Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Сяо Хуань никому и никогда не призналась бы, но она завидовала Шэнь Цинцю. Надменный выскочка, получивший место на Цинцзине за красивые глаза (редкий цвет, возможно, слухи правдивы и он всего лишь жалкий демон, не сумевший занять достойное место в своём царстве и бежавший в мир людей) и получивший расположение учителя по неизвестной причине. Ей плевать на Чжао Ляо, который чуть хвост себе не отгрыз, когда его подвинули с места (в конце концов, и у неё были планы скинуть его с пьедестала старшего ученика), но себя Сяо Хуань любила, а её тоже сдвинули вслед за ним. Так что подлости Шэнь Цинцю она делала по велению сердца. Лю Цингэ тоже попал под раздачу, как единственный, кто интересовал Шэнь Цинцю до недавнего времени. К тому же байчжанец, что с него взять, вредить ему просто и приятно. Хорошее расслабление после тяжёлого дня тренировок и учёбы. С Ци Цинци было сложнее, она, столь же хитрая и подлая, как Сяо Хуань, могла отомстить стократ и не поморщиться. Поэтому Ци Цинци была оставлена на потом. Юэ Цинъюань… Юэ Цинъюань нравился всем, и Сяо Хуань тоже иногда украдкой посматривала на статную фигуру ученика Цюндина, когда тот приходил стелиться перед Шэнь Цинцю. Мягкий характер не проблема, наоборот, одни плюсы для неё. Когда у Шэнь Цинцю появился соперник в виде Ван Цинчжи, Сяо Хуань сначала обрадовалась и хотела предложить сотрудничество. А потом оказалось, что у них жалкое дружеское соперничество. Подумать только, они соревновались в приготовлении чая. Сяо Хуань готовит лучший чай, а они не обращают внимания! Ван Цинчжи был вычеркнут и забыт, жалкий ученик, стремившийся понравиться всем и каждому. До Юэ Цинъюаня далеко. А Юэ Цинъюань недавно приятно удивил и оказался подлее, чем она думала. Поистине, Цюндин — пик секретов. И главный секрет — сам Юэ Цинъюань. И зачем ему этот глупый байчжанец? Сяо Хуань спрыгнула с дерева и потянулась. Настало время. Настало время ей показать себя во всей красе и доказать, что она лучше Шэнь Цинцю. — Приветствую, шиди Чжу, — она подкралась к медитирующему на камне Чжу Цинъи. Он даже не заметил её засады. — Никаких засад на Кусине, — тут же подскочил он и потянулся за палкой. На всё один ответ, как жалко. — А шиди Чжу совсем не меняется, — ухмыльнулась Сяо Хуань. — А тем временем, демоны гуляют по Кусину, как у себя дома. — Ты про него? — Чжу Цинъи ткнул палкой в сторону мелкой гадости, что пыталась повторить позу медитации. — Он тут временно, пока дом не найдёт. Сяо Хуань поморщилась. Они их ещё и обучают. Демонов. А потом удивляются, что что-то пропало, на кого-то напали, кто-то отравился. Глупцы. И подвергают опасности сына императора. Младшего, но Цанцюну это не поможет, когда всех казнят за его смерть. — Он может шпионить на врага. Он наверняка шпионит на врага, пока ты тут прохлаждаешься. — Он чуть от голода не умер, когда я его нашёл. Женщины, вы всегда злее демонов. Никакой бессмысленной злобы на Кусине, убирайся. — Шиди так уверен? А тем временем, — она наклонилась к тёмному уху Чжу Цинъи и прошептала, — кто-то из них может напасть на его высочество. — На Золотце? Да постоянно. Он их тренирует, чтобы могли защитить себя. И, в отличие от вас, похотливые женщины, учит пути целомудрия. А это тут причём? Да она, между прочим, ни разу не попадала в возбуждающие цветы, в отличие от самого Чжу Цинъи. Он занимался парным совершенствованием с Ли Цинминем, это же позор на всю жизнь. — Причём тут это? — Так и есть, — Чжу Цинъи снова уселся на камень. — Даже девицы с Сяньшу только притворяются