Chimera

      Гарри выжидал.       Наблюдал за Риддлом и ждал момента. Это даже было приятно: походило на охоту. Как назло, Том был занят весь день: после завтрака покинул школу — Гарри следовал за ним почти до самых ворот, посчитав, что Риддл снова направился на поляну или в лес, но того ждала карета. И не только. Когда дверь открылась, кто-то находился внутри экипажа: Риддл явно склонил голову в знаке приветствия.       Тома не было часов до пяти, и Гарри снова упустил его из виду, обнаружив чуть позже в компании Хагрида — они что-то обсуждали. Рубеус, кажется, был озадачен, а затем и вовсе покачал головой, будто отказываясь.       Отказ Риддлу не понравился.       Тот достал из-под мантии пухлый конверт и передал Рубеусу. Хагрид взял его аккуратно, словно ядовитую гадюку. И ещё осторожнее заглянул внутрь.       — …Вашей совести, — донеслось до Гарри, когда Рубеус, широким шагом направившись восвояси, покинул полог.       А что он был наложен, у Гарри не было ни малейшего сомнения.       Хагрид направлялся к нему размашистым шагом, и пришлось применить дезиллюминационные чары, отойдя в тень колонны.       — Так я и позволил… Пушка моего, — бубнил Рубеус, тяжело ступая.       Выглядел тот не очень довольным беседой.       Он что-то ещё говорил, но Гарри уже не различил — сфокусировался на удаляющейся фигуре Риддла. К сожалению, направлялся тот не к директорской башне, а к Залу трофеев.       Гарри последовал за ним, не совсем понимая, что Риддлу там понадобилось.       Как оказалось, не что, а кто: завхоз, если быть точным.       — Директор, — едва не подпрыгнул тот, стоило Тому остановиться, — чем могу быть полезен?       — Этот донос, — извлёк Риддл из кармана на этот раз тонкий конверт, который тут же полетел в сторону Филча. — Из-под вашего пера?       — Какой донос… сэр? — завхоз распечатал письмо и пробежался глазами, бледнея. — Нет-нет!       — То есть не вы это послали?       — Я! Но это не донос — предложение, сэр!       — В таком случае почему вы не явились своевременно в мой кабинет, чтобы обсудить его, а обратились прямиком к комиссии?       Филча аж перекосило.       — Так я и думал, — кивнул Риддл. — Это последнее предупреждение: вам уже единожды было отказано. Ваше предложение ничем не подкреплено и не обосновано…       — Но, — попытался вставить слово Филч и тут же заткнулся.       — Я расцениваю это, — Гарри был уверен, что Риддл глянул в сторону письма, — как жалобу на руководство. Если вас не устраивают нынешние порядки в Хогвартсе, я рад буду подписать заявление об увольнении по собственному желанию.       — Нет, сэр, нет… Я не хочу увольняться, — замотал головой завхоз, а кошка за его спиной нервно замяукала. — Это ошибка!       Гарри догадывался, что за предложение было в письме. То самое о разрешении порки. Ничего нового. Ничего тайного.       Аргус был тем ещё упрямцем. Гарри понимал, что, пусть сейчас он склоняет голову и прячет взгляд, будет и дальше гнуть свою линию. Не получилось так — попробует иначе. Не любил Филч, когда ему утирали нос, пусть и питал симпатию к новому директору — Гарри это видел и не понимал, было ли это из-за того, что Риддл был выпускником Слизерина, студентов которого ещё со времён учёбы Гарри здесь Филч поддерживал.       Пока Гарри размышлял, Риддл успел покинуть зал.       Следующей остановкой стал кабинет Снейпа, в который Гарри, естественно, не стал совать любопытный нос. О чём бы они ни беседовали, его это не касалось. Он предполагал, что разговор затрагивал недавнее происшествие. Сам Гарри с Северусом пересекался только раз. Во-первых, поблагодарить за метлу (а ведь мог бросить его на произвол судьбы), а во-вторых, обсудить счёт, что тот прислал за потерянный навоз лунтелят. Якобы это вина Гарри, что он возвратился ни с чем, поэтому Гарри и должен оплатить партию навоза, что тому придётся приобрести на ферме. Договориться они так и не смогли.       