Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Сад императриц издавна использовался для тайных встреч. Достаточно отдаленный от людных мест, достаточно пышный для укромных уголков. И, вопреки названию, доступный для любого во дворце. В нём заключались тайные союзы, обсуждались тайные заговоры, выращивались тайные травы (пока прабабка не посадила какую-то демоническую жуть, из-за которой сад был закрыт на несколько поколений, что не помешало особо смелым продолжать). Нынешняя императрица-мать, Шунь Цинтун, не отличалась оригинальностью и использовала сад для тайных и неспешных бесед с нужными людьми. Она выбрала скамейку в тени дерева хайтан и достала вышивку. Разложила шелковые нити. И приготовилась к ожиданию. Её собеседник мог запоздать сегодня, множество дел и проблем всегда возникают в последний момент. Однако, она даже не успела закончить цветок пиона, когда к скамейке подошёл Тай Цзянь, старший евнух. — Охрана опять потеряла Фэнми, — без ненужных расшаркиваний сказал он. Они могли говорить на равных, пока никто не видит. — И где же он? — Сбежал на окраины. Собирается кормить бездомных с другом из Цанцюна. Это всё, что успел узнать мой человек, прежде, чем принц раскрыл его. И накормил. — Оплати ему лекаря. Шунь Цинтун вздохнула, делая очередной стежок. Этот последний пион ей никак не давался, то и дело выходило криво. Не к добру. — Разве он не должен готовиться к праздничной церемонии? — Слуги всё подготовили, вчера была последняя примерка. Вы же знаете Фэнми. Она знала. Как и то, что её внук предпочитал, чтобы его называли Золотцем. И не любил церемоний. И наконец нашёл друзей, которые разделяют его увлечения. Странные для сына императора, но находящие поддержку у простого люда. Эту популярность бы да в хорошие руки. В те, что способны управлять страной. Старший её внук тоже милый мальчик, но погруженность в государственные дела в общем масштабе мешает ему замечать проблемы одного человека. Какая жалость, что нельзя сделать их императором вместе. Не намекнуть ли сыну, что в династии Мо были два брата-близнеца, которые не смогли решить, кому управлять и занимались делами вместе. Потом один убил другого, но об этом она умолчит. — Говорят, он опять был замечен с демоном? — Мои люди проследили, ничего особенного. Советник выглядел подозрительно по этому поводу, — Тай Цзянь махнул лысым хвостом. Сколько разговоров про этот хвост, сколько ставок. Так и шепчутся по углам, что императрица приютила демона. Как будто лысых хвостов не видели. — Вот как… Советник был скорее учителем внука, чем действительно советником. И, казалось бы, тоже поддерживал в его жизненных решениях. Но это его безразличие в том, что сын императора общается с демонами. Им бы с людьми уследить, уже не одно покушение было. Да, Золотце сильный, но иногда такой наивный. Детёныш не видавший жизни, что с него взять. А в царстве демонов опять непонятные волнения. Кстати, об этом. — Что говорят наши шпионы в пограничье? — Видели заклинателя из Цанцюна. Видели демонов из западных кланов. Ходят слухи, что северный король нашёл жену. Демоны восточных гор внезапно полезли в мир людей. — Про Цанцюн слухам уже год скоро. — Это новые. Если Цанцюн вмешивается… — Тай Цзянь многозначительно замолчал. — То они либо замышляют, либо тоже пытаются разобраться. Все ли приглашённые прибыли? Тай Цзянь покивал. Шунь Цинтун пришлось хорошо постараться, чтобы в этот год были приглашены все действующие лица. К счастью, сын всегда готов прислушиваться к маминому совету. Эх, как жаль в такие моменты, что им проще послать шпиона в замок какого-нибудь цзюня, чем в школу заклинателей. Остаётся собирать информацию по крупицам, в близлежащих городах да сёлах. Приглашатьво дворец, надеясь, что хоть кто-то обронит словечко о своих планах. А как бы тут пригодился Золотце, но он говорит о своих заклинательских делах только с советником. А советник слишком подозрительный. И поощряет общение с демонами. Всё твердит и твердит, что нет разницы. Портит ей детёныша. — Я слышала краем уха, что один из друзей Золотца не только заклинатель Цанцюна, но и внук одного из гунов? — Семья Хуан. Госпожа желает поприветствовать юного господина? — Госпожа желает. Это было бы невероятной удачей. У неё есть предлог (как нехорошо, семья Хуан, скрываете такой источник информации), а у юного господина могут быть интересные темы для беседы. Знать бы, какое из качеств Золотца их подружило, хорошо бы не его острый ум. — Этот слуга передаст пожелания. Золотцу или семье Хуан? — Золотцу, конечно же. И она вернулась к вышивке. Да что же не так с этим пионом? *** Как бы удивительно это не звучало, но Лю Цингэ никогда не был в столице. Не пришлось. Звери и монстры обходили шумный город стороной, а с демонами справлялась городская стража. А в последнее время и младший принц (Казнят ли Лю Цингэ за то, что он не знает его имени? Как бы узнать, чтобы не казнили? Почему он не написал его в приглашении? Шиди Чжу называл его на собрании, почему имена такие сложные? И Лю Цингэ всё