Краешек неба.

— Тэхен, — хозяин никогда не был многословным. Это значило, что тот его ждет в своем кабинете немедленно. Котик, отложив работу, спокойно пошел за хозяином. Прикрыв за собой дверь, он остановился, глядя на Хосока кротко и почтительно. — Чонгук потребовал, чтобы ты ему прислуживал как раньше. — Да, сэр. — Он разговаривал со мной об этом сегодня утром. Это ты его попросил? — Нет, сэр. — Ты же знаешь, что ему положен хорошо обученный стюард, а не полузверь. Зачем ему нужен какой-то кот? Мой сын за эти годы вырос и уже не нуждается в услугах няньки. — Я не просил его ни о чем, — как сомнамбула ответил Тэхен, глядя в пол. Хозяин неверяще сверлил его взглядом, прищуривая глаза. — Ты же знаешь, кому принадлежишь? — Да, сэр. — Раздевайся. Тэхен начал расстегивать свою рубашку.

***

Зверокот коротко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Он знал, что Чонгук только и ждал его появления. Парень лежал на кровати, читая толстую книгу, и делал это добровольно, что порадовало кота. Тэхен улыбнулся, глядя на горящие глаза хозяина. — Тебе разрешили! — Да, — коротко ответил Тэхен, аккуратно ложась поверх одеяла. — Пока вы находитесь в усадьбе, меня освободили от других дел. Теперь я полностью в вашем распоряжении, молодой господин. — Ура! — Чонгук отбросил книжку и сжал его в объятьях. Зверокот с удовлетворением и счастьем втянул носом его родной запах, который немного изменился от того, что хозяин взрослел, но казался не менее прекрасным. Скорее, становился все более и более насыщенным, и это нравилось Тэхену. — Боже, я столько о тебе думал, пока находился в школе, все глаза проплакал. Особенно первые дни! А ты думал обо мне? — Конечно, — улыбнулся Тэхен, убирая настырную челку с его высокого лба, — я читал каждое ваше письмо много раз. Это согревало мою душу, особенно, когда было тяжело. — Тебе было тяжело? Почему? — Без Вас тяжело, молодой господин. — И мне без тебя, — сладко улыбнулся Чонгук, снова и снова обнимая своего кота. Несмотря на опасения Тэхёна, что, взрослея, хозяин будет отдаляться, он наоборот проявлял все большую привязанность, стремясь проводить каждую секунду рядом. У подросшего Чонгука теперь имелся миллион рассказов о его жизни в школе, о друзьях и занятиях, о столице и других зверолюдях, что он встречал в домах своих друзей. Они болтали часами, устраивая пикники на природе и гуляя по окрестностям. — Кто бы знал, как я хочу, чтобы ты поехал со мной. Находился всегда рядом, Тэхен. Я должен сказать тебе, что ты для меня не просто слуга. Действительно родной человек. — Вы мне тоже нравитесь, хозяин, — Тэхен счастливо улыбнулся. Это было самым приятным, что он слышал за всю свою жизнь. — Скажи "Чонгук"! Я не хочу, чтобы ты меня называл хозяин или господин. Зови меня по имени. — Так нельзя. — Тебя никто не слышит. — Вы слышите. Он обхватил ладонями лицо Тэхена и медленно произнес по слогам: — Чо-н-гук. — Чонгук, — послушно повторил кот севшим голосом, и его сердце чуть не выскочило из груди. — Да, именно так, — сладко улыбнулся молодой господин, все еще удерживая его лицо в ладонях. Затем он словно во сне приблизился к нему так, что тот почувствовал дыхание на своей коже, прямо на губах. И тут же он отпрянул, глядя странно и испуганно. На что Тэхен взял его за руку, как делал это, когда они были оба маленькими. Теперь же Чонгуки вытянулся и вырос, тогда как Тэхён, по меркам зверолюдей, был уже совсем взрослый. И кота такая близость вовсе не пугала, скорее, она была в новинку. Он впервые испытывал какие-то новые эмоции, может быть, это было отражением того, что чувствовал молодой господин. Раньше он брал все то, что попадалось ему на глаза с грацией захватчика-вторженца. Будь ему лет пять, то он даже и думать не стал бы. Теперь Тэхен впервые видел, как тот смущается, тушуется. Он списал все это на взросление и на долгий перерыв в их общении. Но эта новая неожиданная функция была слишком милой. Он еще раз посмотрел на порозовевшие кончики ушей Чонгука и улыбнулся, наклоняя голову, лишь бы только молодой господин этого не увидел.

