Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Ся Ляндао, лорд Цюндина, глава Цанцюна, почти отец Юэ Цинъюаня и просто красавец, ненавидел этот день. На сегодняшнем собрании ему предстоит рассказать лордам и леди очень важный и потенциально опасный секрет. Он с утра готовился к неприятностям. Не помогало даже то, что Лю Цингэ ушёл на задание. Он опять сломает ценную вещь и Лянмин будет плакать. Ся Ляндао не любил, когда Лянмин плакал (И в своё время так привык называть его «Цингэ», что до сих пор непривычно. Но никто из них в разгар ночи не хочет думать об ученике Лю. Особенно, после того случая с цветами). К тому же, Лю Цингэ увёл с собой Юэ Ци. Это было хорошо для мальчика, но плохо для Цюндина. Вечная дилемма. То, что Лю Цингэ утащил ещё и Шэнь Цинцю, было приятным бонусом, но не утешало так сильно, как хотелось. И Шан Лянъюэ будет всё собрание смотреть на всех, как на самого мерзкого монстра в мире. Потому что, как же так, её Цинцю, свет в окошке, единственного способного ученика (как будто остальных учила не она) забрал с собой варвар с Байчжаня. Как будто в последнее время эти четверо (на этот раз Ци Цинци избежала «семейного задания», но она тоже периодически участвует) не ходят друг за дружкой как привязанные. И как будто все лорды и леди не добивались такой сплочённости годами. Не сама ли Шан Лянъюэ сокрушалась, что «её Цинцю» никто не любит? Ся Ляндао не знал, что эти трое натворили, что так спешно ушли на задание, и не собирался выяснять, хватило разбирательств с Шэнь Цинцю и Лин Чжи, чтобы опять прихватило сердце. Лянмин после этого нашёл новый повод (Теперь они ломают людей! Лучших на Аньдине!), и пришлось успокаивать всю ночь. Ся Ляндао в последний раз тяжело вздохнул, прочёл молитву всем богам (бесполезно, они откликались только на извращённые просьбы) и вошёл в зал собраний. Боги услышали его молитвы — на месте Цзинь Лянси, лорда Цзуйсяня, сидел его старший ученик. Эх, а Юэ Ци жаловался, что на его собрания не приходят. Да лучше бы не приходили, чем так. Вот, пожалуйста, все на месте (Цзинь Лянси не в счёт, он всё равно всегда пьян), но разве от этого легче? Они даже места не соблюдают (Ли Цинминь просто угадал), сидят, где придётся. — Чжанмэнь-шисюн, — раздался нестройный хор голосов. И сидят так невинно, точно что-то задумали. Помимо того, ради чего собрались (Ся Ляндао готовился к бурной реакции всё утро, даже выпил лишнюю порцию зелья). Ся Ляндао прошёл на своё место, согнал с него лорда Дунъюаня Мин Лянвэня (вот уж кто не от мира сего) и сел. Мин Лянвэнь опустился рядом с креслом и продолжил что-то черкать в записях. Человек многих талантов, кроме руководительских. Ся Ляндао пытался приглашать на собрания Мо Циншоу, но она строит настолько заковыристые планы, чтобы не приходить, что с логикой Лю Цингэ проще. Как хорошо, что они ни разу не объединялись для проверки этих его теорий. Мин Лянвэнь совсем не контролирует учеников, иногда кажется, что Мо Циншоу стала старшей просто сама по себе. Или в результате заковыристого плана, чтобы не приходить. Шан Лянъюэ, леди Цинцзина. Сидит с самым невинным видом из всех и наблюдает. Пьёт чай. Читает чьё-то письмо. Не своё, свои письма она прячет, чтобы никто не нашёл. В тёмном месте (и, как говорят, спит на них). Никто не проверял, боялись за свои хвосты и репутацию. Лучше бы о репутации ученика позаботилась. Лорд Ваньцзяня Чжоу Лянжэнь. Как и все на Ваньцзяне настолько увлечён делом, что ничего больше не интересует. Ся Ляндао пытался заманить его в клуб любителей Юэ Ци, но он и там про мечи разговаривал. А про Сюаньсу никто не должен знать. Хватит того, что Юэ Ци уже разболтал половине старших учеников. Он