Chimera

      — Если скажешь, что ищешь, я помогу тебе, — Сириус остановился за спиной, скрестив руки на груди.       — Я сам не знаю что, — Гарри достал очередную книгу, перелистав её. — Какие-нибудь проклятия — мне нужны книги о них. Наверное.       Он не был уверен, что это: проклятие или же нечто другое.       — И про исполнение желаний, — сделал уточнение.       Очередная книга была выдернута из пальцев.       — Повторю: если расскажешь, что произошло, возможно, я помогу тебе найти, — Сириус поставил том на место. — Это о кулинарии, если ты не заметил.       Гарри развернулся и приблизился к креслу, плюхнувшись в него. Он некоторое время молчал, уткнувшись невидящим взглядом в небольшую точку на штанах. Тёмную.       — Всё, что я тебе рассказал тогда, — поднял он взгляд, — мне кажется, что это проклятие.       — Воспоминания? — уточнил Сириус, не сдвинувшись с места.       — Нет, что всё так изменилось — это проклятие. Мы с Риддлом были в таверне, я едва не совершил непоправимое, а потом стакан разбился… мы пошли в номер. И я увидел это.       Ожидаемо было увидеть на лице крёстного досаду вперемешку со злостью.       — Это он тебя туда пригласил?       — Не имеет значения, — отмахнулся Гарри. — Важно, что я слышал… Том был прежним и одновременно это был не он. Он сказал мне, что моё желание исполнилось.       Сириус отвернулся. Гарри видел, как поднялись и опустились его плечи — вздохнул тяжко так. Затем повернулся.       — Какое желание?       — В какой-то момент я подумал, что моя жизнь была бы куда проще, если бы он никогда… никогда не обратил на меня внимание.       — И правильно подумал, — кивнул Сириус.       Теперь вздохнул Гарри.       — Реальность стала такой, потому что моя мысль обрела форму, и эта форма… — он развёл руками. — Мне нужно понять, как всё обратить.       — Боже… — выдохнул Сириус и тут же воскликнул: — Какого чёрта, Гарри!       В ту же секунду стало понятно, что далее последует проповедь.       Но Сириус промолчал: просто буравил его напряжённым взглядом некоторое время.       — Ты не поймёшь…       — Нет, не пойму.       — Я знаю, что ты думаешь, — покосился в сторону Гарри.       — Нет, не знаешь, — повысил он голос. — Дело не в том, кто он, а кто — ты. Дело в том, как ты описал ваши отношения. Эта связь — это не отношения, а болезнь. И она разрушит тебя.       Разрушит?..       Гарри хотелось посмеяться.       То, что его разрушит, — продолжать жить в мире, где между ними нет ничего, кроме рабочих моментов.       — Ты обещал помочь, если я расскажу. Я рассказал, — сухо заметил Гарри.       Крёстный направился в дальний угол и исчез между двумя стеллажами. Столь же бесшумно он вернулся, неся в руках две книги:       — Я не знаю, найдёшь ли ты там искомое.       Хорошо, что хоть не «Заклятья против проклятий». Гарри помнил ту наизусть.       — Спасибо, — протянул он руку, но Сириус не спешил отпускать книги.       — Если всё так, Гарри, — начал он. — Если всё так обернулось… Будет лучше оставить всё как есть. Для тебя.       — Не будет, — едва ли не процедил он и вырвал книги.       Первой книгой была «Прочь от порчи», второй — «Тени и духи». Почему эти две — Гарри спрашивать не стал.       Сириус задержался на нём взглядом и направился к двери. Однако перед тем, как закрыть её, всё же спросил:       — Джинни знает, где ты?       — Да.       — Ты собираешься провести здесь всю ночь?       — Может. Нельзя?       — Двери этого дома всегда для тебя открыты, — едва ли не устало ответил тот, и дверь закрылась.       За что Гарри был благодарен.       Иногда он жалел, что обо всём рассказал. Сириус явно не одобрял. И сколько бы тот ни говорил, Гарри понимал, что его неодобрение связано ещё и с самим Риддлом. Тот крёстному не нравился. И дело было не в том, что он альфа.       Углубляться в причины антипатии было бесполезно.       Ему и не нужно было одобрение — вырос давно. Он сам решит, что делать со своей жизнью. Точнее, с её обломками.       Гарри отложил «Прочь от порчи» и открыл вторую книгу.       Глазами он заскользил по оглавлению и замер на «Исполнителях желаний», поняв причину, по которой ему вручили книгу.       Лепреконы?       Гарри усмехнулся.       «Встреча Лепрекона сулит счастье, удачу и богатство. Однако стоит поступить по уму: Лепрекона нужно победить. Во-первых, эти создания весьма умелы в маскировке, поэтому первым шагом станет возможность увидеть его. Во-вторых, Лепрекона необходимо поймать. В-третьих, выпросить три желания. Но будьте осторожны: Лепреконы — хитрые маленькие создания, которые мгновенно растворятся, как только вы отведёте взгляд…»       И что Гарри теперь делать? Пытаться вспомнить, не поймал ли он Лепрекона в доме Гонтов? Может, один из портретов? Как раз сбегали постоянно, стоило только подступиться… Вот только всё это было невозможно. Если судить по написанному здесь.       Гарри перелистнул страницу, замерев на золотистых рельефных буквах: «Джинны».       Первыми строками сразу было: «Если вам нужны книги-руководства по покорению джиннов, стоит обратить внимание на том «Джинны: руководство по их поимке» из серии руководств Брайана Гэгвайлда».       И снова приходилось кого-то ловить, чтобы желание было исполнено.       Пусть идея казалась ему невероятной, но он всё же пробежался взглядом:       «…Джинны — существа куда опаснее Лепреконов. Если задача последних сбежать, то первые попытаются обмануть того, кто их поймал — стоит тщательно формировать каждое желание, чтобы не было места недопониманию или двойственности, так как Джинны коварны по своей природе и могут принимать множество форм».       Перед глазами застыло туманное воспоминание.       Могло ли?..       »…Не пытайтесь поймать Джинна, веря в то, что эти создания любят скакать верхом до изнеможения скакунов; не надейтесь, что Джинны настолько наивны, что не почуют запах смолы на спинах лошадей! Того, кто попытается их обмануть, ждёт ужасная кара. Также не стоит верить в то, что, если воткнуть в тело Джинна иголку, тот станет рабом воткнувшего её, ибо сам не сможет вынуть. Стоит иголке войти в тело Джинна, как держащий её умрёт в тот же миг. Считается, что Джинны — это бесы, и тем не менее определение не совсем верное. Правда, что в лукавстве они им не уступают, однако Джинны — духи, в отличие от бесов — человекоподобных существ. Иными словами, бесы — духи, что обрели оболочку, а Джинны ближе к привидениям. Поэтому можно заключить, что, пусть источник схож, воплощение различается. Именно поэтому, в отличие от беса, Джинна куда сложнее поймать».       Гарри вчитывался в провальные методы поимки Джинна, где были и зелья, изготавливаемые волшебниками, которыми те поливали вход, чтобы приманить Джинна, будто муравья каплей сладкой воды, и разного рода плетения нитей, что должны были становится ловушкой — такой нужно было махнуть три раза в сторону этого создания… и даже было перо, которым, если пощекотать Джинна за пятку, можно поймать его.       Откинувшись назад, Гарри прикрыл на мгновение глаза.       Ничего не складывалось.       Создалось ощущение, что желание исполнилось по чистой случайности. Мысль, которая воплотилась. А желания нужно загадывать, а чтобы их загадать, нужно сначала, чтобы было кому.       Вряд ли в доме Гонтов мог обитать Джинн. Конечно, ничего нельзя утверждать с уверенностью…       Но что ему в таком случае делать? Напроситься к Риддлу в гости?       Ещё бы найти эту книгу: «Джинны: руководство по их поимке». Чтобы если позориться, то во всеоружии.       Гарри представил, как Риддл приглашает его присесть, а он начинает танцы с бубном плясать посреди гостиной. Целителей из Мунго вызовут прямо на дом.       Опустив взгляд на страницы, где был изображён Джинн в виде непонятного сгустка с размытым лицом, Гарри перелистнул страницу прямо на: «Фейри».       «Чаще прочих Фейри вызывают путаницу: среди этих существ легко можно найти как трёхфутовых эльфов, так и скандинавских альвов — ростом с человека. Видов их великое множество — те же Корнуэльские пикси, — но только часть исполняет желания. Не всякого человека, стоит уточнить. Выделить нужно Гайтерских духов. Эти создания — небольшие, зеленоглазые Феи, которых чаще можно встретить в Линкольншире и Восточной Англии. Они способны оборачиваться в песчаных ласточек, а потому поймать их едва ли не сложнее, нежели Лепреконов. Однако отличаются от последних они тем, что желание может легко исполниться, если волшебник сделает доброе дело. Подробнее о том, как встретить Гайтерских духов, можно прочитать в руководстве о них Гэгвайлда».       