Глава 14
5 марта 2026 г., 23:34
In Flames - Digital Daggers
Малфой стоял на коленях, держась за её бёдра. Он прислонил голову к её животу, тяжело дыша. Его лицо было полным раскаяния. Дымчатые брови были сведены, а челюсти напряжены, будто он пытался сдержать слёзы. Гермиона чувствовала его тепло и тяжесть на тонкой ткани своего халата, и её собственные эмоции метались между растерянностью и испугом. Она не знала, что именно привело его к такому состоянию, но видела, что он сломлен.
Руки сжимали букет роз, чувствуя, как шипы роз впиваются в кожу. Боль от шипов была ничтожной по сравнению с тем, что творилось в душе. Кровь капала на пол, но она не могла отвести взгляд от слизеринца.
Он поднял голову, и глаза, обычно холодные и отстранённые, сейчас были наполнены сожалением.
— Прости меня, — прохрипел он. — Я… я не мог этого предотвратить.
— О чём ты? — основания её бровей взлетели к переносице.
— Всё летит к чертям, — пробормотал парень, его голос дрожал от смеси ярости и отчаяния. Гермиона смотрела на него в полном шоке, не понимая, о чём он говорит. — Содружество рушится, — продолжил он, пытаясь собрать мысли. — Тёмный Лорд скоро прибудет в Мэнор на неопределённый срок. Везде хаос и мятежи, он не справляется. Скоро всему придёт конец…
Её рот был приоткрыт от изумления, без возможности вымолвить хоть слово. В голове со скоростью света проносились мысли, пытаясь обработать новую информацию. Всё это казалось невероятным, но в то же время пугающе реальным.
— Мы не можем больше быть здесь в безопасности, — его голос становился всё более надрывным. — Ты не можешь быть в безопасности, — он снова прислонился к ней, закрывая глаза.
Цветы упали на пол. Ноги подкашивались, и Гермиона неосознанно шевельнула рукой, призывая стул, следом садясь перед парнем. Он расцепил хватку, и теперь его руки безвольно болтались вдоль туловища. Она обвила руками его за шею, потому что не могла просто смотреть на такого Драко Малфоя. Ему было страшно, и это выбивало из девушки всю волю.
— Мы разберёмся со всем вместе, — она притянула его ближе, скользя большим пальцем по скуле. — Ты не обязан брать всё на себя.
Слизеринец поднял взгляд, и его глаза встретились с её. В них было столько боли и усталости. Она знала, что он несёт на своих плечах огромную ношу, но не могла позволить ему пройти через это в одиночку.
— Я знаю, как, — прошептал парень. — Я знаю, что делать.
— Нам нужно найти укрытие хотя бы на время. Мы не можем оставаться здесь, — она попыталась встать, но Малфой удержал её за руку, до боли сжимая.
— Нет, подожди, — внезапно его голос стал удивительно спокойным, но взгляд стеклянным. Он вдруг издал смешок, и звук вышел отчаянным, будто на грани истерики. — Послушай меня.
Она замерла, её сердце колотилось от прилива андреналина. Он пугал её своей резкой сменой настроения.
Что же ты придумал?
— Я всё продумал, — его глаза блестели от алкоголя и эмоций. Он выглядел обезумевшим. — Забини помог мне. Я только что вернулся из Италии. Я заберу тебя с собой.
Отчаянное желание сбежать разгорелось в её душе, обжигающими линиями скользя по телу. Да, это был поистине волшебный план, и она всей своей сущностью хотела бы на него согласиться. Просто быть с ним, где-то в безопасности. Но ей нельзя уезжать, нельзя покидать географическое поле задания, нельзя оставлять всех этих людей.
— Я не могу просто так… — в горле образовался горький ком, что перекрывал весь доступ к кислороду.
И Драко перебил её, сжав руку сильнее, принося новую волну горячей боли. Она сконцентрировалась на ней, когда заметила, что любимые дымчатые глаза наполнились слезами. Нет, Малфой не трясся и не всхлипывал, не позволил прозрачным бусинкам пролиться, он просто стоял на коленях перед ней, смотря на девушку с мольбой.
— Грейнджер, — он прерывисто выдохнул, — выходи за меня замуж.
Слова прозвучали как торнадо, с раскатом грома, оглушая и сметая всё на своём пути. Время остановилось, и всё вокруг замерло. Сердце Гермионы перестало биться на долю секунды, а затем забилось с новой силой, пульсируя в такт её ошеломлённым мыслям. Её разум отчаянно пытался осмыслить услышанное. Всё, что она знала, всё, что она планировала, исчезло в этом предложении. Она смотрела на Драко, не в силах произнести ни слова, её сознание было где-то далеко отсюда. Всё, что она могла ощущать, было смешанным коктейлем из страха, удивления и недоверия. Её голова кружилась.
Гермиона пыталась найти слова, но они застряли в горле. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Всё, что она могла, это смотреть на мужчину с полным неверием в происходящее.
Драко заметил её шок. Его лицо стало ещё более хмурым, а глаза уже не удерживали потоки.
Капелька стекала по его щеке.
— Я знаю, что это звучит безумно, — сказал он тихо. — Но это единственный шанс.
Гермиона с трудом разбирала, что говорит Малфой. В ушах образовался вакуум, с единственным громким звуком – её сердца. Оно отчаянно пыталось вырваться из груди, чтобы прокричать согласие, но мозг бил по всему телу током в отрицании. И она не могла найти в себе силы сказать «нет», так же как и «да».
— Грейнджер, ты понимаешь, что тебя будут искать до конца жизни? Ты – террористка, — он обвил её руки, и его ладони почему-то были холодными. — Но Италия дружественная страна, они не поддерживают режим. Только так я смогу обеспечить твою безопасность навсегда.
Гермиона слушала его доводы, но в её голове мелькала мысль, что за этими словами скрывается что-то ещё, что-то тёмное, страшное и болезненное. Её интуиция, которая сигнализировала ей о чём-то всё это время, начала звучать громче. Она только было открыла рот, собираясь спросить Драко об этом, но он, словно прочитав её мысли, продолжил:
— Скорее всего, мне не выжить, — он звучал совершенно смиренно, будто бы это изначально было его судьбой. — Если я погибну, то в случае нашей свадьбы, всё моё состояние и владения достанутся тебе, как миссис Малфой.
Всё внутри сжалось, скручивая органы мутным ощущением тошноты. Она не могла поверить в то, что Драко действительно планирует свою смерть. Её глаза наполнились слезами. Все эти «скорее всего» и «если» были лишь смягчающими вводными, простой обманкой, на которую она ни за что не купится. Но в глубине души гриффиндорка знала, что его слова имеют смысл. Она всегда знала, что в этом мире, их шансы на выживание были ничтожно малы. И понимание этого приносило ей боль, которую она никогда раньше не испытывала, потому что отказывалась принимать, а тем более, произносить вслух.
Его лицо упало в её руки.
— Пожалуйста, Грейнджер, — жалобно прошептал Малфой.
Гермиона сделала неровный вдох, давясь ручьями слёз. Она могла бы сейчас ни сказав ни слова сбежать или согласиться, отсрочив неизбежное, или занести клинок над его сердцем и своим собственным, и отказаться, выбирая верность Ордену.
Но она боялась. Выбор стоит жизней, и ей нужно было подумать.
— Малфой, ты пьян, — сказала она, пытаясь вернуть хоть немного здравого смысла в это сплошное безумие.
— Я пьян, потому что уже принял это решение, но не мог набраться храбрости, попросить тебя выйти за меня, — он поднял голову с её рук и протянул ладони к ней, зарываясь ими в её волосы, с горечью во взгляде. — Я боюсь за тебя. Ты должна жить…
Душа Гермионы скрипела от вида любимого, а уж тем более от осознания, что он чувствует. Она покачала головой, стараясь понять, что делать дальше.
— Драко, моё задание…— прошептала она, не веря своим ушам.
— Помню, — ответил он с усталой улыбкой. — Но в нём уже нет смысла. Пожирателям осталось недолго. Тебе не нужно никого спасать, кроме себя.
Грейнджер смотрела на него, не зная, что сказать. В её голове мелькали сомнения и страхи. Волдеморт всегда возвращается, и она должна прекратить этот порочный круг, иначе он оживёт снова. Гермиона аккуратно провела рукой по его волосам, чувствуя, как он напрягается и расслабляется под её прикосновением.
— Что же нам теперь делать? — её голос пропадал от перенапряжения.
Драко прижался к её рукам ещё сильнее, словно ища в них спасение.
