Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

— Он назвал меня идиотом! — Он прав. Ты устроил тайное тёмное место в своём же доме. — Это не тайное тёмное место! У него ещё и тёмное место настолько явное, что его может найти кто угодно. Сяо Хуань дёрнула хвостом. У неё сдавали нервы. Надо украсть что-нибудь из арсенала Шэнь Цинцю, как-то же он справляется без искажений ци в последнее время. Когда она станет старшей ученицей, то прогонит Чжао Ляо с Цинцзина. Даже этот тупица Мин Фань умнее. А ему сколько, двенадцать? В два раза младше. — У него нет тайного тёмного места, — подтвердила Мо Циншоу. Чжао Ляо вздрогнул. Серьезно? Они пришли вместе. Мо Циншоу даже правильно поздоровалась. И теперь Сяо Хуань знала, в каком хлеву она росла. Три брата, отец-вдовец и таинственный дед. Никто не учил её девчачьим вещам. — Зачем ты притащила шимэй Мо, шимэй Сяо? Она выдаст нас. — Под проклятьем от неё невозможно отвязаться, — соврала Сяо Хуань. По правде говоря, она использовала Мо Циншоу как записки с напоминаниями. Юэ Цинъюань пользуется такими. Ну и та обратная утка мандаринка всё ещё на Дунъюане и периодически насылает проклятье. Но не сейчас. И парное совершенствование было ничего, пусть ей и было ещё, чему учиться. Чего скрывать, Сяо Хуань любила поучать (она называла это — обучать) людей. — И что же уважаемые шимэй забыли в моём тёмном месте? — У меня есть план, — ухмыльнулась Сяо Хуань. — Пока все на празднике хризантем, мы должны подготовить решающую ловушку для Шэнь Цинцю и занять своё законное место. — План же не заканчивается на этом, шимэй? — с издёвкой спросил Чжао Ляо. Как будто у него был хоть какой-то. — Конечно, нет. Шимэй Мо? — Я предупреждала тебя, шицзе Сяо, что это слишком сложный план. Они никогда не идут так, как надо. А она уже отвечала ей, что для этого у них и есть Чжао Ляо. Если что-то пойдет не так, просто свалят на него. К тому же, он подставляет Юэ Цинъюаня, а она планирует стать его любовницей. Да, надо прямо уточнить. — Ты можешь предложить свой план, шисюн, если он, как всегда, не включает подстав шисюна Юэ. Шицзе Чэн мне не нравится. — Я никогда не пытался подставить шисюна Юэ! — запаниковал Чжао Ляо. — Он просто должен был грустить. А шисюн Шэнь был бы занят местью шиди Лю и не заметил бы настоящей подставы. — Да неужели? — Сяо Хуань дёрнула ухом. Как будто Шэнь Цинцю до этого не занимался чем угодно, кроме своих обязанностей старшего ученика. И не обходил все подставы с изяществом цинцзинца. — То есть подстава с господином Анем не твоя, любитель поддельных писем? — Нет, — Чжао Ляо был удивлён. — Травы на Цяньцао? Чжао Ляо помотал головой. — Позволь уточнить. Это не ты подставляешь шисюна Юэ? — Только с письмом. Я не дурак, портить репутацию Цанцюна. С этим Сяо Хуань бы поспорила, дурак, как есть. Но он прав, подлости шисюну Юэ ударяют по школе в том числе. Нужно быть совсем идиотом, чтобы не понимать. А Чжао Ляо, пусть и дурак, но не настолько. Сяо Хуань постучала пальцем по подбородку в задумчивости. Так ли ей нужен Юэ Цинъюань, чтобы влезать в эти интриги? О, да плевать на Юэ Цинъюаня, кто-то может целится на его должность (а Сяо Хуань полностью устраивал Юэ Цинъюань как будущий чжанмэнь-шисюн) или на Цанцюн в целом (а Сяо Хуань собиралась жить тут долго и счастливо). Опять чьи-то интриги мешают ей осуществить свои. С другой стороны, если узнать таинственного злодея, можно договориться с ним, подставить вместо него Шэнь Цинцю, а потом… А потом шантажировать. — Шимэй Мо, ты знаешь, кто это может быть? Шимэй Мо? Она же не смылась, пока они не видят? Она постоянно тихо уходит, а замечаешь, только когда хочешь что-то спросить. — Это не я, — ответила Мо Циншоу. — Я только подговариваю шисюна Ли присоединиться к шицзе Юй. — Зачем? — Если он покажет себя хорошим бойцом, то шисюн Лю начнёт с ним общаться. Это мог бы быть шисюн Ли, он иногда пытается соблазнить шисюна Лю. — Как это поможет? — Если шисюна Юэ сместят с должности с позором, шисюн Лю разочаруется и бросит его. — Какая глупость, — фыркнул Чжао Ляо, как будто его план был умнее. Как будто Ся Ляндао не сдувает пылинки со своего старшего ученика и хоть что-то сделает. Сяо Хуань согнала Чжао Ляо с самой мягкой подушки (думать надо в комфорте) и устроилась поудобнее. Не стоит переоценивать Чжао Ляо, подбросить письмо Юй Хуа (даже не сам), перехватить письмо господину Аню (скорее перехватить перехваченное учителем, но не суть) он мог. Поставки — совсем другое дело. Тут явно замешан кто-то с Цюндина или Аньдина, в зависимости от того, с какого момента всё пошло не так. — Шимэй Сяо, — не выдержал Чжао Ляо. — Ты пришла просто сидеть и молчать? — Я думаю. Иногда я думаю, почему тебя сделали старшим учеником в обход меня, это так нелогично. — Леди Шан подбросила монетку, — ответила Мо Циншоу. Хотя это был риторический вопрос. — Она выбирала между тобой и шисюном Гуанем, но монетка встала на ребро. Что за шисюн Гуань? У них был такой ученик? Не важно. Важно сходить на