я не дам тебе разбиться

Чимин встаёт ни свет ни заря и убегает из дома уже к тому моменту, как Юнги просыпается. У них сегодня ярмарка клубов, посвящённая в первую очередь первокурсникам, чтобы те могли ознакомиться со всеми секциями, действующими на территории университета. Но на деле это просто превращается в большой хаос, куда приходят ребята и с курсов постарше — либо к друзьям, уже состоящим в каком-либо клубе, либо чтобы поучаствовать в активной студенческой жизни и развить свои хобби. К счастью, первокурсники в такой день освобождаются от учёбы, чтобы поближе познакомиться с внеучебной жизнью. Юнги, конечно, решает посетить мероприятие. Как минимум потому, что это обязательно, как максимум — интересно. Правда, он не думает, что рискнёт хоть куда-то записаться. Слишком страшно начинать что-то новое или возвращаться к старым делам, страшно, потому что он теперь уверен, что ничего не получится. Он разочарует и себя, и людей вокруг. Чимина попросили помочь со стендом танцевального клуба, потому что парень, который там должен был стоять, слёг с температурой. Поэтому Юнги спокойно собирается, включив на фон новый сериал, который начал недавно смотреть. Больше отвлекается на экран, из-за чего сборы происходят в два раза медленнее, но он не опаздывает. Доехав до универа, Юнги попадает в огромную шумную толпу. Людей много, все переговариваются, смеются, где-то играет музыка. Всё это давит на голову, отчего в первые же минуты его нахождения внутри она начинает болеть, и возникает желание уйти домой, в тишину и спокойствие. Но Юнги не сдаётся. Он берёт себя в руки и медленно проходит дальше, кидая взгляды на постеры, стенды и на самих участников, сидящих и привлекающих новых членов. Проходит мимо музыкального клуба и не может не остановиться. Юнги стоит, смотря на них. Он так любит музыку, а в особенности играть на пианино; даже немного научился играть на гитаре. Он вспоминает про свой блокнот, чёрный, ничем не примечательный, но Юнги вложил в него свою душу. Множество строк песен, написанных в самые яркие моменты его жизни. Он рад, что смог уберечь хотя бы это от Чонхо. Тот ни разу не видел этот блокнот: если бы увидел, вероятно, растоптал бы каждое слово, написанное в нём, довёл бы до такого состояния, что Юнги не смог бы даже открыть его. Но он пытается быть честным с собой. Он не может открыть блокнот, не может прочитать написанные песни и не может спокойно вспоминать жизнь до появления своего бывшего доминанта. Это будто прошлая жизнь, будто тёплый сон, после которого просыпаешься с улыбкой на лице. Юнги спрятал блокнот в самый дальний ящик, и ему кажется, что он не скоро сможет его достать. Как и не скоро сможет вернуться к музыке, потому что его самооценка пошатнулась слишком сильно. Ему часто говорили, что он бездарность. Пришлось поверить — выбора не оставили. Он чувствует себя ничтожеством в музыке, боится подойти к пианино, боится сесть за него и начать играть. Уже пытался несколько раз. Конец один — паника и страх. — Юнги! Как хорошо, что я тебя нашёл. — Тэхён так вовремя оказывается рядом, вырывая его из собственных мыслей. — Да я и не прятался. — Юнги улыбается. Вдвоём точно будет веселее. — Людей тут так много, что не нужно прятаться, чтобы затеряться в этой толпе. Они вместе двигаются дальше, рассматривая, какие ещё секции предлагает выбрать университет. Им кажется, что здесь есть буквально всё. Тэхён берёт брошюру клуба искусства, признаваясь, что любит рисовать и часто этим занимается. Так что решает посетить первое занятие клуба в этом году. — Тебе что-то приглянулось? — спрашивает Тэхён. Юнги отрицательно качает головой. Он изначально