— Просто позволь мне быть с тобой, Гермиона. Даже если это ненадолго.
Она закрыла глаза, чувствуя, как они начинают болеть от непрекращающихся слёз. Будущее казалось туманным и неопределённым. Но она не могла бросить его в одиночестве.
— Хорошо, Драко. Давай оставим это до утра.
Её рука продолжала гладить его волосы.
***
Гермиона осторожно уложила обессиленного Малфоя в свою постель. Он сразу же обнял её, прижавшись головой к её груди, и вскоре мирно уснул. Но она не могла найти покоя. Кто-то словно простреливал намазанной ядом стрелой её сердце, пока мужчина мирно сопел рядом. Она пыталась раствориться в этом моменте, погружаясь в его терпкий запах и тепло его тела, но выйти замуж за Малфоя? Идея была безумной. Он предлагал ей безопасность и защиту до конца её жизни, но не своей. Она перебирала все «за» и «против», пытаясь найти рациональное объяснение. Её мысли метались, как пойманные в сети птицы, но ясного решения так и не приходило. Гермиона вздыхала от усталости. У неё не получилось принять решение. В какой-то момент её просто выключило, и она погрузилась в тяжёлый, беспокойный сон рядом с Драко.***
Грейнджер проснулась одна в постели, ощущая лёгкое головокружение и запутанность. Её сознание пробудили громкие возгласы и тормошения Миппи, которая оживлённо хлопала в ладоши, стоя у края кровати. — Мисс Грейнджер, пора просыпаться! — повторяла эльфийка, подскакивая от радости. Гермиона едва смогла сосредоточиться на происходящем, чувствуя себя так, словно всё это было не более чем сном. Дереализация, оковывающая её разум, была почти физически ощутимой. Она лежала, глядя в потолок, пока её мысли медленно возвращались к событиям прошлого вечера. Как только воспоминания о словах Драко и его предложении снова заполнили её разум, вокруг внутренностей сжалась тесная клетка, не позволяя даже дышать. Паника снова накатывала, лишая способности мыслить чётко. Миппи тем временем, счастливым взглядом смотря на Гермиону, протягивала ей завтрак в постель. На подносе стояли тосты с джемом, свежие фрукты и дымящаяся чашка чая. — Мисс, Лорен приготовила завтрак! — сказала эльфийка, её глаза светились фейерверками. — Надеюсь, мисс понравится. Гермиона с трудом приподнялась, пытаясь улыбнуться в ответ на заботу, но тяжесть прошлого вечера не позволяла ей по-настоящему радоваться. Она взяла кусок тоста, стараясь отвлечься хотя бы на мгновение от своих тревожных мыслей, но каждое движение давалось с трудом. Аппетит пропал почти сразу после того, как она попыталась откусить тост. Еда казалась безвкусной, и девушка поняла, что не сможет проглотить ни крошки. Вместо этого она медленно подняла чашку с чаем и сделала несколько глотков, надеясь, что горячий напиток поможет ей смыть пелену с сознания. Но даже чай не мог развеять туман в её голове. Мысли о предложении Драко крутились, как неугомонные духи. Из Италии она не сможет противостоять генералу и Волдеморту напрямую, но там можно было найти единомышленников и вернуться в Англию, если появится такая возможность. Но это всё казалось слишком неопределённым. Этот брак был бы ради защиты, ради доблести, ради посмертной любви. Но разве она готова к такому? Погружённая в свои размышления, она не заметила, как разлила чай на постель. Миппи тут же подскочила, заметив это, и с помощью магии быстро убрала пятно. — Мисс Грейнджер, вы слишком рассеяны для невесты, — сказала эльфийка, мельком улыбнувшись. Гермиона вздохнула и покачала головой. — Я ещё не приняла его предложение, Миппи. Свадьба пока не назначена. Эльфийка кивнула. — Мисс Грейнджер, Миппи знает, что вы боитесь. Но иногда страх перед свадьбой – это просто страх перед переменами. Девушка задумалась над словами эльфийки. Может её страх действительно был связан с переменами, которые неизбежно принесёт брак с Малфоем. Но это было больше, чем просто страх перед неизвестным. — Я понимаю, Миппи, — тихо сказала Гермиона. — Но это слишком сложное решение. Я должна быть уверена, что делаю правильный выбор. Миппи подошла ближе, смотря на Грейнджер с пониманием. — Миппи верит, что мисс найдёт правильный путь. Только нужно слушать своё сердце. Гермиона натужно улыбнулась. Ей предстоит принять решение, которое изменит её жизнь. И это решение должно быть принято не только умом, но и сердцем. Миппи протянула ей небольшой мешочек и записку, а потом удалилась куда-то вглубь комнаты. Она аккуратно развернула свёрток и увидела острый, размашистый почерк Драко: «Гермиона, если ты согласна, то используй портключ сегодня в 21:00. Если нет, то я прибуду за тобой завтра в 4 утра и перемещу тебя в маггловскую квартиру. Ты там будешь жить одна, но я смогу редко навещать тебя, если ты этого захочешь. Более сохранного места, к сожалению, нет. Я буду ждать тебя. Твой Д.Л.М.» Гермиона уставилась на записку. Слова Драко были прямыми, но оставляли ей выбор. Страх и сомнения сжали её сердце. Что означало бы согласиться? Выход замуж за Драко Малфоя в Италии. Защита, безопасность, но также и перемены, которые могли бы повлиять на её борьбу. Но он был бы спокоен за неё. Она бы смогла ему помочь. Разобралась бы в ситуации с Нарциссой, и занялась бы спасением не только мира, но и уголка её новой семьи. Но как можно было выйти замуж за человека, чьего отца она убила? И второй вариант – жить в маггловской квартире, в одиночестве, бороться, но без него. Пока он сходит с ума, переживая за неё и сражаясь за свою собственную жизнь. Зато у неё было бы больше возможностей на концентрацию, и возможность встретиться с ним… на поле боя. В последний раз. Две крайности. Сердце разрывалось между долгом и личными чувствами. Миппи аккуратно взмахнула рукой, и чемодан Гермионы, уже упакованный, левитировал в воздухе. Домовик радостно сообщила: — Миппи всё собрала для мисс, вне зависимости от её решения. С этими словами она щёлкнула маленькими пальчиками, и посреди комнаты возникла вешалка, уставленная вечерними платьями и туфлями. Гермиона ошеломлённо смотрела то на платья, то на чемодан. На вешалке висели платья разных фасонов и оттенков. Первое платье было тёмно-бордовым, с глубоким декольте и длинным разрезом сбоку. Ткань переливалась на свету, что выглядело слишком роскошно. Второе платье – нежно-голубое, с тонкими бретелями и узорами из серебряных нитей, напоминавшими звёзды. Третье платье – изумрудно-зелёное, обтягивающее фигуру и подчеркивающее все её изгибы. Рядом висело несколько пар туфель, подходящих к каждому наряду: изящные босоножки на высоком каблуке, бархатные лодочки и лаковые туфли с открытым носом. Грейнджер окинула взглядом наряды. Руки слегка задрожали, когда она коснулась ткани одного из платьев. Она подумала о том, как эти наряды символизируют её возможное будущее. Если она согласится выйти за Драко, ей, возможно, придётся привыкать к такому образу жизни – изысканным платьям и вечерним мероприятиям в Италии. Но внутри было чувство дискомфорта и непринадлежности. Эти платья не отражали её истинное «я». Она не кукла, а боец. Решение, которое ей предстоит принять, не ограничивается лишь её безопасностью или борьбой. Это было о том, кем она хочет быть и как она хочет жить. Каждое платье на вешалке было не просто нарядом, а символом жизни, которую ей предстоит выбрать. Она закусила губу, сжимая кулаки, всё ещё скользя взглядом между чемоданом и нарядами. Гриффиндорка закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями и обдумать свои чувства. Её сердце билось учащённо, подталкивая сделать выбор. — Что нужно делать? — произнесла она вслух, обращаясь к самой себе, но одновременно и к Миппи. Миппи поначалу молчала, не до конца понимая вопроса, а затем внезапно издала удивлённое «А!» и с радостной улыбкой произнесла: — Сначала невесте нужно помыться! — эльфийка светилась от счастья, её глаза блестели, и она подскочила на месте. Видя такую радость эльфийки, Гермионе стало чуть легче на душе. Она кивнула, соглашаясь, и последовала за Миппи в ванную