Глава 8
5 марта 2026 г., 23:31
Huntar - Love I know
Она не может, но хочет его видеть. Не может чувствовать его запах, но готова заменить кислород на танец аромата лайма и кедра. Смотреть в его ледяные глаза будет самым сложным испытанием. Она знает, что не справится. Внутри неё всё равно будет разгораться пламя вожделения, но она должна оставить его в рамках своего организма. Все силы Гермионы брошены на концентрацию этого чувства противостояния внутри её зависимости.
Не дай себе выйти за рамки.
Гермиона делает глубокий вдох, пытаясь заземлиться: её мокрые руки скользят по траве. Солнце слепит даже сквозь закрытые веки, а где‑то рядом летает пчела - жёлто‑чёрное в полосочку тельце, у основания головы обрамлённое шёрсткой, с прозрачными крылышками, отливающими тёплым оттенком, и шестью лапками.
Выдох.
Пение птицы вливается в музыку её медитации. Ветер шевелит листву на ветках дерева, и в этот миг птица взлетает, рассекая воздух, позволяя дуновению ветерка ласкать пёрышки, слегка их потряхивая. Она направляется в более безопасное место, где её никто не потревожит.
Гермиона снова глубоко вдыхает, впитывая тишину и движение вокруг, а затем медленно выдыхает, сливаясь с ритмом природы.
Она открывает глаза и щурясь, прикрывает лицо ладонью, прячась от лучей солнца. Чувствует себя собранной.
Он всего лишь способ достижения цели.
У него нет лица. У него нет личности.
Инструмент.
Она поднимается на ноги, и сжав челюсти, заходит в западное крыло поместья, следуя на встречу с Малфоем. Её шаги отскакивают от стен, устремляясь вдаль коридора к пустым комнатам. В груди маленький острый камушек, что покалывает всё чаще по мере приближения к мраморной резной арке. Гермиона останавливается около стены, потирая ладони об джинсы. Ещё раз проверяет наличие палочки в заднем кармане и делает шаг во внутрь.
Залитая светом столовая, с отодвинутыми шторами и так кажется слишком яркой, но белая макушка будто преломляет лучи, пуская зайчиков прямо в зрачок девушки. Она быстрыми шагами достигает стула и отодвигает его, так же стремительно присаживаясь. Быстрым движением глаз оглядывает его, прежде чем начать разговор.
— Здравствуй, — абсолютно сухое приветствие вылетает с её уст.
Отлично, Гермиона. Так держать.
Малфой сидит с поставленными на стол локтями и смотрит прямо на неё. Кажется, если он посмотрит в сторону света, то создаст луч, что прожжёт в Гермионе дыру. Сложив ладони в замок, он подпирает ими подбородок. Рубашка натянулась вокруг его бицепсов, готовая в любую секунду пойти по швам. Пара пуговиц расстёгнуты, обнажая шею в замысловатых татуировках. Его голова слегка наклонена влево, и он щурится, то ли от слишком ослепительного освещения, то ли выражая заинтересованность.
Словно кот.
Гермиона больше не позволяет себе смотреть на него. Она полностью поглощена видом своих теребящих край футболки рук.
— Доброе утро, Грейнджер, — мгновение вздернутого уголка губ, и он опустил взгляд, проводя рукой по волосам. Как только Малфой собрался с мыслями, то продолжил, совершенно монотонно. — Одна особь мужского пола находится в Африке. Он заточён местным населением в подземелье под храмом. Я отправлюсь туда сег…
Всё о чём у неё получается думать, так это о его тембре голоса. Слова влетают в её ушные раковины и оседают вибрациями в мозгу, растекаясь приятным покалыванием по стенкам. Как тягучий мёд, что хочется беспрерывно поглощать, наслаждаясь сладким цветочным оттенком с горчинкой. Она так давно не слышала его. Лишила себя этого мурлыкающего блаженства.
—… это будет быстро, на следующий день клык будет у тебя.
Гермиона наконец то оторвалась от забвения, вспомнив, зачем тут находится.
— Где находится этот храм?
— Лалибел, — он насупил брови. — А почему ты спрашиваешь? Разве не важно…
— И ты получил разрешение на манипуляции над магическим существом?
Она подняла на Малфоя глаза, чтобы попытаться различить ложь в его следующих словах. Но молодой человек был совершенно спокоен. Он оскалился, приподняв бровь.
— Я купил его, Грейнджер.
Конечно, у Малфоя всё решалось за деньги, на то он и самый богатый среди юных чистокровных волшебников. Но Гермиона прослушала внушительную часть его монолога, упуская детали судьбы, возможно последнего, Нунду. И она была уверенна, что слизеринец не оставит его себе в качестве домашнего кота.
— Ты убьешь его?
Малфой издал смешок.
— Хочешь, могу заселить к тебе в комнату, — он указал ладонью на неё. — Будет у тебя в ногах спать.
Жизнь самого свирепого магического существа была для него лишь поводом для шутки. Гриффиндорка была уверена, что он в курсе касаемо популяции Нунду. Его об этом должны были предупредить при покупке, что обошлась ему в целое состояние. Для Гермионы это было бы "состояние", для него же – обычный вторник.
Вот только то, как он засмеялся, обнажая клыки, снова увели её мысли не в ту стезю. Они всё ещё ощущались остриём на губах девушки. Ей бы хотелось, чтобы он оставил этими белоснежными зубами отметины на её шее, царапая и прикусывая. Драко точно не был вампиром, и тем более не смог бы выкачать её кровь невербально, но девушка чувствовала, как некоторые части тела остались обескровлены.
Она сложила руки на груди в замок, закрываясь от его очарования, и закинула ногу на ногу, переставая ёрзать на стуле. Вздернув подбородок, девушка произнесла с особым усилием:
— Я поеду с тобой.
— Это исключено, — прозвучал приказной тон Малфоя, что стал спичкой для подавленных эмоций Гермионы.
— Я не позволю тебе убить его!
Малфой склонил голову, и качая ею в отрицании, сделал глубокий вдох. Его руки напряглись.
— Какая же ты… — на выдохе. — Милосердная. Когда ты уже поймёшь, Грейнджер, что создатель кристалла важнее, чем какое то магическое существо.
Создатель кристалла. Важнее.
— С чего ты взял, что мне грозит опасность? Я же буду с тобой, так выполняй свою функцию, Малфой.
Гермионе по правде говоря и самой не хотелось отправляться куда либо с этим обворожительным… Жестоким мужчиной. Она давала себе отчёт в том, какая пытка её ждёт в виде пребывания с ним, сколько стойкости ей будет нужно. Ему не приходится стараться, чтобы девушка почувствовала бьющееся по телу давление. Он заставлял её пылать просто своим присутствием, образовывая слабую пульсацию между бёдер.
Но ей было всем сердцем жалко ни в чём неповинное животное. Зверя стоило спасти. Ему было не объяснить, зачем его заперли в пещеру голодать, а уж тем более ради чего его выгнали с родных земель. Нунду был частью природы. Люди же не высушивают реки, когда те во время приливов топят целые поселения.
Уж лучше Грейнджер потерпит общество Малфоя, чем пострадает её совесть.
— Тогда будь готова через тридцать минут, — он встал и ушёл, бросая слова через плечо.
И тогда Гермиона заметила свою, наполненную едой, тарелку.
Всё-таки заставив себя съесть яичницу, она отправилась собирать вещи, стащив со стола чашку кофе. По её знаниям географии Лалибел находился в Африке, а точнее в Эфиопии. Для климата на материке ей потребовалось сложить в сумку все самые лёгкие, но прикрытые вещи, коих было не много. В основном вся её одежда была либо маггловской, либо офисной с интеграцией различных мантий. Но всё же, Гермиона засунула в сумку подаренную Малфоем экипировку, хоть в ней и будет невыносимо жарко в тех краях.
Гриффиндорка надеялась, что сконцентрировавшись на колоритах и цели путешествия, её ничего не будет отвлекать от работы. Ей стоило оградиться от навязчивых мыслей, что сеяли в ней слабость пред ним. Она не должна была довести себя снова до потери рассудка.
В душе присутствовал невольный трепет в ожидании предстоящей поездки. Гермиона ощущала детскую радость, отправляясь в путешествие. Так сложилось, что раньше она мало куда выбиралась. В три года родители отвезли её на море впервые. С того момента каждые две недели летних каникул они проводили на берегу Валенсии. Это были её единственные выезды за пределы Великобритании.
Больше всего девушку вдохновляла культура и люди. Ей всегда хотелось познакомиться с как можно большим количеством различных людей и волшебников. Каждый человек был уникальным, собирая в себе различные методы воспитания, традиции, основы этики, и множества других факторов, что делали бы его личностью. Она жаждала окунуться, хоть и ненадолго, в бытие совершенно отличающихся от неё людей, что живут на другом конце света.
