Глава 3
5 марта 2026 г., 23:25
Englishman in New York - Sting
Гермиона сидела на полу, прижавшись к двери, размеренно дыша. Это была попытка прийти в себя после сконцентрированного стресса, где то между рёбер. Её взгляд был устремлён в пол, а руки безвольно лежали на холодной древесине, по обе стороны от тела. Пытаясь осмыслить, это ли открытие является обоснованием игнорирования её всю неделю, она пришла к тому, что возможно – да. Снейп был настолько погружён в свои мысли и отблеск воспоминаний, что скорее всего даже не заметил прошедшего времени, он же не человек.
На последней фразе, пролетевшей у девушки в голове, её лицо выдало улыбку. Осознание новой появившейся информации начало подпитывать уставший мозг активностью. Она чувствовала шевеление шестерёнок, движение серого вещества по извилинам. Подступивший снова адреналин дал ей сил, и Гермиона заговорила.
— Это прекрасная информация в нашей ситуации! Что ещё Вам удалось понять за столь долгое время, профессор? — поднимаясь на ноги, устремляя свой взгляд на портрет, произнесла она.
Северус взялся за подбородок и оглядел гриффиндорку, слегка нахмурившись. Теперь, опустив голову вниз, нахмурилась и она сама. Её одежда была испачкана грязью, листвой и порвана в некоторых местах. Руки тоже были испачканы и покрыты мелкими царапинами. Даже не смотря на себя в зеркало, Гермиона знала, что лицо было таким же. Проведя рукой по волосам, она наткнулась на пару мелких шишек, что запутались в кудрях. Ей срочно надо было смыть с себя тот ужас, и в который раз очиститься. Однако, любопытство взяло верх, и отодвинув стул, Грейнджер села напротив Снейпа, как в первый раз.
— Мне удалось сложить пазл своих ощущений относительно ситуации, и прийти к весьма расплывчатой версии событий, — немного приподняв одну бровь, он продолжил. — Я точно ощущаю некий тёмный отпечаток на себе, и если брать в расчёт мою службу Сами-знаете-кому, вполне вероятно, я занимался созданием крестража, — последние слова сорвались с его уст скрипя по нервам Гермионы.
Северус Снейп, который являлся прислужником Воландеморта, и шпионом Ордена, не рассказал сразу, что враг создал новый крестраж, тем самым разрушив все их планы заранее. От этого осознания огонь снова пронёсся по внутренностям Гермионы, словно шторм ворвался в пламя, помогая в распространении. Вдох. Пожар гаснет, оставляя за собой лишь дым, шторм – раздается лёгкими каплями по кровле. Выдох.
Хорошо, концентрируемся на деле, а не на эмоциях.
— Я понимаю, что вы думаете, мисс Грейнджер, — он на секунду отвёл взгляд от её лица, будто находя недостающую часть пазла, — вы меня недооцениваете. Если данная информация хранилась в секрете, то это было во благо. Думаю, у меня был основной план, и когда он провалился, мы оказались в конечной точке – здесь, — обвел он рукой комнату.
— И после провала основного плана, Вы погибли, — плотно сжав губы, она принялась очищать свои ногти от грязи.
— Да, Вы уловили нить моего повествования.
Гермиона взяла пергамент с последними догадками, и принялась схематично расписывать всё на новый, с учётом полученной информацией. Как вдруг возник новый вопрос.
Если Северус знал, знал ли Люциус?
— Конечно, он знал, — она приподняла ошеломлённый взгляд на портрет. — Мисс, вы сказали свою мысль в слух, — уголки его губ дёрнулись, либо девушке показалось.
— И скорее всего, он был к этому причастен так же, как и нынешний генерал… — новая волна такого приятного возбуждения от размышлений, прокатилась по её затылку, окуная в лёгкую эйфорию.
— Точно, и мы с ним состояли в хороших отношениях.
— Ну, вы и с Реддлом были тоже в неплохих… — секундное закатывание глаз вызванное словами гриффиндорки, и презрительная маска Снейпа вернулась на место. — Знала ли Нарцисса, от чего она бежит со своим сыном?
— Не уверен, но как вы могли заметить, убежать ей не удалось.
Гермиона стала задаваться вопросами. Почему Нарцисса была поймана? Может Люциус узнал о побеге, и разозлился, решил наказать её заключением в темнице за неповиновение. Может миссис Малфой сама решила вернуться, и защитить таким образом Драко… Нарцисса всегда была сильной и жертвенной женщиной, когда это касалось близких. Грейнджер так сильно желала, что бы с ней всё было хорошо, надеясь, что они живы.
Весь оставшийся световой день гриффиндорка провела за размышлениями вместе с Северусом. Когда стало темнеть, она подошла к импровизированному календарю и записала два прожитых дня, после чего отправилась в долгожданную ванну.
Стоя перед зеркалом, Гермиона наблюдала за ожившей мумией. Последние полгода хорошим образом на физическом здоровье не сказались. Её кости слишком торчат, делая фигуру совершенно хрупкой. Изогнутая стрела, утратившая свою форму, готовая легко сломаться под самым нежным прикосновением.
Про фигуру ли я сейчас?
Что бы быть способной на сражение с Пожирателями, а уж тем более двумя чудовищами, нужно менять свою форму. Уизли обучали девушку и остальных разным техникам боя и проведению тренировок. Они считали, что члены Ордена должны уметь бороться с любым количеством врагов, в любых условиях, в любой позе, и даже с закрытыми глазами. Сначала тренером был Билл, так как состоял на службе в Аврорате. Он использовал клинки, бомбы, беспалочковую магию, собственные руки, и не только — «В ход должно идти абсолютно всё, даже конечности вашего противника». С ним тренировки были поистине жестокими, он требовал выдержки от солдат.