комнату. Мягкий свет проникал через большие окна ванной комнаты. В центре, огромная белая ванна уже была наполнена тёплой водой, от которой поднимались облачка пара. Гермиона сняла одежду и аккуратно опустилась в воду. Тёплая вода обняла, расслабляя каждую мышцу. Миппи, стоя неподалёку, с улыбкой наблюдала за Гермионой, держа полотенце наготове. Эльфийка была счастлива, она видела, как Гермиона начинает расслабляться и принимать правильное решение. По истечению некоторых часов, Гермиона вышла из ванной, закутавшись в объёмный махровый халат. Он был тёплым и уютным, немного утешая её в этот трудный момент. Встав перед зеркалом, она начала заплетать волосы в косу, затягивая её потуже. — Так не пойдёт, мисс, — воскликнула Миппи, появившись рядом. — Садитесь-ка сюда. Домовик силой посадила её за туалетный столик. В следующий момент Гермиона с удивлением наблюдала, как Миппи ловко забралась на стул и начала перебирать её волосы. Сначала она высушила их заклинанием, тёплый воздух мягко обдувал кожу головы. Затем, с удивительной сноровкой, завила их в приятные аккуратные локоны. Когда девушка взглянула на своё отражение в зеркало, она отметила про себя, что никогда не смогла бы так аккуратно и быстро справиться с волосами сама. Её лицо, обрамлённое локонами, выглядело почти незнакомо, но приятно. — Ммм… что-то не так, — задумчиво цокнула языком Миппи, снова принимаясь ворошить волосы. Через мгновение домовик начала творить чудеса: она аккуратно собрала верхнюю часть волос, закрутила их в небольшой пучок и зафиксировала нежной серебристой шпилькой, украшенной маленькими жемчужинами. Остальные локоны свободно спадали на плечи. Гермиона снова посмотрела в зеркало и на этот раз её поразила получившаяся причёска. Она выглядела очаровательно. — Это просто прекрасно, Миппи, — прошептала она. — Пустяки, мисс, — отмахнулась Миппи, чувствуя себя польщённой, но не показывая этого. — Теперь пора определиться с платьем. Грейнджер перевела взгляд на вешалку с платьями. Она остановилась на нежно – голубом платье из сатина, с открытой спиной и тонкими бретельками, украшенное узорами из серебряных нитей. Оно сочетало в себе элегантность и сдержанную сексуальность. — Думаю, я выберу это, — сказала она, осторожно взяв платье в руки. — Отличный выбор, мисс Грейнджер, — одобрила Миппи, подпрыгивая. После этого Гермиона остановила свой выбор на паре серебристых туфель на небольшом каблуке, которые идеально дополняли платье. Миппи помогла ей одеться, аккуратно застёгивая молнию на спине платья и проверяя, чтобы всё сидело идеально. Когда Гермиона посмотрела на себя в зеркало, она едва узнала своё отражение. Восхитительная причёска, элегантное платье, утончённые туфли, аккуратная камушек меж ключиц – всё это создавало образ новой, сильной женщины. Её глаза светились от нового облика. — Вы прекрасны, — сказала эльфийка с гордостью. Девушка улыбнулась ей в ответ с благодарностью за поддержку. — Остался последний штрих, — сказала Миппи, бодро поднимая косметичку. Гермиона почувствовала, как её лицо начинают касаться кисточкой. Сначала было немного щекотно, словно лёгкий ветерок ласкал кожу. Затем ощущение стало более интенсивным, как будто ей осторожно наносили краску на лицо. Она попыталась заговорить: — Миппи, мне кажется, ты перебарщиваешь… Но эльфийка лишь шикнула в ответ, продолжая свою работу. Спустя пару минут, Миппи остановилась, довольно разглядывая свою работу. Гермиона тяжело вздохнула и повернулась к зеркалу. На её лице появился макияж, который она никогда не носила: тени глубокого цвета, подчёркивающие её глаза, легкий румянец на щеках и помада нежного розового оттенка. Всё было сделано с тонким чувством меры, подчёркивая её естественную красоту, но в то же время добавляя нотку загадочности и утончённости. Она посмотрела на своё отражение с любопытством. Это было странно и непривычно, но, в то же время, интересно. Макияж не выглядел кричаще, но он слишком ярко выделял её черты, создавая на лице выразительность. Будет уже темно, и никто не ужаснётся моему раскрасу. — Спасибо, Миппи, — неловко улыбнулась Гермиона, глядя на эльфийку. — Всегда рада помочь, мисс Грейнджер, — ответила Миппи с гордостью. — Можешь оставить меня одну? — попросила Гермиона, чувствуя, что ей нужно немного времени для себя. — Конечно, мисс, — кивнула эльфийка и исчезла с мягким щелчком. Гермиона осталась одна в комнате, продолжая смотреть на своё отражение. Оставался час до момента, когда она должна будет взять портключ и уйти в неизвестность. От одной мысли об этом внутри всё скручивалось, а кислород начинал заканчиваться. Дыхание стало прерывистым, и паника протягивала свои жадные лапы. Она быстро подошла к окну, стараясь отдышаться, и взглянула наружу. В саду, прямо напротив её окна, стоял Элдор. Его взгляд был направлен прямо на девушку. Он стоял так несколько секунд, пристально смотря, не отрывая взгляда, а затем покачал головой и исчез. Гермиона почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Это было очень жутко. Она подошла к своему шкафу и достала оттуда бутылку вина. Без палочки, лишь движением руки, она откупорила пробку и сделала облегчающий глоток. Тёплое вино разлилось по её телу, постепенно стабилизируя состояние. Она пила до тех пор, пока при взгляде на мешочек с портключом её руки не перестали трястись. Теперь она смотрела на мешочек, чувствуя, как её мысли скользят в разные стороны. Она шагала в бездну, не зная, поймает ли её кто-то на этот раз. Бутылка осталась стоять на столе. Гермиона взяла в руки синий атласный мешочек с логотипом «Ральф Э.Д.», и встала. Нервный взгляд остановился на зеркале. Она всё ещё не могла решиться. Глубоко вздохнув, она открыла мешочек, не отрывая глаз от своего отражения. Маленький камешек выпал на её ладонь, и мгновение спустя её отражение начало размываться, а следом закручиваться. В желудке подскочило от вина и неожиданного движения. Первым, что она увидела, была тёмная фигура на фоне прекрасного итальянского заката. Небо предстало в золотисто-розовых и оранжевых красках, которые отражались в волнах далёкого моря. В воздухе витал аромат цветов и лёгкий вечерний бриз. Гермиона скользнула взглядом по обстановке. Это была крыша какого-то здания. Лепестки роз, аккуратно рассыпанные по крыше, и мягкий свет фонариков, украшающих пространство вокруг. Неожиданная лёгкость окутала её. Гермиона медленно подошла к Малфою, что стоял в смокинге, с заведёнными назад руками, глядя вдаль. Его точеная фигура выглядела уверенной, но в его позе было заметно напряжение. Мужчина услышал её шаги, а может просто почувствовал её приближение, он медленно обернулся. На его лице промелькнули эмоции, смешанные в замысловатом коктейле: счастье, удивление, неверие и едва заметная грусть. Он сделал шаг навстречу, и между ними осталось около полутора метров. Драко внимательно смотрел на неё, словно пытаясь прочитать её мысли. — Грейнджер, — начал он, кивая. Гермиона не удержалась и с легкой усмешкой ответила: — Пока что. Он широко улыбнулся, обнажая клыки. Затем медленно опустился на одно колено, и Гермиона почувствовала, как всё внутри и вокруг замерло. Драко раскрыл красную бархатную коробочку, и яркий блеск бриллианта ослепил её на мгновение. Кольцо было изящным, с крупным камнем, окружённым мелкими бриллиантами, которые словно сияли в свете заката. — Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня замуж? — произнес он уверенно, смотря ей в глаза. Она оцепенела в последний раз, смотря то на его блестящие глаза, то на ослепительное кольцо. Лицо слизеринца было сосредоточенным, словно он ждал удара. Холодок пробежал по спине Гермионы, и она начала говорить то, что велит сердце. — Драко, я… — начала она, а потом замолчала, обдумывая свои слова. Видя, как он напрягся ещё больше, она продолжила, — Я долго думала об этом, о нас, о нашем будущем. На лице Малфоя появилось выражение растерянности. Его глаза метались, словно