Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Это было как в тех маминых книжках, где главная героиня проспала, отчаянно опаздывала на важную встречу, забывала позавтракать и сталкивалась с главным героем в самый неподходящий момент (это была только одна книжка, но Лю Цингэ был уверен, что остальные просто не читал). Лю Цингэ не проспал, он встал рано, чтобы успеть пробежать пару кругов (пару десятков, но не время хвастать), потренироваться и успеть на собрание. Но потом к тренировке присоединились его шиди, пришлось их побеждать, а у шиди Цзи всё лучше и лучше получалось, и драка всё длилась и длилась. Лю Цингэ нравилось, но потом он вспомнил о собрании. Последнем собрании перед праздником хризантем. И он обещал прийти (только бы не вышло, как тогда в повторяющийся день). А у них с Цинъюанем был подлый план на сегодня, не хватало ещё пропустить. Так что он даже не закончил драку и убежал. Потом все будут говорить, что он проиграл шиди Цзи, но Цинъюань был важнее. Завтрак по пути тоже был на месте. Во время полёта на Цюндин ему в рот залетела какая-то пакость, пришлось проглотить (Почему всегда так получается? А на земле насекомых не найти). Было даже вкусно, жаль не увидел, что это, потом бы Цинъюаню наловил. И столкновения не удалось избежать. Прямо перед дверью Лю Цингэ прямо лоб в лоб ударился с шисюном Ли. Который тоже задержался и бежал. Сказал на него по пути напали птицы. Шимэй Мо жуткая, но шисюн не поверил, когда Лю Цингэ сказал, что это специально («Зачем бы ей задерживать меня? Я всё равно прийду»). И только подмигнул, перед тем, как открыть для Лю Цингэ дверь. — Я слышал, шиди Лю оказался не чужд экспериментам, — прошептал он, прежде чем они вошли. — У меня есть и женская одежда для «сражений». Лю Цингэ просто вбежал в зал и побыстрее сел на своё место. Шицзе Ци защитит его. Да и шиди Чжу тоже против всяческих извращений. Даже самых невинных. Сейчас очень к месту. Шицзе Ци оценивающе посмотрела на Лю Цингэ и шисюна Ли. — Хочешь поговорить об этом? — Нет, — Лю Цингэ продолжал хмуро смотреть на шисюна Ли. Если хорошо подумать, то тот даже во время инцидента с зельем просто сбежал. Совсем не как Старый Хозяин, который жутко смотрит и сам с удовольствием этим зельем напоит. Просто шисюн Ли смущающий. И надоедливый. И у него много поклонников (Это какая-то битва с шицзе Чэн? Потому что она побеждает). Почему он просто не выберет свободного старшего ученика? У них есть такие. — У шисюн Вэя же нет возлюбленного? — Ты что-то слышал о шисюне Вэе? — шицзе Ци тут же переключилась. — У него появился возлюбленный? Шисюн Вэй, кто у тебя появился? — Минмина родила недавно, — охотно поделился шисюн Вэй. — Поздравляю, — тут же откликнулся Цинъюань. — Не знал, что шиди встречается. — Это панголин, — громко сказал шисюн Ли. — Не обольщайтесь. А шиди Цин только мрачно посмотрел и прошептал: «Ага, сейчас вы интересуетесь». Они пропустили рассылку от него? А с шисюном Вэем, значит, не получится. И шиди Чжу шисюну Ли не понравился. — Давайте начнём. Цинъюань достал из цянькуня коробочку. Все затаили дыхание. Достал из коробочки пакетик. Все синхронно вытянули шеи. Лю Цингэ тоже не удержался, хотя и знал, чем закончится. Цинъюань достал из пакетика документы, улыбнулся и спрятал коробочку и пакетик обратно, украдкой пошуршав. Хлопнул по руке потянувшегося следом шисюна Шэня. — Как я рад, что вы так заинтересованы в собрании. Вот, шиди Шэнь, посмотри, — Цинъюань протянул стопку бумаг. Как только шисюн Шэнь её взял, бумаги засветились. Точнее талисман на них. — Серьезно, шисюн Юэ? Мы выяснили это ещё когда я только начал обучение, — шисюн Шэнь вытащил свой талисман и в отместку прилепил на Цинъюаня. Талисман засветился. Все уставились. Шисюн Шэнь растерянно заморгал, достал второй и налепил уже на шисюна Шана. С тем же результатом. — Я не демон! — в панике закричал шисюн Шан. — Я тоже, шиди. Шиди Шэнь? — А пусть сам объясняет. Почему от тебя разит демоном, шиди Шан? Шисюн Шан начал озираться. Посмотрел на окно. На Лю Цингэ. — Да все уже знают о Мобэе, — не выдержал шиди Цин. — Даже до моего пика дошли слухи. — Или талисманы шисюна Шэня испорчены, — не сдался напору шисюн Шан. Шицзе Ци достала свои. Шисюн Шан тоже, его жертвой стал шиди Му, как сидящий рядом. Талисман засветился. — А, это, — шиди Му немного смутился. — На последнем задании наткнулся на логово суккубов и немного задержался. (Интересно, кто победил?) Теперь все опять посмотрели на Цинъюаня. Ой, теперь придётся признаться, что они ходили в царство демонов? Цинъюань благодарно посмотрел и сказал: — Мобэй. — Что?! — шисюн Шан подскочил. Потом до него дошло и он сел обратно. — Да, Мобэй. Что? Все знают о Мобэе. Он великолепен. Никто не стал возражать. Потому что, Лю Цингэ был уверен, сейчас талисман определяющий демонов сработал бы на каждом. Хотя, если для этого нужно парное совершенствование, то у самого Лю Цингэ были некоторые вопросы. В основном, всё ещё к маме. Потому что Цинъюань точно не изменял и парным совершенствованием занимался только с самим Лю Цингэ. Как и наоборот. — Или никто опять не пользуется моими и всё неправильно сделали, — шимэй Ван достала стопку. Шиди Цин напрягся. — Давайте все успокоимся, — прервал собравшуюся начаться битву талисманами Цинъюань. — Да, вдруг просто кто-то ошибся и прислал не ту бумагу, — ехидно заметил шиди Му. Который только что признал, что занимается парным совершенствованием с суккубами. Лю Цингэ так и сказал. — Никакого парного совершенствования с демонами в Цанцюне, — возмутился шиди Чжу и получил талисманом уже от Лю Цингэ. Потому что шицзе Ци, возможно, занималась, если они правы насчёт шисюна Шэня. Нельзя оскорблять шицзе Ци. Талисман засветился. Все с облегчением выдохнули. Значит, не обязательно парное совершенствование. И Лю Цингэ может быть спокоен. Теперь, даже, если шисюн Шэнь демон, никто не сможет возразить. Иначе им придётся и самим изгоняться из Цанцюна. Они построят свою школу заклинателей, где главным будет шисюн Шэнь. Потому что сын-не-сын Тяньлан-цзюня. Цинъюань быстро начеркал записку, скатал в шарик и кинул Лю Цингэ (Там было: «А мы будем воспитывать детей». Цинъюань хочет воспитывать детей? Ну, он занимался этим всегда, значит, ему это действительно нравится). И начал собрание: — Я готов выслушать отчёты за месяц, а потом мы обсудим текущие вопросы. Начнём по порядку. Шиди Цин? — Хмм, есть вероятность, что последний артефакт, который мне принесли — тот самый, с заключённым Мэнмо и я сейчас во сне. — Шиди Цин? — с беспокойством