Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Братец Вэй не обманул, пейзажи вокруг и правда были один лучше другого! Было на что посмотреть. Густые туманы плескались у ног, как огромное молочное море. Темные леса оплетали основания мужественных гор хребта Цанцюн интересными узорами. А надо всем этим то и дело сияли мелкие радуги, появившиеся в полном влажности воздухе, и парили стаи птиц всех цветов на свете. Идеальное перетечение инь в ян и обратно. Братец Шэнь был бы в восторге, не будь он к ночи помянут, белая гадина. Ли Цинминь порылся в рукаве, и по привычке уже достал пилюлю с противоядием. — Долго еще? — Окликнул он Вэй Цинвэя. Когда учитель сказал, что его хотят на Ванцзяне, Цинминь сначала даже не поверил. Потом мысленно перебрал всех более менее симпатичных братцев с Пика Кузнецов, которые могли бы его «хотеть». Но ни одного подходящего не припомнил. Оказалось, хотел его братец Вэй, старший ученик Ваньцзяня, и совершенно не в том смысле на который можно было надеяться. А теперь они были тут. Древняя, очень крутая и узкая лестница вела их вниз с Ваньцзяня, куда-то в долины между пиками. Камни ступеней в неизбывном давно были вбиты в землю крутого склона, и покрыты затейливой резьбой очень искусно. Сейчас правда они поистерлись, и накренились, и покрылись кое-где корнями, так что идти было нелегко. Особенно, учитывая, что ничто не уберегало их от неосторожного падения в туманную пропасть. Нет, серьезно, у древних строителей поголовно была аллергия хоть на какие-то перила? Это была не первая старая дорожка построенная таким образом! Кто это придумал?! Ли Цинминь сглотнул, в очередной раз поскользнувшись на влажной от тумана ступеньке, и мысленно проклял всех древних мастеров и старших учеников Цанцюна, кроме себя. Кажется, они желали ему зла. — Да нет, не долго! — Отозвался братец Вэй. Его низкий голос мешался с эхом птичьих криков и гудящих там, внизу, водопадов. — Туман только пройдем, и почитай внизу уже! — Мы что, идем к самому дну?! — А то! — Братец Вэй, кажется, был этому рад. Он вообще сегодня был очень собой доволен. А на Ваньцзяне его все поздравляли с какой-то большой законченной работой, так что Цинминь снова мысленно обругал панголиньего вора, взявшего какую-то сумасшедшую миссию вместо отпуска! Может, они с братцем Лю дальние родственники? Ну зачем? И тем более, зачем втаскивать в это — его самого? — Когда панголинов вернешь?! — Не выдержав ни молчания, ни самодовольства своего провожатого, поинтересовался Цинминь. — Никогда. — Спокойно ответил тот. — Да что на тебя нашло?! Прокрался как вор! Украл нашу дичь с кухни! Мы этот рецепт в книге семьсотлетней давности нашли! Из-за тебя мы его так и не попробовали! — Снова чуть не съехал в пропасть Цинминь. — Панголин не еда, панголин друг. — Наставительно заявил братец Вэй. — Да отдай же ты хоть одного! Их у тебя трое! — Пятеро. Мин-мина разродилась. Голос ваньцзянца был настолько полон непоколебимой уверенности в своей правоте, и гордости, что Цинминь сдавленно мяукнул и сдался. И сдались ему эти панголины, когда надо прикладывать все усилия, чтобы шею не свернуть? Мин-мина… Он назвал панголина в честь шишу Мина? Тот помогал их красть? За ними ухаживать? Размножать их? Берет себе процент от родившихся панголинят? Лю Цинге прав! В Цанцюне царит заговор, и Дунъюань его возглавляет! Они опустились так низко, что туман накрыл их с головой. Эхо от водопадов стало громче, и это пугало. — Долго еще? — Да нет, говорю же. Цинминь поежился. В тумане вся шерсть тут же намокла и потяжелела, стало холодно. Ужасное место, просто ужасное! Если это каким-то чудом свидание, а не миссия, он скажет братцу Вэю, что из всех возможных романтических мест, тот выбрал самое жуткое! И неудивительно, что у него до сих пор нет никакой пары! Сюда только братца Шэня водить! Он пошарил было в рукаве, но спохватился, что прошло меньше минуты. Нечего тратить на паранойю хорошие вещи. — Я слышал, шисюн Шэнь был у вас на Ваньцзяне… — Подал он голос снова. Молчать в этой атмосфере было невыносимо. — А то! Его теперь месяц к нам не подпустят! Видел бы ты это представление! — А что он натворил? — А он где-то достал проклятых духов, подкинуть верно хотел, но завернул в пятую мастерскую, а там столкнулся с тем парнем с Байчжаня. Цзи Цзюэ. — Братец Вей, по крайней мере, был рад посплетничать, если ни что другое. — Они начали орать, как на крыльце у свахи. Ну, как всегда, когда Цинцзин и Байчжань без присмотра