Гермиона намеревалась исследовать Францию, Китай, Японию, Россию, Америку, Италию, когда закончит обучение и начнет карьеру в Министерстве магии. Она бы стала сначала помощником в отделе Магических существ и волшебных популяций, а потом доработалась бы до Министра. Во время своего пути, посещала бы страны, выслеживая тех или иных животных, разбираясь с несправедливостью по отношению к ним. Грейнджер бы посвятила всю свою жизнь работе, и возможно к тридцати годам, вышла бы замуж. Может за Рона, потому что он был бы отличным супругом. Однако, их брак не продержался бы и пяти лет. Гриффиндорка рассматривала и альтернативный вариант – Виктор Крам. Он пробуждал в ней некоторые будоражащие чувства, и всегда казался Гермионе привлекательным мужчиной. С ним девушка и почувствовала впервые в своей жизни отголосок страсти. Святочный бал запомнился ей как терпкий парфюм, как первый поцелуй, как желание.
Виктор приезжал к ней на выходные в Англию, в качестве друга, конечно же. Гермиона не была сторонницей отношений на расстоянии, а уж тем более измен, так как встречалась на тот момент уже с Роном. Но она замечала, как он на неё смотрит. Крам и не скрывал своих желаний, приглашая гриффиндорку в Болгарию каждый раз, обещая, что та не будет ни в чём нуждаться. У них бы и вправду была достаточно гармоничная пара. Он ценил Гермиону, восхищался ею как женщиной, и никогда не принуждал её ни к чему. Крам был человеком совести и чести.
Девушка сложила последнюю партию необходимых зелий в сумку, думая о том, где бы он сейчас мог находится, и чем бы мог заниматься, когда дверь в комнату распахнулась.
— Грейнджер, — Драко взглянул на наручные часы. — Время.
Гермиона повернулась к нему, уперев руки в бока.
— Малфой, стучись.
— Мы опаздываем, — он оглядел комнату. — Где твои чемоданы? — на что Гермиона постучала по сумке, и слизеринец кивнув, подошёл к ней, вытаскивая из кармана пиджака свёрток. Драко раскрыл ткань, обнажая портключ. Молодые люди коснулись прохладного металла шарика, и тот перенёс их в знойную страну.
Земля под ногами начала колебаться, а мир вокруг исказился, словно плывущая картина. Она сжала руку Драко, чувствуя себя в некотором роде беззащитной в этом завитке перемещения, который окутал их.
Как только окружение перестало доставлять завтрак к её горлу, девушка сразу же ощутила раскаленный воздух, пыль и духоту. Кажется, всего за пару секунд пребывания на материке, её одежда взмокла от пота.
Она раскрыла зажмуренные глаза, осматриваясь. Они появились в пустом ангаре, с грубыми каменными стенами и металлическим каркасом. Ангар выглядел, как совершенно заброшенный, но под ногами зашуршал песок, заставляя исчезать следы прошлых посещений. Слабый ветер свистел сквозь щели, когда Гермиона услышала голос Драко.
— Всё хорошо? — Грейнджер посмотрела на обеспокоенного Малфоя, и перевела взгляд на свою руку, что сжимала его предплечье. Она резко одёрнула её.
— Да… Да, всё нормально. Тяжело далось перемещение после долгого перерыва, — она замялась. — Думаешь, останется синяк?
Драко улыбнулся, посмеиваясь.
— На мне? Конечно нет, — самодовольно произнёс Малфой.— Если тебе спокойнее держаться за меня, я не против, — его губы растянулись в ухмылке.
Гермиона залилась краской, и отвернулась. Находя глазами выход, потянулась в сумку за оборотным зельем, и почти откупорив его, её прервал слизеринец, касаясь зелья и рук девушки своей ладонью.
— Не стоит, тебя здесь никто не узнает.
Она убрала флакон, и когда подошла к двери, Малфой раскрыл её, протянувшись через Гермиону. На что та, хмыкнув, вышла из ангара и оказалась на узкой пыльной дороге, которая вилась сквозь небольшой городок. Вокруг неё тянулись низкие строения, построенные из камня и глины, с плоскими крышами, которые создавали приятную тень в знойный день. Дома были крошечными и уютными, расставленными вдоль улочек, окружённых зелёными насаждениями и цветущими кустами.
На улицах города она видела местных жителей, в пёстрых одеяниях, которые сочетали в себе яркие цвета и простые узоры. Люди спокойно шли по делам, разговаривали между собой и занимались своими повседневными делами. Вдалеке были заметны старые здания и башни, возвышающиеся над городом, напоминая о его давней истории и богатом культурном наследии.
Когда Малфой поравнялся с Гермионой, она заметила, как тепло тот был одет. Коричневые брюки и пиджак из викуньи, поло и начищенные туфли. В этом было не то что бы жарко, так одеваться было просто неприлично. Гриффиндорка конечно и сама стояла не в сарафане. На ней была простая белая футболка и чёрные свободные шорты, которые она сшила сама.
Грейнджер бросила на британского дипломата осуждающий взгляд и пошла вдоль улицы, хоть и понятия не имела куда идти. Ей просто хотелось поскорее рассмотреть эти древние улицы.
— Постой, — услышала она его голос, прежде чем почувствовала руку на своём плече.
Просто команды было бы достаточно.
— Нам нужно заселиться, прежде чем отправляться за животным, — закончив предложение, Малфой обогнул её, идя первым.
Они шли вместе по узким природным улочкам, окружёнными древними зданиями и красочной местной жизнью. В сердце зазвучал восторг от первого захватывающего путешествия. Каждый уголок города казался наполненным неизведанным знанием, и Гермиона с нетерпением жаждала исследовать его.
Вдыхая ароматы экзотических растений и пряных специй, она погружалась в калейдоскоп красок и звуков. Глаза следили за улицами, что, извиваясь, поднимались по склонам гор; она впитывала черты местной архитектуры и наблюдала, как город живёт своей шумной, деятельной жизнью. Каждый новый шаг пробуждал в ней желание узнать больше о его культуре и истории, надеясь, что ей всё таки представится такая возможность.
Драко остановился около каменной тропинки, что вела к подножью холма.
— Нам сюда.
Дорога выглядела ненадёжно, и когда Гермиона сделала шаг, Малфой притянул её за талию, ближе к себе. Девушка и так изрядно вспотела в суровом климате Африки, а его горячая ладонь заставила кровь в теле бегать лишь быстрее. Её постепенно накрывал жар, в воздухе стояла невыносимая духота, и она попыталась сбросить его руку.
Малфой отреагировал бархатным шёпотом рядом с её ухом:
— Не хватало мне ещё и здесь тебя лечить.
— Не я выбирала отель, по пути к которому можно сломать ноги, Малфой, — её глаза превратились в презрительные полосочки.
— Это самый уединённый дом. Здешние народы не жалуют незнакомцев, — он подтолкнул девушку к движению, прижав ладонь лишь сильнее.
Гермиона закатила глаза и продолжила осторожно спускаться. Мелкие камушки вылетали из под их ног. Каждый раз девушка по велению инстинктов выставляла руки перед собой, рассчитывая только на себя. Но всё же она ощущала, что в такие моменты, он притягивает её ближе.
Малфой шёл прямо, буквально плыл по извилистой дороге.
Наверно падал бы он с таким же достоинством.
На склоне холма, погруженной в зелень тропической растительности, стояла хижина голубого цвета, слившаяся с небесной далью. Её деревянные стены, обтянутые местным сучьевидным материалом, ласково окрашены в нежные оттенки, отражая яркое солнечное свечение. Словно приют от жаркого африканского солнца, с крышей, покрытой сухой хворостиной, которая создавала приятную тень и защищала от палящих лучей. Её изогнутая форма напоминала образец этнической архитектуры, причудливо сочетая в себе традиционные местные элементы.
Снаружи хижина казалась спокойной и гармоничной, вплетенной в окружающую природу как часть этого удивительного эфиопского пейзажа. С её порога открывался великолепный вид на зеленые луга и горизонт, теряющийся в бескрайнем небе.
— Малфой, мы что будем жить снова в одном доме?.. — провыла Гермиона, убирая его руки с себя, наконец.
— К счастью, в разных комнатах, — язвительно ответил он, когда из дома выбежал мужчина средних лет. Гермиона отметила невероятно голубые, почти синие глаза, что контрастировали с его тёмной кожей. Он был креп и красив, хоть на вид ему и было за сорок. Но она могла ошибаться, потому что ухоженная борода мужчины, всё же придавала ему возраст.
— Мистер Малфой! Здравствуйте! — прозвучал баритон мужчины, почти без акцента. Слегка возвышаясь над Драко, он протянул тому руку.
— Бахру, рад видеть, — расплылся слизеринец в натянутой улыбке, пожимая ладонь.
Судя по всему это и есть хозяин, потому что одет Бахру был так же красочно, как и обшивка дома. Аляпистая рубашка с пальмами покорила её сердце.
Мужчина перевёл взгляд на девушку, заводя руки за спину – поклонился, широко улыбаясь.