посмотрел Цинъюань. — Ну, все его кошмары начинаются с идеального момента, так потом ужаснее последствия. Шиди Цин странный, Цинъюань же просто попросил отчёт. Кто вообще так радуется отчётам? К тому же это просто по работе, а не про жену. — Как поживает твоя семья? — тут же спросил Цинъюань. Шиди Цин расплакался. Лучше бы про Мэнмо спросил, это же интереснее. Лю Цингэ никогда не сражался во сне с демонами (ну, сражался, конечно, но не по настоящему), можно же найти и попробовать. А они не знают не только, где этот артефакт, но и существует ли он ещё. Вдруг давно освободили и он сейчас насылает жуткие кошмары. И они зря обвиняют шиди Му. — А как выглядит артефакт с Мэнмо? — спросил Лю Цингэ. Потому что Цинъюань не спрашивал (Он всё же Мэнмо?). — Это меч? — Почему меч? — удивился шиди Цин. — Где меч? — шисюн Вэй чуть ли на стол не залез, услышав. Потому что Кровавый тиран — меч. Может быть, только в мечи и можно заключить чью-то душу. — Это не меч, — ответила шимэй Мо. И больше ничего не сказала. Обидно. И никто даже не удивился, что она ответила вместо шиди Цина. Надо потом у неё спросить ещё раз. У шиди Цина не было ничего интересного, не удивительно, что его никогда не слушают. Хотя в этот раз он удержался и про свою жену говорил от силы фэней десять (Цинъюань даже начал рисовать на полях. Шисюн Шэнь посмотрел и немного побледнел). Пишет ли он в своих отчётах про любимых? Лю Цингэ иногда пишет, но только когда сдаёт их Цинъюаню (Глава школы просил делать отчёты длиннее. Лю Цингэ делает, он не уточнил, про что можно писать). — Шимэй Мо? Цинъюань решил начать с конца? Это потому что шисюн Шэнь смотрит так, будто ему есть, что сказать (Кажется, он даже кричит внутри. Для этого есть клуб криков, взял бы приглашение у шиди Цина)? Или потому что испортил проверку? — Никому не нужна змея? — это было очень неожиданно. Ответы на её вопрос тоже отличились оригинальностью. — У меня есть, — шицзе Ци с любовью посмотрела на шисюна Шэня. — У неё есть, — шисюн вернул взгляд. Те росказни шиди Цзи были правдой? Шисюн Шэнь решил быть милым и уничтожить мир? — Я видел это, это не змея, — шисюна Ли передёрнуло от отвращения. Есть что-то хуже, чем змеи? Тогда шисюну Шэню точно ничего не грозит. — Шимэй Мо можно приносить опасных животных, а мне нельзя друзей приводить? — возмутился шиди Чжу. Как будто ему запрещали. Ну да, вначале запретили, а потом махнули рукой. К тому же императорской семье не противоречат. Если он приводит демонов-змей, не мог ли там быть Чжучжи-лан? После пленения Тяньлан-цзюня остался ни с чем и прибился к бездомным. И окажется, что всё время был у них под носом. — Я не приносила, это подарок чжанмэнь-шисюна. Он просто пришёл и отдал учителю Мину змею. — Это не змея, — не унимался шисюн Ли. Лю Цингэ стало интересно. Там какой-то монстр, похожий на змею? Демон? Почему глава школы дарит подарки главе Дунъюаня? У него разве не было уже одной? — Учитель подарил вам змею? — Это не змея! — Он очень милый, но учитель Мин его совсем замучил. И меня. — Думаю, всё же лучше оставить змею на Дунъюане, — Цинъюань улыбнулся и покачал головой (А шисюн Ли опять сказал, что это не змея, и получил чашкой по лбу от шисюна Шэня. Сейчас Цинъюань запретит чай в третий раз). — Слишком опасно приносить на другие пики. Шиди Ван, тебе есть, что сказать? А Лю Цингэ хотя бы посмотрел. Это новый уровень. Если там что-то сильное и жуткое, а он сможет победить, то потом скажет, что шисюна Шэня тоже, если что, остановит. И его не прогонят. — Кто-то из детей стащил талисман огня. Будьте осторожны. А в остальном у нас тааак скучно, — шимэй Ван упала лицом в стол и осталась лежать. Изредка втихаря цапая шиди Му за пояс. — Шиди Чжу? — перешёл к следующему Цинъюань. — Я уезжаю в столицу на праздник хризантем. — Нам очень интересно, — совершенно незаинтересованно ответил шисюн Шэнь. — Шиди Чжу решил, что отречение от мирских радостей не для него? — Меня пригласила императорская семья. Мы с Золотцем устроим столовую для бездомных столицы. Пусть и у них будет праздник. — Золотцем? — а вот шисюн Ли очень заинтересовался. — У шиди Чжу появилась возлюбленная? — Это младший принц. — Стало ещё интереснее. — Его так зовут. Шисюн Ли должен бы знать, — проворчал шиди Чжу. — В отличие от тебя, извращенец, он идёт по пути целомудрия. Не смей даже приближаться. — Вызов принят. Шиди Чжу тихо рычал, шисюн Ли усмехнувшись откинулся на стуле. Это он зря, шисюн Шэнь может достать даже, если не сидит рядом. Хотя на этот раз шицзе Ци тихонько топнула, посылая ци, чтобы опрокнуть стул. Шисюн Шан подскочил, озираясь. Она промахнулась. — Про праздник хризантем мы поговорим в конце, — Цинъюань неодобрительно улыбаясь обвёл всех взглядом. — Шиди Му? — Не знаю, что ты принёс учителю, но мы собрали на удобрения для теплиц. Спасибо. — А мне прямо интересно, откуда у шишу Тана и шиди Му столько денег. Я бы на месте шисюна Юэ ещё и забирать начал, — влез шисюн Шан. И опять подскочил от разряда ци. На этот раз от шиди Му. — Это просто травы. Шишу Тан был рад, не понимаю, почему он ругается. — А, он сейчас изучает какие-то зелья и оказалось, что эти травы там использовались. Он намеревается повторить и сделать противоядия. Кстати, шисюн Юэ может достать ещё? — Конечно! Я уже договорился о поставках. Шиди Шан же не против? — Я? Почему я? Подожди-ка… Шисюн Юэ, почему Мобэй должен носить… Ай! Лю Цингэ даже не стал делать вид, что это был не он. Шисюн Шан сам привёл их в ледяное королевство, где они завели друзей. Пусть теперь не возмущается. Лю Цингэ и сам бы сходил (и подрался бы со старшим Мобэем), но для этого всё равно нужен Мобэй. — Вот и замечательно. Шиди Ли? — Курица или рыба? Лю Цингэ удивлённо посмотрел. Следующий же он по очереди. Да, он никогда не отчитывался ни о чём на собраниях, но сейчас ему было, что сказать. — Ты хотел просто сказать, что твоя мама Тяньлан-цзюнь, — улыбнулся Цинъюань. — Не то, чтобы это было делом Цанцюна. — Его мама — кто?! — шисюн Шан вскочил. — Почему не отец? — удивился шисюн Ли. — Как бы это вообще было возможно? — А что, шиди Ли уже забыл о разговорах о том, что шисюн Юэ родил Чжан Яня? Вдруг, это семейное, — пропела шицзе Ци. Одним глазом кося на Лю Цингэ. — Каким образом это семейное, если они с шисюном Юэ не родственники? — Они брат и сестра, — засмеялся шисюн Шан. Как подло, он сам это придумал, а теперь издевается. — О, так вот о чём тогда шептались на приёме, — добавила шимэй Ван. — Никакого кровосмешения в Цанцюне, — возмутился шиди Чжу. Шисюн Шэнь побился головой об стол. Это