оказываются рядом. Шиди Вон из-за этого уронил в огонь мешочек с разжигательной смесью, ну той, которую делают из вулканических мотыльков. И кааак бабахнет! В одну сторону лава течет, в другую вода, пар повсюду, призраки воют, шиди Вон на цепи под потолком орет-качается! А эти двое несутся по стенам, роняя все вниз, орут, и то ли пытаются не сгореть, то ли убить друг друга, пока лава не опередила! Братец Вэй так живо рассказывал, что Цинминь не понимал, как он еще с лестницы не свалился так размахивая руками и хвостом. — Половину кузни теперь Аньдину чистить, хорошо я свое творение закончить успел! — Осуждающе покачал головой братец Вэй, закончив свою историю. — Так что теперь никаких больше Шэней на нашем Пике, будь он хоть сыном джанмень-шисюна! — Он ему не сын. — Да, я знаю, но вопрос о том, зачем вообще брать в Цанцюн подобную нечисть остается открытым. Там точно что-то закопано! — Ох. — Вздохнул Ли Цинминь. — Повезло тебе, что шидзе Ци тебя тут не услышит. — А то! — С удовольствием хохотнул Вэй Цинвэй. Туман давил. Он был густым, как молоко, очень аппетитного оттенка. Но молоком не пах и на вкус был отвратительным, с легким металлическим привкусом. Ли Цинминь понадеялся, что в такой мгле братец Вэй не заметил как он лизал туман. Через минуту он спохватился и спрятал зазевавшийся в тумане язык. И кашлянул. — Долго еще? — Да что ж ты заладил?! — Вскинулся братец Вэй. Ну, по крайней мере, Цинминь теперь знал, что братец Вэй все еще здесь, впереди. В тумане он был уже не уверен. Надо было продолжать разговор, иначе он потеряет направление и наступит в пропасть которую уже банально не было видно. Но она была тут, рядом. Она таилась. — Думаешь, он сын леди Шан? — Ого! Ну, нет. Если подумать, нет. Хотя вот Бинхэ мог бы быть… — Сыном леди Шан? — Сыном леди Юань. Видал, как похож стал, когда его обрили? — Вэй Цинвей засмеялся. — Эти мелкие лысики, как его видят, сразу за хвост хватаются. Как за мамку. Почуяли родную кровь, точно тебе говорю! — Ох, братец Вэй! — А что я-то? Я только краем уха слышал. Я ж не Цзи Цзюэ, чтобы все сплетни Цанцюна знать. Мне так, слегка интересно. — Кстати, а что это шиди Цзи давно не видно, не знаешь? Он так пострадал в этой драке у вас на пике? Я бы думал, весь Цаньцао загудит от сплетен, будь он там. — А ты не слышал? — Братец Вэй весело крякнул. Цинминь требовательно засопел, и даже чуть ускорился, чтобы быть поближе и лучше слышать. — Цзи Цзюэ просидел на дереве несколько дней! И отказывался спускаться! — Он был в засаде? — Он был в ужасе! С ним «о чем-то» поговорила леди Цинцзина. — Ооо… — А то! — Долго еще? — Ох ты ж! И зачем я только тебя позвал?! — Я тоже задаюсь этим вопросом, шисюн...Так зачем? — Увидишь когда дойдем. — Это что, какая-то особая Ваньцзянская тайна? — А то! — Ты слышал, шицзе Чэн Лу снова якшалась с демонами? — Уже рассеянно бормотал о слухах сам Ли Цинминь, лишь бы не молчать. Туман грозил стать бесконечным. Возможно, они с братцем уже упали в пропасть, умерли, и так выглядит Бесконечная Бездна, куда их души угодили за грехи. Он за воздержание, а братец Вэй за его убийство. — Неугомонная девица! И чего ей не хватает в жизни?! — Власти, я думаю. — Вздохнул Цинминь. Ему показалось, или начало становиться чуть свежее? — Ее же, как и шисюна Чжао Ляо, зависть гложет, что она такая хорошая, а не старшая ученица! Такие амбиции были, и вот все рухнуло, когда появились наши новые братцы! — Когда наша нечисть явилась, ты хочешь сказать? — Ну… да. Шисюна Чжао же вообще с места сдвинули. — Это Шэнь Цинцю, пусть будет рад, что живой! — И то правда. В любом случае, я бы был очень зол, если бы меня так обошли. — Пфф! Я слышал, Юэ Цинъюань уже который год только и делает, что отбирает у других учеников Цюндина работу! А поскольку это скучные бумажки, а не истинный творческий процесс, как у нас (У нас бы и правда за такое убили!) то им остается больше времени на самосовершенствование и загулы! Было бы о чем жаловаться! — Может быть и так… А может, все как раз из-за этого. С другой-то стороны. — В смысле? — Вэй Цинвэй оглянулся. Цинминь чуть не полетел с лестницы. Он видел братца Вэя?! Он видел! Туман редел! — В смысле, из-за Лю Цинге! Шисюн Юэ годами исполнял их обязанности, а тут начал сбегать с работы, о себе думать. За последние недели он наделал столько ошибок в расчетах и документах, что разгребать приходиться остальным. — О! Так наш уголь послали на Цаньцао случайно? Я думал, он нарочно. Все знают, как шисюн Юэ и