Глава 4
5 марта 2026 г., 23:26
Unattractive - SOFIA ISELLA
На улицах было ни души. Гермиона никогда не видела ещё настолько опустевшего Лондона.
Проезжая по опустевшим улицам, девушка испытывала глубокое эмоциональное потрясение, вызванное осознанием убийств, страданий и утраты, охвативших этот некогда процветающий город. Городские площади, статуи и памятники, символы былого величия, покрылись толстым слоем пыли и грязи, символизируя забвение и разрушение. Лишь отдаленное эхо криков и стонов, доносящееся сквозь гнетущую тишину, напоминало о трагедии, постигшей этот когда то цветущий город. Гермиона остановилась у тёмной улочки и вышла из машины. Подойдя к расщелине между домов, коснулась барьера.
Отлично, я всё ещё могу здесь пройти.
Вдохнув, она сделала шаг, в надежде пересечь барьер, как вдруг услышала свист.
— Эу! Малышка! Куда собралась? — раздались голоса мужчин позади. Они свистели и смеялись, подзывая Гермиону к себе.
— Красотка, тебе не положено здесь находится в такое время, а то плохие дяди могут тебя украсть, — снова послышался пьяный хохот.
Грейнджер закатила глаза, и нащупав ножи, обернулась. Двое Пожирателей смерти, искося приближались к ней, облизываясь.
— Ух какая прелесть оказалась совсем одна в комендантский час на улице, нам придётся тебя задержать, — оскалился один из них, тот, что был повыше и с бородой.
— Если будешь хорошо работать ротиком, то мы тебя отпустим, — низким голосом произнес и широкий мужчина, что был чуть выше неё самой.
Лёгким движением руки гриффиндорка высвободила палочку из джинс, и наставила на них. Брови мужчин взлетели вверх, а глаза расширились.
— Если сдадитесь добровольно, то я не взорву вам яйца, — подняв голову, она окинула их взглядом, на что один из них прищурился, вытягивая голову и открыв рот.
— Грязнокровка Поттера! Уилл, держи её! — крикнул высокий Пожиратель, совершенно трезвым голосом. Кажется, осознание выбило весь алкоголь из его крови.
Двое кинулись на Гермиону, испуская лучи заклинаний рядом с её телом, это было настолько плохо, что девушке даже не пришлось уворачиваться.
— Бомбарда, — две красные вспышки рассекли пах обоих мужчин, раздался истошный крик. — Силенцио, — Гермиона наблюдает, как они корчатся и пытаются ползти. — Петрификус Тоталус.
Она осматривает хищным взглядом их мантии. Чёрные, с зелёными нашивками «СС», без каких либо серебряных изделий. Это рядовые. Нельзя чтобы кто то узнал, кто это с ними сделал. Нужно удалить воспоминания. Гермиона склоняется к их мокрым красным лицам.
— Жалко, это было бы вам уроком. Обливиэйт.
Покончив со стиранием последних пяти минут в памяти мужчин, она перешагивает барьер и попадает в магическую часть Лондона. Её встречают знакомые, но совершенно чужие улицы. Под властью Волдеморта город превратился в мрачный и угрожающий, поглощенный тьмой и страданием. Высокие здания, которые когда-то возвышались к небесам, теперь казались облаками гнева и разрушения, стены некоторых домов были как решето. Улицы были опустошены, лишь изредка на них можно было увидеть скорбных граждан, склонившихся над убитыми или истощенными от страданий людьми. Повсюду встречались Пожиратели, что патрулировали город. Магазины и заведения были закрыты, витрины разбиты, а улицы усыпаны обломками и разбросанными вещами.
Огни города, которые когда-то сверкали ярко и живо, теперь казались бледными и угрожающими, словно отражая затянутые тьмой улицы и души его обитателей. Темные облака нависали над городом, закрывая свет солнца и затягивая во тьму. Вывески, которые раньше озаряли город, теперь казались мертвыми и безжизненными, отражая уныние и отчаяние его жителей.
Прошмыгнув за дурно пахнущий угол, что бы переодеться в экипировку, Грейнджер увидела тело ребенка. Это была очень худая девочка, на вид лет пяти, что вжавшись в стену, замерла на вечно. На её левой крохотной ручке было клеймо с буквой «Г», и гриффиндорка неосознанно коснулась своего шрама с надписью «грязнокровка». К горлу в ту же секунду подступил ужин, и Гермиону вырвало. Слёзы потекли то ли от давления, то ли от увиденного, то ли от воспоминаний пыток Беллатрисы. Очистив желудок, она переоделась так быстро, на сколько могла, стараясь не дышать и не поворачиваться. И вышла обратно на улицу.
Идя вдоль скверного переулка, старалась не привлекать к себе внимания, но Пожиратели то и дело окидывали её взглядом. Кто то был в масках, кто то без. У них были разных цветов нашивки с буквами «СС». Зеленые, фиолетовые – ходили без масок, но они крепились у них на груди. Реже, мелькали красные в масках, они обычно возглавляли остальных в шествии. За час пути, она встретила таких троих. Все маски был разными - единственная дозволенная индивидуальность.
