Chimera

      — Я т-т-так рад! — воскликнул Квиррелл.       Рубеус что-то пробасил себе в бороду.       — И тем не менее мы будем судиться, — без промедления заявил Риддл.       — Зачем?! — Хагрид даже поднялся.       — Они же п-п-пошли нам н-н-на встречу, — добавил тихо Квиринус.       — Они согласились на компенсацию — верно. И только время покажет, сколько ещё подобных «несчастных случаев» произойдёт. Если мы начнём с каждым договариваться, казна скоро опустеет. Я не потерплю угроз и голословных обвинений в сторону школы или кого-либо из персонала, — спокойно пояснил Том. — Это будет уроком. И студентам, и их семьям. Пытаться нажиться на школе удовольствие не из дешёвых.       Гарри промолчал.       Визитом больше, визитом меньше — ничего не изменится.       Конечно, если забыть, что вся эта бюрократическая волокита порядком ему поднадоела — особенно говорить одно и то же разным людям, — но как он мог повлиять на решение Риддла? Сказать, что устал давать показания? Так ему ответят: нечего было соваться к браконьерам.       Кто ж знал, что та стычка станет началом расследования и он станет бегать в Аврорат, как к себе домой. Теперь надо будет внести в расписание новую остановку: Визенгамот.       — Вам есть что возразить, Поттер?       — Нет, сэр, — машинально ответил Гарри.       Риддл кивнул — Гарри заметил краем глаза. Смотреть на него с каждым днём становилось всё тяжелее. Словно у него была своеобразная ломка. Вроде бы ко многому можно привыкнуть со временем, но Гарри никак не мог, потому и легче не становилось. А Том, в чьём поведении ничего не менялось, злил его этим. Казалось вселенской несправедливостью, что страдает лишь один Гарри. И стычка должна была произойти — Гарри ожидал её. Пусть случилась она в странном месте и протекала не совсем так, как подобает конфликтной ситуации.       Спустя пару дней Гарри вернулся на место столкновения, теперь похожее на пепелище. Снующих в поиске непонятно чего Авроров больше было не видно на горизонте, поэтому он и решился. Прилетел, а зачем — сам не понимал. Походил, побродил, землю потоптал, а когда сел на скалу, вокруг которой и кружил, избегая то одного заклятия, то другого, заметил Риддла.       Издалека приметил, пока тот его не заметил сам.       Шёл он не один… но и спутник его был не человек.       Единорог.       Гарри также не понял, зачем спрятался. После чарами сдул любой намёк на своё присутствие. Но видел, как Риддл приближался: заведя руки за спину, почти церемонно шагал вперёд, а за ним следовал единорог, поглядывая из стороны в сторону.       Шли они определённо к поляне.       Гарри, заметив свою метлу, лежащую в отдалении, приманил её.       А затем началась какая-то чертовщина: приглушённый цокот копыт о землю стал звучнее — единорог перешёл на бег и начал носиться по поляне. Гарри слышал и его шумное дыхание, и ржание, и будто бы возмущенное фырканье. Искать взглядом Риддла он не рискнул: неизвестно с какой стороны тот остановился, поэтому могло оказаться, что выпадет Гарри прямо к его ногам. Поэтому он затаился, едва ли не дыхание задержав, пока единорог не промчался позади него, весело заржав.       — Не бойтесь, Поттер, я не браконьер — можете вылезать, — раздался монотонный голос Риддла.       Гарри прикрыл глаза, втянул воздух и выдохнул, поднявшись по скале. Ноги затекли.       Волшебное создание продолжало носиться кругами, а Риддл просто стоял и наблюдал за этим действом.       — Что вы делаете? — спросил Гарри тихо, отряхивая брюки.       — А вы? Вы что здесь забыли? — удостоили его взглядом.       — Мимо проходил…       — И решили поиграть в прятки с самим собой. Или же… со мной.       — Не с вами, — тут же возразил Гарри и скривился.       — То вы меня преследуете, то прячетесь.       — Я вас не преследую…       — Как поживает ваша супруга? — перебил его Риддл.       Слишком резкая смена темы.       — Я вас не преследую, — повторил Гарри сурово.       Том снова посмотрел на него.       — Поверю вам на слово.       Единорог пробежал между ними, будто вспахивая землю копытами. Только тогда Гарри заметил, что почва уже не выглядит испепелённым полем вымершей зелени, а будто бы оживает. Прямо под его ногами проклюнулись ростки, и Гарри невольно отступил.       — В больнице вы показали удивительную осведомлённость в том, что касается волшебных существ, но сейчас, кажется, удивлены? — привлёк его внимание Том.       — Просто никогда не видел подобного…       — Единороги обладают огромной положительной волшебной энергией. Не только их кровь имеет целебную силу, но и само присутствие. Пусть не в таких объёмах, — пояснил Риддл.       — Я знаю.       На что ему хмыкнули.       — Чего смешного? — едва не огрызнулся Гарри, тут же добавив: — Сэр.       — Похоже, вы наступили на единственный уцелевший помёт лунного тельца, Поттер, — безразлично протянул Том.       И Гарри тут же поднял ногу, заметив кусок посеревшего навоза.       — На удачу, — прошептал он, отходя в сторону.       — Что ж, вам несказанно повезло в прошлый раз.       — Вы правы.       Повисла тишина. На удивление, громкая. Если такое определение можно было дать ей. Словно она заключала в себе больше смысла, чем Гарри смог бы постичь. И это напрягало.       — Мне любопытно, Поттер, — первым заговорил Риддл, оглянувшись на него.       Между ними вновь проскакал единорог.       — Что именно?       — Какие мысли были в вашей голове, когда вы решились выступить против браконьеров, — пояснил Том. — Думали ли вы вообще?       Гарри нахмурился.       Ему-то казалось, что эта тема осталась в прошлом, а продолжать отчитывать до конца жизни его будут исключительно трое: глава Аврората, Джинни и Сириус.       — Это намёк?       — Я же сказал: простое любопытство, — повёл плечом Том.       У попытки, которую Гарри предпринял, уже не было номера.       — Я думал о том, что спасу ходага, — сказал он спокойно. — И о том, что умру.       Риддл, смотревший на единорога, неторопливо перевёл на него взгляд. Брови слегка приподнялись.       — Зачем вам умирать, Поттер?       Этого вопроса он и ждал, чтобы ухватиться за конец нити и натянуть её.       — Был ли в вашей жизни, сэр, человек, — начал было Гарри, не отводя глаз, — без которого существование лишено смысла?       Он ожидал чего угодно, только не смеха.       — Ох уж этот юношеский максимализм. Смотрю я на вас, вижу преподавателя и забываю, что ещё вчера вы сами здесь учились, Поттер. Хорошо маскируетесь.       — Вы утрируете. Если и студент, то выпустившийся уже давно, — поспорил Гарри.       — И кто же этот человек, из-за которого жизнь вам больше не мила? — спросил тут же Риддл.       Во взгляде светилось живое любопытство.       Нить с треском оборвалась.        — Так я вам и сказал, — прошелестел Гарри и отвернулся.       — Признаюсь, вы всегда выглядели в моих глазах довольно-таки заурядной личностью, Поттер, — продолжил, тем не менее, Риддл. — Из двух вариантов вы выбрали тот, что предполагал меньше всего трудностей на пути. Не тянулись к славе доблестного аврора, как многие ваши однокурсники; но и не пошли в высшую лигу, метя в звёзды спорта, пусть и являлись хорошим ловцом. Вы решили остаться в тени здесь, в школе; здесь, где фигура тренера едва ли заметна для комитета. Вы не амбициозны, Поттер…       — И поэтому я прост? — перебил его Гарри, обернувшись.       — …И женились на омеге, с которой встречались со школьной скамьи, — добавил как ни в чём не бывало Том. — Вы пример среднестатического альфы, Поттер, который делает всё правильно и слишком боится выйти за границы дозволенного самому себе. Если меня спросили бы, я бы сказал, что вы хороший тренер и преподаватель именно поэтому. Если бы меня спросили некоторое время назад, — уточнил Риддл.       Ещё с десяток нитей лопнули.       Его Том Риддл всегда знал, насколько Гарри был далёк от всего этого. Насколько был… неправилен.       — Однако в последнее время вы демонстрируете что-то похожее на период пубертата: период бунтарства. Порывистость, эксперименты, — усмехнулся Том, — и связанную с этим аморальность, злобу — я вижу её в вас, как вижу и страсть. И почему-то уверен, что ваши россказни о смысле касаются меня. Вот только не понимаю как и почему.       — Вы… ошибаетесь, — просипел Гарри.       — Посмотрим, — выдал Риддл.       Гарри не понял значения фразы, пока нос не защекотало. Родной аромат: сильный и всё такой же будоражащий. На этот раз резкий, словно провокация — вызов. Гарри тряхнул головой, глянув на смотрящего на него Тома исподлобья.       — Прекратите.       — Мне кажется, между нами назревает конфликт, Поттер, — ответил тот. — Односторонний и тем не менее значимый. Его стоит разрешить.       — Вряд ли мы сможем, — процедил Гарри.       — Ваша рука ведь зажила?       — Хотите вызвать меня на дуэль?       — Что вы, — усмехнулся Том. — Я не желаю вам зла.       — Тогда прекратите… — Гарри едва вдохнул, чувствуя, как ноги становятся ватными.       Его тело — сломанный инструмент. Оно подчинялось тому, чего даже не было…       — Посмотрим, — вновь повторил Том.       И Гарри буквально взяло в тиски удушливым ароматом. Он открыл было рот, чтобы вдохнуть, и вцепился в ворот рубашки, расстегнув пару пуговиц.       — Вы позволяете мне, — прокомментировал Риддл. — Никак не реагируете… Почему?       