Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Гунъи Сяо прятался под столом. Ему нужно было разобрать привратные прошения, те, на которых не было богатых бирок, и он боялся что девочки опять помешают. В последнее время Маленькая Госпожа перестала быть одна, вооружившись стайкой из Цинь-близняшек. Три малышки, которым не надлежало еще посещать уроки, стали его ночным кошмаром. Им нечем было заняться, им прощали все, и, хотя сами девочки Цинь обычно были милы и ласковы, принцесса-самодурка превращала их в настоящих маленьких хищниц. А добычей назначила Гунъи Сяо. Что он ей сделал, во имя всех небожителей?! А потом они еще и подрастут… Дверь заскрипела и Гунъи Сяо в одну секунду спрятал Ночную Жемчужину, которую использовал для освещения. Они были недешевые, но сын одной из «Трех Фурий Хуаньхуа» мог себе позволить. Не говоря уже о богатстве отца. Он старался не злоупотреблять происхождением, но и не стеснялся. Другое дело, ему тут было не место. Да кто вообще мог прийти в закрытый на ремонт Павильон Трех Медиков?! В пять утра?! Кроме самого Сяосяо, трех скучающих хищниц, и озабоченных парочек? Это были почитаемая шицзе Ми Ли и шишу Лао, главный целитель. Женщина явно была гораздо сильнее мужчины (Говорили, она скоро станет Старейшиной Боевой Беседки.) поэтому грубо втолкнула целителя и закрыла дверь. Они — парочка? Шишу Лао — родственник главы школы? Шицзе Ми завидует маме, и хочет успеть сделать детеныша прежде чем на нее навалятся новые обязанности Старейшины? У Гунъи Сяо не получалось быть и вполовину таким неожиданным в версиях и предположениях, как у прославленных заклинателей Цанцюна. Он затих под столом, боясь шевельнуться. Шицзе Ми Ли не убьет его из дружбы с матушкой, но если заметит, то он все равно позавидует тому себе, которого просто догоняла Маленькая Госпожа. Никто не порадуется помехам в такой страстный час. Ми Ли шипела. Ее синие глаза горели таким гневом, что немолодой тощий лекарь распушил хвост самым несолидным образом. — Да кто ты такая?! Меня нельзя трогать! Я из поколения Лао, как твой шицзунь! — Визгливо аппелировал он. — А я одна из фурий, почтенный. — Шипяще напомнила Ми Ли, нависая над ним. — И очень не люблю, когда мне лгут! Он икнул, и попробовал забраться под стол. Под столом его пнул Сяосяо, не желая потесниться. А Ми Ли ухватила за шкирку и, не заметив котенка, выдернула назад. — Так, на чем мы остановились? Ах да! Почтенный Лао! У этой госпожи есть вопросы! — Я буду жаловаться главе школы! — Действительно. Спасибо что предупредили, очевидно придется прикопать ваши почтенные кости здесь! — Вы не посмеете! — Так же, как не посмели вы?.. Ненадолго все замерли. Ми Ли замерла угрожающе расширив зрачки. Лекарь Лао замер от ужаса, вспоминая свои дела и дела, которые столько раз исполняли ученицы Лао Гунжи. Гунъи Сяо замер, еще больше затаившись. Очевидно, это было не любовное свидание. — Ч-что тебе нужно? — Наконец подал голос старик. — Су Сиянь. — Отозвалась Ми Ли. Она не спешила отодвигаться и отпускать жертву из когтей. — Мне нужно знать, что произошло с шицзе Су Сиянь. — Она умерла! — Ну да. Умерла. При родах. Я помню, вы говорили. Девять лет назад, вместе с ребенком. И нам с шимэй Гунъи даже не позволили взглянуть на ее тело, и оплакать ее! — Ми Ли наклонилась еще ниже, захлестав хвостом по бокам. — Только вот беда… Ребенка я недавно видела! — Где?! — Пораженно взвизгнул лекарь Лао. — То есть заявлений, что я ошиблась не будет? Хорошо, одной ложью меньше. — Ми Ли отшвырнула лекаря в угол и прошлась перед ним. — Где ты его видела?! — Пытался тот встать. — Ты хоть представляешь, сколько он стоит?! — Сын моей сестры? О, да! Больше, чем вы можете дать. — Не будь идиоткой, девочка! Глава нас озолотит, если мы притащим к нему этого ребенка! Мы получим все, что желаем! — Значит, Старый Хрыч все же в деле… Ну да, зря я надеялась. Итак. Говори. — В ее руке блеснул отравленный дротик. — Рассказывайте, почтенный Лао. Обо всем. И о зельях, которые заставляли ее пить. И о ценности этого ребенка. И о том, что же с ней, в конце концов, стало… И без вранья на этот раз! Ту чушь, что вы вешали нам на уши девять лет назад, я прекрасно помню и сама!.. Гунъи Сяо перестал дышать. Это уже были совсем не игры. Совсем! Кажется, почтенная шицзе