Goodness Gracious

Когда Шан Цинхуа вскочил с места и заорал, Цингэ едва не подавился. Они собрались дома у Шэнь Юаня, чтобы обсудить все радости и горести, которые подкинула им злодейка-жизнь. Каждый раз Цинхуа приносил огромный пакет с вином, и Шэнь Юань, покачивая головой, снова начинал свою лекцию о том, как важно заботиться о своем здоровье и пить хороший алкоголь. Он доставал бутылку чего-то изысканного, они открывали ее, но потом, когда приличное пойло заканчивалось, эти двое открывали то дешевое говно, которое покупал Цинхуа. Никто не винил парня. У него не было крутой, высокооплачиваемой работы, не было богатых родителей или папика. Но каждый раз Цингэ становилось смешно наблюдать за тем, как Шэнь Юань выделывается, а потом с удовольствием лакает непонятную сивуху. Лю Цингэ вино не любил — от вина у него поднималось давление. Он пил пиво, и был достаточно предусмотрителен, чтобы купить себе на вечер столько, сколько надо. Если алкоголь заканчивался, он просто прекращал его пить. Но этим двоим было мало целого океана. Конечно, потом они страдали весь следующий день, о чем бесконечно ныли в их чате! — Лю Цингэ, ты обвиняешься!.. Обвиняешься… — начал Шан Цинхуа, и Цингэ искренне стало интересно, в чем его решили обвинить. Он сидел на полу с гордой осанкой, пока Цинхуа вскочил на кресле, вставая на колени. — Иди проспись, а! — вздохнул Шэнь Цзю. Цингэ только покачал головой. Они были унылыми, но иногда ужасно шумными. К счастью, Шэнь Юань и Чудовище жили в загородном доме. Цингэ добрался сюда на такси, подозревая, что не захочет оставаться у друга на ночь. Чудовище могло приехать со своего убого мальчишника в любое время, и Лю Цингэ будет вынужден сбежать — сбегать его научили, он считал, что этот навык стоит только сильнее прокачивать. Шэнь Юань наблюдал за всем немного сонно. Его брат, Шэнь Цзю, что-то усердно строчил в телефоне. Наверное, писал мужу. Юэ Цинъюань так и не приехал на этой неделе, и Шэнь Цзю был невероятно зол, но рюмка маотай слегка успокоила его. В сосредоточенном состоянии, со слегка покрасневшими щеками, Шэнь Цзю был особенно похож на брата. Иногда казалось, что их лица одинаковые, но при этом они были настолько разными, что Лю Цингэ ни разу не думал о том, что Шэнь Цзю мог как-либо его привлекать. Для него это всегда было как что-то само собой разумеющееся, в то же время что-то удивительное и невероятное. Цингэ воспринимал его, как кузена своего лучшего друга, слегка конченного, но прямого во всем, что, несомненно, красило его. Он был красивым, очень красивым, в нем всегда находилось много энергии. Цингэ иногда думал, почему его так сильно привлекал Шэнь Юань, но совершенно не интересовал Шэнь Цзю, и каждый раз натыкался на стену. — Он виноват! Знаешь, в чем? — спросил Цинхуа. Шэнь Цзю игнорировал эту тему, но совсем молчать было так скучно. — В том, что умрет девственником? —предположил он. — А-Цзю! — возмутился Шэнь Юань. Шэнь Цзю странно хихикнул себе под нос. Лю Цингэ почему-то казалось, что он знал, почему. — Так в чем я виноват? — уже спросил Цингэ. Он утомился от этих криков. Шан Цинхуа деловито потряс пальцем. — Ты сбежал со свадьбы А-Юаня! — Я бы тоже сбежал, — заржал Шэнь Цзю. — Тебя там вообще не было! — напоминал Шан Цинхуа. — Но! Даже так Лю Цингэ виноват больше тебя! Лю Цингэ почему-то не нравилось, к чему все идет. Голова этого пропойцы — потемки, и никогда нельзя было оставаться уверенным в том, что он ляпнет. Если в самом начале Цингэ решил, что это очередной бред, то теперь он начал переживать, не выдаст ли Шан Цинхуа его самый страшный секрет. Но тот сохранял напряжение и театральную паузу. — Я думаю, тебе стоит научиться держать себя в руках. Говоря о свадьбе Шэнь Юаня, помнится, как ты повис на шее какого-то высокого красавчика, — Лю Цингэ решил, что лучшая защита — нападение. Шэнь