ещё помнил Цзючжун-цзюня, за что?) частенько защищал горожан. Ни одна из школ заклинателей не могла сказать, что столица находится на её территории. Школы заклинателей находились на землях императора. Поэтому даже лететь на мече они не стали, рядом со столицей это было запрещено. И с ними почему-то увязался шисюн Шан. Он сидел в повозке, грыз семечки и дрожал под взглядом Цинъюаня. А нечего было сорить шелухой. Лю Цингэ даже хотел выкинуть его к шицзе с Аньдина, которая вела повозку (её семья жила в столице и она согласилась отвезти их, чтобы потом повидаться с ней), но Цинъюань запретил. — Шиди Шан так и не сказал, почему решил нас сопровождать. — Разве? — шисюн Шан дёрнулся и сбил локтем пакетик, куда кидал шелуху. Потом дёрнулся, чтобы поймать. В результате шелуха покрыла ровным слоем пол повозки и Лю Цингэ. Цинъюань вздохнул. Лю Цингэ просто выкинул шисюна Шана из повозки. Они всё равно стояли, ожидая своей очереди. У городских ворот собралась такая толпа, что самих ворот было не видно. — Ты преувеличиваешь, — улыбнулся Цинъюань и закрыл дверцу прямо перед носом шисюна Шана. Но тут же открыл, виновато улыбаясь. — Прости шиди Лю, шиди Шан, он немного волнуется. — Вовсе нет! Лю Цингэ волновался. На праздник хризантем в императорский дворец были приглашены и дедушка с бабушкой. Они должны встретиться! (Они должны встретиться до дворца, но от этого не легче.) Лю Цингэ мог случайно опозориться и опозорить их перед императорским двором! Он даже не знал, как они выглядят и как их зовут! Что, если они спросят что-то странное? Что, если он скажет что-то странное? Что, если им не понравится Цинъюань? Тогда придётся вызвать их на битву, а они же старые. — Ох, Цингэ, — теперь была очередь Цинъюаня поддержать. Он взял Лю Цингэ за руку и сжал. — Всё будет… Ох. — Скажи. — Всё будет замечательно. В ледяном королевстве же получилось? — Моему королю пришлось объяснять, почему в кладовке заперт распорядитель банкета! — шисюн Шан неловко влез в повозку. — И слушать вздохи батюшки по шиди Лю. Да, было обидно, что они не успели тогда сразиться. Но, если старший Мобэй ещё пригласит их, то можно наверстать. — Так почему шиди Шан решил сопровождать? — Рогатый Хвост слышал от Вепря Тьмы, которому сказала Ша Хуалин, что Цзючжун-цзюнь говорил кому-то о празднике хризантем. Я решил посмотреть. Буду шнырять. — Нам готовить кладовку? — Во дворце должны быть. Шисюн Шан взвыл и уже сам выпрыгнул наружу. Захлопнул дверь. Потом отдёрнул ткань, прикрывающую окно, и показательно ударил себя по лбу. И задёрнул обратно, оставляя Лю Цингэ и Цинъюаня одних. Давно бы так, им даже не удалось обсудить Мэнмо, потому что Лю Цингэ не до конца ещё был уверен, что шисюн Шан не шпион. С Мобэем очень удобно проникать в закрытые места и шнырять. И шисюн сам признался, что так делает, даже сейчас собирается. Но Лю Цингэ надеялся, что это не так, шисюн Шан начал очередной рассказ и остановился на самом интересном. Возможно, это хитрый план, чтобы его никто не убил. Читает ли он монстрам и демонам свои рассказы во время битвы? Не попробовать ли Лю Цингэ так сделать для тренировки дыхания? Он не сможет придумать своё, но помнит самое интересное у шисюна Шана, можно пересказать. — Главное, не пробуй петь, — сказал Цинъюань. — Уже пробовал, не так интересно, как думал. — Они сразу сдаются? — И убегают. Я вызываю их на бой не чтобы потом бегать. Повозка чуть сдвинулась. С такой скоростью они попадут в город только к концу праздника. А Лю Цингэ хотел успеть на соревнования лучших воинов мира людей (Он уточнял, демонов не позовут. Тут даже принц бессилен, демонов не пустят в императорский дворец). — А что там про Мэнмо? — Это веер и шицзе Ци избила меня из-за него. — Это веер Сяо Цзю?! — Я не видел у него такой, шицзе Ци просто была странная. Он чёрный с фиолетовым. — Фиолетовые краски опять закончились, — вздохнул Цинъюань. — То, что я всегда сокрушаюсь об этом и ношу чёрное ничего не значит. — Да, он выглядел красивым для всех. Цинъюань укусил его за нос и тут же зализал укус. Но Лю Цингэ говорил про других, ему нравится творчество Цинъюаня. — Я знаю, — Цинъюань положил голову ему на плечо. — А портрета самого Мэнмо ты не нашёл? — Кто бы его рисовал? Никаких картин с битвой Кровавого тирана и Мэнмо не было (были подозрения, что битвы никакой тоже не было) или Лю Цингэ о них не слышал. А просто так рисовать демона никто не будет. Можно спросить о старшего Мобэя или советника. — Я напишу советнику после возвращения, — решил Цинъюань. Ему не нравится старший Мобэй? Он же нормальный и драться любит. — Цингэ, он пытался тебя соблазнить. — На битву? — Нет, романтически. Ой. Лю Цингэ поморщился. Он не хотел, чтобы его ещё соблазняли, шисюна Ли вполне достаточно. Откуда вдруг столько соблазнителей появилось (И что там с шицзе Юй? Она передумала?), он же почти замужем. Надо совсем выйти замуж, чтобы все отстали? Скорее бы. — Мы можем тайно пожениться, — предложил Цинъюань. — Можем. Хотя тайная свадьба проблем никак не решит. Но они