всерьез вознамерилась при нужде пытать, и убить одного из старейшин. И ладно бы она просто такое сделала, но почему на загривке у Сяосяо! Что за неудачные дни?! Все, решено. Если он выберется отсюда, сразу обратится с прошением в канцелярию Дворца, и попросит работу попроще и погрязнее. Будет кормить бездомных у ворот, например. Он даже переживет приставания этого дружелюбного чудовища Сюн Чо! Лишь бы вырваться от всех этих золотых женщин! Лишь бы уйти живым! …А пока он навострил ушки. *** Это была одна из лучших засад в жизни Лю Цингэ и она была не его. В последние дни всё было в суматохе и подготовке к празднику хризантем. Их всё чаще вызывали на помощь (духи и демоны любили праздники по особому), шисюн Шан бегал не останавливаясь (и вне Цанцюна использовал Мобэя, Лю Цингэ сам видел), глава школы решил провести внезапную проверку (Цинъюань сказал, что это из-за шпиона), а Бинхэ подло подговорил а-Яня провести праздник со своей мамой (это не было подло, но Лю Цингэ хотел отвезти его к своей). Сам Лю Цингэ в общей сумме был в Цанцюне не больше суток, мотаясь из одной деревни в другую, чтобы победить очередного зверя. Между заданиями он только и успевал на пару фэней заглянуть на Цюндин, лизнуть Цинъюаня в нос и побежать дальше. Когда-то не жизнь, а мечта. Сейчас Лю Цингэ хотел бы взять Цинъюаня с собой. Но глава школы и так согласился на их посещение столицы только из-за императорского приглашения, поэтому Цинъюань готовился к тому, что школа останется и без него, и без лорда Цюндина. Ставилась дополнительная защита, писались последние отчёты, назначались ответственные на их отсутствие (Лю Цингэ не единожды находил Цинъюаня спящим за столом. Он просто переносил его в тёмное место, клал рядом самую мягкую подушку и опять убегал по делам). Ита́к, засада. Лю Цингэ вернулся с очередным убитым зверем (Шиди Му просил только кости, шисюн Шэнь — шкуры, шисюн Ли — мясо. Пусть сами делят), забросил зверя на Аньдин (шисюн Шан выдал задание, вот пусть и получает отчёт) и полетел на Цюндин. И попал в засаду, когда проходил мимо беседки. Сильная рука цапнула его за хвост, вторая обвила талию. И его затащили в беседку. А он даже не заметил, совсем расслабился. Неужели шисюн Шэнь всё делает правильно, нападая каждый месяц? Вот он начал пропускать и Лю Цингэ попал в засаду. К счастью, это был не шисюн Шэнь, иначе позора потом не оберёшься. Цинъюань уронил их обоих на пол беседки и зажал Лю Цингэ рот. И прошептал: — Тише, а то заметят. Кто заметит? Цинъюань нашёл шпиона и следит за ним? — Нет, это учитель, — он продолжал шептать прямо в ухо. Ухо дёргалось, щекотно. — Он хочет дать тебе задание в Чжоучжуане. Но Лю Цингэ хотел задание в Чжоучжуане, он слышал, там кто-то начал оставлять огненные следы, это мог быть пламенный ящер. А в последнее время Лю Цингэ старался брать задания со змеями, ящерами и прочими гадами. Готовился. К поимке Чжучжи-лана или раскрытию шисюна Шэня, он ещё не решил. — Это задание хотел взять шиди Цзи. А я обещал шимэй Ван, что посодействую. Тогда почему просто не выдать это задание? Лю Цингэ видел шиди Цзи, когда пролетал над Байчжанем. — Потому что мы думали, что ты вернёшься позже, задание учитель отдаст первому, кого увидит, а шиди Цзи тренируется. А я хотел посидеть в засаде и немного отдохнуть от бумаг. Цинъюань обнял крепче. А, так вот в чём дело. Ну, Лю Цингэ не был против. Он лизнул руку, которая до сих пор закрывала рот. Цинъюань хихикнул. Опустил и эту руку на талию, положил подбородок на плечо. Лю Цингэ не удержался и начал урчать. Цинъюань окружает, как хорошо. Хоть он и грязный после дороги, битвы и брошенного вслед комка грязи (Шисюн Шан не оценил зверя. Наверное, не стоило его прямо в кабинет нести. С другой стороны, в кабинете шисюна был комок грязи, не то, чтобы Лю Цингэ испачкал там больше). — Не уходи больше до праздника, — попросил Цинъюань. — Я знаю, это эгоистично, но там справятся и без тебя. А я соскучился. — Я тоже. Ты хорошо спишь? — Да, новые медитации от шишу Суна помогают. Я получил письмо от твоего дедушки. Они тоже будут в столице. Ты хочешь встретиться? — Мама разрешила. Но сам Лю Цингэ не был уверен. Они ни разу не встречались, о чём им говорить. Что, если они будут пытаться рассорить его с папой? — Он обещал вести себя