Любовь - твое проклятье и спасение.

Любовь? Что вообще обозначает это слово?

«Любовь - это когда твой любимый за тобой ухаживает!»

«Нет! Любовь - это когда тебе уделяют внимание»

«Ну нет же! Это..»

Надоело.

Для каждого это абсолютно разное значение, нет чего-то определенного. У всех свои вкусы и предпочтения, своя теория в каком-либо смысловом плане. Но какого хуя именно мой возлюбленный воспринимает любовь, как что-то должное? Почему именно мне повезло каждый день терпеть истерики, насилие и жестокое отношение?

Это и есть ваша любовь?

***

Крики, удары, стоны боли. Никакой романтики. Именно так и выражается любовь? Если же нет, то почему прямо сейчас Герман ударяет своего возлюбленного головой об стену.

Показывает всю свою любовь к партнеру? Не думаю, кажется, уже это уже не совсем любовь. Или же… я чего-то не понимаю?

***

— Если ты не умеешь держать свой язык за зубами, то советую отрезать его к чертям собачим. — С придыханием говорит Винс, бросая Ивана на пол — А в итоге неблагодарная скотина я? — Гер, о какой благодарности может идти речь, если ты сейчас ведёшь себя как обкуренное животное?! Брагинский уже не выдерживал все эти скандалы.

Что там говорили по поводу романтики?

Такое прозвище Герман не оценил. Его лицо скорчилось в злую гримасу, а кулак сжался еще сильнее, готовясь к удару. Герман сам по себе не очень хорошая персона. Особыми внешними данными он не выделяется, а на тему финансов можно можно и не заикаться. Тощее тело, низкий рост, кривое лицо и конечно же, отвратительный характер. Было ли все так плохо с самого начала? Конечно же нет. Герман был чудесным до того момента, пока не познакомился с миром казино и азартных игр. Сначала все было хорошо: он посещал свою работу, дома вел себя как обычный семьянин, а новое увлечение разделял с реальным миром. Пока Иван не заметил первую пропажу денег.

📌📌📌

— Да какого хуя.. — Брагинский сжался, а нервы начали сдавать. — блять, я не мог просто так просрать триста тыщ. Деньги не растворяются в воздухе! Тогда каким образом… У Ивана конкретно двинули нервы, да и он сам тоже. Эти деньги откладывались на будущую поездку с Германом в Гонконг, который они всегда мечтали посетить вместе.

Мечтали? Теперь эта мечта улетела в унитаз.

— Сука, я же не убирал их в другое место! Что за херня. В шкафу, тумбочках, даже под кроватью — их нигде нет! Просрать такие деньги – это, конечно, надо постараться. И ладно бы просрать их на что-то, но они же просто растворились, будто бы их и не было. — Блять, только не говорите что.. — от осознания всего пиздеца, Ивана затрясло. — да ну нахер… Он без долгих раздумий взял телефон и трясущимися пальцами начал искать в контактах Германа. Почему его? Да потому что больше звонить не кому. Хочется верить в то, что он их взял? Кончено, блять, нет. Если Герман скажет «нет», Иван поверит, потому что выбора нет.. Но похоже, надежда вышла не в его смену. — Сука, Винс, бери трубку! Гудки… это все, что он услышал из своего смартфона. А потом Герман вообще отключил телефон. — Так значит? Ну хорошо. – Сдерживаться дальше было невозможно и Иван зарыдал, как последняя сука. Ему было больно и страшно. Год он откладывал со своей ничтожной зарплаты хотя бы по чуть-чуть. Если окажется так, как Ваня думает, то можно больше никогда не мечтать о законном отпуске, после ежедневного 15-ти часового рабочего дня.

Он в полном отчаянии

***

Сильный удар последовал прям в челюсть Ивана. — Сука, ты когда-нибудь вообще можешь закрыть свой рот? — удар в живот. — Когда тебя просят по хорошему? Это так сложно?!

Герман уже и позабыл о границах дозволенного.

Бьет — значит любит. Так что ли? — Я уже не могу все время терпеть твое противное лицо! Не могу каждый раз слушать отказы в сексе, потому что ты устал. Герман наклонился к на половину лежащему Ивану, хватая его за шиворот и пододвигая к своему лицу. А вот тут уже страшно. — О нет, Герман, я не могу! Мне нужно подготовиться, а я только домой пришел, давай потом? — он откинул Ивана, отпуская футболку. — ты блять шлюха или офисный работник, что возвращаешься как-будто с секс марафона? — С секс марафона? Это было единственное, что услышал Брагинский.