А Гарри сделал вдох и упал на колени, сжимая комки земли с прорастающей травой.       — Вы не столь слабы, Поттер, — вновь раздался голос Тома, — чтобы не пытаться противостоять мне. Но вы этого не делаете. — Кажется, он шагнул вперёд. — Почему?       Вновь это дурацкое «почему».       Гарри ведь мог… мог, но не хотел. Внутри всё бурлило; до мурашек пробирало. Сжималось, сокращалось, жаждало большего — словно того, что он уже стоял на коленях было недостаточно.       — Поттер, если вы сдерживаете себя из-за того, кто я, то не стоит. Сейчас мы не директор и профессор, а просто двое альф, — предупредил Риддл.       Гарри опустил голову, уткнувшись лбом в землю, и рассмеялся. Давно он не смеялся так.       — Дело… не в том, кто вы, — поднял он взгляд, увидев Риддла совсем рядом. — А в том, кто я, сэр, — выдохнул Гарри и снова втянул этот аромат, содрогнувшись несколько раз. — Я стою перед вами на коленях и готов, — он потянулся вперёд, — ботинки вам облизать, но вам ведь не нравится видеть меня таким, а мне, — смахнул он прядь с глаз, — из-за этого больно. Считаете, что этот конфликт можно как-то разрешить?       Концентрация феромона тут же спала, но Гарри не спешил набирать полные лёгкие воздуха. Он медленно смаковал то, что неотвратимо испарялось. Риддл же смотрел на него сверху вниз, ничего не говоря. Его лицо ничего и не выражало, кроме разве что задумчивости.       Больше они не говорили.       Не о чем было. Разве что ему пришло бы уведомление, что таким больным извращенцам в школе не место. Но ничего такого Гарри не получал. А смотреть на Тома после откровений было ещё больнее.       Словно об стену горох.       Теперь такой стала его жизнь.       — …Поттер, задержитесь, — вернула его фраза к настоящему.       Дежавю.       Квиррелл и Хагрид уже покидали зал. Дверь закрылась за ними.       — Что вы хотели, сэр? — уставился себе под ноги Гарри.       За спиной что-то звякнуло, и он обернулся, осознав, что так сработали запирающие чары.       Переведя взгляд на Риддла, Гарри наблюдал, как тот слегка повернулся, продолжая сидеть в кресле.       — Вы хотите что-то обсудить со мной? — рассеянно уточнил он. — Если это касается мётел, то…       — Вы хотели облизать мои ботинки, — прервал его речь Риддл.       Гарри замолчал, рассеянно смотря на него.       — Я с удовольствием посмотрю на это, — добавил он.       — Вы издеваетесь? — голос осип.       Может, сейчас последует какая-нибудь угроза? Сделайте так, Поттер, или я вас уволю? Но какой в ней смысл?        — Быть может, вы сами издевались надо мной, когда заверяли в своей готовности? — вскинул брови Риддл.       — Нет!       — Тогда вам нужна мотивация?       И вслед за вопросом последовало оно. Гарри вздрогнул, вдыхая. Кожа тут же покрылась пупырышками.       — Зачем?.. — выдавил он из себя, дыша через раз.       Не потому что не хотел, а потому что боялся дел натворить.       — Я любознательный человек, Поттер.       Каков вопрос, таков и ответ.       «Но зачем?..»       «По-другому я не умею».       Гарри накрыло эхом фразы, и он сам не заметил, как опустился на колени; как пополз и как замер, в следующий момент прижавшись щекой к штанине. Лишь тогда поднял взгляд, встретившись им с Риддлом. Тот смотрел на него. Но делал это иначе.       Так смотрят на подопытного, на нечто любопытное… на диковинку.       — Не надо так, — попросил Гарри.       — Как «так»?       Гарри отвечать не стал: ткнулся носом в мягкую ткань брючины, чувствуя, что мелко дрожит.       Казалось, вот он сейчас снова вскинет глаза, и стены потемнеют, потолок затянет мглой, появится серия почерневших картин, под ногой окажется лужа брэнди… А Том до боли и до хруста сожмёт его руку.       Гарри сморгнул, вдохнул глубоко и нервно облизал пересохшие губы.       — Ну же, Поттер, приступайте, — слегка дёрнул ногой Риддл.       И Гарри склонился, замерев. А затем снова поднял взор.       Отвращение — вот что он увидел. Риддл выжидал с неким подобием позабавленного отвращения на лице, когда Гарри займётся делом. И это стало равно очередной пощёчине. Хлёсткой. Такой, что щека горела и даже висок прострелила боль.       Гарри отпрянул.       — Что же вы? — будто бы расстроенно протянул Риддл. — Передумали?       Встать оказалось сложнее, чем падать.       Ноги всё ещё были ватными, и он упёрся ладонью в стол, едва ли не волоча их, пока поднимался.       — Сомневаюсь, что вас это сильно расстроило, — прошептал Гарри.       Даже сил злиться у него не нашлось.       Это всё… это всё оказалось плотом, в который он вцепился по глупости, не заметив, что верёвки, соединяющие брёвна, прогнили.       — Люблю разрешать подобные моменты, — тем временем ответил Том. — А вы так и не удовлетворили моё любопытство: какого это — когда альфа валяется у тебя в ногах.       Наверное, это должно было стать очередным ударом, но Гарри лишь усмехнулся.       — Думаю, вам прекрасно известно, каково это. Ведь этим вы всю жизнь и занимаетесь, сэр…       …Заставляете всех валяться в ногах.       Намёк был воспринят кривой улыбкой.       — И всё же я вижу разницу, ведь ваше падение обусловлено желанием. Это придаёт действу особую изюминку: то, что вы реагируете на меня, как омега на альфу.       Гарри скривился и резко развернулся.       — Бред.       Ждать отпирания дверей не стал — сам снял чары. И хлопнул напоследок.       Ощутил он, что ещё одну часть себя оставил там. Ещё один фрагмент мозаики потерялся где-то в потёмках.                     

***

                    — Планы? В аптеку Малпеппера, во Флориш и Блоттс заскочим — за книжками. Иначе я помру со скуки дома, — болтала Джинни. — Ах ещё пару мантий бы прикупить. По размеру…       — У тебя мантии и так на пару размеров больше, — заметил Гарри, неторопливо идя рядом.       — Хочешь сэкономить? — тут же осведомились у него.       На лбу пролегла хмурая складка. А затем она кивнула со вздохом:       — Ты прав. Иметь ребёнка — недешёвое удовольствие.       Удовольствие…       Он едва не хмыкнул и тут же чертыхнулся про себя.       — Я не думал про финансовую сторону вопроса, Джинни. Просто мантии — это вряд ли то, во что ты не поместишься. Если хочешь, мы можем и в магловский мир наведаться, — попытался скрыть оплошность Гарри.       Она снова задумалась, а затем протянула с улыбкой:       — Это было бы интересно. Настоящее путешествие…       Для неё может быть — не для него.       Но Гарри кивнул, поставив точку: они как раз остановились перед аптекой.       — Я здесь тебя подожду: там будет не протиснуться. Как всегда, — заметил он.       Причина остаться в действительности была другой.       Джинни упорхнула внутрь — сегодня она пребывала в интересном настроении: радостном и полном энтузиазма. Чрезмерного. Будто сияла. Чего нельзя было сказать о Гарри.       Он извлёк пачку сигарет из кармана и прикурил, сделав сразу пару глубоких затяжек.       Вроде долго держался, а после инцидента с Риддлом едва ли не полпачки скурил. Понимал: вот единственное, что его связывает с тем прошлым, которое и прошлым-то не является. Так — дрёмой. А именно: табак. Это единственное, что он неизменно делал с Томом: курил. И разговаривал. И ссорился — много. И трахался, безусловно. Но сейчас ему был доступен только маленький оргазм в виде сигареты. Также ссоры — вроде.       Жаль, что зелий, способных помочь ему, не существует. Как нет и чар, корректирующих зрение. Было особенно неудобно играть в очках, надетых на очки: четырёхглазый ловец — где ж это видано?       После слов Риддла Гарри почему-то часто стал думать и о своём выборе; думать про отсутствие амбиций.       Рон и Гермиона как-то спросили его, знали ведь о прошлом, поступит ли он в Академию с самоотверженной — и хорошо оплачиваемой — целью ловить браконьеров. Это было несколько очевидно. Они ожидали такого, да и Робардс тоже, когда на последнем курсе приходили представители разных профессий, чтобы привлечь их внимание и заманить к себе. Особенно тех, кто ещё не решил, чем будет заниматься после школы.       Уроки профориентации.       — У вас хорошие оценки, юноша, — говорил на тот момент заместитель главы Аврората. — С Зельеварением, правда, стоит ещё побороться, но по ЗОТИ из года в год высший балл — похвально. Похвально, — хлопал он Гарри по спине.       За этим словом скрывалось много всего, в том числе и: «С вашим-то прошлым только к нам и дорога».       Для самого Гарри его прошлое было тропой, ведущей в тупик.       Браконьеры… Преступная группировка, якобы существующая с XIX века. Якобы, потому что они существовали всегда. Отдельно друг от друга — это да. Первым, кто смог их организовать и собрать вместе, превратив из множества шаек в целую организацию, был Джонас Руквуд — отец Виктора Руквуда. Чем они только не занимались: от рэкета до контрабанды существ. Это было тогда — до поимки Руквуда. И это есть сейчас, просто лидеры сменяют друг друга, и теперь нет одного Джонаса — Джонасов много.       Возможно, поэтично посвятить свою жизнь погоне за каждым из них, но Гарри не видел в этом смысла. Убийцы его родителей гнили в Азкабане, а у него самого в то время не было цели отловить всех злодеев на свете — утопия или же идея фикс, с которой в авроры записался Рон. Правда, его не взяли: оценки не дотягивали. А затем он и сам потерял интерес, начав работать с близнецами.       