Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Остался последний день их недели и они должны провести его незабываемо. Лю Цингэ посмотрел на а-Яня, шуршащего пакетиком (он смотрел на пакетик, как на сокровище, надо бы купить ему ещё что-нибудь), на Цинъюаня, обустраивающего лагерь (они решили остаться под тем же деревом на ночь, жители города ещё злились из-за стены) и задумался. Даже с самым пугливым детёнышем на свете они хорошо провели время и победили несколько отличных и сильных зверей и демонов. Особенно хорош был тот, из-за которого Цинъюань разрушил мост. Даже а-Янь помог, вцепившись в демона, и задержав на время (пусть и перепутав его с Лю Цингэ и потом испугавшись ещё сильнее). И они даже не поссорились с заклинателями, которые пришли этого демона побеждать (А Лю Цингэ сразился с их лидером. Их лидер сам пригласил на битву, так необычно и здорово! И даже предлагал заплатить за мост, но Цинъюаня было не остановить, и они договорились, что Цанцюн оплатит). В голову ничего не шло, всё самое интересное они либо уже сделали, либо было опасно для ребёнка. Надо придумать что-то не слишком страшное. Точно, надо спросить у самого а-Яня. Лю Цингэ подошёл к нему и присел на корточки. — А-Янь? Тот вскинул голову, пряча пакетик за спиной. Боялся, что отнимут. Потом Лю Цингэ покажет, как надо правильно бить, чтобы не отняли. — В-вы меня в-возвращаете? — Нет. Чего бы ты хотел? — Оставить п-пакетик. Он шуршит. — Нет, чего бы ты хотел ещё? Всё, что угодно. Если он попросит что-то дорогое, то надо будет зайти к родителям (и тогда их неделя продлится по уважительной причине и глава школы ничего не сможет сказать на это) и попросить денег. Но ничего страшного, у ребёнка не было ничего вообще до этого. И, возможно, маме удастся его хорошенько вымыть. Они пытались, но он боится воды. Надо ли его вылизывать в этом возрасте? Кто это должен делать? Лю Цингэ посмотрел на Цинъюаня, разводящего костёр. Но что, если его проклятье передастся? — Нет никакого проклятья, — привычно ответил на мысли Лю Цингэ Цинъюань, не отвлекаясь от огня. — П-проклятье? — а-Янь прижал уши и крепче вцепился в пакетик. — Нет никакого проклятья, — поспешил успокоить Лю Цингэ. Нехорошо врать ребёнку, но они его только с дерева спустили. — Так что ты хочешь? — Арбуз. — Я бы тоже не отказался, — отозвался Цинъюань. — Но не сезон. Мы купим его потом. Ну, Лю Цингэ нахмурился, действительно был не сезон, но он обещал всё, что угодно. Надо только вспомнить, где сейчас можно найти арбуз. Шиди Му, например, выращивал травы, которые не росли в их климате. А у лорда Аньдина цветы цвели в любое время года, вне зависимости от того, когда должны были. Наверняка есть места, где сейчас они могут найти спелый арбуз. Или есть сорта, которые поспевают раньше. Или какой-нибудь ушлый торговец может достать, хоть и втридорога. Или, Лю Цингэ осенило, в царстве демонов времена года никогда не совпадают с тем, что у людей. Можно поискать там. Вот только ребёнка с собой не взять, он испугается и передумает. Точнее, скажет, что уже не хочет, а сам будет втайне мечтать. Нельзя лишать кого-то мечты, потом они вырастают подлыми. Итак, теперь у Лю Цингэ был план. Отвезти а-Яня к родителям, спросить у мамы, где можно найти арбуз (мама ведь знает всё?) и достать его. Или умереть, пытаясь. Хорошо бы его охраняли злобные демоны. — Мы