даже придумал отговорку, что это знание может помочь ему же. Никто не обвинит его в трусости, если он не достанет меч в серьезном сражении. Как будто этот ребёнок не достанет меч в серьезном сражении первым же делом. Особенно, если опасность будет грозить его брату. Или Лю Цингэ. Цинь Лянмин, дорогой Цинь Лянмин. На удивление спокоен сегодня. Или ничего не случилось, или по ошибке съел его лекарство (частая практика, его стакан с водой на ночь стоит рядом с зельями Ся Ляндао). Сидит, изучает последний отчёт Юэ Ци. Если опять исправлять цифры, он заставит Лю Цингэ его писать. Говорят, он способный, но подло (теперь ко всем пристало это «подло», как будто других слов нет) скрывает это. Хань Лянцан, леди Сяньшу, что-то ест. Радоваться бы, что она вылезла из тёмного места и пришла, но, судя по количеству пустых тарелок, потом ей будет плохо. И хорошо, если после собрания, а не как в прошлый раз. Ли Цинминь — это катастрофа. И не милая, как Юэ Ци. Или привычная, как Лю Цингэ. Нет, настоящая катастрофа. Потому что он сидит и кормит Хань Лянцан, а ей будет плохо. И переводит еду, а из-за этого будет плакать Лянмин. Суй Лянтянь — единственный, к кому нет нареканий (кроме того, что взял в Цанцюн Лю Цингэ, да и то, все уже смирились). И он подъедает у Хань Лянцан, что уменьшает вероятность того, что её стошнит прямо на стол. В прошлый раз не повезло, но Ся Ляндао не терял надежды. Иногда нужно просто молиться и верить. В конце концов, появился же Лю Цингэ и спас Юэ Ци от вечной печали и медленного погружения в саморазрушение. Не идеально, но боги слышат своё. Тан Лянпао уже высказал всё, что думает вчера. И выскажет сегодня. И добавит завтра. Лянмин говорил, его старший ученик придумал горшок ругательств, куда каждый кидает монетку, если его брань услышали. Надо сказать Шан Лянъюэ. Если отдавать ей половину накопленного, то она будет следить. А на остальные деньги они купят того вина, рецепт которого никак не могут выпросить у одной из школ заклинателей. Юань Лянфэнь держится только на зельях Тан Лянпао. Её дети начали ползать и теперь их ловят всем Цзысяном. Ван Цинчжи спешно придумывает следящие талисманы, а сама Юань Лянфэнь не спит неделями. Отправить бы её спать, но её и не звали, а так получится, что просто гоняли зря. Ся Ляндао думал, она пропустит и выспится. Сун Лянчжэнь нашёл способ совмещать приятное с полезным и обсуждал с Цин Лянляном новый артефакт, что может помогать в формировании золотого ядра. Неплохо, если они доведут проект до конца, два старших ученика до сих пор формируют. И всё же, что-то тут не так. Они, конечно, не старшие ученики и не устраивают ничего, чтобы составлять список запретов, как Юэ Ци (А ему лишь бы стены разукрасить. При этом в его главной комнате до сих пор, будто воры пробежали и оставили только самое заурядное. Ся Ляндао знал, что в других комнатах не так, он чуть не получил приступ, когда зашёл в мастерскую. В тёмное место он не входит даже по приглашению). Но какие-то тихие (даже Тан Лянпао), это подозрительно. Только бы не готовили ему подарок на день рождения, прошлый до сих пор висит, прилипший к потолку (Никогда не просите дунъюаньца помочь с подарком. Кто-то кого-то съест, и повезёт, если не тебя. И как бы ни был редок и прекрасен — только по мнению Мин Лянвэня — блестящий гранатовый полузмей, разбежались тогда все. Пришлось потом собирать по углам, чтобы избавиться от подарка). Ся Ляндао посмотрел наверх. Да, до сих пор блестит, ничем не отмыть. В солнечный день вся комната в отблесках красного. Юэ Ци даже хотел этот зал себе для собраний забрать. — Прежде, чем мы начнём, кто-то хочет высказаться? — Ся Ляндао знал, что этим открывает