Глава 12
5 марта 2026 г., 23:34
I wanna be yours - Arctic Monkeys
«ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ОСТАНОВИЛ ТЕРРОРИСТОВ НА ЗАПАДЕ АНГЛИИ!
Ежедневный Пророк, 1 августа 1999 года
В этом месяце Верховный главнокомандующий и его армия доблестно остановили серию массовых нападений на западные территории магической и маггловской Англии. Эти районы долгое время были подвержены варварским атакам террористов, однако благодаря блестящей стратегии и мужеству Стражей Содружества, преступники были схвачены и обезврежены.
Террористы пытались внести разрушение в нашу мирную жизнь, но их злодейские планы были разрушены благодаря безупречной координации действий армии Содружества и личному вмешательству Верховного главнокомандующего. Наши доблестные воины продемонстрировали невероятную силу, защищая невинных и сохраняя стабильность в стране.
Сегодня магический мир может снова спать спокойно под бережным взором Тёмного Лорда. Его непреклонная воля и забота о своих подданных вновь доказали, что он способен защитить нас от любой угрозы. Весь магический мир выражает свою благодарность и преданность Тёмному Лорду за его непрерывные усилия по обеспечению безопасности и процветания.
Да здравствует Тёмный Лорд! Да будет он править вечно!
Ваша,
Рита Скитер»
Гермиона сжимала края газеты.
Статья, полная лести и восхваления Тёмного Лорда, всё ещё вызывала у неё отвращение и гнев, и она знала, что эти эмоции останутся неизменными. Каждый восторженный слог о «бережном взоре» и «непреклонной воле» Волдеморта - был подтверждением той лжи и манипуляций, которыми он пользовался, чтобы удерживать власть и подавлять сопротивление.
Драко нахмурился, глядя на колдографию. Лицо мужчины исказилось от ярости, и он резко выхватил газету у Гермионы.
— Убери это, — сказал он несдержанно, бросив газету на край стола. Девушка давно его таким не видела. — Я не желаю наблюдать за этим на столе, и ты не должна читать этот бред. Оно отбивает аппетит, — искривился в отвращении слизеринец.
Его надменный тон стал спичкой для её уже пылающих внутренностей, и она нахмурилась, смотря на него с вызовом.
— Ты думаешь, что если игнорировать это, то проблема исчезнет? — с горечью спросила она, ткнув пальцем в помятый Пророк. — Эти газеты – это реальность, Малфой. Люди умирают, и я должна знать, что происходит.
— Реальность, Грейнджер? — саркастически повторил он, наклоняясь к ней ближе. — Ахуеть! И ты говоришь это мне?! Эти газеты пишутся, чтобы запугать и манипулировать. Они хотят, чтобы ты боялась, чтобы ты чувствовала себя беспомощной.
Именно так Гермиона себя сейчас и чувствовала. Беспомощной. Это слово ударило её с захлёстом, оставляя красный след на щеке. У неё были возможности для борьбы, но в ней она была одинока. Было проще бороться с Волдемортом вместе с друзьями на которых можно было положиться. Теперь же, в данном вопросе она не могла попросить о помощи извне. И Гермиона так отчаянно нуждалась в союзнике.
— Но это не значит, что мы должны прятать головы в песок, — возразила девушка. — Мы должны знать, с чем имеем дело, чтобы бороться с этим, — мысленно умоляя, что бы Малфой принял её сторону.
— Мы? Бороться? — переспросил он, а ртутные глаза сверкнули от гнева. — Блять, ты думаешь, я не понимаю этого? Каждый день я рискую жизнью, чтобы бороться с этим пиздецом, защищая дорогих мне людей. И я как никто лучше знаю, что происходит на самом деле. А ты… — он остановился, заметив её, не менее огненный, взгляд.
Гермиона несколько секунд молчала, стараясь взять себя в руки. Она чувствовала себя так, будто её окатило ледяной водой, что колюще обжигали каждую клеточку. Малфой злится не на неё, а на весь тот ужас, который их окружал. Его мать находилась у Пожирателей, предполагалось, что в плену, но он вместо борьбы, вместо того, что бы примкнуть к Сопротивлению и вытащить её откуда, работал на похитителя. И его надменный тон, вместе с попыткой защитить её от реальности только разжигали в ней искры, размахивая опахалом.
— Ты знаком с генералом? — неожиданно спросила она. По словам Малфоя, его статус при дворе СС был уникальным. Соответственно, он должен был хотя бы пересекаться с загадочным генералом, если уж не работать вместе. И он был готов к этому разговору.
Драко замер, его лицо перестало выражать какие либо эмоции. Теперь Гермиона отчетливо видела в этой фарфоровой маске окклюменцию. Ежесекундная смена поведения, вплоть до позы. Слизеринец напряг плечи, вытягиваясь по выправке.
— Почему ты спрашиваешь? — спросил он холодным голосом, от чего кости девушки задубели.
— Потому что мне нужно знать, кто ответственен, — она не отрывала взгляда от его лица, в попытке прочитать на нём хоть какой то сигнал, указывающий на его отношение к этому разговору. — Я хочу понять, что движет этим человеком, почему он делает то, что делает.
— Это не важно, — резко выпалил мужчина, отворачиваясь.
Чёртов…
В мыслях не было ни единого пристойного описания ситуации. Для Малфоя всё казалось не важным, кроме узкого окружения, которое, она не сомневалась, так же страдает от режима Реддла. Именно поэтому он слизеринец. Именно поэтому распределительная шляпа отправила её на Гриффиндор. Всё важно, даже незнакомые ей люди, что кладут свои жизни ради спасения, пока она отдыхает за завтраком. Но их с Драко отличительная черта являлась храбростью, или как говорили некоторые, в том числе он – безрассудство. Нет, она не имела ввиду, что Малфой был труслив, просто ему не доставало уверенности в риске, и возможно она даст ему это.
Он на мгновение закрыл глаза, потирая лицо ладонями, а затем открыл их и посмотрел на Гермиону стеклянным взглядом.
— Да, я знаком с ним, — тихо сказал он. — И поверь мне, он не остановится ни перед чем, — эти слова из его уст прозвучали на скорбящей тональности.
Напряжение повисло в воздухе. Её интерес к генералу, был больше, чем просто профессиональным. Он был личным, почти навязчивым. Она не собиралась отступать от темы, которую удалось поднять. Гермиона чувствовала, что ключ к разрушению Волдеморта прямо перед ней. Можно было бы попробовать действовать с Малфоем или через Малфоя.
— Этот генерал… — начала она, но Драко перебил её.
— Верховный главнокомандующий, — поправил он её, совершенно невозмутимо. Будто бы отчеканивал заученные реплики. — Он не просто генерал. Он занимает высшую позицию в армии Пожирателей.
Гермиона закатила глаза, цокнув языком. Ей было абсолютно точно наплевать на формальности обращения к омерзительному чудовищу. Грейнджер не ругалась матом, но в голове были тысячи синонимов к «Верховный главнокомандующий», которые она слышала от большинства людей Ордена.
— Как бы его ни называли, какой он? — она положила руки на колени, под стол, принявшись теребить платье. Ей не верилось, что этот разговор наконец состоялся, что она получит ту – недоступную информацию. Сейчас было особенно важно не спугнуть Малфоя своим усердством.
— Он – таинственная фигура, покрытая мраком, — медленно начал Драко. — Никто не знает, кем это чудовище является на самом деле, — мужчина опустил взгляд в пол, сжимая челюсти так, что зубы были способны рассыпаться. Он однозначно ненавидел его. — Даже я.