шисюн Шэнь не терпят Цаньцао. Я считал, он намеренно подписал долгожданные поставки, а выслал им угля вместо масла в качестве щелбана! Ли Цинминь задумался. Взвесил так и эдак, и вынужден был признать: — Знаешь, а ты наверное прав, шисюн Вэй. Так-то, вполне в его стиле. — А то! — Хохотнул Ваньцзянец. Наконец, жуткая лестница закончилась, и Цинминь с облегчением встал на твердую землю! Он вообще не понимал, к чему все эти мосты и лестницы, когда можно просто летать на мечах! Он был готов расцеловать сейчас землю! Долина, в которую они опустились, была небольшой но живописной. Скрытая под плотным покрывалом тумана как под крышей, она включала в себя пологий зеленый холм с необычным каменным возвышением и прозрачное, как слеза, озеро. Атмосфера тут была какая-то сокровенная, тут хотелось говорить шепотом. — Что это за место? — Не удержался он, залезая к камню. Никаких монстров заметно не было, так же как никаких особенных растений, ягод, животных. Просто каменная платформа, покрытая уже неразборчивыми знаками, и на ней постамент для чего-то по форме похожего на скипетр или меч. В принципе, Ли Цинминь мог представить несколько поз, для которых эта штука бы подошла как нельзя лучше. И непохоже, чтобы тут кто-то часто бывал… А братец Вэй так и не объяснил пока, в чем заключалось их задание. Может, тут было необходимо ритуальное парное совершенствование, поэтому и выбрали его? Это он мог! О, это он еще как мог! Но братец Вэй вовсе не походил на заинтересованного в таком человека. Сволочь! Мог хотя бы сделать вид и воспользоваться удобным случаем! Вместо этого, он подошел ближе и огладил старинный камень. — Это «Рука Хунцзина». Учитель мне рассказывал, что когда-то, в стародавние времена, когда еще не было Пограничья, у нашей школы был настоящий Волшебный Меч. — Что?.. — Цинминь подавил нервный смешок. Это нормально, что почти все о чем мог говорить Вэй Цинвэй, сводилось к мечам?! Тем, что из стали. — У нас же сотни волшебных мечей! Целая пещера их! — Да. Но тот был особенный. Он был совершенно волшебным! — Зачарованно взмахнул хвостом братец Вэй. — Он мог чувствовать любого демона, духа, другую нечисть, указывать ее и изгонять! А когда его помещали сюда, то он сплетал свою силу с Глубинными Жилами, вся платформа поворачивалась и как компас указывала туда, где был прорыв в мир демонов или наиболее великое в тот момент зло!.. — Очень интересно. — Закатил Ли Цинминь глаза. — Именно! Представляешь себе такое?! — Сладко вздохнул кузнец. Цинминь начал понимать, что женится братец Вэй или на мече, или на панголине. И детей будет делать с ними же. И у него выйдет. — Когда-нибудь я смогу его повторить! — Я в тебя верю. А, позволь спросить, шисюн Вэй… куда вы прошлый дели? Этот легендарный Хунцзин? — Его сломал шисюн Шэнь. — … — … — … Братец Вей неожиданно согнулся от оглушающего хохота и покатился по траве, и даже вниз с холма. Цинминь возмущенно подпрыгнул. — Видел бы ты свое лицо, шиди Ли! Ох, боже! Выглядело так, будто ты мне поверил! — Я поверил! — Ли Цинминь возмущенно побежал по склону, следом за кузнецом. — Ты что, подшутил надо мной?! — Конечно! — Сквозь хохот выдавил тот. — Ох, не могу! Это же просто легенда! Там еще говорится, что этим мечом у нас в горах дырок понаделали и из них вытекла вся живая вода! Оххохо! — Я бы не удивился! — Цинминь обиженно пнул катающегося братца, и сел на корягу. Было сыро, холодно, но уже веселее. Рядом блестело озеро, и судя по виду и запаху, его воды действительно были напитаны минералами и ци по самое не балуй. Возможно даже, его истоки пролегали где-то недалеко от пещер Линси. Надо будет набрать с собой немного… — Охх! — Сел плачущий от смеха братец Вэй, и встряхнулся. — Даже если это правда, это было неизбывно давно, шиди Ли. Даже наш ручной демон не умеет перемещаться во времени. Слава богам, его взяли на Цинцзин, а не на Цзуйхоу! — Да уж! — На секунду оба вздрогнули, представив, что могло бы выйти тогда. — Ладно. — Ли Цинминь отряхнулся, и принял приличный вид. Даже суровый. — Шисюн Вэй! Мне это надоело! Ты буквально вызвал меня с Цзуйсяня, притащил в такую даль, ничего не объясняя! Я — кулинар! Не кузнец, не убийца монстров и не мастер загадок! Будь добр, объясни наконец этому нескромному шиди, зачем я здесь?! — А. — Братец Вэй хитро прищурился. — Все просто. Это мое любимое место, и моя награда за хорошую работу, выпрошенная у учителя. Сейчас, я буду добывать, шиди Ли, а ты — готовить. И он достал из цянькуня удочку.