Наконец её взгляд упал на открытый трактир. Стеклянные нетронутые двери, со старыми окнами, обрамлённые тёмным деревом. «Драконье дыхание» - гласила вывеска, выполненная курсивом. Дверь зазвенела колокольчиками, когда Гермиона вошла в достаточно приятное помещение, наполненное с десяток волшебников. Бордово-коричневые стены украшали колдографии виверн, под потолком висела фигура дракона, что бесконечно извивалась, и наполняла светом помещение. Черные круглые столы и резные стулья, выполненные с элементами имитации драконьей кожи. По бокам зала располагались расписные колонны, и конечно сама барная стойка, слева от входа, в том же стиле. Гермиона подошла к ней и взглянула из под капюшона на высокого широкоплечего мужчину, с длинными волосами заплетёнными в косу и множеством татуировок. Он был похож на фермера или моряка.
— Здравствуйте, путница, чего желаете? — поставив сильные руки на стойку, спросил мужчина низким шершавым голосом.
— Самое крепкое, что у вас есть.
Мне сейчас это просто необходимо.
Спустя пару секунд, перед ней появился чёрный напиток с зелёной пенкой. Грейнджер принюхалась.
— Это драконий абсент, моя собственная разработка, — лицо мужчины растянула широкая улыбка. Он выглядел по отечески в этот момент.
Я очень скучаю по родителям.
— Это законно? Использование частей дракона для приготовления напитков? — Гермиона приподняла брови, однако за опущенным до губ капюшона, этого видно не было.
— Теперь да, — задорно произнёс мужчина.
Фыркнув, оставляя галлеоны на стойке, гриффиндорка переместилась за дальний столик в углу, с видом на улицу. Ещё раз принюхавшись, почувствовала запах земли и имбиря. Оценив аромат на - «весьма неплохо», попробовала. Горло обожгло самым адским огнем и она закашлялась, взявшись за грудь, как в этот же миг, горечь сменилась теплом, а тело расслабило. Слишком внезапное и сильное опьянение настигло девушку. Решив, что опасным будет надраться сейчас, она отставила напиток, пока головокружение не пройдёт.
— Слышал, Россия поддержала Тёмного Лорда, — Грейнджер прислушалась к голосу за столиком по соседству.
— Да, по слухам этого добился Верховный главнокомандующий, Мари сказала, что он был там на протяжении двух месяцев, — сказал лысый мужчина своему другу.
— Будь я моложе, то хотела бы с ним провести ночь, он такой сильный и смелый, то как он захватил власть в Болгарии, меня ужасно поразило! — произнесла женщина с придыханием. — Генри! Ну что, он правда очень хорош, мне даже не важно как он выглядит, — рассмеялась женщина, от чего у Гермионы скрутило живот, но она продолжила вслушиваться.
— Крис, тебя возбуждает когда мужчина отрубает голову президенту, стоя на ступенях парламента? Он стоял с ней специально, пока колдограф запечатлял это…
— То, как он двигается в бою, словно рысь, вот это главное! Возможно он такой и в постели… — Гермиона отпила побольше напитка.
— Крис, не забывай, что ты сейчас сидишь рядом с мужем, — резко оборвал мечтания женщины, по всей видимости – Генри.
Грейнджер продолжала погружаться в их разговор о славе и завоеваниях, о том сколько добился генерал всего за год, о их догадках касаемо его возраста и статуса. Ничего полезного, кроме уже завоёванных стран и зверств, в этом диалоге не было. Каждый раз, ощущая укол сердца, она отпивала напиток и всё таки надралась, что было весьма прискорбно, особенно учитывая, что ей нужно найти ночлег.
Еле встав со стула, восстановив равновесие, девушка поплелась шаткими шагами между столов. Практически преодолев путь до выхода, она почувствовала чужую руку на своих бедрах. Медленно повернувшись, увидела мужчину средних лет, что улыбался ей. Его редкие волосы были грязными, глаза опухшими и стеклянными, в улыбке не хватало пары зубов, красное лицо и щетина навели на неё ещё большее омерзение. Тогда Гермиона перевела взгляд на его руку и увидела метку. Подвеска с кристаллом на шее гриффиндорки потеплела, раскрывая слабости отвратительного мужчины.
— Убери от меня свои руки.
Одним движением он усадил её к себе на колени, и Гермиона почувствовала его смрадное дыхание. Смесь голодного желудка и огромного количества спирта обрушилась на неё. Грейнджер коснулась своего клинка на бедре и спрятала его в руку, пока он был занят её талией. Другая его грязная рука скользнула на внутреннюю часть бедра. Подняв голову, встретившись с его глазами, она занесла клинок к его коралловой шее, другой рукой скользя по его телу.
— Хочешь поиграть, ублюдок? — шипя ему в лицо произнесла Гермиона, касаясь холодным лезвием его шеи, оставляя след.
— Я покажу тебе, как хочу поиграть, — облизал он свои тонкие губы.
Одной рукой Пожиратель вжал её сильнее в свои бедра, что бы Гермиона почувствовала…
Чёрт, Мерлин.
А другой скользил по мантии, в надежде найти свою палочку, что была зажата между её ступней и полом.
— Сучка! — Пожиратель сорвал с Гермионы капюшон, взяв за волос. — Ахуеть! Грейнджер! — и она полоснула по его шее, оставляя хрипящее тело спадать со стула.
В трактире началась паника, когда прозвучала её фамилия. Полетели проклятия. Кто то сполз под стол, пара чёрных мантий выпускала в неё вспышки, когда она перевернула стол, создав преграду. Люди выбегали на улицу, крича о помощи. Кристалл в подвеске начал издавать вибрации, раздавая их на всё её тело. Проведя рукой по корсету, Гермиона собрала ножи веером между пальцев и словно вихрь вступила в битву. Её движения были быстры и точны, не смотря на тяжесть собственного тела. Каждое метание ножа сопровождалось свирепым свистом в воздухе. Две фигуры упали, держась за фонтан брызжущей крови из горла. Отдышавшись, Грейнджер подняла голову.