найдём тебе арбуз, — Лю Цингэ встал и протянул руку, чтобы помочь подняться а-Яню. Тот ожидаемо вцепился. — П-правда? — Да, правда? — Цинъюань закончил с костром и подошёл. — Это арбуз, что может быть сложного? — спросил Лю Цингэ. И замолчал. Что, если проклятье передаётся через парное совершенствование? Цинъюань сердито посмотрел, но ничего не сказал, тоже решил не пугать ребёнка. Так здорово, что он показывает другие эмоции, кроме постоянной улыбки. Хотя, улыбка у него тоже очень красивая. Но только, когда настоящая. Лю Цингэ лизнул его в нос и получил настоящую. — Фу, — сморщил нос а-Янь. Но не отцепился. Цинъюань протянул руку и взлохматил ему чёлку. Правильно, смелость надо поощрять. Теперь ужин и спать, завтра начнётся охота за арбузом! Они пробыли в поместье Лю два дня. Сначала не отпускали родители, слишком долго не виделись и Лю Цингэ повторно выслушал все новости из дома. Потом отцепляли а-Яня, которому хоть и понравилась мама, но и отпускать Лю Цингэ он не хотел (Будет ли он Лю Янем? Или дать другую фамилию?). Потом папа предложил по-быстрому победить волка-яо, что завёлся неподалёку. К тому времени, как они победили волка-яо, мама уговорила а-Яня остаться («Вот и первый внук, дорогой. Как думаешь, учителя Цингэ согласятся учить его сына?»). Лю Цингэ знал, что мама поможет. Хоть и отдала его детскую коробочку (и опозорила перед Цинъюанем, коробочка была очень погрызенная). Цинъюань, пока Лю Цингэ был на охоте, написал письмо главе школы, что задержится и засел в библиотеке, узнать, где можно найти арбуз в это время (не нашёл). — Будем импровизировать, — сказал Цинъюань, когда Лю Цингэ ворвался в библиотеку за новостями. — Если в царстве демонов, то Мобэй может помочь, — предложил Лю Цингэ. Хотя, судя по его способностям, тот из ледяного королевства, там растения могут и не расти. Или спросить у мамы. Они пошли к маме. — О, дорогой, сейчас не сезон, — мама сидела в гостиной в огромном мягком кресле и читала одну из своих книг. Не тех, что по медицине. Хотя на обложке и был изображён аптекарь, смешивающий лекарство. Эту книжку Лю Цингэ тоже когда-то открыл, она точно не про медицину. Зачем делать такие неточные обложки? Обидно, даже мама не знала. А сам он никогда не интересовался растениями (только цветами с определенного времени, да и то так, походя). Был ещё один вариант, которым Лю Цингэ очень не хотел пользоваться, но господин Фэн однажды подавал арбуз зимой. Значит, где-то достал. Значит, знал, где есть. Но это надолго, глава школы их точно накажет. И больше никогда не отпустит никуда. — Ты будешь навещать меня в темницах Цанцюна? — Конечно, дорогой. Но не думаю, что не попытаюсь вызволить тебя. — Тогда господин Фэн может знать, — вернулся к теме Лю Цингэ. — Мне написать ему? — Нет, самому будет быстрее. — Я готов идти, — согласился с ним Цинъюань. — Да, пока а-Яня спит. Мама оторвалась от книги и внимательно на них посмотрела. Лю Цингэ сделал что-то не так? Но Цинъюань согласился, значит все хорошо. Он вернул маме взгляд. — Дорогой, почему А-Янь спит? — Потому что устал за день? — предположил Лю Цингэ. Ой, Лю Цингэ посмотрел в окно, за которым алел закат. Было бы неловко разбудить господина Фэна посреди ночи (или не разбудить, у него три жены, можно попасть на ЭТО). Или попасть в чужое окно и жениться. Надо жениться на Цинъюане так, чтобы он