Еще один день

— У меня накопились вопросы, — Джонни покосился через плечо, но не смог разглядеть лицо Араха в темноте. — Слушаю, — отозвался ангел. Джонни покусал губу. — Почему ты не пришел? — Меня отстранили, потому что я нарушил некоторые правила. — Воскресил меня, например? Крылатый ответил после паузы: — Нет, об этом они не знают. Джонни отпустил его запястье, с запозданием заметив, что до сих пор сжимает. — Значит, я для тебя просто задача, — Джонни уставился в диванную спинку. — И все эти россказни про человеческую жизнь и мою нужность, как всегда, были просто болтовней. Ангел промолчал, и от этого стало мерзко. Джонни почувствовал себя… преданным. Обманутым. Брошенным. — Значит, как только я, — голос как будто бы охрип, но Джонни продолжал, — как только я перестану пытаться убиться, твоя задача будет выполнена, и ты исчезнешь. — Джонни, послушай… — Отвечай. — … Арах знал, что должен говорить в таких случаях. Он должен успокаивать, обнадеживать, возвращать человеку веру в самого себя. Но почему-то именно сейчас именно этого человека он обмануть не мог. — Да, сначала все так и должно было быть. Джонни усмехнулся. — А потом я вдруг превратился в большую проблему, да? — Он сел, положив руку поверх спинки. Уличный фонарь очертил опущенные уголки рта и морщинки между нахмуренных бровей. — Ты свою работу тоже ненавидишь? Встаешь утром и думаешь: «Святые угодники, опять плясать под дудку этого ебнутого человека! Скорее бы пятница». Арах сел у другого конца дивана и наблюдал. Человек нащупал в темноте пачку сигарет с зажигалкой, наполнил легкие дымом. — И всегда так? — продолжал Джонни. — Вы приходите, приносите какой-то смысл в наши никчемные человеческие жизнюшки, только чтобы потом взять и бросить? Наверное, еще отчеты пишите какие-то, на доске красуется «лучший работник месяца», премии получаете… — человек покачал головой. — Умора. — Хранители могут оставаться с человеком всю его жизнь, — возразил Арах. — О-о-о… — протянул Джонни. — И чем же это нужно заслужить такую честь? —Если хранитель понимает, что человек в нем нуждается, он может присматривать за ним до конца дней. — М-м. И как вы это понимаете, если, вроде как, говорить с нами не должны? — От такого человека нужно часто отваживать беду. А еще он благодарит нас и уважает. — Благодарит? — Чаще всего в молитве. В темноте снова замерцал красноватый огонек, Арах услышал вздох. — То есть вы на глаза не показываетесь, но хотите, чтобы на вас молились. Заносчивые сукины дети. Какого хрена тогда ты мне явился? — Тебя нужно было остановить. — Пистолет мог дать осечку, я мог перепить и отрубиться, а утром его не найти. Да что угодно, в дверь мог кто-нибудь постучать, я бы сбился. — Я спешил. Джонни недоверчиво покосился, покачал головой, сделал еще затяжку и затушил сигарету о кофейный столик. — Знаешь, Арах, — Джонни придвинулся и выдохнул остатки дыма хранителю в лицо, — ты мне нужен. Ты мне, сука, очень нужен. Я думал о тебе весь день. Арах хотел ответить, но Джонни повалил его на спину, сбив с мысли. — И у нас, людей, есть свой способ это показать. Арах поднял брови, когда Джонни начал расстегивать его рубашку. — Что ты- — Тс-с-с, — человек прижал палец к его губам. — Помолчи, а то снова все испортишь. Арах замолчал. Полночь уже наступила, так что человек имел право на новое желание. Видимо, это было оно. Джонни распустил его галстук, раздвинул полы рубашки, наклонился и втянул носом запах. Арах наблюдал. Джонни коснулся кожи губами и спустился поцелуями к животу, чуть втягивая ее время от времени и оставляя красноватые следы, растворявшиеся в темноте. Арах не сводил глаз. Джонни вытащил кончик ремня из шлевок, расстегнул и потянул штаны вниз. Арах… — Да блядь! — человек вскинулся. — Хорош пялиться! Он резким движением стянул галстук с шеи хранителя, дернул его на себя за рубашку и крепко завязал глаза. — Бесишь. Арах улыбнулся. Это было необычно — для Джонни, по крайней мере. Совсем не так, как тогда на столе. Ему стало интересно, что человек сделает дальше. Хранителям не нужны глаза, чтобы наблюдать, и Арах в любом случае мог