Трое Пожирателей смерти закружились вокруг неё, подрывая место осады. Боль пронзила Гермиону, и она коснулась своего бока, чувствуя намокшую ткань.
Чёрт…
Достала из сумки бомбу и кинула в чёрные летающие сгустки. Дым заволок помещение и девушка ринулась в противоположную часть зала на ощупь, в надежде сменить укрытие. Холодная массивная колонна коснулась её пальцев, и спрятавшись, она вытащила клинок. Протерев его об ногу, что бы лезвие стало чистым, взглянула в него под углом. В отражении показались фигуры. Они притащили бармена, приставляя палочку к его голове.
— Грейнджер, в кошки мышки играть собралась? Выходи, или мы убьем невинного, ты же так любишь их спасать! — их лица искажены ненавистью и жаждой победы, желанием завоевать её, как трофей, что бы получить косточку от хозяина.
Достав последний нож, Гермиона метнула его в Пожирателя, отрубив руку. Бармен упал на пол, когда на неё начали обрушаться заклинания. Колонна треснула и на девушку посыпалась пыль. Не дожидаясь когда она развалится, гриффиндорка отпрыгнула назад, уворачиваясь от их атак, и выпустила вихрь из своей палочки, который разрывал воздух, обрушиваясь на черные фигуры. Этого было мало, они отражали её заклинания, и она вынуждена была прибегнуть к своему уже чистому клинку, сражаясь с ними вплотную. Переместившись, Гермиона оказалась сзади одного из противников, и вонзила кинжал ему в шею, когда заметила, что справа к ней приближается ещё один. Этот же наткнулся на клинок животом и рухнул, пытаясь собрать свои органы. Ещё трое ринулись ко Гермионе. Кинжал танцевал в её руке рассекая плоть, отсекая пальцы и парируя удары, которые они не ожидали встретить в магическом мире. Но численное превосходство врагов стало ошеломляющим.
В трактир ворвалось еще десяток Пожирателей смерти, наполняя его зловещим мраком своего присутствия. Их появление было сопровождено холодным ветром смерти, который заставил затрепетать стены и внушил страх, заставляя отрезветь. Их тёмные плащи клубились в воздухе, лица были скрыты под масками знакомой безжалостности, готовые выполнить любую приказку своего тёмного повелителя.
Спрятавшись за барную стойку, гриффиндорка кинула бомбу, и она осветила зал. Свет был таким ослепительным, что начало жечь глаза. Зажмурившись, девушка нащупала ещё одну бомбу, и отправила к прошлой. Услышала крики, шипение, и звук разбитого стекла. Световая бомба стала терять свою мощь, и открыв глаза Гермиона выглянула. У неё перехватило дыхание.
Чёрные фигуры скрестили палочки в руническом символе, создавая купол. Они приближались всё ближе. Теперь Грейнджер была вынуждена отступать под их натиском, перемещаясь между уже разбросанными столами. Ползая по полу, отстреливалась заклинаниями, как вдруг в её сторону прилетел луч, растворяя ядом сухожилия левой руки. Боль оглушила. Движения становились все менее координированными, магия начала покидать Гермиону, боль – сдавливать всё тело, а кристалл потихоньку успокаивался. В конце концов, она оказалась на коленях, без ножей, окруженная врагами со всех сторон.
Грейнджер смотрела на своих противников с горьким пониманием поражения, но огонь снова начал зажигаться внутри, как будто в ней сломался предохранитель, приводя кристалл в действие с новой силой. Прижав руку к животу, она поднялась. Нарисовала руну, что использовали Пожиратели, и купол вспыхнул вокруг девушки тёмной магией.
Не время умирать, Гермиона.
Палочка сжималась в её руке, готовая выпустить мощь силы. Магия разрывала воздух, обрушиваясь на бесчисленных врагов, словно громовая волна. Один за другим они падали под мощью заклинаний, сгорая. Битва казалась бесконечной, каждый удар Гермионы был ответом на крики зла, каждое заклинание – молитвой за спасение. Трактир был усеян чёрными мантиями, и тогда она подумала, что победа уже близка, но они смогли преодолеть её защиту. Магия совсем истощилась, купол исчез, и Гермиона оказалась беззащитной перед свирепым нападением Пожирателей смерти. Она смотрела в их глаза, полные тёмной радости победы, понимая, что её судьба была определена. В этот момент девушка осознала, что даже самая сильная воля может быть сломлена тьмой, и в её сердце зазвучал горький аккорд поражения.
— Бомбарда Максима! — прозвучал голос, и Грейнджер попрощалась с жизнью.
Её отбросило в сторону, и, ударившись головой, зрение затуманилось. Снова почувствовав боль, она заскулила, стискивая челюсти, достала экстракт бадьяна из сумки и залила им раны. Не дожидаясь эффекта, встала, опираясь на стенку. Гермиона была около подсобного помещения, в тихом коридоре, когда в зале происходил настоящий ад. Магия сотрясала воздух, напитывая электричеством, как во время битвы у Хогвартса.
Она сделала шаг назад, когда почувствовала древко между своих лопаток.