праведными, а сами бегают за всеми подряд. За шисюном Лю, подумать только. — За Лю Цингэ? А вот это уже интересно. Компромат на Лю Цингэ всегда пригодится. Если он тайком от Юэ Цинъюаня бегает за девицей с Сяньшу, то у Сяо Хуань будет в руках сам бог войны (Шэнь Цинцю начал называть его так с издёвкой, после того, как Лю Цингэ чуть не начал войну между двумя городами во время задания. Тот, как всегда издёвки не понял и гордился. А остальные подхватили). А, возможно, и Ци Цинци, если та его покрывает. Она против его отношений с Юэ Цинъюанем, это все знают. — Никаких слухов на Кусине. — Я напишу в императорский дворец, что ты подвергаешь его высочество опасности, если ты не расскажешь. — А я скажу Золотцу, что из-за тебя ему запретили приходить. Убирайся. — Просто скажи, кто. — Юй Хуа. Развратная девица, приходила к учителю за помощью, чтобы стать сильнее. Сяо Хуань шла с Кусина, улыбаясь. Вот это будет интересно. Если это правда, то она сможет стравить Шэнь Цинцю с Лю Цингэ. А, если нет, то она всё равно это сделает. Будет уроком, переходить ей дорогу. Да, Шэнь Цинцю? *** Юй Хуа оказалась настолько доверчивой, что приняла приглашение на чай без малейших подозрений. — Говорят, шимэй Юй интересуется шиди Лю? — Сяо Хуань разлила чай и поставила между ними блюдце с пирожными. Юй Хуа тут же схватила чашку и сделала глоток. Наивная. — Так это ты написала письмо с советом? Серьезно? Сяо Хуань поморщилась, спрятавшись за рукавом. Вот так просто? И она зря смазала её чашку пыльцой правды. Потратила дорогую вещь впустую (Пыльца досталась ей бесплатно, когда сын Шан Цинхуа увязался с ней на задание и они случайно нашли эти полезные цветы. И «случайно» в них угодили два ученика с Аньдина. Теперь они должны Сяо Хуань за молчание, съешь это Лин Чжи). А вот про письмо, пожалуйста, подробнее. — Про какое письмо шимэй говорит? Могу я взглянуть? Сяо Хуань сама немного растерялась и фраза получилась корявая. Теперь начнёт сомневаться и не даст. — Вот, — Юй Хуа протянула сложенный лист бумаги. У Сяо Хуань задергалось ухо от такой наивности. Не удивительно, что Лю Цингэ. Вообще не удивительно. Хотя, и тот посложнее, особенно после общения с Шэнь Цинцю. Сяо Хуань не узнавала этот почерк. Кто-то постарался. Или попросил Лин Чжи, она мастер в этом деле. Но бумага была с Цинцзина, а никто на Цинцзине не был настолько туп, чтобы попросить эту сумасшедшую преследовательницу Шан Цинхуа помочь. Она начала брать деньги за работу, рассказала бы Шан Цинхуа и потом брала бы деньги за молчание. А вот бумагу они закупают сами, учитель не доверяет это дело Аньдину, значит написавший с Цинцзина. И был настолько туп, чтобы использовать пиковую бумагу. Что исключает, увы, только её и Шэнь Цинцю. Жаль, подставить всех разом было так заманчиво. — Шимэй воспользовалась советом? — Да, он был дельным. Я и сама собиралась так поступить, но шицзе Ци сказала подождать. Ци Цинци была тысячу раз права, но Сяо Хуань никогда не скажет этого вслух. И как обидно, никаких последствий не последовало, иначе гудел бы весь Цанцюн, а не только Чжу Цинъи плевался ядом. — Мне не стоило? Шисюн Юэ пригласил меня на битву с шиди Лю. Да, Юй Хуа очень повезло, что Юэ Цинъюань такой мягкий. Будь на его месте сама Сяо Хуань, мыла бы она полы в столовой неделю, потому что испортила важные документы. Или не сдала вовремя задание. Или, ой, какая неудача, пропустила тренировку из-за того, что была заперта в архивах. — Ты хоть знаешь, от кого это письмо? — Не от шицзе Сяо? — растерянно захлопала глазами Юй Хуа. Интересно, как Шэнь Цинцю с такими общается и до