Аньдин и поспрашивать. Жаль, шиди Шан в отъезде, можно было бы сходить и запугать. И шицзе Чэн, нужно обязательно проверить шицзе Чэн. Она никогда не хотела быть старшей ученицей (какая глупость), но все врут. И она не нравится Сяо Хуань, её было бы просто приятно подставить. Или ещё вариант. Ученик, который с радостью вступит в их клуб (Надо только придумать название. И сказать остальным, что они теперь клуб) и видит иной раз больше, чем Мо Циншоу. — Шимэй Мо, — Сяо Хуань встала с подушки, — где сейчас шиди Цзи? *** О том, что Мо Циншоу недалёкая тупица, Сяо Хуань знала, но окончательно убедилась, когда их привели на Цзуйхоу (Говорят, Юэ Цинъюань читает мысли. Почему с Мо Циншоу ей так не повезло?). — Кто это? — Сяо Хуань ткнула пальцем в незнакомого пацана. — Шиди Цзи, — ответила Мо Циншоу. Пацан вздрогнул и припал к земле. Ничего, привыкнет. — А ты ловко подкралась, тётя. Не хочешь замутить одно дельце? Нужно незаметно проникнуть кое-куда, — он сделал важный вид и подбросил в руке радужный шарик. Сяо Хуань проследила и попыталась схватить. Но пацан ловко увернулся. — Ты кто? — Цзи Дуань! А вам чего, тётеньки? — он демонстративно игнорировал Чжао Ляо. Неужели умный? — Нам ничего, — Сяо Хуань развернулась, чтобы уйти. Ей нужен другой Цзи. — А могу продать отличный артефакт, — он оббежал её и протянул шарик. Заманивает. — Записывает тайные разговоры. А вы, зелёные, это любите, я узнал. Это вы их подбрасываете? Возьмёшь в долю? Сяо Хуань остановилась. Заманил. Было бы неплохо иметь что-то вроде птиц Мо Циншоу. На слухах далеко не продвинешься, а тут достоверная информация. И без глупой посредницы. Вот только, что значит подбрасывают? — Где ты его нашёл? — она сцапала пацана за руку и отобрала шарик. Повертела в руках. Учитель не использует такие, она бы рассказала. Она учит их уловкам и подлостям. Как иначе Чжао Ляо догадался бы написать письмо. — Это у дяденьки учителя в кабинете. А этот, — он достал второй, — когда относил документы вашему лунтоу. Его не было на месте, еле пролез. — Кому? — Главарю всех банд. — Чжанмэнь-шисюну, — пояснила Мо Циншоу. О, теперь она знает. Ухо задергалось сильнее. Что у них тут происходит? Почему явный преступник учится на Цзуйхоу? Кто-то прослушивает лордов? Это заговор? — А мы используем смотрящие морские ушки, — поделилась Мо Циншоу. — Дунъюань следит за другими пиками? — За вольерами. Для пиков у меня есть голодные птицы, — Мо Циншоу осторожно забрала второй шарик себе. — А это, видимо, от шпиона, которого ищет чжанмэнь-шисюн. Сяо Хуань теперь развернулась к Мо Циншоу. Пусть прочитает её мысли, она уверена, что на лице у неё сейчас отчётливо видно жажду убийства. У них в Цанцюне шпион и кто-то подставляет старшего ученика Цюндина, а никто даже не чешется. Включая самого старшего ученика. Ладно, про подставы, это только догадки. Но шарик приметный, почему никто не нашёл раньше? Это два разных дела или одно? — Шимэй Мо, — прошипела Сяо Хуань. — Это не я. — Не она, у них тоже такой был, — пацан достал третий шарик. — Его не отдам, у вас больше денег нет. И он убрал за пазуху её кошелёк. Паршивец. Но как ловко, она даже не поняла, что её обчистили. — Что за шпион, шимэй Мо? — Хуаньхуа. Или демонов. Я не знаю об этом, — и она начала плакать. — Тогда кто мог подбросить? — влез Чжао Ляо. Тебе же сказали, Хуаньхуа или демоны. Демонов толпой приводит Чжу Цинъи. Люди из Хуаньхуа приходят на Цюндин. Вот только, заметь их кто на других пиках, уже все бы говорили. А подбросить что-то в кабинет лорда задача непростая для гостя. Для этого надо знать хотя бы, где этот кабинет. Говорят, настоящий кабинет Му Цинфана до сих пор не нашли. Получается, есть шпион. И это не Сяо Хуань, она такими глупостями не занялась бы. В чём смысл работать на врага, если хочешь просто избавиться от Шэнь Цинцю, а не уничтожить Цанцюн. Да, в чём смысл? Подкуп? Шантаж? Нехватка острых ощущений? Обман наивного ученика? Шэнь Цинцю гадит для удовольствия, но он то точно не станет гадить Юэ Цинъюаню сейчас. А предательство Цанцюна именно что в первую очередь ударит по нему и Ся Ляндао. А больше у них таких безумцев нет. Подкупить могли кого угодно, разве что, кроме Лю Цингэ и Ли Цинминя, они и так неприлично богаты. Шантаж интереснее, и исключение — всё те же. Слуги допускаются в кабинеты лордов только в их же присутствии. Главы залов? Ученики? — Ты, как ты проник в кабинет чжанмэнь-шисюна? — Пфф, легче лёгкого, — усмехнулся пацан. — Одолжил ключ у чжашу, когда ему документы относил. Ответственный за общак, — пояснил он. — Вы знали, что они любовники? — Мужья, — поправила Мо Циншоу. Как быстро она перестала плакать. — В кабинет чжанмэнь-шисюна так легко проникнуть? — деланно удивилась Сяо Хуань. — Обижаешь, там охранные талисманы ого-го! — теперь он сам себе противоречит. — Но с нужным ключиком всё возможно. Жаль, пришлось вернуть, чтобы не заметили. А скопировать не получилось. — Да, жаль. Сяо Хуань схватила Мо Циншоу и повела прочь. Ей ещё искать