***

— Отец, я пришел просить отпустить Тэхена со мной. — Нет. — Объяснишь причины? Он дорог мне и справляется со своими задачами получше любого высокообученного стюарда. Я хочу Тэхена! — Зверолюди — это баловство. А тебе надо учиться! Я выбрал для тебя факультет юриспруденции. Мне нужен хороший юрист для ведения дел семьи. Зверочеловек будет тебя только отвлекать! — Не понимаю тебя. Тэхен единственный, кто мог заставить меня учиться, пока я был маленьким. Почему ты так упорно против моего с ним общения? Должны же быть какие-то причины. Я хотел бы об этом знать. — Причина в том, что ты уже не маленький. И должен думать о других важных делах, и о женитьбе в том числе. — Я не понимаю, как Тэхен может повлиять на вопрос моей женитьбы. Кроме того, отец, я даже не вошел в нужный возраст. — Все правильно, потому, как только достигнешь брачного возраста, ты должен будешь немедленно жениться и делать наследников. Так быстро, как только это возможно. Я на собственном опыте убедился, что не все дети бывают правильные и успешные. Нам нужно много наследников. — Так сделай их сам. Ты еще молод! — Ты забываешься! — отец почти рычал от злобы. — Я всего лишь пришел просить отпустить со мной слугу, который заботился обо мне с самого детства. Мне приходится жить вдали от дома одному, и я тоскую! Это не такое большое одолжение, отец! Не понимаю твоего упрямства. — Сейчас всплакну, тяжело ему живется в общежитии с принцами и королями. Я ежемесячно плачу за твое там пребывание целое состояние. Поэтому захлопни рот и делай, то что должен делать! Как только начнешь приносить доход, а не убытки, мы поговорим на тему, кто твои личные слуги, а кто принадлежит мне. Чонгук чуть не зарычал от досады, несясь по коридору, распугивая персонал. Найдя Тэхена, он вцепился в него, обнимая прямо у всех на глазах, причитая: — Ну почему он тебя не отпускает? Почему так упрям? Неужели он меня так ненавидит, что готов делать мне больно? Нахрен ты ему сдался? У него слуг целый дом! Тэхен успокаивающе хлопал его по вздрагивающей спине, а кончик хвоста намеренно щекотал его руки, что вцепились в одежду кота так, что побелели костяшки. — Когда вырасту, я тебя заберу навсегда! Не знаю как, но я об этом буду думать теперь. И найду решение! Ты только мой! — У вас все получится, если будете хорошо учиться. Ведь вы наследник поместья, а также всех, кто в нем находится. Слуги еще более менее могут уходить, а зверолюди наследуются вместе с домом. — Хм... — задумался Чонгук, чуть отодвигаясь и глядя на Тэхена. — Но ты лучше и милее всех слуг, вместе взятых. Если, допустим, ты захочешь уйти. Вдруг тебя обижают. Что ты будешь делать? Тэхен промолчал. Он не знал ответ на этот вопрос. Но его и не обижали. Он не мог назвать свою жизнь плохой. Просто не видел никакой альтернативы. Никогда ему не приходило в голову представлять себя на месте хозяина или слуг. Он в жизни еще ни разу не задумывался о том, что можно просто уйти в другой дом... Или иметь свое мнение на что-либо, происходящее в его жизни.