сих пор не умер от искажения ци? У него ведь терпения меньше, чем у Лю Цингэ. — Не от меня. Да не пей ты этот чай, он отравлен. Он отравлен зря. Надо попробовать на Цзуйсяне попросить ещё похожей пыльцы, они тоже были на задании с сыном Шан Цинхуа (А говорят, он везучий. Хотя, с какой стороны посмотреть, это аньдинцам тогда не повезло). Если сделать вид, что Ли Цинминь ей интересен, можно не только пыльцу заполучить. Как будто Ли Цинминь может быть интересен хоть кому-то (Опять же, говорят Мо Циншоу интересуется. Но она странная и недалёкая, пусть и может цитировать учебники постранично). — Я знаю, — Юй Хуа взяла с блюда пирожное. — Шицзе Ци учит нас распознавать яды по запаху. Это не настоящий яд, но такого мы не проходили. — Ты знаешь. Ты просто выпила отравленный чай? — На Цинцзине умеют готовить чай. — О, сколько открытий тебя ждёт. Она же не пробовала чай Лю Цингэ? Повезло, Сяо Хуань угостил Юэ Цинъюань, когда она вернулась с задания прошлой зимой. Было холодно, а чай был горячим и она согласилась. Это был просчёт со всех сторон. Сяо Хуань попробовала самую мерзкую вещь в мире (она в детстве на спор лизнула самого мерзкого монстра в мире, она знает точно), Юэ Цинъюаню пришлось убирать чай, который она выплюнула на стол, документы и его лицо. А Лю Цингэ долго думал, что ловушка на Байчжане была подстроена Шэнь Цинцю. Возможно, думает до сих пор, Сяо Хуань не следила, ей не интересен Лю Цингэ отдельно от Шэнь Цинцю. — Тогда от кого письмо? — запоздало спросила Юй Хуа. Почему ты не поинтересовалась этим до того, как кинуться исполнять то, что там написано? — Мне откуда знать? На Цинцзине полно учениц, которые могли его подбросить. Потому что правила Сяньшу ограничивают лишь мужчин. Какая недальновидность. — Мне подбросили его, когда я была на Цяньцао с ранением. Это не обязательно ученица. Сначала я подумала, что это шиди Му, — поделилась Юй Хуа. Ну да, пыльца правды. И некоторая логика тоже, Му Цинфан в последнее время не очень доволен Юэ Цинъюанем. С другой стороны, на Цяньцао ты можешь встретить кого угодно. — Пора тебе выяснить, кто это, — намекнула Сяо Хуань, что пора бы ей уходить. Хотя надеялась, что ничего у Юй Хуа не получится. Пусть мучается. — Я бы хотела, чтобы ты помогла мне. И в твои пирожные кто-то подсыпал соль. — Это шисюн Чжао. Не выкидывать же, — Сяо Хуань дёрнула плечом. — И это не мои пирожные, а шисюн Шэнь на задании и они испортятся к его возвращению. Жалко выкидывать. Ты поменяла чашки? — Да, когда ты отвлеклась на письмо. На тот случай, если у тебя есть противоядие. — Это не яд. — Да, я поняла это, когда ты начала болтать. Пыльца правды? — А ты хитрее, чем я думала. Я бы хотела узнать, чьё это письмо, но не хочу тебе помогать. — Разве все мы не должны помогать друг другу? — Ты впервые на Цинцзине, да? — Да, у вас очень красиво. Примерно на этом моменте Шэнь Цинцю начал бы выходить из себя. Иногда его весело злить. Иногда это может стоить тебе кусочка хвоста. Надо бы ему ножки кровати подпилить, это настолько глупая подлость, что он подумает на Чжао Ляо. — Так ты поможешь? — не унималась Юй Хуа. — Может быть мы даже подружимся в процессе. — Никогда, — отрезала Сяо Хуань. И Юй Хуа может делать с этим, что хочет. Это чистая правда, спасибо пыльце. Ей не нужны друзья (и не как Шэнь Цинцю, который тоже так говорит, но годами бегает за Лю Цингэ, Ци Цинци и теперь за Ван Цинчжи), ей нужно место старшей ученицы, пиковой леди и, возможно, любовницы Юэ Цинъюаня. Он очень лоялен к своим пассиям, это поможет и ей, и Цинцзину. Хотя есть в словах Юй Хуа и здравое