— Тише, не двигайся, — прозвучал бархатный мужской голос позади неё. Клинок сразу же оказался у Грейнджер в руке.
— Тебе это не понадобится, — одним движением незнакомец резко стащил её единственное оружие.
В голове Гермионы закружились пути отхода, но все они были неудачными, либо невозможными. Она истощена, ранена, без магии, без кинжала, без ножей. Даже если сейчас попытается убить его голыми руками, у неё ничего не выйдет. Гермиону уже ищут и знают где она. Вопрос времени когда её схватят или убьют.
Выхода нет.
— Выхода нет, — пробормотал голос сзади, и гриффиндорка погрузилась в темноту.
***
Я шла по тропинке, окруженная ароматом кедра и лайма, который окутывал меня в объятиях свежести и радости. Каждый шаг был наполнен благодарностью и любовью к этому миру, полному чудес и возможностей. Боль по всему телу пронзила её сознание. Ей было темно и страшно. Рот наполнился металлическим вкусом. К горлу подступила желчь. Он держал меня за руку, каждый его шаг сопровождался моим, словно мы были сплетены вместе в этом волшебном моменте. Гул в ушах разбивал её ушные перепонки, она почувствовала как что то тёплое течёт по лицу. Глаза ужасно болели. Каждое его прикосновение наполняло меня теплом и любовью, словно нежный ветерок, который ласкает кожу. Её мышцы дёргались и нагревались, загибая девушку в самые сложные узлы. Это была агония. Горло разрывало. Челюсть заныла, когда что то мягкое встало между её зубов. Яркий свет. Счастье окутывало нас обоих, защищая от всех бурь и невзгод. Она не могла вдохнуть, царапая себя. Боль в боку вонзила в нервные окончания тысячи иголок. Его серые глаза смотрели на меня с нежностью, словно они были окном в его душу, где таилась вечная любовь. Рука пульсировала и тряслась. Горло пересохло. Она слышала крики. И тогда, он приподнял моё лицо и поцеловал меня, его губы нежно соприкасались с моим лбом. В этом поцелуе была вся его трепетность и забота, вся его любовь, которая объединяла нас в этот момент. В этом прикосновении я чувствовала, что мир замирает вокруг нас, и весь его вихрь умолкает, чтобы дать нам возможность насладиться этим прекрасным моментом вдвоём. — Гермиона... Он взглянул на меня виноватыми глазами, они излучали такую глубокую тоску. Я почувствовала, как он покидает меня. — Не уходи, Драко. — Я всегда найду тебя.***
Грейнджер медленно пытается открыть глаза, чувствуя тяжесть сна, отступающую от неё. Шевелит рукой, каждое движение вызывает острые уколы, напоминая о перенесённых травмах. Мерзкое чувство в душе грызет изнутри, впиваясь ядовитыми когтями в органы. Во рту пересыхает. Девушка сосредотачивается на каждом вздохе, пытаясь справиться с физической болью. Полуоткрытый взгляд бродит по комнате, но что-то не так. Девушка прислушивается. Она здесь совершенно одна. Сердце забивается сильнее, когда осознание того, что она находится в незнакомом месте, заставляет её чувствовать себя еще более уязвимой. Травмы и влияние тёмной магии только усиливают это чувство. Гермиона пытается вспомнить, что произошло, но в голове лишь мутный хаос. Страх и замешательство овладевают ею, когда она приходит к выводу, что оказалась здесь одна, без опоры и помощи. Гриффиндорка прижимается к постели, пытаясь собраться с мыслями и разобраться в этой ситуации. Ей нужно выжить и найти выход из положения, в котором она оказалась. Затем вновь погружается в сон.***
Грейнджер просыпается от холодного воздуха, который окутал её тело. Ощущение обнаженности заставляет напрячься, сердце – забиться ещё сильнее от беспокойства. Она приподнимает одеяло. Её бок перевязан чистыми бинтами, и левая рука тоже. Гермиона слегка привстаёт на локтях, и шипит, когда боль выбивает весь воздух из лёгких. Она в комнате, окруженная непривычной обстановкой, не понимая, как и почему оказалась здесь. Страх захватывает девушку, потому что она не знает, кто раздел её, обработал раны и почему он сделал это. Мысли смешиваются в голове, стремясь найти ответы на её вопросы, но ни один из них не приносит утешения или понимания. В то же время она чувствует себя более бодрой и сосредоточенной, чем раньше. Взглядом Гермиона охватывает помещение, в котором находится. Комната прибрана, отражая силу и уверенность своего хозяина. Стены из массивного камня и тёмного дерева. Окон нет. Тяжелая мебель из красного дерева дополняет обстановку, придавая ей внушительность. На полу разбросаны грязные кровавые бинты. Зелья сверкают своими яркими цветами на фоне серой каменной стены. На тумбочке рядом с кроватью находится графин с водой и стакан. Гермиону пронзает страх. Где моя палочка? Где моя одежда и сумка?! Она медленно приподнимается с кровати. Сколько времени я тут провела? Свешивает ноги с кровати, садясь. Мне нужно обезболивающее. Грейнджер встаёт на ноги и тут же падает. Боль ударяет, вызывая слёзы. Она сжимает кулаки, лёжа на полу, но даже это действие мышц - отдает ноющей болью в левой руке. Борьба в трактире. Тёмная магия. Взрыв. Палочка между лопаток. Бархатный