Гермиона внимательно слушала, стараясь не перебивать. Её руки медленно сжимались в кулаки под столом. Пока душа девушки ликовала, что она не одинока в этой ненависти.
— Лицо Верховного главнокомандующего видит только Тёмный Лорд, — сам мужчина терзался от мыслей о личности генерала. Интонации, что производил его голос, были сравнимы с ударом железа об железо. — Никто больше.
— Почему это так? — спросила Гермиона, её глаза расширились от любопытства и тревоги. — Почему его личность скрыта? Если он такой всесильный и неуязвимый.
Парень вздохнул, потирая виски.
— Мистерия, окружающая его личность, делает его ещё более пугающим и непредсказуемым. Никто не знает, кто он на самом деле, и никто не может предугадать его следующий шаг. Это создаёт страх, что играет на руку Тёмному Лорду.
Грейнджер нахмурилась, обдумывая его слова. Она всегда знала, что Волдеморт и его приспешники использовали страх как оружие, но это было на новом уровне. У них однозначно был качественный маркетолог.
— Но что, если бы мы смогли узнать, кто он? — ладошки Гермионы вспотели, и она заёрзала на стуле в предвкушении. — Это могло бы изменить всё. Мы могли бы использовать это против него.
Драко глубоко вздохнул, прежде чем ответить. Разговор его сильно утомлял, что Гермиона могла понять. После работы говорить о работе – не лучший отдых.
— Это уже не человек, Грейнджер, — словно объяснял простейшие вещи ребёнку. — Это безумная сущность, существо, которое потеряло всякую человечность. Он просто ёбаный псих, — в этом она ни капли не сомневалась, потому что, к несчастью, ей удалось увидеть доказательство его чудовищности. Она всё ещё не могла забыть тот пронзительный взгляд, смотрящий на неё сквозь серебряную маску. Сотни раз девушка прокручивала в голове события того дня, и не могла ответить на вопрос: как ей удалось сбежать от него? Он выжил в огне и шёл за ней, но не убил. Это шло врознь с имиджем генерала.
— Но почему? — продолжала она настаивать. — Почему Пожиратели доверяют ему, если никто не знает, кто он на самом деле?
Малфой закрыл глаза, словно пытаясь избавиться от воспоминаний, которые навеял её вопрос.
— Мы доверяем ему, потому что Верховному главнокомандующему нет равных в исполнении приказов, потому что он избран Тёмным Лордом, — проскрипел он, низким, угрожающим голосом. — Этот человек… или что бы он ни был… совершал такие ужасы, что их невозможно представить.
Гермиона содрогнулась, представив себе часть всех тех кошмаров, которые мог иметь ввиду Драко.
— Я был свидетелем самых отвратительных деяний, — продолжал он, источая густую, смердящую своей тьмой ненависть. — Он не знает ни жалости, ни сострадания. Для него нет границ. Он готов уничтожить всё и вся ради своей цели, — парень прочистил горло, — его цели.
Пёс был готов пойти на всё ради хозяина. Сладкая, так горячо желанная Реддлом – беспрекословность. Его влажная мечта иметь верного единомышленника. Три года он терроризировал во снах и наяву Гарри, пытаясь убедить его примкнуть к тёмной стороне. В этом отчётливо прослеживался страх покинутости. Что ещё ожидать от мальчика с приюта Вула? Возможно, будь у малыша Томми парочка друзей, то он бы и не стал Волан де Мортом.
Но Гермиона так и не могла понять, какой от этой связи прок у генерала. Практически все приспешники Реддла жили в достатке, ни в чём не нуждаясь. Он был бы в любом случае не обделён деньгами. Но он обделён славой. Как столь могущественный, оценим по достоинству, убийца мог отказаться от любви публики? Национальный герой Содружества – так бы о нём писала Скитер. Выходило, что генерал мог оказаться просто безумным фанатиком.
— И всё же, какой его личный мотив в сокрытии личности? — она всё не унималась, чем сильнее напрягала слизеринца. Было видно, как он до пика напряжён. — Его бы ждало общественное признание, лживое конечно, но… — Гермиона не закончила, потому что и так было ясно, что подразумевалось.
Мужчина всё ещё не смотрел на неё, казалось, что он сейчас где то далеко, в глубинах своего подсознания.
— Возможно, он скрывает своё лицо, чтобы остаться неузнанным, — предположил Малфой, сжимая край стола. — Или, может быть, он боится, что кто-то узнает его и раскроет его слабости. В любом случае, он знает, что оставаясь в тени, он сохраняет своё преимущество.
Грейнджер старалась мысленно составить психологический портрет и внешность правой руки Волдеморта. Это однозначно должен быть кто-то свирепый, превосходя Фенрира Сивого. И безумнее Антонина Долохова. Реддл любил внешне приятных людей, но с ужасающими изюминками. Та же Беллатриса была притягательной женщиной, однако не без изъяна. Не стоило откидывать и теорию, что генерал мог являться из числа чистокровных, но гриффиндорка предполагала, что Реддл бы не побрезговал полукровкой или магглорождённым.
Гермиона медленно кивнула, её разум был переполнен мыслями и догадками. Они оба были на пределе сейчас, поэтому разговор было принято закончить. Пара в тишине завершила завтрак. Хотя они и сблизились, но в воздухе девушка ощущала расстояние, холод, что стали последствиями бурного обсуждения. Тишине не было края, никто из них не сдвинулся с места, от чего она почувствовала укол вины. И сделала шаг первая.
Драко сидел в профиль, отрешённо о чём то задумавшись.
— Прости, что я вот так… Ты только вернулся, а я сразу напала на тебя с расспросами, — Гермиона протянула руку, касаясь его ладони.
Он обвил её ладонь своими пальцами, возвращаясь к ней.
— Я тоже был весьма неправ, — слова давались парню тяжело. — Совсем забываю, что ты потеряна в новом времени. Жажда знаний абсолютна нормальна, и объяснима, в твоём случае, — он слабо улыбнулся. Его голос заметно потеплел, как и взгляд.
— Чем желаешь сегодня заняться? — непринужденно спросила Гермиона, мысленно наметив некоторый возможный план.
Малфой посмотрел на неё со всей искренностью графитовых глаз.
— Провести время с тобой, — он нежно взял её руку и поднёс к губам, оставляя лёгкий поцелуй. — Хочу увидеть чему ты научилась за время моего отсутствия.
— Обязательно, но я бы внесла некоторые коррективы, — Грейнджер лукаво улыбнулась, проводя пальчиком по скуле мужчины. — И тебе бы стоило побриться.
Драко коснулся своего подбородка, хмурясь.
— И правда, стоило бы, — он встал со стула, потянув девушку за собой. — А знаешь, я никогда не делал это маггловским способом.
Её глаза расширились, а рот приоткрылся, всего на мгновение. Она всё ещё была убеждена, что Малфой безумен.
— Тебя где-то приложили? Ты же ненавидишь…
— Тебя, — с обольстительной улыбкой сказал Драко, ведя девушку за собой по Мэнору. — А это так, в качестве эксперимента.
Её посетила мысль, что возможно, Малфой не знал, как бреются магглорождённые. Это вполне объясняло то, что он собирался дать ей в руки острейшее лезвие, полагаясь на волю Мерлина. Гермионе было далеко до хирургов, и об этом парень точно должен был знать ещё со времён Хогвартса. Она была жутко неуклюжей. Именно по этой причине и случился их первый поцелуй.