могут. Главное, чтобы потом родители не узнали, а то мама обидится, что её не пригласили, папа обидится, что не сразился с Цинъюанем за руку Лю Цингэ, а глава школы — что нарушили ему все планы. Так что, да, это ничего не решит, но, если Лю Цингэ найдет подходящее время и место, то почему бы и нет. В окружении хризантем (шиди Цин хвастался, что женился на поле с орхидеями). После победы Лю Цингэ на соревнованиях. Идеально. — Идеально, — прошептал Цинъюань. — А сейчас прости, я должен это сделать. И начал собирать оставшийся после шисюна Шана мусор. *** Они выбрали лошадей, чтобы добраться до столицы. Это было быстрее, чем любой другой вариант, хоть и не так быстро, как на мечах. И можно поговорить без лишних ушей. — Хочешь поговорить об этом? — О том, что шиди Лю считает меня демоном? Не особо. Меня больше беспокоит, что это заразно. — Ты согласился! — Ци Цинци возмутилась. — И всё сходится. — Кроме цвета. И метки. Про характер молчу. Но Цинцю был задумчив. И рассеян. И характер не важен, они воспитывались людьми. Да и люди бывают теми ещё мерзавцами, ей ли не знать. Часть заданий, что они выполняли заканчивались тем, что виноват был человек. — Небесные демоны те ещё развратники, — добавила она. — Да, особенно я, — Цинцю усмехнулся. — Постоянно бегаю в бордель, совращаю учениц. Давай сыграем. — Сыграем? — Да, я назову эту игру в честь лорда Ся. Покидаем самые странные факты в кучу и вдруг нас осенит. Я начну. Представь, что Лю Цингэ сделали старшим учеником Байчжаня… — Он и есть. — Не перебивай, это для конспирации. Везде есть уши. Ци Цинци подозрительно огляделась, чтобы сделать Цинцю приятное. Уши на ушастых кустах свернулись в трубочки и попрятались в листве. — Так вот, — продолжил Цинцю. — Сделали старшим учеником Байчжаня и запретили сражаться. — Тогда зачем?.. О, я поняла тебя, Цинцю. — Теперь ты. — Представь, что ты заклинатель и абсолютно не можешь пользоваться созданной для заклинателей вещью, до такой степени, что она убивает тебя. — Хорошо, но пусть это будет шиди Шан. — Хорошо, пусть шиди Шана постоянно хочет убить мешочек цянькунь? — Отлично! Представь, что Мобэй почувствовал чью-то ци и сразу узнал её, хотя ни разу не встречался с этим человеком. — Представь… что существует… — Шимэй Мо. — Теперь ты не перебивай. Что существует шимэй Мо, способная проникнуть в твой разум и… Зараза, шиди Лю был прав, не так ли? — Ци-гэ не Мэнмо, мы говорим про другое. — Шимэй Мо, — засмеялась Ци Цинци. Если уж хочет таинственности, пусть сам не путается. — Но как подходит, не правда ли? Тяньлан не отличался ментальными силами? — Никогда не слышал. Есть школа заклинателей, которые общаются с душами с помощью музыки, и могут успокаивать их гнев. — Никогда не слышала, — Ци Цинци погрызла веер. Если получится сгрызть его до столицы, то там она раскрутит Цинцю на подарок. — Брат шимэй Сяо там учится. Не важно, но это может быть человеческой способностью. …И я бы сделал ставку, что песни шиди Лю имеют обратный эффект. Ци Цинци хмыкнула, и задумалась. Даже, если так, разве для этого не нужны музыкальные инструменты? Ритмики? Юэ Цинъюань вообще играет? Играет ли он так же, как и рисует? Его каллиграфия хороша настолько, что на Сяньшу по ней обучают учениц. Он умеет рисовать нормально, просто не хочет. И то самое пение Лю Цингэ ему не нравится, значит слух у него есть. — Если ты пытаешься понять, понравится ли тебе музыка Ци-гэ, то… Цинцю резко замолчал, спрыгнул и зашипел в кусты. Ци Цинци удивлённо подняла бровь. Это что? — Цинцю? — она остановилась и тоже слезла с лошади, доставая меч. За ними следят? В кустах зашуршало и показалась чумазая рожица демонёнка. Красного настолько, что казалось, будто его просто облили краской. Шипел в ответ он не менее старательно, чем Цинцю (как бы не схватил искажение ци от зависти). Она подождала, пока они не перестанут, но это было надолго. Никто из них не нападал, просто шипели, изредка переводя дыхание. Ци Цинци убрала меч и достала пакетик с семечками. Она успела сгрызть половину (надо было продолжить с веером, семечки были на обратный путь), когда демонёнок сдался. О, Цинцю, и ты ещё сомневаешься? Ты лучший демон из всех. И даром, что этот красный детёныш маленький, он уже весьма впечатляюще шипит. Получше большинства заклинателей, что она встречала. — Вы закончили? — Я победил, — Цинцю довольно усмехнулся и достал веер. Лениво взмахнул. — Я тебя знаю, мелочь. Почему следишь? — Нужен ты мне, — демонёнок попытался сделать страшное лицо. Не получилось, он был довольно милым, когда не шипел. — Это ты за мной увязался. Цинцю просто повернулся к Ци Цинци, закатил глаза и устало вздохнул. Она не знала, что на это сказать. Не пытать же детёныша. Как жаль, что нет Лю Цингэ, тот на удивление хорошо ладит с детьми. Готовится к тройне от Юэ Цинъюаня? А Чжан Яня они так и не усыновили, передают друг другу, как горячий пирожок. Даже учитель присоединилась к этой странной битве, пусть Чжан Янь её и боится. — И куда же направляется столь юный демон совсем один? — настало её