Потом к ним присоединялась Флёр, но она занималась только с девочками, так как Билл её ужасно ревновал. У Флёр стиль боя был грациозным, плавным, похожим на танец. Поэтому женщинам Ордена было легче на её занятиях, и к тому же интересней, она раскрывала их не только как бойцов, но и как могущественных женщин, — «Всё идёт изнутри, ваша энергия и есть преимущество».
Так и получилось, что дальний бой Грейнджер был схож с учениями Делакур, а ближний с заповедями Уизли. Ей нужно быть готовой противостоять профессиональным убийцам, и путь к такой форме будет не простым.
Следующие тридцать минут Гермиона пыталась освободить остатки былой природы из копны волос, но к сожалению ничего не вышло. Жить так было невозможно, поэтому она отрезала кудри по линии челюсти. Не сказать, что она считала, что ей шла эта прическа, но разве это имело хоть какое то значение в нынешней ситуации?
Погрузившись в спокойную гладь с головой, чувствуя лишь размеренный стук своего сердца, она отпустила мысли. Долгожданное ничего.
***
31 июля 1998 года. Это должен быть особенный день, полный радости и смеха. Но сегодня… Сегодня он наполнен тоской и пустотой. Вспоминая его улыбку, его шутки, Гермиона не может сдержать слёзы. Так много было впереди для них, но сейчас она остаётся одна, слишком сильно скучая по нему. В её руках нет никаких фотографий, писем, хоть чего то, связанного с ним. Только воспоминания. С Днём Рождения, Гарри… Весь день Гермиона провела в лесу, разговаривая с ним. Обсуждая планы, благодаря его за дружбу, и отвагу. Она пообещала себе и ему, что не будет больше плакать, что правильным будет вспоминать его и остальных с улыбкой на лице. Ей обязательно нужно будет рассказать миру о Мальчике-который-выжил и об Ордене Феникса, о борьбе за свет, за мир, за надежду на лучшее. Девушка разрешает пустить себе скупую слезу, в знак безграничной скорби, которая никогда не покинет её. Нет лекарства от такой потери. Только если она не найдёт настолько же сломленного человека, и их души соединятся, создавая новую жизнь, залечивая трещины друг друга. Однако, у неё просто нет права на размышления о личном. Всё, что сейчас важно – это цель. Только после выполнения последнего задания, Гермиона сможет позволить подумать о себе. Было ли время, с начала обучения в Хогвартсе, когда я думала о себе? О своей выгоде? Да бы унять нахлынувшие чувства, она поставила на середину полянки Володю. Это имя Гермиона услышала от Виктора Крама, вроде как так звали его дядю… Уже два месяца, как к своей рутине Грейнджер добавила тренировки и нормализовала питание, насколько это возможно. Гриффиндорка встаёт в нападение, держа нож в руках. Её сердце начинает биться сильнее, от адреналина, когда она вспоминает все уроки Билла по боевым искусствам. Сосредоточившись, начинает двигаться, воображая, что груша – Волдеморт. Её движения точны, каждый удар наполнен интенсивностью и желанием. Гермиона повторяет выпады снова и снова, стремясь к совершенству. Каждое движение, каждая атака – это не просто тренировка, это подготовка к отмщению. Её мысль ясна: Я должна быть готова к любым вызовам, которые ждут меня впереди. Я не могу позволить себе быть слабой или колебаться. Только через самодисциплину я смогу защитить себя и достичь успеха. Спустя два часа тренировки и перерыва на обед, подлатанный Володя оказался подвешенным на дереве. Приковывая взгляд к противнику, она изображаетт атаки и защитные движения, вычерчивает руны, сначала издалека, потом всё ближе, добавляя самодельные тренировочные бомбы, и метание клинка. Рука Гермионы мягко и грациозно совершает жесты, точно следуя за образом, который внушала Делакур. Ей ещё тяжело даётся этот танец смерти, но она понимает, как каждый удар делает её сильнее, приближая к той мышечной утонченности. Она и её умения – это все союзники, на которые Гермиона смела рассчитывать. После такой насыщенной тренировки, всё тело девушки гудит и ноет. Это забирает все силы, к счастью, даже на пустые размышления. Радость и расслабление накрывает её в ванной, когда мышцы обмякают в горячей воде, а голова пустеет до остатка. Гермиона чистым листом валится на диван, в полной тишине, до момента пока ни раздался голос: — Поттер был действительно храбрым мальчиком, но у Мерлина были свои планы, — с какой то теплотой прозвучал профессор, и Грейнджер погрузилась в беспамятство, возвращаясь к кедру и лайму.***
— Гермиона, я всё вам написал. Оковы – это их объединение, — повернул в бок голову Северус, почти умоляюще смотря на гриффиндорку. — Нет же! Их никак не связывает ненависть! Он служит ему добровольно! — взревела она, махая руками. — Я чувствую, что прав. В нашем случае этого достаточно, — Снейп сложил руки на груди, когда заметил, как девушка закатывает глаза. — Видимо, Вы не успокоитесь. — Хорошо, если их может связать ненависть, получается ненависть – энергия, которой питается крестраж? — Верно. Они ею связаны, и по этой причине генерал находится в подчинении. Разорвав связь, вы уничтожите крестраж. — Если смотреть с такой точки зрения, то всё и правда сходится, но это даже не половина расшифровки, — прикусив кончик пера, Гермиона продолжила. — Профессор, но данная идея достаточно расплывчата. — Салазар… — Снейп поднял глаза к верхней раме, вздохнув. — Это единственная идея, которая откликается во мне. — Надеюсь, Вы правы, — поднявшись на ноги, она бросила ему через