корректно. Я буду рядом. — Тогда хочу. Есть что-то новое? — У шимэй Чэн закончились мужчины. — Поэтому она решила увести тебя? — Нет, её видели на свидании с девушкой. Почему ты думаешь, что она хочет меня увести? — Потому что пытается. Лю Цингэ не мог объяснить этого словами. Или мыслями. Но она единственная, кто заставил Цинъюаня сомневаться в отношениях. Даже эта таинственная шицзе Юй не смогла, а она прямо вызвала на битву (Они до сих пор не сразились. Лю Цингэ не мог её найти, потому что не знал, как шицзе Юй выглядит. Сама она не приходила. Цинъюань, кажется, решил не помогать в этом. Или они все ждали шисюна Ли, которому ничего не сказали). И пусть благодаря шицзе Чэн Лю Цингэ получил один из лучших дней, вряд ли сама она ждала именно этого. — Нет, Цингэ, она помогала. Шимэй Ци странно на меня смотрит. — Она так делает после нашего разговора. Она обещала поговорить с шисюном Шэнем. — Они поговорили. Сяо Цзю ходит очень довольный. Да? В послний раз, когда Лю Цингэ видел шисюна Шэня, он пытал своих шиди и шимэй. Ну, он играл им какую-то мелодию, но вид у них был страдальческий. У шицзе Сяо был нервный тик (А вот она могла бы быть шпионом, она довольно подлая и уже пакостит шисюну. Может и всей школе за компанию. Когда все поняли, что шисюн Шэнь предан Цанцюну, могли и так попробовать). Лю Цингэ не очень разбирался в музыке, но шисюн Шэнь играл хорошо, непонятно почему такая реакция. — Он играл эту мелодию несколько шичэней подряд, — улыбнулся Цинъюань. — Кто-то из них сфальшивил на уроке и Сяо Цзю решил показать им, как надо. С рассвета и до часа обезьяны. Сверху раздалось покашливание. Опять глава школы не лечится. Они подскочили, Цинъюань отряхнул хвост от пыли (Пыли не было, в беседке было на удивление чисто. Как долго он тут сидел?). — А не должны ли вы сейчас заниматься делами? — глава школы вертел в руках свиток и выглядел очень подло. Он нашёл Лю Цингэ, чтобы дать задание. — Я только вернулся. Я никуда не пойду. — Мы с шиди Лю как раз собирались. — Неужели? — Да, шиди Лю знает, где сейчас шиди Шан. — А зачем нам ученик Шан? — Чтобы попросить повозку. Глава школы посмотрел на Лю Цингэ. Он всё чаще так делал. Он ждал, чтобы Лю Цингэ объяснил. Но это же просто, им нужна повозка, чтобы поехать в столицу. Они уже сглупили один раз, не взяв, и все демоны теперь думают, что их клан самый бедный из всех. И это при том, что один уничтожен (Кроме советника. И Чжучжи-лана. И шисюна Шэня. Как-то не очень хорошо Тяньлан-цзюнь уничтожает кланы. Будет забавно, если они все просто расползлись и до сих пор ползают. Тогда шисюну Шэню не обязательно быть тем самым, мог просто мимо проползать). — Просто передайте уже задание ученику Цзи и идите отдыхайте, — глава школы протянул свиток. — Нормально отдыхайте, а не валяясь в грязи. — Тут было чисто, — Цинъюань даже не улыбнулся. А нечего наговаривать. — Это шиди Лю натащил. — Да-да. Отдохни, Юэ Ци, никуда твоя работа не денется. И разве это как раз не основная проблема? То, что работа никуда не девается, сколько ты её не делай? — Но… Закончить Цинъюань не успел, глава школы достал из ниоткуда ведро с водой и просто взял и вылил на них. И усмехнулся, когда они рванули в разные стороны из беседки. Не так Лю Цингэ хотел освежиться после дороги. Зато теперь можно вылизывать друг друга в тёмном месте и продолжать делиться новостями (а не сплетничать, шиди Цзи, Лю Цингэ не сплетничает) и готовиться к поездке. Лю Цингэ ещё даже меч не выбрал, а в столице будет соревнование между воинами, в котором он должен победить. А духовное оружие брать нельзя. *** У Му Цинфана опять сбежал перелом. Почему так всегда случается? И как они это делают, это же перелом. Адская боль и невозможность двигаться. Но нет, каждый раз они убегают, уползают или улетают, если сломали обе ноги. Му Цинфан дал задание найти и направился к учителю. Тот должен как раз закончить список трав, которые нужно купить в столице. Сначала они хотели отправиться вместе, но тут эти зелья от лорда Ся, а потом травы от шисюна Юэ, и учитель пропал в исследованиях. И затащил за собой лорда Цина и лорда Суна. И теперь споры и ругательства слышны на весь пик (они начали собирать на бинты, потрясающая идея с кувшином). Шимэй Пэн у них теперь на посылках и бегает по всему