запомнил, а то Лю Цингэ уже трижды замужем, а Цинъюань ни разу. — Мама, а что нужно для свадьбы? — Подождать два-три года, дорогой. Ты ужинал? — Мы с папой остановились в деревне, нас покормили. Ты? — он спросил у Цинъюаня. — Я перекусил в библиотеке. Пойдём спать? Спать не хотелось, но мама выделила им одну комнату и можно было заняться ЭТИМ. Потому что с а-Янем они путешествовали всю свою неделю и уединиться не получалось. И Минъянь сейчас нет и никто не помешает. Проклятье точно передалось, решил Лю Цингэ, когда он лежал на Цинъюане и целовал его, и на него сверху заскочил а-Янь. И вцепился. Потом потоптался по спине, свернулся клубочком и уснул. Ну, хоть волосы не жевал, как первые дни. — Тогда спать, — прошептал Цинъюань, придавленный двумя телами. И уснул. Моментально. Как подло. Лю Цингэ не стал с него сползать. До господина Фэна домчались с ветерком. А вот господин Фэн был в созерцательном настроении и не очень спешил. Показал новый куст ядовито-кислой полыни (отличная выпивка из неё получается, не хотите?), который созерцал, когда их проводили в сад. Показал новую пристройку (Лю Цингэ сломал старую, когда был тут в последний раз и неожиданно напали жужжащие жужалицы). Представил новую жену (четвёртую). Представил новых детей («Вы же, заклинатели, не стареете, так что будете в самом расцвете, когда они достигнул брачного возраста»). И пригласил к столу. Это был шанс спросить про арбуз (И вставить хоть слово. Господин Фэн хоть и говорил плавно и размеренно, но без остановки). — Вы подавали арбуз зимой, — спросил Лю Цингэ. Плавность и размеренность господина Фэна дала сбой. Он просто смотрел и молчал. Потом спросил: — Когда? — На праздничном ужине. Где вы его взяли? — Ах, тогда, — господин Фэн мечтательно вздохнул. — Муж старшей дочери привозил. Хороший был человек. — Был? — Да, печальная история. Оказался демоном из южного королевства. Пришлось травить. Вы берите рыбу, очень удачно получилась. — Сочувствую, — отозвался Цинъюань, но рыбу брать не стал. — А где он арбузы брал, теперь не узнать? — Так до сих пор выращивает. Только теперь не даёт, обиделся. И дочку против меня настраивает, говорит, я неудачник, раз с первого раза не убил. Ах, а какой полезный брак был, он оказался приближенным самого Тяньлан-цзюня, советником или генералом, сейчас и не вспомню, — господин Фэн ещё раз вздохнул. — И где он живёт? — Лю Цингэ хотел спросить, надо ли спасать дочку, но не стал. Судя по всему, брак удачный, а если спасти, самого на ней жениться и заставят. А старшая дочь господина Фэна была ровесницей его последней жены. — Надо спросить моего помощника, у него была карта. А рыбу вы совсем не едите. Лю Цингэ показал на тарелку, где лежали кости от четырёх рыбин (он бы съел вместе с костями, но люди пугаются, когда он так делает). Господин Фэн был прав, очень удачно получилось. К господину Фэну подбежал слуга и начал шептать на ухо. Тот посмотрел на Лю Цингэ, на рыбу и поменялся в лице. — Это была чужая рыба? — догадался Лю Цингэ. — Да, — господин Фэн продолжал смотреть на Лю Цингэ. — С «особыми» добавками. Теперь и Цинъюань смотрел, улыбка медленно исчезала. И чего они так боятся? Ну подумаешь, добавил повар туда заячье-волчью ягоду, шисюн Шэнь и не таким Лю Цингэ травил (всё-таки приучает, очень мило). Зато вкусно (и гораздо больше пугает то, что он может определить