Не исключено, что Снейп собрался доставать навозом и Риддла: вышел тот из кабинета несколько мрачным, направившись на кухни. Гарри неотступно следовал, сохраняя дистанцию. Но видел, как Том остановился у кладовой, пока один из эльфов распинался перед ним.       Судя по печальному взгляду и опустившимся ушам, повара чем-то директору Хогвартса не угодили. Гарри услышал лишь отголосок фразы:       — …меню уже составлено, Банти.       — Банти знает… Но…       — Никаких но!       — Банти понял. Банти достанет, — засеменил следом эльф.       Риддл же кивнул и вышел, а Гарри едва не упустил его из виду. А поймал Риддла уже вместе с мадам Помфри. Что та ему сказала, Гарри не расслышал, но Том просто кивнул, и целительница аж расцвела.       Возможно, дал добро на закупку каких-то зелий?       Ничего интересного, впрочем. В отличие от визита Риддла в Библиотеку — в Запретную секцию.       — Что значит «вы не знаете», мадам Пинс? — уточнил тот, опираясь на прилавок.       — То и значит, сэр: я не знаю.       — Куда же она могла деться, раз вы не знаете?       — Не надо со мной так говорить, — нахмурилась она.       — А мне что прикажете делать, если по пути в мой кабинет исчезают книги из Запретной секции, а ответственная за это ничего не знает?       — Вы дали мне список…       — И в списке были четыре книги. Не три.       Мадам Пинс замолчала, перелистывая журнал.       — Предвосхищая ваш вопрос, отвечу: да, я смотрел. Её нет на полке.       — Возможно, книгу кто-то взял… Поэтому я не добавила её. Сейчас-сейчас, — пробурчала она, бегая глазами по строчкам.       У Гарри уже ноги затекли.       — Вот! — воскликнула Пинс. — Её взяла староста Рейвенкло — Пенелопа Кристал.       — Спасибо за информацию, мадам Пинс, — отчеканил Риддл, будто намекая: могли бы сразу посмотреть журнал и не заставлять меня тратить время на препирания с вами.       Та скривилась в ответ.       — Как только мисс Кристал вернёт книгу — надеюсь, в срок, — отправьте её ко мне.       — Мисс Кристал?       — Книгу, — нарочито спокойно подчеркнул Риддл.       Но Гарри ощущал его раздражение. Почему-то раньше он не шибко задумывался обо всех тех мелочах, с которыми приходится ладить, если стоишь у руля целой школы. Да и Том не особо посвящал его в дебри работы директора, а Гарри, будучи учителем, всегда думал, что примерно понимал, с чем тому приходится справляться изо дня в день.       Вроде сущие мелочи, а всё равно — будто винтики одного большого механизма. Один не работает, другие — начинают скрипеть, пока не встанут.       За этими мыслями они снова с Томом чуть не разминулись.       Нашёл Гарри его на пути к уборным. Зашёл тот почему-то в женский туалет — пусть и закрытый из-за поломки. Что ж, возможно, кое-кто искал немного уединения. Внутрь Гарри решил не заглядывать — дождаться снаружи. Однако Том не появлялся довольно-таки долго. По истечении двадцати минут Гарри всё же аккуратно зашёл. И… никого не нашёл. Он заглянул в каждую кабинку, уже не таясь.       Пусто.       Риддл будто испарился.       Или же понял, что за ним следят, и поэтому каким-то образом смог проскользнуть мимо него. Только вот дверь не открывали — Гарри был уверен. Том должен был находиться в уборной, но его не было.       Оглядев всё раз пять и даже стены ощупав, Гарри вышел.       Если тот улизнул, значит, знал, что кто-то следует за ним по пятам.       Ничего не оставалось, кроме как покинуть коридор. Что Гарри и сделал, решив дождаться Риддла у директорской башни — рано или поздно тот должен был отправиться туда.       