Но предупреждать об опасности она его не стала, желая увидеть его реакцию на острие рядом с лицом, в её трясущихся руках. Потому что поранить столь искусно созданное полотно, эту нежнейшую светлую кожу – было наравне с непростительным. Один мельчайший порез и она бы отправилась самолично в Азкабан. Клинками у неё всё таки лучше получалось калечить.
Ему нравится играть с огнём, определённо.
Молодые люди вошли в гостевую ванную, прохладный каменный пол слегка покалывал ноги. Ванная была просторной и элегантной, с высокими зеркалами и светлыми, мерцающими светильниками. Малфой без лишних слов снял рубашку, от чего у Гермионы на мгновение перехватило дыхание. Нет, не от чего-то ужасного, парень был в порядке, просто каждый раз, когда она видела его обнажённым, её охватывали те же чувства, как в первый раз: восхищение, трепет, и кое что ещё, более глубокое и сложное.
— Ладно, давай разберёмся с этим, — сказал он, садясь на наколдованный стул.
Она внимательно оглядела ванную комнату, всматриваясь в каждую деталь и вещицу. И когда Гермиона поняла, что тут нет никакого подобия бритвы, она нервно рассмеялась. Для того что бы трансфигурировать предмет, нужно было в точности до мелочей представить бритвенный станок, но Грейнджер не видела его с самого последнего визита к родителям. В магическом мире существовали простые чары убирающие волосы. Был только один вариант…
— У нас нет бритв, так что придётся использовать один из моих ножей, — хихикая, произнесла Гермиона, с трудом скрывая волнение в голосе.
Она совершенно не понимала, зачем Малфой решил усложнить себе и ей жизнь. К чему был этот фарс с маггловским бритьём, и почему именно она должна этим заниматься.
Может, он старается стать ко мне ближе, понемногу узнавая о быте обычных людей…
Мужчина кивнул, наблюдая за ней с лёгкой улыбкой.
— Никто никогда не смеет достать при мне оружие. Кроме тебя, — произнёс он тихо, и эти слова проникли в её сердце глубже, чем любое заклинание.
И вдруг замысел слизеринца раскрылся перед ней.
Неужели…
Гермиона робко кивнула под тяжестью его доверия. Она подошла к мужчине, и одна его рука расположилась на её ноге, будто бы он передавал ей своё спокойствие. Взяв палочку и с помощью волшебства наколдовав пену, она призвала нож и аккуратно подняла его, начиная брить с висков. Она старалась не торопиться, выполняя нежные движения, чтобы не повредить кожу. Девушка сосредоточилась на каждой детали, следя за тем, как нож скользит по его щеке, удаляя нежелательную щетину.
Малфой сидел смирно, его глаза были закрыты, а грудь умиротворенно вздымалась. Его дыхание было медленным и ровным, когда нож касался его кожи. Гермиона провела лезвием по его подбородку, спускаясь ниже, осторожно повторяя контуры лица.
— Ты так умело это делаешь, — удивлённо сказал Драко, не открывая глаз, пока она вела лезвием по шее.
Рука девушки дёрнулась в страхе оставить царапину.
— Помолчи, пожалуйста, потому что я хочу, чтобы ты был доволен результатом, — ответила она, осторожно обводя острые линии.
Её движения были чуткими и заботливыми. Она чувствовала, как его мышцы расслабляются под её руками, и это приносило ей удовлетворение. Драко полностью отдался её заботе. Доверяя ей своё лицо и свою жизнь.
Грейнджер остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться своей работой, а затем аккуратно протёрла его лицо мягким полотенцем. Малфой открыл глаза и посмотрел на неё с благодарностью, когда на его лице мелькнуло что-то ещё. Тень облегчения.
— Ну, что мы будем делать дальше, Малфой? — игриво спросила Гермиона, обнимая слизеринца за шею.
— О, у меня есть пара интересных планов, которые тебе точно понравятся, — с хитрой улыбкой ответил он, поднимаясь со стула.
— Правда? И что это за планы? — она не могла удержаться от широкой улыбки, глядя на его озорное выражение лица.
— Ну, во-первых, я думаю, что мы могли бы… — начал он, но его слова прервались её смехом, когда он неожиданно поднял её на руки и начал кружить по комнате, хаотично целуя.
Малфой щекотал её, пока она не вскрикнула от смеха, а потом бросил Гермиону на кровать и наклонился, чтобы поцеловать. Его губы касались её, пока она продолжала смеяться.
— Нам будто снова по пятнадцать, — прошептала она ему в губы. Её смех всё ещё смешивался с его поцелуями.
— Я был бы счастлив всё исправить, — с грустной улыбкой он произнёс, глядя ей в глаза. Он тоже жалел и винил себя, и от одной мысли, что у Драко в душе существует сгусток таких знакомых для Гермионы эмоций, ей стало почти физически больно. — Вернуться в прошлое и признаться тебе раньше.
Грейнджер нежно поцеловала парня в лоб.
Это всё сейчас не важно, Драко. Просто дари мне счастье в способности быть рядом с тобой. Только этот момент поистине имеет значение.
— Важно то, что сейчас мы есть, — прошептала она крайнюю мысль вслух.
Внезапно выражение лица Малфоя изменилось. Его взгляд, ещё мгновение назад тёплый и нежный, стал пронзительно острым. Его улыбка медленно исчезала, уступая место мрачно сомкнутым губам. Он замер, его руки, ещё недавно ласково обнимавшие её, сжались в кулаки.
— Что случилось? — спросила Гермиона, взяв парня за лицо. Она заметила, как он напрягся, как мышцы на его лице дёрнулись, а глаза стали холодными и внимательными.
— Кто-то пытается проникнуть в поместье, — сказал он, его голос был напряжённым, как натянутая струна, почти рычащим. Ей показалось, что за доли секунды мужчина побледнел. — Я пойду разберусь. Ты должна спрятаться.
Гермиона понимала, что он прав, и Драко определённо знал, что делал. Они быстрым шагом направились в восточное крыло поместья. Девушка старалась не отставать, слизеринец почти тащил её за собой.
Мысли путались.
Почему именно сюда, в семейную часть поместья? Почему не в какой-нибудь укромный уголок?
Внезапно её осенило.
Они подошли к двери, украшенной реалистично выполненной змеёй.
Детская комната.
Он открыл дверь и завёл её во внутрь.
— Здесь ты в безопасности. Сюда может зайти только член рода Малфоев, либо с сопровождающим. Она защищена огромным количеством чар, — в спешке объяснял Малфой. Время шло на секунды.
— Драко, но… — она собиралась узнать у него, будет ли он в безопасности сейчас, и какой у них план действий на худший исход. Но Малфой приложил указательный палец ко рту, что бы Гермиона замолчала, а затем отпустил её руку. Его пальцы на мгновение задержались на её коже. Он шагнул назад и дверь с глухим стуком захлопнулась. В коридоре послышались уверенные удаляющиеся шаги.
Гермиона огляделась. Взгляд скользил по комнате, которая могла бы быть частью музея, посвященного славе и величию рода Малфоев. Это была богатая мальчуковая комната, выполненная в лучших традициях Слизерина. Всё вокруг было пропитано духом благородства и древней магии.