время вступить в разговор. — Не твоё дело. Не идите за мной. — Нам в одну сторону, Сан-Сан, — последнее слово он выделил так, будто это было ругательством. Это имя, так они знакомы ближе, чем она думала. Демонёнок вылез из кустов, отцепил от хвоста репей и съел. Одет он тоже был во всё красное, халат был хоть и простенький, но добротный, явно не ничейный демон. И глазищи красные. Это тоже какая-то демоническая фиксация — везде и всегда один цвет? Потому что, что бы Цинцю не говорил, но они все одинаковые (и её новая травма на ближайшее время). — Я-то направляюсь в столицу по важному вопросу, — Сан-Сан гордо выпрямился. — Пешком? — Цинцю очень сильно постарался сказать без усмешки. — Нам по дороге, можем отвезти тебя. А вот это уже интересно. С чего бы Цинцю быть таким добрым, он же явно не переваривает демонёнка (И это взаимно. Когда она найдёт город, где Цинцю с первых же слов не обзавелся врагом на всю жизнь, то они поженятся. Фэнъянь не в счёт, там сложно завести врагов, даже если попытаться). Она посмотрела. Цинцю посмотрел в ответ. Увы, ни он, ни она не были Мэнмо, тут нужны слова. Ци Цинци только надеялась, что он не решил следовать примеру брата и собирать детёнышей. Она не планировала детей. Она сразу сказала об этом (Цинцю утверждает, что был бы ужасным отцом. Ло Бинхэ, Мин Фань и Юэ Цинъюань, боготворящие его, говорят об обратном, но они и не его дети. Сама Ци Цинци была в сомнениях, не лучший вариант, даже, если бы она хотела). — Он из Фэнъяня, — шепнул Цинцю, проходя мимо и хватая Сан-Сана за шкирку. Пытаясь схватить, тот увернулся и зашипел. О, так вот, что ты задумал, Цинцю. Только демона выбрал не очень удачного, такой злобный. Во всяком случае, старается. Но слишком переигрывает, Ло Бинхэ справляется лучше. — Я приношу несчастья, — предупредил Сан-Сан, посмотрев исподлобья. Цинцю рассмеялся. И правда, их этим не запугать, они ходили на задания с Юэ Цинъюанем. Сан-Сана цапнула Ци Цинци и посадила на лошадь перед собой. Меньше драк в дороге, целее нервы. А ещё вблизи оказалось, что это не грязь, а боевой раскрас. Во всяком случае, тушью она пользовалась такой же. — Разве не опасно для демона быть в столице без маскировки? — Он не демон. — Я смою на подходе. А когда-нибудь Красная госпожа раскроет секрет западных кланов и создаст для меня зелье, которое поменяет цвет навсегда, — похвастался Сан-Сан. — А ты вообще ужасно маскируешься под человека, госпожа тебя сразу раскусила. — И что же меня выдало? — Цинцю опять был слишком спокоен. Он выпил зелье, пока Ци Цинци не видела? Потому что Ся Ляндао бегал по пикам в поисках своих. Их украл Цзи Дуань, но мог и с Цинцю поделить, они подельники (Как он попадает в кабинет? Там же защита. Они с Цинцю пытались её обойти, но не получилось. Лю Цингэ не смог выбить дверь. Не удивительно, что подставляют Юэ Цинъюаня, к главе школы не попасть). — Она не сказала. Но они там в Фэнъяне все поняли. Все поняли, но ничего не сказали им. И Цинцю еще что-то говорит о Юэ Цинъюане. Вот поэтому она так любит сплетничать с Лю Цингэ. — А твой мешочек цянькунь не хочет тебя убить, — заметила Ци Цинци. Раз уж они все согласны. — Ммм. Демоническое совершенствование? — Я не заметила ничего необычного. Разве парное совершенствование с демоном не должно отличаться? — Почём мне знать? Я занимался им только с тобой. — И я. — А мне десять, — влез Сан-Сан. — Гадость какая. Да, тут им не повезло, все четверо были первыми и единственными друг у друга. Спросить ли у шицзе Чэн, когда вернутся? И почему она никогда не слушала шиди Ли, тот с радостью бы рассказал. Нет, точно, гадость какая. Шиди Му, определённо она спросит у шиди Му. О, точно. — И ты частый гость на Цяньцао, они бы заметили. — Я быстро бегаю и знаю все окна… Ладно, мы поговорим об этом. Что, если это правда? Если? О, Цинцю, она уверена в этом больше, чем хотелось бы. И она до сих пор здесь, не так ли. Как там говорит Лю Цингэ? Хорошо бы сразиться с демоном-заклинателем? — Это ничего не меняет, — она не думала долго. — Ты по-прежнему мой ядовитый злобный парень, который делает меня счастливой. Надо только быть осторожнее, вдруг и правда ядовитый. — Если надоест, просто дайте ему порошок реальгара. Ци Цинци дала Сан-Сану щелбан. Если ей надоест Цинцю, она просто скажет. Она надеялась, что никогда не надоест. Провести с ним вечность будет очень интересно. *** Лю Цингэ глазел. Он никогда не видел столько цветов в одном месте (даже тот случай с шиди Цином, орхидеями-осами и множительным талисманом не мог сравниться). Цветы на прилавках, цветами украшены дома, цветы падают с неба. Лю Цингэ поймал брошенный ему в лицо цветок и нахмурившись посмотрел. Девушки захихикали и бросили второй. Лю Цингэ отдал оба Цинъюаню. Сегодня у них получится. Он только надеялся, что девицы сейчас не пытались его убить, было бы очень неловко. И умереть от цветов, и подарить цветы-убийцы. Один раз у них уже случалось такое, Цинъюань их съел. Он и остальных угощал, но рискнула только шимэй Ван (А потом шисюн Шэнь не захотел