Но над Хогвартсом сгустились сумерки, а его всё не было. И это нервировало: Риддл будто действительно знал, что Гарри хочет застать его врасплох, и поэтому бегал от него.       Абсурд.       — Вы что-то хотели, Поттер?       Вздрогнув, Гарри поднял взгляд. Том замер у статуи Василиска.       — Мне нужно… — голос звучал сипло, и пришлось прочистить горло, — поговорить с вами. И где вы были? — последнее вырвалось невольно.        Риддл приподнял брови.        — У меня к вам разговор, — Гарри вздохнул.        — Я с первого раза расслышал.        — Нам беседовать тут?..       Потому что Риддл не спешил.        — Хотя бы назовите тему беседы.        Вместо этого Гарри достал флакон, что был в его кармане, и, расплывшись в улыбке, потряс им, не отводя взгляда от Тома; от совершенно не изменившегося в лице Тома.        — Что в пузырьке? — уточнил тот спустя паузу.        Гарри приблизился.        — То, что ты дал мне. В мыло нужно было добавлять, чтобы скрывать запах твоих феромонов, — прошептал он едва слышно, пытаясь углядеть хоть отблеск понимания или же напряжения.       Но увидел лишь недоумение.        — Поттер, о чём вы говорите?..        — Долго это будет продолжаться?       Брови Тома взлетели выше. Он снова глянул на флакон, а затем — на Гарри.        — Я не понимаю, что вы хотите этим сказать. Что я вам дал? Какое мыло?        — Вот это! — тряхнул Гарри флаконом в очередной раз. — Ты уверен, что хочешь обсуждать это здесь?       Риддл вздохнул, и в следующий момент статуя уже медленно разворачивалась.        — Идёмте, — спокойно позвал он.       Гарри ожидал чего угодно, но точно не спокойствия.        — Зачем ты всё это устроил? — спросил он уже на лестнице.        — Меня действительно беспокоит ваше состояние, Поттер. Вы на грани истерики.        — Это не так!        — Безусловно, это так. Во-первых, вы повысили голос; во-вторых, вы трясёте каким-то флаконом, обвиняя меня в причастности к чему-то, о чём я понятия не имею, — остановился Риддл и обернулся.       Гарри поравнялся с ним и нахмурился.        — То есть ты до конца будешь отпираться?        — Поттер… вы считаете, что мы состоим в каких-то отношениях — я прав?        — Не я так считаю — мы в них состоим!        — В таком случае я, как участвующая сторона, должен был об этом знать, не так ли?        — И ты знаешь, — не сдержался Гарри, едва ли не рыкнув. — Вот это, — тряхнул он эликсиром, — прямое тому доказательство!        — Я не видел этот флакон в своей жизни. И уж тем более не давал его вам, — покачал Том головой. — Ваше состояние… меня тревожит. Но не поймите меня превратно: безопасность студентов — мой приоритет…       Гарри не дал ему закончить: схватил за грудки и вжал в стену. Скорее от бессилия, чем ярости.       Это он на что ещё намекал?       — Поттер… — Риддл сузил глаза.       — Ты играешь со мной, — процедил Гарри. — Эти прикосновения, флирт, я или не я, не прикасался или прикоснулся — все эти намёки… Ты забрал воспоминания о нас, изменил память всем вокруг, чтобы я думал, что схожу с ума… А теперь намекаешь, что я безумец? Что я наврежу детям? Зачем ты это делаешь? Хочешь, чтобы я пожалел о своём решении? Чтобы никогда не мыслил уйти от тебя? Чтобы развёлся? Бросил Джинни и ребёнка?! Хочешь, чтобы приполз к тебе на коленях и умолял взять меня?! Чего ты хочешь, чёрт бы тебя побрал, Риддл, скажи?!       С последней фразой флакон выскользнул из руки и разбился. Гарри невидящим взглядом уставился на своё единственное доказательство, чувствуя, как начинает задыхаться. И ощутил, как Том схватил его. Одна рука оказалась на плече, вторая — на затылке.       Картинка перед глазами поплыла.       — Дышите, Поттер, — раздавался шёпот. — Медленно.       