На одной из стен висели кубки, награды и грамоты, свидетельствующие о достижениях Драко. Гермиона заметила несколько медалей, явно полученных за успехи в дуэлях и зельеварении. Это заставило девушку улыбнуться, вспоминая о лучезарной улыбке, когда то беззаботного студента Хогвартса. Рядом располагались семейные колдографии: юный Драко обнимается с родителями на платформе девять и три четверти. Мальчик буквально светится рядом с гордыми родителями. Нарцисса придерживает сына за плечо, тыльной стороной ладони смазывая слезинку, а Люциус поглаживает светлую голову сына…
Они были счастливы.
Сцены из торжественных мероприятий, где вся родня Драко во фраках и дорого расшитых платьях. Снимки были выстроены в хронологическом порядке, и с каждым колдо, глаза семейства угасали. Последнее было сделано на шестом курсе. Драко стоит в кругу семьи, с закатанными рукавами, обнажая метку Пожирателя. Гермиона обратила внимание на изысканные рамки всех колдографий, кроме последней.
Начало конца.
Кровать стояла в углу комнаты, большая, с высоким резным изголовьем, украшенным замысловатым узором. Покрывало из темно-зелёного бархата с гербом Слизерина дополнительно подчеркивало принадлежность к знаменитому факультету. Подушки и плед были выполнены в тех же цветах, словно она очутилась в более дорогом варианте подземелья Слизерина. Рядом с кроватью располагалось рабочее место: массивный дубовый стол с инкрустированными серебряными вставками и зелёной бархатной скатертью. На столе аккуратно лежали пергаменты, письменные принадлежности и книги. Полки над столом были заставлены ещё большими книгами и свитками, некоторые из которых явно принадлежали разным поколениям семьи.
По комнате были расставлены другие предметы мебели: резные стулья, шкаф для одежды, тумбочки с магическими артефактами и коллекцией редких зелий. На полу лежал толстый, мягкий ковёр.
Гермиона чувствовала себя как в другом мире, погружённая в атмосферу этой комнаты. Её переполняли эмоции: любопытство, восхищение, но и лёгкая зависть к той роскоши, в которой вырос Драко. В то же время присутствовало определённое волнение от того, что она находилась здесь, в его личном пространстве. Здесь всё выглядело так, будто в один день хозяин не вернулся, оставив вещи жить на своих местах.
Окружение напоминало о той сложной и противоречивой натуре, которая была частью Драко Малфоя. Здесь было что-то интимное и сокровенное, что позволило бы ей глубже понять его, или того, кем он был раньше. Того, в кого она влюбилась.
Грейнджер села на кровать, её ноги слегка дрожали от нервного напряжения. Она обхватила колени руками и опустила голову, ощущая, как мысли стремительно накручиваются, создавая безысходность. Кровать была мягкой, но ей казалось, что она сидит на иглах, неспособная найти покой.
Драко ушёл, и она не имела ни малейшего представления, в какой опасности он может находиться.
Кто явился в Малфой Мэнор? Был ли это кто-то из Пожирателей смерти? Или, что хуже, сам Волдеморт?
Сердце сжалось от ужаса при мысли о том, что Драко может быть в беде из-за неё.
Сквозь её сознание пронеслись тревожные мысли.
А вдруг про меня узнали?
Вдруг прямо сейчас его казнят за то, что он укрывал меня?
Её страх усиливался, когда она представляла, как бы смогла справиться с таким исходом. Что, если он не вернётся? Что ей делать тогда?
Сердце бешено колотилось, а руки стали ледяными. Девушка сидела на краю кровати, не в силах ни встать, ни сделать что-то, чтобы успокоиться. Её мысли оказывались в ловушке бесконечного круга страха и тревоги.
Прошло два часа. Два бесконечно долгих, мучительных часа, в течение которых она не сдвинулась с места. Время тянулось как вязкая смола, каждый звук за дверью заставлял её вздрагивать и покрепче сжимать палочку. Гермиона напряжённо вслушивалась в тишину, надеясь услышать шаги Драко, но их всё не было.
Она сидела, сжавшись в комок, пытаясь защититься от невидимой угрозы. Гермиона чувствовала себя безвольной, и это чувство было почти невыносимым. Каждая минута ожидания превращалась в маленькое испытание, которое казалось невозможным преодолеть.
Дверь рывком распахнулась, и Гермиона подскочила, испугавшись. В комнату вошёл Драко, уже будучи в рубашке, а не с голым торсом. Его лицо было напряжённым, а движения резкими. Это был не Драко, а мистер Малфой.
Она поднялась ему на встречу, и замерла в ожидании. Мужчина бросил быстрый взгляд на неё, проверяя, всё ли в порядке, и сделал глубокий вдох.
— Это был Тёмный Лорд со своей свитой, — произнёс он глухим, кипучим голосом, проводя рукой по волосам. — Они пришли по рабочим вопросам. Я не ожидал их здесь.
Грейнджер почувствовала, как тревога сдавила её грудь. Она хотела задать тысячу вопросов. Голос предательски дрогнул, когда она спросила:
— Всё в порядке? Ты в безопасности?
Малфой кивнул, но угрюмые линии на его лице не исчезли.
— Всё в порядке, — повторил он, пытаясь убедить не только её, но и себя.
Гриффиндорка шумно выдохнула, садясь обратно на кровать, зарываясь ладонями в кудри.
— Драко, я не могу оставаться здесь и не знать, что происходит, — она старалась звучать спокойно, но руки слишком заметно тряслись.
Он подошёл ближе и взял её руки в свои, пытаясь успокоить. Его прикосновения и вправду работали лучше любого балансирующего нервную систему зелья. Она медленно выдохнула.
— Всё хорошо, Грейнджер. Никто не узнал о тебе. Ты в безопасности, — его слова были мягкими, но холодные глаза оставались колючими. Гермиона и не думала о себе в ключе страха за свою жизнь, её волновал лишь он, только его благополучие, которое могло нарушиться из за неё. — Но на этом наше приключение на сегодня не заканчивается. Вечером тебя ждёт сюрприз, и ты должна подготовиться к нему в своей комнате.
Она удивлённо взглянула на него, не зная, что думать. Сюрприз? Сейчас, когда её сердце всё ещё колотилось от страха?
— Что это за сюрприз? — ошарашено спросила она.
Малфой улыбнулся, но его улыбка показалась ей чуть натянутой.
— Ты узнаешь позже. Просто доверься мне. Иди и подготовься.
Гермиона кивнула, стараясь не выказывать свои сомнения. Она отпустила его руки и пошла к двери. Напряжение чуть спало. Её разум был заполнен вопросами и беспокойством, но она решила довериться слизеринцу.
Шагая по коридорам Малфой Мэнора, тревожные мысли, которые, словно тёмные тени, кружились в её голове. Было трудно отделаться от плохого предчувствия, которое не давало покоя.
Когда она добралась до своей комнаты, чувства наконец захлестнули девушку. Она буквально ввалилась внутрь и сразу направилась в ванную, надеясь, что горячая вода поможет привести себя в порядок. Пар от кипятка окутал тело, и она на мгновение закрыла глаза, стараясь не думать о том, что может пойти не так.
Выйдя из ванной, Гермиона уже была немного спокойнее. Но сердце снова забилось быстрее, когда она увидела на кровати небольшую коробочку. Медленно подойдя к ней и, чуть задержав дыхание, открыла. Внутри лежало платье – длинное, тёмно-синее, сделанное из лёгкого, почти невесомого материала. Оно было украшено изящной вышивкой серебристого цвета, напоминающей листья плюща, и имело тонкие бретельки, что делало его одновременно простым и элегантным.