спину. Выйдя на улицу, вдохнув полной грудью этот свежий и уже родной воздух, Грейнджер направилась к озеру, чтобы сосредоточиться и успокоить ум. Сидя с прямой спиной, она закрывает глаза и начинает глубоко дышать, сосредотачиваясь на каждом вдохе и выдохе. Визуализируя себя находящейся в воде, в состоянии гармонии и силы, воображая, как магия пронизывает каждую клетку её тела. Когда Гермиона чувствует, что её разум успокоился и она готова к тренировке, то открывает глаза и направляется в специально оборудованную частичку леса. Самодельный спортивный зал, вблизи поляны, встречает её как и обычно - пятью противниками. Начинает Грейнджер с простых упражнений для разминки. Она делает несколько серий приседаний и выпадов, чтобы разогреть ноги и активировать мышцы корпуса. Затем, выполняет несколько наборов планки и упражнений на пресс, чтобы укрепить корпус и подготовиться к более интенсивной работе. Гермиона завязывает себе глаза и подходит к подвешенным противникам, ощущая их непредсказуемые движения в воздухе. Но она уже не волнуется, потому что чувствует, что волшебная палочка в руке - это продолжение её же тела. Сначала она использует свою магию, чтобы точно предсказать движение каждой груши и моментально реагировать на них, постепенно подключая обоняние и слух. Затем, когда груши раскачиваются слишком быстро, Гермиона прибегает к своим навыкам владения клинками, ловко разрубая их на кусочки, скользя вслед за ветром, прежде чем они смогут её задеть. Дальше в ход идут метательные ножи, точно метая их в центр каждой цели, чтобы разорвать их на части. Время идёт, и чудовища становятся всё быстрее и агрессивнее, но девушка не сдаётся. С помощью простейших пороховых бомб, аккуратно размещённых по всему полу, она создаёт ловушки, взрывая их в нужный момент, чтобы сбить тёмные мантии с равновесия. И, когда остается лишь генерал, Грейнджер бросает волшебную палочку в сторону и полностью полагается на своё тело и инстинкты. С мгновенным рефлексом она избегает ударов, прыгая и уклоняясь, пока не находит точное мгновение, чтобы нанести решающий удар. С уверенностью гриффиндорка разбивает последнего Пожирателя, побеждая в этом невероятном испытании. Довольная собой, снимает повязку и накладывает Репаро на мешки, что бы повторить поединок вновь. И наконец, по истечению четырех часов, она возвращается в хижину. Отмечает в календаре почти прошедший день. 1 мая 1999 года. И обводит следующий. — Давайте ещё раз пройдемся по плану, Северус, — за этот год они достаточно сблизились, поэтому пропуская мимо ушей обращение, профессор приглашает Гермиону кивком за стол.***
2 мая 1999 года. Она практически не спала этой ночью, прокручивая все события года, начиная с битвы. Правду говорят: «Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее». Но оправдана ли цена? Что бы моя душа и тело обрели стойкость, нужно ли мне было увидеть все эти смерти? Был ли другой путь? Возможно, это замысел Божий. Сидит сейчас какое то Божество и пишет историю моей жизни, совершенно не щадя. С первыми лучами света, девушка пошла прогуляться в тёмную часть леса, отдавая дань памяти и уважения. Рост её личности начался именно оттуда, здесь она смогла восстать из пепла трагедии. С собой Гермиона принесла пару зелёных яблок и заплетённые в косу волосы, что она отрезала тогда, как и своё прошлое. Положив вещи на границе света и тьмы, не заходя дальше, и мысленно попрощавшись, девушка пошла обратно. С теплом и благодарностью в сердце она относится к этим местам, которые стали ей родным домом в течение этого опустошённого года. Здесь, среди величественных деревьев и тихих озёрных вод, Гермиона обрела не только покой, но и научилась контролировать свои эмоции. Каждый вечер, наблюдая за отражением лунного света в воде, она укрепляла свою внутренний стержень. Теперь, когда пришло время идти дальше, гриффиндорка испытывает глубокую благодарность за всё, что это место дарило ей. Оно изменило её, сделало закаленной и уверенной в себе личностью. Словно покидая часть себя, она оставляет эту землю с чувством нежности и признательности, готовая ко всему, но всегда помня о том, что здесь Грейнджер стала той, кем она является сейчас. Конечно, Гермиона думала, что будет сюда возвращаться проверить ворчливого профессора, может даже заберёт его с собой, когда освоится на новом, безопастном месте. Девушка хмыкнула, взявших за ручку двери в хижину. Ничего безопасного во внешнем мире могло и не остаться. Она понятия не имела, как сейчас обстоят дела у Англии. Найдётся ли там для неё безопасное место. Ей было страшно представить, что случилось с миром за время её отсутсвия. Может ей придётся кантоваться под мостами, в переулках, чтобы не влезть в неприятности, которые ей обязательно создаст Волдеморт. Но это в худшем случае. Придётся действовать осторожно. Отворив дверь и зайдя в хижину, она принялась за сборы вещей. Нужно было взять лишь необходимое, но такового было много, поэтому применив чары расширения, в сумку полетели пергаменты, зелья, отвары и настойки, баночка персиков, но не толстовка Рона. Ей место здесь. Гермиона положила толстовку на диван, слегла разгладив пальчиками ткань. Как вдруг глаза резко ослепила вспышка света, исходящего от кристалла размера с фалангу мизинца. Маленькое сокровище лежало на столе, прямо под яркими лучами солнца. Чёрт, чуть не забыла. Гермионе понадобится один из