нужного шиди Цзи. А вот, что ключ не копируется, это очень даже хорошо. Нужно только узнать, у кого ещё такие есть, ведь не подбросили же этот шарик, пока хозяин кабинета сидит в нём. О, пожалуйста, пусть это будет Чэн Лу. Или тот, кто их делал, оставил себе один. Ваньцзянь тоже можно посетить. — Ты разве не хотела выяснить, кто подставил шисюна Юэ? — догнал их Чжао Ляо. — Одно другому не мешает, — пожала плечами Сяо Хуань. — А ты останешься и заберёшь мой кошелёк. И проверь Цинцзин, я хочу знать, есть ли у нас такие. Возможно, всё же учитель балуется. — Почему ты приказываешь? Я твой шисюн. — Я оказываю тебе услугу. Сяо Хуань вскочила на меч, прихватив Мо Циншоу. Если Чжао Ляо догадается, что обнаружение этих артефактов поднимет его в глазах учителя, она даже отдаст эту победу. *** Цзи Цзюэ занимался тем, чего и ждёшь от байчжанца. Лупил мечом по тренировочному манекену. Он мог назвать это отработкой приёмов или ещё каким приличным словом. Но он просто лупил мечом по тренировочному манекену. — Ах, шиди Цзи, — Сяо Хуань убедилась, что байчжанец её заметил (они ломают вещи и людей, если не заметят в битве) и подошла ближе. — Как же так, ты проигнорировал новый клуб. — Новый клуб? — он остановился и опёрся на меч, утирая капли пота со лба. — Я ничего не слышал о нём. — Он очень новый. Но, зная, как шиди любит заводить новых друзей, мы решили пригласить и тебя. Не смотря на причастие к самому слабоумному пику Цанцюна. — На Байчжане сильнейшие заклинатели! — возмутился Цзи Цзюэ. — Да, это я и имела в виду, — Сяо Хуань ободряюще похлопала его по плечу. Цзи Цзюэ нахмурившись посмотрел на неё, но ничего не заподозрил. Ну, нечего подозревать, она всё сказала прямым текстом. И он в клубе Ли Цинминя, вот где стоило подумать перед вступлением. — Что за клуб? Да, этого они не придумали. Не говорить же, что клуб подлостей Шэнь Цинцю (К тому же, уже есть клуб ненависти. Название другое, суть та же). Про Шэнь Цинцю лучше вообще не говорить. — Клуб расследования, — сказала Сяо Хуань первое, что пришло в голову. — Этот другой? — Другой? — Ну, у шисюна Лю с шисюном Юэ свой тайный клуб, в который они никого не зовут. Ты решила сделать другой? — Точно, шиди Цзи. Ты сегодня просто в ударе. Так не все в Цанцюне идиоты и Юэ Цинъюань что-то подозревает? Не Лю Цингэ же, в самом-то деле. И как назло, уехали в столицу и не спросить, чем именно они занимаются. — Шимэй Мо? — Они изучают Тяньлан-цзюня, — ответила Мо Циншоу и поклонилась Цзи Цзюэ. — Шисюн Цзи. Цзи Цзюэ заорал и запрыгнул на манекен. — Шимэй Мо! Как давно ты тут?! — Только что подошла. Шицзе Сяо забыла меня у общежитий Байчжаня. Сяо Хуань оставила её специально. Нет, не так. Она не стала ждать, пока Мо Циншоу поговорит со своими птицами, у них там какой-то периодический отчёт по Байчжаню был. Ничего, дошла же. — Ты тоже в клубе? — Цзи Цзюэ осторожно спустился и подобрал меч. — И что вы расследуете? — Шпиона в Цанцюне, — торжественно ответила Сяо Хуань. Это должно его заинтересовать. Цзи Цзюэ замер. Прижал уши, затравленно оглядываясь. Зашипел и распушил хвост. И ломанулся в сторону единственного дерева со скоростью, которой позавидовал бы шиди Ван. И опять бросил меч, Лю Цингэ их хоть чему-то учит? — Шимэй Мо? — Леди Шан некоторое время назад устроила ему допрос по подозрению в шпионаже на Хуаньхуа. Это был не он. — Ты очень удобная. — Спасибо. У меня осталось мало времени до полуденной проверки вольеров, а ещё идти до Дунъюаня. Мне жаль, но я ухожу. — Я довезу тебя, пойдём, добьём его. Почему ты не взяла меч? — Он уже придумал план для сегодняшнего собрания. То, что мы не воспользовались им, ничего не значит. — Мы воспользуемся планом, если не получится с этим, — она махнула на дерево. — Если я найду вредителя раньше шисюна Шэня, это поможет мне больше, чем случайные подлости. С дерева шиди Цзи сманить не удалось, даже, когда Мо Циншоу взяла в заложники его духовный меч (сначала хотела шиди Вана, но Сяо Хуань отговорила). Так они стояли и перекрикивались. Позже к ним присоединились ещё несколько байчжанцев, но кричали они просто так. Цзи Цзюэ прогнал их, сказав, что это не сбор клуба криков, это по делу. — Клуб криков? — что-то новенькое, про него пока никто не говорил. — Он случайно образовался, когда шиди Цин кричал с крыши, — пояснил Цзи Цзюэ. — Он пел песнь о любви для своей жены, — добавил оставшийся почему-то байчжанец. — Я не состою в клубе криков, просто стало интересно. — Пожалуйста, уходи, — начала плакать Мо Циншоу, чтобы их оставили одних. Байчжанец убежал не из-за слёз, он не замечал её до этого и испугался. Трусливый тупица. Сяо Хуань точно видела его на Цяньцао пару лет назад. Лю Цингэ переманивает учеников, а Юэ Цинъюань отвлекает войной? Нет, она же решила, что Юэ Цинъюань не при чём. — Так что же ты сказал леди Шан? — стоять, задрав голову было неудобно, но слезать Цзи Цзюэ отказался. Говорят, он может сидеть на деревьях днями. — Я обещал не говорить. — Шимэй Мо? — Увы, я тоже обещала. Могу