Цанцюну, забросив исследования. А её части тела разбегаются с ужасающей периодичностью. И их многоуважаемые лорды тоже используют для испытаний. Му Цинфан попал на самый разгал спора, учитель кричал на лорда Суна, а тот кричал в ответ. И, в отличие от учителя, умудрялся ругаться так, что ещё не кинул ни одной монетки. Лорд Цин меланхолично листал талмуд с ритуалами. Это Му Цинфан знал, потому что тоже листал этот талмуд, когда-то. Искал, что пошло не так и почему у ученика с Цзуйхоу вырос второй хвост. Оказалось, у него просто в роду хули цзин была и теперь Цяньцао — единственный пик без демонов. Обидно немного, надо завести. Пригласить тех суккубов и пусть отвечают за парное совершенствование. Их главная приглашала заходить ещё. — Учитель, — сказал Му Цинфан, когда споры на мгновение прекратились, — вы обещали список. — Он уже в твоём кабинете, ученик Му. И они продолжили кричать. И в каком кабинете Му Цинфан должен этот список искать? Это же на целый день, проверить их все. Он решил начать с ближайшего. В ближайшем нашёлся сбежавший перелом, как удачно, тут и зелья нужные есть. Му Цинфан присел рядом со сжавшимся в углу учеником (а не надо бегать, тогда не будет больно) и погладил по голове. Ученик был маленький и боялся. И тихо плакал. Му Цинфан поискал обезболивающее и заставил выпить. Аккуратно положил руку на сломанную лапку и начал делиться ци. Ничего, скоро пройдёт. Вызвал ближайшую шимэй и усадил рядом, пусть успокаивает. А сам отправился дальше, тут списка не было. Во втором кабинете он очень давно не был, все поверхности были покрыты ровным слоем пыли, а в горшке с сонным фикусом выросла рука. Рука показала неприличный жест. Му Цинфан просто прошёл мимо, оглядывая стол. Никаких бумаг. Список нашелся в третьем кабинете (настоящем кабинете, наконец-то нашелся ключ). Двадцать два вида хризантем и ещё немного других трав. Не так уж и много, Му Цинфан даже успеет погулять на празднике. Прикупит цветочных масел для ванны (он не шисюн Шэнь, но хорошую ванну уважал), может быть, даже удастся найти интересных врачебных книг. Даже хорошо, что учитель остаётся в Цанцюне, Му Цинфан сможет не оглядываться на него и заняться тем, чем хочет. *** Ся Ляндао запасался пилюлями. Он знал, что они понадобятся, и тому множество причин. Император слишком сильно намекает в приглашении. Старый Хозяин будет рядом. Школа останется без него и Юэ Ци. Опять же, Юэ Ци на празднике цветов. Это тоже проклятье? Мальчик так старается сохранить хоть один, но сумел погубить даже те кусты, про которые в справочнике было написано, что от них невозможно избавиться (но начали разрастаться, а Лянмин видел Шэнь Цинцю рядом, так что это не Цинъюаню удалось победить). И ладно бы срезанные, понятно, что рано или поздно завянут. Но в оранжерею Лянмина ему уже доступ закрыт (А когда-то он был их запасным вариантом на случай неизбежной смерти. Пока что неизбежная смерть была только одна — цветок райских мечтаний. Редкая штука, Лянмин рыдал днями. До сих пор иногда всхлипывает, стоит напомнить). К повядшим букетам в кабинете уже все давно привыкли (иногда было чувство, что Юэ Ци выливает туда остывший чай, иначе почему они вянут быстрее, чем у других). Ван Цинчжи постепенно начинает сдаваться с горшечными (один из них Юэ Ци просто общипал и съел, заработавшись). И при этом ни разу Юэ Ци не попал в возбуждающие цветы, везунчик. Даже, те что хотел подарить Лю Цингэ достались Ся Ляндао. Ладно, хватит о цветах, их ещё будет в столице. Взять ли успокоительное зелье, вот в чём вопрос. Ну, взять ли то, что Тан Лянпао дал пару лет назад, когда у Лю Цингэ и Юэ Ци всё стало совсем серьёзно. Не испортилось ли, Ся Ляндао так и не воспользовался (Лю Цингэ вернул Юэ Ци к жизни, Ся Ляндао открыл бутылку вина, когда понял, чтобы отпраздновать). И шариков с Аньдина обязательно, попробует путь Шан Лянъюэ и подкупит слуг императора. Что ему терять, если Старый Хозяин начнёт их обвинять в сотрудничестве с демонами? После таких слов у Юэ Ци всё идёт не так. Жаль парное совершенствование с Лю Цингэ в этом не поможет. Очень жаль, что его мама не Тяньлан. В спальню заглянул Лянмин, мокрый, будто упал в реку или попал впод ливень. Странно, дождей не обещалось в эти дни, Цин Лянлян даже прогадал им на дорогу (и был очень