изменить форму тела так, как ему требуется, но он решил поиграть по правилам человека. К тому же, не все его силы успели восстановиться, и тратить их на ерунду было бы расточительно. Джонни бухтел и толкался где-то в коленках Араха. Он стянул с него штаны и гладил по ногам. Арах чувствовал, что человеку нравится к нему прикасаться. И самому хранителю… По члену прошло что-то горячее и влажное. Арах не сразу понял, что это язык. — Поверить, блядь, не могу, — пробурчал Джонни, после чего накрыл головку ртом. Арах приподнялся на локтях. До сих пор Джонни просил удовлетворения своих собственных желаний и эго, и то, что он делал сейчас, не имело смысла. Арах чувствовал, что для человека это было унизительно, но почему-то он продолжал с каким-то озлобленным упрямством. — Джонни, — мягко окликнул хранитель, — тебе не обязательно доказывать мне свою привязанность таким спо- Человек толкнул его в грудь, снова свалил спиной на кровать и зажал рот подрагивающей рукой. — Блядь, ни слова, пернатый, просто заткнись. Можешь ты лежать спокойно или нет, а? Не лезь сейчас ко мне, вот просто… захлопнись и не отсвечивай. Арах притих. Джонни несколько секунд сопел над его лицом, потом отпустил и уперся рукой в кровать. Повисла тишина. — Что… — Джонни откашлялся. — От чего у тебя встает? Арах поднял брови. Джонни немного помолчал, потом закатил глаза. — Ну ответь уже. — Тебе нужно, чтобы у меня была эрекция? — Господи, неужели дошло? Я тут, блядь, просто так поинтересоваться решил, знаешь. И штаны с тебя по приколу снял. Последовала новая пауза. Джонни кашлянул. — Это… что? — Ты же сказал, что хочешь- — Я помню, что я сказал. Ты, типа… по желанию это делаешь? То есть вот просто так? — Хранители могут принять любой облик и управлять им, чтобы… — Еще лекций твоих не хватало. — Джонни ощупал его член, как будто никогда их не видел. — …а ты можешь, ну… смазка нужна. Арах мог. — Чудесно, — пробормотал Джонни. Он отпустил хранителя и слез с дивана. Арах услышал шелест ткани — человек разделся. И следующую минуту молча стоял рядом. — Джо- — Заткнись. Лежи здесь. Не двигайся. Понял? По полу зашлепали босые ступни, с кухни донесся звук открывшегося холодильника и звон бутылок. Еще через семь минут Джонни вернулся в комнату. От него пахло пивом. Не останавливаясь, как будто боялся потерять всю смелость, человек залез на диван и навис над Арахом. — Если ты хоть слово скажешь, хоть пальцем двинешь, я тебя задушу, понял? — прошипел Джонни. Арах кивнул. Джонни тяжело вздохнул и сжал его член. Получалось с трудом. Джонни ругался и кусал губы, головка проникла внутрь благодаря смазке, и Джонни напряженно замер, сминая в другой руке край рубашки хранителя. Арах чувствовал, как протестовало вторжению чужое тело и как ствол обволакивали мягкие стенки, когда Джонни сдвинулся ниже. У человека не получилось достаточно опуститься с первого раза, и он, глотая проклятия, ерзал и пристраивался, пока наконец не нашел наименее мучительное положение. Джонни казалось, что на это ушла вечность, но Арах знал, что всего пара минут. — Зачем ангелам вообще такой здоровый хуй, — прошипел Джонни. Его жгло изнутри и тянуло в уныние от одной мысли, что будет завтра. О, он пожалеет. Тем временем пернатый лежал бревном, как будто все это его вообще не касалось. — Мог бы хоть сделать вид, что ценишь, — не переставал возмущаться Джонни. — Ты запретил мне двигаться и говорить. — Сучий потрох, — Джонни схватил его руку и прижал к своему паху. — Этой можешь подвигать. Арах пропустил член между пальцев, и Джонни прерывисто вздохнул. Он сомневался, что в таком положении его мужское достоинство не пошлет его дальней дорогой и не прикинется вялым придатком, но пальцы Араха творили чудеса, и скоро Джонни, забывшись, качнул бедрами. Он сжал зубы, ожидая порции режущей боли, но не почувствовал ее. Только внизу живота приятно потянуло. Джонни нахмурился и осторожно приподнялся, поглядывая вниз. Член Араха выскользнул, и Джонни заметил, как по ногам течет что-то теплое. — Что за черт… — он поднес руку под свет фонаря и заметил на ней янтарные отблески. Почувствовал