📌📌📌

Уже как три дня Германа не было дома.  Ни звонки, ни сообщения он не читает. Страшно ли Ивану? Да он пиздец в какой истерике. Нервы подводили конкретно, голова трещала от бесконечных рыданий, а желудок кричал что хочет хотя бы немного еды. До последнего Ваня думал, что это его вина. Что это по той причине, что он накричал на него из-за обычной бытовухи, что это не загоны, а его грязный язык. Хаха, романтика так и хлещет. Тошно. — Прошу тебя, Гер, ответь… И опять же гудки. Никакого ответа с той стороны. — Я и в правду тупой идиот… Телефон улетел в сторону выхода из комнаты, а слезы полились с новой силой. Тишина нагнетала до такой степени, что легче было выйти в окно. Выйти в окно? Зачем, если тего самого туда выкинут. Щелчок замка. Тихий скрип ржавых петель. Стоящий Герман в проходе. А ещё очень злой, пропахший духами, облепленный отметинами на шее и, очевидно, теле. А главное, в стельку пьяный. — Гер?.. Тот и не собирался отвечать Ивану. Начало судной ночи? А как иначе. Спаси себя сам, если, конечно, у тебя получится.

***

— Ты что, плохо расслышал? Винс не церемонился – со всей силы надавил на подбородок Вани, направляя его взгляд на свое лицо. На уже не такое жизнерадостное, с прекрасной улыбкой, заставляющее Ивана улыбаться в ответ. Это не лицо его любимого, это лицо героинового наркомана. — А ты? Ты хорошо услышал? — ответил Иван, смотря прямо в глаза на против. — хорошо ли ты услышал мой вопрос, который я вычленил из твоей речи? Если нет, то я повторю: Какой еще нахуй секс марафон?! Иван не стерпел, это была его последняя капля. Оттолкнув от себя тяжелую тушу, Брагинский со всей возможной силой поднялся на ноги.  — Почему я должен это терпеть? Скажи мне, Герман? — Ваня пустым взглядом смотрел в лицо возлюбленного, будто пытался найти что-то знакомое и любимое. — скажи, ты вообще меня любил? Если не в силах сказать, то просто уйди. Первая минута, вторая, третья. Сколько они уже так стоят? Не сосчитать. Но похоже Винс уже принял решение. Дверь захлопнулась и Иван остался один. — Сука, да сдался ты мне, ебырь! — с психу Ваня со всей силы скинул стоящую фотку в фоторамке. Их с Германом фото. — я еще и шлюха. Заебись, хорошо. Паника накрыла Брагинского с головой. Руки тряслись, а ноги подкашивались.

Такой он сделал выбор?

Хоть Иван и не адекватно думать сейчас, он все равно достал телефон из заднего кармана, который все-таки разбился, когда тот падал на задницу. Трясущимися руками попытался набрать номер брата. Может, хоть он поможет и расскажет, почему все так. Но даже ни через час, ни через два, тот не перезвонил. Занят, или же специально игнорит? К этому времени Иван стал чувствовать себя чуть лучше. Обида никуда не ушла, но тело уже не трясло, только временами потряхивало. Но даже так, Иван все еще смотрел на дверь, в надежде увидеть таки что-то, или кого-то. Но Герман так и не вернулся. Почему? Да все логично. Иван знал про его измену. Знал, что сейчас тот просто пойдет и кого-нибудь выебет, чтоб выпустить пар. А потом вернется, как ни в чем не бывало. Знал, что тот это хоть и пытался скрыть, оправдывая свои засосы чуть ли не на заднице тем, что его покусали комары. Даже как-то обидно за этих беззащитных насекомых. Это его проявление любви к ним? Таково для него значение - клеветать на насекомых и обманывать любимого? Раз он так проявляешь любовь, то, почему бы Ване не следовать его же принципам?

Пора показать всю любовь к Герману.

