Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Глава школы встретил Лю Цингэ со всей мрачностью, на которую может быть способен человек. Или демон. Сражался Лю Цингэ с похожим, так от его взгляда молоко кисло прямо в коровах. Поэтому Цанцюн тогда и попросили помочь. И это было плохо, так он ничего не скажет из вредности. — Ученик Лю. Во-первых, оставь дверь открытой. — Зачем? — Мне временно запретили находится с тобой наедине при закрытой двери. Во-вторых, что вы отправили господину Сюю? — Извинения. На пять листов не получилось, но мы старались. — Неужели? — Правда, старались. Но потом начали повторяться и решили оставить как есть. — Ученик Лю, вы же перечитали письмо, прежде, чем отправить, не так ли? Тут Лю Цингэ задумался. У них был план. Ну, вроде как, настоящий план с пунктами и подпунктами, который для Лю Цингэ когда-то составил учитель, чтобы тот мог воспользоваться в нужных ситуациях («Потому что, боги, он тебе понадобится, ученик Лю. И, я надеюсь, не чаще раза в месяц»). Лю Цингэ специально его принёс (перед этим облазив все углы в поисках и обнаружив на шкафу в пыли). Шисюн Юэ этот план прочитал, сделал вид, что не удивлён и одобрил. Как оказалось, план не всегда помогает. — Зачем нам описывать ошибки? — удивился Лю Цингэ. План он этот читал впервые. — Господин Сюй всё видел своими глазами. — Чтобы показать, что мы понимаем всю степень разрушений? Откуда у шиди этот свиток? — От учителя, он сказал, что это поможет. Мы можем просто перейти к следующему пункту. Или к тому, что уже написал шисюн? — Честно говоря, последние три листа я уже просто перечислял все синонимы к «просим прощения», которые вспомнил. Есть некоторый опыт, — шисюн Юэ вздохнул. — Хотя это никогда не помогало. — Потому что ты не описывал ошибки? — О, шиди Лю, тут чернила выцвели, надо описать, почему произошла ошибка. — Этот план у меня очень долго лежал, не удивительно. Уважаемый господин Сюй! Мы сломали ваше дерево, разрушили дорожку к дому и, что там ещё? — Спасли жизни вас, вашей дочери и десятка слуг? — Точно, — Лю Цингэ взял кисть и начал писать. — Шиди Лю? — шисюн Юэ схватил его за руку, пытаясь остановить. — Мы потом поправим, — успокоил Лю Цингэ и с сожалением убрал руку шисюна. Она очень приятно чувствовалась. Очень… правильно. — Это потому что шисюн не описывал, почему произошла ошибка? — Что? — Извинения не срабатывают. — Какая разница, если уже ничего не исправить? — Раздражает, когда не знаешь причины, — пожал плечами Лю Цингэ. — Если мы напишем в правильном письме, что это не специально, то господин Сюй будет рад, что мы не хотели его убить. Что писать дальше? — Мы принесли… - шисюн Юэ опять запнулся на названии. — Одноглазого голожаберня. — Да, его. — Потому что шисюн Шан виноват, — закончил Лю Цингэ. — Но следующий пункт — признать ошибку. Разве справедливо будет винить только шиди Шана? — Мы признаём, что поступили неправильно, взяв с собой шисюна Шана, не проверив запасы его монстров? — Но это шиди Шан проверяет запасы, — с улыбкой возразил шисюн Юэ. — Не проверив, что никто из нас не проверил, что шиди Шан не проверил запасы своих монстров, — записал Лю Цингэ. — Ещё одно «не проверив»? — шисюн затаил дыхание, ожидая ответа. Лю Цингэ было не сложно, к тому же ещё четыре с половиной листа надо заполнить. Они провели тогда в беседке два сичэня, в основном придумывая способы исправления ситуации и дополнительных предложений. И только на седьмом листе вспомнили, что нормальное письмо так и не начали. Пришлось писать в спешке и добавить синонимов шисюна Юэ. — Ученик Лю? — прервал воспоминания глава школы. — Я жду ответа. — Мы перечитали, — уверено ответил Лю Цингэ. Потому что они перечитали. Несколько раз. Шисюн Юэ так широко улыбался, что было видно клыки. — То есть, цитирую: «в качестве наших искренних извинений, мы предлагаем оставить вам половину побеждённого одноглазого голожаберня, а не забирать целиком» — это так и было задуманно? — Ой, — сказал Лю Цингэ. — Да, ученик Лю, ой. Теперь нам придётся тащить эту тушу обратно господину Сюю, потому что он согласился. — Половину, — возразил Лю Цингэ. — Мы предложили половину. И мы до сих пор его храним? — Цинцзин попросил для внесения в бестиарий, очень редкий зверь. Дальше. — Есть ещё? — Да, ученик Лю, есть ещё. «Один из учеников Аньдина, список будет предоставлен позже, раз в месяц будет пролетать над вашим домом на мече в красивой позе»? — Я тогда не знал имён. — Список мне нужен завтра, господин Сюй согласился. — Они пока на Цяньцао, не смогут сразу начать. — Ты не думал вызвать учителя на бой, а? — с надеждой спросил глава школы. — Нет, он подло бьёт по уху. — Подумай, пожалуйста, уж очень хочется уже отдохнуть. Теперь стихотворение. — Это шисюн Юэ написал, — восторженно ответил Лю Цингэ. — Правда, красиво получилось? — Да, у ученика Юэ талант, жаль он забросил. — Он обещал написать ещё. — А теперь, если ты не знал про письмо, то зачем пришёл? — Вы знаете, где семья шисюна Юэ? — Уже? — глава школы схватился за сердце. — Почему молодёжь такая быстрая? И даже без моего разрешения… — Я должен был вас спросить? — Я же его учитель. Лю Цингэ не знал, что есть такие правила, но против главы школы ничего не попишешь. Тем более, что он мог ответить на вопрос. — А семья шисюна Юэ? Глава школы ухмыльнулся. И припечатал: — А это ученик Шэнь. Удачи, — а потом ещё и подло захихикал. Теперь Лю Цингэ не будет спрашивать у него разрешения на вызов шисюна Юэ на битву.