этих кристаллов. За этот год она изучила все найденные ею древние писания, и оказалось, что кристаллы имеют целебные, а так же вредные свойства. Немного поработав, она соорудила анализирующий окружение кристалл и заключила его в подвеску. Он распознает слабые стороны врагов, но никак не влияет на саму девушку. Гермиона должна чувствовать куда бить, какая часть тела соперника страдает. Ей не терпелось опробовать его в работе. Зайдя в ванну и взяв в руки подвеску, она взглянула на волевую женщину в зеркало. Её волосы уже отросли по плечи, выбиваясь из пучка на макушке. Лицо обрело естественный румянец, слегка округляясь, а в глазах плескалась тишь, отдавая зарождением огонька, будто стоит только подуть и он вспыхнет. Тело окрепло мышцами и жировой прослойкой, становясь по форме солдата. Дальше Грейнджер двинулась к шкафу, доставая свою собственную мантию, что она сшила по воспоминаниям о мантиях Авроров и Пожирателей. Это была идеальная работа, не без помощи Снейпа, конечно. Он посвятил её в химические объединения, для создания серой тонко-прилегающей дышащей ткани. Этот костюм был предназначен для активных действий и имел кожаные вставки на предплечьях, а также специальные крепления для кинжалов. Однако наиболее впечатляющей деталью был корсет, оснащённый крючками для размещения бомб в нижней части. Схожие по строению штаны были поистине удобными, имея в себе огромное количество креплений, крючков и карманов. Наполнив все места оружием, девушка накинула капюшон, и принялась зашнуровывать ботинки, что были больше похожи на длинные чешки, для облегчения передвижения и большей мобильности. Они сохраняли в себе образы военных сапог, скалолазных туфлей и тапочек, так же выполненных из чёрной кожи. Покончив с обмундированием, Гермиона накинула сумку через плечо и присела за стол к портрету. — Ну что Северус, пришло время прощаться, — грустная улыбка коснулась её губ. — Не говорите так, будто вы не вернётесь, Гермиона, — он строго взглянул на неё, будто она выдала неправильный ответ на его вопрос. — Ваши скверные мысли, притягивают то же в вашу жизнь, мисс. — Но я и вправду не знаю, смогу ли вернуться, смогу ли выжить… Путь будет тяжёлым. — Не тяжелее уже пройденного, до свидания, Гермиона Грейнджер. Берегите себя, — вскинул он руки, прогоняя. — Найди его. Кивнув профессору, Гермиона раскрыла входную дверь, окинув взглядом дом на последок, и пройдя пару шагов, аппарировала.***
Тело Грейнджер легко выдержало трансгрессию в 68 миль до назначенного пункта. Это был Национальный Центральный Парк города Лестер. Гулкими шагами проходят местные жители, суетясь в порыве общения и заливаясь смехом. Ей встречаются пары, обменивающиеся ласковыми словами, и старики, гуляющие с собаками. Дети играют на площадках, а рабочие в серых костюмах спешат на работу. Гермиона чувствует, как странно снова оказаться среди маггловской Англии, кажется что здесь ничего не изменилось. Воздух всё так же пропитан запахом кофе из уютных кафе, а музыка играет из открытых окон. Она наблюдает за обычными моментами размеренной жизни, когда замечает трещины в домах, пустые квартиры с выбитыми окнами, и постепенно этот обычный мир начинает сменяться чем-то более мрачным и тёмным по мере того, как она приближается к магической части города. Люди уже не улыбаются, но так же суетятся, вздрагивая от каждого близко проходящего человека. Начинают мелькать чёрные мантии, словно дементоры, поглощая яркий город. Гермиона идёт быстрым шагом, да бы не выбиваться из ритма города. Сливаясь с магами в толпе, постоянно держась близи того или иного человека, иногда приподнимая голову, выглядывая из под капюшона. Вероятно, вся Англия находится в подчинении Волан де Морта. Ей будет нужно узнать всё, что она пропустила, отшельничая. Бегая взглядом по вывескам и витринам, наконец Грейнджер нашла отрешённую гостиницу, спрятанную за арочным проходом. Здание казалось забытым временем, с его изогнутой крышей и старыми, изогнутыми занавесками. На двери висела выцветшая вывеска с надписью «Гостиница Звездный Колодец», а рядом распологалась листовка, о поиске преступника… С её изображением. «ВНИМАНИЕ! РАЗЫСКИВАЕТСЯ! НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО № 1 Граждане Магического Мира! Сегодня я обращаюсь к вам с важным и срочным призывом. Наш мир магии стоит перед угрозой, преступление Гермионы Грейнджер – это акт терроризма, который не должен остаться безнаказанным. Гермиона Грейнджер – это не только преступник, но и член опасной группировки, стремящейся к разрушению всего, что мы ценим. Её действия угрожают безопасности каждого из нас, и мы не можем позволить этому продолжаться. Я обращаюсь к вам, чтобы вы стали на сторону закона и помогли в поимке этой опасной террористки. Если у вас есть какая-либо информация о её местонахождении или деятельности, немедленно сообщите об этом властям или организациям правопорядка. Мы должны объединить усилия, чтобы защитить наш мир от зла. Пусть сотрудничество и солидарность станут нашим оружием в борьбе против террора. Спасибо за ваше внимание и поддержку. Вместе мы сможем преодолеть любые преграды и достичь победы волшебников над низшими существами. С уважением, Тёмный Лорд ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК В МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ В ВАШЕМ РАЙОНЕ! - Гермиона Грейнджер: Особо опасный преступник, объявленный