***

PENTAGON — интересное название для ночного клуба. Но название соответствует ценам на напитки в данном заведении. — Блять, сколько стоит? — У Ивана глаза на лоб полезли. — Бакал виски - 1500  рублей? Вы угараете? На его претензии бармен лишь пожал плечами и, как ни в чем не бывало, с улыбкой обслуживал других клиентов. Пентагон - это не совсем стандартный клуб. Он был давольно новым, но за счет интересной задумки в плане интерьера, музыки и выпивки был охренеть каким популярным. Весь самый дорогой алкоголь, кажется, обитал именно здесь. Аж бесит. Но на этом не его "преимущества" не заканчивались. Ведь если тебя напоят, изнасилуют, а самое страшное - убьют, то никому ничего не сделают. Здесь легально все. Все, кроме азартных игр. — Хорошо, налейте мне виски.

Да, Ваня точно обеднеет сегодня

***

Какой это был по счету бокал - Иван уже и не помнит. Он просто пил, подсознательно понимая, что оставит здесь всю свою годовую зарплату. Но даже алкоголь не помогал хоть на минуту отвлечься от недавнего скандала. Затылок и спина все еще болели после полета на пол, а мысли смешались в кашу. —  Походу, останется синяк — пробубнил Иван, потрясывая кубики льда в стакане. — бармен, еще бокальчик.. — Не думаешь, что тебе уже достаточно? – спросил абсолютно не знакомый Ване голос, исходящий из-за спины. Иван со всей силы сжал стакан и повернулся в сторону незнакомца. — что тебе от меня нужно?! —недовольно спросил Ваня, всматриваясь в глубокие глаза незнакомца. — я, вроде как, никому не мешаю. Поэтому попрошу и тебя не ебать мне мозги. Он повернулся взять ещё стакан виски, как увидел ошарашенный взгляд бармена, бегающий туда сюда от незнакомца к Ване. В нем был смешан и испуг, и осуждение. Будто Иван не должен был так отвечать мужчине, стоящим сзади.

Возможно, он совершил ошибку.

— The Macallan Reflexion Decanter? У тебя не плохой вкус в алкоголе. — незнакомец по лисьи улыбнулся, задевая пальцем браслет на запястье Брагинского. — ты не выглядишь как тот, кто будет распивать такой дорогой алкоголь в одиночестве. Не против, если я составлю тебе компанию этим вечером?

Он что, издевается?

Ване совсем не нравился такой расклад. Не похож на того, кто распивает в одиночестве? Что за бред! Чем тогда компания этого идиота лучше, тех же извращенцев. — И чем же твоя компания лучше одиночества? — Прямо спросил Ваня, обводя ободок пустого стакана из под алкоголя. Мужчина не ответил , лишь махнул рукой бармену, на что тот поклонился и стал обслуживать других клиентов. — а ты у нас не любитель прелюдии, я так понимаю? — прелюдий в чем? В сексе или общении с белобрысыми идиотами? — Брагинский с невозмутимым видом поправил край шорт, всматриваясь в лицо незнакомца. — я пришел сюда отдохнуть, а не вести светские беседы с несуразной личностью. — несуразной личностью? — уголки губ незнакомца приподнялись, а взгляд так и пожирал Ивана. — а ты давольно интересный. Но разве можно судить человека, совсем о нем ничего не узнав? Ваня фыркнул, закинул ногу на ногу и повернулся боком к сидящему рядом. — Скажи честно, что ты хочешь? – не церемонясь спросил Иван. «Либо это скотина сейчас говорит, что ей надо, либо я въебу ему своим ботинком.» — для начала, могу я узнать твое имя? — поинтересовался мужчина — ах, да, я же сам не представился. Меня зовут Альфред Джонс, а тебя.. — Иван. Коротко, ясно, без всякой излишней воды. — Ох, Иван.. так ты не местный. — Альфред мило улыбнулся. — Теперь ясно почему я ни разу тебя тут не видел. — а все местные шляются по дорогим клубешникам, оставаясь без трусов ради сраного бокала вина? — Ваня усмехнулся, поворачиваясь к собеседнику. Альфред удивился его словам, а Иван и не понял почему. Вроде, даже не послал. — То есть, ты вообще не в курсе что это за район? — Буду честен, мне было не до этого. Да, Иван жестко лоханулся. По взгляду Джонса это было придельно ясно. Но а что уже поделать, раз пришел и набухал тыщ на двадцать. — ясно. — Альфред понимающе мотнул головой, чуть ближе наклоняясь к собеседника. — могу узнать, сколько тебе лет? Выглядишь очень молодо. — сочту за комплимент. — Ваня улыбнулся, проводя пальцем по оголенному бедру. — мне 27. Так сказать – в самом рассвете сил. Джонс хмыкнул, накрывая руку собеседника, лежащую на его же ноге.