яд на вкус). Лю Цингэ потянулся за пятой. Что, он спасает кому-то жизнь. Цинъюань перехватил руку и они замерли. — Молодой господин Лю хорошо себя чувствует? — осторожно спросил господин Фэн. Лю Цингэ поспешил успокоить и кивнул. Только бы маме никто не сказал, она лечит семью Фэнов (потому что господин Фэн не доверяет лекарям) и может обидеться. А, если уж мама обижается, то это надолго. Цинъюань до сих пор пытается её с дедушкой помирить. У него хорошо получается, она перестала сжигать письма не читая. Иногда даже не сжигает вообще. Через пару лет, может даже познакомит дедушку с Лю Цингэ и Минъянь. — Интересно, как бабушка с дедушкой выглядят? — спросил он у Цинъюаня. Он их видел. — Твоя мама меня убьёт, — грустно сказал господин Фэн. — Хотя, это странная реакция, мне обещали рвоту и судороги. — Это не реакция, это Цингэ, — ответил Цинъюань. — Вы с ним мало общаетесь, да? — Арбуз, — напомнил Лю Цингэ. Теперь господин Фэн просто обязан сказать быстрее в качестве извинений. Лю Цингэ даже готов пропустить первые пункты (да и не знает господин Фэн про инструкцию). Господин Фэн был полностью согласен и тотчас послал за помощником. Пока искали помощника, а помощник искал карту, Цинъюань не отрываясь смотрел на Лю Цингэ. Наверное, ждал рвоты и судорог. Но они же заклинатели, даже, если бы подействовало, можно обезвредить с помощью ци. — Всё в порядке, — заверил Лю Цингэ. — Можно, я ещё съем? — Нет! — не стали рисковать… все. Даже Цинъюань повысил голос. Жадины. Лю Цингэ с грустью проводил слугу с рыбой (господин Фэн приказал убрать на всякий случай) и начал ковыряться в рисе. Надо рецепт попросить и подарить шисюну Шэню. Вдруг, он решит отравить. В прошлый раз он просто добавил в чай, это не то. — Могу я попросить об услуге? — спросил господин Фэн, когда карту принесли и Цинъюань пытался утащить Лю Цингэ из этого опасного места. Да они с шисюном Шэнем вместе учатся, а тут не так уж и опасно. — Конечно, — согласился Лю Цингэ. Потому что карта была хороша, надо потом для Байчжаня скопировать (И так в их библиотеке появится хоть что-то. Да, Лю Цингэ нашёл её, там ничего не было, кроме пустых шкафов. И тараканов). — Передайте моей дочери письмо, — господин Фэн приказал и его принести. — Скажите, что я соскучился. Почему бы и нет. А, если когда-нибудь глава школы совсем разозлится на Лю Цингэ и выгонит его из Цанцюна, то можно подрабатывать, нося письма для демонов. У него большой опыт. Карта действительно оказалась хороша (Он скопирует её и покажет шисюну Шэню. Пусть завидует) и дом — поместье — демона они нашли очень быстро. Слишком быстро, даже не заблудились и не наткнулись ни на кого интересного. А Лю Цингэ надеялся подраться по пути. Они опустились перед поместьем, и Цинъюань начал прятать меч в мешочек цянькунь. — Суаньсу, — пояснил Цинъюань. — И, если что, меня зовут… Ди Цифэн. — Такое имя бывает? — Теперь да. Лю Цингэ пожал плечами. Он сомневался, что это как-то повлияет (и что он запомнит это имя). Во-первых, они заклинатели, которые выглядят, как заклинатели, так что в любом случае в опасности. Во-вторых, Цинъюань сам говорил, что не очень изменился с детства и беспокоился, что его работорговец узнает, который скорее всего даже не помнил о нём. Битва с Тяньлан-цзюнем была всего пять лет назад, а работорговец — десять (он подумает об умении Цинъюаня считать