— Какая очаровательная дама! Добро пожаловать, мисс…
— Гермиона, — она кивнула ему, улыбаясь в ответ.
Бахру ещё раз откланявшись, протянул руку в сторону входа в дом.
— Прошу пройти за мной, я вам всё покажу.
Они последовали за владельцем, что начал рассказывать про бытовые вещи, касающиеся их пребывания.
При входе в дом, они оказались в просторной прихожей, наполненной тёплым светом, проникающим сквозь стеклянные окна, обрамлённые самодельными жалюзями. На полу лежал ковёр из местных растительных волокон, приятно шуршащий под ногами. С одной стороны прихожей находилась вешалка с местными декоративными тканевыми одеялами и шляпами, свидетельствующими о культурном наследии этого места. На противоположной стене висели деревянные плетёные полки, украшенные резными изображениями животных и растений, напоминая о могуществе природы. В центре прихожей стоял массивный деревянный столик с небольшими глиняными сосудами, наполненными ароматными травами и цветами, что добавляли воздуху нотки свежести.
Прихожая плавно перетекала в кухню, которая являлась и гостиной одновременно. Помещение было обставлено в африканском стиле, с яркими национальными узорами на подушках и скатерти. За вековым деревянным столом стояла массивная плита, издававшая приятный аромат пряностей. Рядом с кухонной мойкой находились полки с керамической посудой, украшенной местными узорами.
Бахру указал на ряд античных масок, висящих на стене, и рассказал, что эти маски были собраны его предком еще в далёкие времена. Они принадлежали разным племенам и поклонялись разным богам. Каждая из них – настоящая реликвия, полная истории и тайн. Гермиона слушала его с интересом, взгляд её блуждал с маски на маску, словно она могла услышать их молчаливые рассказы.
Владелец провёл их к двум спальням, которые отделялись от кухни-гостиной лишь дверьми. Каждая из комнат была украшена в том же народном стиле. В первой спальне стояла массивная кровать с резьбой, покрытая цветистым одеялом. Рядом с кроватью стоял старинный шкаф, украшенный изображениями дикой природы. Во второй спальне царил аналогичный стиль, но с другими элементами декора и расположением мебели.
Бахру указал на настенные картины, изображающие местные пейзажи, и похвастался:
— Мои предки собирали эти картины в течение многих лет. Они передают красоту и дух этой земли, которую мы считаем своим домом, — приложил он руку к сердцу, произнося каждое слово с теплотой.
Гермиона с восхищением оглядела обе спальни, полные экзотического очарования.
— А вот ваша ванна, — произнес владелец с улыбкой, открывая дверь в небольшую ванную комнату.
— Ваша?.. — почти бесшумно произнесла она, оцепенев.
Сама судьба встаёт против меня.
Грейнджер внимательно осмотрела помещение, пытаясь скрыть свои нервные ощущения. Ванная была уютной и аккуратной, но мысль о том, что она будет использовать её вместе с Драко, вызвала в ней в агрессию и смущение, которые девушка постаралась сразу же скрыть за лживой маской спокойствия.
Малфой, услышав слова владельца о ванной, обратился к Гермионе с насмешливой улыбкой, которая играла на его губах. Сумрачные глаза сверкали ехидством, а мимика выражала некую игривость. Он словно тешился над ситуацией, будто намекая на что-то большее, чем просто совместное использование ванны. Она чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, но в то же время ей было неуютно под этим его взглядом.
В следующий момент девушка, попытавшись сохранить спокойствие, отвела взгляд в сторону и молча кивнула, сглотнув подступающий ком жара. Сквозь её ум мелькнули смутные мысли и переживания, но она сосредоточилась на том, чтобы сохранить свою внешнюю невозмутимость и не показать внутреннего беспокойства.
Бахру заметил изменение настроения постояльцев, и медленно поклонился им в знак прощания. Слегка улыбнувшись, вежливо поблагодарил их за доверие. Уже подходя к выходу, он напомнил, чтобы они не стеснялись обращаться к нему в случае возникновения вопросов или нужды в чем-то, и пожелал им приятного пребывания. Слова его звучали доброжелательно, и он уверенно ушел, оставив Гермиону и Драко наедине со своими мыслями и чувствами.
— Боишься, что стану подглядывать, Грейнджер?
От вкрадчивого голоса слизеринца, что стоял позади, её сердце забилось где то в районе висков. Вдруг в доме стало слишком мало кислорода. По спине побежали мурашки, потому что она чувствовала, как он приблизился к ней, оставляя десяток сантиметров между их телами. Магнитное притяжение тянуло её назад, подталкивая на…
Очередную глупость. Нет. Возьми себя в руки! Ведёшь себя как подросток!
Она прикусила щёку изнутри, и почувствовав кровь, попыталась воссоздать голос Макгонагалл.
— Ты уже достаточно видел, Малфой, — и вылетела на улицу.
Но легче ей снаружи не стало. В доме было намного прохладнее, до того как, точнее, как заговорил Малфой. С каждой минутой нахождения рядом с ним, хижина будто постепенно раскалялась, заставляя Гермиону спечься. Все её нервные окончания пылали, доставляя почти болезненные ощущения. Если она не сможет держаться от слизеринца на расстоянии, то её однозначно ждёт провал, похуже прошлого.
Он несомненно меня поддразнивает. Ему смешно с того, что я полезла тогда к нему. Мы ведь даже не разговаривали по этому поводу. Возможно, я бы смогла объясниться, сбросив всю вину на градус в крови… Что на самом деле, я просто давно не была с мужчиной. Просто стечение обстоятельств.
Но пожалуй, даже это не остановит его от насмешек. Я сама дала ему повод, проявив слабость.
Гермиона могла бы простоять на улице бесчисленное количество времени, лишь бы не оказываться в обществе Драко Малфоя снова, но это бы стало подозрительным. Она была уверена, что если задержится ещё на полчаса, то он сам заявится в её личное пространство.
Она сделала последний свободный вдох, и зашла обратно в дом.
Малфой стоял, оперевшись на стол, склоняясь над кипой бумаг. Его зрачки бегали по столу, анализируя текста и карты. Пряди его шелковистой чёлки, что выпали из идеальной причёски, спадали на лоб. Грудь тяжело вздымалась, то ли от жары, то ли от мыслей, которыми он был нагружен в данный момент.
Гермиона сделала вывод, что Драко Малфой был прекрасен, будучи погруженным в работу.
— Подойди сюда, мне нужны твои записи, — не глядя на Гермиону, он отдал приказ. Она закрыла рот, и встряхнув головой, подошла к столу.
Когда все её пергаменты, касавшиеся Нунду были разложены на столе, она заметила на лбу Малфоя капельки пота.
— Зачем ты так сюда оделся? — проговорила она, накладывая на него охлаждающие чары.
— Хочешь, что бы я разделся? — заурядно спросил он, не отрываясь от бумаг. — Благодарю за заботу, Грейнджер.
Девушка нахмурилась, задумавшись над его странным поведением, и стараясь не обращать внимания на глупые комментарии.
Этот мужчина полон загадок. Совсем не дружит с головой…
Как же они были в этом схожи. Это было, наверно, единственное, что их объединяло как личностей.
Малфой постучал палочкой по карте храма, обращая внимание Гермионы. Её взгляд опустился на лист, но она не поняла, что от неё требуется. В храме был вход в подземелья, по круговой лестнице, что вела к тупику. Она прикусила губу, задумавшись.
— Думаю, его замуровали, — Малфой обвёл нарисованную стену. — Его местонахождение в подземельях. Это абсолютно точно.
— Откуда тебе знать, что тебя не обманули? — спросила Гермиона, и он повернулся к ней. Его глаза заблестели, словно драгоценные камни на солнце. Лучи подсвечивали точёное лицо, выделяя капилляры на тонкой коже. Бровь Драко взлетела вверх, и он слегка сощурился.
— Они бы не посмели, зная, что их ждёт при таком исходе, Грейнджер, — медленно проговорил он, убаюкивающе. Такие фразы, и заключённые в них смыслы, точно не должны преподноситься с этой интонацией. Это было завораживающе и пугающе одновременно. В совокупности с пронизывающем до костей взглядом, Грейнджер стало не по себе. Она дотронулась края стола, пытаясь найти опору. Малфой же просто усмехнулся. Гермиона и не сомневалась в субтитрах на своём лице, касаемо его заявлений.
— Сделай бомбу, как те, что ты использовала в моём баре, только в пять раз сильнее, — и он отвернулся, снова погружаясь в планирование операции.
Гермиона обошла стол, присаживаясь за него. Она достала уже готовые бомбы и принялась разбирать их, иногда поглядывая снизу вверх на Драко.
Девушка отложила порох звёздного света в ёмкость, разобрав пять бомб.
Нос, прямой и изящный, обозначал его аристократичное происхождение.
Собрав ядра дракона, что являлись оболочкой, объединила их, помещая внутрь порох из ёмкости.