нервным, не привык работать с Тан Лянпао). — Ты упал в реку? — В Цанцюне? — В пруд на Цинцзине? — Нет, ученика Шана погнали из купален Байчжаня и я поскользнулся. Лянмин отряхнулся, разбрасывая капли по комнате. Ся Ляндао нырнул за кровать, он не хочет мокнуть из-за странных пристрастий Шан Цинхуа. Из чьих там купален его ещё не прогоняли, надо узнать. Когда вернутся. Ся Ляндао обошёл Лянмина, увлеченно вылизывающего хвост и ссыпал всё, что нашёл в мешочек цянькунь. Не время выбирать, возьмёт всё. Он прямо чувствует, что пригодится. *** У них было время до отъезда и Лю Цингэ решил найти шимэй Мо. Потому что никто ничего не говорил про Мэнмо, а ему же интересно. И что там за змея на Дунъюане (вдруг и правда Чжучжи-лан у них под носом). И почему все твердят про новый клуб любителей Ло Бинхэ, в который вступил лорд Дунъюаня. И почему все сидят в засаде и шикают на Лю Цингэ, стоило ему ступить на пик. — Мы потеряли незаметно-тихого павлина-вампира, — прошептала из кустов ежевики шимэй. — Шицзе Мо обещала его найти, но её мы тоже потеряли. — Хорошо, — ответил Лю Цингэ и тоже залез в кусты, подвинув ещё и шиди. Ему нужна шимэй Мо, возможно он найдёт её так. — Шисюн Лю, — внезапно раздалось в кустах слева. И Лю Цингэ, и шимэй с шиди выскочили и начали озираться. Из кустов слева поднялась шимэй Мо с павлином в руках. — Шицзе Мо! — шимэй попыталась пригладить встопорщившийся хвост. — Как давно ты тут? — Только что пришла. И не видела, как вы с шиди Ду целовались в кустах. Рада, что твоя одержимость шисюном Цао прошла. Шимэй Мо отдала павлина этим двоим и поманила Лю Цингэ. Тот послушно пошёл вместе с ней к вольерам. Почему не взяла тогда павлина с собой? — Что хотел шисюн Лю? — Мэнмо. Где он сейчас? — Забрала одна из наложниц во время восстания. — Это не меч. — Это веер. Мо Шуанданя изображали с ним на картинах. Лю Цингэ не видел картин с Кровавым тираном, и это ни о чём ему не говорило. Кроме того, что к веерам необъяснимая любовь только у шисюна Шэня, а он не может быть одновременно и сыном императрицы, и Мэнмо. — У тебя есть? — Нет, шиди Лю. Портреты Мо Шуанданя есть в библиотеке Цюндина. Мы пришли. Они пришли. В вольере сидели лорд Дунъюаня и, Лю Цингэ не поверил своим глазам, Чжучжи-лан. И играли в вэйци. — Ученица Мо! — радостно воскликнул лорд Дунъюаня. Чжучжи-лан зашипел. — Как ты вовремя, Чжучжи хочет мне что-то сказать. — Он хочет, чтобы вы ушли. И что эту пьесу он уже видел во всех вариациях, которые возможны. — Но мы не обсудили её до конца. — Теперь он хотел бы уйти. — Но я не держу его. Ключи у тебя. — Я знаю об этом. Лю Цингэ потерялся в этом разговоре. Но это не главное, главное то, что они нашли Чжучжи-лана и смогут поговорить. Только не сейчас, сегодня Цинъюань заканчивает дела (а один Лю Цингэ не хотел, это расследование Цинъюаня), а завтра они уезжают в столицу. В конце концов, никуда Тяньлан-цзюнь не денется. Лю Цингэ даже не уверен, что лорд Дунъюаня сможет выйти из клетки, они защищены от использования ци, потому что некоторые звери могут использовать. Шимэй Мо жуткая. Интересно, сможет ли он пробраться в библиотеку Цюндина. Отдыхает же когда-нибудь госпожа Сун. Лю Цингэ прокрался к библиотеке и заглянул в окно. Госпожа Сун не отдыхала. Она медленно ходила вдоль стеллажей и смахивала пыль маленькой метёлкой из перьев. Иногда била метёлку лапой, но самой с собой было неинтересно. Посмотрела прямо на Лю Цингэ и тяжело вздохнула. — Мне только посмотреть, — попросил Лю Цингэ. — Всё вы так говорите. А потом появляются неприличные рисунки на свитках, — она достала с полки свиток и развернула. — Вот, например. — Это шисюн Шэнь. — Шэнь Цинцю не рисует на свитках. — Нет, нарисован шисюн Шэнь. — Это явно небесный столп. Ты узнал небесный столп Шэнь Цинцю? — Это ухо, — вздохнул Лю Цингэ. — А то, куда вы тыкнули — это хвост. Можно мне посмотреть на портрет Кровавого тирана? Госпожа Сун не ответила, смотрела на рисунок. Хмурилась. Сейчас она догадается, кто нарисовал и запретит и Цинъюаню приходить. Госпожа Сун покачала головой и посмотрела на Лю Цингэ. — Стой тут. Не входи. Не дыши в сторону книг. Лю Цингэ кивнул. Он был готов вообще не дышать, только бы взглянуть на портрет. Могут ли заклинатели не дышать дольше, чем обычные люди? Надо у шиди Му спросить, он