голос. Воспоминания скрипят в мозгу, подобно металлу об металл. Голова сейчас будто лопнет. Кто взорвал трактир? Кто приставил ко мне палочку? У этого же человека я дома? Зачем? Он выходил меня, что бы оставить себе? Или отдать Волдеморту? Когда боль немного стихла, по ощущениям, Гермиона около десяти минут поднималась на ноги. Дошагав до комода, посмотрела на себя в зеркало. Растрёпанные волосы, вся в синяках и порезах, абсолютно голая, но чистая. Провела ладонью по низу живота. Никаких странных ощущений не было, но кто знает сколько Гермиона была в отключке. Открыв первый ящик комода, девушка раскрыла рот. Здесь лежало женское белье чёрного цвета. Оно не было эротичным, оно было абсолютно… Обычным. Грейнджер осторожно взяла хлопковые трусики и топик. Ничего не произошло. Согнулась, сжав челюсти и надела трусики. Протянула руки вверх и натянула топ. Дала себе время, на отступление боли и восстановление дыхания. Заглянула в следующий ящик. Черные халаты из разных материалов: шёлк, обычный хлопок, хлопок с ворсом, он же махровый, и вафельный. Взяв обычный хлопковый халат, накинула на себя. В остальных ящиках были полотенца и постельное белье. Оружие. Мысль пронзила Гермиону, и она забегала глазами по комнате, в поиске чего то подходящего, но здесь было всё предельно безопасно, кроме стеклянных колб зелий, стакана и графина. Вдохнув, она подошла к рулону бинта и взяв его, принялась наматывать себе на здоровую руку. Когда с «перчаткой» было покончено, кинула стакан в бетонную стену и он разбился. Взяв осколок в забинтованную ладонь, гриффиндорка осторожно обошла остальные стеклянные крошки, направляясь к входной двери в комнату. Подёргала ручку, но та не поддалась. Бесполезно. А ты на что то другое рассчитывала, Гермиона? Гермиона решила осмотреть уборную, что была слева от входа в комнату. Раскрыв дверь, она оглядела помещение. Такие же бетонные стены, чёрный потолок, пол, рукомойник, туалет и душевая кабина. Напротив душевой располагалось зеркало во весь рост. Однако больше здесь ничего не было. Она села на холодный кафель, и принялась ждать своего часа. Надеясь, что успеет встать, когда ко ней попытаются войти. Придёт ли за мной кто нибудь? Сколько сейчас времени? И тут её мозг стал подкидывать воспоминания о сне, пока Гермиону кто то лечил. Ей снова снился Драко и его руки, снова больные фантазии о нём, которые не отпускают девушку уже почти девять лет. Настанет ли момент, когда я забуду о нём? Это самая приятнейшая пытка. Быть с ним во снах, забываться в его волосах, таять в объятиях и растворяться в нежных губах. Он никогда не произносил до этого её имени в мире грёз. Она много раз представляла как оно могло бы слетать с его губ, но ей ни разу такое не снилось… Иногда это помешательство на слизеринском принце изнуряет Гермиону. Не может совершеннолетняя ведьма, последний член Ордена, солдат на задании мировой важности, в конце концов - маглорождённая, убиваться влажными мечтами, отвлекаясь от основной деятельности. И она решает, что пора это прекратить. Разозлившись, она посмотрела на себя в зеркало. — Ты! Гермиона Грейнджер! — начала девушка, тыкая пальцем в свое отражение. — Сидишь сейчас на полу, едва прикрытая, раненная, с осколком в руке, чёрт пойми где, и даже сейчас думаешь о том хорьке! — уже смотря на свое плачущее отражение, она продолжила. — Гарри, Рон и Джинни никогда бы такое не одобрили! — сползая на пол, смотря в потолок, она закончила. — Забудь его, дура. Так Гермиона и пролежала на полу ещё какое то время, к сожалению, часов здесь не было. Она пыталась помедитировать, что бы погрузиться в уравновешенное состояние, перед поджидающей её опасностью в лице кого то заботливого. Вспоминала тренировки в лесу, и ей очень захотелось поговорить со Снейпом. Его правда не хватало. Он бы сказал сейчас что то саркастичное, а Грейнджер бы рассмеялась. Находясь в хижине, когда наступил день её рождения, она сплела себе венок и ходила в нем весь день. На что Северус не сказал ни слова, и не позволял себе замечаний. Грейнджер предположила, что возможно это был его подарок. Праздничное молчание. Один раз, он даже рассказал ей про время своей молодости, упомянув отца Гарри, в достаточно дурном ключе. По описанию профессора, Джеймс Поттер был Драко Малфоем того времени. Мерлин, пожалуйста помоги мне о нём не вспоминать.***