ей уступать. А потом шицзе Ци решила поддержать шисюна. А потом Лю Цингэ остался единственным, кто не попробовал, а никто не посмеет обвинить его в трусости! А потом Цинъюань их выхаживал, было приятно в те моменты, когда не выворачивало наизнанку). — Смотри, Цингэ, я должен узнать, продаётся ли это, — Цинъюань указал на цветочную фигуру, украшающую улицу. Вряд ли продаётся, это же для всех. — Цветы, из которых сделали. Если засушить, то отличное добавление к тем наборам, что мы хотим сделать с шимэй Ци. — Наборам? — Новые благовония. Их надо высыпать в чаши и расставлять по комнате. Шимэй Ци подбирает ароматы, а я добираю объём. Только бы цвет сохранился, когда засохнут. А, так вот, почему в их второй комнате периодически появлялись глиняные чаши, которые Цинъюань расписывал и куда-то девал. А Лю Цингэ надеялся, что из них сделают новый монумент для Байчжаня, раз уж столб не вернуть. Они разошлись, договорившись потом встретиться здесь же. Потому что Лю Цингэ глазел не просто так. Во всем этом разнообразии он искал тот самый идеальный цветок. Который сможет выжить. Который понравится. Который (не обязательно, но было бы неплохо) укусит шисюна Шэня, если тот будет издеваться. И, Лю Цингэ замер перед небольшим прилавком в тени третьей арки, оранжевый. Оранжевый. Владелец этой лавки тоже был фанатом. И покупателей собрал подстать. Две котёнки выбирали венок между тыквенным и коралловым. Женщина набирала букет, выбирая самые похожие цветы (один отличался, но не так сильно, чтобы вмешаться и поправить). Семейная пара тихо обсуждала, какой цветок лучше подойдёт к будущему платью. У жены не прокрасился хвост, блестя на солнце маджентовыми шерстинками. Как бы так сказать, чтобы не показаться преследователем? — Спасибо, молодой человек, — женщина обернулась. — Уже ничего не исправить, но спасибо. — Всё можно исправить, — возразил Лю Цингэ, доставая плащ из мешочка цянькунь. У него уже был такой разговор. А с кем? — Вот. К тому же этот плащ был прошит специальными нитями, чтобы не потерять. Если демоны натворят дел и сбегут, Лю Цингэ сможет найти. — Мне ревновать, жена? — спросил мужчина, когда женщина приняла плащ. А мог бы и спасибо сказать, если в столице заметят демона, то убьют сразу. Не спрашивая. А если они просто на праздник пришли, то пусть будут. — Но муж, котёнок такой милый и вежливый. Он не ребёнок. Ну, почти, меньше года осталось. И оранжевый не сочетается с розовым, проверено на Цинъюане. Ой. Лю Цингэ сделал шаг назад. Они узнали, что случилось в ледяном королевстве и пришли отомстить? Или за браслетом? Он у Цинъюаня, надо позвать. Тогда не будет битвы посреди столицы и никому не отрубят голову. Лю Цингэ потом пригласит их на битву, когда праздник закончится. Женщина смотрела не мигая и с очень сложным лицом. Как обычно, когда Лю Цингэ говорит глупость (это они так считают, глава школы сказал, что Лю Цингэ логичен). Они точно узнали про браслет. Лю Цингэ молча поклонился и сбежал. Но Цинъюань тоже куда-то пропал, и пока Лю Цингэ его нашёл, та пара куда-то делась. Он потом отследит. Может, это и не Шао, просто тоже розовые. — Как жаль, что не удалось познакомиться, — Цинъюань нашёлся на собрании цветоводов. Как он всегда находит все эти собрания и почему тогда не состоит ни в одном клубе? Кроме клуба ненависти Лю Цингэ. Он так и остался там, хочет тоже побыть шпионом в стане врага. Скоро все станут шпионами и будут следить. Хотя, уже существует клуб засад, а слухи на Цанцюне разносятся быстрее, чем пыльца вьюрка-ромашки. Возможно, шпион Хуаньхуа просто сидит посреди Цанцюна и только и успевает, что записывать. Посередине у них Цяньцао, Цинъюань прав насчёт них. — Смотри, там что-то шевелится, — Цинъюань потащил Лю Цингэ к очередной цветочной композиции. Лю Цингэ послушно пошёл. До встречи с дедушкой ещё есть время. *** Ся Ляндао дышал. Медленно, размеренно. И старался ничем не выдать, что с его места видно отражение императора в тарелке. Он даже внимательно осмотрелся, но никто из соседей не вёл себя подозрительно. Ся Ляндао сжал кулаки. Он не бросится. Император Шунь сидел за ширмой. Ширма из нежнейшего шёлка, расшитая золотыми драконами (Всё говорили, что это предки императорской семьи. Ся Ляндао учил историю по тайным книгам Цюндина, предками императорской семьи были повариха Кровавого тирана и сапожник, возглавивший восстание. Чья любовь внезапно вспыхнула на поле боя. А следующий принц родился спустя полгода, это благословение небес, не иначе. Но золотые драконы, так золотые драконы). Всем остальным было видно лишь силуэт императора. Ся Ляндао видел императора. Отражение было таким чётким, слуги постарались на славу, полируя эту медную тарелку (даже издалека выглядит дорого, а учитывая золотых драконов по краю, и в самом деле должна быть ценной). И в этой тарелке Ся Ляндао мог разглядеть императора до мельчайших деталей (будь проклято улучшенное зрение заклинателя). Особенно мяньгуань. Традиционный императорский мяньгуань. С двенадцатью нитями и бусинами на каждой. Нити