Цзю мгновенно отложил телефон в сторону. — Наша мышка нашла себе кого-то? — улыбнулся он, скорее, удивленно. Чаще всего он звучал так, словно издевался, и в основном так оно было, но он четко чувствовал границы, и начинал по-настоящему колоть, когда хотел действительно это сделать. Естественно, Шан Цинхуа смутился. Он покраснел еще сильнее, а потом вообще отвернулся. — А, ничего интересного, — решил Шэнь Цзю. — Но, знаешь, Лю Цингэ, он так хотя бы что-то делает. Цингэ только фыркнул. — Я был на свиданиях в этом месяце. Трижды, — честно ответил он, зачем-то засчитав и прогулку с Тяньланом. Он сделал это не для того, чтобы накинуть себе число побольше. Тот вечер оказался достаточно неплохим, и уж точно лучше большинства свиданий Лю Цингэ. Они мило побеседовали о всякой всячине, пока гуляли по парку, Тяньлан продолжал осыпать его комплиментами, конечно же, сообщив, что красивее сегодняшней луны — сам Лю Цингэ. Это было слащаво, немного наигранно, но при этом настолько естественно, что Лю Цингэ смог расслабиться. Он несколько раз улыбнулся от нелепости его слов, но потом, анализирую вечер дома, Цингэ не заметил ни одной плохой мысли. Но он был избегающим типом. Он продолжал считать, что продолжать общение с Тяньланом — плохая идея. Он по-прежнему оставался отцом Чудовища, у них была большая разница в возрасте лет. Лю Цингэ легко находил причины отказаться от этой связи. Почему-то ему стало немного грустно. Он отхлебнул еще пива. — Знаешь, я найду для тебя кое-что интересное, А-Цзю! — продолжил Цинхуа. Тот отмахнулся от него, как от букашки. — Давай уже говори! — не выдержал Лю Цингэ. Он был готов встретить каждое его слово, как воин! — Знаешь, с кем ушел Лю Цингэ в тот вечер, А-Цзю? Шэнь Цзю выразительно посмотрел на него. Он обожал сплетни! Он обожал обсуждать, кто где обосрался, и, конечно, кто с кем ушел вечером. У него была абсолютно спокойная счастливая семейная жизнь, о которой он на самом деле и мечтал, но ему нравилось копаться в чужом белье. Да им всем это нравилось! — На свадьбе А-Юаня был мужчина. Взрослый мужчина, — не останавливался Цинхуа. Видимо, его дела были совсем плохи, если он решил не оправдываться, а наброситься на Лю Цингэ. — Взрослый? Надеюсь, ты не ушел с чьим-то дедушкой, — фыркнул Шэнь Цзю. — Не с дедушкой. С отцом! Это прозвучало так наиграно театрально, что Лю Цингэ даже не стал скрывать собственного вздоха. Он посмотрел в потолок, ни капли не смущенный. — Ушел. И что? Шэнь Цзю присвистнул, за что получил по губам от кузена. После этого Шэнь Юань, засопев, обратился к Лю Цингэ самостоятельно. — Ты… ты же сказал, что плохо себя чувствуешь, — вспомнил он. Лю Цингэ решил придерживаться легенды. — Так и было. Тяньлан заметил это и предложили довезти меня до дома, — ответил Цингэ. — Просто довезти до дома! — повторил он, видя, как загорелись глаза у Шэнь Цзю. — Мог просто отблагодарить его за это, — медленно проговорил Шэнь Цзю. Лю Цингэ поймал его взгляд своим. Шэнь Цзю улыбался и сканировал его глазами так, словно пытался прочитать мысли. Лю Цингэ не сломился. Почему-то ему не хотелось никому рассказывать о том, что они с Тяньланом виделись больше одного раза. Тем более не хотел говорить про букет номер один, подаренный ему сразу на следующий день после свадьбы. Букет номер два случился после того свидания, и снова в пошлые красные розы была воткнута записка с сердечком. Тяньлан предусмотрительно продублировал свой номер телефона в ней. В этот раз Лю Цингэ сохранил его номер в свой телефон, но не позвонил и не написал ему. Он не понимал, чего хотел. Ему было достаточно комфортно с Тяньланом, однако все эти «но» не позволяли ему просто плыть по течению. Шэнь Цзю правильно сказал: Лю Цингэ мог просто позволить подвести себя до дома, просто пригласить Тяньлана к себе. Для других, возможно, просто. Лю