и не собирался. В планах было просто пройтись, а потом прибиться к Чимину. Они как раз подходят к стенду танцевального клуба, где Чимин что-то рассказывает парню, стоящему напротив. Рядом с ним Хосок отдаёт другому парню листовку, одновременно на что-то указывая. В активной деятельности. Чимин замечает Юнги с Тэхёном, машет им, из-за чего Хосок тоже отвлекается. Он внимательно смотрит на них, отчего Юнги тушуется. Хосок следует примеру Чимина, махая им, а после возвращается к своей работе. Юнги и Тэхён так и стоят пару минут, пока стенд не освобождается от желающих узнать больше о клубе. Они подходят ближе. — Привет, как вы тут? — Тэхён с любопытством оглядывает их стенд. — Устали как собаки, а нам ещё пару часов так стоять, — вклинивается в разговор Хосок. — О, мы, кажется, не знакомы. — Он внимательно смотрит на Тэхёна. — Я Хосок. — Тэхён, приятно познакомиться, — пожимает тот ему руку. Юнги смотрит на эту картину и невольно завидует. Они все такие открытые друг с другом, спокойно заводят новые знакомства, общаются, пока он не может толком из себя и слова выдавить. Чимин замечает, как Юнги сникает. Он тянет его за руку к себе и вкладывает ему в ладони бутылку воды. — Это вообще для работников, но мы никому не скажем, — подмигивает он другу. Юнги только сейчас замечает, как горло пересохло и как хочется пить. — О, Хосок, как тебя сюда заманили? — К ним подходит ещё один парень, а Юнги тем временем делает шаг назад, чтобы оказаться позади Чимина. Это его комфортная зона. — Никак. Меня заставили. — Хосок смотрит убийственным взглядом на Чонгука, который смеётся над ним. Только пару дней назад Хосок сказал ему, что ни за что в этом году не будет стоять на ярмарке клубов и заниматься этим вообще. Он ведь просто танцор. — Зато с приятной компанией. — Чонгук поворачивается к Чимину: — Привет. — И тебе того же. — Чимин игнорирует слова про приятную компанию. Хосок понимает, что Чонгук не знает ни Тэхёна, ни Юнги, так что берёт на себя ответственность познакомить их: — Это Юнги и Тэхён. — Он по очереди указывает на них ладонью. — Они с первого курса педагогического факультета. — О, так ты тот самый Юнги, — вспоминает Чонгук недавний разговор в машине. — Тот самый? — Юнги, как котёнок, выглядывает из-за спины Чимина, переводя удивлённый взгляд с Чонгука на него. — Хосок спрашивал про твоё самочувствие, а там был Чонгук, вот и всё. Юнги удивляется. Зачем Хосоку спрашивать о его самочувствии? Тот просто помог ему, как порядочный человек. Юнги мотивов его действий не понимает. Чимин чувствует, что Юнги неприятно находиться под таким вниманием. И, как ни странно, это понимает и Хосок. И пусть он хочет, чтобы Юнги оставался с ними подольше, решает разогнать эту толпу. — Так, с вами очень хорошо, но вы облепили стенд, как не знаю кто, никто даже подойти к нам не может! — Хосок нарочно пытается говорить строгим и грозным голосом. Это вызывает смех у всех, кроме Юнги, который воспринимает злость всерьёз, испугавшись и схватив Чимина за руку. Хосок видит всё это, корит себя за такие приколы. Он спешит улыбнуться, пытаясь разрядить обстановку и заставить Юнги расслабиться. Не хочет, чтобы тот ощущал от него угрозу или давление, чтобы нервничал и не мог расслабиться. Хосоку всё же любопытно, что конкретно произошло с этим парнем в прошлом. — Давайте, идите дальше, пока есть время. Они втроём уходят. Чонгук решает, что с него хватит сегодня универа, и идёт к выходу из здания, а Юнги с Тэхёном продолжают бесцельно бродить от одного стенда к другому. Юнги против воли возвращается к улыбке Хосока. Она показалась ему очень красивой. Он смущается от собственных мыслей.