.haunted. - Dead Poet Society Она зажмурилась и молилась, когда услышала звуки, что привели тело в оцепенение. Щелчок. Хлопок дверью. Грейнджер напряглась. Её сразу окутал страх перед неизвестным. Кого мне ожидать? Быстро встав, не обращая внимания на раны, она подошла к двери и спряталась, оставляя ту приоткрытой. Прижав тупой угол осколка к груди, задержала дыхание. Громкие шаги раздавались по стенам. Шёл один человек. Шёпот. Ещё один щелчок. Земля ушла из под ног. Дверь в комнату распахнулась. Шёпот. Дверь с таким же щелчком закрылась. Длинная широкая фигура в синей мантии, с накинутым капюшоном на голову, прошла к центру комнаты и оглядела осколки, вздохнув, уставилась на кровать. По силуэту это был достаточно крепкий мужчина, у Гермионы была пара секунд на раздумье, пока он там стоит. Она может напасть со спины сейчас, перерезав горло, но кристалл подсказывал ей бить в сердце. Бесшумно Гермиона проскочила в приоткрытую дверь. Крадясь, приближалась к спине волшебника, что неподвижно стоял по середине комнаты. Запах заставил её остановиться. Кедр и лайм. Снова меня отвлекают эти мысли. Она только занесла осколок, когда ладонь волшебника сразу же перехватила её руку, выбросив стекло. Он повернул Гермиону спиной к себе и прижал к своему телу, удерживая. Одна его рука покоилась на её бедре, стискивая, а вторая на шее, заставляя смотреть только прямо. — Хах, Грейнджер, как непредсказуемо... — прошептал бархатный голос прямо в ухо. — Кто ты такой?! Отпусти меня! — пытаясь вырваться, причиняя себе боль, сказала она, но ответа не последовало. Предприняв попытку на освобождение, Гермиона почувствовала, как её тело затряслось из за нахлынувшей слабости, и волшебник вжал девушку в себя сильнее. — Обещаю отпустить, если перестанешь излучать угрозу, — холодный, морозящий тон. Гриффиндорка сглотнула, и он почувствовал это своей ладонью. — Хорошо. — Тогда я сейчас отойду на метр, а ты не будешь пытаться напасть, потому что у тебя в любом случае ничего не получится, — человек ослабил хватку, постепенно отпуская из своих тисков, от чего её ноги подкосились. Тяжесть слабого тела внезапно обрушилась на Грейнджер. Голова стала кружится. Когда похититель отступил, холод пробежал по её телу, оторвавшись от тепла чужого тела. Она медленно повернулась. — Мерлин, не может быть… — перед глазами потемнело, тело пронзил шум, а силы покинули Гермиону, когда руки Малфоя схватили её.***
Кто то заливает ей в глотку горькое зелье, пока она пытается вдохнуть. Гермиона давится жидкостью и начинает кашлять. Она открывает глаза, но её зрачки бегают, не давая сфокусироваться. Ей приходится зажмурить их, чтобы поднять руки и потереть ладонями. Становится легче. Надо ней стоит человек в синей мантии с белыми волосами… Потирает глаза снова. Открывает рот, когда взгляд фокусируется. Надо мной стоит чёртов Драко Малфой. Драко Малфой стоит перед Грейнджер у изголовья кровати, прижавшись коленками к каркасу. Внешность его как будто отразила тяжелый груз пережитых лет. Взгляд светлых глаз отражает мудрость, которая заставляет выглядеть старше своих лет. Белая прядь чёлки, спадает на лоб, а кожа, кажется, стала ещё белее. Несмотря на всё это, его присутствие по-прежнему обладает необыкновенным очарованием, которое заставляет сердце девушки биться сильнее. С возрастом стал ещё прекраснее. Он стоит здесь, рядом, сильный и непоколебимый, готовый возиться с ней. В груди расплывается облегчение, что он жив, и кажется она проговорила это вслух, потому что его челюсти сжались. Гермиона сразу же ощутила укол в самое сердце. По её телу пробежал ток. Его отец. Малфой, нахмурившись от смены эмоций Гермионы, с интересом в глазах наблюдает за ней, держа в вытянутой руке флакон с белым, почти прозрачным зельем. — Что это? — Грейнджер кивает в сторону флакона. — Зелье для восстановления кровотока после обморока, — говорит он, будто отчеканивая слова. — Я не буду это пить, где моя палочка?! — её тон сквозит недоверием. Малфой ставит флакон на тумбочку и медленно выдыхает. Смотрит на девушку, моргая, и в то же мгновение пронизывает её бесчувственным взглядом. Его лицо становится фарфоровым, а кожа будто натягивается вокруг контура, создавая непроницаемую маску. — Водный раствор, аммоний, аммиак. Это состав зелья. Я не дам тебе палочку пока ты не придёшь в себя, — закалённая сталь, а не голос. От такого тона Гермионе становится не по себе, тем более когда он так близко. Между ними всего пять дюймов, приблизительно. Она чувствует новую волну головокружения, и взяв флакон в руки, выпивает его залпом, морщась. — Ну вот, хорошая девочка, — сказал он всё тем же тоном. Если бы щёки гриффиндорки могли покраснеть, они бы это сделали, слава Мерлину, что кровоток нарушен. В её голове так много вопросов, начиная от того где он был все эти годы войны, заканчивая её спасением. — Может объяснишь, что это всё значит?! — усаживаясь на кровати, она поднимает свой взгляд на него. — А я обязан? — изогнул бровь Малфой. Грейнджер узнает до боли знакомый Слизерин. — Ты всё так же невыносим… — Рад слышать, — сказал он, ухмыляясь. — Тебе нужно поесть, — и щёлкнув пальцами, на тумбочке появился поднос с кашей и чаем. Выглядело довольно сытно. — Не бойся, если бы я хотел тебя убить, я бы это уже сделал. Взяв в руки кашу, Гермиона почувствовала как заурчал её желудок, умоляя. Когда я в последний раз ела? — Сколько времени я здесь нахожусь? — Шесть дней. Значит Драко тут был с самого начала, значит всё таки он спас её, и… — Ты меня лечил? — он кивнул, и глаза девушки расширились, значит… Пожалуйста, если даже это был ты, соври мне. — Думаешь, ты