Грейнджер взяла платье в руки. Платье было красивым, даже великолепным, но она не могла понять, почему Драко выбрал именно его. В её голове вертелись вопросы: что это за сюрприз? Почему он так важен? Хотелось верить, что всё будет хорошо, но сомнения продолжали терзать её.
Она надела платье и посмотрела на себя в зеркало. Отражение удивило её: платье идеально подходило, подчёркивая фигуру. Тонкие бретельки обрамляли плечи, открывая утончённые ключицы и подчёркивая грациозную линию шеи, на которой выигрышно выделялся прошлый подарок мужчины. Ткань мягко облегала тело, делая акцент на талии и плавно спускаясь к ногам, по форме напоминая русалочий хвост. Тёмно-синий цвет выигрышно контрастировал с оттенком кожи и тёмными волосами.
Гермиона взглянула на копну кудрей и решила собрать волосы, оставив две пряди у лица, чтобы добавить образу немного романтичности. Подкрасив губы и ресницы с помощью чар, она почувствовала, как уверенность в себе возросла, хоть и смотреть на себя такую было непривычно.
Независимо от того, что нас ждёт сегодня вечером, я должна выглядеть бесподобно.
Вне зависимости от исхода, она хотела, чтобы этот момент остался в её памяти как что-то прекрасное.
На кровати появилась ещё одна коробочка. Открыв её, Гермиона обнаружила пару минималистичных туфель на кошачьем каблуке. Они были элегантными, с тонкими ремешками, которые обвивали щиколотки, идеально дополняя наряд. Она надела их, подмечая, как каждый элемент образа складывается в единую картину.
Решив добавить последний штрих, Грейнджер надела чулки, закрепив их на поясе. Её волшебная палочка была надёжно спрятана под ремешками, но при этом легко доступна.
В этот момент в дверь постучали.
Она глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Быстро уложив в сумочку маленькую бархатную коробочку, медленно подошла к двери. Открывая её, по телу пробежала дрожь ожидания.
— Ты – воплощение очарования, — осматривая девушку от головы до пят, заворожённо прошептал Драко.
Малфой выглядел безупречно. Чёрный пиджак идеально сидел на его стройной фигуре, подчёркивая высокий рост и широкие плечи. Серебряные запонки, инкрустированные родовым гербом, блестели на манжетах его белоснежной рубашки. Галстук, подобранный в тон её платья, был аккуратно зафиксирован зажимом под стать запонкам. Из нагрудного кармана пиджака выглядывал синий платок, а на его жилете висели старинные серебряные часы на цепочке, как нотка аристократического шика.
Она не могла оторвать взгляд от Драко, его внешний вид вызывал восхищение и лёгкое головокружение. Тёплая волна прокатывается по её телу. Мужчина выглядел так, словно сошёл со страниц старинного романа – романтично и благородно. Его облик был совершенным до мельчайших деталей, что не могло не вызвать у неё трепетных чувств.
Его образ гармонично сочетался с её нарядом. Они выглядели словно пара, созданная судьбой для этого вечера. Мысли о том, что их ожидало, отступили на второй план, уступив место восхищению и гордости за то, что этот мужчина принадлежал ей.
— Ты бледная. На тебе лица нет, — Малфой смотрел на неё с лёгкой тревогой.
Она постаралась улыбнуться, хоть её внутреннее состояние и выдавало нервозность.
— Всё в порядке, правда, — сказала она, стараясь убедить не только его, но и себя. На самом деле, напряжение последних часов сказалось на её внешнем виде, но она старалась не показывать этого. Теперь.
Драко прищурился, но затем его выражение смягчилось. Естественное поведение парня помогло ей немного расслабиться, тревожность начала отступать. Он протянул руку, мягко коснувшись её щеки.
— Что ж, — Гермиона решила сменить тему, — а что насчёт твоего сюрприза? Куда мы направляемся?
Драко ухмыльнулся, его глаза победно заискрились.
— Я не могу всё рассказать, но одно могу сказать точно – оборотное нам сегодня не понадобится.
Гермиона прищурилась, делая вид, что подозревает его.
— Значит, не будет никакого переодевания? Ты точно что-то замышляешь.
— Ты такая недоверчивая, — сказал он, скалясь, приближаясь к ней. Малфой протянул пальцы к пряди у её лица, заправляя ту за ухо. Он внимательно вглядывался в её лицо, бегая зрачками. — Тебе бы пошла такая жизнь.
— Какая? — она подняла брови, недоумевая, что мужчина имел ввиду.
— Моя, — прошептал он бархатно, на выдохе.
Гермиона лишь усмехнулась от глупости данного заявления.
— Думаешь, я бы справилась? — её голос был полон сарказма, но в то же время она говорила искренне. — Чисто гипотетически…
— Без сомнения, — сразу же ответил Малфой, не давая себе время на раздумья. — Ты бы не только справилась, но и сделала бы всё здесь только лучше.
Она рассмеялась. Представление о самой себе, как о миссис Малфой подняло в ней ураган неопознанных ощущений. Это совершенно немыслимо: она и высший свет, даже в самое мирное время.
Но какая то часть нутра девушки взлетела выше небес от несбыточных грёз.
— Что ж, давай представим, что такое могло бы стать возможным.
— Тогда начнём прямо сейчас, — произнёс он, склоняясь к её губам, чтобы подарить ей ещё один сладкий поцелуй.
Драко взял Гермиону под руку, и они вместе шагнули в камин. Он подбросил щепотку летучего пороха и громко произнёс: «Ресторан La Serpiente.» Пламя завихрилось вокруг них, и в следующий миг они оказались в просторном, элегантно обставленном ресторане.
Помещение было пустым, шторы на окнах плотно завешаны, создавая некую таинственность. Свет свечей мягко освещал роскошно сервированные столы, создавая магическое мерцание.
— Добро пожаловать в один из моих ресторанов, — произнёс Малфой с лёгкой усмешкой. — Надеюсь, ты не собираешься уничтожить и этот мой бизнес.
Грейнджер хмыкнула, принимая правила.
— Ну, если ты не будешь меня провоцировать, то, возможно, он останется в целости и сохранности.
Драко рассмеялся, обнажая острые белоснежные клыки, его смех был глубоким, и невероятно мелодичным.
— Постараюсь не допускать провокаций. Идём, у нас зарезервирован лучший столик.
Он повёл её в самое сердце ресторана. Стол был украшен канделябрами, с высокими свечами, излучающими мягкий свет. На белоснежной скатерти были расставлены изящные фарфоровые тарелки и серебряные приборы, а в центре стола стоял хрустальный вазон с душистыми пионами.
— Как тебе? — спросил Драко, подавая ей стул.
— Это невероятно, — прошептала Гермиона, присаживаясь, не в силах подобрать ещё больше описаний к своему восхищению.
Парень сел напротив неё.
— Я рад, что тебе нравится, — он выглядел ярким, счастливым мужчиной. Коим Гермиона его видела не часто, а до недавних событий, вообще понятия не имела о романтичной стороне личности слизеринца.
Она огляделась вокруг, наслаждаясь атмосферой.
Внутреннее убранство заведения сочетало в себе классические элементы с современными деталями. Стены ресторана были окрашены в тёплые терракотовые и кремовые тона. На них висели картины с видами европейских пейзажей и портретами ренессансных художников. Деревянные балки на потолке и мозаичные узоры на полу добавляли аутентичности, и Грейнджер узнала в этом обстановку старинных итальянских усадеб, которые она видела в мелодрамах.