***

Сладкие, наполненные бездельем дни в отчем доме подходили к концу, и накануне отъезда Чонгук сражался с приступами тоски, вжимаясь в Тэхена так, словно был готов растворить его в самом себе. — Я тебя люблю, Тэхен. — просто сказал он, укладывая свою голову ему на колени. Они сидели в тени раскидистого клена после обеда, когда полуденная жара медленно уступала ласковому вечеру. Запах свежескошенной травы щекотал ноздри, а рука Тэхена рассеянно гладила его иссиня-черные локоны. — И я Вас люблю, хозяин, — ответил кот с улыбкой. — Ты не понял. Я люблю тебя по-настоящему. Я бы хотел на тебе жениться. — Никто не женится на зверолюдях. И многие дети влюбляются в своих нянек, это нормально. Потом вы женитесь, как полагается, на девушке, у вас будут дети, и я, возможно, буду помогать вам, если вы меня заберете. Вы же заберете? Тэхен чувствовал себя странно. Наверное, он впервые был такой смелый, что попросился в гипотетическую новую семью молодого господина. Конечно, он хотел увидеть то, как он вырастет, возмужает и будет счастливым со своей семьей. Чонгук поднял свою ладонь и ее обвил пятнистый хвост. Только Чонгук мог его трогать просто так. Молодой господин притянул кончик хвоста к губам и потерся об него. Кот завороженно смотрел на это действо. — Никогда так не делайте на людях, — с улыбкой сказал он. — Это считается неприличным? — поинтересовался Чонгук. — Очень, — заговорщическим шепотом ответил зверокот. — Я хочу кое-что попробовать. Обещай, что не будешь ругаться на меня? — Как я могу на вас ругаться, — Чонгук прижал подушечку пальцев к его губам, призывая заткнуться и не нести чепухи. Потом взял его за затылок и медленно начал приближаться губами к его лицу. Тэхен замер, изумленно глядя на молодого хозяина, чей замысел он только что понял, но ничего не смог предпринять или подумать. Мягкие, горячие, чуть шершавые губы опустились на его рот. Хозяин ощутимо дрожал, прижимая затылок кота, пробуя его на вкус так несмело и в тоже время настойчиво. Тэхен позволил ему это делать. Он не понял то, что чувствовал сам в этот момент, но по бегу своей крови, по сильно застучавшему сердцу он осознал, что далеко неравнодушен к происходящему. Чонгук приоткрыл рот кота своими губами, смешивая их дыхания, а потом и слюну. Робкие движения, что предпринимал зверокот, ощущались так правильно, так сладко. Он закрыл глаза, и Чонгук воспринял это, как поощрение. Зверокот чуть не задохнулся, чувствуя чужой мягкий язык у себя во рту, который дрожал вместе с его хозяином, что притягивал кота все теснее. Дыхание становилось все тяжелее и прерывистее... — Х-хозяин, — тихо произнес Тэхен, разбивая волшебство, творящееся между ними. Он ошалело глядел на совершенно пьяные глаза Чонгука, его неестественно-красные, мокрые губы и горящие щеки. — Мой первый поцелуй, — отозвался он, робко улыбаясь. — Вам стоит найти более подходящую кандидатуру. Вы... вы красивый. И будете делать это с тем, кого полюбите. — Вот именно, Тэхен. Я люблю тебя. И буду делать это с тобой! Изумленный кот смотрел, не зная, что и сказать, и куда бежать. Явно хозяин либо шутил, либо издевался над ним. — Только если ты позволишь, — он погладил его дрожащий хвост. — Мне же можно? Скажи мне, — последние слова он прошептал прямо в ухо, и кот неожиданно задрожал, вжимая шею в плечи. Он робко цеплялся кончиками пальцев за его одежду, словно она была кусочком реальности. Знаком того, что ему это не снится. Но бархатная ткань под ладонями была вполне себе реальной. — Позволь, — так же шептал молодой хозяин, целуя невесомыми поцелуями его щеки. Тэхену ничего не оставалось, как повернуть к нему свое лицо и ответить на его поцелуи. Все его чувства приходили в дикое смятение. Делал ли он это добровольно, или от того, что молодой хозяин просил об этом? Он не мог сказать самому себе, что происходило в эти моменты. На самом деле Тэхен никогда даже не размышлял на тему своих собственных отношений. Это считалось недопустимой роскошью. Зверочеловек — скотина простая. Его будут спаривать с нужной самкой для получения потомства или кастрируют, чтобы исключить какой-либо риск. Только с прошлого года законодательно люди стали нести ответственность за убийство зверолюдей без причины. Но многих это не останавливало. Противников закона было полно в любых слоях общества, и если сильно захотеть, можно было замять какое-либо происшествие с участием зверочеловека без особых последствий. — Я найду способ тебя забрать. Потерпи еще немного. Мы всегда будем вместе. Мне просто нужно немного подрасти, — пылко говорил молодой господин, сжимая узкие ладошки зверокота, прижимая их к своей груди. — Я всегда Вас буду ждать, Чонгук. Он снова позволил себе вольность — назвав его по имени так просто. Очередную из сегодняшних. Похоже, он совсем потерял контроль над своими действиями. Чонгуки уехал на рассвете, на прощание крепко обняв рыдающего кота. Потом пожал крепкую руку отца, который дал ему последние наставления. Мачеха вовсе не вышла на порог, сославшись на поднявшееся давление. По сути он ее и видеть не хотел. Как только карета скрылась за горизонтом, поднимая столбы пыли, Хосок уничижительно посмотрел на Тэхена каким-то особенно язвительным взглядом и ушел прочь в свой кабинет. Кот вернулся к своим обычным обязанностям, лишь ночью позволяя себе думать о таком, что раньше и в голову не шло. Он действительно хотел быть на равных с хозяином, но чтобы он делал тогда? Будь у него безграничная свобода? Куда бы он пошел в таком случае? Чем бы мог заняться? Он ругал себя за столь опасные мысли, но они настырно лезли в голову. Его юный хозяин сказал, что любит его. В другой реальности это могло быть правдой. Не любовь к симпатичному зверокоту, жалкой скотине при поместье, а как к отдельной личности. Когда есть свои решения, свои мысли и жизнь.