***

Юнги уже пару дней чувствует себя, мягко говоря, не очень. Он замечает собственную медлительность, заторможенность реакций и тяжесть в каждой частице тела. Будто он стал неподъёмным. Взвесив все за и против, Юнги решает поговорить с Чимином об этом. Попросить совета. Правда, в глубине души он и так знает ответ. — Тебе нужно к врачу. — Чимин собирается биться до последнего. Он знает, как сильно Юнги не любит врачей, как ненавидит эти светлые стены и запах больниц, но, когда речь идёт о здоровье, тут надо переступать через свои желания. — Знаю. — Юнги унывает. — И как можно скорее. — Это тоже знаю. — Он кладёт голову на руки, лежащие на столе, смотря на друга щенячьим взглядом. — Завтра, — говорит Чимин, как отрезает. — Хорошо. — И я пойду с тобой. — Нет! — Юнги всё же оживает, размахивая руками. — У тебя учёба, не нужно её пропускать из-за меня. Я справлюсь, просто не люблю врачей. — Понимаю, солнце, — против воли вырывается нежное обращение, на что Юнги лишь дёргает уголки губ вверх — он любит такие нежности, — но ты же понимаешь, как это важно. Особенно для тебя. Юнги не глупый. Он прекрасно понимает, что ему нужно к врачу. А ещё он достаточно смелый, хотя сам так не считает, он пойдёт туда, даже если страшно, даже если неприятно. — Я могу сходить с тобой… — Чимин пытается ещё раз. Он не хочет оставлять друга одного. — Нет. — В этот раз Юнги непреклонен. — Мне действительно пора учиться быть более самостоятельным и ответственным. Чимин категорически не согласен с тем, что тот не считает себя таковым. Но спорить не будет, просто останется уверенным в своих мыслях.

***

Следующий день становится стрессовым не только для Юнги, Чимина это тоже напрягает. Он иногда боится увидеть в зеркале седые пряди. Чимин сидит один в столовой, мешая безвкусную кашу ложкой, так и не съев её. Зачем только пришёл сюда? Юнги нет в универе, Тэхёна он тоже не видел сегодня, чтобы пригласить пообедать, а больше ни с кем не хочется сидеть и вести разговоры. Нужно побыть немного наедине с собой. Чимин не видит, как в столовую входит Чонгук. Тот, взяв себе поднос, полный еды, проходится взглядом по помещению. Видит своих одногруппников и уже собирается направиться к ним, как взгляд цепляется за Чимина, одиноко сидящего за столом. Маршрут резко меняется. Он подходит и громко ставит поднос на стол, заставляя Чимина вскочить на месте от такого неожиданного звука. Чонгук на это лишь начинает смеяться. — Господи, ты меня чуть до сердечного приступа не довёл. — Чимин недовольно окидывает его взглядом. — Можно просто Чонгук. — Он сначала не понимает, о чём тот говорит, а когда осознаёт, то может лишь демонстративно закатить глаза. — Я сяду? — Садись. — Где твой друг, почему ты сегодня один? — закидывает вопросами Чонгук и тут же одёргивает себя. Нельзя же быть таким очевидным в своём интересе к человеку. — Юнги сегодня нет в универе. — Чимин грустно вздыхает. — А почему? — Он пытался, честно. — К врачу пошёл. — Чимин отвечает односложно, отчего-то не желая распространяться о Юнги. — С ним всё в порядке? — Да. Разговор дальше не клеится. Чонгук решает больше не давить на него и приступает к еде. Кушают они в молчании, не произнося ни слова. Чимин всё же заставляет себя съесть пару ложек каши, но вскоре сдаётся и ставит тарелку на поднос, чтобы отнести на мойку. — Ты не поел. — Чонгук всё это время наблюдал за борьбой Чимина с едой, которую тот очень скоро проиграл. — Ты очень наблюдательный. — Он не хотел огрызаться, но настроение с утра у него не задалось, так что слова вырываются против воли. — Я со всей душой, а ты так со мной… — Чонгук излишне драматично хватается за сердце, чем разряжает обстановку, заставляя Чимина засмеяться. — Извини, я не хотел грубить. — Всё в порядке, я