помогло, теперь все смотрели на него, ожидая объяснений. Но он только посмотрел на шицзе Ци с тоской во взгляде. Шицзе Ци не подвела и спросила: — Откуда такие мысли, шиди Лю? — Помните тот город? Мама как-то сказала, что разорвала бы на куски того, кто меня обидит. Шицзе Ци и шисюн Шэнь переглянулись. Вот, они тоже что-то знали об этом. И шисюн Шэнь ходил в этот город. И кости наверняка того заклинателя были. Интересно, он до сих пор их носит, чтобы было, чем шантажировать Лю Цингэ? Или отдал леди Цинцзина, а она их продала. Может быть даже в Хуаньхуа. — Даже если, и я подчёркиваю — если — мама шиди Лю действительно демон, — очень медленно и терпеливо начал шисюн Шэнь. — Почему Тяньлан-цзюнь? — Да, шисюн Юэ же видел его, наверняка узнал бы, — сказал шиди Цин. — А они в сговоре и шисюн Юэ давно знает об этом! — слишком радостно на взгляд Лю Цингэ воскликнул шисюн Вэй. — Что? Всем можно говорить странные вещи, а мне нет? — Вот поэтому, шиди Лю, я пропустил твою очередь, — улыбнулся Цинъюань, когда теперь на него все посмотрели с подозрением. — Но, допустим, если бы это было так. Если бы шиди Лю был сыном Тяньлан-цзюня. Что бы мы сделали? — Было бы обидно, шисюн Лю так хотел сразиться с демоном-заклинателем, — с сожалением сказала шимэй Ван. — Но я бы что-нибудь придумал. — Да, есть проклятое зеркало, которое может создать злого двойника, — подхватил шиди Цин (и очень заинтересовал Лю Цингэ, надо найти это зеркало). — Шиди Лю не сын Тяньлан-цзюня, — прошипел шисюн Шэнь. Но странно посмотрел на Лю Цингэ (Он знает про Бинхэ? Он понял их с Цинъюанем план? Цинъюань знал про план, почему пропустил?). — Но был бы отличным способом держать демонов под контролем, конечно, мы бы ничего ему не сделали. — Говорят, парное совершенствование с небесным демоном лечит все болезни, — мечтательно добавил шиди Му. — Говорят, парное совершенствование с небесным демоном — как побывать на небесах, — шиди Ли даже глаза прикрыл, предвкушая. — Мы бы могли найти с помощью шиди Лю проклятый меч Синьмо. А я бы хранил его на Ваньцзяне, чтобы никто не пострадал, — шисюн Вэй только о мечах и говорил. — Мы бы поговорили об этом. Тяжкое бремя — внезапно узнать, что все, что ты знал и во что верил, оказалось ложью. — Не мне возмущаться, — проворчал шиди Чжу. Он постоянно ворчал сегодня. — Пусть небесные демоны и развратники, каких поискать. — И уж точно не мне, — добавил шисюн Шан. — А шимэй Мо так подозрительно молчит. Она знает, что это правда? — Я не знаю об этом. Но дети за отца не отвечают. И внуки. И правнуки. И… — Мы поняли, шимэй Мо, — закатил глаза шисюн Шэнь. — Как замечательно, — подвёл итог Цинъюань. — Теперь, что там шиди Ли говорил про курицу? — Мне привезли неопределенных моллюсков. Они приобретают вкус курицы или рыбы, в зависимости от корма. А мне лень заниматься, так что выбирайте что-то одно. Цинъюань предложил голосовать (как будто последние несколько раз его ничему не научили). Лю Цингэ не очень любил курицу, но в начавшуюся битву даже не сунулся, просто буркнул про рыбу. Шиди Шан говорил, что корм для курицы слишком дорогой. Шисюн Шэнь просто в пику им двоим выбрал курицу. Шицзе Ци поддержала. Шисюн Вэй сказал, что рыбу он сам наловит. Шимэй Мо, что курица у них на Дунъюане есть. В конце голоса разделились пополам, потому что шиди Чжу и его пик не едят мясо. А Цинъюаню все равно. Все посмотрели на него с надеждой. Лю Цингэ решил, что тоже сам наловит себе того мяса, которое захочет и этим решил итог голосования. Шисюн Шэнь довольно ухмыльнулся. — Шицзе Ци? — пошёл дальше Цинъюань. — Я доложусь после шисюна Шэня, у него важные новости. — Шиди Шан? — Раз уж все знают о Мобэе, то я хочу рассказать… Ай! Да сколько можно?! — Если я не могу говорить о своей жене, никто не будет, — шиди Цин посмотрел так, будто не говорил большую часть доклада про неё. — Я хочу рассказать о том, что мы с учителем готовим тайный договор между Цанцюном и ледяным королевством о ненападении на царство людей. — Тайный от кого?! — взвыл шисюн Шэнь. — Все! Все знают о твоём демоне! Меня каждый раз по пути на задание спрашивают, не выйдет ли Мобэй! Вот что я должен отвечать? — Что не выйдет. Шисюн Шэнь сполз по спинке стула и утёк под стол. И сказал, что останется там до своей очереди. Шицзе Ци внезапно начала урчать. — Прошу прощения, — она сунула руку под стол, вернула уже с веером и прикрыла лицо. — Шиди Вэй? — Цинъюань улыбался немного устало. Ничего, шисюн Вэй всегда говорит только о мечах, это интересно. — А я недавно такой меч нашёл, закачаетесь, — не подвёл шисюн Вэй. — Я сам закачался, когда поднять хотел. Тяжеленный. Весь из золота. Бесполезно, но красиво. — А это я знаю, — откликнулся шиди Цин. — Он проклят? — Ну, за него убивали всех владельцев, но это из-за золота. А так бесполезный. — Предлагаю расплавить и продать! Шисюн Вэй! — шисюн Шан опять подпрыгнул от разряда ци. — Это не я. — Это я, — шисюн Шэнь выглянул из-под стола. — За что? В пятый раз! — Вот ты и ответил на свой вопрос. Нехорошо оставлять несчастливую четвёрку. И он утёк обратно. Погладил Лю Цингэ по ноге. Лю Цингэ пнул. Он знал, что шисюн не перепутал. Никто в здравом уме не перепутает их с шицзе Ци. — Шиди Шэнь, — позвал Цинъюань. — Твоя очередь. Шисюн Шэнь вылезал очень долго и лениво (Лю Цингэ даже хотел ещё раз пнуть, но не достал). Встал во весь рост, потянулся. Вытащил второй веер из рукава, медленно и печально раскрыл. — И когда же шисюн Юэ собирался нам сказать, что в Цанцюне завёлся шпион Хуаньхуа? — Сейчас, — улыбнулся Цинъюань. — Просто до меня ещё не дошла очередь. Шисюн Шэнь стукнул его по лбу веером. Слегка и с любовью. Сел на стул и продолжил: — Ты издеваешься, шисюн Юэ? — Нет, я правда собирался. Шиди Лю подтвердит. — Шиди Лю знает о шпионе, а остальным ты решил не говорить? — Я знаю об этом, — сказала шимэй Мо. — Шиди Лю знает о шпионе, а остальным ты решил не говорить? — Мы правда собирались, — Лю Цингэ должен был спасти Цинъюаня. Лучше бы он промолчал. Шисюн Шэнь зашипел. Возможно он пытался прошипеть то, что Лю Цингэ потратил свою очередь на Тяньлан-цзюня. Но Лю Цингэ пропустили! Цинъюань не очень придерживался плана. А это они ещё не сказали про детёныша. Или двоих. — И вы будете спорить или расскажете, что такого в шпионе Хуаньхуа? У каждой школы есть шпионы, — перебил шисюн Ли. И получил второй чашкой. — Что, тоже доведешь до пяти? — Нет, тебе хватит четырёх. — Да, ты в списке поддерживаемых, — добавил Лю Цингэ. — Хватит кидать вещи, — теперь встал Цинъюань. Он такой высокий и красивый сейчас. — Это