первая обнажённая женщина, которую мне довелось увидеть, — он издал что то схожее на смешок, но на лице это будто не отразилось. Гермиона закатила глаза. Драко Малфой видел меня голой, не так я себе это представляла. Какой ужас… — Почему ты спас меня? Отдашь меня… — Сначала поешь, а потом я отвечу на твои вопросы, — и уселся на кресло в углу комнаты. Грейнджер понимает, что выбора у неё нет. Ещё раз посмотрев на кашу, она поднесла ложку к лицу. Сладковатая овсянка, с кусочками яблока, осваивалась у девушки во рту. Гермиона отметила, что она была идеально приготовлена. Он сам её приготовил? Мерлин, нет, конечно нет. Либо купил, либо эльфы. Они у него есть? Где ты всё это время пропадал, Драко? Пока гриффиндорка наслаждалась долгожданной едой, Драко смотрел на неё не отрывая взгляда, пронизывая каждую частичку леденящим дискомфортом. Когда она отставила пустую тарелку, и взяла чай, раздался его голос: — Хорошая экипировка. Кожаные вставки спасли твои внутренние органы от кислотного проклятия, — не зная как реагировать, Гермиона пожала плечами. Он сидел, положив руки на подлокотники, закинув ногу на ногу. Серые глаза изучали девушку, поблёскивая. Мантия сидела идеально, прекрасно вписавшись под тон его кожи. Из под воротника, на шее, виднелась черная татуировка, но Грейнджер не смогла рассмотреть что она из себя представляла. Ладони свисали с подлокотников, обнажая вены, наполненные голубой кровью. На правом мизинце красовалась серебряная печатка. Он выглядел живым, но таким безжизненным. — Я думала ты умер, или сбежал, — опаляя жаром чая лицо, спросила Гермиона, спрятавшись за чашкой. — Взаимно, — сухо произнес Драко, поворачивая голову, уставившись сверлить стену. Допив чай, она села напротив него на кровати. Ведь он обещал ответить на её вопросы. — Как ты нашёл меня? Почему спас? — Нашёл тебя... — уголок его губ дёрнулся. — Это моё заведение, и когда я узнал, что там происходит, сразу же аппарировал, — он сжал руки в кулаки. — Спас тебя… Потому что ты так старательно дралась, и было бы обидно дать им убить тебя. Наверно последнее должно было звучать как шутка, но прозвучало это безэмоционально. Почему он был таким спокойным? Он не боится, что его выставят Нежелательным лицом и начнут охоту? — Но тебя же будут искать… Ты связался с главной террористкой, — она вздернула подбородок, будто последнее слово повод для гордости. — Всё улажено, меня никто не видел, — стиснув челюсти, он принялся смахивать пылинки с мантии. Тогда в чём смысл? — И что ты собираешься со мной делать? — её пальцы начали теребить одеяло, а ладони намокли. — Оставлю себе, — он посмотрел прямо ей в глаза, оскаливаясь. Гермиона почувствовала, как она забыла про дыхание. — Выдохни, Грейнджер, — Драко убрал улыбку, и его лицо снова стало каменным. — Я могу дать тебе защиту, в обмен на твою помощь. Ты - первое нежелательное лицо, а я - всё ещё самый обеспеченный молодой волшебник Англии. Прекрасный союз, не находишь? Гермиона уставилась в пол, обдумывая информацию. Это всё выглядело слишком странно… В голове бушевали вопросы. Конечно, с его ресурсами, её дело пойдет быстрее, но она не должна посвящать его в это. Гриффиндорка совершенно ему не доверяет, но он единственный выживший знакомый ей человек, к тому же, он спас её, что то да это значит. Ей нужно узнать его получше, прежде чем принять решение. — Не торопись, я дам тебе сутки на обдумывание решения, — Малфой встал с кресла, и его слегка тряхнуло, будто он случайно коснулся оголенного провода. — Мне пора идти, тебе что то нужно? Он что собирается оставить меня на сутки здесь, одну? Какое я решение по его мнению должна принять, будучи пленницей. — Ты не отпустишь меня сейчас? — она сложила руки на груди, провожая его взглядом. Он задержался у двери, взявшись за ручку, и повернулся к гостье. — Это для твоего же блага, обещаю, я приму любое твоё решение, и отпущу, если ты этого захочешь, — говорил он это, будто ребенку. Ладно, так и быть, будем играть по твоим правилам. Я подожду сутки, что бы ты меня отпустил. — Тогда кофе и газету для пленницы, будь добр, — только она произнесла слова, как с щелчком всё перечисленное, появилось на комоде и дверь закрылась. Запах кедра и лайма покинул Гермиону, оставляя пустоту. Гриффиндорка подошла к комоду, и взяв кофе с газетой, плюхнулась обратно на кровать. Если не думать где и при каких обстоятельствах она находится, ситуация со стороны казалась достаточно… Нормальной. Зарывшись под одеяло, прошлась глазами по первой странице. «ТЕРРОР В МАГИЧЕСКОМ ЛОНДОНЕ: ИЗВЕСТНАЯ ТЕРРОРИСТКА НА СВОБОДЕ Ежедневный Пророк, 10 Мая 1999 года Сегодня в Северной части магического Лондона произошла ужасная трагедия: известная террористка, Гермиона Грейнджер, напала на мирных магов в трактире «Драконье дыхание». Несмотря на оперативные действия охраны, террористке удалось сбежать, и сейчас она находится в розыске. [Колдография разбитого трактира] Министерство призывает всех жителей быть особенно бдительными