просто шучу. Чимин кивает. Славно, что Чонгук не из той категории агрессивных доминантов, не терпящих к себе грубого обращения. Хотя он друг Хосока, а Чимин почему-то уверен, что тот дружить с плохими людьми не будет, но всё же лучше всегда быть осторожным и не навлекать на себя бед. Чимин, честно, пытается следовать такому принципу по жизни, но получается у него не очень. Чимин всё же берёт поднос и уходит, оставляя рюкзак на стуле. Когда он возвращается, стул, на котором сидел Чонгук, оказывается пустым. Чимин забирает свой рюкзак и идёт в кабинет, на ходу пишет сообщение Юнги, спрашивая, всё ли с ним в порядке. Заходит в аудиторию, садится на парту, которую они всегда делят с одним и тем же одногруппником. Он открывает рюкзак, чтобы достать оттуда тетрадь и ручку, и видит шоколадку, которую точно не покупал. Берёт её в руки и видит под ней маленькую записку. Она написана размашистым почерком, видно, что писавший спешил. «Для хорошего настроения». Чимин сразу понимает, от кого она. Его рюкзак оставался вне поля зрения лишь на пару мгновений — рядом с Чонгуком. Он надеется, что это действительно простая попытка поднять ему настроение. И не может сдержаться, чтобы не улыбнуться. Шоколадка-то его любимая. У него есть подозрения относительно того, кто является тайным информатором Чонгука.

***

Юнги заходит в больницу и ёжится от прохлады внутри. Так всегда в больницах. Правда, он не может понять, то ли его просто дрожь берёт, то ли здесь действительно так холодно. Он направляется к нужному кабинету. Коридор почти пустой, только два человека сидят в очереди. Юнги тихонько присаживается рядом, от волнения натягивая рукава свитера на ладони. Руки против воли начинают дрожать. Да, для него посещение врача — большой стресс. А ещё больший стресс — слышать, что с ним. Он настолько углубляется в свои переживания, что не замечает, сколько времени проходит. Его трогают за плечо, прося зайти в кабинет. Юнги чувствует себя не к месту. Первый его порыв — тут же трусливо сбежать. Но, несмотря на сокровенное желание, он всё же подходит и садится на стул рядом с врачом. Ему повезло, что принимающий врач является сабмиссивом, в противном случае он бы реализовал свой план по побегу из этого дома ужасов. Женщина разворачивается, переключая внимание на вошедшего пациента. — Добрый день, какие жалобы? — У неё нежный голос и добрые глаза. Это первое, что замечает Юнги. — Здравствуйте, — чуть ли не заикается он. — Я просто в последнее время чувствую себя очень слабо. Тяжесть в теле, заторможенность во всех делах. Даже с кровати встать тяжело. Врач кивает, слушая дальше, но Юнги больше нечего сказать. Это правда его беспокоит, потому что такой резкий упадок сил не может быть чем-то нормальным. Особенно если причин, как ему кажется, нет. — На этом всё? — уточняет женщина. — Да. Она двигает стул в сторону, разворачивается и проводит первичный осмотр. Юнги не замечает, что не дышит, пока женщина не указывает ему на это. Неловко улыбнувшись, он делает глубокий вдох. — У вас есть доминант? — Она смотрит внимательным взглядом. Юнги не хочет даже отвечать на вопрос. А ещё краем сознания он понимает, к чему она ведёт, и только одна мысль об этом ужасает. Настолько сильно, что хочется вырубить себя и больше никогда не открывать глаза. — Нет. — Я подозреваю, что у вас давно не было сабспейса, при этом вы часто находитесь в состоянии стресса? — Да. — Голос у него настолько тихий, что женщина еле слышит ответ. Юнги весь поникает. Тема для него неприятная, он не хочет слышать это всё, не хочет осознавать, что из-за доминанта у него опять проблемы. Или из-за собственного организма, который решил так его предать. — Я на всякий случай выпишу вам направление на сдачу анализов, но я почти