колыхались при малейшем движении головы императора. Бусины блестели и колыхались вместе с нитями. Колыхались и блестели. Иногда император бил их рукой, заставляя колыхаться и блестеть сильнее. Ся Ляндао сильнее сжал кулаки, впиваясь когтями в ладонь. Осталось представиться только дворцу Хуаньхуа и он сможет покинуть проклятое место. Самое почётное место в зале, Старый Хозяин даже завистливый взгляд кинул на Ся Ляндао. А он, дурак, не поменялся с ним втихую. И сейчас уже поздно, да и рядом только Лянмин, а он не выдержит и бросится. А потом бросится со стены, смывая позор кровью. Ся Ляндао тихо вздохнул и продолжил слушать приветствия. *** — Это так волнительно. Моя праведная девушка ведёт меня в тёмный переулок для грязных делишек. Ци Цинци только закатила глаза. Жаль Цинцю этого не увидел, он глазел по сторонам, будто никогда не видел тёмных переулков, где обсуждают грязные делишки. И радовался как ребёнок. Зря они пошли тем путём. — Это не грязные делишки, — возразила она просто чтобы возразить. Потому что, как ни крути, она вела их в лавку, где готовили запрещённые зелья. — Грязные-грязные! — Цинцю захихикал. А она предупреждала не обнюхивать ту дверь, за ней был притон, где вдыхали пары валерьянки. К счастью, на него она действовала как обычно, а не как на Юэ Цинъюаня. Слегка пьяный Цинцю не так уж и плох. — Там просто зелья, и работает старая подруга учителя. — Грязные делишки леди Хань, — обрадовался Цинцю. — Как жаль, что я обещал вести себя хорошо, чтобы мне дали благословение. — Благословение? — Лавка с запрещёнными зельями? Они посмотрели друг на друга. С самыми честными глазами, какие смогли сделать. Им не очень удавалось такое. — Я хочу собрать этот ритуал, — сдалась первой Ци Цинци. — Смотри, у нас есть зелье, которое ты нашёл и которое лишает демонических сил. — Я выгрыз эту информацию зубами! — Ты подслушал ор Тан Лянпао, его все слышали, — она оттуда и узнала про ритуал. Это было слишком любопытно, чтобы не начать искать самой. — Сан-Сан… — Дерзкий детёныш, я отомщу ему! — Сан-Сан сказал, что существует зелье, способное поменять цвет шерсти навсегда. А что он тебе сделал? — Ничего, я просто хочу отомстить. Я давно никому не мстил. Я чахну без мести. — Допустим. Цзючжун-цзюнь — это же из западных кланов? — Я понял! — Цинцю подскочил, подхватил Ци Цинци и закружил. Там точно была только валерьянка? — У меня самая умная девушка на свете. А что ты хочешь найти в лавке с тёмными делишками? Он не понял. И слишком громкий, они уже спугнули пару тёмных сделок и довели до трясучки торговца валерьяновым порошком. Ци Цинци запомнила его, потом сдаст властям. Она прикусила Цинцю ухо с безмолвной просьбой поставить её на место. Они пришли. — Зелье, разрушающее память так, чтобы не помогло парное совершенствование. Или время. Или что угодно. — Я не понял, — Цинцю нахмурился. Начал трезветь. Или всё время водил её за нос, чтобы повеселиться. — Почему ты его ищешь? — Потому что шисюну Юэ шестнадцать. — Ему двадцать шесть, глупая, — он похлопал Ци Цинци по голове. Значит, не притворялся. Потому что иначе так бы не прокололся. Надо же, как интересно, Юэ Цинъюань полон сюрпризов. И тайн. И подлостей, она же теперь ему хвост оторвёт. — А шестнадцать — это лет назад. Ци Цинци посмотрела Цинцю в глаза, слегка улыбаясь. Давай же, ты не настолько пьян, чтобы не думать. — Обними потом за меня шиди Лю ещё раз, — мрачно сказал Цинцю, теперь уже точно трезвея. Хотя это была её безумная теория, как обидно. — Где там твои преступные знакомые? — Учителя. — Да-да, леди Хань общается с торговцами запрещенными препаратами. Я — бывший преступник. А искать сведения глава Ся послал байчжанца. — Они с учителем просто знали друг друга в детстве. — Ага, так давно и по верхам, что её любимая ученица может найти лавку с закрытыми глазами? Ци Цинци хотела надуться, но не смогла. Они и правда пробежали мимо одной парочки, стараясь не смотреть. Как жалко для постоянного клиента борделя и любительницы весенних книг. Но Ци Цинци подозревала, что там даже Ли Цинминь не стал бы задерживаться. За неприметной дверью скрывалась лавка травника. И Му Цинфан. Ци Цинци вошла внутрь, придержав дверь для Цинцю. Тот окончательно пришёл в себя и разглядывал лавку уже с обычным подозрительным любопытством, а не воодушевленным. Му Цинфана они заметили одновременно. — Какая встреча, — протянул Цинцю. — Неужели парное совершенствование со всеми подряд зашло слишком далеко и шиди Му понадобились травы от беременности? — Они входят в стандартный набор Цяньцао для первой помощи, — устало ответил Му Цинфан. — А что, шисюну нужны? Обратитесь на Цяньцао после праздников. Цинцю распахнул веер и прикрыл запылавшие щёки. И замер в оцепенении. О, Цинцю, не ту тему ты выбрал против Му Цинфана. Надо запомнить и поиздеваться слегка потом над Лю Цингэ. Если Цинцю сейчас сам не сгорит от смущения. — Мы не видели шиди Му, а шиди Му не видел нас, — Ци Цинци слегка улыбнулась. Му Цинфан согласно кивнул. Потом схватил свёрток с прилавка и пошёл к