***

Чонгук писал очень редко. Его письма были словно ценные бриллианты, на которые кот не мог надышаться. В них он сохранял дружеский тон, рассказывая о своих буднях и друзьях. Лишь в отдельных словах, между строк Тэхен порой видел то, что хотел увидеть. Возможно, это было лишь игрой воображения. Он отчаянно скучал по молодому хозяину. Чон Хосок с возрастом становился все более раздражительным и капризным. И в определенные моменты он жаловался на вечно недовольное лицо Тэхена, пока трахал его с красным от натуги лицом, на которое Тэхен старался не смотреть, закрывая глаза. На обвинения хозяина зверокот реагировал извинениями со стабильно одинаковыми словами. Это бесило господина еще больше. В один день Хосок слез с него, даже не успев кончить, и велел коту убираться. Тэхен не мог дать ему того, чего, по словам хозяина, у него не было — его душу. Ведь у зверолюдей нет души. Лишь скотские инстинкты. Так прошло несколько лет. Как узнал Тэхен, Чонгуки окончил школу и перешел учиться в университет. Отец с мачехой ездили туда. Конечно же, Тэхен остался дома. Но он и не ожидал подарков от судьбы. Ему не следовало желать слишком много от жизни. Человеческая натура слаба, и когда тело живет в сытости и достатке, появляются другие желания. В каком бы состоянии, в каком бы благополучии ни находился человек, ему всегда будет чего-то хотеться. Поэтому свои желания Тэхен старался просто игнорировать, сосредоточившись на рутинных повседневных делах. В свободное время частенько читал книги, которые оставил Чонгуки. Также иногда брал из библиотеки. Это ему разрешил хозяин. Письма молодого господина хранились в отдельной коробке. Их кот читал редко, чтобы не бередить свою больную душу. Но иногда он думал о той заветной коробке и ее содержимом. Тэхен знал наизусть все: от вежливых стандартных приветствий до вида милых завитков и сердечек на полях затертой бумаги, что выражали те чувства, которые не могли охватить все слова мира. Тэхен уже реже вспоминал молодого хозяина, и его милое лицо уже сложно было вспомнить. Все же несколько долгих лет — это огромный срок. Новость о его внезапном приезде была сродни разорвавшейся бомбы. Казалось, зверокот задыхается от внезапных чувств, что охватили его, и он не мог сказать — радость эта была, грусть или паника. Прислуга бегала как ужаленная под руководством Сюли. Тэхен так же был при деле, натирая серебро, выполняя другие бесконечные поручения. Проходя мимо торжественной залы, он затормозил на секунду. То были пять стеклянных ящиков, в которых находились до боли знакомые вазы. Сквозь года он помнил каждый завиток на этих треклятых вазах. Именно те, что разбил маленький Чонгук. Тэхен затормозил и остановился наблюдать, как их вытаскивают с превеликой аккуратностью и устанавливают на специальную платформу прямо в стеклянном кубе. — Помнится, молодой господин разбил подобные вазы, они были какие-то старинные и дорогие. — Нет, Тэхен. Чонгуки разбил лишь копии, — сказал дворецкий, что наблюдал за возвращением семейной реликвии на законное место. — Они, конечно, были в великолепном исполнении, но эти лежали на складе усадьбы, дожидаясь, пока наш мальчик станет совсем взрослым. Сегодня у него день рождения и он наследует их именно сегодня, согласно завещанию его матушки. Внезапно Тэхен увидел хозяина, что пришел проконтролировать процесс. Он смотрел то на вазы, то на Тэхена, у которого на лице не было никаких эмоций. Но Тэхен помнил... что последовало после того, как Чонгуки разбил эти вазы. В этот момент кот подумал, что, возможно, он имел законное право разбить их прямо сейчас. Если бы только он был достаточно смелый... то сделал это непременно.