лишь сказать, что эта информация способна уничтожить Цанцюн при правильном применении. Мы начинаем опаздывать. — Сейчас. Шиди Цзи, знаешь, что это? — Сяо Хуань достала шарик и подкинула, чтобы Цзи Цзюэ смог рассмотреть. — Неа, — он проводил шарик взглядом, но от хватания удержался. — Можно мне? Сяо Хуань лишь расхохоталась и приготовилась лететь на Дунъюань. — Ты злая и упадёшь с меча, — обиделся Цзи Цзюэ. И упал с дерева. Сяо Хуань сделала вид, что не подтолкнула его с ветки, протянула руку Мо Циншоу и помогла залезть на меч рядом. Завтра пусть берёт свой. В том, что на сегодня они закончили сомневаться не приходилось. У Мо Циншоу были дела пика, которые нельзя копить и она сразу предупредила, что не может помогать весь день. И Сяо Хуань обещала лорду Мину вернуть её к обеду. Говорят, у Лю Цингэ начиналось так же. Сяо Хуань дёрнула ухом и подавила порыв сбросить Мо Циншоу в полёте. Она выше этого. И так поступил бы Шэнь Цинцю, она точно не уподобится. Она даже подождёт до завтра, чтобы пойти на Аньдин. Надо только решить один вопрос. Сяо Хуань вернулась к дереву и серьезно сказала: — Никому не говори об этом разговоре, шиди Цзи. Тот испугано кивнул. Теперь можно отдохнуть, проверить задания младших учеников и дорисовать бамбуковый лес. У учителя период, когда каждый должен принести ей хотя бы три картины её леса. Продаёт по дешёвке каждую осень. *** Сяо Хуань как раз закончила картину, когда пришёл Чжао Ляо. Невероятно гордый собой и без шарика. — Я нашёл. — И где он? — Лежит там, где нашёл. Есть план. Даже два. Сяо Хуань начала промывать кисть. После рисования у неё всегда было хорошее настроение (Она любила рисовать. Возможно, они будут рисовать с Юэ Цинъюанем вместе) и она великодушно разрешила рассказать. Планов много не бывает. В крайнем случае, будет, над чем посмеяться. — Во-первых, мы можем устроить засаду. Учителя нет, самое время забрать шарик, чтобы услышать результаты. Сяо Хуань кивнула, план был вполне хорош. Если это кто-то с Аньдина, то им даже предлог пробраться на Цинцзин не нужен, всегда можно принести сундук с книгами и шнырять в своё удовольствие. — Во-вторых, — продолжил Чжао Ляо, — мы можем попробовать отследить ци. Те, что нам дал пацан с Цзуйхоу уже загрязнены кем попало, а вот тот, что я нашёл, даже сам не трогал. Интересно, где в обычное время он хранит свои мозги и почему достал именно сейчас? Потому что планы хороши. Действенны. Даже, если не сработают, попытка засчитана, как умная. Но сидеть в засаде она не хотела. А Чжао Ляо один может уснуть или сделать глупость. Что ж, у неё тоже есть план. Потому что в Цанцюне есть подходящий клуб, а в клубе засад есть и члены клуба любителей Юэ Цинъюаня. Лю Цингэ не взял сестру в столицу, ей наверняка скучно. Сяо Хуань быстро начеркала пару записок и выцепила младшую ученицу поумнее. Пусть сбегает на Сяньшу. Чжао Ляо был послан за Мин Фанем. Сама Сяо Хуань направилась к постройкам для слуг. Говорят, Ло Бинхэ приносит удачу. Госпожа Ло (у неё было другое имя, но Лю Цингэ один раз так назвал и прилипло) пригласила её на ужин. Сяо Хуань согласилась. Госпожа Ло вкусно готовила и была в хороших отношениях с учителем. И могла не отпустить Бинхэ на ночь глядя, если не умаслить. — Мне нужна помощь, — грустно вздохнула Сяо Хуань. — Ваш сын достаточно умён, чтобы помочь. Они обе посмотрели, как Бинхэ обматывает Чжан Яня лентой. Не с Сяньшу, красной и очень длинной, связанной из лент поменьше. Ну, он умён для его возраста. — Мы играем в заклинателя и демона, — поделился Бинхэ с важным видом. — Это вервие бессмертных. — Это была ткань для подруги господина Шэня, — вздохнула госпожа Ло. — Он попросил подержать у себя, пока в разъездах. Ци Цинци носит красное? Какая безвкусица. Или он берёт пример с брата и хочет добить их всех искажением ци? — Я могу найти такую же. Если Бинхэ поможет. Это не опасно. И Шэнь Цинцю не особо любит Бинхэ, Сяо Хуань пока не собирается избавляться от детёныша. — Я победил демона, — Бинхэ посмотрел на них, приобняв Чжан Яня. Говорят, у них детская влюблённость. Глупость какая. Они слишком маленькие. — Зачем нам знать? — Б-братик Лю просит г-говорить, кто победил. — Я не шиди Лю. И Бинхэ гораздо больше похож на демона. Глупые игры. Они поужинали, болтая ни о чём. Госпожа Ло хорошая женщина и знает своё место. Хотя прачки и выше всех в иерархии слуг (Они работают в воде! А где-то это считается постыдным занятием, хуже проституции. Но не в Цанцюне, в Цанцюне ценят смелость), но слуги. И ладно, вылизывание всех перед выходом было смущающим, но милым. Сяо Хуань спрятала за прядями пылающие щёки. — Что мы должны сделать? — Оставить балласт дома. Бинхэ потащил второго с собой. Заикающегося трусливого отпрыска Лю Цингэ (Или Юэ Цинъюаня, говорят, он сам его родил). Но Бинхэ просто взял его и повёл за собой. И не обращал внимания ни на возмущенный взгляд Сяо Хуань, ни на жалобный Чжан Яня. Оставалось смириться, Бинхэ достаточно подлый, чтобы отказать, если не будет