бездну (бесконечную), но таковы правила. — Я хочу, — Суй Лянтянь сразу же отреагировал. — Кто украл наш столб? Мне нужно, чтобы вернули до возвращения ученика Лю. — Кто-то позарился? — удивился Тан Лянпао. — Странно, никто не поступал с искажением ци. — Держу пари, шицзе Шан его продала, — тут же набросилась Хань Лянцан. И кто между ними пробежал, что они так не любят друг друга? — Ах, если бы. Увы, его не взяли бы даже с доплатой. — Это произведение искусства, — встал на защиту поделок Юэ Ци Ся Ляндао. Он их не понимал, но гордился. А стихи Юэ Ци опять забросил, как жаль. Они были намного лучше его картин. Они были понятны. Они были прекрасны. — Поверьте, я пыталась, — горько усмехнулась Шан Лянъюэ. — Но даже просто описание не вдохновило людей на покупку. Хорошо бы, не Лянмин его стащил. Он не мстительный и постоянно боится испортить время, но и у него могло закончиться терпение от выходок Лю Цингэ. — Это ты сейчас так говоришь, — не унималась Хань Лянцан. — Чтобы отвести подозрение. — Для этого было бы достаточно подставить тебя. Ты в последнее время часто крутишься на Байчжане. Ся Ляндао начал считать про себя. В последний раз он дошёл до восьми, прежде чем началось. — Не твоё дело, где я кручусь, шицзе Шан, — зашипела Хань Лянцан. — То, что у тебя нет личной жизни, не значит, что и другие такие же неудачники. Суй Лянтянь подавился пирожком и вернул остатки на тарелку. Как будто это большой секрет, что они ухаживают. А может, и секрет (Тогда почему на нём сейчас лента Сяньшу?), они тихие, не кричат по вечерам под окнами так, что на всём Цанцюне уснуть не могут. Сидят в тёмном месте и жуют. Лучший лорд после Лянмина, определённо. — Если кто-то не может реализовать себя без отношений, мне её очень жаль, — Шан Лянъюэ притворно и очень громко вздохнула. — Ну всё! — Хань Лянцан встала и ударила кулаком по столу. Сидящий рядом Цин Лянлян нырнул под стол, распушив хвост. — Успокойтесь, трёх яо вам под хвост, шицзе. А то пойдёте на Цяньцао. Хань Лянцан села, подскочила, потому что её место уже занял Чжоу Лянжэнь, согнала его и снова села. И надулась. Шан Лянъюэ попыталась спрятать под кресло трясущийся от ярости хвост. Хвала Тан Лянпао. Надо бы ещё таблетку съесть. Эх, жаль у них в поколении нет никого такого же настырного в примирении, как Лю Цингэ. О, нет, он что, хочет Лю Цингэ в своё поколение?! Лянмин начал обнюхивать то место, куда ударила Хань Лянцан. Опыт, стол Ся Ляндао она уже как-то ломала. И не сразу ведь сломался, только тогда, когда он на нём чай пил. — И всё же, я настаиваю на расследовании, — Суй Лянтянь проводил взглядом свой пирожок, Хань Лянцан заела стресс. — Вы не хотите, чтобы этим занялся ученик Лю. Да, им хватило Шэнь Цинцю, пробравшегося на Аньдин. До сих пор все говорят разные версии, покрывая друг друга. Лю Цингэ просто молча уходит. Юэ Ци мог бы проколоться, если нажать, но это же Юэ Ци, Ся Ляндао не может так с ним поступить. Лянмин, увы, не застал это время в детстве и не знает. Если они что-то мутили с этим демоном, вроде, Мобэй-цзюнь, то уже полшколы о нём знает. Эх, молодёжь. — Ты можешь заниматься чем угодно после собрания, — разрешил Ся Ляндао. — А сейчас… — Поговорим о вашем посещении Цяньцао, — перебил Тан Лянпао. — Но никто в последнее время не посещал Цяньцао, — удивился Ся Ляндао. Ему бы сказали, будь у кого проблемы со здоровьем. — Именно. Какого гуя я должен тащить вас силком? Мне ваших учеников хватает. — Ничего, я найду того, кто украл наш столб и отправлю, — Суй Лянтянь не унимался. — Пинком через всю школу. К тому же, ученик Лю поставил столб на учёт. Он официально числится имуществом Цанцюна. Грязно играешь, Суй Лянтянь, теперь