Очерченные скулы подчеркивали его мужественные черты.
Гермиона достала флакон с сиреневой росой, накладывая на жидкость чары стабилизации. Получившийся раствор распределила по внешней части ядра.
Чувственные губы, слегка сжатые, выдавали его непреклонность.
Поместила корень папороти в стазис, левитируя перед собой. Аккуратно проводя палочкой, не смея касаться, создала вокруг корня хрупкую оболочку. Это было похоже на туманный мыльный пузырь.
Острый подбородок, подчеркивал его слизеринскую хитрость, и безусловную уверенность в себе.
Скрутила фитиль из последних запасов волос единорога, и прикрепила к нему щелчкового жука, что реагирует на вибрации, когда не спит.
Время от времени он хмурился, погружаясь в размышления, а потом внезапно задумывался, словно отвлекаясь от своих целей, внимая желаниям.
Помогая себе рукой, соединила корень папороти с жучком, приклеивая все шесть крошечных лапок к деликатной оболочке пузыря.
В его выражении также была некая грация, напоминающая о могуществе греческих богов, которая придавала ему неповторимый шарм.
Аккуратно вложила полученный механизм в ядро, и поворачивая лёгкими движениями, осторожно запаяла стыки.
Ресницы, тёмные и густые, создавали в его взгляде глубину, в которой девушка стремительно тонула.
Достала из сумочки контейнер с зелёной, смердящей слизью. Быстро положила в липкую эмульсию готовую бомбу.
Глаза Драко, серые и проницательные, пронзали Гермиону своим взглядом, словно читая её мысли.
Встреча их взглядов длилась для Гермионы долгими минутами, практически столетиями. Она всматривались в исходящий от него интерес, без возможности оторваться. Её тело не слушалось команд «отвернись», «отведи взгляд». Девушка даже не моргала. Со стороны это выглядело, словно картина маслом, которой можно было дать название «Разговор душ». Она точно что-то чувствовала от него, в изменении его взгляда, что-то помимо интереса, но не смогла это различить.
Они оба нечто поняли, пока ещё не догадываясь.
Медленными движениями мышц, на лице Малфоя проступила дарящее тепло, улыбка. Он выглядел… По доброму.
— Закончила?
Гриффиндорке потребовались секунды, что раздавались тикающим боем в голове, прежде чем до неё дошёл смысл сказанного.
— А… Да. Нужно около четырёх часов, что бы бомба настоялась, становясь прочной и липкой.
— Это время у нас есть, — он слегка согнул указательный палец, и все разбросанные по столу листы, сложились в аккуратную стопку.
Гермиона внутри себя удивилась новому открытию. Драко только что воспользовался беспалочковой магией. Насколько сильной должна быть его сила воли и контроль над эмоциями, чтобы так успешно манипулировать магической энергией без помощи палочки. Беспалочковая магия требует глубокого знания магических принципов и постоянной тренировки, что делает этот вид магии недоступным для большинства. Возможность Драко обладать этим искусством вызывала в гриффиндорке восхищение и уважение, но одновременно она понимала, что это ставит её в более уязвимое положение.
На что ещё он способен? В сражении он тоже может обходиться без палочки?
Если Малфой горазд управлять магией без использования палочки, то это означает, что он обладает дополнительными навыками и преимуществами. Это могло сделать его более мощным и опасным союзником для Волдеморта, что в свою очередь привлекало к слизеринцу больше внимания от покровителя.
Он бесспорно ценен для Реддла.
Это второй на её памяти человек, который мог подчинять себе окружение без использования древка. Первый - Билл Уизли. Возможность использования беспалочковой магии доказывала, что он обладает секретными знаниями, которые никогда не были доступны для других магов, включая Гермиону. Билл признавал, что такая магия далеко не каждому доступна. В их отрядах не было людей, у которых бы получалось.
«Я ангел смерти, Грейнджер»
— До подземелья придётся ехать с туристической группой магглов, — оторвал её от замыслов Малфой. — Рано утром мы присоединимся к ним на центральной площади, — он подошёл к мини бару. — Обратно я аппарирую нас, — парень достал бутылку огневиски из шкафчика, откупорив её со звоном. Снова используя пальцы правой ладони, призвал стакан, ловко схватив на лету. — А ты как собираешься справиться с огромным гепардом? — Малфой присел на стул, указывая стаканом на девушку. Она же не могла оторвать взгляда от движений его рук, и сверкающей печатки.
— Как ты это делаешь?
— Что "это", Грейнджер? — спросил он, поднося стакан ко рту, ухмыльнувшись.
— Беспалочковая магия.
— Сначала обсудим план, а потом дам тебе первые азы, хорошо? — предложил он, смотря на Гермиону, и подливая себе алкоголь лёгким движением кисти.
Грейнджер тяжело вздохнула, сложив руки на груди.
Снова он ставит условия.
В своей голове она закатила глаза, цокая языком, но с губ её слетали следующие слова:
— Мы разбудим его взрывом, поэтому ты будешь на готове, что бы успеть обездвижить. Я усыплю его, а следом обезболю пасть и изыму клык. Заживлю рану, и мы сможем уйти. Ты передашь данные о нём в местное Министерство…
— Меня в общем и целом устраивает всё, кроме последнего. С чего бы мне это делать?
Эгоист до мозга костей. Склизкий, надменный аристократ. Бездушный, пропащий человек.
— Потому что это правильно, Малфой.
— Ответ не верный, Грейнджер, — он постучал кольцом об стекло стакана, задумавшись. — Я потребую от тебя что-то взамен… Скажем так, твоё доблестное желание, взамен на моё.
Чёртов Слизерин.
Единственное, что радовало Гермиону во всем этом разговоре, так эта приятная токсичность между ними. В такой обстановке она ощущала себя комфортно, без каких либо грешных мыслей. Это естественное общение, к которому она привыкла, было глотком свежего воздуха.
— Хорошо, каково твоё желание?
Малфой улыбнулся и отсалютовал.
— Плюс десять очков Гриффиндору за альтруизм! — спародировал он Дамблдора. Но следом Драко прищурился, склоняясь корпусом через столешницу, в сторону девушки, произнося бархатным голосом, — Будешь должна.
Во рту Гермионы пересохло. Лучше идеи, чем забрать у него стакан и выпить огневиски, ей в голову не пришло. Драко удивился, когда она рывком осушила его алкоголь, даже не закашлявшись.
Почему идея была ужасной? Потому что она сидела в душной Африке. В одном пространстве с предметом обожания, что лишь подкидывал искр, иногда давая ей передышку в виде язвительности. И теперь её и так горячее тело, нагрелось ещё больше от выпитого крепкого алкоголя. Учитывая всю атмосферу, опьянение от одного стакана ощущалось десятикратным ударом.
Без единого слова она поднялась и пошла в ванную, надеясь унять внутреннее напряжение. Под мощным потоком тропического душа, разогретого до парниковой температуры, она ощущала, как тёплая вода мягко обнимает кожу. Жаркий, плотный воздух словно прижимался к ней, делая каждое движение утомительным, будто сквозь вязкую пелену. Но не только климат делает её нервной. Слова Драко, прозвучавшие ранее, всё ещё витают в её уме, создавая дополнительное давление.
Несмотря на это, девушка стоит под струями воды, пытаясь найти утешение в ритуале принятия душа. Она закрывает глаза и глубоко вдыхает запах тропических цветов, пытаясь успокоить свои нервы. Но с каждым вдохом она также, её тело пробуждается к живительному ощущению похоти, вспыхивающему внутри неё. Слегка опьяневшая, она позволяет этому чувству овладеть собой, погружаясь в горячие фантазии.
С выпивкой в крови её чувства становятся более острыми, более интенсивными, и она не сопротивляется этому ощущению. В этот момент она чувствует себя не только спокойной и свободной, но и полностью собой, освобождённой от всех запретов и ограничений.
Гермиона медленно проводит руками по своему телу, изучая его контуры и изгибы. Она чувствует, как мыло пенится и скользит по её коже, вызывая приятные ощущения. Но это ей не достаточно. Она начинает осматривать своё тело, находя самые чувствительные точки, и пробует массировать их мягкими круговыми движениями. Девушка зажимает между пальцами напрягшийся сосок. Её дыхание становится тяжёлым, а сердце бьется быстрее, отражая накопленное возбуждение. Опуская руку между бёдер, она лёгкими движениями поглаживает горящую точку, другой рукой облокачиваясь о стену. Гермиона погружается в мир собственных фантазий, забывая обо всем, кроме своего собственного удовлетворения. Она сжимает и дёргает себя за грудь, всё интенсивнее массируя головку клитора, стараясь устоять на трясущихся ногах. Когда девушка понимает, что достигает оргазма, то проскальзывает пальцами во внутрь, чувствуя как сжимаются стенки. Издает сдавленный стон, поворачивая кран на холодную сторону.