так, как он хочет. Мин Фань и Лю Минъянь уже ждали их у пруда. Отлично, клуб засад в сборе. *** — Как учитель? Ты воруешь его идеи? — Клуб засад не работает по заказу, только по велению души. — Л-леди шицзунь страшная. — А шисюн Шэнь знает об этом? Вот, что она получила, когда собрала всех в тёмном месте и объяснила задачу. И вдобавок возмущение Чжао Ляо, что они опять в его тёмном месте. У неё было что ответить каждому. Но какие детёныши неудобные. А говорят, Юэ Цинъюань хочет целый выводок. С другой стороны, пока он будет сидеть с детьми, можно управлять Цанцюном. — Учиться нужно у лучших, — ответила Сяо Хуань Ло Бинхэ. Хотя аж затошнило от того, что назвала Шэнь Цинцю лучшим. Перешла к другим: — В этой жизни тебя ждёт не только то, что нравится, но и то, что нужно сделать. Учителя Шан нет в школе. Для шисюна Шэня мы это и делаем. Он пропустил заговор, если злодеи сделают первый шаг до того, как он узнает о нём, учитель разозлится. Детишки сразу согласно закивали. Главное, разобраться с заговором, пока Шэнь Цинцю не вернулся и вовремя подсуетиться. — А моё тёмное место? — Переживёшь как-нибудь. Ещё она Чжао Ляо не утешала. Бинхэ показал ему язык. Жёлтый. Так вот, что стало с её солнечными ягодами, которые Сяо Хуань оставила на ужин и потеряла. — Я не могу, — вдруг сказал Мин Фань. — У меня завтра практика с мечом, надо выспаться. — У тебя и каллиграфия хромает, а завтра сдавать, — хмыкнула Сяо Хуань. Она вела у него каллиграфию раз в неделю. — Ты зачтёшь мне урок за слежку? Сяо Хуань рассмеялась. Ещё чего, пусть работает. Но помочь решила: — Просто возьми смены днём между занятиями. Следить надо круглосуточно. К тому же шимэй Лю тоже будет занята на уроках. — Я лучше всех и меня учит сама шицзе Ци, а она в отъезде сейчас. Так что я свободна до собрания книжного клуба. Но смены и правда надо поделить. Отчитываться тебе, шицзе Сяо? — Да. Хотя она подозревала, что писать отчёты будет только Лю Минъянь (Она приёмная? Почему настолько умнее своего брата?). Она сомневалась, что Бинхэ и Чжан Янь вообще умеют писать. — Могу ли я позвать остальных членов клуба? — продолжила Лю Минъянь. Почему бы и нет, так они меньше устанут и больше увидят. — Если сможешь снять шиди Цзи с дерева. — Какого? Они оба в клубе засад. У Сяо Хуань дёрнулся хвост. И ухо. Тот пацан с Цзуйхоу тоже с ними? Плевать, пусть будет. Заодно узнают, можно ли отследить шарики по ци. Она согласилась и отпустила следить. И просто ради подлости дала первую смену Чжао Ляо. У него с утра дела, пусть мучается. *** Следующий день начался для Сяо Хуань ведром воды в лицо, стоило ей выйти за дверь. Довольный собой Чжао Ляо только рассмеялся, пока она пыталась отряхнуться. Это новая форма! Да как он посмел? Она встряхнула хвостом, стараясь, чтобы капли попали ему прямо в лицо. — Ты заслужила, — Чжао Ляо зевнул. — Если я засну на собрании, я расскажу всем, что ты собираешься жениться на шимэй Мо. — Как это сделает мне хуже? — Я не знаю, я хочу спать. Меня сменила шимэй Лю. Никто не приходил. Они разошлись. Чжао Ляо — спать на собрании, Сяо Хуань — сменить форму. Глупый Чжао Ляо, теперь у неё есть причина проведать Аньдин. Не то, чтобы она ей нужна, но так удобнее, если кто-то заинтересуется. Ждать ли Мо Циншоу или пойти одной? Сяо Хуань усмехнулась. Определённо, идти одной. Аньдин ленился в отсутствии старших. Как необычно. Ленились как аньдинцы, просто сменив занятия. Шимэй украшали всё подряд хризантемами, шиди сновали с бутылками и корзинами с едой, накрывая огромный стол посреди поляны. Точно, праздник хризантем. Глупое занятие для ленивых людей. Говорят, Лю Цингэ тоже так считает. Нет-нет-нет, не искать сходства с Лю Цингэ. Никогда. Сяо Хуань схватила первого попавшегося ученика. Им оказался Цин Цинцин с букетом орхидей. — И почему? — Орхидеи — любимые цветы моей жены. Она с сыном приходит сегодня, хочу удивить. Этот вид я ещё не дарил. Сяо Хуань отпустила. Пусть другие разбираются, если он испортит праздник. Она схватила следующего. — Кто занимался заказом трав на Цяньцао? — Не знаю, спроси у шицзе Лин. — Шицзе? — аньдинец и выглядел старше и был тут раньше Лин Чжи. — Шисюн Шан сделал её второй ученицей, — пояснил тот. — Наконец-то голова о поставках болит не у меня. И убежал, отхлебывая по пути из бутылки. Шан Цинхуа будет в истерике, когда вернётся. Сяо Хуань схватила третьего, потому что никто не сказал, где Лин Чжи найти. — Так в столовой, — ответил третий так, будто она глупость какую спросила. Действительно, где, как не в столовой искать главную сейчас на пике Лин Чжи. — Считает, хватит ли вина на праздник. — Где столовая? — Там, — махнул в сторону обрыва третий. И убежал. Почему все так бесполезны? Для поиска столовой пришлось покружить, но потом Сяо Хуань наткнулась на Ли Цинминя с ящиком вина. Постояла, спрятавшись за деревом, решая, хочет ли она с ним разговаривать или просто проследить. Но тут он её заметил. — Шицзе Сяо, — он поставил ящик и поманил. — Пришла на праздник? Шисюн