«Этот вечер обещает быть интересным»

***

Подходя к кровати, они чуть ли не срывали одежду друг с друга, сливаясь в страстном поцелуе. Комната, залитая мягким светом ночника, казалась сейчас окутанной плотной, почти осязаемой тишиной, прерываемой их прерывистым дыханием. Каждое прикосновение обжигало, вызывая дрожь предвкушения. Сброшенные на пол вещи казались небрежно разбросанными трофеями, свидетельствами их нетерпения. Забыв обо всем на свете, они отдавались во власть момента, позволяя чувствам вести их сквозь лабиринт желаний. В этот миг существовали только они вдвоем и неукротимая сила жажды и нетерпения. — п..подожди.. — Иван был брошен на мягкую широкую постель абсолютно обнаженный, но невероятно горячий. — У тебя такие ножки, есть за что взяться. Шлепок. И крепкая хватка на правой ноге. — Сука, это самые ахуенные ноги, которые я встречал. Иван лишь сглотнул, а после прикусил губу, наслаждаясь как крепкие, но в то же время тонкие пальцы рук сжали его ногу. Он сейчас кончит только от одного вида. Альфред расцеловывал бедра Ивана, смотря пожирающим взглядом из-под лобья. Каждый поцелуй, словно клеймо, отпечатывался на бледной коже, оставляя за собой влажный след. Иван вздрагивал, чувствуя, как жар охватывает его тело, проникая в самую глубь. Он зарывался пальцами в блондинистые  волосы склонившегося над ним мужчины, не в силах произнести ни слова. — Ах…— Брагинский томко простонал, когда голова Джонса опускалась все ниже к паху. — у тебя такой милый член, так и хочется его съесть. Альфред усмехнулся, но вот Ивану совсем не до смеха. Одно рукой он как только мог - выкручивал свои соски, в попытке удовольствия, а второй в сильной хватке продолжал держаться за волосы мужчины. Кажется, он скоро их вырвет, если продолжит так же тянуть. Ноги начали подрагивать от удовольствия, сжимая между ними лицо Джонса. А у того, кажется, поехала крыша от такого действия. — Сука! У Альфреда закончилась выдержка. Он резким движением поднял ноги Брагинского, параллельно стягивая с себя нижнее белье. С члена уже во всю сочилась смазка, такой вид Ивана невероятно возбуждал его. Так и хотелось трахнуть это поплывшее тело до потери сознания, слившись с мягкими губами в трепетном, таком нуждающимся поцелуе сейчас. — Альфред, прошу, вставь мне уже! Ну а кто он такой, чтоб отказать такому милашке? — твоя задница настолько сильно хочет моего члена? Он усмехнулся, медленно раздвигая его ноги. Это слишком шикарный вид, для того, чтоб оторвать от него взгляд. Иван был невероятно развратный сейчас. Растрепанные волосы лишь добавляли вид всей картине происходящего, будто его только что не целовали, а драли как последнюю шлюху. — «если я прямо сейчас не выебу его во все щели, я точно пожалею в будущем» Пожалеешь? А ты сам то уверен. Уверен ли ты в том, что это не окликается  на твоей гордости?  Вцепившись губами в грудь Вани, Альфред нежно посасывать и покусывать каждый сантиметр, не оставляя и соски без внимания. Иван извивался как только мог. Невероятное чувство удовольствия и эйфории переполняли его дрожащее тело. Глаза закатывались, а хватка рук перешла на беззащитное покрывало, уже давно смявшееся под трением его тела. — Твоя грудь такая сладкая и пухлая. Если я продолжу ее посасывать, от туда пойдет молоко? — алкоголь совсем прошиб тебе голову. Наконец оставив его грудь в покое, он закинул обе ноги Брагинского себе на спину, опуская свою голову ниже к паху. — может уже хватит всех этих прелюдий и ты наконец засадишь мне? — уже хныча говорит Иван. Ну, как и было сказано ранее: кто Альфред такой, чтоб отказать такой милашке? — Эй, если ты продолжишь меня так яростно приглашать в свое сокровенное местечко, думаю, я просто порву тебя. Взяв стоящий флакон с смазкой на столешнице, он чуть ли не заливал его в задницу нижнего. От обильного количества вылитой смазки было невероятно легко войти. Сильные пальцы рук без какого-либо труда проскользнули в нутрь, тщательно  растягивая удовольствие. У него был анальный секс и не раз, но только с девушками. Те не особо были довольны такой практике, после чего отказывали Джонсу, на фоне того, что удовольствия от этого процесса они никак не получали. А этот стонет как последняя шлюшка, выгибая свой зад, все глубже насаживаясь на пальцы Альфреда. — Ты прыгаешь на моих пальцах как тесная сука. — усмехнулся Джонс, добавляя третий палец. — тебе будет достаточно только их, или может, все же попробуешь поскакать и на моем члене? У Брагинского от такого вопроса снесло крышу. — Да боже, вставь свой член! Ты слишком много говоришь во время секса, не находишь? Альфред на это ничего и не ответил, только быстро вытащил пальцы и не раздумывая, резко и до упора вставил свой член, попадая прям по простате. Прямо в десяточку. От такого неожиданного действия со стороны Джонса, Иван прогнулся в спине с протяжным стоном, кончая себе на живот. — серьезно, с одного толка? У Вани не было сил ответить на толи вопрос, то ли утверждение. Перед глазами искры наслаждения, а сильные толчки сопровождались глухими постанываниями Джонса. — Ты слишком узкий. Но Альфред наслаждается этой узостью, которая так и заглатывает его член. — Ты так сжался, хочешь съесть моего дружка? — последовал тихий смех Джонса. — знаешь, я первый раз сплю с мужчинами, поэтому даже не представлял, как же вас приятно трахать в попку. А Ваня лишь стонал, извивался, то царапая спину Джонса, то сжимая покрывало утыкаясь в подушку. Все тело потряхивало от приближающегося оргазма. Они и не заметили, как кончили одновременно. Один снова себе на живот, а второй в нутрь. — мое семя так обильно вытекает  из тебя. — с милый улыбкой пробормотал Джонс. — интересно, ты сможешь забеременеть? — алкоголь так и не выветрится из твоих мозгов? — недовольно промычал Ваня, поудобнее укладываясь на кровать. — или у тебя вместо мозгов сперма? Но Джонс ничего не ответил. Да и не нужно было. Заканчивая свой секс марафон влажным поцелуем, он улегся рядом с Иваном, мгновенно проводившись в царство Морфея. — так сильно набухался, что отрубился, как только голова дотронулась подушки?