Гарри пытался. Казалось, он делает это слишком быстро; никак не удавалось вдохнуть глубоко: словно тиски сжимали горло, а грудная клетка — лёгкие.       — Помедленнее, Поттер, — сильнее сжалась ладонь на затылке.       — Зачем… ты, — прохрипел Гарри, — это делаешь?.. Зачем, Том?..       Воздух вылетел со свистом, с хрипом и с надеждой, что он получит хоть какой-нибудь ответ. Любой… любая причина сгодилась бы сейчас — лишь бы она была; лишь бы ему объяснили причину…       Том выругался. Попытка сфокусироваться на чужом лице споткнулась о смазанное движение навстречу: о прикосновение губ к губам. Очередной вдох застрял в горле, превратившись в сип, когда он отступил, а Том, напротив, с силой дёрнул его на себя — будто удерживая от падения.       — Вот так, — обожгло дыхание губы. — Медленно выдыхайте.       Гарри же втянул воздух, моргнув пару раз.       Туман перед глазами рассеялся, и он увидел лицо Тома. Сосредоточенное.       — Ты… поцеловал меня…       Риддл усмехнулся.       — Надеюсь, вы не подадите жалобу, Поттер: не то чтобы это было впервые. Вы можете стоять?       Гарри снова осоловело моргнул. Адреналин, что до этого бурлил в крови, будто разом покинул его тело — оно ощущалось ватным. Ноги подкашивались, руки — дрожали, мысли же стали куда более хаотичными.       — Признайся… пожалуйста. Давай вернём все, — выдавил он, вцепившись в собравшегося отступить Тома.       Тот вздохнул.       — Поттер, я бы хотел понимать, что вы имеете в виду, но это не так, — покачал он головой.       — Но флакон…       Взгляд опустился на расколовшийся ровно пополам сосуд и жидкость, что растекалась по ступенькам. Гарри завороженно смотрел на это, а затем отступил, прислонившись спиной к стене. К опоре.       Том внезапно присел, опустив два пальца в блеснувшие остатки внутри одной из стеклянных половин, и тут же выпрямился, принюхавшись. Затем помрачнел и уставился на Гарри.       — Насколько могу судить, это зелье иного толка, Поттер. Им хорошо забываться, — и протянул ладонь ему.       Это было приглашение понять самому… Понять, что он и без того ощутил: повисший терпкий запах алкоголя ударил волной, забиваясь в ноздри. А Гарри сжал запястье Риддла и прикоснулся губами к пальцам. Хмурое выражение сменилось каплей удивления, а затем ещё большим недовольством, когда пальцы погрузились в его рот.       Огневиски.       Огневиски…       Ему хотелось смеяться. И хотелось плакать. Хотелось биться башкой о стену. И стыд, и усталость, и отчаяние — всё это смешалось вместе, опьяняя.       — Поттер…       Гарри мазнул языком по костяшкам и отпустил ладонь, подавшись вперёд.       — Ты заменил, — прошептал он, чувствуя, как дерёт горло. — Специально подменил и оставил там же…       — Вы бредите, — выставил руку Риддл, удерживая Гарри на расстоянии.       — Всё это бред. Всё, что ты делаешь… Вот что тебе нужно: чтобы я окончательно свихнулся?..       — Поттер, отношения, о которых вы твердите, были точно не со мной…       — Продолжай, — Гарри рассмеялся, откинув голову. — Можешь повторять это сколько угодно, но я знаю, что всё реально.       Том цокнул, склонив голову, будто бы не понимая, как ему поступить.       — Ваше состояние — оно беспокоит меня…       — Трахни меня.       Давление на грудь ослабло, и Гарри точно уловил этот момент, чтобы податься ближе.       — Это мало чем отличается… — поспешил он заверить. — Можешь сделать это, как хочется; можешь быть грубым — каким хочешь, — у него вырвался нервный смешок. — Задушить меня феромонами… Задушить меня — если хочешь. Можешь творить со мной всё, что душе угодно, — просипел он.       Риддл смотрел немигающим взглядом. Ничего не говорил, а Гарри с каждой секундой ощущал, как внутри обрываются одна нить за другой. Теперь куда более болезненно.       — Абсолютно всё, — эхом повторил он.       И ответом была всё та же напряжённая тишина.       Она словно вибрировала.       — Пройдёмте в мой кабинет, — всё же ответил Риддл тихо.       Гарри закивал, сглотнув.       Риддл плавно отодвинул его и развернулся. До двери оставалось около двадцати ступеней, которые Гарри проделал будто во сне. Дверь скрипнула, и он ожидал, как феромоны забьются в лёгкие, не давая ему вдохнуть. Но Том прошёл к столу. Портреты зашушукались, и Гарри увидел, как они расходятся. А некоторые рамы и вовсе пустовали.       — Сядьте, Гарри, — попросили его.       — Зачем?       — Сядьте, — с нажимом повторил Риддл.       Гарри подошёл к креслу и опустился в него, нервно потерев подлокотники. Внутри всё продолжало зудеть. Но он терпеливо наблюдал за тем, как Том берёт перо, макает то в чернильницу и что-то пишет.       Возможно, сначала ему нужно завершить какие-то дела?..       Всё же Гарри застал его к концу рабочего дня, который у Тома не имел определённых временных рамок. Начинался он, может, и в одно время, но заканчивался всегда по-разному. За исключением разве что пятницы.       Ладони снова сжались на подлокотниках, ногти поскребли покрытое лаком дерево, и Гарри подался вперёд, судорожно вздохнув.       Риддл на секунду отнял взгляд от того, что делал.       — Терпение, Гарри, — едва ли не мягко попросил он.       Гарри не сдержал улыбку: она так и рвалась наружу.       — Надо убрать лужу, — тихо заметил он.       — Не беспокойтесь об этом.       Секунды тянулись, и, когда Риддл отложил перо, Гарри невольно поднялся. Сделал он это не один: Том тоже встал. А затем передал ему свёрнутый пергамент.       — Что это?.. — машинально взял тот Гарри.       — Отдохните, Гарри, — ответил Том. — Месяц-два. Сколько нужно…       — Что?       Гарри тут же развернул бумагу, пробегаясь взглядом по строчкам. Это был указ о предоставлении отпуска и…       — У меня есть хороший знакомый в Мунго, — продолжил Риддл. — Если вы ему доверитесь, он сможет вам помочь.       Гарри моргнул. Раз, два, три… и поднял глаза на Тома.       — Зачем… Зачем?..       Очередное «ты это делаешь» прозвучало беззвучно.       Риддл поджал губы.       — Гарри, я недооценил масштабы проблемы. Признаюсь, посчитал, что у вас лёгкое перенапряжение, но вы теряете связь с реальностью. Только что случилась паническая атака, а навязчивые идеи насчёт нас…       — Вы… вы пригласили меня в кабинет! И я опустился на колени! Полз к вам! Вы смотрели…       — Я посчитал, что вы это говорите не всерьёз, Гарри. Признаюсь, моя ошибка, что я решил проверить, насколько далеко зайдёт эта шутка, которая, как оказалось, шуткой вовсе не была…       Отговорка…       — А поцелуй? Вы сами поцеловали меня!       — Чтобы вы медленнее дышали — только и всего.       Отговорка!       — До этого!       Риддл склонил голову.       — Вам нечего ответить, потому что вы хотели! Хотели меня поцеловать! Я знаю, — прохрипел Гарри. — Сейчас ты ищешь очередное объяснение и не находишь. Всё это бессмысленно! — рыкнул он, разводя руками. — Отпуск? Лечение? Мне это не нужно. Потому что ты просто должен вернуть всё как было раньше. Ты и я. Всё, что между нами было! Разве это ничего не значит? Разве я не особенный для тебя? Разве не избранный тобой? Ты говорил мне… говорил, что только меня желаешь облизать с головы до пят! Говорил…       — Гарри!       Хлёсткий оклик заставил его замолчать, но всего на секунду.       — Пожалуйста… Том, — шагнул он, упёршись бёдрами в край стола.       — Вам нужна помощь, Гарри, — качнул тот головой. — А я ничем не могу вам помочь.       Невероятно.       