Шан разрешил устроить его на Аньдине. — Шиди Ли. Вы разрушили Цзуйсянь? — Есть немного. Учителю по пьяни привиделся демон и он снёс пару построек. — Как жаль, — без сожаления ответила Сяо Хуань. — А потом от одной из них загорелась кухня, и кухни у нас теперь тоже нет. Ну, одной из восьми. — Очень жаль. — А пока тушили кухню, один из шиди поскользнулся в грязи, упал в лужу и от испуга выпустил ци в сторону библиотеки. — Очень жаль. — Ну а у библиотеки взрывом снесло крышу и протащило прямо по саду яблок и грушотыкв. — Конец у твоей истории будет? — Сяо Хуань нетерпеливо побила хвостом по ногам. Как они это пропустили вообще?! — А грушотыквы подстрелили семечками тех, кто ловил крышу и они занялись парным совершенствованием прямо там. А я ищу кого-то покрасивее, — он подмигнул. — На самом деле у меня горб, глаза разного размера и блохи. Я просто скрываю это талисманами. Ли Цинминь сник. Надо же, а Сяо Хуань боялась, что переборщила и могла заинтересовать. Повезло. Хоть тут, в столовую Ли Цинминь её отвёл сам, не переставая говорить. Мо Циншоу права, ему нужны друзья. Но не Сяо Хуань, только не она. Лин Чжи руководила. По её подсказкам остальные бегали с бутылками и коробками, записывали посчитанное, распределяли еду. Она стояла на столе в центре зала, размахивала руками и иногда подгоняла мечом. Ли Цинминь замер на пороге. Сяо Хуань хлопнула дверью, прищемив ему хвост, слишком юна для него, пусть даже не смотрит. Ли Цинминь взвизгнул, уронил ящик и схватился за хвост, начав его вылизывать. Сяо Хуань прошла вперёд. — Шиди Су, посмотри, что уцелело и отнеси на стол у Сада Пионов. Шиди Ма, это не туда. Шиди Ли, иди на Цяньцао. Шицзе Сяо, что ты хотела? Лин Чжи спрыгнула со стола, направила очередного шиди в подсобку и подошла, нависая. Сяо Хуань вздрогнула. Лин Чжи же подросток, куда она так растёт? — Шимэй Лин, — Сяо Хуань сделала шаг назад. — Мне бы узнать, кто отвечал за доставку трав, которые отправили не туда. — Не шисюн Шан, — тут же ответила Лин Чжи. — Надо смотреть в книгах. Это срочно? Говорят, она влюблена в Шан Цинхуа и дала обет защищать его, пока не умрёт. Не хотелось бы проверять, она дичает в таких случаях. Но Шан Цинхуа интересовал Сяо Хуань даже меньше, чем Ли Цинминь. Он не лез к ней, она — к нему. Идеальные отношения. — Это срочно. — Следуй за мной. Лин Чжи привела её в пыльный архив (говорят, тут на нее напал Шэнь Цинцю, а потом откупился) и достала с полки огромный талмуд. Начала листать. С начала. — Это за последний месяц, первый том, — пояснила Лин Чжи. — Назови точную дату и будет быстрее. — А ты не помнишь? — Сяо Хуань была в ужасе. Она не знала дату, а талмуд Лин Чжи вытащила из середины шкафа. До конца шкафа тоже было всё занято. — Надо было брать Мо Циншоу, — пробормотала она. — Я здесь, — раздалось от двери. Сяо Хуань вздрогнула, отскочила и сбила хвостом заплесневелую чашу. Когда-то там было что-то жидкое, но начало потихоньку твердеть и оживать. Вроде, даже зашипело. А, нет, зашипела Лин Чжи, от испуга дёрнув за страницу и наполовину вырвав. — Шимэй Мо! Давно ты тут? — они воскликнули хором. — Нет, что вы. Я только что пришла и не видела, как шисюну Ли отдавили хвост. Я знаю дату. С датой пошло быстрее, всего лишь сотню страниц пришлось проверить. На Аньдине настолько много работы? Сяо Хуань начала немного уважать Шан Цинхуа. Он умудряется хорошо работать, воспитывать Бинхэ, писать мерзкие книжонки и даже бегать на свидания. Говорят (Лю Цингэ говорит), что на самом деле есть три Шан Цинхуа. — Шимэй Се. Травами занималась шимэй Се, — Лин Чжи показала на нужную строчку. — Цинцзин, наконец, решил заняться своими обязанностями, как мило с вашей стороны, — а яда в её голосе было больше, чем у Шэнь Цинцю. — Вы напутали, — возразила Сяо Хуань. — Сейчас и проверим, — Лин Чжи сузила глаза и направилась в другую комнату. Они поспешила за ней. В другой комнате было ещё больше бумаг. Ещё больше свитков. Ещё больше пыли. — Это копии документов за последний месяц, — опять пояснила Лин Чжи. Это за месяц столько пыли накопилось? Они не пробовали убирать? Позвать Юэ Цинъюаня, говорят он это любит. Лин Чжи прошла мимо стеллажей с номерами, выискивая нужный. Сняла стопку бумаг и кинула на ближайший стол. Отогнала Мо Циншоу, кинувшуюся ловить слетевшие листы (Сяо Хуань тоже прихватила, пока никто не видел. Она не знала, зачем). Вытащила нужную папку, перевязанную бечёвкой. — Вот. Сяо Хуань и Мо Циншоу склонились над столом. Ничего удивительного, кипа листов. Она даже пролистала, вдруг кто-то дописал чего лишнего. Например Лин Чжи, она подделывает почерк с невероятным мастерством. Хотя, это же копии, переписали на Аньдине? — Ты никогда не работала с шисюном Юэ? — ответила Лин Чжи. — Он всегда делает копии сам, чтобы у нас было время на отдых. Я думаю вступить в его клуб. — Тут не написано, куда доставить. — Вот, — Лин Чжи вернула на начало. Там была приписка на маленьком листочке. На Цзысян. И это точно Юэ Цинъюань постарался. — Шисюн