и осторожными. Если у вас есть какая-либо информация о местонахождении Гермионы Грейнджер, немедленно сообщите об этом в магические органы правопорядка. Хозяин трактира «Драконье дыхание», известный бизнесмен и завидный жених, Драко Малфой, прокомментировал инцидент следующим образом: «Это ужасная трагедия, которая потрясла наше уютное заведение. Мы обеспокоены за безопасность наших посетителей и принимаем все необходимые меры для предотвращения подобных инцидентов в будущем». Генерал армии Стражей Содружества также выразил своё мнение по этому поводу: «Все свободные силы Стражей Содружества брошены на поимку Нежелательного лица. Мы сделаем всё возможное, чтобы навести порядок и привести её перед лицом правосудия. Предупреждаем всех граждан об опасности и призываем сотрудничать с нами в борьбе против преступности». Будьте бдительны и оставайтесь в безопасности, дорогие читатели. Ваша, Рита Скитер» Гермиона широко распахнула глаза, когда прочитала заголовок статьи в Ежедневном Пророке, а в последствии выругалась, читая о том, как её обвиняют в террористической атаке в трактире «Драконье дыхание». Сердце забилось сильнее от шока при каждом упоминании своего имени в связи с этим инцидентом. И эмоции были смешаны с яростью, потому что статья полна лжи и клеветы. Как всегда Скитер выкручивала факты под свои цели, лебезя перед начальством. Продажная сучка. Усмешка неизбежно скользнула по её губам, когда она прочла комментарий Драко. Его иронические слова рассмешили девушку, он сказал то, что они хотели услышать. Скитер бы сожрала эту газету, если бы узнала, что он спас меня. Дрожь пробежала по её телу, когда Гермиона прочла комментарий генерала армии Пожирателей. Мысли о том, что её ищут с еще большей яростью, заставили почувствовать тревогу и напряжение. Теперь без оборотного зелья на улице не появиться. Она не ожидала, что статья принесёт что-то, кроме лжи и клеветы. Но теперь, борьба за справедливость будет еще более сложной, чем Грейнджер предполагала. Смотря на сухие комментарии Драко, она начала обдумывать его выгоду. Он сказал, что она должна ему помочь. Может, он хочет держать меня рядом с собой, что бы потом в сложный момент передать Воландеморту? Или, когда мир восстановится, сказать, что защищал меня, выставив как щит перед справедливым судом? Может, это ловушка, и он будет держать меня здесь, измываясь? Может, он знает про Люциуса… Последняя мысль словно гром пронеслась в её голове. Точно, он планирует тихую месть. Он убьёт меня, или доберется через меня к родителям и убьёт их на моих глазах. Он найдет их. Мне нужно подобраться ближе и узнать его намерения. Сделав последний глоток кофе, пазл всё еще не складывался. Если Малфой вернулся, и он спас меня, то зачем ему мне вредить, но позже? Он пытается втереться ко мне в доверие? Да! Тогда я снова приму правила его игры. Частички пазла начали образовывать картинку у неё в голове. Малфой спас меня и вылечил, что бы я не боялась его. Не удивлюсь, если он заранее знал, что я нападу на него, поэтому оставил мне стакан, который можно разбить, и стоял в центре комнаты, спиной к приоткрытой двери в уборную. Всё было просчитано. Он попросил гриффиндорку о помощи, надеясь на сочувствие. Был любезен, втираясь в доверие, и предложил защиту, но не от самого себя. Я сама пойду в его ловушку, но не дам себя одурачить. Кто кого, Малфой. Допив кофе, Гермиона направилась в душ, ожидая, как спокойствие накроет её каплями воды. Она сняла с себя халат и нижнее белье, кинув на кровать, а затем достала из комода полотенце. Тёплый, будто тропический, душ ласкал тело, обволакивая, смыв остатки агрессии от прочитанной статьи. Перед глазами начали вертеться образы сильных рук Драко. Бинты на её теле намокли. То, как он изучающе смотрел на меня, властно сидя в кресле, будто наконец поймал… Золотую девочку. Струйки щекотали почти зажившую рану, пробираясь под размокший бинт. Его тёплые руки прижимают меня к горячему телу, сдавливая длинными пальцами бедро. Кровь стала сочиться тонкими ниточками, переплетаясь с прозрачной жидкостью, скатываясь в тандеме к её ногам. Бархатный голос, что обдавал горячим дыханием моё ухо. Она направила душевые струйки меж своих внутренних бёдер и застонала, позволяя водной стихии ласкать складки, игриво проникая во внутрь. Большая ладонь обхватывает мою шею, играясь с теплом кожи и холодом серебряного кольца. Приятное ощущение разливалось по телу девушки, выбивая землю из под ног. Она сползла на пол душевой кабины, и расставив ноги в стороны, позволила напору прикоснуться с новой силой к пульсирующему клитору. Застонала громче. Белая прядь волос спадает на его лицо, пока он стоит возвышаясь надо мной. Стенки влагалища стали пульсировать, когда клитор стал слишком чувствительным. Всё её тело напряглось в разрядке, как вдруг ощущение расслабления и эйфории охватили Гермиону, клоня в сон. Она поднялась на дрожащие ноги, обернувшись в полотенце, доползла до кровати и сразу же заснула.