не просто шпион, это вредитель. Мои последние распределения были верны. — А я говорил! Да, шисюн Шан говорил. Либо шпион избегал портить то, что он может проверить, либо шисюн и есть шпион. Теперь все будут подозревать друг друга. Но рассказать было надо. — И почему это я в списке? — шисюн Ли обиженно опустил уши. Надо же, а Лю Цингэ и не знал, что его так легко расстроить. — А вот теперь, да сядь ты, Ци-гэ, мы поговорим о детях Тяньлан-цзюня. — Ты тоже знаешь, что их двое? — Их двое?! Ой, кажется, шисюн не знал. Но Лю Цингэ уже проговорился, теперь ничего не поделать. Но зачем тогда говорить во множественном числе, если думаешь, что детёныш только один. К чему он вообще начал о Бинхэ, если говорил про шпиона? — Потому что это первое, что утекло, — объяснил Цинъюань. — Иначе мы бы не поняли. — То есть то, что каждый пик внезапно обвиняет тебя во всех ошибках мира не навело на мысль? — шисюн Шэнь смотрел на Цинъюаня, как на идиота. Ну, он был прав, они сами только недавно поняли. — Не каждый, — влез шисюн Шан. — Уж я бы заметил. Лю Цингэ сомневался. Однажды он просто зашёл к шисюну, взял лист с заданием, поздоровался с Мобэем, поскользнулся на кубиках чая, сшиб вазу и чуть не сломал дверь, пытаясь ухватиться. А шисюн Шан что-то так увлеченно писал, что не заметил. — Но началось с… — Цинъюань замолчал. Они хотели поговорить со всеми только о шпионе, не о Бинхэ. Но теперь надо рассказать, а то совсем непонятно. И Лю Цингэ уже проговорился. — С Бинхэ, — твёрдо закончил Цинъюань. — Он сын Тяньлан-цзюня. Реакция всех была удивительной — никто не удивился. — Если хоть кто-то сейчас не выскажет удивления, я за себя не ручаюсь, — мрачно сказал шисюн Шэнь. — О нет, как же так, демон в Цанцюне, — послушно отреагировала шимэй Ван. Но как-то не искренне. — Шиди Ван прав. Ну сын и сын, — шиди Чжу тоже не особо удивился (Это слово дня сегодня у Лю Цингэ?) — можно подумать, у нас тут толпы демонов не ходят. Что нам сделают? — Это сговор с демонами, — шицзе Ци укоризненно посмотрела. — За это по голове не погладят. — Не погладят сына императора? И я сейчас не про Тяньлан-цзюня, — шиди Чжу усмехнулся. — Золотце приводит демонов в Цанцюн. Кто выступит против него? — Что ж, это аргумент. Я подумаю, как разнести его, позже. Начиная с того, что сыну императора ничего не сделают, а Цанцюн, который вовремя не сообщил, размажут по камешку. Или то, что обычные демоны, может, у нас как учебный материал, а сына мы припасли, чтобы свергнуть императора. Или, что Золотце — блаженный и за себя не отвечает, а вот мы могли бы и подумать. Или, что мы настолько глупы, что пропустили демона, и зачем такая школа. Я потом придумаю. А что там со вторым ребенком? — Его украли, — ответил Лю Цингэ. Шисюн Шэнь медленно опустил руку с веером. И посмотрел. Такого взгляда у него Лю Цингэ не помнил, это угроза или наоборот? Цинъюань даже на стол лёг, чтобы заглянуть в лицо. И получил веером по лбу. Опять. Сегодня шисюн немного разрушителен. — Цици, я сам не сделаю это даже в страшном сне, будь любезна, обними шиди Лю. — Да? — шицзе Ци приподняла бровь. — Я раскрыл это гуево дело. Собрание окончено. — Собрание не окончено, — возразил Цинъюань. — Мы ничего не обсудили. Вставшие (почти все) сели обратно. — Шицзе Ци обещала доложиться. Прошу. — Мы отомщены, шиди Лю, — сказала шицзе Ци, после того как Цинъюань напомнил что ждут ее. Но это не Лю Цингэ ждал отчёта (и сам хотел бы отомстить, хотя и не знал, за что). — Ты подралась с моим врагом? — на всякий случай обиделся он. — Нет, я предоставила это дело взрослому человеку. Как и должно быть. Я бы сказала, что и ответственному, но это не так. — Ты взрослая. — Недостаточно. — Шимэй Ци пояснит для остальных? Ци Цинци развалилась, пытаясь приманить шисюна Шэня хвостом. Но тот был полностью в своей странной победе. — Дворец Хуаньхуа. — разочарованно пояснила она. — Мы с леди Хань были во дворце Хуаньхуа. — Старый гад снова делал это? — нахмурилась шимэй Ван сочувственно. — Ха-ха! — шицзе Ци потрясла веером. — Хотел бы он, но пришел конец его вольностям! Клянусь, когда мы закончили с «милой беседой за чаем» его собственный хвост топорщился как у задетого малолетки! — А. — понял Лю Цингэ. — Леди Хань укусила его за хвост? — Давно надо было. — поддержал шисюн Шэнь. — Я не знала об этом. — все вздрогнули, но шимэй Мо продолжила сидеть глядя в пространство. Посылала ли она мысленные сочувствия Старому Хозяину? Был ли у них с Ли Цинминем и Стариком-из-Дворца Клуб Синеглазых Извращенцев? — Считайте, что его перекусало за хвост половина наших лордов. — обмахнулась Ци Цинци. — Уверена, ближайшие полгода он о нас сможет думать лишь с ужасом! — Что только закономерно. — поддакнул шисюн Шэнь. — Шицзе Ци не ужасная. — Да ты тоже. — Теперь мы можем идти? — спросил шиди Цин. — Мы не обсудили ничего, — повторил Цинъюань. — Да, например, шпиона, — шимэй Ван начала доставать чашки. Ей было интересно. Или очень скучно на Цзысяне. Или детёныши леди Цзысяна не дают покоя, и она не хочет возвращаться. — Или второго сына. Он тоже в Цанцюне? Поэтому шиди Лю пытается хитрить? — спросил шисюн Ли. Лю Цингэ даже не пытается, это план Цинъюаня. Которому он сам же и не следовал. Или это тоже была хитрость, которую Лю Цингэ не понял. Цинъюань улыбнулся ему. Значит, хитрость. — Или кто столько лет подставляет шисюна Юэ с Цяньцао, — предложил шиди Му. — Несколько лет? Нет, я действительно сам не давал вам денег на глупости. Зря Цинъюань признался, теперь шиди Му начал биться головой о стол. Шимэй Ван заботливо подложила подушечку. И сказала: — Последнее довольно легко, если хочешь подгадить всей школе, просто делай это на Цюндине. Или Аньдине, но там на тебя нападёт шицзе Лин. Я как-то попытался увеличить количество бумаги в запросе, так она потом шипела месяц. — Тогда и шпион должен быть с Цюндина, — заметила шицзе Ци. — Кто бы ещё так легко мог попасть в кабинет шисюна Юэ. Все тут же начали делать вид, что очень заняты бумагами на столе. Даже те, у кого их не было. Потому что у Цинъюаня проходной двор в кабинете. Однажды, ещё когда шкаф не был полностью забит, Лю Цингэ сидел там в засаде пока ждал Цинъюаня. За это время в кабинете успели побывать шицзе Чэн (принесла документы), толпа цюндинцев (принесли документы), толпа аньдинцев (забрали документы), шимэй Ван (принесла цветы), шисюн Ли (забрал тарелки), шисюн Шэнь (просто посидел на кресле, свернувшись в клубочек), шицзе Ци (увидела, что никого нет и ушла, не входя), Бинхэ (закинул мячик в окно, разбил вазу с цветами шимэй Ван и