***

Тэхен стоял позади шеренги слуг, встречая молодого господина, как было положено зверочеловеку в этом мире. Он был в ужасно подавленном состоянии, и даже остановившаяся карета не вызвала в нем ожидаемый трепет. Но дверца открылась и, низко пригибая голову, на родную землю ступил Чонгуки, который вырос так, что был выше отца на целую голову, а Тэхена так и на две. Крепкий и красивый мужчина, уже совсем взрослый, с новой стрижкой и совершенно другими движениями. Только глаза, живые и любопытные, остались все теми же. Тэхен замер, глядя на своего подросшего мальчика, не веря себе, чувствуя, что это сон... Но то была реальность. Чонгук же, коротко поздоровавшись с отцом, вежливо кивнул старшей прислуге и направился семимильными шагами к концу шеренги. Тэхен задохнулся от восторга, ведь этот благородный господин искал именно его, шел к нему, и когда он в два коротких прыжка настиг кота, то просто смял его в медвежьих объятьях, отрывая от земли. — Господи, Тэхен, — проговорил он куда-то в изгиб его шеи, так, что голос изменился. Похоже, Чонгук-и плакал, что и в детстве делал не часто. Теперь, еле обхватывая его руками, Тэхен пытался хлопать его по спине успокаивающе. — Ну, полно, — вмешался отец, которому все это было глубоко противно. — У Тэхена свои обязанности, а ты должен отдохнуть с дороги, и мы ждем тебя ко столу. — Он мне поможет. — Тебе поможет твой стюард. Не будь ребенком. — Отец, — с низким рокотом произнес Чонгук, и стало жутко. Ребенок Чонгуки внутри взрослого мужика требовал свое себе и без компромиссов. Старший Чон просто отступил, глядя на то, как его сын практически за шкирку потащил кота к себе в старую детскую комнату. — Тэхен-и, — прохрипел он и согнулся над ним, прижимая того к двери, просто сминая в своих железных руках. Баюкая в каменных объятьях. — Тэхен, боже... Тэхен. Его имя звучало из уст Чонгука словно музыка, и кот растворялся в этом, не замечая, как по его лицу текут целые соленые реки. Через несколько часов разговоров, слез и разглядывания друг друга, Тэхен смог вырваться из комнаты хозяина, чтобы сделать свою обычную работу. Молодому господину же предстоял ужин вместе с отцом и мачехой. Он прошел в торжественной обстановке. Даже всегда больная Сюли была рада видеть в доме пасынка, который уже ничем не напоминал того назойливого ребенка, которого она считала исчадием ада. Теперь это был галантный, очень красивый мужчина на заре своих взрослых лет. — Тебе пора жениться, — начал Хосок. — О, это разговор не для сегодняшнего вечера, отец, — с нажимом произнес Чонгук. — Тебе есть, чем порадовать старика? — В свое время. Я хотел бы спросить о финансовом состоянии нашего поместья. И посмотреть бумаги по прибылям и убыткам за пять последних лет. — Мне нравится твоя деловая хватка, сын! Уверяю, все у нас в полном порядке. Но, конечно, меня не может не радовать твой законный интерес. Ты получишь свои бумаги, так скоро, как ты захочешь. — Отлично, не будем медлить. И, отец. Тэхен... — Ах, не начинай, — брезгливо ответил Хосок. — Это всего лишь зверокот, скотина! — Ты знаешь, что для меня