Цингэ проходил сотню кругов ада в самокопаниях и сомнениях, в итоге решая, что ему в целом неплохо одному. Но одному ему было тяжко. Он уже думал, что всю эту ерунду ему могло навязать общество: ты должен найти свою любовь, выйти замуж, завести детишек, купить белый дом с голубыми ставнями. Цингэ хотел спокойной жизни, и он признавал, что ему не так и нравилось его одиночество. Он не стал ничего говорить. Цингэ пожал плечами, и сделал вид, что его это не интересует. Шэнь Цзю как будто бы ему не поверил, но почему-то решил отстать. — Так что с тем парнем, Цинхуа? Шэнь Юань тоже какое-то время смотрел на Цингэ так, словно не особо купился на его ложь. Цингэ все еще было немного стыдно из-за того, что он ушел со свадьбы. В голове звучал голос Тяньлана, его слова о том, что Цингэ стоит делать то, что ему хочется. Тогда он хотел уйти. Сегодня он хотел написать папаше мерзкого отродья и спросить, как у него дела. Но он выпил сегодня. Этого было немного, но ему не хотелось становиться этим парнем, который, напившись, творит разную дичь: пишет бывшим, трахается с незнакомцами, виснет на красивых парнях. —Так кто это был? Кто-то из друзей Бинхэ? — продолжал Шэнь Цзю. Ему было скучно. Он нашел себе жертву. Шан Цинхуа был краснее спелых помидоров. Он стыдился чего-то. В любом случае, решил Цингэ, он был сам виноват в том, что теперь его пытали. — Это друг Бинхэ, да, — ответил за него Шэнь Юань. — Он… своеобразный, но Цинхуа ему понравился. — Вау, — восхитился Шэнь Цзю, — неужели я все-таки пропустил что-то интересное? — Самый большой позор в моей жизни? Лю Цингэ, почему ты не вытащил меня оттуда? Тебе так понравился папаша Бинхэ, что ты забыл о друге? Ты всегда спасал меня, что изменилось? Цинхуа разве что не плакал. Шэнь Цзю качал головой, скорее удивлено, чем с насмешкой. — Ты полностью игнорируешь слова А-Юаня о том, что ты кому-то понравился! — Да ему смешно! Не мог я ему понравится! Цинхуа был так пьян… — Почему? Ты милый. Ему нравятся милые парни, — возразил Шэнь Юань. — Вот именно! Он добавил эмодзи хомяка, когда записывал мой номер! — У него есть твой номер? — рассмеялся Шэнь Цзю. — Конечно! Я заставил Мобэя записать его… — сокрушенно вздохнул Цинхуа. — Вообще не вижу проблемы. Ты повис у него на шее, очаровал, заставил записать твой номер, он добавил к имени эмодзи… В чем проблема? — В том, что ему не хватает уверенности, — решил Цингэ. — Этого у него хоть отбавляй! — ответил Шэнь Цзю. — Мозгов вот нет. Цинхуа закрыл лицо ладонями, картинно рыдая. Цингэ немного потянулся, устав сидеть в таком положении, и решил пройтись до кухни, чтобы налить воды. У него почему-то болели глаза, и сейчас хотелось уйти от крика Цинхуа, потому что в спор вступил Шэнь Юань с железобетонными аргументами к тому, что Цинхуа — действительно идиот, ведь, как оказалось, он с Мобэем уже вовсю переписывался. Кто знал, что свадьба Шэнь Юаня и Чудовища окажется такой судьбоносной? Цингэ потер глаза пальцами, сжимая в свободной руке телефон. Нет, ему стоило обдумать свое решение на свежую голову. Какой-нибудь легкий парень сейчас мог покапризничать Тяньлану в сообщениях и попросить его увезти от отчаянных криков друзей в тихое уютное место. Тяньлан даже не попросил бы ничего взамен! Он мог доказать Шэнь Цзю, что он не неудачник. Мог показать Шэнь Юаню, что он не одинок и способен завоевать кого угодно. Только Лю Цингэ никому ничего не хотел доказывать. Но он желал чего-то приятного для себя. Он стоял молча, с закрытыми глазами, когда на кухню, как парящий на нежном облаке, беззвучно вошел Шэнь Цзю. Цингэ его не услышал, но почувствовал. — Медитируешь? — спросил тот, чтобы выдать свое присутствие, словно это нужно было. Цингэ низко застонал. — Слишком громко. — Фу, интроверты, — брезгливо сморщится Шэнь Цзю. — Я поговорить хотел без лишних ушей. — Мне это