в розыск после прихода к власти преуважаемого Тёмного Лорда. ОПАСНОСТЬ НА КАЖДОМ ШАГУ: - Гермиона обладает высоким интеллектом и опасными магическими способностями, что делает её крайне непредсказуемой и опасной для окружающих. ИЗВЕСТНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ: - Гермиона Грейнджер участвовала в множестве террористических актов, в том числе нападениях на магические учреждения и гражданских лиц. - Она является членом опасной группировки «Орден Феникса», стремящейся к установлению тёмного господства в мире магии и свержению правительства. КАК ПОМОЧЬ: - Если вы обладаете информацией о местонахождении Гермионы Грейнджер, немедленно свяжитесь с местными властями, Стражей Содружества или Министерством Магии. - Помните, что поддержка или сокрытие преступника также считается преступлением и может привести к серьезным последствиям. БЕЗОПАСНОСТЬ ВАЖНЕЕ ВСЕГО: - При обнаружении подозрительной активности или лиц, соответствующих описанию Гермионы Грейнджер, немедленно сообщайте об этом соответствующим службам безопасности. - Будьте бдительны и осторожны, и помогите обеспечить безопасность вашего района и всех его жителей. СООБЩИТЕ, ЕСЛИ ВИДИТЕ ЧТО ТО ПОДОЗРИТЕЛЬНОЕ! [Колдография Гермионы Грейнджер] [Контактная информация местных властей и Министерства Магии] » Она ахнула, и сразу же огляделась. Это было ожидаемо, но гриффиндорка не предполагала такой огласки, и столько лжи. Змеиное чудовище переложило все свои смертные грехи на неё. Агрессивно толкнув дверь, та со скрипом раскрылась, ударяясь о что то, и захлопнулась с глухим стуком. Хозяин – Элдрик, чье имя было на бейдже, встретил девушку с нервозным взглядом и дрожащими руками. Его седые волосы были заплетены в спутанные косы, а глаза искали укрытие от чего то невидимого и страшного. Пока гриффиндорка держала путь к стойке, мужчина сжимался прти каждом скрипе пола, словно ожидая, что она пустит ему Аваду меж глаз. Попытавшись звучать наименее грозно, Гермиона спросила: — Здравствуйте, сэр, у вас есть свободные номера? — Кхм, да, да, конечно, — и он кивнул, указывая на номерок с выцветшим номером «7». — Э.. Вас проводить? — расплылся тучный мужчина в подобии улыбки. — Нет, спасибо, — она забрала номерок из дрожащих рук, обменивая его на пару монет. Гермиона медленно прошла по узкому коридору. Старые ковры на полу были потёрты и изодранны, отдаваясь шелестом под ногами, этим звуком подминая последние остатки комфорта. Свет мрачных светильников падал на бледно-жёлтые стены, заставляя тени играть в свои зловещие игры. Когда девушка приблизилась к двери номера, её передёрнуло. Отворив дверь, ей сразу стало не по себе. Тут витала атмосфера Богом забытого места. Помещение оказалось до ужаса душным. Закрыв дверь с четким щелчком, она отпустила хлипкую ручку. Воздух был пропитан сыростью и пылью. Мебель выглядела ветшалой от времени, а старинный камин был скорее источником дыма, чем тепла. Кровать с затёртыми кусками ткани выглядела неуютно, словно спать на ней было как на доске. Зеркало в углу отражало лицо Гермионы, излучавшее брезгливость и неприязнь к этому месту, и ей стало ещё более неуютно в этом интерьере. Отсутствие приглушённого света и давящая на её лёгкие затхлость, заставили пожалеть гриффиндорку о выборе пристанища. Но несмотря на нервозность хозяина и странности окружающей обстановки, Гермионе пришлось остаться – убежище на одну ночь, это всё, что ей было необходимо.***
Утро встретило Гермиону солнечными лучами, прямо в лицо. Шторы были дырявыми. Встав с кровати и умывшись, она подошла к окну и осторожно приоткрыла занавески. То что увидела девушка за окном - заставило её сердце сжаться от ужаса. Улочка города, расположенного под покровом Волдеморта, была пустынной и мрачной. Вместо смеха и радостных голосов горожан, разносившихся по этим улицам некогда, теперь в воздухе витал страх и подавленность. Пожиратели смерти проходили по улице, самодовольно заходя в только что открывшиеся магазины, кафе и отели, издеваясь над волшебниками и ведьмами, которые смели оказаться на их пути. Гермиона видела, как они хватали магов за волосы, вытаскивали их на улицу и уничтожали волшебные артефакты, превращая их в груды пыли и разбитых мечтаний. Волшебники бежали, стараясь скрыться от взгляда Пожирателей смерти, но безнадежность и отчаяние были написаны на их лицах. Они знали, что их дни сочтены, и магия, которая когда-то была их силой и защитой, теперь стала проклятием, обрекающим на погибель. Из окна гостиницы Грейнджер видела ужас и разрушение, пронизывающие мир, и молилась, чтобы эта тьма как можно скорее ушла. Чтобы у неё получилось освободить жителей Англии от беспощадных церберов тьмы. В момент шокирующего наблюдения, Гермиону отвлёк стук в дверь. Подойдя и раскрыв её, она встретилась с опущенными вниз глазами, бегающими по полу. — Эт… Это ваш завтрак… — Элдрик пихнул ей поднос с серой, ужасно пахнущей кашей, двумя дольками заветренного яблока и чашкой растворимого кофе. — Хм, спасибо, вы очень любезны, — ей правда было его жалко. И развернувшись обратно в комнату, что то не дало закрыть Гермионе дверь. — Подождите, вы… — шёпотом раздался голос, и девушка взглянула в глаза надежды, что всматривались в её лицо. — Вы Гермиона? — прозвучало ещё тише. Гриффиндорка уставилась на него с широко распахнутыми глазами и пытаясь добавить голосу непринужденности, выдавила: — О, нет сэр, вы, вероятно, обознались, это такое недоразумение, — на последнем слове она улыбнулась, слегка прищуриваясь. Получилось ли у меня выглядеть доброжелательно? — П-пр-прошу вас, уходите, — хватая Гермиону за руку, останавливая, произнёс тучный мужчина. — Здесь небезопасно как для вас, так и для меня, они найдут... — слёзы подступили к его глазам, от чего он сглотнул, отвернулся и ушел вглубь коридора. А девушка продолжила стоять с открытым ртом и смотреть ему в след, держа поднос Азкабанского завтрака. По истечению нескольких секунд, Гермиона поставила поднос на табурет и села на пол поджав ноги к груди, закрывая лицо руками и потирая глаза до ярких пятен. Она напряглась, заставляя себя думать. Как вдруг под дверь просунули газету. Грейнджер осторожно подползла и взяла её, возвращаясь к прошлой позе - принялась читать. «ВЛАСТЬ И ПОБЕДА: ВЕЛИЧИЕ ТЁМНОГО ЛОРДА Ежедневный Пророк, 3 Мая 1999 года Сегодня мы отмечаем великое превосходство Тёмного Лорда и его неоспоримую победу в битве за власть и порядок. Армия Стражей Содружества под руководством Волана де Морта продолжает достигать невероятных успехов в операциях по захвату и управлению различными странами. Благодаря несравненной стратегии и беспощадной дисциплине, Тёмный Лорд и его армия провели серию успешных операций, которые привели к установлению нового мирового порядка. Репрессии, возглавляемые Беллатрисой Лестрейндж, в сторону магглов, полукровок и грязнокровок позволили обеспечить стабильность и контроль во всех уголках Содружества. Длительные переговоры о присоединении Италии в Содружество являются ярким примером мудрости и дипломатии Тёмного Лорда. Его власть и влияние ощущаются не только на поле боя, но и в залах переговоров, где его проницательность и убедительность не знают границ. Тёмный Лорд заслуживает нашего восхищения и почитания за его мужество, ум и преданность идеалам Содружества. Его деяния — это лишь доказательство его желания довести мир к новой эре процветания и порядка. Да будет он править вечно! Как вы провели прошедший праздник воссоединения? Пишите к нам в редакцию! Ваша, Рита Скитер» — Сучка Скитер! Гнев неудержимо нарастает в груди Гермионы, словно бушующий огонь, когда её глаза скользят по строкам проклятой статьи. В каждом слове, в каждом предложении прозвучала хвала злодеяниям Волдеморта и его приспешников. Они осмелились возвысить свои зверства до уровня благородного подвига, проклиная тем самым невинных и лишая их надежды на мирное существование. В каждом слове этой гнусной провокации от паршивой горе-журналистки Скитер, Грейнджер видит лишь пустоту и тлетворное влияние зла, стремящегося поглотить мир. Всё её существование наполняется священным гневом перед лицом такой несправедливости, а жажда стать защитницей правды и свободы - лишь укрепляется. Пусть эти ублюдки считают, что они победили, но они никогда не смогут поколебить мою веру в победу добра над злом, в надежду на наступление светлого дня, когда тьма исчезнет, и мир снова окутает своим благодатным светом, даже если ценой будет – моя жизнь. Желание отомстить за всех тех, кто пострадал от их тирании, горит неугасаемым пламенем в её душе, и Гермиона клянётся, что пока сердце её бьётся, она будет бороться против этого ужаса и мрака, вплоть до момента, пока не достигнет своего праведного возмездия. Гермиона сминает эту чёртову статью и бросает в огонь. Летит по коридорам гостиницы, выбегая на узкую улочку и сразу аппарирует в следующий пункт плана. Деревня Тоддингтон. Предпоследняя остановка перед Лондоном. Гермиона идёт вдоль главной дороги, в надежде найти магазин одежды. Её путь до Лондона будет осуществляться маггловским способом, так уменьшается вероятность, что когда она ворвётся в гнездо Пожирателей, её не сразу узнают. Не находя вообще ни одного магазина, Грейнджер останавливается посреди улицы и смотрит на небо. Мерлин… — Деточка! Осторожнее! — кричит кто то позади неё, и когда гриффиндорка оборачивается, то понимает, что прямо на неё направляется автомобиль. Стандарт Пеннант, голубого цвета, управляемый пожилой женщиной, держит путь прямо в Гермиону. Она резко отходит с пути, когда дама останавливается, так же резко. — Ты что, доченька, что случилось? — от такого обращения защипали глаза, но Гермиона не стала останавливать слёзы. Спасибо, Мерлин. Это мой шанс. — Здравствуйте, я путешественница и забрела в вашу деревню... — О! Как интересно! — не дав ей договорить, воскликнула женщина. — Ты наверно устала? — Гриффиндорка приоткрыла рот, готовясь возразить, но пожилая дама вышла из машины и протянула рукой на дом позади девушки. — Проходи, сейчас мы тебя отогреем, путешественница! Женщина подмигнула Гермионе и улыбнулась, так по матерински. У девушки не оставалось другого выбора, кроме как последовать за ней в дом. — Меня зовут Люси, а как твоё имя, деточка? — её лицо украшали глубокие морщины, но в глазах светилась детская радость и доброта. — Джин, — широко улыбнулась Гермиона. Эта женщина правда вызывала улыбку. Люси была невысокого роста, но её обаяние и улыбка заставляли Грейнджер чувствовать себя комфортно, хотелось стать котёнком и приластиться у на её коленях. Волосы были серебристыми, уложенными в аккуратную прическу. Улыбка была мягкой и приветливой, словно она была готова обнять каждого, кто вошёл в этот дом. В голосе женщины звучала теплота и забота, обращаясь к Гермионе – как к собственной внучке. Милая дама была одета просто, но со вкусом, и каждая деталь её наряда отражала её любовь к жизни. Она взяла в руки чашку чая, приглашая Гермиону присоединиться к ней за столом. Пока Люси делала чай и щебетала на абсолютно разные темы, начиная от её одиночества, заканчивая новыми приобретёнными тарелками, гриффиндорка оглядывала дом. В кухне-столовой стены были украшены яркими картинами и чёрно-белыми фотографиями, словно каждая из них рассказывала свою историю. На полу в гостиной лежал старый ковер, покрытый цветочным узором, который казался застывшим во времени. Мебель была старомодной, но уютной – антикварный диван с мягкими подушками, кресло рядом с камином, столик с лампой. На стенах висели полки с книгами, словно они были окном в другой мир, где волшебство и приключения становились реальностью. За дверью ведущей в сад, доносился аромат цветов и земли, приглашая девушку пройти туда и утонуть в благоухании природы. Но даже среди этой атмосферы уюта, она видела отголоски одиночества, которое наполняло этот дом, оно сквозило отовсюду. Пожилая женщина именно поэтому так Гермионе обрадовалась, бедняжка. После чаепития и очень вкусного пирога, а так же абсолютно увлекательных пяти часов, что они провели за беседой, Люси выдала Гермионе свитер и брюки, которые на удивление подошли ей по размеру. — Внученька! Что то мы засиделись с тобой, ты же с дороги! Пошли я провожу тебя в твою комнату, — она мягко провела рукой по плечу девушки, поглаживая. — Оу, нет, вы очень любезны! Но я не могу… — закусив губу проговорила Грейнджер. Ей было неловко от того, насколько доверчива эта милая женщина. Люси повезло, что перед ней Гермиона, а не кто то, кто мог бы воспользоваться гостепреимностью ради наживы. Стоит признаться, что такое открытое поведение девушку слегка пугало. — Что ты, дорогая! Мне только в радость! Укажи бабуле услугу, дай мне о тебе позаботиться, — сердце вновь сжалось от сквозящего одиночества. Гермиона улыбнулась и кивнула. Она осторожно поднимается по старой деревянной лестнице, в след за Люси, отсчитывая каждую ступень под ногами. Древние доски лестницы скрипят под весом, будто они тоже радуются её присутсвию и ждут, чтобы Гермиона вновь появилась в этом доме. Старые перила, изогнутые временем, держатся на гвоздях, и Гермиона осторожно касается их, чтобы не потерять равновесие на этом древнем строении, в то время как старушка уверенно шагает впереди. Гриффиндорка вдыхает запах древесины и цветов, и с каждым вдохом её душа наполняется благодарностью за этот момент покоя и уюта, перед беспросветной борьбой, что её ждет впереди. Они остановились рядом с белой дверью, когда бабуля распахнула дверь, и Гермиона вошла. Комната была небольшой, но уютной, с высоким потолком и узкими окнами, через которые проникало мягкое утреннее солнце. Стены были покрашены в светлые оттенки, отражающие свет и создающие впечатление простора и легкости. На полу лежал мягкий ковер с нежным узором, который придавал комнате дополнительный шарм. Мебель была простая, но функциональная – удобная кровать с мягкими подушками и тёплым одеялом, столик с небольшой лампой для чтения, и письменный стол с книгами и блокнотами. На стенах висели некоторые из любимых книг Гермионы, создавая уют и почву для интеллектуального вдохновения. Из окна открывался вид на сад, наполненный цветами и зеленью, что придавало этой комнате особое очарование. Поэтому Грейнджер чувствовала себя как дома, словно каждый уголок этого пространства был создан специально для неё, чтобы она могла отдохнуть и восстановить свои силы после года в Хогвартсе. Кажется, стоит ей обернуться, и за её спиной папа будет облокачиваться на дверной проем, приобнимая маму другой рукой. Глаза девушки снова защипало. — Что такое? Тебе не нравится?.. — Нет! То есть… Мне всё очень нравится! Просто эта комната навеяла мне воспоминания… — и Люси взяла за руку Гермиону, понимающе кивая. Девушка накрыла её руку своей, благодаря женщину за поддержку. Люси кивнула, после чего, с лёгкой улыбкой, произнесла, что гостья может найти её в смежной комнате, если возникнет необходимость. Закрыв за собой дверь с характерным щелчком, она покинула помещение, оставив гриффиндорку погружённой в изучение фолиантов, занимающих книжные полки. Многие из этих томов были знакомы ей с ранних лет, что придавало комнате оттенок ностальгии и детского уюта. Почему же эта прекрасная женщина осталась одна?.. Гермиона обязательно спросит, если зайдет тема, да бы не навязываться. Сняв с себя экипировку, она сложила её в сумку, но оставила пару ножей на поясе, на будущее.Бирюзовый свитер и тёмно-синие клёш-штаны идеально подошли девушке. Гермиона выглядела как та самая умная студентка Хогвартса, приехавшая на каникулы к родителям или навестить Уизли в Норе. Возможно, она собралась прогуляться по Хогсмиду, как лучшая подруга Гарри Поттера и девушка Рона Уизли. Именно таким был тот мир, и такой была она… Распушив волосы, плюхнулась на восхитительно-мягкую кровать и уставилась в потолок, размышляя о серебряных глазах. Гермиона столько раз жалела, что не сумела признаться ему, до его исчезновения. Возможно, это бы полностью исправило их отношения, и они бы гуляли по коридорам за ручку, целовались бы в башнях назло старостам, может она бы стала бунтаркой с таким парнем… Или он бы нашёл ещё тысячу причин для обзывательств, ещё сотню новых способов, как её унизить, потому что она бы унизила его своими грязнокровными чувствами. Где же ты, Драко…***