это не так. Как много он значит! Мне нужно, чтобы кот был рядом. Я настаиваю. — Посмотрим. — Нет. Не посмотрим. Он меня воспитывал. Не ты, не мачеха. Сюли сдавила виски. Он отсчитывал секунды, прежде чем она выйдет из залы, сославшись на головную боль. Так и случилось. — Давай про слуг поговорим несколько позже. Я предлагаю тебе прокатиться по округе, ты давненько не был в поместье, посмотришь, как тут все изменилось. Идея была хорошая. Ему дали красивую лошадь. В интернате, начиная с детских лет, всех учили ездить верхом, и он оценил породистое животное, которое ему предоставили. Молодой господин пронесся с ветром по немаленькой усадьбе. Давно он не чувствовал себя настолько свободным и счастливым. Более всего его порадовал вышедший на дорогу Тэхен. Чонгуки подхватил его, словно добычу, проносясь в сантиметре от его тела, резко схватил и бросил поперек лошади. Потом, замедлив бег, посадил его впереди себя, легонько удерживая за грудь и живот. — Тэхен, — прошептал он куда-то в район его макушки, и в этом лишь звуке было все: вся боль, скука и отчаянье. Он не смел целовать его так, как того требовала его душа, но он позволил себе касаться губами его волос на макушке. Все же, когда они в последний раз виделись, сам Чонгук был еще ребенком. Теперь же он вырос, и его чувства выросли вместе с ним. Но он не мог знать, что на душе у его Тэхена. Он только видел его радость, и это грело его истерзанную душу. Они вернулись затемно, ведя белую лошадку под уздцы, болтая и смеясь, словно старые друзья. Такое поведение от слуги было непозволительно. Но, наверное, впервые Тэхен не думал о том, что правильно или нет. Он был счастлив. Взрослый хозяин казался ему одновременно и знакомым и совершенно нет. И тот новый высокий человек нравился ему все больше и больше. Этот огромный мужчина склонился над ним, протягивая это свое извечное - "Тэхен-и", как он делал это, когда был совсем маленьким. Сердце кота замирало в такие моменты. — Тэхен, — грубо окликнул его Хосок, и кот резко протрезвел. Его хвост прижался к спине, замерев. Не говоря ни слова, он последовал за старшим хозяином. Чонгук остался смотреть им вслед. Затем, тряхнув упрямой челкой, он передал поводья конюху, похлопав прекрасную лошадку по белой шее. Отправился в комнату, чтобы принять ванну, ибо от него пахло потом и лошадьми. Этот запах ему нравился, но в постель ложиться он предпочитал все же чистым. Вопреки его желаниям, ванну готовил для него другой стюард, которого он упорно отпихивал, призывая Тэхена ухаживать за собой. Но он никогда не думал о том, хочет ли сам Тэхен ухаживать за ним. Тут же отмел эту мысль. Конечно, хочет. Видя его счастливое лицо рядом, он готов был делать для кота ванну самостоятельно, лишь бы тот продолжал улыбаться и был счастливым. Чонгуки не спеша искупался, ответил на важные письма. Отдохнул и почитал. Потом спустился в кухню, где его накормили дежурящие слуги. — А где Тэхен? — Кухарка пожала плечами. Промаявшись по дому, Чонгук сел в коридоре напротив своей комнаты. Ожидая запропастившегося кота, который исчез, словно канул в воду.