Лянмин будет на твоей стороне (вон у него уже глаз дёргается). А каков Лю Цингэ, научился подлостям. И, главное, ради Юэ Ци он даже кучу бумажек заполнил, а отчёты о заданиях у него всё короче и короче. Один из них был буквально: «победил». — Это мог быть кто угодно, шиди Суй. Как мы решим это сейчас? — А вот и нет. Ученику Лю надоело, что его роняют и он попросил укрепить его. Только у нас и ученика Юэ хватило бы сил. Да, это проблема. Ся Ляндао оглядел комнату, кому бы мог понадобиться этот жуткий (да простит его Юэ Ци) столб? Нет, правда, никто никогда не высказывал заинтересованности в этом вырвиглазном стиле. Он узнавал. Он поддерживал Юэ Ци и хотел найти того, кому бы понравилось. Пока что добился только того, что Лянмин попросил убрать портрет из спальни. А Ся Ляндао даже пока не понял, чей это портрет (Это не он, свой портрет он видел. Почему у него печать вместо руки? Почему она оранжевая?). Теперь он висит в нефритовом зале и помогает в подписании договоров. Люди просто хотят быстрее уйти и соглашаются на любые условия. Когда-нибудь он найдет время, разыщет его родителей, поотрывает им хвосты за то, что бросили такого милого ребёнка, и спросит, в кого эта страсть к несочетаемым цветам. А потом ещё и уши надерёт. Ли Цинминь мог быть настолько извращён, но его сил не хватит даже под действием еды Цзуйсяня. Наверное. С Цзуйсянем никогда нельзя быть уверенным. — Хорошо, пусть ученик Лю этим займётся, у нас есть важные дела, — решил Ся Ляндао. Он не собирается тратить время на какой-то столб, даже, если Юэ Ци приложил к нему руку. Пусть виновный сам потом ищет помощь. — Я предупреждал. — Да, я понял тебя, шиди Суй. — Вернёмся… — К Цяньцао. Шиди Цинь не был на осмотре вечность. — Шиди Цинь прекрасно себя чувствует. Эта сыпь уже почти прошла. — На Цяньцао шиди Цинь ей и покрылся, — мрачно заметил Лянмин. — А не надо ходить в теплицы без спроса. — Вы говорили, что не хватает лопат, я должен был проверить. Вот опять Юэ Ци обделяет Цяньцао. Ся Ляндао понимает его желание не ходить туда, но способ, чтобы не затащили насильно он выбрал очень экстравагантный. Лучше бы как Шэнь Цинцю кусал и царапал. — Кста-а-ати об этом. Шисюн Ся, мы до сих пор ждём средств на закупку одеял. Или хотя бы верните те, что были, задрали на другие пики таскать. Найду того, кто это придумал, хвост в задницу засуну и заставлю так радужный мост подметать. Пожалуй, Ся Ляндао промолчит о том, что это был Шан Цинхуа. Мальчик способный и тащит на себе половину дел пикового лорда. Даёт им с Лянмином время друг на друга. — Я не верну, — откликнулась Юань Лянфэнь. — Они тёплые. К тому же ученик Ван был победителем в прошлом году, а победитель оставляет одеяло себе. — В прошлом году пропало десять штук! — Дети мёрзли по ночам. А ученик Ван очень ответственный. Это она о Ван Цинчжи, который вместе с Лю Цингэ чуть не сжёг библиотеку? Напустил чадящих сурков? Случайно открыл портал в какое-то ущелье, из которого полезли пауки (то, что Мин Лянвэнь был в восторге, не аргумент)? И когда-то в будущем перенесёт к нему Лянмина, молодец. Но всё равно, следующее поколение они подобрали убийственное. Если не разрушат Цанцюн, то прославят в веках. Тан Лянпао успокоился (на время), Юань Лянфэнь часто мёрзнет, минус того, что нет шерсти на ушах и хвосте (в детстве её даже считали демоном). И детёныши такие же («Вот это — страшненькие! А я был симпатичным ребёнком!»). — Теперь мы можем вернуться к основной теме? — Ся Ляндао на всякий случай проглотил ещё пилюлю. Это был просто сладкий шарик на тот случай, если нужно сделать вид, что ему плохо. Все покупаются (а Лю Цингэ всегда очень подозрительный) и сразу переходят к