он пытался найти в её взгляде хоть какую-то надежду. — Но, знаешь, — Гермиона сделала паузу, а затем улыбнулась. — Я поняла, что не важно, сколько времени у нас есть, и в какое время мы живём. Важно лишь то, что я принимаю это решение не потому что так я буду в безопасности, а потому что я готова стать твоей женой, навсегда, сколько бы это "навсегда" ни продлилось. Мужчина замер, словно не веря своим ушам. Его глаза расширились, и он выглядел так, будто не может поверить в услышанное. Он никак не мог прийти в себя. Гермиона рассмелась. — Да, Драко, я согласна, — она протянула руку. Мужчина сглотнул, выдохнул с облегчением, но его руки не дрогнули от переполняющих эмоций. Он рывком надел ей кольцо на палец и, не сдерживая больше своих чувств, страстно поцеловал её. Их губы встретились с жадностью, пока на фоне раздались звуки фейерверков, раскрашивая ночное небо яркими цветами. Они не отрывались друг от друга, передавая друг другу ту самую искру, которая зажгла их сердца. И эта искра была подобна тому фейерверку, осветившему вечернее небо, где каждый всплеск света отражал их эмоции и любовь, наполняя их новыми, неизведанными чувствами, которые они разделили в этом поцелуе, ставшем началом их новой, маленькой жизни. Малфой, отстранившись на мгновение, прошептал: — Ты просто бесподобна. Тебе идёт моя жизнь, — ухмыльнулся он, а девушка рассмеялась, снова притягивая его к себе и целуя. Потому что ей было невероятно хорошо, как никогда ранее. Она чувствовала, как жизнь разделилась на «до» и «после» под действием эйфории. Его губы были как огонь, обжигающий и одновременно сладкий, пробуждающий в ней животные инстинкты. Он целовал её с такой силой, что мир вокруг растворялся. Оставалось только их горячее, затруднительное дыхание. Грейнджер обвила шею мужчины руками, притягивая его ближе, поскорее стараясь слиться с ним в единое целое. Поцелуй был долгим, насыщенным, как волна, накрывающая и уносящая в океан чувств. В каждом прикосновении ощущалась новая глубина их связи, словно они танцевали в вихре, сотканном из страсти и любви. Но Гермиона вовремя остановила парня, нежно оттолкнув его. — Теперь только после свадьбы, — она ухмыльнулась, снова целуя его, но уже в щёку. — Я в состоянии подождать сутки, — шепнул он ей на ухо. Грейнджер ошеломлённо приоткрыла рот. — Завтра?! Вдруг позади послышались аплодисменты. Малфой непонимающе посмотрел выше её головы, и взявшись за переносицу, сказал: — Блять… Тебя ожидает сомнительная встреча. Гермиона напряглась и с опаской начала разворачиваться, касаясь палочки на бедре, переживая от того, что увидит. Пэнси Паркинсон стояла рядом с Блейзом Забини, сверкая озорством. — Ты должен мне десятку, — самодовольно сказала Пэнси, широко улыбаясь. — Ну, разве я мог знать, что Грейнджер действительно скажет «да»? — ответил Блейз, притворно поражённый. — Я думал, она даст ему шанс потрудиться подольше. Паркинсон закатила глаза, но следом на её лице снова проступила довольная улыбка. Она двинулась к Гермионе, расставив руки, и гриффиндорка невольно залюбовалась. Короткие, тёмные волосы слизеринки были подстрижены под удлинённое у лица каре, подчёркивая утонченные черты лица. На ней было элегантное чёрное платье, которое идеально подчёркивало её стройную фигуру. Её походка была грациозной, словно она скользила по крыше. — Ну же, Грейнджер, сделай лицо попроще, — пошутил Забини, подмигнув ей. — Это стандартное лицо девушки, которая выходит замуж за Малфоя, — ответила Пэнси, смерив строгим взглядом парня, а затем улыбнувшись. — А ты, кстати, выглядишь обворожительно. Гермиона почувствовала, как за её спиной появился Драко. Он мягко положил руку на её талию и притянул к себе, от чего она была безумно благодарна парню, потому что его присутствие дарило ей спокойствие. — Что ж, раз уж Грейнджер согласилась, значит, у неё больше терпения, чем я думал, — подначил Блейз, ухмыляясь. — А может, просто она не смогла устоять перед моим обаянием, — парировал Драко, притягивая Гермиону ближе. — Могу преподать твоей одинокой душе парочку уроков. — Ах, как ты жесток, Малфой, — с притворной обидой сказал Блейз, поднося руку к сердцу. — Но у меня нет шансов, потому что я уверен, что Паркинсон всё ещё думает о тебе с теплотой. — Ещё одно слово, Забини, и ты отправишься в полёт с этой крыши, — строго заявила Пэнси, хотя её глаза весело сверкали. Она повернулась к Гермионе с мягкой улыбкой. — Не обращай на них внимания, Гермиона. Они ещё не переросли это. Девушка почувствовала, как её щеки залились краской. Она не привыкла к такому количеству внимания, и попыталась улыбнуться, но чувствовала себя неловко. — Ладно, хватит уже, — вмешался Малфой. — Что вы, чёрт возьми, здесь делаете? — Ну, мы подумали, что раз уж вы решили обручиться, то пора устраивать мальчишник и девичник, — пояснил Блейз, пожимая плечами. — И раз уж мы живём по соседству… — По соседству? — переспросила Гермиона, шокированно глядя на Драко. — Да, наши дома расположены на одной улице, — объяснил Драко, усмехнувшись. — Прямо сейчас мы стоим на крыше нашего с тобой дома. Твоего нового дома. — Да, я всегда говорила, что если выйду замуж, то только за мужчину с хорошим вкусом на жильё, — пошутила Пэнси, слегка наклонив голову. — Я, кстати, считаю себя отменным дизайнером домов, — сказал Забини, как бы к слову, смотря куда то в небо, но когда Пэнси бросила на него надменный взгляд, то парень стушевался, переводя тему. — Итак, кто готов к веселью? — он протянул руку вперёд. — Только если ты будешь вести себя прилично, — строго сказала Пэнси, но тут же смягчилась, обнимая Гермиону. — Я так рада за тебя, дорогая. Ты заслуживаешь счастья. — Э… спасибо, Пэнси, — прошептала Гермиона, пока что не понимая, что происходит. Малфой крепче обнял её, и его рука сместилась чуть ниже. — Думаю, нам с Грейнджер лучше остаться здесь и немного передохнуть, — сказал Драко, взглянув на свою невесту с игривой улыбкой. — Мальчишник и девичник могут подождать. — Ну уж нет, — возразила Пэнси, решительно ставя руки на бёдра. — Это традиция, и вы не можете так просто отказаться. — Она права, Малфой, — добавил Блейз, хитро прищурившись. — Мы уже всё подготовили. — Что ж, тогда вам придётся перенести свои планы на другой день, — Драко проскользил рукой по бедру гриффиндорки. — Ладно, ладно, — слизеринка подняла руки в поражении, — понимаю, вам нужно побыть наедине, — она многозначительно посмотрела на Гермиону. — Ну нет! Они ещё успеют устроить марафон по камасутре! — воскликнул Забини, толкая пальцем Пэнси в плечо. — Почему ты всегда так упрям? — взревела она в ответ. — А ты что, всегда сама должна всё контролировать? — ответил Блейз, скрещивая руки на груди. — Может, иногда стоит расслабиться? Гермиона, видя начинающуюся ссору, перевела взгляд на Малфоя. Её глаза немо спрашивали: «они вместе?», и Драко кивнул, подразумевая «что-то типо того.» Мужчина прокашлялся, привлекая внимание к себе. Парочка замолчала, выглядя слегка смущённо. — Итак, — сказал он, приподняв бровь и глядя на Гермиону, словно спрашивая её согласия. Она утвердительно кивнула, неловко улыбнувшись. — Хорошо, — он обернулся к друзьям. — Мы согласны на мальчишник и девичник, но только если вы, двое, пообещаете не устраивать больше сцен. — Согласен, — ответил Блейз, улыбнувшись. — Но только если ты пообещаешь не увозить невесту посреди праздника.. — Договорились. Тогда, где и когда? — спросил Драко. — Уже сейчас, — сказала Пэнси, улыбаясь Гермионе. — Ты идёшь со мной, а мужчины с Блейзом. У нас есть планы на вечер. Гриффиндорка взяла Драко за руку и взглянула на него, прощаясь. Он сжал её руку в ответ, давая понять, что всё будет хорошо. — Пойдём, — сказала Пэнси, увлекая Гермиону. — Ты будешь в восторге! Гермиона вздохнула, предвкушая вечер, который обещал быть незабываемым. По различным причинам. Девушка нежно взяла Гермиону под руку и повела её к своему дому, который располагался всего в нескольких