Тёплые белокожие ,мягкие как шёлк руки гладили её лицо, они были в кедровом лесу, что отдавал лаймом на языке. Он смотрел на её лицо и улыбался, пока она тянулась к нему… Я люблю тебя. — Джин, солнышко, просыпайся скорее, — раздался тревожный нежный голос. Гермиона распахнула глаза, чувствуя слёзы на своих щеках, что так старательно пыталась стереть Люси, с понимающей улыбкой. — Ты кого то потеряла, моя девочка? — спросила она с тоской в глазах. — Я не обретала это, что бы терять… — Но твоё сердце считает иначе, — провела Люси ладонью по её голове, успокаивая. — Он… Он был моим одноклассником, и он меня ненавидел, так что… — тяжело вздохнув, девушка хотела продолжить, но милая дама её перебила. — Ох! Мальчишки! Это совсем не показатель, дорогая, — она снова ей мягко улыбнулась. — Мой муж, Роджер, тоже постоянно меня задирал, и чем жёстче это проявлялось, тем сильнее он меня любил! Когда он наконец сумел признаться, я окунулась в рай его любви, и мы прожили пятьдесят лет, пока он не скончался, — Люси отвела взгляд, моргая, но не перестала улыбаться. Оттенок тёплой скорби. — Извините, я хотела вас спросить… Эта комната… У вас есть дети? — опуская глаза, спросила Гермиона. — Ах… Да, это комната Лиама, он был очень любознательным мальчуганом! Комната пустует уже пятнадцать лет, — женщина оглядела комнату и снова посмотрела на девушку, поджав губы, — он отправился учиться в другой город, иногда приезжал к нам на каникулы, и потом обосновался в Лондоне! Мой мальчик добился больших успехов, мы с Роджером им очень гордились! — гриффиндорка сжала её руку в своей. — Год назад, нам пришло известие, что он умер… Его убили какие то бандиты, — по щекам пожилой дамы потекли слёзы. — Роджер не пережил этой новости, у него было больное сердце… Грейнджер взяла за руку Люси, не позволяя ей чувстовать себя наедине с этим одиночеством. — Ладно, деточка, пойдем ужинать, всё в порядке, — пробормотала Люси. Гермиона обняла женщину покрепче на последок, и отпустила. Спустившись и сев за стол, гриффиндорка принялась поглощать невероятно вкусное жаркое. Они болтали, как будто знали друг друга всю жизнь, но всё хорошее всегда рано или поздно заканчивается. — Люси, я благодарна Вам за гостеприимство, но мне нужно продолжить свой путь, я не могу задержаться на подольше, к сожалению. Обещаю, что найду Вас, и мы встретимся снова. Женщина молча встала на ноги и подошла к Гермионе, обнимая. Следом, выпрямившись, заглянула ей в глаза. — Джин, я могу тебе чем то помочь? — её слова звучали искренне и понимающе. — О, нет, вы сделали достаточно! — Ты путешествуешь пешком? — Люси погладила её руку. — Что то вроде того... — Грейнджер неловко улыбнулась, кивая. — Возьми мою машину, она мне уже не пригодится… — Нет! Что вы! Не стоит! — возразила девушка, качая головой. — Тогда договоримся, что ты мне её вернёшь, и… Вот , это тоже тебе, — женщина достала из фартука маленький кулёчек и вложила его в руку своей новой подруги Джин. — Люси, это слишком… Спасибо, — глаза начали слезиться, от доброты, что ещё существует. Они вышли на улицу. Домик был залит ярко-желтым свечением. По всей дороге были расставлены фонари, что походили на маленькие солнышки, на фоне синего вечернего неба. Люси сложила сумку с едой на заднее сидение и вручила Гермионе ключи, раскрыв дверь, протянула ей руку приглашая в прощальные объятия. И когда девушка наконец села в машину, опустив стекло, произнесла. — До свидания, Люси, ещё раз спасибо за всё, — на глазах женщины появилась эмоция, которая была Гермионе не понятна, но она различила этот огонь, что горел и в ней самой. — Отомсти ему за Лиама, — сказала женщина жёстким тоном, который гриффиндорке впервые довелось услышать из её уст. Гермиона открыла рот, пытаясь сделать вдох. Моргнув, закрыла рот и кивнула, сглотнув. Она будет обязана найти эту женщину - позже. Под покровом тёмного неба девушка отправилась в путь из уютной деревни в Лондон. Первый час езды пролетел незаметно, медленно погружаясь в монотонное движение и ритм шума колес. Грейнджер включила маггловское радио. Радиоволна воспроизводила такую знакомую и родную ей песню. Они слушали её с родителям, когда ездили загород к друзьям семьи. Окунувшись в воспоминания, Гермиона стала подпевать. Whoa I'm an alien, I'm a legal alien I'm an Englishman in New York Whoa I'm an alien, I'm a legal alien I'm an Englishman in New York If "manners maketh man" as someone said Then he's the hero of the day It takes a man to suffer ignorance and smile Be yourself, no matter what they say Вокруг неё раскинулись бескрайние поля и леса, окутанные пеленой ночи. Свет фар проникал сквозь темноту, словно огонёк надежды в бездне одиночества. По мере того, как часы шли, её эмоции начали колебаться между умиротворением и беспокойством. Но Гермиона старалась подавить эти мысли, сконцентрировавшись на дороге и своем пути. Второй час езды был немного труднее. Усталость начала накатывать волной, и девушка боролась с ней, удерживая внимание на дороге. Впереди виднелись огни Лондона, словно маяки в море, напоминая о скором прибытии. Когда она наконец подъехала к цели и въехала в черту города, надеясь увидеть оживленные улицы Лондона, но вместо жизненного пульса и движения, здесь царила лишь печаль и тишина.