делам. Так и сейчас, все сразу бросили пререкаться и приготовились слушать. Замечательно, просто замечательно. — Настало время нам поговорить о демонах в Цанцюне… — Эти слухи ученик Шэнь сам пустил! — Ученик Чжу научился отсеивать тех, кто пришёл напасть. — Думаете, демон утащил столб? — Он мирный и трусливый, зачем его трогать? — Меня коварно соблазнили! — Ага! Так тебе бездарный писака! — Мин Лянвэнь подскочил, напугав всех. — Что? — устало спросил Ся Ляндао. — О, простите, проверка журнала наблюдения за кривой выхухолью. Ученик считал, что я не найду ошибок, — Мин Лянвэнь вернулся к сидению на полу. — Не обращайте внимания. Но все уже обратили. Некоторые даже достали мечи. А Шан Лянъюэ пролила на себя чай (Поэтому Юэ Ци запретил чай на своих собраниях?). — Ты будешь должен, если это не отстирается, — прошипел в она Мин Лянвэню. — И ты, — она ткнула коготком в Лянмина. — Почему я?! — Лянмин скрипнул зубами. — Это даже не на деньги Цанцюна покупалось. — Вот деньгами и отдашь. — Так что там с демонами? — Цин Лянлян решил подать голос. А вот Ся Ляндао заинтересовал Ли Цинминь, которого коварно соблазнили. Его, конечно, не все любят (Виноваты ли голубые глаза, напоминающие главу Хуаньхуа? Но у Мо Циншоу такие же, и она всеобщая любимица. Только Лю Цингэ её почему-то боится), но мальчик (все они дети для Ся Ляндао, даже, если уже взрослые) может быть в опасности. Он не очень разборчив в любовных связях и иногда излишне экстремален в их осуществлении (хотя вот связывание они с Лянмином попробовали, если использовать вервие бессмертных, очень необычные ощущения). Ся Ляндао проглотил пилюлю (настоящую) и сказал: — Мне недавно стало известно, что в Цанцюне сейчас находится сын Тяньлан-цзюня. Наступила гробовая тишина. Стало слышно, как за окном кто-то орёт на учеников (а потом все вместе). Хань Лянцан замерла, не донеся кусок хлеба до рта. Тан Лянпао выругался. Остальные просто молча смотрели. Да, это посерьёзнее, чем всё остальное, они столько сил положили, чтобы победить Тяньлан-цзюня и тут такое. И пусть Юэ Ци рассказал по секрету, но эту информацию скрывать нельзя. Она может взорваться в самый неподходящий момент (как фейерверки Ван Цинчжи, что бы он не утверждал). — Кто? — спросил Суй Лянтянь. Коротко и по делу. — Юный Бинхэ. — Ло Бинхэ? — вскинулся Мин Лянвэнь. Перебрался на стул, убрав бумаги, и стал внимательно слушать. Надо же, Мин Лянвэнь обращает внимание на что-то, кроме зверья? Хотя, ему Мо Циншоу могла сказать в какое-то время, Ло Бинхэ в Цанцюне уже сколько, года два? Меньше? Надо спросить Лянмина, он должен знать. Нет, проблемы со счётом Юэ Ци перенял не у Ся Ляндао, он просто не интересовался Бинхэ до сих пор, бегает и бегает. — Ло Бинхэ, — подтвердил Ся Лянмин. Даже удивительно, что никто не подумал об этом, все они видели Тяньлан-цзюня так близко, что можно мечом дотянуться. И дотянулись. А догадался Лю Цингэ, который повелителя демонов в глаза не видел, с его непонятной манией к определению оттенков (Он поэтому в таком восторге от рисунков Юэ Ци?). С другой стороны, мальчик почти рыжий. Обычного, не дикого, цвета (Что на самом деле не показатель, просто помогает в самых ярких случаях опознать не человека. Но не всегда, отнюдь не всегда). — Это достаточно серьёзно, чтобы говорить без подтверждения, — засомневался Лянмин. Надо было предупредить его, но Ся Ляндао не подумал. Он тоже иногда глупит. — И не твой ли старший ученик бегает с ним, как с родным сыном? Конечно, Шан Лянъюэ не упустила случая. Ну, если бы его притащил Юэ Ци, Ся Ляндао определённо попытался отвлечь внимание. Надо бы проверить того, которого притащил Юэ Ци. Любой результат не удивил бы. И, видимо, нужна