Дабблы с нашими гавриками.

Тёплое, приглушённое освещение ламп проливалось на полированный деревянный интерьер, отражаясь от стеклянных бокалов и бутылок на полках. В углу тихо играла джазовая музыка, сопровождаемая мелодичным звоном льда в стаканах и приглушёнными разговорами. Запахи виски, сигар и свежесваренного кофе смешивались в воздухе. Бармен готовил напитки, добавляя последние штрихи к вечернему колориту. — Ваш самбука, господа. Перед Ликёром на столе появился поднос, на котором стояли пара стеклянных стаканов и изысканная бутылка. Официант с осторожностью открыл крышку, и бутылка издала короткий шипящий звук, наполняя воздух легким ароматом напитка. Молодой официант, вероятно, был новичком в этом деле, потому что, когда крышка с громким хлопком открылась, он на долю секунды зажмурился и нахмурился. Он нервно оглянулся по сторонам, прежде чем налить напиток в стаканы. Ликёр кивнул, принимая стакан. Он наблюдал за тем, как напиток медленно заполняет стекло, образуя кристально чистую поверхность. Парень явно старался изо всех сил, и Ликёр едва заметно улыбнулся ему, понимая его старания. — Спасибо. Он поднес стакан к губам, делая небольшой глоток и ощущая, как тёплая волна крепкого напитка разливается по его телу. Официант уходит, а собеседник напротив проводит скептическим взглядом, наконец-то подавая голос. — Симпатичный, — произнес мужчина, беря свой стакан и делая пару коротких глотков. Он поставил стакан обратно и перевел ожидающий взгляд на Ликёра, слегка приподнимая бровь. Мужчина с угольно-черными волосами и контрастирующими янтарными глазами выглядел грубо, его черты лица выдавали суровость, которая не соответствовала его характеру. Ликёр отметил этот диссонанс, испытывая некую интригу. Его интерес к собеседнику возрастал с каждой секундой. Ликёр сделал ещё один глоток самбуки, наслаждаясь её насыщенным вкусом, и ответил с лёгкой усмешкой: — Действительно, весьма приятный напиток. — намечая непонимание на лице мужчины, он закатывая глаза все таки говорит серьезно. — И парень. — Почему бы не познакомиться? — Не хочу, — лениво отвечает Ликёр, крутя в руке стакан. Хрустальные выемки на нём придавали простой форме дорогой вид. — Хочешь, иди ты. Его друг на мгновение выглядит замешанным, затем внимательно смотрит на Ликёра. Он скрещивает руки на столе, его взгляд становится пристальным, почти пронзительным. Янтарные глаза, словно прожигая Ликёра, требовали объяснений. — Ты серьёзно? — наконец, спросил он, не отрывая взгляда. Ликёр лишь пожал плечами, отводя глаза от своего собеседника и снова погружаясь в размышления. Этот обмен взглядами и невыраженными мыслями создавал напряжение, но Ликёр не спешил его разряжать. — Я бы мог познакомиться с ним, но сегодня я хотел провести вечер со своим другом без лишних лиц. — Не говори, что дело только в этом, — проницательно произносит Цуан, на что Ликёр качает головой. — А в чём же? — А ты сам подумай. Любишь строить театральные кружки. Оба прикрываются коротким смехом. Ликёр откидывается на спинку стула, его лицо остаётся спокойным, ничего не выражающим, кроме покоя. Он поправляет черную рубашку на воротнике и немного в области рук, где рукава были закатаны. Он выглядел аккуратно и не скажешь, что когда-то он мог прийти куда-то помятый или с разнобойными цветами или элементами одежды, совсем не почитающимися или просто забавными. — Сокра тут ни при чём, не подумай. Уже прошло много лет после его смерти. — Ты об этом так спокойно говоришь. — Ликёр с непониманием смотрит на Цуана и сохраняет паузу. Тот решает продолжить свой не тактильный разговор. — Неужели тебе действительно всё равно? Сколько бы времени ни прошло, разве можно забыть то, что было между вами? Ликёр вздохнул, не желая вдаваться в подробности своих чувств. Он понимал, что Цуан не оставит эту тему. Его лицо сменяется с привычной улыбки на более нейтральное, не сказать, что безучастное. Он подпирает собственную голову рукой. — Его больше не существует. Я не вижу смысла думать об этом. — А ты его любишь? Ликёр выглядел спокойно, словно Цуан не задавал ему щекотливые или нежеланные вопросы. — Не думаю, что будет правильно сказать это. Нельзя любить то, чего больше нет. Но я любил. Не буду спрашивать, к чему тебе такие подробности. Он неторопливо потягивал свой алкоголь, в то время как Цуан погрузился в свои размышления. Понимание Ликёра всегда было трудной задачей, особенно учитывая его нестандартное мышление. Цуан глубоко вздохнул, осознав, что набрасываться на друга из-за этих отличий было бы глупо.  — Знаешь, иногда мне кажется, что ты пытаешься отгородиться от прошлого, но при этом не можешь полностью избавиться от его влияния.  Ликёр лишь слегка улыбнулся, оставив свой стакан на столе. — Возможно, ты прав, Цуан. Но прошлое — это то, что делает нас теми, кто мы есть сейчас. И, вместо того чтобы бороться с ним, я предпочитаю принимать его таким, какое оно есть. — Цуан кивнул, его взгляд смягчился. Ликер, немного подумав, продолжает. — Я считаю, что если жизнь закончилась — то она закончилась. Сокры больше не существует ни морально, ни физически. Я считаю религии глупым обнадёживанием. И сказания, что наши близкие где-то там, на вверх, бредни. Их больше нет. — Ты острый на такое мнение… — с легким недовольством говорит Цуан, когда от таких мыслей пробегает немного мурашек. Ликёр снова пожимает плечами. — Но... Что было бы, если бы он вернулся? Такой вопрос заставляет Ликера задуматься, но в то же время, он быстро находит на него ответ. Подымает глаза вверх, словно воображает подобных исход событий. — Думаю, мы бы долго обнимались, после чего очень-очень долго говорили и проводили целый день вместе, до глубокой ночи. На следующий день, обязательно сходили бы куда-то вместе. Хм... Может быть, на пляж? Куда угодно. Поели бы кесадилии вместе. Я бы хотел, что бы он снова приготовил мне. — Ликер замолкает в измышлениях, после чего снова опускает глаза на собеседника. — Но я прекрасно понимаю, что это невозможно. Глупо жить в грёзах. Сейчас у меня жизнь без него. Мне просто неинтересны отношения более, даже половые партнёры редки просто потому, что я вырос с того возраста.  После этих всех слов... Цуан лишь улыбается и издает тихий смех, из-за чего получает непонимающую реакцию Ликера, который даже остановился от выпивки, бегая по нему изумрудными глазами. — И ведь даже после всех своих слов, что это прошлое, даже после избавления от среды которая напоминает о нём... Ты продолжаешь носить кольцо на шеи.