забрал мячик), ещё шисюн с Цюндина (тоже с бумагами), шимэй Лин (зашла, поставила печать на свитке и ушла), а-Янь и Бинхэ (покопались в столе и забрали коробочку с жуками), шисюн Шан (забрал письмо для Мобэя, которое по ошибке принесли с документами), шицзе Сяо (прочитала всё, что лежало в открытом доступе, поморщилась — это был отчёт Лю Цингэ — и ушла), глава школы (тоже просто заглянул, как и шицзе Ци) и шимэй Мо (пришла собрать осколки от вазы, очень подло, Цинъюаню бы понравилось их убирать). Любой бы мог сделать что угодно. Так что шицзе Ци не совсем права. — Да, Цингэ, это мог быть кто угодно, — улыбнулся Цинъюань. — Вот! Они опять делают эту жуткую штуку, — шисюн Шан ткнул в Цинъюаня пальцем. Шисюн Шэнь бросился вперёд, щёлкнув зубами прямо там, где только что была протянутая рука. Хорошая реакция. — Это потому что Цинъюань — Мэнмо, — пояснил Лю Цингэ. — Ага, конечно. У шиди Лю мама — Тяньлан-цзюнь, шисюн Юэ — Мэнмо, а я, видимо, давно утерянная бабушка Старого Хозяина Хуаньхуа, — усмехнулся шисюн Ли. И это многое бы объяснило, на самом деле. — Не подходит, — возразила шимэй Ван. — Старый извращенец не демон, тогда шисюн Ли должен быть… Хмм… Как звали того красного? — Цзючжун-цзюнь, — со всей мрачностью, на которую был способен ответил Лю Цингэ. Он до сих пор помнил это имя. Это из-за шисюна Шэня. — У него и таинственная бабушка есть. — А тем временем, шиди Лю знает слишком много про демонов. Но подозреваете вы меня. Они просто расследуют Тяньлан-цзюня, вот и знают. А шисюн Ли был на собрании. Или он потом рассказал своему учителю, а тот оказался шпионом. Никто никогда не видел лорда Цзуйсяня. Может, это его не существует. — Я видел шишу Цзиня, — возразил Цинъюань. — Вернёмся к делам. Я попрошу вас быть внимательнее, вдруг удастся узнать, кто шпионит для Хуаньхуа. И присмотреть за Бинхэ, он может быть в опасности. Шиди Шэнь, что за дело ты раскрыл? — О, теперь шисюн интересуется бедным несчастный мной. Это тайное дело, даже не знаю, могу ли рассказать. Шисюн Шэнь спрятался за веером и сделал вид, что задумался. Но он во всеуслышание заявил о деле, почему теперь не хочет говорить? И шицзе Ци сказал, они же переглядываются. И у них тоже есть подлый план. Они вместе ведут расследование, прямо как Лю Цингэ и Цинъюань. Это одно и то же расследование, если шисюн его закончил после слов Лю Цингэ? — Вы тоже ищете сына Тяньлан-цзюня, — сказал Лю Цингэ. — Нашли? Потому что, если нашли и такие спокойные, то это не шисюн Шэнь, и Лю Цингэ ошибся. Или делают вид, что спокойные, а сами волнуются изо всех сил. Но хорошо скрывают. — Мы не ищем сына Тяньлан-цзюня, — возразил шисюн Шэнь. — Мы, — он посмотрел на шицзе Ци и решился, — мы ищем то, что у Тяньлан-цзюня украли. То, что это ваш таинственный сын, это почти точно. Да, у них тоже подлый план. И это не их сын (Они ещё маленькие, чтобы заводить детей. После свадьбы — возможно. А Цинъюань опять расплылся в улыбке, он точно хочет детей. Они заведут. Но своих, а-Янь так радуется, что у него родителей больше, чем у Бинхэ, не стоит его ограничивать), а повелителя демонов. Шисюн Шэнь не знает, кто это? — Подождите-ка, — влез шисюн Шан, — это тот таинственный Шао? Который пропал? — Нет, правда, шисюн Юэ, я думал, мы прошли это три года назад. Что ещё ты от меня скрываешь? Чжан Янь твой родной сын? Ты объединился с мужиком с тележкой против меня? Ты тайно ходишь на вечеринки шиди Вэя? — Да нет у меня никаких тайных вечеринок, я всех приглашал на чаепитие в честь Минмины. И никто не пришёл. — Я приходила, — вздохнула шимэй Мо. — Но я не знал, что это так важно, шиди Шэнь. Цинъюань расстроился. И теперь улыбался грустно. Но они правда не знали, шисюн Шэнь ничего не говорил про своё расследование. Зато теперь они смогут объединиться и расследовать вместе. И точно узнают всё. — Отлично, — шисюн Шэнь встал, убрал веер и цапнул Цинъюаня за ухо. — Всем быть бдительными, сообщать о подозрительном и собрание окончено. А мы, Ци-гэ, идём к главе Ся. И потащил Цинъюаня к выходу. За ухо. А тот только улыбался. Конечно, его второй раз при всех назвали Ци-гэ. Остальные тоже начали собираться. И пока Лю Цингэ решал, как бы перехватить шимэй Мо и уточнить про Мэнмо, его самого перехватила шицзе Ци. — Я хочу поговорить об этом. Она не стала хватать за ухо, она никого никогда не хватала. Она просто повела Лю Цингэ в отстроенный сарай с конфискованными вещами. Туда мало кто ходил, боялись, что попадёт от главы школы. Им тоже потом попадёт. Потому что там были когти, которые Лю Цингэ принёс для Цинъюаня и которые распороли любимый диван главы школы. И двенадцать томов любовных романов, которые шицзе Ци было, по словам главы школы, рано читать (а Лю Цингэ ещё потом маме объяснять, почему он не может их вернуть). А ещё сарай был заперт, но это не оказалось проблемой. Шицзе Ци с лёгкостью открыла замок (Откуда такие познания? Шисюн Шэнь научил, чтобы пробираться в тайные места и шпионить? Для леди Цинцзина или Хуаньхуа? Нет, шицзе Ци бы не стала работать со Старым Хозяином никогда, это точно), завела Лю Цингэ внутрь и навесила целую кучу талисманов. Тут уже были талисманы против прослушивания, их глава школы конфисковал у шимэй Ван. Но лишними не будут. — Давай, удиви меня, — шицзе Ци была немного страшной. — Цинъюань младше меня, — удивил Лю Цингэ. — Ему шестнадцать. — Я говорила про сына Тяньлана. Почему вы вдруг решили заняться им? Но знаешь, теперь я хочу поговорить и об этом. Почему шестнадцать? Лю Цингэ нахмурился. Он опять сказал лишнее. Но шицзе Ци правда была страшной (Это заразно? Они с шисюном Шэнем теперь будут жутко смотреть вместе?), а Цинъюань немного разозлил их с шисюном Шэнем сегодня, и показалось, что это уместно, немного сгладить возмущение шицзе по поводу разницы в возрасте. Он потом напишет письмо Цинъюаню. — Так получилось, — ответил Лю Цингэ. Больше он ничего не скажет. Потому что тогда возраст не сойдётся, а шицзе Ци хорошо считает. И думает, что Цинъюаню двадцать четыре. А ему двадцать шесть. А на самом деле — шестнадцать. И имён у него больше, чем думал Лю Цингэ (и это, если не считать Мэнмо). Возможно, даже есть четвёртая комната, о которой вообще никто не знает. Было бы здорово, их мечи начинают занимать слишком много места, будет, куда положить. — И это все, что ты скажешь? Лю Цингэ кивнул. Это всё, что он скажет. Потому что и про сына Тяньлан-цзюня ему нечего сказать, кроме того, что это шисюн Шэнь и не совсем сын. В смысле, не совсем Тяньлан-цзюня. Хотя, может и не сын, у них уже есть шимэй Ван, а шисюн не