шагах. Дом Паркинсон был великолепен: высокие окна с витражами, фасад, украшенный резными элементами и балконами. Он воплощал в себе элегантность старинного итальянского поместья, но с современными акцентами. — Добро пожаловать в мой скромный дом, — с иронией сказала Пэнси, распахивая входную дверь. Когда они вошли внутрь, Гермиона была поражена декором. Холл был обставлен со вкусом: мраморные полы, зеркала в золотых рамах, детализированные люстры, излучающие тёплый свет. — Ты всегда была фанаткой роскоши, Пэнси, — заметила Гермиона, оглядываясь. — Ну, кто-то должен показывать пример, — улыбнулась слизеринка. Она провела Гермиону через дорого оформленные комнаты, где каждая деталь была тщательно продумана. Антикварная мебель, картины известных художников, дорогие ткани. — Ты, конечно, сильно изменилась, — сказала Паркинсон, оборачиваясь к Гермионе через плечо. — Хотя сейчас ты совсем не тусовочно выглядишь. Это нужно исправить! Грейнджер на мгновение прикрыла глаза, пытаясь смириться с мыслью, что ей снова придётся переодеваться. Спустя пару поворотов, её взору предстала огромная гардеробная, где вдоль стен стояли многочисленные шкафы и вешалки с одеждой, туфли на каблуках аккуратно выстроились на полках, а аксессуары были разложены по витринам. — Добро пожаловать в мой маленький рай, — сказала Пэнси с гордостью, открывая один из шкафов, в котором висели наряды различных стилей и расцветок. — Ну, давай подберём что-нибудь подходящее для сегодняшнего вечера. — Внушительно, — прошептала Гермиона, глядя на великолепие гардеробной. — Конечно, — кивнула слизеринка. — Теперь давай, нам нужно сделать из тебя звезду вечеринки. Пэнси, вся в ажиотаже, начала рыться в своих бесконечных шкафах, выхватывая наряды один за другим. Одежда летела в разные стороны: вечерние платья, коктейльные наряды, блузки с открытыми плечами, юбки различных фасонов. — Так, это слишком строго, это слишком вызывающе, это не для такого случая… — бормотала она себе под нос, отбрасывая вещи в сторону. Гермиона стояла посреди гардеробной, слегка смущённая этим хаосом, но ей было забавно наблюдать за девушкой, которая с таким энтузиазмом занималась подбором наряда. — А что насчёт этого? — Пэнси вытянула из шкафа элегантное длинное платье с глубоким вырезом на спине и яркими узорами. — Это красиво, но, наверное, слишком формально для вечера, — ответила Гермиона, глядя на платье с сомнением. Паркинсон закатила глаза и продолжила поиск. Через несколько минут она вытащила короткое белое платье из лёгкой ткани с открытыми плечами, идеально подходящее для жаркого климата Италии. — Вот оно! — воскликнула она, развернув одежду перед собой. — Идеально для вечеринки! Гермиона взяла наряд, немного сомневаясь, но под пристальным взглядом Пэнси пошла переодеваться. Через несколько минут она вернулась в просвечивающей ткани, чувствуя себя слишком неуверенно. — Ну, как я? — спросила она, оглядывая себя в большом зеркале, оценивая видимость её прелестей. Пэнси внимательно осмотрела её с ног до головы с серьёзным выражением лица. — Знаешь, мне тяжело это признать, но на тебе это сидит лучше, чем на мне, — призналась она, поднимая брови. — Ты выглядишь потрясающе. Гермиона покраснела, кивнув в ответ. — Спасибо… — А теперь давай приведём в порядок волосы, — она поморщилась, — и макияж. Гермиона выдохнула, послушно садясь перед зеркалом, и Пэнси начала укладывать её волосы, болтая о последних новостях и событиях в Италии. Весь этот процесс напоминал старые времена, когда они были ученицами Хогвартса и готовились к балам и другим мероприятиям. Если прикрыть глаза, то можно было представить, что это Джинни делает ей причёску к вечеринке в Выручай комнате. «Я смотрела на зелёные просторы Хогвартса, что открывались через окно. За моей спиной, перед зеркалом, красилась Джинни. Она подводила глаза, накладывала румяна, смешно корча лицо. — Слушай, Гермиона, — начала Джинни, не отрываясь от зеркала, — Тебе кто-нибудь нравится? Я вздрогнула и полностью отвернулась к окну, чтобы скрыть своё смущение. Моё сердце забилось быстрее. Мысли о Драко Малфое тут же заполнили мою голову. Конечно, я не могла рассказать Джинни об этом. Я знала, что её реакция будет бурной и, вероятно, полна безумных советов. — Никто, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. Джинни отложила палочку и повернулась ко мне. Её лицо выражало недоумение. — Такого не может быть, — сказала она. — Всем кто-то нравится. Колись. — Мне правда никто не нравится, — попыталась убедительно сказать я, но эти слова не соответствовали моим чувствам. Всё лишь усугублялось тем, что мне приходилось врать своей лучшей подруге. Джинни закатила глаза и усмехнулась. — Ты так и проведёшь свою молодость в библиотеке за пыльными фолиантами. Я не смогла сдержать корыстной улыбки. Джинни не знала, что мои частые визиты в библиотеку были не только ради книг. Каждый день после обеда я приходила туда, чтобы проводить долгие часы, наблюдая за одним обозлённым на весь мир аристократом. Который, с его бледной кожей, сияющими волосами и томным взглядом притягивал моё внимание, отвлекая от учёбы. Я часами наблюдала, как он переворачивает страницы книг своими красивыми, изящными руками, как хмурит серые брови, вчитываясь, и как хлопает длинными ресницами. Эти моменты были моим тайным наслаждением. — Тебе, наверное, нравится какой-то говнюк, и тебе просто стыдно признаться, — заявила Джинни, смеясь. Я вздохнула и, притворяясь уверенной, произнесла первое имя, которое пришло мне в голову. — Да это… Эрни Макмиллан. Джинни взглянула на меня с недоверием, но потом засмеялась. — Эрни? Ну, не самый скучный выбор, я полагаю.» Паркинсон, заметив задумчивость Гермионы, остановилась и нежно коснулась её плеча. — Ты сильная, — мягко сказала она. — И я не удивлена, что Малфой всегда был влюблён именно в тебя. Девушка вздрогнула, возвращаясь из парящих душу воспоминаний в настоящее. Она посмотрела на слизеринку в зеркало, пытаясь скрыть боль в глазах. — Наверное, ты права, — тихо произнесла она, пытаясь улыбнуться. Пэнси продолжила наносить макияж, её движения кистями были почти профессиональными. Конечно, Гермиона никогда не видела как работают мастера макияжа, но косметика не чувствовалась таким тяжёлым слоем на лице, по сравнению с работой Миппи. — Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить о чём-то, — начала Паркинсон, смотря подопытной в глаза, — знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне, как к подруге. Я понимаю, через что ты прошла. Гермиона автоматически кивнула, не понимая, к чему такая доблесть в её сторону. Малфой мог попросить друзей быть добрее, но зачем? Она не забитая маленькая девочка, чтобы её жалеть. Излишнее внимание было неприятным, да и непонятным. — Спасибо, Пэнси. Это приятно знать, — шаблонно ответила она, не веря, что слизеринка действительно сможет понять её чувства и боль. И та, уже закончив с макияжем, отступила на шаг и тяжело вздохнула, убирая косметику в золотой сундучок. — Знаешь, Гермиона, нам тоже пришлось нелегко, — спокойно произнесла Паркинсон, но выглядела весьма разочарованно. — Мы с Блейзом видели ужасы войны в собственных домах. Она замолкла на мгновение, словно собираясь с силами продолжить. Гермиона заметила, как девушка стиснула зубы, вспоминая прошлое. — Однажды я увидела очередную раздетую… девушку, которую убил мой отец, — её голос кровоточил. — Это стало для меня последней каплей. Я решилась сбежать. Мы с Блейзом обратились за помощью к Драко, и в назначенный день побега… отец схватил меня. Он обвинил меня в предательстве. Пэнси сделала глубокий вдох, её глаза затуманились. Гермионе стало стыдно за свои хладнокровные мысли. Видимо, Паркинсон уже совсем не та, что была раньше. Она хотела бы попросить её не продолжать, потому что нет смысла что-то доказывать, но не успела. — Он обездвижил меня и начал наносить удары плёточным заклинанием по моей спине. Это