зерно. Хорошо бы найти этого неизвестного, что так радеет за прекращение отношений «юэлю» (Узнать бы, кто это придумал. Они начали продавать рисунки и весенние книги на эту тему) и предложить помощь. Ну, как предложить, выяснить, что ему известно и воспользоваться. Надо навестить Му Цинфана, вдруг ему удалось заполучить эту бумагу. Он вхож в любое место Цанцюна и, говорят, любит шикарные вещи. Стопку бумаги Цинцзина можно обменять на пару рабов при хорошем торге. Завтра она займётся этим. А пока пыльца не выветрится, можно потренироваться в игре на сяо. У леди Цинцзина иногда очень странное чувство юмора. Говорят, это от общения с Суй Лянтянем, который дал имя «Цингэ» единственному на Цанцюне, от пения кого ты хочешь проколоть уши, подняться на мече в облака и шагнуть вниз. Желательно на Лю Цингэ, чтобы он заткнулся. Невероятное счастье, что Юэ Цинъюань тоже не оценил. *** На Цяньцао творился их обычный хаос. Бегали ученики, бегали взрослые врачеватели, бегали пациенты. Стайка учениц пыталась сманить с дерева руку. Одну руку, без тела. Кто-то доигрался и отрезал не то? — Это не я, — раздалось в шаге от Сяо Хуань. Она ломанулась в сторону от неожиданности, но через пару чжаней остановилась и обернулась. — Шимэй Мо, — процедила она сквозь зубы. — Какого демона ты крадёшься? — Шицзе Сяо, — Мо Циншоу поклонилась. Не та рука впереди, совсем одичала со своим зверьём. — Я… — Кувшин ругательств в приёмном зале! — прокричал им один из пробегавших мимо. Кажется, пациент. — …Я узнала, что ты ищешь автора одного письма, — Мо Циншоу даже не обратила внимания на выкрик. А вот Сяо Хуань стало интересно, что за кувшин. И зачем он ей. Это, как на Аньдине? Тогда они не дождутся, она не будет платить. Это даже не ругательство. — И ты знаешь, кто его написал? — Увы, я только выясняю это. Шицзе Сяо хотела бы объединить усилия? Да что это со всеми? Ей не нужна помощь и она не помогает другим. Тем более, Мо Циншоу. Она и видит её раз в третий в жизни (что не удивительно, но всё же). — Нет, шимэй Мо, обойдусь. — Шисюн Му в приёмном зале. Я тоже туда. Если шицзе Сяо удастся её план, то мы должны быть приветливее друг к другу. — Не понимаю, о чём ты, — Сяо Хуань направилась к заветной цели, стараясь идти быстрее. Хотелось отвязаться. — Стать старшей ученицей. Мо Циншоу не отставала. Натренировалась ходить пешком. Говорят, её меч проклят и пытается убить всех людей. Хорошо бы, начал с самой Мо Циншоу. — Шицзе Сяо немного похожа на моего брата, — и не унималась. — К счастью, в нашей семье не принято захватывать власть. — Шимэй Мо не хочет помолчать? Мне хватает своего брата, не нужно говорить о других. — Да, я знаю об этом. — И откуда? Сяо Хуань даже остановилась и повернулась лицом к Мо Циншоу. О своём брате она до этого не говорила никому, в том числе учителю (Он позор семьи. Обучается в какой-то мелкой школе заклинателей, у которой даже названия нет. Иногда они пересекаются на заданиях). — Мы вместе пытались спасти тонувшего пьяницу. Оказалось, он просто купался и очень обиделся, когда его спасли. Никто не любит воду, мы очень удивились. — Шисюн Шэнь, — только и ответила Сяо Хуань и пошла дальше. Этот псевдодемон даже гуляет под дождем с удовольствием. И тут он лучше. Ничего, она победит его. Она уже тренируется, это полезный навык. Когда идёт дождь люди не пытаются использовать талисманы против прослушивания, думают, что никто не будет сидеть под окном в это время. А Мо Циншоу и не думала отставать. А ведь говорят, что она всегда просит всех уйти и не общаться с ней. И где сейчас её любовь к одиночеству? — Если