Что до другого направления, всё было несколько сложнее. Гарри мягко намекнули: ловкость и скорость для ловца — это ещё не всё. Возможно, для школьной лиги этого достаточно, но, чтобы стать профессиональным игроком, Гарри понадобится ещё и зрение орла. И намекнул не кто иной, как Хасан Мустафа — председатель Международной ассоциаций квиддича.       Действительно.       Случись с очками несчастье посреди матча, и он не более чем крот, научившийся каким-то чудом летать.       Почему-то на правду Гарри не разозлился. Ему нравилось летать, безусловно, азарт посреди матча разогревал кровь, а снитч приятно ложился в руку, когда он тряс им, в очередной раз обойдя Малфоя, но на этом начиналась и завершалась его страсть. Прирождённый ловец? Это у него в крови? Следовать стопам отца? Нет, Гарри не думал о том, что будет после. Но нашёл себя в более созидательной роли: в роли наблюдателя и стратега. У него хорошо получалось наставлять и видеть ошибки. Хорошо получалось думать наперёд, разрабатывать, реализовывать и пересматривать стратегию игры; хорошо получалось объяснять просто и доступно.       Поэтому, возможно, он действительно лишён амбиций, раз не стал метить в тренеры команды, посущественнее кучки студентов, учащихся держать метлу, как некогда отозвался Малфой, но правда в том, что именно из таких студентов и вырастали будущие звёзды квиддича. Главное — Гарри умел видеть потенциал, как никто другой. И ему этого было достаточно.       Вполне.       Гарри едва успел затушить сигарету, которая наполовину истлела, применить очищающие чары на руках и порывом воздуха отогнать запах перед появлением Джинни. Та, однако, повела носом, уставившись на него.       — Ты курил?       — Нет, — ровно ответил он. — Мужик какой-то сигару тут раскуривал. Тоже, видимо, ждал кого-то.       Взгляд Джинни опустился туда, где Гарри обычно носил сигареты, но она не рискнула проверить это. Да и не нашла бы ничего: он переложил их в другой карман.       — Если хочешь, — развёл он руками, приглашая себя ощупать.       Джинни мотнула головой.       — Просто… не лги мне, ладно? Я понимаю, что от таких привычек сложно избавиться со дня на день, Гарри.       Он ничего не ответил. Нечего было. Поэтому просто спросил:       — Всё купила?       — Ага, — тряхнула она бумажным пакетом.       Гарри взял его.       — Я хочу подать прошение в Бюро распределения домашних эльфов, — тихо сообщила Джинни.       — М?       — Нам нужен эльф, Гарри, — пояснила она, словно это было очевидно, и уставилась на пакет в его руке.       — Как-то жили без него всё это время.       — И без ребёнка тоже…       — Ты собираешься доверить воспитание ребёнка эльфу? — уточнил он.       Джинни фыркнула.       — Гарри, я бы с удовольствием наняла нянечьку, но мы не потянем. Я хотя бы смогу сбросить часть обязанностей с себя на домовика: готовка, уборка…       Гарри многозначительно посмотрел на неё.       Готовила она разве что чай. Всё остальное присылала миссис Уизли или же он прихватывал с работы: в школе еды всегда оставалось с излишком. А что до уборки, то посуда сама мылась, мётлы сами подметали и подтирали, разве что бельё приходилось развешивать, а кровати — застилать. И то — потому что хотелось.       — Качать колыбель, — вставила Джинни и тут же поправила себя: — По ночам… Вдруг малыш будет плаксивым?       — Тебе нужен эльф, чтобы качать ребёнка? — поинтересовался Гарри не без скепсиса. — Можно просто зачаровать кроватку…       — Нет! — нахмурилась она. — Что, если колыбель раскачается слишком сильно, а мы будем спать и не услышим?       — Я не против, — вздохнул Гарри. — Хочешь — подавай.       Вот только он знал, что их имена окажутся в списке ожидания. Свободные эльфы достанутся тем, кто способен заплатить больше. Одним словом, подкупить.       — Ты бы мог помочь, — посмотрела на него Джинни. — У Поттеров же был эльф.       — И я освободил его.       — Против его воли, — нахмурилась Джинни.       — В любом случае сейчас он служит другой семье.       Пусть эльфы и являлись наследственными слугами, но некуда было его поселить, когда он продал дом родителей. А если быть честным, то Гарри не хотелось вечно слушать сожаления, нытьё того о бывших хозяевах, радость оттого, что «Гарри Поттер остался жив». Это было сродни постоянному бубнежу Кричера о чистоте крови и недовольстве Вальбурги.       — Ты бы мог подать заявку о восстановлении связи с ним…       — И отнять эльфа у другой семьи? — перебил её Гарри.       Джинни лишь пожала плечами. Будто бы это было не существенно.       — Я не буду.       Она вздохнула.       — Хорошо… Не хочу ссориться по пустякам сегодня, — улыбнулась она тут же. — Чудесный день, правда?       Солнце действительно припекало. Что удивительно: утром стоял плотный туман и накрапывал дождь. Гарри мазнул взглядом по стёклам, чуть прищурившись — свет ударил по глазам, — и глубоко вдохнул. Из-за погоды воздух был влажным и тёплым — не очень приятное ощущение.       — Идём? — потянула его Джинни.       — В книжный? — Гарри опустил взгляд.       Она кивнула, а он заметил в отдалении Беллатрикс.       Омега с кем-то разговаривал — собеседник стоял к Гарри спиной. На голову был накинут капюшон. Беллатрикс улыбнулся, а затем и вовсе потянул кого бы то ни было за собой: в сторону Лютного переулка.       — Гм, — Гарри оглянулся на Джинни. — Давай встретимся на месте. Я пока заскочу в Лютный — возьму в аренду эльфа. Чтобы дымоход прочистил.        Джинни задумчиво его оглядела.       — Хорошо. Но всё же может, вместе сходим?..       Вопрос чисто из вежливости.       Гарри знал, насколько ей неуютно на кривых дорожках Лютного после детского испуга.       — Я мигом, — улыбнулся он и дотронулся губами до щеки.       Джинни вздохнула, но кивнула, вернув ему улыбку.       Вопрос, зачем он поплёлся следом за Блэком, остался мысленно без ответа. А вот подсознательно Гарри понимал причину. Стоило свернуть на улочку, как он заметил их. Перед дверью Флидермауса.       Беллатрикс толкнул ту плечом и утянул внутрь спутника. Гарри же тоже накинул капюшон и поспешил к окнам, заглянув внутрь. Пара застыла у прилавка. Похоже выбирала держатель для палочки. Блэк надевал то один на предплечье, то другой — и все, видимо, не нравились.       Капризный — Гарри понял.       Функция держателя палочки — держать. Не более. Так что там выбирать?       Однако его больше интересовал его спутник. Весьма терпеливый, стоило заметить. Отчего стало как-то тревожно — в том смысле, что Гарри силился разглядеть хотя бы профиль, но тот продолжал неизменно избегать столь неудобного ракурса. Будто было что скрывать. Именно это и тревожило.       Мыслишки начинали разъедать.       А что, если…       Вот те самые. Вроде бы с произошедшим Гарри должен был окончательно отрезветь — осознать, что он подъехал к конечной станции и с поезда следовало слезать.       Беллатрикс примерил очередной держатель, крутя рукой в воздухе, вращая запястье, строя из себя знатока или же выдающегося дуэлянта — Гарри едва не фыркнул. А вот спутник продолжал просто наблюдать за ним, отойдя на шаг от прилавка и сохраняя всю ту же позицию в отношении Гарри.       Время утекало.       «Эльф-трубочист» находился в самом конце Лютного.        Джинни, конечно, могла провозиться в лавке, выбирая, что ей почитать, но и он не мог тут час стоять, ожидая, когда эти двое соизволят наконец что-то купить и выйдут. Можно было сделать вид, что он как раз пришёл — столкнутся в дверях, Гарри неловко извинится, а затем узнает личность неизвестного. План был прост.       — Интересно? — раздалось над самым ухом.       Гарри едва не подскочил, тут же оглянувшись.       Риддл взирал на него с затаившимся на дне глаз весельем, которое тут же исчезло — будто и вовсе привиделось.       Гарри посмотрел внутрь лавки, но незнакомец всё ещё стоял подле Беллатрикса. Следовательно…       — Вы для этого отпросились? — уточнил Том.       — Я тут кое-кого жду.       Риддл встал так близко, что Гарри невольно перестал дышать. Только бы не ощутить сейчас спокойный ровный аромат. Тот же заглянул в окно.       — Блэка или же Лестрейнджа?       Тайна раскрыта.       — Ни того ни другого.       — Может, вы решили сменить объект воздыхания? — невозможно было не услышать насмешки в этих словах, пусть и сказанных серьёзным тоном. — И теперь следите за…       — Ничего я не менял, — отрезал Гарри. — Вам показалось.       — Вас я вижу отчётливо, — улыбнулся Риддл.       — Судя по тому, что это вы подошли ко мне первым, кто ещё за кем следит, — буркнул Гарри и отделился от окна.       С самого начала было бессмысленно следить за Беллатриксом — понимал теперь. Стыдно. Будто в самом деле альфа-подросток в период бунта гормонов.       — Я ведь сказал, что я человек любознательный, Поттер. Не мог пройти мимо, когда мой сотрудник, отпросившийся по «очень важным» делам, стоит, прижавшись носом к окну лавки, и явно за кем-то снова следит.       Ощущение горящих щёк Гарри не понравилось — он, чёрт возьми, начал краснеть.       Шаг ускорился, руки в карманах мантии сжались в кулаки.       — Может, вам нужна помощь?       — Не преследуйте меня, сэр, — отмахнулся Гарри.       — Вы что, Поттер, обиделись на меня?       Чёрт.       Гарри шагал быстрее, но это ничего не меняло: Риддл шёл в ногу с ним.       — Вы разве не по делам здесь? — оглянулся он.       В ответ тот лишь повёл плечами. Не поймёшь, да это или нет.       — Всего хорошего, сэр, — отсалютовал Гарри и едва не перешёл на бег.       Риддл всё же отстал. Остался стоять позади, просто смотря ему вслед, — Гарри не удержался и обернулся. А затем дошёл-добежал до нужной лавки, приветствующей его скрипучим звоном колокольчика.       Дверь держалась на честном слове. Он едва её не выдернул, когда, не рассчитав силу, рванул.       Сутулый волшебник чихнул и поднял на него блёклый взгляд.       — Чем могу помочь, сэр?       Чем-чем — единственной услугой, которую они здесь предоставляют.       Гарри был раздражён, но всё же выдохнул и спокойно попросил:       — Мне нужен эльф. Дымоход прочистить.       В этот момент колокольчик звякнул.       Порыв свежего ветра донёс и знакомые нотки: металлические отчасти.       Даже оборачиваться не нужно было.       — Добро пожаловать, сэр, — повторно пробубнил волшебник.       — Добрый день, — раздался голос Тома.       Риддл, по ощущениям, встал прямо за спиной.       — Сейчас, сэр, посмотрю, есть ли у нас свободные эльфы, — монотонно сообщили Гарри и скрылись за дверью.       — Какое совпадение, — произнёс он, не оборачиваясь. — У вас тоже трубы засорились?       — Как и каждый год. Удивительно, что, работая в школе, вы этого не знали.       — Не думал, что Хогвартс нуждается в аренде эльфов со стороны, имея целый штат.       — У этого штата свои обязанности, Поттер.       — Тогда чего же вы отстали, раз сюда направлялись?       — Чтобы вас не нервировать.       — Вы меня не нервируете. Мне всё равно…       Волшебник вышел с пухлой книгой, которую водрузил на стол.       — Вы пользовались нашими услугами ранее, сэр? — уточнил он.       Похоже, помнить в лицо каждого клиента было сложной задачкой. Гарри кивнул:       — Гарри Поттер.       Страницы стали переворачиваться.       — Ага — вот и вы. Завтра в шесть вечера — вам удобно?       Гарри — нет, а вот Джинни теперь дома собиралась сидеть безвылазно.       Очередной кивок.       Волшебник чиркнул в книжке, Гарри расписался и заплатил, а затем направился к двери, услышав перед выходом.       — Как обычно, сэр?       — Да, Рэдвин.       — Отлично, — в голосе было куда больше энтузиазма, чем в обращении к Гарри.       Дальше он не слушал — дёрнул за дверь и вышел, вдохнув свежего воздуха, пусть и не выветрившего из него металлический шлейф Риддла. Казалось, тогда он вдохнул слишком много и теперь этот запах осел частицами в лёгких, как бы он ни силился его забыть — вытравить из себя.       — Всё равно, говорите? — раздалось над ухом.       Гарри вздрогнул.       — Сэр, — остановился он, заметив в отдалении Беллатрикса, — что вы делаете?       — М? — Риддл приподнял брови.       — Зачем следуете за мной?       — С чего вы взяли, что я за вами следую? Наши пути просто совпали, ведь, — Том развёл руками, — у Лютного нет параллельных дорог — всего одна кривая.       Гарри вздохнул и пошёл дальше. Риддл снова шёл подле него, но ощущение было, что это Гарри трётся рядом, а не наоборот.       — Я знаю, что вам незачем самому являться за трубочистами, — заметил он.       — Странно. Потому что я многое делаю сам. Особенно после того, как случаются разного рода путаницы. Школа — огромный и сложный механизм, Поттер. Маленькие шестерёнки весьма важны для правильной его работы. Возможно, предыдущий директор любил безвылазно сидеть внутри четырёх стен, посылая посыльных с поручениями. Мне же и возраст, и время позволяют делать это самому.       — Спасибо за подробное объяснение, очень похожее… на отговорку.       — Отговорку?       — Вы будто оправдываетесь, сэр.       — Даже мысли не было. А вот и моя следующая остановка, — перевёл взгляд Риддл с Гарри на вывеску слесарной мастерской впереди. — Всего доброго, Поттер.       И как ни в чём не бывало Том направился внутрь. Словно действительно всё его на вид странное поведение в очередной раз происходило у Гарри в голове.       Остановившись, он потоптался на одном месте, а затем подошёл к окнам лавки, чувствуя себя воистину по-идиотски. Однако Риддл действительно стоял у прилавка, пока ему показывали огромный замок — очень похожий на тот, что висел на вратах школы.       Тот вроде был целым — зачем ему новый?       Гарри не стал задерживаться — желания снова быть пойманным за подглядыванием у него не было. Да и Джинни наверняка уже закончила — теперь стоит около лавки, пока её недовольство растёт пропорционально ускользающим минутам.       