было его воспитание, как он говорил, — её голос звучал хрипло, было видно, она проживает эти события снова. — Я была почти при смерти, когда подоспел Блейз. Дальше я мало что помню, — на кукольном лице проступила кривая улыбка. — По рассказам, Малфой нейтрализовал моего отца, а затем вытащил нас в Италию, всех, кого смог… Слизеринка смотрела в одну точку, её лицо было бледным, совершенно омрачённым. Гермиона искренне сочувствовала девушке. Ей казалось, что Паркинсон, как и все дети богатых аристократов просто перебралась подальше от войны, жить в своё удовольствие, но Грейнджер слишком плохо знала ту сторону баррикады, раз считала, что у всех Пожирателей и их детей лёгкая жизнь. — Мне жаль, Пэнси, — тихо сказала она, понимающе кивая. Паркинсон перевела взгляд на Гермиону и чуть улыбнулась, хотя её глаза всё ещё были стеклянными. — Ты не единственная, кого сломал этот режим, — сказала она мягко. — Мы все пережили что-то ужасное. И Пэнси была чертовски права, теперь Грейнджер отчётливо это поняла. Не было людей, кого бы не коснулся военный кошмар. Все так или иначе пострадали, даже самые бесчеловечные представители. Может, даже сам генерал. По крайне мере, она на это надеялась. Он заслуживал самого худшего из всех возможных ужасов. Паркинсон решительно вздохнула и вытащила сигаретный портсигар. Она достала тонкую коричневую сигарету, и зажав между длинных тонких пальчиков, закурила, медленно выдыхая дым. Её острые, чёрные ногти поблескивали мелкими бликами, когда она подносила сигарету к пухлым губам, оставляя на ней следы красной помады. — Хочешь? — спросила она, заметив, как Гермиона её разглядывает. Но Грейнджер отрицательно покачала головой. — Нет, спасибо. Пэнс кивнула, уставившись в стену и выпуская струйку дыма. Тем временем, в голове у Гермионы образовался еще один пазл, дополняя часть расплывчатой картины исчезновения Малфоя. Она решилась узнать подробности прошлого своего будущего мужа. — Как долго вы не виделись с Драко с момента его исчезновения? — Два года, — произнесла слизеринка а затем улыбнулась правым уголком губ, от чего у неё проступила ямочка на щеке. — Знаешь, когда Малфой вернулся, это было, мягко говоря, неожиданно. О, да, по другому и не скажешь. Разговор заходил всё дальше, поднимая новые тяжёлые темы, вороша старые раны. Гриффиндорка заинтересованно посмотрела на неё. — Незадолго до битвы у Хогвартса он появился сначала у Блейза, — продолжила Пэнси, глядя в пустоту перед собой. — Потом пришёл ко мне. Ночью. Мы не знали, где он был всё это время, и он особо не вдавался в подробности. Да и нам это было не важно. Главное, что он был жив. Девушка сделала ещё одну затяжку, её лицо стало более расслабленным, но в глазах оставалась тень воспоминаний. — Я помню тот момент, — продолжила она. — Он выглядел по-другому. Более зрелым, словно прошёл через что-то, что изменило его навсегда. Мы сидели на крыльце в обнимку и просто молчали. В то время слов не требовалось. — Он действительно сильно изменился, — кивнула Гермиона, вспоминая их первую встречу. — Он стал сильнее и возмужал за столь короткий срок. Слизеринка улыбнулась, испепеляя сигарету заклинанием. — Война оставила след на всех. Но, несмотря на это, мы здесь, живы, и у нас есть шанс начать заново, — она задержала взгляд на Гермионе, словно пыталась подтолкнуть её к чему-то. Начать заново. Забыть про задание Ордена и просто жить. Нет, она не сможет спокойно жить дальше, не исполнив последнюю волю друзей. — Однако, не каждый подвластен распоряжаться своей судьбой, — тихо ответила Гермиона, показывая, что манипуляция, если это была она, то не сработала. Малфой точно общался с ними перед её приездом, о том, что стоит сказать. Он хотел, чтобы её склонили к правильному, по его мнению, решению. Паркинсон кивнула, признавая поражение. — Кажется, — сказала она, — мы создали не то настроение для праздника. На грусть у нас будет ещё достаточно времени. Время утекало сквозь пальцы, и Грейнджер хотела бы верить, что правда, времени у всех будет достаточно. — Да, ты права, — она попыталась натянуть улыбку. — Сегодня должен быть радостный день. — Давай добавим последний штрих, — Пэнси снова достала палочку, и цокая каблуками, обошла Гермиону. Взмахнув ею, она наколдовала лёгкую, воздушную фату и аккуратно вставила её в волнистые волосы невесты. — Вот так, — сказала она, любуясь результатом. — Теперь ты выглядишь, как настоящая королева вечера, — её руки приободряюще сжались на плечах девушки. Гермиона взглянула на себя в зеркало и не смогла сдержать улыбку. Образ был таким лёгким, почти ребяческим, словно она залезла в шкаф своей мамы в её отсутствие. Но в этом и есть весь шарм, ведь так? — Спасибо, Пэнси, — сказала она, чувствуя благодарность за все старания слизеринки. — Для этого ведь и нужны подруги, — ответила та, искренне улыбаясь. — А теперь давай выходить, нас ждёт веселье. Гермиона, с новообретённой уверенностью, встала и направилась к выходу из гардеробной вместе с хозяйкой дома. Девушки вышли на улицу, где их ждал стильный кабриолет, сверкающий на солнце. Машина была ярко-красного цвета, с блестящими хромированными деталями и обтекаемым кузовом. Салон был обтянут мягкой кожей, а приборная панель украшена деревянными вставками. И вдруг Гермиона с удивлением заметила, что слизеринка направляется к водительскому сиденью. — Ты умеешь водить? — с сомнением спросила она, глядя на Пэнси, которая с лёгкостью села за руль. На что девушка оглянулась на руль, с гордостью сжимая его. Её яркие, зелёные глаза загорелись азартом. — Недавно сдала на права. Теперь я официально водитель, — она просунула руку меж сидений, и в следующее мгновение показала карточку, которая являлась итальянскими правами. Грейнджер помедлила, переминаясь с ноги на ногу. Она боялась за свою жизнь, но не хотела обидеть Пэнси. — Ну что, я тебя не убью, — слизеринка склонила голову вбок, — может быть. — Мерлин, — шепнула Гермиона, перекрестившись, и села в кабриолет, пристегнув ремень безопасности. Она нервно осмотрелась, пытаясь отвлечь себя от мыслей о предстоящей поездке. Вокруг них простиралась элитная улица с роскошными коттеджами, каждый из которых был уникален по-своему. Дома, утопающие в зелени и цветах, выглядели как маленькие замки. Вдали виднелось море, блестящее в последних лучах солнца, а за ним – величественные горы, поднимающиеся в небо. Вид был просто захватывающим. Shine - The Cool Quest Паркинсон завела машину, и мотор мягко зарычал. Она бросила быстрый взгляд на Гермиону, у которой на затылке зашевелились волосы. — Готова? — спросила она, снимая автомобиль с ручника. — А мой ответ что-то решает? — парировала гриффиндорка, вцепившись в сиденье. Паркинсон нажала на газ, и кабриолет резко тронулся с места, увозя их по живописной улице. Автомобиль стремительно мчался по извилистым итальянским улочкам. Ветер разносил волосы Гермионы, норовя сорвать фату. Звуки окружающего мира смешивались с музыкой, играющей в машине. Мягкие итальянские мотивы наполняли пространство. Слышался шум проезжающих мимо автомобилей, звуки разговоров людей на улицах и редкие крики чаек. Постепенно небо начинало темнеть, и над их головами загорелись первые звезды. Итальянская ночь опускалась на город. Паркинсон, хоть и водила рвано, но не делала это так уж плохо. Она ехала достаточно уверенно, и было видно, что ей это действительно нравится. Пэнси наслаждалась вождением, подпевая в такт песне, звучащей по радио. Но когда она поднимала руку, подтанцовывая, душа Гермионы едва не покидала тело. Вскоре они подъехали к шумному заведению, перед которым толпились люди. Внешняя сторона клуба была украшена неоновыми огнями, которые ярко светились в ночном мраке. Вывеска над входом гласила что-то на итальянском. Клуб выглядел очень стильно, с большими окнами, из которых доносились громкая музыка и смех. Пэнси припарковала кабриолет и повернулась к Гермионе, сияя от счастья. — Добро пожаловать