Юэ оставляет так на своём столе, чтобы нам было понятно и не пришлось ждать, если он вышел по делам. Очень мило с его стороны. А дальше мы уже направляем сами. Это его почерк, можешь поверить. Или сама Лин Чжи саботирует работу Юэ Цинъюаня или это кто-то с Цюндина. У него, в отличие от чжанмэнь-шисюна, проходной двор, а не кабинет. Сама Сяо Хуань не раз ждала Юэ Цинъюаня там в одиночестве. Поменять записки легче лёгкого. Хотя можно бы и указывать в самом документе. Сяо Хуань ещё раз пролистала. Обычно есть первый лист, где вся эта информация и пишется. Тут такого листа не было, Аньдину пришлось ориентироваться по записке. А стащить лист — это не случайно смахнуть записку не на тот документ или на пол, а потом неправильно вернуть. Она пролистала ещё и сам список трав, показав Мо Циншоу. Пусть запоминает, потом поищут, что в них такого важного, что пришлось потерять. Или просто ткнули в первую попавшуюся папку? — Это всё? Потому что я хвостом чую, что они там начали пить раньше времени. И, нет, на работе они не пьют, не могли из-за этого перепутать. Это всё, решила Сяо Хуань. Теперь быстро спросить про ключи на Ваньцзяне и можно с чистой совестью подозревать Цюндин. *** Мо Циншоу напряжённо молчала. Посматривала на Сяо Хуань краешком глаза. Один раз вздохнула. — Говори уже. — Зачем мы идём на Ваньцзянь, если ищем, кто портит жизнь шисюну Юэ? — Мы совмещаем. Я думаю, что это один и тот же человек, вред шисюну Юэ определённо нанесёт и вред школе. — Хорошо, я подумала, ты опять забыла. — Опять? — Ты отпустила шиди Цина, хотя хотела спросить, как отследить шарики. И она говорит это на полпути к Ваньцзяню. Сяо Хуань не хотела возвращаться. Она доверится клубу засад. На Ваньцзяне на них напали. Четыре большие круглые штуковины и одна мелкая покатились прямо на Сяо Хуань, стоило ей спешиться. Она закричала (Что там за клуб криков был?) и выхватила меч. Прямо из-под Мо Циншоу. Штуковины приближались. Сяо Хуань перестала кричать и встала в стойку. И была снесена Вэй Цинвэем, который тоже истошно орал: «Нееееет!» Они покатились по пожухлой траве, меч отлетел в сторону. Сяо Хуань отчаянно царапалась. Это не помогало (Хоть что-то помогает?), но душу отвести хотелось. Наконец, они остановились. Вэй Цинвэй распластался по земле и раскинул конечности в стороны. И улыбался. — Спас, — выдохнул он и попытался встать. Сяо Хуань призвала меч и прижала ему к горлу. — Объяснись, шиди Вэй. — Я? Ты напала на моих панголинов. — Они напали. — Они гуляли, — он поднялся вместе с Сяо Хуань, подхватив её под хвост. И так же вместе с ней пошёл обратно. Сяо Хуань впилась когтями с плечо этого идиота. Он держал крепко, не упадёшь, это просто месть. Идиот даже не поморщился. Мо Циншоу уже была окружена и гладила панголинов. Шептала им какую-то банальщину. И впервые не поздоровалась. — О, шимэй Мо, какими судьбами? — добродушно усмехнулся Вэй Цинвэй и перехватил Сяо Хуань ниже. Теперь сидеть на его руке было ещё и удобно, но она не отцепилась. — Мы пришли спросить про ключи. — Шимэй хотела сказать — мечи? У меня новый. — Ключи от кабинета чжанмэнь-шисюна, — пояснила Сяо Хуань. — Их же делали на Ваньцзяне? — А то! Ювелирная работа, никто не сможет повторить. Ни ключи, ни замок. А что? Шицзе Сяо? Сяо Хуань смущённо отпрянула и соскочила с руки. Вэй Цинвэй был такой тёплый, что она пригрелась и расслабилась. Она быстро поправила форму, убрала меч и серьезно посмотрела. — Что, если бы кто-то смог сделать? — Только я. А воспользоваться только, если я и чжанмэнь-шисюн. Там такие массивы, закачаешься, месяцами придумывали и испытывали. И не просто дверь закрывает, весь кабинет запечатывает! Значит и в окно не влезть. Логично, зачем запирать дверь, если его же старший ученик всегда лезет в окно. — И у кого ключи? — Так у чжанмэнь-шисюна и есть. — Ещё у кого? — Так почём мне знать, кому он их раздал. А вот мой новый меч… — Сколько копий ты сделал, шиди Вэй? — Мечей. Сяо Хуань начала уставать. Чтобы ещё хоть раз она решила помочь? Никогда. Она закончит это дело и вернётся к подлостям. — Копий ключей, шиди Вэй. — Пять. Чжанмэнь-шисюн просил четыре, но это же к несчастью. — Всего доброго, шиди Вэй, — Сяо Хуань направилась к радужному мосту. — А как же меч?.. А как же шимэй Мо? Она не слушала. Про меч пусть как раз послушает Мо Циншоу, ей полезно. Может начнёт брать его с собой. Сяо Хуань было интересно другое, кому раздал ключи Ся Ляндао. Цинь Лянмину и Юэ Цинъюаню? А четвертый? Не учителю же, она больше по тёмным местам. Нет-нет, точно ей, леди Шан недавно хвасталась, что уничтожила какую-то расписку у лорда Ся в кабинете. Но она не шпион, она слишком хорошая. А пятый? Неужели второй ученице, которой так доверяет? Сяо Хуань улыбалась. Он вовсе не ненавидела Чэн Лу, просто очень хотела, чтобы это была она. На Цинцзине её ждали дети. Лю Минъянь и пацан с Цзуйхоу (Он говорил своё имя? Плевать). Они быстро отчитались (никого не было, Мин Фань заступил на дежурство) и убежали по своим делам. В