***
Стараясь оставаться незамеченной, Грейнджер проскользнула в комнату. По её мнению, ей это удалось. Поскольку вопрос о выборе спальни с Малфоем так и не был обсуждён, она без колебаний заняла ту, которая привлекла её внимание. Надев лёгкий комбинезон, она вышла на кухню, будучи ещё мокрой после ледяного душа. Сейчас девушка наблюдает за тем, как слизеринец отставляет пустую бутылку огневиски. Пуговицы на его поло расстёгнуты, а волосы превратились в слегка небрежные волны. Облизав губы, Драко подошёл к Гермионе. — Уже приготовилась к нашему уроку… Благодаря полученной разрядке, выносить его нападения стало легче. Грейнджер никак не отреагировала на его слова, лишь приподняла бровь, пытаясь соответствовать учителю. Он обошёл её по кругу, разглядывая и осматривая, оценивающим хитрым взглядом. Остановившись позади девушки, спросил: — Позволишь прикоснуться к себе? — томно, тягуче, маняще. Гермиона упорно уверяла себя, что она справится. Она обязательно справится. Это всего лишь его манера речи. Малфой нашёл её больную точку, и давит на неё, ради потехи. — Только если обучение того требует. Драко нежно провёл ладонями вдоль её предплечья, от локтя до кистей, оставляя дорожку из мурашек позади. По мере сближения его раскрытой ладони к её кистям, он приближался к ней всем телом, создавая разряд тока. Уперевшись своим торсом в спину Гермионы, Малфой пригнулся, пристраивая свою голову на одной параллели с её. Они были единым целым. Одним магическим организмом. Драко вложил тыльные стороны ладони девушки в свои раскрытые руки, направляя её движение. — Представь энергию. Какого она цвета? — горячее дыхание обдало шею гриффиндорки, от чего ей пришлось сделать глубокий вдох. Грейнджер представила сверкающий шар среднего размера. Он резонировал вибрациями, двигаясь. Как облачко светящейся сферы, что отдавала приятным теплом. Она почувствовала магию в своём теле, осязая её желание вырываться. Это ощущалось приятными перекатами силы внутри гриффиндорки. — Белая, уходящая в тёплый спектр оттенков, — приложив все усилия на чёткость сказанного, Гермиона выдохнула. — Хорошо. Тебя не существует, есть только это тёплое свечение, — прошептал чарующий голос. — Закрой глаза, — и девушка повиновалась. — Оно разливается по каждой клеточке твоей оболочки, — Драко провёл подушечками пальцев, по её рукам, в направлении к верху. — Оно пылает в твоей груди, — нежное прикосновение в области сердца, от чего оно было готово выпрыгнуть наружу, прямо в его руки. — Оно поглощает твоё сознание, — длинные пальцы обхватили её затылок, двигаясь к центру головы. Гермиона стояла завороженная глубоким голосом парня, его дурманящими прикосновениями. Мысли расплывались под гнётом аромата лайма, кедра и терпкого орехового огневиски. Девушке хотелось вкушать его всего, целиком и полностью, смакуя всё, что он мог ей дать. Растворяясь в искрах. Это невыносимо. Он играет со мной. Малфой пытается загнать меня в очередную уловку. У него есть невеста. Прояви уважение не к себе, так хотя бы к Астории. Ей удалось себя убедить, что это медитативная практика, от которой она не должна расплываться в его руках, словно податливое раскалённое железо пред кузнецом. Ведь, если быть слишком резким, а таким Малфой и являлся, железо могло сломаться. — Открой глаза, — он взял одной рукой её подбородок, а вторую вернул к её ладони. — На подоконнике стоит свеча. Проведи импульс магии, отчерпнув материю и устремляя её на погашение огня, — Драко медленно наклонил их руки, вычерчивая Нокс. — Можешь мысленно проговорить заклинание. Твоя рука – это иллюзорная палочка. Грейнджер повторила движения кистью, представляя вместо руки палочку, и попыталась изобразить заклинание, но у неё ничего не вышло, кроме лёгкого колебания огонька. Его дыхание, то как поднималась грудная клетка мужчины, отвлекало Гермиону. Она не могла сконцентрироваться ни на чём, кроме позади стоящего слизеринца, вплотную к её бёдрам. Длинные пальцы, что обхватывали подбородок, направляя внимание, обжигали её кожу. Ей казалось, что она чувствует размеренное сердцебиение Драко. Гермиона повернулась к нему лицом, изворачиваясь из его рук. — Я не могу сконцентрироваться, — проговорила она полным дрожи голосом, поднимая на него взгляд, — слишком… — Жарко? — резко перебил он, глядя на Гермиону с неподдельным интересом и ухмылкой на губах. Он делает шаг вперёд, ставя ногу между её колен, и она пятится назад, чувствуя, как паника охватывает сознание. — Тебе что-то мешает? — Малфой делает ещё шаг, заставляя девушку затаить дыхание от напряжения. Она упирается бёдрами в подоконник, беспомощно стоя перед его приближением. — Что с тобой, Грейнджер? — его голос звучит как приглашение в пустоту, и она чувствует, как страх ошибки сжимает сердце. Кот поймал свою мышку в ловушку. Руки Малфоя осторожно охватывают талию Гермионы, прижимая к себе. Его тепло проникает сквозь ткань её одежды, заставляя кожу покрываться тысячами мурашек. Разум кричит ей убежать, но она неподвижна, замороженная его прикосновениями. Его глаза сияют, а зрачки расширены, и Гермиона чувствует, как его присутствие окутывает её. Она вглядывается в серые блики, погружаясь в бездонную пропасть чувств. Губы Драко приближаются к её шее, и она не может удержаться от дрожи, ожидая поцелуя. — Ты так слаба, — прошептал Драко, и его голос звучал как удар грома в ее ушах. Прикосновения проникают глубоко в душу, вызывая бурю смешанных эмоций. Но внутри неё что-то сопротивляется, как внутренний стержень, отталкивающий его влияние. Она знает, что не может сдаться ему, потому что это означало бы потерять себя. Она не хочет стать его игрушкой. Губы Драко приблизились к её коже снова, давая почувствовать Гермионе их влажную нежность. Но вместо того чтобы сдаться воле прикосновений, девушка уклонилась от его поцелуя, оставляя горечь от прекратившегося контакта. — Я не слаба, Малфой, — сказала она твердо, встречая его взгляд. Гермиона была опасна. В её глазах мерцало что-то беспощадное, что заставляло Драко сжать челюсти в напряжении. Она сделала это с изяществом и хладнокровием, который заставил слизеринца оценить гриффиндорку вновь. Грейнджер медленно поставила колено к его паху, заставив мужчину задержать дыхание. Наклонившись вперёд, она притянула его за шею к себе, и заметила, как его кожа покрылась мурашками. — Ты думал, что можешь меня привлечь этим? — прошептала она, голосом полным презрения. — Ты заблудился, Малфой. Лучше бы ты вспомнил, с кем имеешь дело. Затем, как ничего не значащую игрушку, она оттолкнула парня, отступив на шаг и оставив его стоять в недоумении. Драко замер, удивлённо смотря ей вслед. Она знала, что это будет трудное испытание, но она не собиралась сдаваться. Ей нужно было сохранить своё достоинство, даже если это означало отказ от чего-то, что она сердечно желала.***
Грейнджер сидит на своей кровати, уже собранная. Время близится к обеду, но она ничего не может сделать. Вчера Малфой ушёл, громко хлопнув дверью, и закрыл Гермиону в доме. Она пыталась вскрыть замок чарами, но это было совершено бесполезно. Портить механическим вскрытием дом - она не хотела. Гермиона не знала, вернётся ли Малфой когда нибудь вообще, потому что они уже пропустили встречу с туристами. Он вполне мог её бросить здесь, одну. Может, скоро появится Бахру и откроет её. Однако, она надеялась, что в слизеринце есть хоть грамм ответственности за свои действия, что бы явиться. И вот сейчас девушка просто уставилась в стену, осмысливая вчерашний инцидент. Была ли это просто игра для него, или что-то большее? Она чувствовала смешение отвращения и притяжения к нему,. Это смущало. Внутри бушевал конфликт между желанием оттолкнуть слизеринца подальше и стремлением узнать, что кроется за его поведением. Но она была решительна в том, чтобы не поддаваться его обольщению. Ей нужно было остаться на своём пути, вне зависимости от того, что кричало её сердце. Гермиона вспомнила, как Драко всегда был окружен вниманием девушек в Хогвартсе. Он великолепно маскировал свои романтические отношения, оставаясь при этом невозмутимым и безупречным на общественных мероприятиях. Видимо, он умело использовал свою обаятельную внешность и умение общаться с людьми, чтобы сохранять свою репутацию. Он, вероятно, избегал открытых проявлений внимания к какой-либо конкретной девушке и предпочитал вести интригующую игру в скрытности, не позволяя своим отношениям выйти на публику. Но не всегда его план работал, потому что Гермиона однажды увидела то, за что его могли бы исключить из