двери. — А ещё шиди Му очень благодарен за то, что его шицзе оплатит эту покупку. — Неужели? — Ци Цинци подняла бровь. — И тогда в качестве благодарности шиди Му потом поделится, для чего эти травы. И ушёл. Оставив Ци Цинци умирать от любопытства. И самой платить ещё и за него, потому что Цинцю завис надолго и явно не в состоянии достать кошель. — Госпожа Ци, — травница поклонилась в приветствии. — Вас послала госпожа Хань? — Нет, — она наклонилась ближе. — Я бы хотела приобрести некоторые зелья. — Про которые говорил ваш знакомый господин? — и она взглядом показала на Цинцю. То закрылся веером полностью. — Ах, нет. Меня интересуют зелья забвения… *** У семьи Хуан (Должен ли Лю Цингэ запоминать имена бабушки и дедушки?) был особняк в столице. Почти у самого императорского дворца, за первой стеной. С огромным садом, сейчас тоже украшенным под праздник хризантем. Хризантемами. Их встретили у ворот, с десяток слуг проводили их в дом (Один потерялся по дороге, убежал за лепестком. Лю Цингэ не стал сдавать, вдруг семья Хуан строгие хозяева). Он был прав, они были старые. Господин Хуан (Дедушка? Дедушка Хуан? Как вообще их называть?) сделал небольшой поклон, взмахнув седеющим хвостом. Госпожа Хуан внимательно их рассматривала. Цинъюань подтолкнул Лю Цингэ вперёд. А поклон тоже сделал не слишком низкий. Лю Цингэ просто кивнул. — Вылитый Этот, — дедушка Хуан пожал губы. — Сын нашей дочери. Выглядит ухоженным и не тощий, значит Этот не так уж плох. — Он слишком внезапно разбогател. Небось продал первенца демону за богатство. — Я первенец, — обиделся Лю Цингэ. И его никто не продавал. — Вот и посмотрим. Когда там у тебя совершеннолетие? Лю Цингэ посмотрел на Цинъюаня. Ему тут уже не нравилось. И зачем бы демонам давать что-то людям за детей? Они и так их прекрасно похищают (каждое шестое задание, да, Лю Цингэ считал). Цинъюань повернулся к дедушке и улыбнулся. Дедушка Хуан вздрогнул. Лю Цингэ не видел лица Цинъюаня, но догадывался, какая именно сейчас была улыбка. Один раз Цинъюань так демона до слёз довёл (и рана в плечо, но рана тоже была от Цинъюаня). — Вы обещали хорошо себя вести, — тон у Цинъюаня был подстать улыбке. — А я обещал шиди Лю, что вы будете. — Я прикажу подать чай, — бабушка Хуан пришла в себя первой. — И апельсиносинки, — добавил Лю Цингэ. Если у них нет хотя бы апельсиносинок, то они уходят. — Дай им шанс, — прошептал Цинъюань. — Пусть и не будет замечательно. Чаепитие шло тихим и молчаливым, никто из них не знал, о чём говорить. А кроме апельсиносинок были одни сладости. Цинъюань достал пакетик с жуками. — Какой ужас, — не выдержал дедушка Хуан. — Какая безвкусица. — А мне нравится, — Лю Цингэ проглотил жука. О, это из последних, он почти всё время, выделенное на задание, потратил на их ловлю. Ну, задание он выполнил почти сразу, а потом заметил этих жуков, а кто-то из селян сказал, что они расплодились и грызут листья. И они их ещё не пробовали, так что Лю Цингэ наловил два ведра. — Я про пакетик, — дедушка Хуан даже пальцем ткнул, чтобы точно никто не ошибся. — Кто вам это продал? Цинъюань сжал кулаки. Один — на хвосте Лю Цингэ, но тот решил потерпеть. Этот пакетик Цинъюань сделал сам, под руководством шисюна Шана. И очень гордился. А семья Хуан нравилась Лю Цингэ всё меньше и меньше. — Пакетик тоже хорош, — бабушка Хуан неловко улыбнулась. — Очень… оранжевый. Они ещё помолчали. Цинъюань отпустил хвост и медленно пил чай. Лю Цингэ решил попытаться сам. — Я участвую в состязаниях во дворце. Хотите посмотреть? — И весь в драках, как и Этот. Дедушке Хуану вообще возможно угодить? И не «этот», а Лю Бэй. Могли бы имя папы запомнить (Лю Цингэ не будет в отместку запоминать их. Да они и не представились). — Мы будем во дворце, обязательно посмотрим, — сказала бабушка Хуан. — Ты хорош в сражениях? — Один из лучших в Цанцюне, — похвастался Лю Цингэ. Наконец-то нормальный разговор. — Я в одиночку победил стаю серебряных крыс-хомяков. И случайно принёс одну в Цанцюн, но её уже приютила шимэй Мо, так что не считается. И бабушка Хуан слушала с интересом, Цинъюань даже улыбнулся ей по-настоящему. Лю Цингэ начал рассказывать о всех последних заданиях. — Вы останетесь на ночь? — спросила бабушка Хуан, когда Лю Цингэ закончил рассказ про битву с демоном песков. Они должны остаться? Лю Цингэ думал, что просто остановятся на постоялом дворе, а потом во дворце. Или их не оставят во дворце даже с приглашением? — Ты хочешь остаться? — прошептал Цинъюань. — Наверное? Бабушка Хуан казалась не такой уж и плохой. И шисюн Шан упомянул в дороге, что комната у них была одна на троих, слишком много гостей в столице. Лю Цингэ сомневался и как никогда был готов доверить решение Цинъюаню. — Мы останемся, — решил Цинъюань. *** Их определили в павильон Восточного ветра. Жильё Кровавого тирана до того, как тот стал императором и просто наслаждался жизнью младшего сына. Самый роскошный и богатый павильон после императорских покоев. Лянмин нервничал рядом с таким богатством. — Одна ручка этого сундука