лекция о правилах Цанцюна, дети должны проходить сами и не в таком молодом возрасте. У них опасно. Взрослые падают с радужного моста, заглядевшись на птиц, что уж говорить о детях. — Мой старший ученик очень добрый и отзывчивый, конечно он решил дать ребёнку любви. Шан Цинхуа, который не дал Цин Цинцину денег на покупку у одной семьи опасного артефакта, потому что был занят? Им пришлось отдавать за артефакт двух цюндинцев, чтобы они огород вскопали, просто так семья отказывалась, не смотря на опасность. — Это точная информация, — прервал Ся Ляндао, пока не начались обвинения Шэнь Цинцю. Юэ Ци клялся, что это случайность и Ся Ляндао был согласен с этим. Шэнь Цинцю слишком предан брату, чтобы разрушить Цанцюн, в котором того ждёт блестящее будущее. — Демоны подкинули его в Цанцюн, чтобы разрушить изнутри? — предположил Суй Лянтянь. И этот о разрушениях. Знают ли демоны о сыне Тяньлан-цзюня? Притащил ли Шэнь Цинцю его потому, что демоны подбросили ему с коварным планом, а тот пожалел ребенка на свою голову? Оторвёт ли им уши Шан Лянъюэ за подозрение в сторону её ученика? — Он же мелкий и всем нравится, — возразила Хань Лянцан. — Глупый план, дети меняют мнение по три раза за день, а у нас намного лучше, чем в царстве демонов. По мнению Ся Ляндао, скоро они такими темпами станут таким царством. Чэн Лу опять встречается с демоном, а предыдущий ещё не закончил ныть Юэ Ци о том, что его бросили. Кто-то из поклонников людей подсказал. — Согласна, — а Шан Лянъюэ ради Шэнь Цинцю даже на это готова? — Это банальная случайность. — И что мы будем с ним делать? — спросил Тан Лянпао. — Почему мы просто не можем избавиться от него? — спросил Цин Лянлян. — Чтобы потом он, чисто гипотетически, вернулся, разрушил Цанцюн, пытал Шэнь Цинцю и объединил царства с помощью проклятого меча? — на удивление конкретно возразил Мин Лянвэнь. — Я не собираюсь умирать, у меня жизнь только началась. Мне, наконец, нашли справочник по птицам восточных равнин, я его год ждал. — Почему ученика Шэня? — тут же вскинулась Шан Лянъюэ. А Лянмин подозрительно посмотрел. Ся Ляндао тоже был озадачен. Мин Лянвэнь тоже из будущего? Ван Цинчжи не остановилась с испытаниями? Или, уподобимся Лю Цингэ, Ся Ляндао единственный, кто живёт в своём времени? Ся Ляндао посмотрел на Лянмина с намёком, пытаясь взглядом спросить, не его ли современник, но тот, в отличие от Юэ Ци, не мог прочитать мысли и только удивлённо хмурился в ответ. Но это отличный вариант. Не разрушение Цанцюна, а не причинять вреда Бинхэ. Да и не дадут Лянмин и Шан Цинхуа его в обиду, прикипели (И берут на особо проблемные сделки, у ребёнка нечеловеческая удача. Теперь понятно, почему). Плюс пик Сяньшу и прочие девочки Цанцюна. Это ж такой беспорядок начнется. А он собирается последние годы провести спокойно. Да и оставить школу Юэ Ци хотелось целой. — Почему ученика Шэня? — настойчиво повторила Шан Лянъюэ. Мин Лянвэнь прижал уши в страхе. Хорошо, что всегда можно увидеть реакцию по ушам и хвосту. Интересно, Шэнь Цинцю понимает, что его веер, за которым он так старательно прячет лицо, не помогает? — Шиди Мин? — А что вы ожидаете от небесного демона? Что он так просто простит нам это? Или кто-то хочет убить ребёнка? — Но почему ученик Шэнь? — Потому что он его привёл, — решил спасти Мин Лянвэня Ся Ляндао. Потом он подкараулит и заставит рассказать, что да как. Сейчас у них другие проблемы. — Вернёмся к главному вопросу: что нам делать? — Мы должны подбросить его в Чжаохуа, — предложил Ли Цинминь. — И он будет не нашей проблемой. Ся Ляндао надеялся, что он не растреплет. Но выгонять его перед обсуждением было бесполезно, Ли Цинминь очень любопытный и нашёл