уже не нравится. — Не выебывайся. Шэнь Цзю в целом был классным, деловым. Но его скрытность говорила о том, что тема будет не для чужих ушей, а значит, Цингэ нужно было подготовиться к чему угодно. Но предугадать то, за чем к нему обратились, заранее всегда было невозможно. Поэтому он закрыл себе рот стаканом с водой. Шэнь Цзю не выглядел пьяным, в отличие от тех двоих, но тоже налил себе воды и деловито, как у себя дома, полез в холодильник. — Я насчет того папика, — заговорил он, и Цингэ стоило немалых усилий сохранить спокойное выражение лица. — Этим задротам не понять, поэтому и слушать им не надо. — Заинтриговал! Шэнь Цзю обернулся к нему со сморщенной миной. Цингэ вопросительно вскинул брови. — Вы же видитесь, да? — спросил Шэнь Цзю. Лю Цингэ знал, что этот парень ему не поверил! Другой вопрос, какое ему дело, если он поймал его в стороне, подальше от посторонних глаз. Очевидно, дело было не в том, что «эти задроты не поймут», а в том, что Шэнь Юаню не стоит слышать про связь его друга и его свекра. Врать и увиливать смысла больше не было. Тем более казалось, что Шэнь Цзю что-то знает. Что-то интересное! — В общем, сочту твое молчание за согласие, — решил Шэнь Цзю. Цингэ пожал плечами. — Что если я скажу, что один мой хороший знакомый очень тесно с ним общался? — Они были любовниками? Говори как есть. — Возможно. Шэнь Цзю ответил быстро, и Лю Цингэ не успел добавить вопрос о том, друг ли это был или сам Шэнь Цзю. Цингэ не был брезгливым, но со стороны кузены Цзэ и Юань выглядели, как двойняшки, и ему показалось бы странным после всего отдавать своего сына за копию парня, с которым ты спал. В любом случае, мнение Тяньлана никто не спрашивал, а Лю Цингэ было в целом по боку. У Шэнь Цзю и Юэ Цинъюаня были напряженные странные отношения. Сейчас они стали счастливыми супругами, но были времена, когда их отношения оставались натянутыми и крайне запутанными. Шэнь Цзю тогда встречался с несколькими парнями, пока Юэ Цинъюань умирал от любви и ревности. Все закончилось хорошо, но было несложно представить А-Цзю в компании красивого статного взрослого мужчины. — Это не я, если ты вдруг так подумал. Меня не интересуют папики — ты же знаешь! — сразу пресек его мысли Шэнь Цзю. — Но ничего не мешает просто немного развлечься — не более, — ответил Лю Цингэ. — Рад, что ты так думаешь. Очень хорошее направление мысли. Что-то громко упало в гостиной. Или кто-то. Лю Цингэ сразу же метнулся в ту сторону, про себя радуясь, что ему помогли избавиться от обсуждения своей личной жизни, как Шэнь Цзю ловко поймал его за руку. — Там двое взрослых парня. Перестань так дергаться! Ты один раз забил на них, и посмотри к чему пришло? Наша мышка самостоятельно подцепила мужика, у тебя — сексуальный папик. Лю Цингэ не сразу расслабился. Он еще раз посмотрел в сторону гостиной, прислушиваясь. Пальцы Шэнь Цзю крепко держали его за запястье. Они стояли так близко, Цингэ чувствовал запах его парфюма. — В общем, я смотрел фото и видео со свадьбы… — А говорил, что презираешь это мероприятие! — У меня были свои причины! У моего брата ужасный вкус! Тебе ли не знать! Шэнь Цзю — единственный человек, которому как и Лю Цингэ совершенно не нравился Ло Бинхэ и который ни капли этого не скрывал. Но если Лю Цингэ считал, что попросту не имел права лезть в личную жизнь друга и покорно смирился с его выбором, решив не обижать его и приехать на свадьбу, то Шэнь Цзю отказался от мероприятия, начиная с подготовки и мальчишника. — Так вот, я смотрел фото и видео. Перематывал много, конечно, но момент с рыданием дражайшего свекра А-Юаня во время тоста родителей нельзя было упустить. А Лю Цингэ почему-то упустил. Где он был в этот момент? Это же было в самом начале, и Цингэ старался следить за самыми важными событиями вечера. — В общем, я знаю, что говорю именно о нем. И я