покроет бюджет Аньдина на следующий месяц, — Лянмин задумчиво провёл рукой по резьбе на этом самом сундуке. Это не то, чего от него ожидал Ся Ляндао. — Или обеспечит пару лет тюрьмы, — предупредил он на всякий случай. Лянмин не брал чужого, но мало ли. — Я просто подожду, пока ученик Лю что-нибудь не сломает и заберу это. — Это ты взял мои зелья? — Уже поздно волноваться, — ответил Лянмин. А хвост трясётся, волнуется. — Что мы вообще планируем сказать императору? — Ни слова неправды, — хмыкнул Ся Ляндао. — Завтра я приглашён на прогулку по саду императриц. Очаровательное место. Ся Ляндао достал из цянькуня ночной халат. Покрутил. Повернулся к Лянмину. — Я должен кое-что рассказать тебе. — Сейчас? Я видел крадущегося слугу, когда мы зашли в спальню. И где-то рядом замышляет Старый Хозяин Хуаньхуа. — У меня есть талисманы. Это важно. — Я слушаю. — Возможно, я случайно коллекционирую детей Тяньлан-цзюня. Лянмин вздрогнул и отломил ручку сундука (Да, это шокирующие новости. Но за ручку им может попасть сильнее). Потом тихо взвыл. — Пожалуйста, — всхлипнул Лянмин, — пожалуйста, скажи, что ты просто подвергся этой всеобщей истерии с мамой Лю. — Ах, если бы. Ничего, Ся Ляндао прихватил успокоительного зелья для двоих. Но, если он не расскажет сейчас, а Старый Хозяин действительно что-то задумал, Лянмин очень сильно обидится. А Ся Ляндао не хочет его обижать. Он сел на кровать и протянул руку. Лянмин упал рядом. Теперь они поговорят. *** — Хочешь, я удивлю тебя? — ухмыльнулся Цинцю, когда они покинули лавку. Без особой информации. Теперь они остановились у палатки со сладостями (Цинцю купил ей пирожных в виде хризантем, очень мило). — О, давай. — В этой поездке я продумал всё. Чем мы займёмся. Как отследим Ци-гэ. Как проникнем во дворец без приглашения. — Но? — Но я забыл, что это один из популярнейших праздников, на который в столице соберутся люди со всей страны. — Нам негде ночевать? — Нам негде ночевать. — Но? Ци Цинци облизнула крем с пирожного, ожидая ответа. А Цинцю молчал. Не может быть, чтобы у него уже не было плана. Проникнуть в чей-то дом? Найти Лю Цингэ и попросить потесниться? Дать взятку? — Но я знаю, кто нам поможет, — он вздохнул. — Ты готова слушать злобное хихиканье весь вечер? — Я защищу тебя от любого злобного хихиканья, — опрометчиво пообещала Ци Цинци. Потому что Цинцю привёл её в дом леди Шан. И она действительно смеялась не переставая, что не помешало ей задать Цинцю написать трактат о планировании на девять шагов вперёд. — Говорят, шиди Чжу устроил не только праздничные обед, но и ночлежку для бездомных, — Ци Цинци валялась на кровати и догрызала веер. — Точно, — Цинцю радостно дописал последний пункт и потянулся. — Но как могу я заставить тебя спать на грязном полу среди отребья, ворья и жалких отбросов? Я единственное отребье, ворьё и отброс, с кем ты можешь спать. — О, Цинцю. — К тому же, я немного устал думать и решать проблемы, — он залез на кровать и уселся рядом. — Давай просто отдохнём? — Давай, — Ци Цинци уронила Цинцю на себя и он зарылся носом в её грудь. И укусил слегка. И это не совсем отдых, но она была не против. О, она была очень не против. — Мы оскверним этот нежнейший шёлк леди Шан, — ухмыльнулся Цинцю. — Дважды. *** Их поселили в разных комнатах (а вот родители сразу всё поняли и поддержали) и Лю Цингэ никак не мог уснуть. Что, если Цинъюаню опять приснится плохой сон (он говорит, что медитации помогли, но он всегда преуменьшает свои проблемы)? Что, если дедушка Хуан сейчас готовит тёмный ритуал, чтобы Лю Цингэ остался тут навсегда? Что, если они всё-таки демоны и съедят их на завтрак? Что, если шисюн Шан сейчас ищет их по всему городу, а вовсе не радуется комнате в полном распоряжении? Что, если перекусить? Лю Цингэ встал и решительно направился искать кухню. Тут не дом, где ему всегда оставляли вкусный кусочек на ночь. И не Цанцюн, где на кухне Цюндина делали то же самое для Цинъюаня. Но Лю Цингэ найдёт. Еду или Цинъюаня, он потом решит. Крадясь мимо очередной двери, он услышал голоса. — Ребёнок думает только о битвах и демонах, — это был дедушка Хуан. — Это всё влияние его отца. — Он наш единственный наследник, — возразила бабушка Хуан. — И он вполне милый мальчик. — Даже не соблюдает этикет. Варварство. — Его обучали, он просто не хочет. — Обрезанный рукав! Этот его жуткий шисюн точно его соблазнил. А в письмах был такой вежливый и внимательный. — Будущий глава школы заклинателей. Ты хочешь увидеть дочь или нет? Вот и будь вежливым. И внимательным. Лю Цингэ протянул руку, собираясь открыть дверь и ворваться. Руку остановил Цинъюань. И молча увёл подальше. — Не стоит. Они просто ещё не поняли, какой ты замечательный. — Но они обидели не меня. — А я познакомлю их потом с Сяо Цзю и они сразу меня полюбят. И господина Лю полюбят. Пойдём спать. — Почему ты тоже крадешься? — Как и всегда, — Цинъюань широко улыбнулся. — Пошёл к тебе, а ты ушёл в засаду. — Я останусь в твоей комнате, — решил Лю Цингэ. Там его окружат и он будет спать в тепле и уюте.