бы способ подслушать. И хоть он не Цзи Цзюэ, которого достаточно просто попросить (у Цзи Цзюэ тоже остались впечатления от вервия бессмертных), но умный мальчик, должен понимать, что это дело лордов. Остальные узнают в своё время. — И лишиться потенциального повелителя царства демонов? — Шан Лянъюэ аж поперхнулась от возмущения. — Вы только представьте, что нас может ждать, если его правильно воспитать! — То есть окружить заботой и любовью? — усмехнулся Лянмин. — Да, ты можешь так это называть. — Нас уничтожат за связь с демонами, — возразил Тан Лянпао. Счастливый человек, у него, видимо, по пику не бегают, в лучшем случае, пара демонов. Тут у каждого сейчас нос в сметане. Ну, кроме Суй Лянтяня ещё, если детёныш Юэ Ци и Лю Цингэ обычный. Пожалуйста, боги, пусть он будет обычным, Ся Ляндао больше не выдержит. Он съел очередную пилюлю. — Если ребёнок не узнает о наследии, то пусть бегает, — поддержал Сун Лянчжэнь. — Шицзе Шан возьмёт его на Цинцзин, если так хочет. — Нет уж, пусть шиди Цинь продолжает. — Но это твой план, — возразил Лянмин. — И вы доверите такое ответственное задание той, что может продать Бинхэ первому врагу Тяньлан-цзюня, который хорошо заплатит? — Тогда пусть шимэй Хань и присмотрит. Он с Сяньшу и так не вылезает. — Я могу, — поднял руку Мин Лянвэнь. — Нет! Тут все были единогласны. Мин Лянвэнь просто по ошибке скормит Бинхэ какой-нибудь живности и не заметит. А Мо Циншоу просто скажет потом об этом. — Пусть пока остаётся, как есть, — решил Ся Ляндао. — Будем присматривать по мере возможности, потом решим, на чей пик определить. И, — он посмотрел на Ли Цинминя, — это должно остаться тайной. — Будут ли проблемы с совершенствованием? — спросил Сун Лянчжэнь. — Он демон, у них всё по-другому. — Займись этим, — согласился Ся Ляндао. Сун Лянчжэнь усмехнулся, но кивнул. Тан Лянпао обещал исследовать, пока мальчик на Цяньцао (Му Цинфан сказал, что шерсть отрастёт. Если нет, отдадут Юань Лянфэнь, будут делать вид, что он тоже её). Что же там такого случилось, что Шан Цинхуа в продолжительном нервном срыве, Лю Цингэ с семьёй сбежал, а Ло Бинхэ лысый? Если дело всё же в Мобэй-цзюне, то потом и о нём надо рассказать, чтобы не было бо́льших жертв. Как раз все привыкнут к Бинхэ и спокойно воспримут. — Раз уж мы разобрались, предлагаю закончить на этом, — подытожил Ся Ляндао. У него начало сердце покалывать, а лекарства закончились. — Мы не выяснили главное, — возразил Суй Лянтянь. — Кто взял наш столб? — Ой, да я взяла, — не выдержала Юань Лянфэнь. — Дети начали различать цвета и им нужны яркие игрушки. — Это двухметровый каменный столб! — Он отлично сохраняет тепло, двойная польза. Если люди были правы, и она тоже демон… то ничего не поделать, пусть живёт. Глава пика — демон? Подумаешь, и не такое ещё будет. *** По дороге к беседке (этих двоих всё равно нет, и это не их собственность, что бы ни гласили надписи) Ся Ляндао нагнал Лянмин и подцепил под руку. — Я злюсь. Я рассказал тебе всё про себя, а ты не мог предупредить про Бинхэ перед собранием? — Я забыл, прости, — признался Ся Ляндао. — Я знаю, где Юэ Ци хранит инструкцию. — Мы взрослые люди, мне достаточно, — Лянмин переплёл хвосты. — И я знаю, что Цюндин — пик секретов. Просто не давай в следующий раз застать меня врасплох. Он, возможно, мой будущий ученик в этом времени. — Где он был тогда? — Цинцзин. Но уже так много изменений, я начинаю путаться. И при этом меня по-прежнему зовут Цингэ. Их передёрнуло. Ся Ляндао крепче прижался и заурчал. Помогает лучше, чем лекарства. И он так и не узнал, почему все были такие не подозрительно подозрительные. Спросит у Лянмина потом, он не мстительный и не будет скрывать.