школы. Я возвращалась с вечеринки в Хогвартсе, что организовали сами студенты. Двигаясь по коридору, в сторону выручай комнаты, я услышала стоны из кладовки для мётел. То что это стоны, было понятно не сразу, скорее это походило на дикие завывания гиены. Все чувства напряглись, и я пошла к двери, чтобы разгадать, что же происходит, на правах старосты. Дверь кладовой бесшумно приоткрылась. Кровь в жилах застыла, когда я сквозь полумрак увидела Драко Малфоя. Полуобнаженного, пьяного и поглощённого интимными делами, судя по хлопающим звукам. Его волосы были в беспорядке, а лицо выражало весь спектр похотливой деятельности, заливаясь румянцем. Рубашка полностью расстёгнута, а на шее болтается зелёный галстук. Тело парня всё покрыто капельками пота и поцелуями от красной помады. Он закусывал губу, откидывая голову назад, хмурясь от наслаждения. Я сглотнула и облизала губы, потому что меня будто ежесекундно осушил его вид… И тогда я перевела взгляд на его руки, обрамлённые взбухшими венами от количества спиртного. Он сжимал ягодицы девушки, что и стала причиной всех этих звуков. Малфой толкался в неё, громко дыша. Его движения можно было описать одним словом – «драл». Девушка же взвизгивала от каждого проникновения. На ней тоже была школьная форма, но опознать факультет у меня не получилось. Она стояла прижимаясь грудью к стенке, оттопыривая бёдра на слизеринца. Её юбка находилась на талии, обнажая доступ ко входу, а тёмные волосы прикрывали лицо. Мне стало жутко от того, что я вот так подглядываю за чьим то сексом. От того, что это Драко, захотелось снять с себя кожу. Меня разрывало между чувствами необъяснимой ревности и вожделения, на которые я не имела права. Он был прекрасен. И мне пришлось приложить усилия, что бы перестать наблюдать. Я не собиралась рассказывать кому либо об увиденном, потому что просто не смогла бы вымолвить описание произошедшего вслух. Доказательств похождений Малфоя ни у кого не было, кроме Гермионы, но вся школа знала о примерном количестве половых партнёрш слизеринского принца. Они крутились в его обществе, флиртуя, трогая парня. На что Драко их либо стыдил, публично унижая, будто это обычная навязчивая муха, либо скидывал с себя объятия влюблённых дам. Тогда Грейнджер была рада, что никогда не окажется на их месте. Сейчас же, анализируя его поведение, она пришла к выводу, что ничего толком не изменилось. Он всё так же ведёт двойную жизнь. На публике появляется с чистокровной волшебницей, делая её своей невестой, а потом зажимает грязнокровку, не обращая внимания на свои принципы. Спасибо, Малфой, что дал ещё один повод тебя презирать. В который раз, ты только облегчил мне задачу. Гермиона услышала щелчок открывающейся двери. Она встала на ноги, подходя к двери, приоткрыла её. Малфой, облокачиваясь на стену, снимал ботинки, пытаясь не упасть. Он был всё в той же одежде, но выглядел достаточно потрёпанно. Футболка была выпущена из брюк, а на костяшках Гермиона заметила ссадины. Девушка вышла из комнаты и остановилась посреди гостиной, сложив руки на груди. — Ты где был? — она брезгливо сморщила нос. — Грейнджер, ты не моя мамочка, чтоб я перед тобой отчитывался, — от него разило дешёвой выпивкой. — Если ты не забыл, мы должны были с утра отправиться с маггловскими туристами к храму. — Салазар, — Драко провёл ладонями по лицу. — Помолчи и дай мне собраться. — Тебе нужно в душ, Малфой, — Гермиона кивнула головой в сторону ванной, хмурясь от аромата подпольного бара. — Благодарю за совет, — он широко улыбнулся, разводя руками, и сделал шаг к Гермионе. — Хочешь присоединиться? Грейнджер тут же достала палочку, приставив её к груди слизеринца. — Пошёл к чёрту, Малфой, — и он сразу же выбил древко из её рук. — Черти служат мне, Грейнджер, — снисходительно проговорил Драко, возвращая палочку Гермионе. — Ты меня недооцениваешь, — его глаза сверкнули. — Если ты смогла наставить на меня оружие, это значит только то, что я тебе позволил это сделать, — парень подмигнул девушке и исчез за дверьми ванной комнаты. — Идиот, — фыркнула Гермиона в пустоту. Она присела на стул, ожидая когда слизеринец соберётся. Её взгляд упал на горящую свечу, и гриффиндорка решила позаниматься, пока её никто не отвлекает.Она закрыла глаза, погружаясь в полное спокойствие. Меня нет. Я и есть магия, заключённая в оболочке. Гермиона представила лучи энергии в своем теле, словно каждая клеточка загоралась мерцанием. Магия разлилась вибрациями, и девушка выпустила волшебство, вычерчивая Нокс рукой. Она представила, как нити магии, вылетая из неё, нацелены на огонёк свечи, заставляя ту потухнуть. По телу прошлось тепло, устремляясь в кончики пальцев. Гермиона ощутила покалывание на коже и запах дыма. Она открыла глаза, когда услышала: — Молодец, если честно, я думал у тебя не получится. Свеча потухла. Гермиона поднялась на ноги и подбежала к свече, ещё раз проверив, что та и вправду уже не горит. Её лицо озарила широкая улыбка, но сразу же исчезла, когда она повернулась к Драко, что стоял оперевшись о стену. Он был в плотной хлопковой рубашке и чёрных брюках, с ясным взглядом и без ссадин на кистях рук. Гермиона приподняла брови в удивлении. — Ты в этом собираешься защищать меня от Нунду? Сама девушка уже с самого утра была в экипировке. На которую, кстати, не нужно было накладывать охлаждающие чары. Одежда оказалась с уже встроенными, и Гермиона могла только догадываться, сколько же всего чар там было. — Ты в этом собираешься ехать среди магглов? — передразнил Малфой. — Я всё уладил. Мы отправимся частной экскурсией, но в храм придётся пробираться самим, — он левитировал Гермионе брошюру. — Сначала мы едем на местный рынок. Грейнджер взглянула на буклет, где описывались тарифы и маршруты для туристов. В их тариф входило посещение рынка, храм и национальное кафе в завершение вечера. В описании было сказано, что по всем местам их будет возить гид на личном транспорте. Гермиона с сомнением посмотрела на Малфоя. — Почему мы не можем добраться туда магическим способом? — Что бы не привлекать внимания, я уже говорил тебе о нравах коренного населения, — Драко тяжело вздохнул, отталкиваясь от стены. — Нам пора. Гриффиндорка поднялась, следуя за Малфоем. Она всё ещё думала о том, как он будет сражаться с существом в рубашке и брюках, но решила больше не задавать глупых вопросов слизеринцу. Подумает ещё, что я беспокоюсь о его здоровье. Когда они вышли на улицу, Драко предупредив её заранее об аппарации, коснулся её плеча и молодые люди исчезли. Появились они на центральной площади города. Их окружили разнообразные звуки и ароматы: шум разговоров, крики продавцов, звон монет, ароматы специй и свежих фруктов. В центре площади возвышалась статуя величественного императора. Вокруг неё суетились местные жители, обмениваясь новостями, торгуя на уличных рынках и проводя свои традиционные обряды. Гермиону поразило богатство красок и форм, наполнявших площадь: яркие наряды местных жителей, разноцветные лавки и кафе, пёстрые растения и буйная тропическая флора. Среди этой кипящей жизнью общины её охватил искренний восторг. Поодаль Гермиона заметила высокого мужчину с кудрявыми чёрными волосами, который стоял на углу улицы и махал рукой, приглашая туристов на экскурсию. Его яркая улыбка и живой взгляд привлекли её внимание. Интуиция подсказывала, что он обладает непринужденным и дружелюбным характером. Когда они подошли к нему, он приветливо улыбнулся. — Добро пожаловать! Я – Аин, ваш гид. Гермиона поздоровалась с экскурсоводом, в то время как Малфой лишь кивнул головой, не выражая ни единой эмоции, снова закрывшись фарфором. Но Аин не растерялся и начал рассказывать о достопримечательностях города, начиная их увлекательное путешествие по его улицам. По пути к рынку Гермиона и Драко прошли через узкие улочки города, окруженные живописными домами и магазинами. Они шли между красочными рыночными лавками, где торговцы предлагали свежие фрукты, овощи и ткани. Гермиона восхищалась разнообразием товаров, представленных на рынке. Она искренне радовалась исследованию этого места, не замечая вокруг себя двоих сопровождающих, которые шли за восхищённой девушкой, словно охранники. Гид вёл их в самую глубь рынка. Огромное количество туристов и местного населения толпились в узеньких рядах, рассматривая национальные сувениры. Грейнджер всматривалась в товары, пытаясь найти что то по душе, что бы забрать с собой. Раньше у девушки была коробочка с воспоминаниями, куда она складывала памятные вещицы. Но коробка была навечно погребена в стенах Хогвартса, вместе с теми яркими моментами хранящимися в ней. Чем дальше они шли, тем гуще становилась толпа. Гермиона боялась потерять из виду сопровождающих мужчин, поэтому постоянно вглядывалась в массу людей, цепляясь взглядом за белую макушку. Малфой тоже поглядывал на товары, но без какого либо энтузиазма. Это было скорее попыткой куда то деть свой взгляд. Иллюзия заинтересованности. Как вдруг Гермиона почувствовала толчок, и чьи то руки на своих ягодицах. Она сразу же нащупала клинок, и взяв его в руку, обернулась. Девушка не успела рассмотреть мужчину, как он тут же отлетел в стену, приземляясь на коробки. — Я отрежу твои руки, ублюдок! — прорычал Малфой, уже сжимая шею пожилого мужчины. Гермиона прикрыла рот ладонью от шока. — Кх… Я не… Ваша жен..