уверена, что дело в стрессе и вечном напряжении. Она приступает к заполнению бланка. Юнги же смотрит на этот листок, даже не моргает. Он сегодня, видимо, пока из больницы выйдет, испытает в три раза больше стресса и ещё сильнее ухудшит своё состояние. — В идеале вам бы достичь сабспейса, чтобы организм восстанавливаться начал. Юнги на это лишь качает головой. Он лучше упадёт от усталости, чем позволит кому-то доминировать над собой. — Может, у вас есть близкие друзья-доминанты, которые могли бы помочь? Очередной отрицательный кивок. — В таком случае старайтесь минимизировать стресс, хорошо отдыхать и правильно питаться. А ещё важен здоровый сон. — Хорошо. Женщина протягивает ему листок. Юнги не может разобрать, что там написано, но она сама поясняет всё ему. — Выйдите и направо, в кабинет сорок два. — Она указывает рукой, в какую сторону ему нужно направиться, выйдя из кабинета. — Просто анализ крови, ничего страшного. Страшного тут много. Юнги не любит уколы, лезвия и всё, что может колоть и причинять боль. Но это необходимость, очередная и неприятная. Он выходит из кабинета и направляется в указанную сторону. Шаги медленные, он пытается удлинить эту короткую дорогу как можно больше. Юнги подходит к кабинету, рядом, как ни странно, ни одного человека. Стучит в дверь и слышит короткое «входите». От больничного запаха его уже начинает тошнить, хочется как можно скорее закончить со всем и уйти. И, желательно, ещё долгое время не возвращаться сюда. Внутри сидит мужчина, и Юнги сразу понимает, что это доминант. Ему хочется сесть и начать плакать прямо тут, но не время для истерик. Он оставит их на чуть позже, вот только домой дойдёт — и выплачет всю душу из себя. — Здравствуйте, — звучит лучше, чем кажется. Юнги даже не заикается. Мужчина взрослый и такой статный, от него веет сильной аурой доминанта, из-за которой хочется сжаться в комочек и не вставать. Но он, видя пациента, улыбается тёплой улыбкой, показывая ямочки на щеках. Лицо его выглядит добрым, может, это и глупо, но невольно Юнги расслабляется, чувствуя себя чуть лучше. — Добрый день. — Мужчина кивает на стул рядом с собой. Юнги садится, отдаёт направление. Тот сразу убирает его в сторону и начинает готовить инструменты. Когда по предплечью проходятся ваткой со спиртом, Юнги бледнеет, хотя казалось, что больше некуда. Его начинает тошнить ещё сильнее, он отворачивает голову, дрожа всем телом. — Боишься? — вопрос риторический. — Да. — Тогда правильно, не смотри. Это не больно, даже не почувствуешь. Ты в университете учишься? Юнги тронут попытками отвлечь его. — Да. — Ответы односложные, но на большее его не хватает. — На каком курсе? — На первом, — отвечает он и одновременно с этим чувствует, как иглу вводят в вену. Вздрагивает всем телом. — Сейчас, чуть-чуть потерпи, и закончим. Юнги на это лишь кивает. Он пытается делать глубокие вдохи, не впадать в панику. — Умница, вот и всё. — Мужчина аккуратно вытаскивает иглу и оставляет вату, чтобы та впитала кровь. Юнги благодарит его и встаёт, замечая, как внимательно тот смотрит на его руки. Вероятно, в голове у него много вопросов, которые хочется задать, но мужчина молчит и просто провожает пациента взглядом. Юнги вылетает из кабинета и стремится в сторону выхода, пытаясь уйти отсюда как можно быстрее — это слишком жёсткая проверка для его нервной системы. Он чувствует себя слишком уставшим, даже толком не помнит дорогу до дома: она проходит как в тумане. Дома он хочет посмотреть сериал и чуть отдохнуть. Юнги переодевается в домашний костюм, но как только ложится на кровать, включив сериал на ноутбуке, сон его одолевает. Чимин, придя домой, видит друга, тихо сопящего в подушку. Он накрывает его пледом и уходит в свою комнату, чтобы не мешать ему.