***

— Раздевайся! Тэхен с каменным лицом начал расстегивать рубашку. На самом деле хозяин в последние годы не часто его звал. Уже совсем изредка. Но приезд Чонгуки вызвал в нем какие-то непонятные чувства. У Хосока белело лицо, когда тот видел их рядом. — Ты.... - прошипел он, привычно укладывая его грудью на стол. Тэхен расслабился, зная, что за чем уже последует. Ему нужно не зажимать задницу, иначе будет хуже. Он это знал, словно детскую считалку, какие в детстве он учил с Чонгуки. Думать о Чонгуки — это была неплохая идея. Он теперь видел его совсем взрослым. Мужчиной. И тот, несмотря на свой возраст и статус, был словно зависим от своего маленького преданного кота. Недолго растягивая, хозяин ворвался, грубо толкаясь внутрь. На его ярость Тэхен больше расслаблялся, отключая свою голову. Повторяя у себя в голове, что это всего лишь тело, тело... не душа. Его же искалеченная душа просто отключалась в эти моменты. Он не имел права ненавидеть хозяина, кто его выбрал, вырастил, давал кров и еду. О, как он его ненавидел... Ведь секс... это то, что делают между собой свободные люди, те, кто влюблен, те, кто хотят друг друга. А зверолюди должны терпеть. "Такая у нас судьба", — так говорил один старый леопард на ферме по выращиванию полулюдей. — Твоя душа останется только твоя. Ее никто не затопчет и не засунет свои грязные руки или еще чего. Сохраняй свою душу для себя. — Но все говорят, что у зверолюдей нет души, — отвечал маленький Тэхен. — Это у многих обычных людей нет души. Потому что загнать разумное существо на ферму, как овец, это не про душу, сынок. Твоя душа — это то, что у тебя внутри, — он похлопал по худенькой груди. — То, что внутри, — повторил он, улыбаясь. Теперь, уже достаточно взрослый, он начал понимать, о чем говорил тот старик на ферме. Хозяин же, чувствуя, полное расслабление своей зверушки, только разозлился. Он хотел, чтобы тот реагировал, и поэтому несколько раз хлопнул со всей силы по его заднице, следом врываясь в его разработанный вход. Но его реакция, вернее, ее отсутствие, не устроила его. Хозяин сходил с ума, видя, как улыбался кот, вовсе не ему, а его сыну, которого он узрел за семь лет впервые. Но словно не было расстояний и времени, кот всегда выбирал его. Улыбался Чонгуку так, как Хосоку никогда. Чтобы он для него ни делал, как бы ни ласкал, какую еду бы ни покупал. В порыве злости он резко вышел из него, развернул, глядя в равнодушные спокойные глаза кота, и прикусил его за ключицу, и тогда только почувствовал, как дрогнуло его тело, как тот зашипел от боли. — Пожалуйста, не делайте так. — Буду делать, как хочу. Ты кот, скотина безмозглая. Будешь терпеть все то, что я с тобой хочу делать. Но как бы не желалось Чону Хосоку ебать его всю ночь до звезд в глазах, он отпустил зверокота довольно скоро. Годы и не совсем здоровый образ жизни брали свое. Он тупо устал. Ненавидяще он смотрел, как Тэхен с непробиваемым лицом одевается и, поклонившись, выходит за дверь. Он знал, куда направится Тэхен. Просто не сомневался ни на секунду. И ничего не мог с этим поделать. Его это бесило невероятно. Он не мог выволочь за шиворот паршивого кота из комнаты сына, как это делал в детстве. Его сын уже физически не позволит ему сделать это.