позже, потому что у Лю Цингэ что-то не сходилось). Лю Цингэ подумал и достал вуаль Минъянь. Это что, вышивка? Её не было. — Помнишь, вы с а-Янем ушли покупать ему одежду, а я ждал вас на постоялом дворе? Мне стало скучно, а ты не взял с собой этот мешочек. Лю Цингэ посмотрел на ядовито-зеленые цветы с янтарными и ярко-жёлтыми листьями, вышитые по краю, и решил, что они оставят вуаль себе. Минъянь он купит другую. Хотя, ей может и понравиться, она повесила пару портретов от Цинъюаня в своей комнате дома. А она бывает дома, так что не скажешь, что это просто, чтобы не выглядеть невежливой. И, кстати о вежливости, как бы сказать Цинъюаню, что он не любит, когда копаются в его вещах. — Прости, — тут же добавил Цинъюань. — Но мне было очень скучно. — Ничего. Мы должны купить тот жутко дорогой шёлк для веера. Когда снова накопим. Потому что деньги Лю Цингэ ушли за а-Яня, а деньги Цинъюаня на вещи для а-Яня и компенсации. Не только Цинъюань ломал вещи на этой неделе. Хотя, с той вазой их наверняка обдурили. Не может какая-то старая ваза так дорого стоить. Они решили отказаться от вуали. Узнают и узнают, может Лю Цингэ удастся подраться с генералом Тяньлан-цзюня (или советником, но даже советник должен быть силён). Да и не присутствовал он на битве и не узнал бы Цинъюаня без легендарного меча (который знали все, даже те, кто заклинателей никогда не видел). Никто не присутствовал. А как-то подло, столько людей против одного. Дверь им открыл демон с крыльями летучей мыши. Как для приближенного повелителя демонов довольно тощий. — Чем могу помочь? — спросил демон с таким безразличием, будто на его пороге не стояли два заклинателя из сильнейшей школы. — Письмо от господина Фэна, — Цинъюань вежливо улыбнулся. — Я передам, — демон окинул взглядом Цинъюаня и посмотрел на Лю Цингэ. — Молодой господин Лю пришёл сразиться? Боюсь, господин отошёл от дел, но я уточню. Демон проводил их в огромный зал и оставил одних. Какая беспечность, вдруг они пришли всех убить. Хотя, возможно, тут за каждым углом прячутся демоны, ожидая приказа напасть. Было бы хорошо. Делать было нечего и Лю Цингэ разглядывал убранство дома (вдруг он найдёт тайную засаду и начнёт сражаться раньше, чем ожидалось). Ничего необычного (дом господина Фэна был богаче обставлен), кроме огромного портрета на всю стену. Красивый демон (Кажется, Лю Цингэ нашёл самого красивого демона в мире?) с красно-оранжевыми ушами и хвостом восседал на троне и смотрел вдаль (а казалось, что прямо на Лю Цингэ) суровым взглядом. Это хозяин дома? — Это Тяньлан-цзюнь, — пояснил Цинъюань. Лю Цингэ замер, глядя на портрет. И очень знакомый окрас. Ой. — Цингэ? — Цинъюань потыкал его в плечо. — Помнишь, что сказал шисюн Шэнь, когда мы спросили, почему он подбросил нам Бинхэ? — Что его мама попросила присмотреть за ним, а он был занят «чем угодно другим, пока не придумал»? — Помнишь, что сказал шисюн Шэнь, когда мы спросили, почему он подбросил нам Бинхэ? — Что мне нравится оранжевый, а у него рыжие уши и хвост. Он прав, мне нравится оранжевый. — Красно-оранжевый. У него красно-оранжевые уши и хвост, — Лю Цингэ показал на портрет Тяньлан-цзюня. — Не рыжие. Цинъюань посмотрел. Нахмурился, считая на пальцах. — Но он старше. Сколько ему, семь? Должно быть около шести. Даже меньше. — Он мелкий, — на самом деле, они только предполагали его возраст. Могли