Глупо…       Зачем он так поступает? Чем Гарри это заслужил? Почему не хочет признавать? Почему?..       — Мне не нужен отпуск, — скомкал он пергамент, испепелив в следующий момент. — Мне нужен только ты…       — Это не просьба, Поттер, — перебил его Том. — Я отвечаю за безопасность студентов внутри этих стен…       — И снова. Хочешь сказать, что я угроза для них?       — Именно.       Гарри усмехнулся, покачал головой и опять хмыкнул.       Это невыносимо… Это всё бред.       — Ты ведь не признаешься… да? Может, ты просто… Может, я перестал быть тебе нужен? — поднял он взгляд. — И ты решил стереть нас…       — Прекратите, — в который раз перебил его Риддл.       Гарри поднял руки, сдаваясь.       Бред… Бред. Бред, чёрт возьми!       — Я жалею. Давно жалел, что женился на ней — знай просто. Хотел наказать тебя, а наказал себя. Я постоянно об этом думал: что поступил как ребёнок. Решил топнуть ногой; хотел, чтобы ты доказал мою значимость… И из-за этого всё пошло наперекосяк. Может, я мало ждал… Я должен был ждать тебя дольше. Если был более терпелив, если бы продолжил ждать, когда-нибудь ты бы сказал мне это.       — Поттер, я буду вынужден выпроводить вас, если всё так…       — Не стоит, — вновь поднял руки Гарри. — Я знаю, что мне делать. Знаю-знаю…       Риддл вышел из-за стола.       — Ваша безопасность — за неё я тоже в ответе, — напомнил он.       — Думаете, я с Астрономической башни сброшусь? — невесело хмыкнул Гарри.       Улыбка горчила; Том ничего не ответил.       — Всё это лишь сон. Я не хотел просыпаться… Не хотел, потому что он был слишком сладок — мой сон, — выдавил он, чувствуя ком в горле.       Сон, превратившийся в кошмар.       — Я сопровожу вас…       — До вашего знакомого в Мунго? — уточнил Гарри, вскинув взгляд. — Мне это не нужно.       Все взрывоопасные эмоции, что кипели в нём, будто разом остыли.       — Гарри, — Том вздохнул, — я прошу вас принять помощь. Вам же будет легче.       — Вы хотите, чтобы меня заперли?       Нет, нет, нет…       — Это без надобности. Я не могу беспокоить Джинни, — развернулся Гарри, направившись к выходу.       За спиной послышались шаги.       — И нет нужды следовать за мной. Я не собираюсь окрашивать эти стены своей кровью, сэр, — бросил Гарри, потянув за ручку.       — Я ни слова об этом не говорил.       — Но упомянули мою безопасность.       — Не вы первый, не вы последний, кто в момент безысходности рвёт на себе волосы. Я старше вас, Гарри, и многое видел.       — Ого, — присвистнул он. — Вы же не собираетесь теперь ходить за мной по пятам?       — Я хочу, чтобы вы отдохнули.       — А я хочу… хотел вас. Не всем мечтам суждено сбыться, да? — обошёл Гарри лужу и продолжил спускаться.       — Куда вы направляетесь?       — Собираюсь исправлять проблему единственным способом, который остался.       — Я настаиваю, — его будто дёрнули за полы мантии.       Гарри остановился.       — Я забылся, — процедил он, оглянувшись. — Считайте это временным помешательством: все в безопасности — вам не о чем беспокоиться.       Что он мог сделать один на один со всколыхнувшейся надеждой? Той, что переполнила его? Что заставила поверить, что он вновь на границе с тем миром, которому принадлежал?       — Хотите, чтобы я отвернулся от проблемы и сделал вид, что ничего не происходило? — скепсис на лице Тома был слишком ярким.       — Тогда увольте меня, — почувствовал Гарри первые отголоски злости внутри. — Не понимаю, почему вы этого ещё не сделали.       — Хорошо, — кивнул Риддл, глянув на Гарри с прохладцей.       — Уволите? — уточнил он.       — Пока вы отстранены от уроков. Ожидайте письмо на днях, — просто ответил Том, выпрямился, развернулся и исчез за поворотом.       Вскоре послышался хлопок двери.       Он вернулся в кабинет.