недавно кого-то откачивал после утопления и даже откачал. Госпожа Сун вернулась быстро, открыла книгу и показала, не подходя к окну. Лю Цингэ вытянул шею, но она отошла на шаг. — Я ценю тягу к знаниям, но не смей. Он даже ничего не трогал. К счастью, зрение у Лю Цингэ было хорошее и, не смотря на плохое качество (ужасная копия, если честно), веер можно было разглядеть. Чёрный, с фиолетовыми линиями (Это иероглифы? С такого расстояния не разглядеть. И качество ужасное). Такого у шисюна Шэня Лю Цингэ не видел. Интересно, ему бы понравилось? Надо сказать Цинъюаню, пусть сделает похожий, шисюн Шэнь сможет пугать тех, кто знает. — Ты доволен? — госпожа Сун захлопнула книгу и сердито посмотрела. — Да, спасибо, — Лю Цингэ отпустил подоконник и упал на землю. И направился в столовую, Цинъюань наверняка пропустил обед. — И передай ученику Юэ, что с него копия свитка, который он испортил! — закричала вслед госпожа Сун. А на других шикает, чтобы не кричали. Считает ли она библиотеку своей засадой? Или тёмным местом, пусть там и всегда светло? Неважно, главное, что такого веера Лю Цингэ в Цанцюне не видел. И Цинъюань такие цвета не использовал. Хотя ходил в чёрном, память о темнице? Нет, вот были бы те линии оранжевыми… Или белыми. Хотя, фиолетовая краска дорогая, Цинъюань всегда сокрушается об этом. Понятнее не стало, надо поесть. *** Шэнь Цинцю стоял, медленно поводя хвостом, и критично оглядывал представленные образчики. Это была его коллекция. Собрание по-настоящему изысканных картин, если не считать грубые поделки Ци-гэ. (Он все еще никому не говорит, насколько они ценны.) Каких только образов тут не было! Шелковые белейшие пионы, на фоне серо-грозовых облаков, с золотыми иероглифами стиха. Коралловая краснота лака, продающегося дороже золота. Темные извивы дракона мудрости, над силуэтами гор и рек символизирующих сам мир совершенствующихся. Двенадцать вариантов любимого цвета Цин, с бамбуковыми стеблями. Корабль семи бессмертных богов счастья, созданный по образу картины леди Шан. Изысканность полированного дерева, щедро сдобренного ароматом сандала… Шэнь Цинцю любил свою коллекцию. Пестрые поделки брата он сегодня спрятал, им не место было в столице. Там же, в глубине сундучка нынче покоились два позорных веера подаренных другими. Синий с ивовыми ветвями, от поклонницы, написавшей целый рассказ о нем и его любви с Лю Цинге. (Кто-нибудь, остановите Лю Миньянь! Это становится заразным!) И тускло-желтый, с кривоватыми кляксами пяти черных ежей. (Подарок А-Яня. Весь в отцов, поет и рисует почти так же.) …Хотя Цзю не отчаивался в этом вопросе. Выучил же он музыке ту безрукую и безухую дурынду с Сяньшу! Значит, и с маленьким кривлякой справится. Только позорить свой пик он этому счастливому семейству не позволит… — Вот! — Раздался треск. Шэнь Цинцю вздрогнул, и понял что настолько увлекся тяготами выбора, что пропустил ее возвращение. Комната наполнилась ароматом духов Цици-нян, и злая возлюбленная высыпала на подстеленный шелк новый ворох вееров. — Вот! Тут еще сорок две штуки! Я собрала все, что смогла достать на Сяньшу, Цюндине и Цзуйхоу! Только заклинаю тебя всеми богами, Цинцю… ВЫБЕРИ НАКОНЕЦ! Ты стоишь тут уже четвертый шичень!.. Шэнь Цинцю наконец-то выбрал веер. (На самом деле три, на меньшее он не соглашался.) И настало время выбирать наряд. Ци Цинци содрогнулась от ужаса… и со смехом рухнула на диван, когда он открыл сундук и со столь же серьезным видом уставился внутрь. — …Чего смешного?! — Нервно обернулся Цинцю. Ци Цинци вытерла выступившие слезы, и продолжила хихикать. — Это нервное, дорогой. Но серьезно. У тебя два десятка самых различных вееров, и… сколько? Сколько у тебя нарядов? — Девять полных комплектов! — Со смешной важностью задрал мальчик нос. Она подперла щечку кулаком, и обвила хвостом подушки. — И девять комплектов совершенно одинаковой зеленой одежды? — Это цвет Цин! — И все они лежат в проклятом сундуке имени Лю Цинге очевидно. — И они не одинаковые! — Он не унимался. Ци Цинци понимала, она тоже не могла успокоиться. Хихикала и хихикала. — Вот! Цинцю порылся в собственном сундуке, аккуратно, но с какой-то странной манерой. То ли как у шпиона, желающего проверить все, но не оставить следов. То ли как у вора. Не об этом ли «копается» жаловался