бамбуковом лесу заседал клуб криков под предводительством Чжао Ляо. Видимо, заснул на собрании. Так ему и надо. *** Вечером пришла Мо Циншоу. — Не ты ли самая нелюдимая ученица Цанцюна? — Мне надоело переводить. — Даже знать не хочу. — Спасибо. Мо Циншоу прошла в комнату и свернулась в кресле. Было бы очень иронично, окажись она шпионом Хуаньхуа. Она даже могла зайти вместе с Ся Ляндао и на его глазах положить этот гуев шарик. А теперь ходит за Сяо Хуань и следит, чтобы её не раскрыли. Говорят (Лю Цингэ, конечно же), что её не существует. Что, если она ученица Хуаньхуа и просто пришла в Цанцюн, а её и не заметили? А потом решили, что она всегда тут была. И притворяется глупой. Они со Старым Хозяином одной масти. Соблазнила наивную Сяо Хуань и хохочет потом на Дунъюане вместе с зубастым хохотуном. Или что там они в последний раз притащили. Сяо Хуань посмотрела на прикорнувшую Мо Циншоу. Обыскать что ли? Но не успела даже коснуться пояса, как та проснулась. — Снимем проклятье? — не растерялась Сяо Хуань. И они сняли. И проклятье. И одежду. И не вовремя вошедшего Цзи Цзюэ с дерева. *** Ночью к ним (от Мо Циншоу избавиться не удалось) ворвался вздыбленный Бинхэ. Вздыбленный и грязный. Шэнь Цинцю вернулся раньше времени и погнал из засады? — Там! — и убежал. Туда. Сяо Хуань вскочила, накинула ближайший халат и побежала следом. Там было странно. Тёмная фигура бежала в сторону бамбукового леса. Тяжело бежала, её заносило из стороны в сторону. На хвосте что-то висело. За фигурой припустил Ло Бинхэ на трёх лапах. Зараза, если его ранили, госпожа Ло с неё шкуру сдерёт. Сяо Хуань кинулась следом. Она обогнала Бинхэ, крикнула ему оставаться на месте, и нырнула следом за шпионом в лес. Пару раз получила бамбуком по лицу, но не отставала. Когда до цели оставалось меньше чжана, просто прыгнула, сбивая с ног (Сейчас ее очередь). Втроём они свалились в какую-то яму. Втроём? Сяо Хуань зажгла огонёк из ци. Чжан Янь мертвой хваткой вцепился в хвост неизвестному. Напуганный до смерти, но верный своей миссии. Таинственный шпион выскочил из ямы, за шкирку оторвал Чжан Яня и бросил на Сяо Хуань сверху. Она поймала, Юэ Цинъюань ей вместе с госпожой Ло хвост оторвёт, если с ним что-то случится. Шпион скрылся в небе, пока Сяо Хуань пыталась вылезти из ямы с Чжан Янем на руках. И не заметила, в какую сторону полетел. Она в сердцах выпустила лезвие ци, срезая бамбук. Они упустили. Она упустила. — П-простите, я старался д-держвться крепче, — Чжан Янь засопел. Но не заплакал. Сяо Хуань повертела его, проверяя на целостность. Ну, хоть один в порядке. Только грязный. А говорят, он воду боится больше всего. Она начала отряхивать. Потом отдаст госпоже Ло, пусть вылизывает. Сяо Хуань разжала его кулак, чтобы проверить. Его резко отцепили, мог пораниться. На ладони Чжан Яня лежали шерстинки с хвоста. В темноте не рассмотреть, но скоро она вернётся к себе. Чжан Янь рванул с корнем, целый пучок. А говорят, Ло Бинхэ везучий. Раздался треск и из бамбука вывалился Бинхэ. Она же сказала, ждать на месте. Нет в ней столько подлости, чтобы подвергать детей опасности. Бинхэ похромал к Чжан Яню и тоже начал осматривать. — Всё хорошо. Та очень храбрый, а-Янь. Глупые дети с их глупыми приоритетами. Теперь тащить обоих обратно, а она даже меч не взяла. Бинхэ ранен, а Чжан Янь слишком милый. Но двоих она не поднимет. Да что это с ней? Она заставила их идти самим. Сяо Хуань отделалась лёгким испугом, когда привела детёнышей к госпоже Ло. Та только поохала, всплеснула руками и начала вылизывать по очереди. Даже не пригодилось в качестве оправдания то, что сейчас была очередь Цзи Цзюэ. Который перекинул её на этих двоих. Кто же знал, что его душевное равновесие пошатнется от обычных весенних игр. Сяо Хуань пошла домой. Ночь на дворе, надо поспать. — Я надеюсь, твои голодные птицы способны выследить по клоку шерсти? — Увы. Но мои воющие шелковые волки способны. Мо Циншоу ждала всё в том же кресле, в полумраке. Огонь от единственной свечи трепыхался от сквозняка, пуская на её лицо причудливые тени. Ей бы ещё окровавленный меч в руки и точь в точь Кровавый тиран, как его изображали на картинах… Сяо Хуань почувствовала себя невероятно.глупо. Мо Циншоу добила: — Но нам это ни к чему, я уже послала голодных птиц по следу. Ну, зато она спасла Чжан Яня от участи бродить по ночному лесу, пока не найдут. И Мо Циншоу не предатель, гора с плеч. *** — Пожалуйста, не сердись, — тихо сказала Мо Циншоу, когда Сяо Хуань с остервенением перестилала кровать. — Если бы ты не придумала следить, я бы не смогла послать голодных птиц. — Я должна была сразу следить голодными птицами. Я ведь знала о них, — она не стала говорить, что и о слежке первой подумала не сама. — Ты отвлекаешься и забываешь. Мечта. Зато завтра птицы вернутся и ты сможешь объявить о своей победе. — Нет, — решила Сяо Хуань. — Пусть все думают, что я проиграла. Когда вернутся учитель и чжанмэнь-шисюн, я буду первая, кто объявит им личность шпиона.