а. — прокряхтел он на ломаном английском, стараясь найти почву под ногами. Так как мужчина был щуплым и низким, то прижимавший его Малфой, оторвал того от земли. — Да! Каждая из женщин к которым ты пристаёшь, может оказаться чьей то женой! — Драко ударил его головой о стену. — Но тебе повезло нарваться на мою, — он достал палочку, направляя её в сторону почти безжизненного тела. Грейнджер оправившись от шокирующих событий и слов, совладав наконец с эмоциями, ринулась к Малфою. Она, прикрыла его палочку собой от посторонних глаз и сжала его руку в своей, пытаясь высвободить древко из железной хватки. Драко тяжело дышал, а глаза его были бешенными, заливаясь кровью. Кажется, Гермиону он и вовсе не заметил. — Малфой, достаточно, ты уже преподал ему урок, — нежно проговорила девушка, но слизеринец её не слышал. Она обошла его, встав между ним и ещё дышащим телом. Гермиона прижала палочку к Драко, и посмотрела в глаза, проводя рукой по его щеке. — Нам нужно идти, ты слышишь? — его глаза метали искры, но когда он сфокусировался на девушке, то его взгляд прояснился, от чего то становясь тёплым. Малфой сжав челюсти, убрал палочку. Путь по рынку Гермиона продолжила уже с его рукой на своём локте. Гид всю дорогу извинялся и пытался объяснить, что это не редкость, и что он всегда предупреждает одиноких туристок. На что Драко, не выдержав, попросил Аина заткнуться, в весьма грубой форме. Экскурсовод больше не произнёс ни слова, даже не говоря о достопримечательностях. Дойдя до конца огромного рынка, гид указал на древний магазин драгоценностей. Судя по его восторженному взгляду, это была чуть ли не жемчужина всего города. Он выделялся на улице своим изысканным фасадом из полированного мрамора, украшенным золотыми узорами и кристаллическими витринами. По периметру стояли шесть крепких мужчин в качестве охраны. На входе их встретили почтенные деревянные двери с изящными резными узорами и милая девушка в официальном наряде. — Здравствуйте, вам что-то подсказать? — улыбнулась Арая, чьё имя было на бейдже. Консультантка провела рукой в сторону витрин. — У нас большой ассортимент изделий из рубинов, изумрудов, танзанитов… — О, нет, спасибо, мы просто посмотрим, — прервала девушку Гермиона, от чего ей стало неловко. На что Арая кивнула, и отошла в сторону. — Мы можем не только посмотреть, — сказал Драко, склонившись к уху Гермионы. Витрины были оформлены с огромным вкусом, в них блеснули россыпи драгоценных камней и украшений, притягивая взгляд. — Нет, мы просто посмотрим, Малфой, — раздражённо произнесла она. Стеклянные полки лучами солнца создавали игру света и тени, придавая изделиям ещё большую красоту. — А что, если я не хочу просто посмотреть, — прошептал Драко, подталкивая девушку к витринам. — Ни в чём себе не отказывай, Грейнджер. В центре помещения располагалась элегантная стойка с изделиями под стеклом. По бокам стены были увешены портретами богато одетых дам и джентльменов, демонстрирующих украшения. — Грязнокровок не возбуждают драгоценности, Малфой, — протягивая первое слово, Гермиона обошла парня, направившись к выходу. В целом, это являлось правдой. Грейнджер не питала безумной любви к украшениям, но это не значит, что она не хотела их иметь. Где то в собственных мечтах у неё была шкатулка с различными серьгами, браслетами, колье и кольцами. Она ведь намеревалась стать обеспеченным министром, настоящей золотой девочкой. Ей вполне нравились предоставленные в магазине изделия, но Малфой не должен был знать об этом. Он попытался купить её, и она задумалась о его следующем шаге. Какими будут его следующие попытки? Зачем я ему? Это какое то пари с Забини, или чистокровный змей просто хочет закрыть свой гештальт, закрывая своей плотью рот надоедливой заучки? Гермиона вышла из магазина, подходя к гиду, что уже тёрся вокруг машины. — Приобрели что нибудь? — спросил Аин, открывая автомобиль. — Нет, но украшения там и вправду прелестные, — произнесла девушка с грустной улыбкой. — А ваш муж? — Аин указал на стоящего в магазине Малфоя. — Видимо, выбирает Вам подарок, — он расплылся в улыбке, открывая Гермионе дверь заднего сиденья. Девушка смутилась от такого статуса. Произнесённое "муж" отозвалось в её сердце уколом. Никогда она не думала о Драко в таком ключе. Но она и не рассчитывала жить с ним в одном доме, делить с ним ванную комнату и приемы пищи. Гермиона могла бы допустить мысль такого характера, просто в качестве очередной фантазии, если бы не все обстоятельства. Сейчас приходилось контролировать даже собственные мысли. — Он мне не муж, — скрипучим голосом выдавила Грейнджер. — У него есть невеста, — словно глухой удар, гвоздь в крышку гроба. Экскурсовод в миг замер, приоткрывая рот в удивлении. Он посмотрел сначала на выходящего из магазина Драко, а потом на свирепую Гермиону. — Но ведь сэр назвался… — Сэр - просто напыщенный идиот, — села Гермиона в машину, закрыв хлопком дверь хлипкого автомобиля. Следом подоспел и сам слизеринец, присаживаясь на переднее сиденье. Он выглядел великаном в это маленькой по размеру машине. Ему пришлось поджать всё тело, что бы расположиться, но его голова всё равно билась о потолок при неровностях дороги. Весь путь Драко ворчал, ругаясь то на конструкцию техники, то на водителя, отчего Аид дёргался и удивлённо поглядывал в зеркало заднего вида, находя мой рассерженный взгляд. Гиду было жутко неуютно в такой негативной компании, он сжимал руль каждый раз, когда замечал кочку, предвкушая комментарии Малфоя. Грейнджер же сидела, молча закатывая глаза и иногда посмеиваясь с нелепых высказываний грозного волшебника. Чем ближе они были к храму, тем сильнее закручивался узел тревоги внутри Гермионы. Она перепроверила ещё раз все имеющиеся зелья, и прогнала в голове план около пятнадцати раз, но легче не становилось. Никто не застрахован от непредвиденных в плане обстоятельств. Они ехали к голодному магическому существу, к одному из самых сильных и опасных во всём мире. Гермиона понимала, что может умереть или она или Драко. И девушка не знала, что из этого будет худшим. Смерть Грейнджер – потеря надежды на мир, смерть Малфоя – её личная потеря, которую она бы не смогла вынести. Стрел в её сердце было достаточно. Вдалеке показался храм. Его высокие башни, устремлённые к небесам, изящно вырисовывались на фоне ясного голубого неба, словно стремясь коснуться божественных высот. Массивные каменные стены дышали вековой таинственностью, храня память о богатой истории этого места. Резные узоры и изображения на блоках, покрытые тысячелетней пылью, словно шептали свои мудрые истории, притягивая взгляд и пробуждая ощущение духовной глубины. Гермиона почувствовала, как магия начала окутывать её своими невидимыми нитями. Сначала это было что-то светлое и возвышенное, словно прикосновение к высшим силам, которые скрывались за толстыми стенами храма. Но среди этой светлой энергии пробивались и отравляющие, загадочные оттенки. Предвестия тёмных сил, которые таились в самых глубинах здания. Волшебство запульсировало вокруг нее, как будто приглашая её во внутрь. Звуки проводимых когда то обрядов слышались едва уловимо, словно в трансе. Величие силы этого места путали её мысли. Магия окутывала девушку, проникая сквозь кожу и пронизывая кости. Гермиона осязала, как её намагничивает волшебство, пропитывая до самой души и заставляя сердце биться сильнее от волнения. Когда машина остановилась вблизи храма, Малфой тут же выпрыгнул со своего места и открыл Гермионе дверь. Девушка лишь громче слышала шёпот древних народов, что когда-то населяли это место. Она вяло подалась на выход, и Драко, замечая её состояние, помог девушке выйти. — Ты слышишь что-то? — произнесла она, держась руками за голову. — Нет, — он нахмурился. — А