настоятельно советую тебе попробовать! Цингэ скривился. Он ненавидел, когда его жалели. — С каких пор тебя интересует моя личная жизнь? — С тех самых пор, как мы перестали быть союзниками, и теперь у меня не получится выдать моего любимого кузена за его лучшего друга. Ты проиграл, и вынужден стать жертвенной овечкой. Бинхэ будет в бешенстве, если узнает о ваших с его папашей! Лю Цингэ помотал головой. Как много было информации! — Ты хотел бы, чтобы Шэнь Юань и я… — Ты не лучший, но и не худший вариант. Но теперь я вижу, что он любит этого выродка, а ты к нему как будто бы остыл. Цингэ давно казалось, что некоторые товарищи из их окружения видели все. Его сестра совершенно точно была в курсе — он сам ей все и растрепал, а Шэнь Цзю мог только догадаться. Но новостью стало то, что он не был против их союза. Это было приятно. Момент про жертвенную овечку он благополучно упустил, решив, что это не самое страшное, что Шэнь Цзю ему говорил. Вообще Цингэ не особенно верил ему. Возможно, они были ближе, чем ему казалось, и Шэнь Цзю решил предложить ему неплохой вариант. Или он всех заебал своей кислой рожей. — Ты шикарный, и ты знаешь себе цену. Попробуй окрутить его. Ты же собираешься открывать свой зал? Старик может помочь тебе. — Я не буду использовать его. Зал открою сам. — Как скажешь, — улыбнулся Шэнь Цзю и… вдруг подмигнул ему! — Но попробуй. Он же тебе понравился? Главное, не забудь приводить его на все наши парные тусовки. Приводить Тяньлана на тусовки он не планировал — вероятно, они со стороны смотрелись бы, как новоиспеченные супруги Ло и Шэнь. Тяньлан, однако, был сдержаннее сына, но кто знал, какой он станет, если Лю Цингэ подпустит его ближе? Цингэ представил, как они сидят рядом за одним столом с ребятами. Почему-то картинка не вязалась, словно Тяньлану там попросту не было места. Цингэ мог привести кого-то вроде Кевина, но не взрослого мужчину, который довольно странно выглядел в обычной бургерной, но достаточно уместно в богато украшенном дворе дорого отеля. Его не волновала финансовая сторона вопроса. Лю Цингэ не интересовали чужие деньги, и сам он не был совсем уж безнадежным. Он хорошо зарабатывал, планировал открывать свой бизнес на свои деньги. Цингэ мог позволить себе хороший ресторан, в котором полностью оплатит свой ужин и даже угостит кого-то — не каждый день же в такие заведения ходить. Квартиру он, конечно, снимал, оставив родительскую сестре. Та еще училась в университете, снимать жилье ей было бы сложнее, да и в целом хотелось, чтобы ее жизнь была легче его. В целом, с финансами проблем не было. Раскручивать кого-то на свои хотелки у него не было ни совести, ни желания. Возможно, ему хотелось, чтобы его немного побаловали. Родители рано покинули их, и даже в детстве они были строгими и воспитывали в нем и Минъянь дисциплинированность. Цингэ был немного мягче с сестрой, когда они остались вдвоем. Иногда не думал о том, что, наверное, не был бы против того, чтобы кто-то был мягче с ним. Тяньлан сказал, что был плохим отцом. Цингэ не выпытывал у него больше информации, он вообще не лез не в свое дело. Тяньлан выглядел прилипчивым, казался мягким родителем, но что-то же между этими двумя было не так? Цингэ решил не гадать. Тяньлан мог рассказать, если бы захотел, но в основном он говорил о всякой ерунде, не углубляясь с расспросами. С одной стороны, так было легче, никто не лез к Цингэ в душу, но так же и казалось, что Тяньлан этим просто не интересуется. Он не звучал серьезно примерно ни разу. Легкий в своих поступках, сладкий и липкий, как свежий мед, Тяньлан даже ни капли не выглядел серьезным. Хотел ли Лю Цингэ серьезных отношений? Хотели он серьезных отношений с Тяньланом? В данный момент он хотел спать в своей теплой кроватке. Но Шэнь Юань и Шан Цинхуа не успокаивались, как будто вечер только начался.