***

Просыпается Юнги с головной болью, проклиная всех вокруг, себя в том числе. В больнице ему тонко намекнули, что он близок к сабдропу, да он и сам это ощущает. Юнги надеется, что обойдётся без помощи доминанта в этом деле. Он просто не сможет. Это будет его крайней точкой. Пары у него начинаются почти в обед, что радует, потому что вечером он уснул, не сделав ничего из списка заданий. Правда, первым делом, перед тем как приступить к домашней работе, Юнги решает сходить в аптеку и купить витамины, которые ему назначили. На них вся надежда. Хочется ему или нет, но он вынужден соблюдать все предписания. Позавтракав, Юнги принимает таблетки и ставит упаковки на видное место, чтобы не забывать про них. Позже, успешно закончив задания по двум предметам, он направляется в университет. Юнги чаще всего слушает музыку в наушниках громко: он любит, когда песни заглушают весь шум вокруг, давая возможность уйти от реальности; он любит вникать в текст песни, проговаривать его про себя. Музыка вообще в его жизни занимает важное место, бывает, что Юнги выходит раньше из автобуса, чтобы пройтись пешком и насладиться своим плейлистом. Но сегодня звук приходится убавить почти до минимума, потому что голова болит нещадно. Он уже выпил одну таблетку и надеется, что она подействует раньше, чем голова расколется на несколько частей. Вскоре приходится полностью выключить песню и убрать наушники, чтобы не раздражаться. После первой пары приходится прибегнуть и ко второй таблетке, потому что первая исчезла в его организме бесследно, не облегчив его участь. Они договорились с Чимином встретиться в столовой, так что он идёт туда быстрым шагом. Их и так задержали после пары, пытаясь объяснить тему до конца. В столовой Юнги видит Чимина и машет ему, направляясь за едой. Берёт обед и чувствует лишь, как боль усиливается, руки начинают сильно трястись, и Юнги кажется, что он сейчас уронит всё и опозорит себя. Резко, в моменте, он чувствует, как легко ему становится держать поднос. Он видит, что рядом стоит Хосок, удерживая его ношу. — Давай-ка я тебе помогу. — Он берёт поднос Юнги и двигается в сторону стола, за которым сидит Чимин. Тот обеспокоенно смотрит на подходящих друзей. Юнги вынужденно плетётся за Хосоком и лишь тихонько благодарит его за помощь. — Второй раз тебя спасаю от падения, — улыбается тот, пару секунд смотря на Юнги. Правда, почти сразу осознаёт, что так пялиться некрасиво, так что, прокашлявшись, уходит. Чимин удивлённо смотрит на Хосока, который с ним даже не поздоровался. — Что это было? — Не знаю. — Юнги начинает есть, не обращая внимания на подозрительный взгляд Чимина. — Ты в порядке? — Да, — еле удаётся произнести с набитым ртом. — А Хосок почему нёс твой поднос? — Я его чуть не уронил, он помог. Чимин такой ответ принимает, но всё же чувствует, что Юнги что-то ему недоговаривает. — Ты точно в порядке? Выглядишь бледным. Юнги понимает, что от глаз друга скрыть что-то невозможно, так что приходится признаться, что он себя очень плохо чувствует. — Тебе нужно было остаться дома. — Чимин смотрит укоризненно. — Нет, всё хорошо, я выпил таблетку, уверен, скоро всё пройдёт. — Ну хорошо. Кстати, я тебя вчера не поймал, что сказал врач? Юнги мнётся, тема ему неприятна, даже говорить не хочется, но держать друга в неведении кажется ему нечестным. Чимин же волнуется, так что приходится пересказать слова врача и его рекомендации. — Чёрт возьми. Юнги уныло кивает, полностью соглашаясь с немногословным комментарием Чимина. — Ты всё купил? — Да, буду выполнять все рекомендации врача и заботиться о себе, и всё будет хорошо. — Юнги не понимает, кого больше пытается убедить. — Конечно, будет. — Чимин берёт его за руку, показывая, что он рядом. В ответ на это Юнги тепло улыбается, чувствуя такую сильную поддержку. Он не замечает, как на него внимательно смотрят с другой стороны столовой. Его улыбкой очарован ещё один человек.