ты? — Голоса, шёпот на неизвестном мне языке, и огромное количество звуков, — прошипела Гермиона сквозь сжатые зубы. Её ноги подкосились, и она пошатнулась, чувствуя руку мужчины на своей спине. — Давай ты уедешь, — сказал Малфой, присаживая Гермиону обратно на сиденье авто. — Нет, Малфой, — раздражённо сказала она. — Дай мне минуту. К молодым людям подошёл испуганный гид, и парнем занялся Малфой, пока Грейнджер пыталась воссоздать стену между своим сознанием и таинственными голосами. Эти попытки стали приносить ей тянущую боль в голове, оглушая. Шёпоты становились громче и интенсивнее, а неизвестные звуки раздавались звоном в ушах. Она перестала различать что было наяву, а что лишь воздействие магии этого места. Гермиона отпустила контроль, впуская голоса в сознание. Она полностью расслабилась и подалась вперёд, принимая призраков. Девушка почувствовала сильнейшее желание коснуться стен храма. Она неуверенно ступила на землю, держась за дверь машины, как Драко тут же переставая облокачиваться на кузов, схватил её, поддерживая. — Грейнджер? — он звучал обеспокоенно, а глаза его бегали по лицу девушки, ища ответы. — Помоги, — Гермиона сглотнула. — Дойти до храма. Видимо Малфой понял, что гриффиндорка не способна сейчас с ним спорить, поэтому сжав челюсти, он приступил к выполнению просьбы. Гермиона оперлась на крепкие мужские руки и медленно зашагала к храму. Голоса призраков лишь прибавлялись, и взгляд её заполонило пеленой. Голова была чугунной, боль усиливалась. Как будто она была гонгом, в который били при каждом шаге. Оставалось пару метров, когда Малфой чуть ли не волок тело девушки по земле. Из последних сил Гермиона протянула руку к стене, едва ли не падая. Как только кожа коснулась бетона, её озарила яркая вспышка. Окрыляющий поток магии, словно божественная эйфория. Казалось будто её тело взмыло вверх, когда она увидела сотни темнокожих лиц, и голоса тут же пропали. Гермиона рывком вернулась в реальность. Первым, что она увидела, были широко раскрытые бриллиантовые глаза. Драко держал её за плечи, что то говоря. Он выглядел испуганным, и она наконец услышала его голос. — Грейнджер! — она прищурилась. — Ты как? — ощутила лёгкое поглаживание. — Твои глаза закатились. — Не знаю, что это было… — Гермиона зажмурилась. — Там были лица, много лиц, и я как будто летала… Вмиг лицо Малфоя приобрело строгий вид. — Я спрошу об этом у Бахру, — он окинул гриффиндорку взглядом. — Ты можешь идти? Значит, неестественно яркие глаза владельца дома, являлись не просто генетикой. Гермиона предположила, что наверно это было вроде родословной особенности, как белые волосы Малфоев. И это говорило о том, что Бахру был чистокровным волшебником. У другого бы Драко не снял дом. — Да, я в полном порядке. Но сразу Малфой не поверил, поэтому Гермионе пришлось ещё пять минут доказывать слизеринцу, что она способна передвигаться самостоятельно и готова к встрече с Нунду. Зайти в храм как туристы не составило труда. Магическая энергия ощущалась внутри ещё более плотной. Воздух внутри был насыщен ароматом благовоний и чем-то древним, неподвластным времени. Это напоминало смесь трав, дерева и камня, пропитавшихся магией тысячелетий. Пространство храма поражало своей глубиной. Стены, вырубленные прямо в камне, были покрыты фресками, некоторые из этих изображений казались живыми, как будто они двигались в полумраке, освещенные лишь мягким светом факелов, расставленных по всему периметру. Сводчатые потолки поднимались высоко вверх, теряясь в полутьме, создавая иллюзию бесконечности. Колонны, поддерживающие эту громаду, были массивными, украшенные резными орнаментами и символами, которые, казалось, излучали свой собственный свет. Периодически Гермиона замечала алтарные ниши, в которых стояли древние статуи, что будто зажигались при приближении, излучая таинственное сияние. В центре храма находился большой зал, окруженный рядами каменных скамеек. На полу был выложен сложный мозаичный узор, изображавший сцены из мифов и легенд. Пол был холодным и гладким, и каждый шаг Гермионы эхом разносился по залу, от чего она напрягалась. Рядом с ней по храму медленно ходил Драко, внимательно разглядывая окружающую обстановку. Его шаги были спокойны, но в них замечалась скрытая напряжённость. Он бросал на Гермиону мимолётные взгляды, словно проверяя, как она воспринимает это место. Среди туристов, которые также изучали внутренние помещения храма, она заметила множество лиц, выражающих благоговение и удивление. Люди из разных стран, говорящие на разных языках, с фотоаппаратами в руках и путеводителями, рассматривали фрески и делали снимки. Их шёпот и восхищенные возгласы сливались в общий фон, усиливая атмосферу священного места. Глубже в храме, за массивными дверями, скрывалось подземелье, откуда исходила тяжелая энергия. Эта сила тянула девушку вниз, в самые недра храма, где, как она знала, заперто сильнейшее существо. Тёмные и светлые энергии переплетались, создавая натужную атмосферу, которая пробуждала в ней как страх, так и непобедимое желание исследовать. Она заметила группу туристов, стоящих у входа в подземелье, слушающих экскурсовода. Их лица выражали смесь любопытства и опасения, и Гермиона поймала себя на том, что чувствует нечто подобное. Каждый шаг по этому древнему и таинственному месту был для Грейнджер как путешествие в глубины магии, открывающее новые, неизведанные горизонты. А вот згляд Драко был сосредоточен и задумчив. Он, казалось, чувствовал ту же магическую силу, что и Гермиона, но в его лице читалось больше настороженности. Его присутствие добавляло девушке уверенности. — Подождём, пока группа магглов отойдёт, и спустимся, — шепнул Малфой. — Не боишься? — он скривил губы в подобии улыбки. — Мне больше нечего бояться, Малфой, — фраза слетела холодным лезвием с её уст. — Кроме меня, — на протяжном выдохе прошептал Драко, словно призрак, и Гермиона закатила глаза. Всё следующее время, молодые волшебники молча стояли в стороне, ожидая, пока группа туристов, шумно обсуждавшая слова экскурсовода, отойдет от массивной двери, ведущей в подземелье храма. Грейнджер с нетерпением наблюдала, как люди постепенно удаляются, оставляя их наедине с древними стенами. Когда туристы скрылись из виду, слизеринец решительно направился к двери. Гермиона, слегка взволнованная, последовала за ним. Он достал палочку и, сосредоточившись, начал вычерчивать сложную руну на каменной поверхности двери. Линии светились мягким синим светом, постепенно формируя древний символ. Она следила за его действиями, туго сжимая палочку в руке. Закончив с руной, Малфой произнес Силенцио. Волшебные слова разнеслись по коридору, и наступила гнетущая тишина. Теперь их действия никто не сможет услышать. Он направил палочку на свою ладонь и произнес тихое, но мощное Диффиндо. На ладони появился аккуратный разрез, и кровь начала медленно капать. Драко поднес руку к чаше, встроенной в каменную стену рядом с дверью, позволяя нескольким каплям крови упасть внутрь. Гермиона затаила дыхание, наблюдая, как древний механизм приходит в действие. Каменная дверь начала медленно открываться, раскрывая мрачный проход, ведущий вниз по винтовой лестнице. Драко, не оборачиваясь, первым ступил на ступеньки. Гермиона последовала за ним Дверь закрылась, и всё погрузилось во тьму. Лестница была узкой и крутой. Каждый шаг создавал эхо в древних каменных стенах. Везде царила полутьма, и единственным источником света были мерцающие палочки в их руках. Воздух был прохладным и влажным, насыщенным ароматом старины и плесени. Гермиона осторожно спускалась по ступенькам, её рука касалась холодного камня стены, чтобы сохранить равновесие. Они продолжали спускаться, и с каждым шагом Гермиона замечала, как магическая сила становится всё сильнее. Мрак вокруг них густел, пока они погружались в самую глубину подземелья, достигая тупика. Она достала бомбу, но прежде чем прикрепить её, предупредила: — Есть вероятность, что по зданию пойдет вибрация, — и увидев кивок Малфоя, она приставила бомбу к стене. Драко наложил на них купол, и они отошли подальше, в избежании взрывной волны. Пару секунд ничего не происходило. Гермиона уже успела подумать, что постоянно отвлекаясь, она допустила ошибку при создании бомбы. Однако, в следующее мгновение часть бетона рассыпалась с характерным грохотом. Грейнджер и Малфой переглянулись прежде, чем парень вышел вперёд с выставленной вперёд палочкой, закрывая собой девушку. Раздался чудовищно истошный рык, который сотряс стены храма, пуще взрыва бомбы.