в «La Dolce Vita»! — воскликнула она, выключая двигатель. Девушки вышли из кабриолета и направились к входу в клуб. Толпа у дверей расступилась, пропуская их. — Это лучший маггловский клуб во всей… — Пэнси на мгновение задумалась, — во всем мире! — воскликнула она с энтузиазмом. Гермиона удивлённо посмотрела на слизеринку. — Ты признаёшь маггловские клубы? И даже… — она бросила взгляд на кабриолет, — занятия? Паркинсон усмехнулась, подмигивая. — Да, я приобщилась к магглам. Они на самом деле удивительные люди. Столько всего можно у них перенять. И Грейнджер почувствовала, как её собственные предубеждения, касаемо бывшей «сучки Паркинсон», начинают таять. Ей всегда было интересно наблюдать за тем, как менялись люди вокруг. — Этот клуб принадлежит одному из моих ухажеров, — продолжила Пэнси, подмигивая. — И да, он не волшебник. Гермиона не смогла сдержать удивления. Она впервые увидела человека, который преодолел свои собственные предубеждения и нашёл что-то ценное в мире магглов. А вот Паркинсон засмеялась, смотря на удивлённое лицо Гермионы, и подтолкнула ту ко входу в клуб. Вокруг них сразу закружился шум: музыка, смех и разговоры. Внутри было ещё более фешенебельно: мягкие кожаные диваны, блестящие стеклянные столики, сверкающие люстры и огромный танцпол, где люди двигались в ритме музыки под мерцающими огоньками и лазерами. Гермиона почувствовала, как её настроение поднимается. Она посмотрела на спутницу, которая выглядела абсолютно счастливой и уверенной в себе. — Я обещаю, что ты сегодняшнюю ночь никогда не забудешь, — слизеринка улыбнулась и подмигнула ей, увлекая к барной стойке. Бармен, ловко смешивая ингредиенты, приготовил для них какие-то особенные напитки. С коктейлями в руках они прошли в VIP-ложу, которая была оформлена с исключительным вкусом. Мягкие слитные диваны, зеркальные столики, свечи в изящных подсвечниках и большие окна с видом на танцпол. Они устроились на одном из диванов, расслабляясь и наслаждаясь атмосферой клуба. Пэнси подняла бокал и посмотрела на Гермиону с любопытством. — Так, рассказывай, когда ты влюбилась в Малфоя? — спросила она, делая глоток из своего бокала. Гриффиндорка смутилась, её щеки слегка порозовели, но благо, этого не было видно. — В Хогвартс-экспрессе. В первый же день, — с поражением призналась она. Паркинсон удивленно подняла брови, а затем залилась смехом. — Серьёзно?! Я же сразу заметила твой влюблённый взгляд! С тех пор я начала ревновать его к тебе, всячески пытаясь обратить его внимание на себя. Гермиона мягко улыбнулась, вспоминая те времена. — Ты любила Драко? — спросила она, скрываясь за коктейлем. А Пэнси задумалась, делая ещё один глоток. — Наверное, нет. Я всегда считала его достойной себе парой, так же как и Астория. Однажды мы с ней чуть не подрались из-за него, — Пэнси смутилась, видимо, вспоминая об этом со стыдом. — С моей стороны это был скорее спортивный интерес, — она вздохнула, — а уж про Гринграсс я не знаю. Но в итоге я прекратила какие-либо попытки с Малфоем. У нас очень крепкая дружба, — девушка пожала плечами. Их отношения с Драко действительно выглядели основанными на дружбе и взаимном уважении. Пэнси всегда была рядом с ним, поддерживая его в трудные времена, но смотрела на него скорее как соратник, а не потерявшая от любви голову девушка. Гермиона верила ей. — Это удивительно, как всё сложилось, — сказала она, делая глоток своего коктейля. — Я рада, что у него есть такие друзья. Слизеринка улыбнулась и подняла бокал. — За дружбу и любовь! — воскликнула она. Гермиона присоединилась к тосту, чувствуя, что с Паркинсон отношения заладились, и даже, вероятно, они вправду станут подругами. Девушки пили и болтали, обсуждая сплетни со школьных времён, подтверждая или опровергая их. Смех, улыбки и воспоминания создавали особое взаимопонимание между ними. Алкоголь постепенно начинал действовать на Гермиону, расслабляя её и принося лёгкость, снова развязывая язык. — Салазар, нет, — Пэнси поморщилась, — я никогда не трахалась ни с Драко, ни с Тео. Уже пьяная Грейнджер наклонилась к ней, понижая голос и усмехаясь: — А с Забини? На что девушка хитро улыбнулась и подняла рюмку. — Если бы мы играли в «я никогда не», то я бы… — она не договорила, а просто осушила шот залпом. Грейнджер залилась смехом. Ей было так хорошо сейчас, будто это был какой-то счастливый сон. И в этот момент она услышала знакомую песню, которая мгновенно дала импульс её телу. Она начала пританцовывать на месте, поднимая руки и улыбаясь. Пэнси, заметив это, подмигнула ей. — Пойдём на танцпол, у меня как раз есть для тебя традиционный сюрприз! — сказала она, хватая Гермиону. Они направились к танцполу, Пэнси уверенно шагала вперёд, ведя Гермиону за собой. Танцпол был заполнен такими же счастливыми людьми. Сегодняшний вечер становился всё более захватывающим, и Грейнджер была в предвкушении традиционного сюрприза. Когда девушки подошли к центру танцпола, все люди разошлись, образуя круг вокруг них. Паркинсон махнула рукой, и вдруг свет софита направился на них, ослепляя на мгновение. Дыхание Гермионы участилось, и она почти начала паниковать от резкой смены обстановки и сотен глаз, устремленных на неё. Охранник вынес стул и передал Паркинсон микрофон. Музыка стихла, и Грейнджер внезапно вспомнила, что находится со слизеринкой, от которой можно ожидать чего угодно. Нужно было быть на чеку. Её могут привязать к стулу и закидать чем-нибудь неприятным. Касаясь кончиком пальца своей палочки, она почувствовала небольшое успокоение. — Присаживайся, — сказала Пэнси, указывая на стул. Гриффиндорка медленно повиновалась, внимательно следя за действиями Пэнси, что проверяла микрофон, и убедившись, что он работает исправно, начала говорить. — Встречайте, это моя старая знакомая, но новая подруга – Гермиона! — её голос эхом разнесся по клубу. Люди начали свистеть и аплодировать, от чего хотелось сбежать. Подвеска с кристаллом на шее начала действовать, и Гермиона почувствовала десятки бьющихся сердец вокруг, осознав уязвимость каждого гостя заведения. — Давайте поздравим эту счастливицу, ведь она выходит замуж за моего лучшего друга и, безусловно, лучшего мужчину в её жизни. Ей досталось настоящее сокровище, а ему – самая умная и… — Пэнси подмигнула, закусывая губу, глядя на невесту, — шикарная женщина. Это великолепный союз двух истосковавшихся сердец, наконец воссоединится. В честь этого знаменательного события все напитки за мой счёт! Ликование публики оглушило пространство. Люди кричали и поднимали бокалы. Пэнси усмирила толпу, хитро сообщив: — Это ещё не всё! У меня есть подарок для невесты. — Она подняла микрофон вверх и крикнула: — Да начнётся шоу! Свет снова изменился, озаряя танцпол ярко-красным. Гермиона начала паниковать ещё сильнее. Красный свет резал глаза, но она не позволяла себе зажмуриться. Вдруг включилась ритмичная, но медленная музыка, и её глаза расширились от удивления и ужаса. Пэнси стояла у края толпы, широко улыбаясь, и в этом свете её улыбка выглядела даже жутковато. Из подсобного помещения вышли трое спортивных мужчин в кожаных трусах и с крыльями на спине. Они двигались уверенно, проходя через коридор из толпы, направляясь прямо к Гермионе. Один был блондином с загорелой кожей, другой – брюнетом с ярко-зелёными глазами, а третий – рыжеволосым с веснушками. Их мускулистые тела блестели в свете, подчеркивая каждое движение. Грейнджер пребывала в шоке. Это точно происходит не наяву. Она взглянула на Пэнси. — Ты сумасшедшая! — попыталась она крикнуть, но её никто не услышал. Слова не пробрались сквозь шум толпы. Девушка попыталась расслабиться, успокаивая себя, что это новый интересный опыт. Всё под контролем. Это просто шоу. Стриптизёры подошли к ней, создавая вокруг неё полукруг. Один из них взял её за руку, поднимая её со стула и делая нежное движение рукой, приглашая на танец. Он слегка приподнял её, и Гермиона почувствовала, как его крепкие руки