В центре зала находился большой камин, украшенный резными каменными узорами и бронзовыми фигурками. В нем мягко горел огонь, от чего становилось ещё более приятно здесь находиться. Вдоль стен располагались высокие деревянные шкафы, заполненные бутылками вин.
Огромные окна, обрамленные тяжелыми бархатными шторами, пропускали мягкий свет луны и городских фонарей, будто молодые люди находились на ночнмом побережье. В углу зала был небольшой подиум, на котором играли живую музыку – скрипка и пианино. Мелодии были лёгкими и непринужденными, сопровождая вечер тонким фоном.
Покрытые мрамором ступени вели на второй этаж, где находились уединенные кабинеты для особых гостей, там пара и расположилась. Здесь царила приватность и роскошь, идеальная для деловых встреч и романтических ужинов. Гермиона была впечатлена, восхищаясь вкусом и вниманием к деталям, которые были вложены в каждую мелочь этого заведения.
— Так это действительно твой ресторан?
— Да, один из многих, — ответил Драко, наклоняясь ближе. — Но этот мне особенно дорог. Здесь тихо и уединённо, как раз для нас.
— Хорошо, что я умею себя вести прилично, — сказала девушка, притворяясь серьёзной. Но в голове тот же всплыло, то как она отказывалась от приема пищи в столовой, не зная значения многочисленных вилок. И последующие пытки проводимые на продуктах питания.
— Ну, в противном случае, у меня есть много других мест, куда мы можем сбежать, — он игриво приподнял уголок губ.
Они оба рассмеялись, наслаждаясь лёгкостью момента. Гермиона посмотрела на свечи и цветы на столе, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Это было идеальное место, чтобы провести вечер вместе.
— Ну что ж, — сказал Драко, беря её руку в свою, — давай начнём.
Вскоре к их столу подошёл незнакомый Гермионе эльф. Одетый в форму официанта, он надменно нёс две большие тарелки с эксклюзивными блюдами. На одной тарелке лежал сочный филе миньон, украшенный зеленью и соусом демиглас, на другой – нежное ризотто с трюфелями и белыми грибами.
— Это одни из лучших блюд, — сказал Драко, заметив её интерес. — Надеюсь, тебе понравится.
Гермиона улыбнулась и кивнула, поднимая вилку.
— Всё выглядит восхитительно, спасибо, Драко.
Слизеринец коротко кивнул пожилой эльфийке, и та удалилась. Они начали ужинать, наслаждаясь каждой минутой. Вечер проходил в приятных разговорах и смехе. Они обсуждали детские воспоминания, учебу в Хогвартсе, свои любимые книги и фильмы. Гермиона рассказывала о своих приключениях с Гарри и Роном, а Драко делился историями о своих нелепых ситуациях связанных с друзьями во время учёбы.
Они оба смеялись, обсуждая, как различаются их семейные традиции и привычки. Гермиона чувствовала себя легко и свободно. Драко, напротив, казался удивительно расслабленным и искренним, открываясь ей так, как никогда раньше.
— А ты когда-нибудь мечтала о чём-то необычном? — спросил он, глядя на неё с интересом.
— Иногда, — призналась Гермиона, улыбаясь. — Например, о том, чтобы однажды исследовать весь мир, узнать все его тайны и загадки.
— Это было бы великолепно, — согласился Драко, задумчиво кивая. — Возможно, однажды мы сможем сделать это вместе.
Эти слова отозвались в её сердце, словно нежная мелодия, внезапно ставшая чем-то знакомым и родным.
Драко был реалистом, если не сказать пессимистом, особенно в отношении будущего. Они оба не были уверены, что переживут грядущие испытания, что смогут остаться вместе среди разрушений. Однако его слова, пусть и ложные, дали ей нечто очень важное – маленький лучик надежды.
Она смотрела на него, понимая, что этот вечер был для них особенным. Они могли просто быть обычной влюблённой парой, без спасения мира и постоянного страха за свою жизнь. Сейчас они могли позволить себе забыть о войне, о тяготах и опасностях, просто наслаждаясь обществом друг друга.
— Я бы очень хотела это сделать, — тихо сказала она, позволяя себе мечтать хотя бы на мгновение. Эти слова, этот разговор были не столько о будущем, сколько о настоящем, о том, чтобы напомнить друг другу, что надежда существует. Что в их жизни, полной неопределённости и страха, всё ещё есть место для мечты и любви. Малфой знал, что эти слова были нужны ей, так же как и ему. Они могли не знать, что ждёт их впереди, но в этот момент, здесь и сейчас, они были вместе, и это было самым важным. Этот момент, полный ложной, но такой нужной надежды, был их спасением от жестокой реальности.
В течение всего вечера они узнавали друг друга с новых сторон, обнаруживая те черты и интересы, которые раньше оставались скрытыми. Гермиона чувствовала, как между ними укрепляется связь, глубже и крепче, чем она могла представить.
Отпив вина, она задумчиво смотрела на парня, испытывая благодарность. Эта ночь могла бы стать её обычной жизнью. Жизнью, наполненной теплотой и взаимопониманием, моментами радости и открытий, которых она никогда не ожидала найти в компании Малфоя.
***
Под конец ужина Грейнджер достала из своей сумочки бархатную коробочку и, дрожа от волнения, протянула её Драко. Внутри лежала подвеска с кристаллом, который она так старательно делала на протяжении нескольких месяцев. Малфой открыл коробочку и, посмотрев на неё, осторожно взял подвеску. Его эмоции были скрыты снова, но он поблагодарил её за работу. Надев подвеску, он прочистил горло и посмотрел на неё остекленевшими глазами. — Грейнджер, ты можешь продолжать жить здесь, в Мэноре. Ты всё ещё в безопасности. Она сжимала руки до крови, не зная, что ответить. Мысли вихрем кружились в её голове: она не была уверена, что это правильное решение. — Драко, — начала она нерешительно, — я… я не знаю. Может, это не лучшая идея. Он сделал шаг к ней, взял её за руки и посмотрел ей прямо в глаза. — Я прекрасно осознаю все риски. Но я не могу позволить тебе уйти сейчас. Я могу тебя защитить. — Я сама могу себя защитить, Малфой. Кто же защитит тебя? — выпалила она, следом отвернувшись. Её взгляд метался по заведению. Она боялась остаться, опасаясь, что её присутствие только привлечет опасность к слизеринцу. Мысли о том, что его жизнь может быть под угрозой из-за неё, сжимали грудь болезненным узлом. Ещё больше её сдавливал тот факт, что Малфой может узнать правду о её тайном задании и о том, какую роль в этом играет его погибший отец. Эти мысли пронзали, вызывая страх. Между рёбер разливалось холод предстоящей утраты. Если правда выйдет наружу, это разрушит всё, что они построили, уничтожит те хрупкие нити доверия, которые связывали их. Страх потерять его навсегда подступал, угрожая затопить сознание. Нет, она не может оставить его одного. Не сможет отказаться от него снова. Она должна найти выход. Она должна найти способ защитить его, сохранить их отношения и завершить свою миссию. Вздохнув, Гермиона молча кивнула, соглашаясь остаться. Драко сжал её руки крепче. — Спасибо, — сказал он тихо. Зачем ты благодаришь меня, Драко?***