запах яблок. Та штырящая штука. — Ах ты лгун. А говорил, что ничего не осталось. Джонни приподнял пернатого за рубашку и злобно укусил за губу. Ему хотелось снова почувствовать тот кайф, но тогда он потеряет контроль, что сейчас было не по плану. Позже. В финале. В этот раз первым должен сдаться ангел. Арах хотел, чтобы Джонни не было больно. Но не рассчитал силу. Опять. После укуса человек снова опустился на его член, теперь уже куда быстрее и увереннее, и принялся ерзать, тереться, вздыхать и двигаться с тихим хлюпаньем. Беспорядочно, без какого-либо темпа. Он то и дело останавливался, толком не зная, что нужно делать. Тем не менее, это было приятно. Арах мог понять, почему для людей секс стал способом получить удовольствие. И ему захотелось больше. — Джонни. — Что? — человек замер, когда хранитель взял его лицо в руки и притянул к своему. — Я хочу сделать тебе хорошо. Джонни колебался. Упрямство в нем боролось с жадностью, и Арах это чувствовал. И помог сделать правильный шаг, сломив последний барьер поцелуем. Джонни замычал, но поддался, и Арах наполнил его сладкой энергией. После этого было несложно поменяться с человеком местами — уложить на диван, занять позицию над ним, приподнять бедра, войти. Все как в книжках, и все же такого взгляда в них не рисовали. Арах наклонился, позволяя обнять себя за шею, и начал с плавных неторопливых толчков. — Ты же все видишь, сученыш, — Джонни стянул с его глаз галстук и встретился взглядом. Арах остановился. — Что? — Джонни усмехнулся. — Оттрахай меня уже как следует, — прошептал он в губы перед новым поцелуем. Близость. Вот что не укладывалось у хранителя в голове. Не доминирование, не похоть, не обида — сейчас Джонни пытался сблизиться с ним. Арах возобновил движение, но этого было недостаточно. Человек прикрыл глаза и запрокинул голову, на обнаженной шее подрагивал кадык. Арах обвел его языком и прихватил губами, затем спустился к ключицам, подул на разгоряченную кожу, провел вдоль плеча кончиком носа. Он гладил и целовал, чтобы показать, что это не просто удовлетворение. Джонни вздыхал, сжимал его рубашку, и тихо постанывал. Когда Арах ускорился, целовать стало неудобно, и он уперся рукой в диван у головы Джонни, а второй накрыл член. Хранитель ласкал в одном темпе с собой, чуть грубее, чтобы Джонни чувствовал. Когда дыхание человека чересчур учащалось, Арах делал паузу из нескольких медленных глубоких движений, и Джонни ругал его на чем свет стоит, а затем просил еще. В этот раз человек продержался намного дольше. Арах почувствовал хаотичные спазмы, мягко надавил Джонни на грудь, когда он выгнулся, и дал излиться, а затем впился в губы, не снижая темпа. Джонни протестующе замычал, попытался оттолкнуть, но Арах перехватил его руку и прижал к дивану. Мычание слилось в стон, Джонни задергался, стиснул хранителя коленями. Он жадно вдохнул, стоило Араху оторваться от губ, прожег его взглядом и хрипло засмеялся. — Кончи со мной. Арах сильнее сжал ствол Джонни, вышел, прижался к нему, накрыл головки ладонью и стал обводить их быстрым полукруговым движением. — Сука, — весь в поту, Джонни терся об него, вжимаясь затылком в диван. Арах выполнил его просьбу, и Джонни развалился без сил. Пока он шумно вдыхал раскаленный воздух, Арах подобрал пачку сигарет, вытащил одну зубами и попробовал закурить. Джонни поднял голову, почувствовав запах дыма. — Ха, — он с трудом сел и отобрал сигареты, — тебе все-таки понравилось. — Не понимаю, почему ты их так любишь, — отозвался Арах, безразлично наблюдая за собирающимся на конце пеплом. — Еще бы, ты же у нас недалекий, — Джонни зажал в зубах бычок и прикурил у хранителя. С наслаждением затянулся. Пока сигареты не догорели, они сидели в тишине. — Молиться я не буду, — заявил Джонни, — но трахаться с тобой готов. Останешься? Арах затушил сигарету о стол. — Для этого нужно разрешение смотрителя, одобрение независимых хранителей и… — Издеваешься? Арах улыбнулся. — Да. — Он посмотрел на человека, чье недовольное лицо скрашивало предрассветные сумерки. Что ж, с этого дня это его человек. — Мне понравилось. Останусь.