ошибаться. С отцом уже один раз ошиблись. — Надо у шисюна Шана спросить. — Точно, разве он не сын шиди Шана? — Нет. — Шиди Шан обманул нас? И ты знал и ничего не сказал? — Я не говорил? Я запутался, что говорил тебе в те сегодня, — Лю Цингэ расстроился. Он не хотел ничего скрывать от Цинъюаня. — Бинхэ наполовину демон, шисюн Шан сам сказал. — Хотел бы я тоже помнить твои сегодня, — Цинъюань грустно улыбнулся. — Так много пропустил. И это Лю Цингэ ещё про свадьбы не сказал. Сзади откашлялись. Нашли время, мешают важному разговору. А, ну да, они же сами в гости пришли. За арбузом. Высокий мощный демон (Выше Цинъюаня! В этом мире не так много тех, кто выше Цинъюаня!) с ярко-зелеными ушами (а Мобэй насыщенный синий, как они не подумали о Бинхэ раньше?) широким шагом подошёл к портрету и с любовью и нежностью провёл рукой по раме. Поправил, хотя он висел идеально ровно. — Повелитель царства демонов Тяньлан-цзюнь. Правда он великолепен? Эта сила. Эта мощь. — Да, очень силён, — подтвердил Цинъюань. Лю Цингэ украдкой вздохнул. А он был слишком маленьким и его не позвали. Обидно. — Вы встречались с повелителем? — демон плавно скользнул в их сторону и замер, разглядывая Лю Цингэ. — Разве молодой господин Лю не слишком молод для этого? — Вы меня знаете? — Да ладно? Я же был на ваших претенциозных ужинах, пока не узнали, что я демон… Ты разговаривал со мной… Укусил за хвост… — с каждым предложением демон хмурился всё больше. — Хотя, ты был вот таким, — он поднял ладонь на уровень пояса. Подумал и опустил пониже. — Я бы запомнил, — возразил Лю Цингэ. — Уши очень яркие. — А, — демон рассмеялся, — так я красил их краской для шерсти. Я и повелителю её потом советовал, когда он на свидания бегал. Эх, славные были времена. А у вас что за письмо? — он, наконец, обратил внимание на Цинъюаня. — От господина Фэна, — Цинъюань был немного обижен. Но он же сам не хотел, чтобы его узнали. — Для дочери. — Передам, передам, — демон забрал письмо и кинул на столик с портретом, Лю Цингэ присмотрелся, Тяньлан-цзюня. И как жена не ревнует? — Мы пришли за арбузом, — сказал Лю Цингэ. — Господин Фэн сказал, у вас есть. — Конечно есть. Как раз созрели. Я прикажу принести, — демон (Господин Фэн говорил, как его зовут? Лю Цингэ не помнил) взял со стола колокольчик и позвонил. Тут же появлся тот с клыльями летучей мыши и, молча выслушав приказ, пошёл выполнять. — И сразиться, — добавил Лю Цингэ. Пока демон в хорошем настроении, надо попробовать. — Меня с трудом побеждал даже повелитель, — похвастался демон. Но с Лю Цингэ был тот, кто победил повелителя (хоть и подлой толпой), так что он не боялся. И это не настоящая битва, иначе в зависимости от победителя, кто-то умрёт. Лю Цингэ от рук господина Фэна (тот явно хотел наладить отношения и обиделся бы на смерть демона) или демон от рук родителей (мама могла начать войну за своих детей). Они сразились. И пусть Лю Цингэ проиграл (он вернётся и попробует снова позже, карта есть, не спрячется), битва была хороша. И, в отличие от других, демон не обиделся на разрушенный зал. Хотя тот с крыльями и заметил после битвы, что у них три зала для сражений и поле возле особняка. Но даже не злился (и, что главное, не рыдал). Хотя ему пришлось идти за вторым арбузом, потому что первый Лю Цингэ надел сопернику на голову, отвлекая (потом они его съели прямо во