Лю Цинге? Не ей жаловался, конечно, но она знала. Или Цинге говорил не о Цинцю? Так вот, покопавшись, Шэнь Цинцю выпрямился и гордо продемонстрировал ей нижний халат из шелка Парного Шелкопряда, судя по блеску. Абсолютно черный, с золотым шитьем по вороту. Ци Цинци примолкла и подошла изучить. Где он взял это? Понятно, что вопрос не в цене, хотя цена должна была быть огромной. Но цвет… Очень мало кто в мире праведных заклинателей носил черный, хотя это и был цвет силы. По сути, она знала только Цюндин, и некую Су Сиянь, которую не успела застать. Это был вызов. Он как бы говорил всем: Я ваш повелитель, или я злодей, выбирайте сами. …Очень в стиле Цинцю. — Что это? — Это мой парадный халат. Видишь? Они не одинаковые! — Но Цинцю… он нижний. Его почти не видно будет под верхними одеяниями. Мало кто заметит. — Зато я буду знать, что он там. — И ты собираешься надеть в столицу его? — Конечно. Когда еще будет время надеть что-то такое. Мне примерить? — Примерь пожалуйста. — … — … Они оба смотрели на Цзю Цзюэ почти впавшего в дверь. Цзю Цзюэ смотрел на Ци Цинци, наигранно кутающуюся в штору. И Шэнь Цинцю, в черном, злодейском, порочно немногослойном одеянии. Его хвост очень медленно, шерстинка за шерстинкой становился больше. Пока байчжанец не выдохнул: — Помогите… — Он знал, что его ждет. *** — …убить и растерзать! — Рычал великопочитаемейший глава Дворца Хуаньхуа. По совместительству, старый хрыч и развратник, лжец и фантазер грезящий о мировом могуществе, возвращении юного вида, и кто знает чем еще. Ми Ли уважительно поджимала хвост, пока он орал. — Разве это я тебе повелел?! Разве не возлагал на тебя надежд и чаяний, последняя моя ученица?! И чем ты занимаешься все эти месяцы?! — Исполнением праведной воли моего шизуня. — Не поднимая глаз произнесла она, и обдумала, стоит ли упасть на колени. Но пока было рано. Да и не хотелось, честно говоря. — Твой шицзунь велел тебе позаботиться о мальчишке! Превратить его жизнь в кошмар! Его, а не нашу! — Эта недостойная посвятила тому немало усилий. — Да неужто? — Зашипел старик. Его синие глаза загорелись, Ми Ли ощутила трепет, воспитанный еще с ранних лет. Неужели? Она настолько выросла, а в глубине души все еще его боится? Интересно, если она сейчас выхватит меч, сможет ли его одолеть?.. Она все-таки опустилась на колени. Это временно. — Неужто?! — Продолжал он, нависая над заклинательницей. И обрушил на нее целый вихрь летящих бумаг. Ми Ли поймала несколько. Это были доклады с самых разных частей империи, иногда даже не принадлежащих владениям Хуаньхуа, но все еще… — А вот мне докладывают, что Цанцюн не то чтобы страдал от внутренних противоречий и дрязг! А наоборот, до кончика хвоста влез в наши интриги! Шэнь Цинцю был в Фэнъяне! Шэнь Цинцю был в Цзянцзе и на Черном Собрании! Мы потеряли двенадцать серьезных операций! Две дюжины независимых специалистов, которым могли доверять! А он ведь еще только ученик! Как ты там говорила? «Молоко на усах не высохло, съем его при случае как мышь?!» Хань Лянцан дура дурой, зато выкатила мне такой свиток намеков и претензий, за последний визит, что можно только гадать, что же эти змеи Ся и Шан оставили в рукавах! И, в довершение всего, они получили личное императорское приглашение на Фестиваль Хризантем! Императорское! На желтом шелке! Тогда как я, только на розовом! Ты проигрываешь мальчишке, Ми Ли! — Эта недостойная виновата! Она не оправдала доверия учителя! — Уткнулась лбом в пол будущая старейшина боевой беседки. Неужели все действительно было так серьезно? Она все пропустила? Ошиблась где-то? Слишком отвлеклась на мысли о сыне Су Сиянь? Нет, такое не могло произойти за пару дней, она действительно опростохвостилась. Проклятие на Цанцюн и каждого его ученика и ученицу! — Молю великого мастера о снисхождении! Все-таки этот мальчик особенный. На него отчего-то не действует все, что имеет смысл для человека. Эта ученица приложит больше усилий! — Забудь. — Внезапно распорядился старик и, стукнув ее хвостом, отошел к окну. Весь его гнев улетучился, уступив место кровожадному предвкушению. — Это бесперспективно. Шакалья стая Шан слишком близко кружит под нашими окнами. Мы должны действовать теперь решительно и жестоко, как удар меча, если не хотим чтобы они раскопали что-нибудь