Они шли вдоль дорожки к Малфой Мэнору, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом. Гермиона скрестила пальцы с Драко, глубоко втягивая ароматы цветов, что разливались вокруг. Её взгляд скользнул по поместью. Сейчас всё на своих местах. Долгожданное спокойствие обняло её, и хотя бы сегодня, она старалась не думать о себе как о смертельном оружии для генерала. Единственная выжившая, ставшая киллером Ордена Сопротивления, сегодня она была просто любимой девушкой. Но завтра она вернётся к дневнику с заметками о задании, и ещё раз проанализирует газетные вырезки. Внезапно волоски на её шее зашевелились, и Драко сильнее сжал её руку. Их путь обратно в дом был прерван громким окликом: — Гермиона Грейнджер! — взорвался чей то знакомый, отвратительный вопль, следом заливаясь жутким смехом. Она слышала его сотни раз, и этот тембр продолжал вызывать у неё ледяную дрожь. — Тёмный Лорд будет безгранично рад увидеть вас вместе. Они одновременно повернулись и увидели Пожирателя смерти, чье лицо было искажено жуткой гримасой. Антонин Долохов, один из самых жестоких и безумных последователей Волдеморта. Его лицо исказилось в полоумной, кривой улыбке, которая могла заставить кровь стынуть в жилах. Его глаза горели лихорадочным блеском, и он шагнул вперёд, держа палочку наготове. Злость накатывала волнами, её рука сжималась в кулак вокруг палочки. Она была готова броситься на него и разорвать Пожирателя на куски прямо сейчас. Долохов был не просто врагом. В этой войне он занимал особое место, уродуя людей и придумывая смертельные зелья, разрабатывая новые технологии по истреблению всех, кто осмеливался не подчиняться. Его жестокость не знала границ, и его действия приносили страдания и смерть множеству невинных людей. Он был одним из главных орудий террора, сеющим ужас и разрушение повсюду, куда ни ступала его нога. Гермиона ненавидела его чуть меньше, чем Волдеморта и генерала. Он воплощал в себе всё, что она презирала: жестокость, бездушие и ненависть к магглорожденным. Его присутствие здесь, у ворот, оскорбляло её. Она знала, что не может позволить своим эмоциям взять верх, но её ярость кипела, подогреваемая воспоминаниями о его преступлениях. Каждая клеточка её тела кричала о справедливости, о мести за всех, кого он погубил. Но её разум напоминал о более важном – защите Драко, о сохранении их плана и их будущего. Гермиона рвано вздохнула, стараясь подавить свой гнев. Драко мгновенно встал перед ней, защищая девушку своим телом. — Уходи в детскую, — прорычал он гриффиндорке, оглядываясь на Пожирателя с ненавистью. Его напряжение передалось и ей. Малфой был в ярости. Его глаза метали острые искры, словно в нём проснулось что то первобытное. — Пожалуйста, — так тихо, что бы его слышала только она, — сделай так, как я говорю, — Драко были на пределе, потому что слова выходили сквозь его сжатые зубы. Она высвободила руку из хватки парня и бросила свирепый взгляд на Долохова. Прежде чем он успел испустил нить заклинания из своей палочки, Драко обезоружил его одним движением руки. — Грейнджер, блять, тебе не стоит на это смотреть, — угрожающе прошипел Малфой, и сделал шаг к растерянному Пожирателю. — Не при даме, — шепнул он ему, наступая всё ближе, загоняя жертву в ловушку. Что-то было в его походке… Внезапно Долохов упал на колени, словно собирался покаяться. — Выслушай меня… — но Малфой не дал ему закончить, ударяя ботинком по лицу. Струйка крови вытекла из кривой улыбки. — Предатель! — закричал он, кидая горстку песка Драко в лицо. В следующее мгновение Долохов ринулся к девушке, что всё это время стояла в ступоре. И Гермиона словно включилась. Гравий усложнял задачу в быстром беге на каблуках, поэтому она одним движением скинула с себя туфли и понеслась босая к белоснежным дверям поместья. Собственное биение сердца раздавалось в голове. Мелкие камушки впивались в ступни, но она продолжала бежать, считая метры до заветного укрытия. — ХА-ХА-ХА, ДОЛОХОВ, ТЫ ЁБАНЫЙ ИДИОТ! — донёсся до неё низкий, гневный смех слизеринца. Она быстро влетела в дом, и захлопнула дверь, заперев её несколькими защитными чарами. Но когда она собиралась отправиться в детскую комнату, её отвлёк взрыв грома, сопровождаемый вспышками. Гермиона повернулась к окну и увидела, как Малфой, взяв подкопчённого Долохова за воротник, яростно доказывает ему что-то, тыча в висок палочкой. Вокруг мужчин танцевали чёрные тени, состоящие из дыма, словно живые существа, подчёркивающие яд тёмной магии. Тяжелая, гнетущая энергия пробивалась сквозь стены и проникала в душу, сдавливая лёгкие. Малфой выглядел как свирепый зверь, его фигура, даже со спины, излучала ярость и силу. Он был опасен и величественен одновременно, его плечи напряглись, а мышцы спины рельефно вырисовывались под тканью костюма, что почти разошёлся по швам. Она испуганно побежала наверх. Сердце колотилось в груди, дыхание стало частым и прерывистым. Весь путь её сопровождали истошные крики Долохова, которые эхом разносились по коридорам поместья. Ноги сами несли её по лестницам, сквозь коридоры. Каждый шаг, каждый звук в доме отдавался гулом в её голове, смешиваясь с криками и грохотом. Она бежала, стараясь не думать о худшем, и лишь одно слово стучало в её сознании: «Драко».***
Спустя неизвестное количество времени, крики прекратились. Гриффиндорка сидела на полу, между кроватью и стеной, в прекрасном синем платье, босая. Тушь оставила сухие линии на её лице. Ей казалось, что она всё ещё слышит надрывной мужской крик, эхом отдающийся в её сознании. Дверь распахнулась, и Малфой зашёл в комнату, весь в крови. Девушка не могла сказать ни слова, лишь подняла на него безжизненный взгляд, сразу же ахнув. Драко отрицательно качнул головой. Это не его кровь. Багровые следы были на рубашке, брюках, руках, лице, волосах. Проще сказать, где их не было, но кажется, такого места не существовало. От него смердило мраком и смертью. Он выглядел пугающе. Лицо выражало полнейшую измученность. В нём словно совсем не было сил. Он смотрел на неё взглядом закрытым пеленой отчаяния. — Нас больше никто не побеспокоит, — сказал он глухо, с надломом. Подкашиваясь, он уселся на кресло и запрокинул голову, тяжело дыша. Гермиона смотрела на него, и её сердце разрывалось от вида слизеринца. — Ты убиваешь себя этим. Тёмная магия забирает слишком много. И когда-нибудь она заберёт тебя всего, — Грейнджер практически шептала это себе под нос, совершенно без эмоций. Это был просто сухой факт. Если Малфой продолжит в том же духе – он закончится. Мужчина слабо ухмыльнулся, прикрывая глаза. — Тогда это будет только справедливо, не так ли? Всё равно уже нет пути назад, — его заявление резануло по живому, словно наточенный нож, оставив глубокий, болезненный след. Мысли закружились вихрем, и она попыталась осмыслить, что именно он имел в виду. Что же это за мир, где справедливость равнозначна смерти? Она всегда боролась за правду и справедливость, но здесь, сейчас, эти понятия казались ей до ужаса искаженными. Гермиона поднялась с пола и медленно подошла к