тебе так скучно, почему бы не заняться ловлей какой-нибудь птицы? Говорят, ты их любишь? — Все занимаются расследованиями, мне тоже захотелось. Иногда интересно сделать это самой, а не просто собирать информацию. А мой план с шисюном Ли пришлось отложить, шисюн Лю скоро опять уйдёт. — Я готова заплатить за твоё убийство, — предупредила Сяо Хуань перед входом в здание. — Я могла бы придумать тебе план. — Нет, правда, тебя прокляли? Почему ты не отстаёшь? — Да, это проклятье. Я не просто так на Цяньцао. — Впервые я надеюсь, что кому-то помогут и вылечат. — Они сделают это. Простое зелье поможет. Му Цинфана не было в приёмном зале, там вообще никого не было (хотя один ваньцзянец проскользнул мимо них, стоило открыть дверь). И обещанного кувшина тоже. Сяо Хуань даже обидно стало, она надеялась подкинуть в него записку якобы от Шан Цинхуа, что он забрал половину в качестве налога за идею. И нет, она бы не взяла деньги, просто подбросила бы записку. Так интереснее последствия. — Шиди Му тут нет. — Мне сказал об этом ученик, они часто ошибаются. — Я просто вышел за зельем, — Му Цинфан вернулся сразу после этих слов. — Тут был пациент, не видели, куда он делся? — Ушёл. Шиди Му, это дело жизни и смерти. Ты написал записку шимэй Юй? Сяо Хуань даже не будет пытаться хитрить сегодня. Просто потом предложит помощь Юэ Цинъюаню в его войне, если это был Му Цинфан. — Нет, меня просто попросили передать, — Му Цинфан подошёл к окну и выглянул, высматривая сбежавшего. Он побежал в другую сторону, но Сяо Хуань не скажет. — Он побежал в другую сторону, — сказала Мо Циншоу. Почему все так стремятся угодить? — А кто передал, шисюн Му? — Шисюн Лю, можно подумать, тут кто-то другой подрабатывает разносом почты. И полез через окно на улицу. А Мо Циншоу даже не осмотрел, как теперь от неё избавиться? *** — У тебя ничего не получится, — сообщила Сяо Хуань Лю Цингэ, едва тот открыл дверь комнаты. — Не возьмётся? — он схватил свой хвост и хмуро на него посмотрел. Кончик хвоста был белым, краска взялась, но он не должен расслабляться. — Шисюн Лю, — рядом поклонилась Мо Циншоу. Сяо Хуань просто молча поменяла её руки местами. Даже крестьянки умеют приветствовать правильно, из какой канавы она вылезла? От неё не удалось избавиться, цингун у неё был лучше, чем у некоторых полёт на мече. — Шимэй Мо! Давно ты тут? — Лю Цингэ подпрыгнул и уставился. Сяо Хуань бы посмеялась, но отреагировала ещё хуже. С другой стороны, он не видел этого. Она засмеялась. — Я пришла вместе с шицзе Сяо, — пробормотала Мо Циншоу. А ведь любой цинцзинец готов учителя продать (или Шэнь Цинцю), чтобы заполучить такую незаметность. — Шисюна Юэ тут нет, — хмуро сказал им Лю Цингэ и покраснел. И в глаза не смотрел. Жалкий, даже соврать нормально не может. — Поссорились? — поддела Сяо Хуань. Пусть выкручивается. — Чжанмэнь-шисюн запретил им видеться, — Мо Циншоу не дала Лю Цингэ ответить и окончательно запутаться. Да почему она пришла? Сяо Хуань даже заплакать специально не может, чтобы прогнать её же оружием. — Плевать на него, — отрезала Сяо Хуань. И, пока он не начал восхвалять шисюна Юэ, продолжила: — Недавно ты передал письмо на Цяньцао. От кого оно? — Попросил передать шисюн с Цинцзина. И нахмурился ещё больше. Да ладно, ты же не хочешь, чтобы Сяо Хуань начала расспросы про нарушение запрета. И, как на зло ничего ей пока от него не надо, кроме ответа. А потом будет поздно, он сам и признается. Хотя, есть идея. — Если избавишься от шимэй Мо, то я не скажу ничего чжанмэнь-шисюну. — Нет, — и приготовился закрыть дверь. — Какой шисюн, шиди Лю? — Мо