по-настоящему весомое. Мы используем Императорский праздник, чтобы поставить Цанцюн на место и заполучить мальчишку одним ударом. Я позвал тебя, чтобы это обсудить… *** Наконец, все закончилось. Ци Цинци шла по бесконечным тропинкам Цанцюна, и устало обмахивалась сорванным осенним листком. Видеть веера она больше не могла, да и жарко уже не было. Рефлекс, скорее. На Сяньшу она не торопилась. Честно говоря, это был тяжелый день, нечасто случалось так, что даже она хотела отдохнуть от своего возлюбленного. Но она имела на это право. Собственные наряды и заколки она будет выбирать с девочками. Право слово, ни одна из них не потратит на это столько времени и сил, как Шэнь Цинцю! Закат обливал горные склоны нежным золотом, придавая им вдвое больше осенних оттенков. Было холодно, но совершенствование помогало это не замечать. Ци Цинци глубоко вздохнула и примерилась к лавочке в последних оранжевых лучах, минутку поклубочиться и помечтать о грядущем… — Шицзе Ци. — Возник из куста прямо над ней Лю Цингэ. Ци Цинци вздрогнула и в лучшей манере Цзю влепила второму за сегодня байчжанцу веером по носу. Веер оказался листиком. Лю Цинге его с удивлением отлепил. — Шицзе Ци. — Шиди Лю! — Зря он так подкрадывался. Она и так нервная сегодня. Сейчас. — Что тебе нужно шиди Лю? Если сейчас он отмочит очередную из своих штук, она за себя не ручается! Он отмочил. — Менмо заточен не в меч, а в веер. — … — Замерла Ци Цинци. Веер, снова веер. Еще какой-то веер! Она не могла уже видеть и слышать что-либо о веерах! Но прежде, чем она успела взорваться и заорать, на поляну выскочил Цзю Цзюэ. Побитый и шокированный. — Я видел Шэнь Цинцю в облике демона! — Выпалил он в ужасе Лю Цингэ. — Мы знаем. — Спокойно ответил второй. — Никому больше не говори. Мы нашли Чжучжи-лана. — ……….!!!!!!!!!! Ци Цинци все-таки взорвалась. Давненько она не отправляла байчжанцев на Цяньцао. Вот и наверстала заодно. *** — Мы опоздали, жена. — Он всего лишь отлучился до конца странного праздника людей. — И Таоцзы потеряли. — Она решила остаться в царстве людей. — А мне эти двое сказали, что съели её по дороге. Фэньхун-цзюнь задумчиво перебирал бумаги. Помимо тех троих демонов (Подумать только, они скрыли от него побег Таоцзы. Но от его жены ничего не скроется) он послал ещё несколько групп. Не только к Цанцюну. И теперь их донесения начали поступать. В конце концов старый советник мог солгать, чтобы выманить его и убить (он просто живёт теперь на границе, женился на человеческой женщине). В северном королевстве шли слухи о таинственных демонах с розовыми хвостами (Мобэй-цзюнь собирается жениться на какой-то вдове Шао. У них нет вдовы Шао, что за чушь). Цзючжун-цзюнь опять мутит воду (одна из его дочерей с радостью поделилась информацией, едва узнала, от кого были шпионы). В приграничных землях видели белого демона-заклинателя (Это Сяо Шао? Он и правда стал заклинателем?). Слишком много информации, слишком многое они упустили в своём затворничестве. Фэньхун-цзюнь должен был действовать ещё тогда, шестнадцать лет назад. — Не вини себя, муж, — мягкая лапка погладила его по плечу. — Мы были в отчаянии тогда и думали, что все погибли. Теперь, когда есть надежда, мы всё сделаем правильно. — Я не могу так долго ждать. Мы перехватим этого Ся Ляндао в столице и потребуем ответов. — Или попадёмся заклинателям. Я слышала, у них есть водная тюрьма. — Ерунда, — Фэньхун-цзюнь уже слишком долго ждал. — Мы переоденемся людьми по примеру Шэ Байсе. Он годами водил всех за нос, что, мы не сможем сделать этого пару дней? — Ты восхищаешь меня своей храбростью, мой муж. Надеюсь, Сяо Шао не пошёл в этом в тебя. Фэньхун-цзюнь знал, о чём она. Он вовсе не торопится. Он ждал полтора десятка лет, он не будет ждать больше. Они найдут Сяо Шао, заберут его домой и он станет тем, кем должен быть. Правителем Семи гор. — Мы должны подготовить замок для него. — Ты торопишь события, муж, — уже прямо сказала она. — Но я уже приказала вычистить все углы. Его комната готова. Слуги нашли потерянный пару лет назад шёлковый шарф. Фэньхун-цзюнь усмехнулся. Его жена знает, как поступить. Надо только ещё раз допросить тех двоих, он совершенно не знает, что сейчас носят люди. Или их обычаи. Не хотелось бы сразу попасться, водная тюрьма — это страшное место.