уверенно держат её. Второй мужчина начал медленно кружить вокруг неё, подчеркивая каждое движение ритмичными толчками бёдер. Третий подошёл ближе, аккуратно поглаживая её плечи и руки, вызывая у неё смесь смущения и лёгкого удовольствия. Блондин с загорелой кожей начал медленно опускаться на колени перед ней, его руки скользили по её бедрам, создавая приятное покалывание. Брюнет с ярко-зелёными глазами плотно подошёл сзади, его руки аккуратно обняли её за талию, а рыжеволосый мужчина наклонился к её лицу, водя руками по шее, спускаясь к груди. Гермиона чувствовала, как её тело начинает расслабляться под их прикосновениями, и она позволила себе даже немного насладиться моментом. Толпа вокруг них оживленно наблюдала, поддерживая стриптизеров аплодисментами и свистами. Гермиона пыталась сосредоточиться на ощущениях, забывая о своей неловкости. Трое мужчин продолжали двигаться вокруг неё. Пэнси, наблюдая за всем этим, улыбалась, довольная результатом своего сюрприза. У неё получилось устроить незабываемую ночь. Когда шоу закончилось, Гермиона мысленно поблагодарила себя за то, что одежда на парнях, а точнее та ткань между ног, всё-таки осталась. Она медленно встала со стула, чувствуя, как её сердце постепенно успокаивается после столь неожиданного и смущающего представления. Паркинсон сразу же подошла к Гермионе, излучая самодовольство. — Ну как, понравилось? — спросила она с широкой улыбкой, сияя. Гриффиндорка покачала головой, пытаясь скрыть смущение. — Ты сумасшедшая, Пэнси, но… да, это было… приятно. Следуя к барной стойке, слизеринка шепнула: — Только не рассказывай об этом сюрпризе Драко, если хочешь, чтобы я осталась жива. Девушка усмехнулась, представляя реакцию Малфоя. Она никогда не задумывалась о границах его ревности, но мужчина создавал впечатление собственника до мозга костей. Работало ли это в обратную сторону? — Вполне вероятно, что Забини устроил Драко тоже самое, — сказала Гермиона, прокручивая помолвочное кольцо на пальце. Пэнси рассмеялась, но потом покачала головой. — Нет, скорее всего там что-то похуже, чем просто стриптиз… Брови Грейнджер нахмурились, но Паркинсон сразу же напряглась, понимая, что сказала лишнего. Она постаралась успокоила её, положив руку на плечо. — Не волнуйся, Гермиона. Драко уже давно не тот казанова, что был раньше, — она сжала ладонь, — он верен тебе. Грейнджер покачала головой, прогоняя мерзкие образы, и села у барной стойки, заказывая коктейли. Пэнси тоже присела рядом, прося бармена сделать что-то особенное для невесты. — Две «Мимозы», пожалуйста. И сделайте их сильнее, — добавила она, подмигивая Гермионе. Спустя минуту ожидания, прохладные коктейли опустились перед девушками. Грейнджер взяла в руки свой, и попробовала. Апельсиновая шипучка приятно покалывала рот. — Вот это я понимаю! — Гермиона рассмеялась, чувствуя, как алкоголь слегка вскружил её голову. Она подняла бокал и встретилась взглядом с подругой. — За дружбу и за сумасшедшие вечера! Девушки звонко чокнулись и выпили.***
Они вернулись к барной стойке после жгучих танцев, и продолжали опустошать содержимое бара, погружаясь в разговоры о прошлом, о жизни и о том, что могло бы быть, если бы события сложились иначе. В клубе царила оживлённая атмосфера, но вокруг них словно образовался свой маленький мир. — Когда и как ты поняла, что хочешь быть с Драко? — спросила Пэнси, глядя на Гермиону с любопытством. Она улыбнулась, слегка задумавшись. — Это было сложно. Мы всегда были врагами, но в какой-то момент я поняла, что за этой маской скрывается что-то большее. И когда мы стали работать вместе, и я увидела его другую сторону… — Кто бы мог подумать, что теперь вы женитесь! — воскликнула Паркинсон. Событие, которое наверняка стало бы шоком для всего её окружения. Она представляла, как бы отреагировали её друзья, если бы были живы. Фред и Джордж Уизли наверняка бы отреагировали с удивлением, но быстро нашли бы в этом повод для своих неуместных шуток. Она могла представить, как они насмешливо подмигивали бы ей на свадьбе, делая остроумные комментарии по поводу её выбора. Джинни, возможно, сначала была бы в шоке, но зная её, она бы быстро приняла выбор Гермионы и поддержала её, несмотря ни на что. Теперь она это понимала. Гарри наверняка был бы сначала удивлён и враждебно настроен, но потом он бы обязательно понял, что в этом есть нечто большее, и принял бы их союз. Он всегда доверял её инстинктам и знал, что она выбирает не просто так. Полумна, со своей неординарной мудростью, наверняка бы приняла новость спокойно, возможно, даже предсказав такой поворот событий. Она всегда видела мир с другой стороны и умела находить смысл там, где другие его не видели. Невилл, всегда понимающий, наверняка бы просто, от души поздравил её, поддержав в этом решении. А Лаванда Браун, несмотря на свою склонность к драме, просто удивилась бы и сказала что-то вроде: «Никогда бы не подумала, что это возможно, но если это делает тебя счастливой…» Гермиона также думала о своих родителях. Они всегда поддерживали её, и хотя их взгляд на волшебный мир был ограничен, она знала, что они приняли бы её выбор, если бы видели, что это приносит ей счастье. Но больше всего её тревожили мысли о Роне. Он наверняка принял бы эту новость с гневом и ревностью. Как бывший парень, он бы чувствовал себя преданным и обиженным. Она могла представить, как его лицо краснело от ярости, как он говорил бы, что никогда не поймёт, как она могла выбрать Драко Малфоя, выплевывая его имя. Её решение вызывало бы различные эмоции у тех, кто был… окружал. Она была бы готова принять любые последствия ради этой любви, защищая её. — Ты права, — Гермиона вздохнула. — Я никогда не думала, что так случится, но теперь я не представляю свою жизнь без него. Пэнси усмехнулась. — Любовь – это странная штука. Она меняет нас. Заставляет нас делать то, чего мы никогда не думали, что сможем сделать. Их разговоры стали не просто болтовнёй, а глубоко личными откровениями. — Я много думала о том, на что готова пойти ради него… — девушка поникла, прокручивая в голове скопившиеся мысли. Паркинсон, заметив это, встрепенулась. — Грейнджер, отставить тоску! — с серьезным тоном произнесла она. — Сегодня последний день твоей свободы, а это значит, что нужно успеть сделать все безрассудные вещи, пока можешь. Гермиона подняла на девушку мутный, умоляющий взгляд, опасаясь новой авантюры слизеринки. Она была готова к тому, что сейчас откуда нибудь вылетит полностью голый мужчина на единороге, или ещё какой нибудь абсурдный сюрприз. Но в реальности, всё было куда более шокирующим. — Ты когда нибудь целовалась с девушкой? — Паркинсон ухмыльнулась, зелёные глаза сверкнули озорством. — Что? — глаза гриффиндорки расширились, — не… Пэнси не дала ей договорить. Она склонилась ближе, её лицо оказалось рядом с лицом напуганной Гермионы. — Тогда попробуй сейчас, — прошептала она и, не дожидаясь ответа, страстно поцеловала её. Гермиона сначала замерла, её разум пытался осознать происходящее. Но затем она расслабилась, отдаваясь моменту. Поцелуй был горячим, полным страсти и неожиданной нежности. Её пухлые губы на вкус были как роса на самых душистых розах. Пэнси мягко касалась её губ. Их опьяненное дыхание смешивалось, создавая вихрь эмоций и ощущений. Волна тепла пробежала по позвоночнику, когда слизеринка положила руку на затылок Гермионы, углубляя поцелуй. Маленький язычок ласково нашёл её собственный, мягко касаясь. Их губы двигались в синхронности. Девушка смаковала сладкую дикость этого момента. Это её последний глоток свободы перед свадьбой. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, то обе тяжело дышали, их лица были близко, а глаза горели запретным огнём. Пэнси посмотрела на Гермиону с лукавой улыбкой, касаясь пальчиком уголка её рта. — Про это тоже следует молчать, — прошептала она, стирая следы помады с лица Грейнджер. Они обе засмеялись. Но эта безрассудная ночь только начиналась.