Циншоу вышла вперёд. — С Цинцзина. Я занят, — и показал на хвост. Краска взялась, белый выглядел как родной, какая жалость. — Шисюну Лю очень идёт. Как звали этого шисюна? — Шисюн. Тощий и слабый. Коричнево-серый. Удивительно, как он имя Юэ Цинъюаня запомнил. Или её, к Сяо Хуань он обращался по имени. С глупостями обращался, как будто она других способов подгадить Шэнь Цинцю не найдёт, кроме того, что обещала не делать. Но хотя бы такой ученик у них был один — Чжао Ляо. В кои-то веки проявил хитрость и послал Лю Цингэ отнести письмо про себя же. Только зря по пикам летала. Еще и Мо Циншоу никак не отвяжется. — Всё? — Лю Цингэ начал нетерпеливо бить хвостом по ногам. — Всё. Моё предложение действует до того момента, как ты закроешь дверь. Или чжанмэнь-шисюн узнает, что шисюн Юэ с тобой. — Его тут нет. И захлопнул дверь. Как там он говорит? Как подло. *** Мо Циншоу последовала за Сяо Хуань и на Цинцзин. И не столкнуть по дороге с меча, меча у неё нет. А потом ещё и Мин Лянвэнь разведёт панику, говорят, за своих учеников он кого угодно порвёт. Однажды чуть не начал драку с лордом Цином, а потом оказалось, что по запарке запер ученика в вольере. — Когда твоё проклятье закончится, я прийду на Дунъюань и тоже буду за тобой ходить. — Пожалуйста, не надо. — Почему я? На Цяньцао была куча людей. — Ты единственная, кто потом не будет ждать общения. И проклятье заставляет ходить за первым, кто тебя увидит. — Ты прошла путь с Дунъюаня до Цяньцао и никто не увидел тебя? — Я прошла путь из города до Цяньцао. Можно? Теперь она спрашивает. А могла бы просто выпить то простое зелье и все были бы довольны. Надо было силой влить. Любое, какое бы первое увидела. — Можно, — решила Сяо Хуань. — Если расскажешь любой страшный секрет Шэнь Цинцю. Который я не знаю. — Это не очень хорошо звучит. — Жизнь — это вечный выбор. Что выбираешь ты? — Шисюн Шэнь спит с мягкой игрушкой, когда шицзе Ци нет в Цанцюне. Это её подарок. Это змея, ей пришлось сделать её самой, потому что все мастера отказались. — Сойдёт. Это был глупый секрет, но Шэнь Цинцю трясётся над своей репутацией злодея. Если это правда, то Мо Циншоу заслужила полшичэня рядом. Поможет запугать Чжао Ляо. Чжао Ляо раскладывал свитки в библиотеке, Шэнь Цинцю заставил перед уходом разобрать последние записи. Сяо Хуань тихо вошла и подтолкнула Мо Циншоу вперёд. Давай, отрабатывай. — Шисюн Чжао, — на этот раз она поклонилась правильно. Чжао Ляо тоже отреагировал правильно: подпрыгнул, выронил свитки и шмыгнул за шкаф. Осторожно выглянул. — Шимэй Мо! Давно ты тут? — Только что вошла. Я узнала, что ты послал письмо шицзе Юй. — Ничего я… — он замолчал под взглядом Сяо Хуань. — И ты тут. — Шисюн Чжао, — протянула Сяо Хуань с самой милой улыбкой, на которую была способна. Чжао Ляо вздрогнул, улыбка удалась. — Кому из этих троих ты хотел сделать подлость? — Шисюну Шэню, конечно. — Каким образом? — Чтобы шиди Лю бросил шисюна Юэ и тот страдал. А шисюн Шэнь страдал, потому что страдает его брат. Всё просто. — У моего меча планы проще, — пробормотала Мо Циншоу и пошла собирать свитки. — А его планы неподвластны логике. Мо Циншоу была права, это никак не поможет сдвинуть Шэнь Цинцю с места старшего ученика. Но план забавный, хоть и не увенчался успехом. Потом надо поговорить с Чжао Ляо насчёт объединения, он достаточно глуп, чтобы согласиться. А в конце она предаст и его. Теперь осталось последнее дело. Сяо Хуань схватила Мо Циншоу и повела за собой. Если она так не хочет идти на Цяньцао, то всегда есть проверенное средство от проклятий. Парное совершенствование.