очень любит мужчин. — Шисюн Шэнь же не девушка? — уточнил Лю Цингэ. Ведь тогда они ошиблись. Или те демоны не уточняли? Они, вроде, говорили просто о детёныше (или Лю Цингэ не помнил). Но подозревали Цинъюаня и шисюна Шана, значит, мальчик. Шицзе Ци посмотрела, но головой биться не стала. Это да или нет? Почему никто не отвечает прямо? Лю Цингэ посмотрел в ответ. Как и со старшим Мобэем неожиданно сработало. — Нет, шиди Лю, шисюн Шэнь точно не девушка. Но ты не хочешь знать подробности, а я не могу говорить о столь личных вещах. Она как-то говорила о том, что шисюн Шэнь втайне их всех очень любит, как на взгляд Лю Цингэ, гораздо более личное. Или, Лю Цингэ заметил покрасневшие щеки шицзе, она об ЭТОМ. И тоже почувствовал, как запылало лицо. Последнее, о чём он хотел думать, это про шисюна Шэня и ЭТО (а ведь ещё и он хотел спросить, отличается ли парное совершенствование с демоном от обычного). Теперь и ему будут сниться кошмары? Хорошо бы Цинъюань оказался Мэнмо и изменил на другие. Проиграть шиди Цао было бы лучшим кошмаром. Или Чжучжи-лан. Хотя, Чжучжи-лан ему как-то снился, было страшно. Они потом с Цинъюанем обнимались оставшуюся ночь, ему то же самое приснилось. — Так, — шицзе Ци продолжила смотреть с любопытством, — что там с сыном Тяньлана? Не Бинхэ, про Бинхэ мне сказал шисюн Шэнь. — Он есть, — Лю Цингэ расскажет. Шицзе может помочь. — Он был похищен, возможно, в царство людей. — И это всё, что ты знаешь? — Он на самом деле не сын Тяньлан-цзюня, — решился Лю Цингэ. — Он от любовника императрицы. От демона-змея. Он белый. В конце концов, они с Цинъюанем уже решили не скрывать. А шицзе Ци сможет поговорить с шисюном Шэнем намного лучше, чем они. И она сама предложила на собрании. — И обычно ты говоришь о битвах, — она всплеснула руками. — Когда знаешь то, что намного интереснее. Так была императрица, крутившая роман со змеем и родившая… белого… детёныша… — Или двух. — Почему двух? — Шисюн Шэнь совсем не похож на императрицу, только на любовника. У нас есть картина. Шицзе Ци покивала, она начала понимать. Хорошо, значит, они с Цинъюанем не напридумывали глупостей. Потому что всегда был шанс. Как, когда они сидели в засаде на паука-щегла, и вот его, как оказалось, действительно не существует. Ну, они обрадовались, что хоть кого-то не существует. — Так шиди Ли был прав, вы разыграли перед нами небольшой спектакль. — Это был подлый план. Лю Цингэ не знал, почему он хвастался этим. Это на самом деле даже не так уж и подло. Ну, это в стиле Цинъюаня, когда он не говорит ни слова неправды, а люди думают то, что он хочет. Лю Цингэ не знал, можно ли считать это подлостью. По меркам шисюна Шэня — это самый честный поступок. По меркам самого Лю Цингэ — нечто среднее. — Теперь я не могу понять, подлый Цинъюань или нет, — признался Лю Цингэ. — О, об этом мы поговорим потом, — шицзе Ци смахнула с сундука, конфискованного у шисюна Шана (Внутри был лёд, но он растаял и сбежал ещё до того, как сундук отобрали. Лю Цингэ встречал его иногда на Аньдине), какие-то тряпки (Тут Лю Цингэ не знал, что это. Если не прокляты, то одна из них настолько насыщенно голубая, что прямо просится к тем подушкам. Глава школы всё равно отдаёт Цинъюаню вещи, за которыми не приходят учителя тех, у кого конфисковали) и уселась поудобнее. Лю Цингэ достал коробочку (Скоро все будут так делать, он ведь подаёт пример?). — А сейчас? — А сейчас ты должен рассказать мне всё, что знаешь про эти интриги в семье Тяньлана. И Лю Цингэ рассказал. И, кажется, бровь шицзе Ци никогда теперь не вернётся на место. *** Они сговорились. Они все сговорились убить его, захватить Цанцюн и (среди них была Шан Лянъюэ) продать его подороже. Первым пришёл Тан Лянпао. — Я убил на эти зелья кучу времени и денег, но понял, — и протянул конверт. — Можно устно. — Это для ученика Юэ. Извинения за травы. Кстати, о травах. Ты знал, что твой ученик был в царстве демонов? И притащил мне оттуда целый гербарий? — Я догадался. Юэ Ци мог скрывать это годами, но Лю Цингэ проболтался. Куда ещё они могли краситься, если не к демонам. Да и Шан Цинхуа так подозрительно тогда исчез вместе с ними. И Мобэй вчера с утра передал Ся Ляндао (а он просто вышел в город посмотреть, что такого в мужике с тележкой) письмо для Лю Цингэ, когда не смог найти никого из этих троих. От отца. Любовное. Лянмин рыдал целый вечер, когда его прочёл. Эти дети доведут до искажения ци. Но Ся Ляндао уже одобрил помолвку Юэ Ци, старший Мобэй обойдется. Да и не поймёт Лю Цингэ всех этих иносказаний о битвах, подумает, что это буквально. Гораздо интереснее было то, что обращались в письме к госпоже Шао, а Шао у них сейчас вызывают особый интерес. Опять пытать Шан Цинхуа. Потому что Юэ Ци будет скрывать это годами, а Лю Цингэ начнёт неумело врать и сбежит. — Так вот, в большинстве склянок — яд. Ничего особенного, противоядие я уже испытываю. А вот последняя очень интересная. Состав я определил сходу, а вот для чего — это пришлось помучиться. И знаешь, что? — Ты сказал, что определил, значит шимэй Шан проиграла спор. — Я не спорил с ней. — Я спорил. Так для чего это зелье? — Это грёбанное зелье для грёбанного ритуала для лишения грёбанных демонических сил. — Ты узнал, что случилось с Бинхэ, — обрадовался Ся Ляндао. — Подожди, Бинхэ тогда даже не планировали. Ся Ляндао полез за пилюлей. Что, неужели каждые десять лет, как он и думал? И зачем? — Да какой, к кошкиной матери, Бинхэ? Они там явно экспериментируют на демонах, чтобы потом переключиться на кого поинтереснее, — Тан Лянпао посмотрел с намеком. Ся Ляндао намёк понял. Демоническое развитие очень, очень похоже на их, заклинательское. Тут одной пилюли будет мало. — Подключи шиди Цина. Я хочу знать, что это за ритуал. И Сун Лянчжэня. — А его зачем? — А он очень хорошо разбирается в ци, — усмехнулся Ся Ляндао. Пусть вместе поработают. Тан Лянпао было достаточно такого объяснения, хорошо. Второй пришла Шан Лянъюэ. Зашла как к себе домой (Надо не забыть поставить на тёмное место такую же защиту, как на кабинет. И не давать ей ключ) и начала готовить чай. — Ничего интересного, — сказала она в процессе. — Хуаньхуа замышляют в одиночку. Или остальные умнее. И это был весь её доклад. Но она продолжила с чаем и не ушла, пока не выпила чашку. А Ся Ляндао не налила. Потом была шимэй Хань, которая как раз вернулась из Хуаньхуа. Слишком довольная, чтобы Ся Ляндао не полез уже в стол за зельем. — Я разобралась со Старым Хозяином. — Ты его убила? — в ужасе спросил Ся Ляндао. Хотя это бы решило их проблему. Появилась бы куча