мужчине, набравшись смелости. Быть сильной для него. — Малфой, ты не понимаешь, что говоришь. Это не справедливость, — её ногти впились во внутреннюю сторону ладони, — это конец, после которого уже ничего не изменить. Он посмотрел на неё уставшими глазами. Его зрачка практически не было видно. — Каждый наш шаг оставляет кровавые следы. Разве это не справедливо, если я умру за все свои грехи? — приподнял он бровь. Она сжала губы, пока скрипящее чувство копошилось в её душе, но она ничего не может с ним сделать, потому что переубедить Малфоя – невозможно. — Ты можешь думать так, как хочешь, но я не согласна, — сказала она, делая шаг ближе. Малфой фыркнул, метая искры из глаз. — О, я уверен, что именно это ты представляла, Грейнджер, когда думала о своём будущем, — саркастично ответил Драко, только начиная язвить. — Замок, принц на белом коне и куча кровавых тел вокруг, — слова Малфоя были словно хлёсткий удар, полный яда и презрения. Её руки задрожали, а щёки вспыхнули. Она дала ему пощёчину с характерным хлопком, оставляя красный отпечаток на бледной коже. Его челюсть напряглась, но мужчина даже не моргнул. Просто жадно втянул воздух, расширив ноздри. О да, он был зол. — Ты не знаешь, о чём я мечтала, — выпалила Гермиона, почти срываясь на крик, — ты не знаешь, через что я прошла, чтобы быть здесь, — она встала между его раздвинутых ног, взяв парня за подбородок. — И уж точно не имеешь права судить мои желания. Малфой перестал вертеть палочку и уставился на неё снизу вверх, широко улыбаясь. Словно он совсем не испытывал боли от её удара. — Мы оба знали, на что шли, Грейнджер, — слизеринец не шевелился, впиваясь в неё взглядом. — Ты не можешь прикидываться невинной жертвой. — Я никогда не прикидывалась, Драко, — ответила она стальным тоном, приближаясь к его лицу. — Но в отличие от тебя, я хотя бы пыталась сохранить частичку человечности, — выплюнула слова ему в лицо. Он глухо рассмеялся, но его пальцы сжались на подлокотниках, заставляя обивку скрипеть. — Человечности? — мужчина еле держал себя в руках. — Ты думаешь, что у нас есть место для этого в нашем мире? — его глаза загорелись свинцом, обжигая. — Всё это иллюзия, Грейнджер. Прекрати обманывать себя. Гермиона покачала головой, чувствуя, как её сердце замедляет свой ритм от усталости. Резким движением она отпустила подбородок Драко. Отходя от него, она тихо прошептала: — Может быть, Малфой. Но иногда иллюзии – всё, что у нас осталось, — Гермиона глубоко вздохнула, стараясь удержать свои эмоции под контролем. Она отошла обратно к стене, снова падая на пол. Ей не хотелось продолжать это фиглярство с пререканиями. Понимая, что они сбились с изначальной темы разговора, она спросила: — Как он узнал? — Заметил кудрявый волос на диване в гостиной, — устало проговорил Малфой. — Хоть где-то этот псих оказался прав, — его губы растянулись в усмешке, но глаза оставались пустыми. — Эта его паранойя и привела к разгадке, — кровавые руки покоились на подлокотниках кресла, и он слабо перекручивал палочку между пальцев. — Что ты с ним сделал? — Разорвал на части, — невозмутимо озвучил Драко, а затем перевёл неожиданно тёплый взгляд на Гермиону. — Кстати, твой кристалл работает. Она лишь кивнула в ответ, потому что сил на радость у неё совсем не осталось. Малфой попытался подняться с кресла, но его ноги подломились под ним. Он плюхнулся обратно, стараясь не показывать, насколько слаб и измотан. Его лицо исказилось. Парень быстро вернул себе прежнюю маску хладнокровия. Грейнджер, наблюдавшая за этим, хотела кинуться к нему, помочь, но знала, что он не примет её жалость. Поэтому она выбрала тактику. Внешне казалась абсолютно спокойной, однако, лишь глаза выдавали тревогу. — Мы не можем оставаться здесь, — начиная с хрипотцой в голосе сказал Драко, но следом восстановил твёрдую тональность. — В поместье сейчас небезопасно. Мы должны перестраховаться. Он медленно поднялся, опираясь на подлокотники кресла, и, стараясь держаться ровно, сделал несколько шагов к выходу из комнаты, задержавшись в проходе. Как только Гермиона молча последовала за ним, он двинулся вперёд. Оказавшись в коридоре, он обернулся к Гермионе. — Мы отправимся в штаб-квартиру. Ты там уже была, — сказал он, протягивая ей руку. Глаза девушки округлились и она отошла на шаг от мужчины. — Ты собрался аппарировать в таком состоянии?! — из неё вырвался возмущённый тон, и Драко поморщился. — На мне нет ни одной раны, — он сократил расстояние между ними. — К тому же, здесь недалеко. Гермиона, качая головой, взяла его руку, чувствуя холод его мокрых от крови пальцев. Она на мгновение взглянула в окно, ища глазами тело. Но его не было, лишь красная лужа крови, являющаяся последствием произошедшего. Они вместе закружились в витке трансгрессии, и через мгновение оказались в серой просторной комнате с высокими потолками и массивной мебелью. Недалеко. — Это моя квартира в маггловской части Англии, — устало объявил Малфой, расстегивая рубашку дрожащими руками. Гермиона не могла поверить, что это правда. Драко совсем не был похож на человека, которому по душе жизнь среди магглов. — О ней никто не знает. По крайней мере, пока. Грейнджер подошла к нему, желая помочь мужчине избавиться от рубашки, но он упёрся, отводя её руки. — Я сам, — буркнул Малфой. Его пальцы тряслись под её ладонями. Она остановила его. — Ты сейчас упадёшь в обморок, если я не помогу тебе, — ласково настаивала она. — Мужество не всегда означает скрывать свои слабости, но и в том, чтобы показать их и довериться кому-то другому. Ты же доверяешь мне? Он встретился с её глазами, видя в них мольбу, и, наконец, сдался, позволив ей помочь. Гермиона аккуратно сняла с него насквозь промокшую рубашку, обнажая окровавленное тело. Она заставила его облокотиться на её плечо, и поддерживая его, они двигались к ванной. В ванной комнате Малфой посмотрел на своё отражение в зеркало, опираясь на раковину. Его лицо было усталым, а глаза потухшими. Грейнджер сбросила с себя платье и зашла в кабинку, включая душ. Тёплые струи воды начали стекать по её телу, приглашающе огибая изгибы. Малфой почти сразу зашёл за ней, ставя руки на каменные стены по обе стороны от девушки. Она сглотнула, обратив внимание на движущиеся тёмные полосы, которые раньше были статичными. Посреди его груди, поблёскивая радужными вспышками, висела подвеска. Девушка снова задумалась об истинном значении артефакта для Малфоя. — Зачем тебе на самом деле нужен этот кристалл? — спросила она, касаясь холодного камушка. — Потом, Грейнджер, — прошептал мужчина ей в макушку. Внутри неё вспыхнула злость на мгновение. Мужчина снова уходил от ответа. Но она сразу же выдохнула. Он здесь. С ним всё хорошо. Сейчас. Остальное не имеет значения. Гермиона уткнулась в мужскую грудь, обнимая, поглаживая его по спине. Я дам тебе время. — Прости, — прошептал он, целуя её в лоб. Вода из душа омывала их обоих, превращая потоки крови в розоватые струйки, стекая по их телам.