И… Гарри не угадал: ему самому пришлось ждать. Минут двадцать как минимум. А когда она вышла — хватать тяжеленные пакеты, полные книг. Словно на весь год решилась запастись — не меньше.       — Теперь хочу туда, — махнула она рукой в сторону кондитерской и, ничего не спросив у него, поспешила к зданию.       Гарри оставалось последовать за ней и выйти оттуда с ещё одним пакетом, полным желатиновых червячков, нуги, сахарных перьев, мятных жаб и простых — шоколадных. Запасов тут тоже было будто бы на год. Что особенно странно, если вспомнить страх Джинни располнеть ко второму семестру.       — Я по чуть-чуть, — пробормотала она, словно поняв, о чём он думает.       А Гарри было всё равно. Абсолютно: сохранит она фигуру или нет — это никак не повлияет на его желание. Звучало красиво, и она бы трактовала это по-своему. Вот только смысл у его безразличия был иной.       — И снова мы с вами столкнулись, Поттер, — раздался голос Риддла.       Снова за спиной.       — Миссис Поттер, рад вас видеть в добром здравии, — уже подошёл к нему Том.       — Взаимно, мистер Риддл, — улыбнулась Джинни.       Гарри едва не заскрипел зубами. Конечно, их мир был тесен, но не настолько же, чтобы в лоб сталкиваться по нескольку раз за день.       — Какими судьбами здесь? — прервал он их расшаркивания.       — Договориться о новых поставках тыквенного пирога, разумеется, — легко ответил Том, сверкая белоснежной улыбкой.       А Гарри, как назло, вспомнил, как эти зубы впивались в его плечи, шею… ягодицы. Риддл кусал его куда угодно в порыве.       — Не думал я, что вы уже забыли, что каждая трапеза предполагает десерт.       — Видимо, заблуждался, что тыквенный пирог пекут школьные эльфы, как и всё прочее, — едва не процедил Гарри.       — Безусловно, так когда-то было. Тем не менее, где можно найти лучший тыквенный пирог, если не здесь? — посмотрел Риддл на вывеску. — Вы пробовали его, миссис Поттер?       — Не очень его люблю, — поведала Джинни, продолжая очаровательно улыбаться. — Ещё со школьных времён.       — Я вас понимаю, — кивнул Риддл. — Но этот — совершенно особенный. Нежнейшее тесто, взбитые сливки и орехи пекан… А главный секрет, — подался он вперёд, понизив голос, — использование фиголистной тыквы.       Гарри едва смог сглотнуть — оттого насколько вязкой стала слюна. Похоже, у Джинни появилась та же проблема. Только причина тому была разной.       — Я сейчас, — сказала она и вновь исчезла за дверьми кондитерской.       Побежала за пирогом.       Том же остался стоять на месте.       — Чего не заходите? — просипел Гарри.       — Нет нужды.       — Вы же сказали, что пришли договориться о поставках…       — Может, это отговорка, Поттер, и я просто хотел постоять тут с вами?       До Гарри дошло не сразу.       — Вы снова издеваетесь! — понизил он голос до шипения, едва не выронив один из пакетов.       — Я лишь предположил, ведь вы сами именно это и подумали, — парировал Том.       — Я не…       — Том! — перебили Гарри.       К ним приближался радушного вида волшебник. Судя по шапочке на голове, белой куртке и следу муки на щеке, тот вышел как раз из кондитерской.       — Простите, припозднился.       — Что вы! — подошёл пекарь и уставился на Гарри.       — Позвольте представить вам мистера Поттера, — замолвил за Гарри слово Риддл. — Нашего тренера и преподавателя полёта. А вам, Поттер, чудесника и владельца кондитерской — Нотория Шугарплама.       — Очень приятно, сэр, — выдавил из себя улыбку Гарри. — Я бы пожал вам руку, но… — приподнял он пакеты.       — И мне, мистер Поттер, и мне. Не беспокойтесь, — размашисто махнул Шугарплам и тут же переключил внимание на Риддла. — Ну что, пройдём в офис?       Риддл кивнул, а Гарри снова ощутил себя идиотом. Ведь отчасти тот был прав: он допускал мысль, что тот там из-за него. Не понимал только причины.       — До встречи, Поттер, — между тем сказал Том, проходя мимо.       Гарри собирался ответить, но проглотил слова, когда ощутил беглое прикосновение к руке. Словно кто-то провёл пальцем: от запястья и до костяшки. Ударило током. Пальцы разжались, пакет выпал, а он обернулся. Том как ни в чём не бывало шагал следом за кондитером, пока тот что-то ему рассказывал, посмеиваясь.       В ушах стоял шум.       — Гарри! — будто издалека раздался раздосадованный голос Джинни. — Ты что наделал?!       Гарри рассеянно посмотрел на неё, затем — себе под ноги.       Часть конфет катилась вниз по улице, подпрыгивая и застревая между камнями кладки. Шоколад и вовсе начал таять. А Гарри смотрел на это всё, стоя истуканом, пока сердце билось часто-часто.       Показалось?..