новых, но эта конкретная определенно была бы решена. — Морально, чжанмэнь-шисюн. За кого вы меня принимаете? Больше он не будет приставать к нашим девушкам. И ученику Лю. Да что в же в Лю Цингэ такого, что каждый (Ся Ляндао с ужасом вспомнил те цветы) хочет погладить его хвост, затащить в постель или выйти за него замуж? И при этом единственный его клуб — это клуб ненависти. На удивление парадоксальный мальчик. — А что там про их коварные планы ты случайно не узнала? — А должна была? Вы дали это задание шицзе Шан, вот пусть она и работает. Ся Ляндао выпил зелье. Лишним не будет. Суй Лянтянь где-то потерял Лянмина и явился один. Отрада его сердца. Или отрава, подумалось после первых же слов. — Мама передала солений, — Суй Лянтянь достал три огромных бочонка. — Зимой самое то! — Я посылал тебя не за этим. — По дороге было, а мама просила чаще приезжать. А вино мы выпили с Ян Цанби. — С кем? — Да есть один. Раньше подрабатывал на Хуаньхуа, как раз в то время. Я подумал его напоить и разговорить. — И? — И он вырубился после первой бутылки. Возраст. — Просто скажи, ты узнал хоть что-то? — Я пытался. Но любимый ученик шицзе Шан уже всех прикончил. Или запугал. Или подкупил. Знаешь, он просто украл моё задание. Обидно. Ся Ляндао побился головой об стол. Не помогло, разве что Суй Лянтянь попытался по-тихому смыться. — Соленья не трожь, — зарычал Ся Ляндао. Он съест их ночью. Под одеялом. Один. Сразу всё. И умрёт счастливым. Потом почему-то пришёл Мин Лянвэнь. Ссыпал на стол стопку бумаг больше, чем годовой отчёт Шан Цинхуа. Он же уже приносил. — А это продолжение, — ответил на это Мин Лянвэнь. — Вы сказали всё, что я знаю, а там ещё около тысячи глав. — Глав? — Он пишет книгу? Какие главы? — Частей? Я принесу остальные потом. — А вкратце? — Ся Ляндао смотрел на стопку в ужасе. Он не хотел это читать. У него есть личная жизнь (Куда Суй Лянтянь дел Лянмина? Он оставил его где-то пьяным? Лянмин выходит замуж по пьяни). — В основном, бессодержательные бессюжетные любовные интриги. Когда прочитаете, мы можем обсудить. У меня есть список претензий. — К жизни? — К автору. — К богам? — Назовём это так. У Ся Ляндао тоже были претензии к богам. И тоже по этой теме. Если они разберутся с Хуаньхуа, можно и прочитать. Если в этой писанине скрыто что-то важное, он сожжёт листы вместе с Мин Лянвэнем. Шэнь Цинцю не приходил. Хотя вот у него наверняка были все ответы. Но Юэ Ци собрал собрание и это надолго. Но он подождёт. Как раз придумает, что стребовать у Шан Лянъюэ в качестве выигрыша. Заглянула Чэн Лу и передала приглашение на праздник хризантем. От императора. Очень настойчивое. Нельзя не поехать, там было слишком много намёков о демонах и Золотце. Теперь Юэ Ци будет думать, что Ся Ляндао за ним следит. А Ся Ляндао, может, и сам бы поехал. Накупил бы цветов для Лянмина (Если оставить в одной комнате Юэ Ци, Лянмина и цветы, кто победит? Да что б вас, надо меньше общаться с Лю Цингэ). — А найди мне ученика Шэня, ученица Чэн. — Его не надо искать, он на собрании. — До сих пор? Собрание началось больше трёх шичэней назад. Они там не могут же просто пить вино и забыть о времени? — Шисюн Юэ сегодня особенно вдохновлён. Да, Юэ Ци давно не проводил собраний. Но как невовремя. Они все сговорились на сегодня, чтобы добить. Это не безумная теория, это чистая правда. — Постарайся поймать его, ученица Чэн. Я в тебя верю. — Как я могу теперь вас подвести, — она кокетливо махнула хвостом. Ся Ляндао надеялся, что по привычке. Его не интересуют дети, даже, будь он свободен. Шэнь Цинцю пришёл, когда Ся Ляндао уже начал терять надежду. И привёл Юэ Ци. За ухо. Что он опять натворил? — Что ты натворил, ученик Юэ? — Мы раскрыли дело, — Юэ Ци так широко улыбался, что даже было немного страшно за него. Тем более, что Шэнь Цинцю ему ухо ещё и выкрутил после этих слов. — Я раскрыл. Ухо было отпущено. Шэнь Цинцю был донельзя доволен собой. Хоть и тряс рукой, затекла после уха, Юэ Ци становится всё выше и выше. Скоро будет биться о дверные проемы. (Ладно, он и сейчас бьётся иногда, когда надевает особо высокий гуань. Ся Ляндао сам видел.) — Ты узнал, что украли у Тяньлан-цзюня. — Кого, — Шэнь Цинцю поднял указательный палец. — Кого украли у Тяньлан-цзюня! — И кого, ученик Шэнь, не томи. — А что, даже чаем не угостите? Ся Ляндао показал на оставшийся после Шан Лянъюэ чайник. Он стоит с утра, но ничего, разогреет. — Это был детёныш, — не выдержал Юэ Ци. — Серьезно, шисюн Юэ? Шэнь Цинцю потянулся за веером, Юэ Ци отступил и прикрыл голову лапками. Да он даже не достанет до макушки уставшей рукой, прикрывай живот. Юэ Ци послушно опустил одну руку. О как. — Хватит избивать друг друга. Что за детёныш? — Очередной сын Тяньлан-цзюня. Как будто нам было мало одного, — Шэнь Цинцю дёрнул Юэ Ци за хвост. Никто не угадал. Вот оно что. Значит, каждые десять лет. Или сколько там, Ся Ляндао потом попросит Лю Цингэ посчитать. Надо как-нибудь в наказание его на Аньдин отправить, пусть посчитает свои разрушения сам. — А Шао? — А Шао — это мама детёныша, — опять влез Юэ Ци. И получил таки веером в живот. — Но ты не знаешь об этом, шиди Шэнь. Ся Ляндао покачал головой. Итак, шестнадцать лет назад заклинатели из Хуаньхуа украли детёныша Тяньлана. Потом неизвестный Шао выкрал обратно. Потом… А что потом? Они бегали друг за другом, отнимая? И где-то там влез сам Тяньлан и убил Цинь Вэньчжэ? И не забрал? Или сам детёныш его и прикончил, никто не видел именно Тяньлана, а ци у них должна быть похожа. Ся Ляндао потянулся за пилюлей. — Учитель? — взволнованно позвал Юэ Ци. — Ничего, ученик Юэ, это нервное. А не потерялся ли потом детёныш на просторах людского царства? Иначе, зачем Старому Хозяину второй. Не собирает же он коллекцию, в самом-то деле. О боги, только бы не собирал. Они ведь сами сейчас воспитывают себе Бинхэ, чтобы получить лояльность демонического царства. Вот только они нашли сына случайно, а старый хитрец решил сам подсуетиться? Нет, не сходится, украв ребенка он только всех разозлил бы и получил два клана врагов. А если захватывать потом царство демонов, зачем лишать сил? Чтобы не узнали свои? Так покрасил бы и дело с концом (Ах, да, метка. Но всё равно слишком много лишних телодвижений). Сочинить слезливую историю о том, что злобный Тяньлан выкинул детёныша, а ты по доброте душевной подобрал, много ума не надо. Нет, тут что-то другое. Тут надо хорошо подумать. Найти Лю Цингэ, пусть скажет что-нибудь безумное. Вроде того, что это он потерянный детёныш. Или он? — Вы молодцы. Почему ученик Лю считает себя сыном