время битвы). На обратном пути Цинъюань был странно задумчив. Он тоже хотел сразиться? Обиделся, что его не узнали? Что не досталось арбуза? Что тот с крыльями отказался от помощи в уборке? Но они подружились, пока наблюдали за битвой, и Цинъюань даже получил от того с крыльями пару собственноручно вырезанных из дерева фигурок Тяньлан-цзюня (теперь у а-Яня будут свои игрушки). — Бинхэ, — пояснил Цинъюань. — Возможно, сын повелителя демонов. Мы должны рассказать учителю. Мы обещали не говорить? — Все просили не говорить, что было в тех сегодня, — ответил Лю Цингэ. — Это считается? И все приносят опасные вещи в Цанцюн, почему только про Бинхэ мы должны сказать? — Шиди Шэнь привёл Бинхэ, могут подумать, что специально, — согласился Цинъюань. — Но мы будем за ним следить. — Да, я обещал шисюну Шэню, — с облегчением ответил Лю Цингэ. Если начнут обвинять шисюна Шэня (а они начнут), то шицзе Ци обидится. — Но мы поговорим с шисюном Шаном. А уже потом решат, что делать. Кто знает, вдруг шисюн Шан не просто как всегда паниковал, когда просил не причинять зла Бинхэ. Вдруг его отец вырвется на свободу и отомстит уже не в одиночку, а всей своей армией демонов. Или шисюна Шэня прогонят за демона в Цанцюне, и тогда следом уйдут шицзе Ци и Цинъюань. А потом и сам Лю Цингэ, потому что Цинъюаня он не бросит. — Интересно, кто станет старшим учеником на Цюндине, если мы уйдём? — Шимэй Чэн. Она очень способная. Да, мы пока никому не скажем. Когда они вернулись домой, а-Янь вцепился в них обоих. Намертво. Нет, Лю Цингэ точно должен взять его на Байчжань, только подучить немного, чтобы меньше боялся. Будет у него свой новый стиль боя, враги будут в ужасе. — Или на Цюндин, — возразил Цинъюань, даже не пытаясь отцепить. Они шли к дому, а а-Янь просто висел между ними, держась за руки. — Там меньше опасностей. Ага, пусть скажет это тем, кто ходит на переговоры со школой Хуаньхуа. Туда только шицзе Чэн и ходит с удовольствием. И то, это только пока она встречается с их учеником. А она встречается не больше месяца, это все знают. А потом её возлюбленные плачутся Цинъюаню и просят помочь вернуть. Ну, только один плакался, но он прервал важный момент уединения. И потом плакался на Цяньцао, но так ему и надо. Теперь опять начнётся и та ночь была единственной? Да, они сделали ЭТО несколько раз, но Лю Цингэ понравилось и он хотел повторить. А когда они вернутся, глава школы сразу навалит дел, и Цинъюань будет занят ближайший месяц. Хотя, у них теперь есть тёмное место, куда никто не должен входить. — Надо попросить у шимэй Ван запирающий талисман, — сказал Лю Цингэ, доставая арбуз. — Вот. — Это арбуз? — с восхищением спросил а-Янь. И даже не заикался. — Да. Надо разрезать. — Не н-надо, — а-Янь погладил арбуз и ударил рукой хвостик. Арбуз покатился по столу. — М-можно пока не резать? Лю Цингэ кивнул и опустил арбуз на пол. А-Янь упал на него сверху, пытаясь обхватить. И покатился вместе с ним. Лю Цингэ и Цинъюань переглянулись. Это как огромный мячик. Они потом помоют, если сильно испачкается (и, возможно, попросят сделать это а-Яня и так начнут приучать к воде). А для а-Яня будет хорошей тренировкой перед поступлением на Байчжань. — На Цюндин. За это они с Цинъюанем сразятся потом, чтобы не напугать. А вот арбуза не а-Янь не испугался, хотя тот был вполовину его роста. Катание арбуза началось.