Придурок.

***

Утром Иван только и помнит от злости горящие глаза, смотрящие прям на него. Да что я, черт возьми, сделал? — какого хрена ты лежишь голый в моей постели? — Джонса прорвало на крик. Брагинский лишь с недоразумением смотрел в наполненные яростью глаза, которые совсем были недовольны увидеть его здесь. Блять, какого хуя сейчас происходит? — я не пойму, что я сделал не так и почему ты кричишь на меня? — Иван вздрогнул, когда почувствовал вытекающую сперму из своей задницы. — что за.. — Проваливай отсюда, гребенный пидор! Эта фраза сильно ударила по самооценке Ивану. Пидор? А это проблема? Ваня сейчас чувствовал себя грязной шлюхой, обмазанной в сперме чужого мужчины. Тело трясло, голова трещала, а чувство вины нарастало. Он изменил Герману. И чем же он теперь лучше него? — Я сказал быстро убирайся отсюда! А Ваня и с первого раза услышал, быстро одев вчерашние вещи и выбежал из номера. Он выглядел безжизненно, считая себя теперь грязной шлюхой. Он изменил Герману с незнакомцем, чье имя даже не отпечаталось в памяти. Коридор давил серым, безысходным цветом стен, словно отражала его собственное опустошение. В голове пульсировала боль, смешиваясь с горьким привкусом вины. — а что что дальше то. Что мне теперь делать.. — проговорил в слух Иван, вытирая тыльной стороной ладони поступившие слезы. Грязная шлюха.