Тяньлана? — Он считает, что его мама — Тяньлан-цзюнь, — возразил Юэ Ци. — Он не подходит, детёнышу сейчас за двадцать, мы не уверены насколько. Конечно, кто бы сомневался. Ся Ляндао уселся поудобнее и приготовился слушать. Пусть расскажут подробности. Он должен знать точно. *** Лю Цингэ сидел в засаде. Сначала он хотел пойти подраться, но решил не бросать Цинъюаня. Кто знает, что глава школы и шисюн Шэнь с ним там делают. Но после допроса шицзе Ци ему надо было заняться чем-то успокаивающим, а засады помогают не хуже сражений. Шицзе Ци была очень любопытной и попросила рассказать всё. Совсем всё. Пришлось признаться даже в том, что они гостили у старшего Мобэя (И шицзе Ци пригрозила оторвать тому хвост, когда он рассказал. Но старший Мобэй был не так уж и плох, даже предлагал сразиться). Лю Цингэ давно столько не разговаривал и теперь надо было успокоиться. Поэтому он сидел в засаде. А Цинъюань всё не возвращался. Лю Цингэ даже успел вздремнуть (в засаду светило солнце, кто бы не вздремнул в солнечных лучах), поболтать с милой шицзе (ну, она спросила, где Цинъюань, а Лю Цингэ ответил), понаблюдать за дракой двух шисюнов (они пытались одновременно схватить падающий лист и столкнулись) и даже случайно упасть на шицзе Чэн (Он вздремнул. Сложно держаться за ветку, когда дремлешь. Шицзе и правда очень мягкая). Шицзе Чэн не рассердилась, даже посочувствовала. — Почему? — Лю Цингэ не понимал. У него всё хорошо. — Я слышала, шисюн Юэ не пришёл на свидание. — Он выигрывал битву, — объяснил Лю Цингэ. И он победил. — К тому же он до этого устроил мне настоящий праздник. — Да? А мне он говорил другое. — Точно, — Лю Цингэ с теплотой вспоминал этот день. Подарки, приключения и тихий вечер на холме (даже злобные призраки подождали, пока они не насидятся). И, самое главное, Цинъюань не говорил про шисюна Шэня, весь день посвятил только Лю Цингэ. — Как знаешь, шиди Лю. Она ушла, а Лю Цингэ вернулся на ветку. Оттуда были видны колючие кусты и можно вспоминать, как они с Цинъюанем там сидели и планировали пожениться. Цинъюань вышел лишь под вечер, вместе с шисюном Шэнем (который тут же улетел на Цинцзин) и главой школы (который тут же обнаружил засаду). — Ты-то мне и нужен, ученик Лю. Мне нужна твоя самая лучшая версия про детёныша Тяньлана. — Это панголин, — растерялся Лю Цингэ. — Шисюн Вэй нашёл его бедного и одинокого и теперь ищет для него проклятый меч Синьмо. Чтобы он смог завоевать царство демонов и править железной лапой. — Превосходно! Это мы и оставим за рабочую версию. И глава школы ушёл, весело насвистывая. Что это было? — Честно говоря, сейчас я не понял ни одного из вас, — ответил Цинъюань. — Слишком много пилюль за один раз? — Я просто… — Посмотрел на колючие кусты и вспомнил, как мы нашли там панголина. Но почему? — Растерялся. Они разрослись с последнего раза? — Сяо Цзю принёс ещё. Странно, что они мне нравятся? — Нет. Хочешь ко мне в засаду? — Хочу. Рассказать тебе, о чём мы говорили? — Да. Потому что Лю Цингэ хотел помолчать и послушать глубокий и размеренный голос Цинъюаня. А ещё на ветке мало места и можно попросить, чтобы его окружили. Успокаивает. *** Они сидели у пруда на Цинцзине, переплетя хвосты. Оба задумчивые и молчаливые. Ци Цинци пришла раньше и устроилась прямо на земле, подумаешь на улице всё холоднее и холоднее. Она не будет входить в бамбуковую хижину даже, если есть разрешение («Навечно. Если я передумаю, то смерть разлучит вас»). Цинцю нашёл ее сразу по возвращении. Опустился сзади и прижался к макушке, пуская мурашки по шее от теплого дыхания. Ци Цинци подняла руку, пропуская сквозь пальцы локон. Никого нет, никто не увидит их милыми. — Нам нужно поговорить, — сказали они одновременно. — Ты первая. — Шиди Лю рассказал о своём расследовании. Ты познакомился с шисюном Юэ в Фэнъяне? — Понятия не имею. Я был мелким, он должен помнить лучше. Но этот идиот не помнит. Почему ты так думаешь? — Потому что, в отличие от шисюна Юэ, я умею мстить. Простишь меня за небольшое вмешательство? — Ты тоже что-то скрываешь от меня, — Цинцю сел рядом. — Что ты сделала? — Хотела узнать о тебе побольше, — Ци Цинци прижалась. Ей было немного неуютно, она не привыкла делать что-то за спиной Цинцю. Он этого не любит. — Допросила того работорговца, у которого закупается шисюн Юэ. — Он что? — Он думает, что освобождая рабов, делает хорошее дело. Не меняя систему, он только делает хуже. — Почему никто никогда не говорит мне важные вещи? — возмутился Цинцю. Но тихо, он смирился. Что плохо, он же Шэнь Цинцю, он должен разнести их всех. Включая её. — Почему ты это знаешь? — О, мне сказал шиди Лю, когда я спросила, откуда у них Чжан Янь. — Они его купили. Понятно. Какого-то трусливого пацана купили лучшие люди в мире, а меня — семья Цю. Что ты узнала? Меня продали за мешок риса? Выкинули на улицу? — Ничего, — Ци Цинци вздохнула. У нее не было много времени на это, она лишь урывками занималась этим между заданиями. — Это было так давно, даже угрозы не особо подействовали. Мне удалось лишь отследить путь до приграничья. Поэтому я спрашиваю — ты познакомился с шисюном Юэ в Фэнъяне? — А я опять отвечаю — без малейшего понятия. Знаешь, займись этим. Хочу плюнуть в лицо тем, кто меня продал. Итак, правильно ли я тебя понял? После моих возмущений по поводу того, что от меня скрывают важное, ты в тайне от меня меня же и расследовала? — Мне написать письмо? — Вот ещё! Я хочу тот пафосный и дорогой набор пирожных. И я не поделюсь. — Я это заслужила, — Ци Цинци засмеялась. — Возможно, тебя украли. — Вот только не надо поддаваться безумным теориям шиди Лю. — Есть некоторые мысли. У Тяньлан-цзюня действительно был сын, кроме Бинхэ. Ты думаешь, что это его похитили шестнадцать лет назад. Я расскажу тебе подробности в тёмном месте, здесь небезопасно в свете последних событий. А что у тебя? — Глава школы что-то скрывает. Кроме того, что скрывал до этого. Я вижу, когда мне недоговаривают, я рос с Ци-гэ! — О, как интересно, Цинцю. Леди Шан уже похвасталась тебе приглашением в столицу? — Нет, но я видел приглашение на столе главы школы. Что-то намечается. — Пригласи меня на праздник хризантем в столицу, Цинцю. — Обязательно, — он зловеще улыбнулся. — Я разберусь в этом клубке загадок и никто не уйдёт. Пошли, расскажешь мне свои подробности. — Тебе понравится. Я попросила шиди Лю описать каждое мгновение, рассказать о каждом слове, что он слышал. «Об этом вы молчали с моим сыном»? — пропела она. Лю Цингэ очень внимательный, но выводы строит неправильные. — Угадай, о ком я сейчас говорю?