Этих Гарри точно не встречал, однако посетила мысль, что… если он не поймёт, как обернуть всё вспять, можно будет просто загадать желание. Последние выглядели куда благонадежнее Лепреконов и Джиннов.       Без этих руководств явно не обойтись. Дома, кажется, Гарри видел одно про русалок, но это было не то.       Он остановился, отложив книгу открытой страницей на Фейри, и взял том «Прочь от порчи».       Там было многое: и сглаз, и бытовые проклятия, и как понять, что на вас наложено то или другое. Было и про удачу, и неудачу… Но Гарри не нашёл ничего про воплощение мыслей, кроме того, что мысль может обрести форму, став сглазом… Отчасти эту версию можно было рассматривать: сглазил он Риддла, а страдал сам, ведь самого себя сглазить нельзя — если верить книге.       Однако в ней не описывали подобные метаморфозы: не было ни слова о том, что реальность могла полностью измениться под действием сглаза. Это выглядело слишком сложно. Точнее, мысли не могли иметь такой власти над реальностью, если только не над реальностью одного человека. Но анализировать и узнавать, что конкретно поменялось, не было никакого смысла — пустая трата времени.       Гарри вновь покосился на книгу о духах.       Может, действительно не стоит искать сложные пути? Как и кем бы ни была изменена его жизнь, нужно просто обратить изменения с помощью одного из этих существ. Сложно — да, но не невыполнимо.       И Гарри есть к кому обратиться за помощью в этом деле.       К тому, кто лучше прочих знал всё о всевозможных волшебных созданиях.

***

       — Как же я рад, что есть с кем поболтать об этом! — прогудел Хагрид, довольный как никогда.       Его было не остановить.       Гарри уже прослушал обо всех видах Фейри, что существуют поблизости, узнал, с какими из них Хагрид имел дело, и сколько всякого вранья пишут некоторые недотёпы — это он намекал на Локхарта.       — А что Гайтерские духи? — вновь попытался перевести разговор на интересующую его тему Гарри.       — Ох, это существа очень застенчивые, — доверительно начал Хагрид. — Их чаще всего видят дети, да и именно детей они приводят домой, если те заблудились. А ещё праведные они: дурного человека осудят, невинному — помогут, доброго — поблагодарят.       — Но какие поступки они считают добрыми и как вообще дать им об этом знать? — спросил Гарри и отпил из чашки.       — Во-первых, — поднял палец в воздух Хагрид, — духа надо повстречать. Тогда он поручит путнику какое-нибудь дело, а дело, что он поручит, — это проверка. Пройти проверку очень сложно, — протянул Рубеус будто бы со знанием дела, — поэтому стоит отнестись всерьёз. Желание не за просто так даётся.       — Я понимаю, — кивнул Гарри.       Он думал об этом весь день. У него было два варианта: ему придётся или отправиться на поиски этих духов, рискуя вернуться с пустыми руками, либо пойти более простым путём и в то же время отвратительным для него: связаться с браконьерами.       Если кто и умеет ловить существ, так это они. Гарри даже надеялся, что ему не придётся ждать: парочка Лепреконов у них точно должна быть. Но… одна лишь мысль вызывала стойкое отторжение. Словно он предавал кого-то. С другой стороны, стоило понимать, что блуждать по дорогам и лесам Линкольншира в течение неопределённого периода времени, ожидая, что на него свалится дух и отправит на какую-нибудь миссию доказывать свою доблесть, можно было бесконечно. И как он объяснит это Джинни? Да никак. Что и было проблемой. Поэтому, если духов он так и не встретит… придётся выбрать иной путь. Неприятный, грязный, но если все получится, то он сможет убедить себя, что этого никогда и не случалось: он не связывался с браконьерами, не искал их помощи, не осквернял память родителей. Кроме того, можно было бы считать, что лепрекон обретет свободу. Гарри нужно было лишь одно желание, не три. Одно — и создание могло идти на все четыре стороны.       — А зачем, собственно, тебе понадобилось… — Хагрид неловко кашлянул, поглаживая бороду, в которой застряли несколько крошек.       — Желание? — заключил за него Гарри.       — Да.       — Хочу разбогатеть, — выдал он самую банальную из причин.       Рубеус, подносивший чашку к губам, едва не подавился чаем.       — С этим лучше к Лепреконам, — хрипло выдохнул он, откашлявшись.       — Я подумаю… А что насчёт Джиннов? — всё же решил уточнить Гарри. — Знаешь что-нибудь о них?       Хагрид поставил чашку и потёр ладони с фанатичным блеском в глазах.       — Джинны — существа крайне опасные, Гарри. С ними шутки плохи. Не стоит даже пытаться…       — И всё же? Просто, чтобы знать, — повёл Гарри плечом.       Хагрид вздохнул, махнул рукой и, не сказав ни слова, направился вглубь хижины. Вернулся он с парой потрепанных тетрадей.       — Вот, держи, — протянул он. — Но верни потом. Это мои заметки… — Хагрид чуть покраснел, словно сделал что-то непозволительное.       Гарри аккуратно принял их, улыбнувшись:       — Спасибо, Рубеус.       — Пустяки, — вновь махнул тот рукой. — Надеюсь, пригодятся…       Стук в дверь прервал его, и оба посмотрели туда.       — И кого в такой час нелёгкая принесла? — пробормотал Хагрид.       Гарри взглянул на часы.       Действительно: почти три часа пролетели за обсуждением всяких существ и знакомств Хагрида с ними.       — Не помешаю, Хагрид? — тихий, но легко узнаваемый голос застал Гарри врасплох.       Он резко обернулся, встретившись взглядом с Риддлом.       Почему… почему они постоянно сталкиваются лбами?       — Прошу прощения, не знал, что у тебя гость, — сказал Том, склонив голову набок. — Пожалуй, я зайду завтра.       — Не стоит, — отозвался Гарри, поднимаясь. — Я как раз собирался уходить.       Он глянул в сторону малость растерянного Хагрида:       — Спасибо за помощь.       И направился к выходу.       В витавший запах яблочного пирога и чая вмешались до боли знакомые ноты. Близкие ноты — чарующие. Гарри невольно повёл носом, проходя мимо Риддла. Естественно, это не осталось незамеченным, но он лишь кивнул Тому:       — Доброго вечера, сэр.       И покинул дом Рубеуса.       Снаружи тьма уже окутала всё плотной пеленой, но огни Хогвартса были видны издалека. Гарри поёжился и, подхватив тетради крепче, быстрым шагом двинулся по тропе вниз.       Возвращаться домой не хотелось: Джинни с утра вела себя странно. Утро было самым что ни на есть обычным, а затем она спросила:       — Ты меня любишь?       Гарри сплоховал.       Он замешкался, прежде чем ответить:       — Конечно.       — Поэтому ты так долго думал? — спросила она и скривилась в горькой усмешке.       В ту же секунду глаза стали влажные, она резко вскочила и выбежал из кухни, словно он нанёс ей смертельную обиду. Гарри кинулся за ней, но дверь в спальню была заперта. Чарами.       — Джинни… — тихо прошептал он за закрытой дверью.       — Не хочу ничего слышать! — послышался крик в ответ.       — Я просто подумал…       — Не хочу слышать твои отговорки! Уходи!       — Это не отговорки…       В дверь что-то врезалось — словно в неё кинули чем-то тяжёлым.       Гарри отступил на шаг.       Он не понимал, что произошло и что он такого сделал, но понимал, что лучше дать ей успокоиться. Иначе в следующий раз пострадает не дверь, а он сам.       Днём он отправил ей весточку, но Джинни не ответила. Но хуже было осознание, что ему нет до этого дела. Вообще никакого. Что он заставляет себя вести, как повёл бы себя супруг, чья жена неожиданно вспылила. По крайней мере, пытается вести себя.       Краем глаза Гарри заметил движение за спиной. Он обернулся — Риддл шёл следом.       — Быстро, однако, завершилась ваша беседа.       — Не люблю распыляться.       Гарри отвернулся, фыркнув.       — Проводите какие-то исследования? — взгляд Риддла скользнул по тетрадям в руках Гарри.       — Возможно.       Они шли бок о бок, как тогда в Лютном. И, как и тогда, это вызывало странное ощущение, которое лишь усиливалось из-за повисшей тишины. Гарри не мог перестать вдыхать разбавленный ночью запах Риддла и тешить себя мыслями, что скоро всё вернётся на круги своя. Нужно только постараться…       — Меня мучит любопытство, Поттер, и я ничего не могу с этим поделать, — внезапно нарушил молчание Риддл.       Гарри перевёл на него взгляд.       — Мне следует спросить, что именно вас интересует?       — Насколько далеко вы зайдёте, если я соглашусь переспать с вами, — спокойно ответил тот.       Гарри сбился с шага, почти споткнувшись.       — Что вы имеете в виду? — прочистив горло, уточнил он.       — В какой момент вы попытаетесь вылезти из-под меня, осознав, что фантазии обманчивы, — и Риддл посмотрел на него с любопытством мальчишки, которому дали лягушку для препарирования.       Смешок вырвался сам.       — Вы даже не знаете, какие именно это были «фантазии». Сомневаюсь, что вы можете быть таким…       Или всё же может?       Ведь если что-то и изменилось из-за его мыслей, то это внимание Риддла: тот никогда не обратил на Гарри внимания, поэтому они никогда не вступали в отношения. Но остальное не изменилось… Например, каким любовником был Том.       — Не до конца понимаю, что вы хотите сказать, — продолжил строить из себя дурачка Гарри.       — Я хочу сказать, Поттер, что фантазировать легко, а в реальности всё может оказаться иначе, когда вы окажетесь в одной постели с альфой. Вы можете испугаться.       — О, уверяю вас, это не так, — и Гарри вновь булькнул задушенным смешком.       Риддл задержался на нём взглядом, будто снова изучая.       — Тогда стоит предположить, что для вас это не впервые. Разумеется, если мы говорим о реальных партнёрах.       — Нет, вы были первым, — не задумываясь, ответил Гарри и понял, как это прозвучало.       Однако исправить ничего не успел.       — Следовательно, у вас никого не было, — задумчиво кивнул Риддл, снова погружаясь в свои мысли, но при этом продолжая пристально смотреть на Гарри, словно решая какую-то сложную задачу.       Гарри же был готов поспорить. Реальность изменилась — да, поэтому можно считать, что он спал только с омегами, однако секс начинается в голове. Если Риддл ожидал, что он начнёт брыкаться и передумает, то ошибался: в своей голове Гарри уже множество раз переспал с ним.       — Если снова планируете меня дразнить, лучше не надо, — тихо произнёс Гарри, ускоряя шаг.       Пока не появилась мысль, что это всё всерьёз.       — Если и планировал, то совсем немного, Поттер, — раздался голос Тома за спиной.       В нём чувствовалась улыбка.       Огни школы становились ярче по мере приближения, и тьма уступала, прячась в тени деревьев.       — Я не собираюсь вас забавлять, сэр.       — Меня это и не забавляет. Скорее… ошеломляет.       Гарри бросил на него взгляд через плечо.       — Вы не выглядите ошеломлённым.       — Кем бы я был, если бы не умел скрывать своё глубокое потрясение? — протянул Риддл.       Он вроде бы говорил серьёзно, но в голосе всё равно звучали насмешливые нотки.       — Действительно, — тихо заметил Гарри. Немного помедлив, он добавил: — Не стоит задавать мне такие вопросы, сэр. И не стоит начинать такие разговоры, раз мы всё с вами решили ещё тогда.       — Безусловно. Однако любопытство — весьма коварная вещь. Понимание, которое мне даёт осознанность, заключается в том, что всё это весьма сомнительное предприятие: если мы с вами переспим, возможно, вы захотите ещё. А захочу ли я? Если не захочу, наши отношения станут гораздо сложнее. Вас, вероятно, придётся уволить, ведь, судя по предпринятым вами шагам, вы человек неугомонный, Поттер.       Гарри не знал, оскорбиться ему, удивиться или же и вовсе посмеяться.       — Вы должны были уже понять, что я ценю вас как сотрудника, — продолжил Риддл. — И всё же мне интересно, а когда мне интересно, нет ничего, что может помешать мне утолить любопытство. Дилемма.       — Действительно, — повторил Гарри.       Он остановился.       — И что мне теперь делать, раз вам интересно?       — Если бы я знал, сразу бы сказал, — пояснил Том.       — Что ж, у меня тоже есть право задать вопрос: какой из вас любовник, сэр?       Этот разговор казался каким-то сюрреалистичным.       Они стояли под сводами Хогвартса и обсуждали возможность оказаться в одной постели — плюсы и минусы.       — Прямо к сути, — коротко улыбнулся Риддл и шагнул к нему.       Гарри не шелохнулся, наблюдая, как тот замер рядом, над его плечом.       Был сделан вдох и выдох.       Он втягивал аромат его феромонов, словно это могло стать ответом на вопросы обоих.       — Сделаете мне одолжение? — не нужно было уточнять какое.       Гарри позволил собственному аромату окутать его и буквально кожей ощутил напряжение, которое исходит от Риддла.       Они молчали с минуту, прежде чем раздался голос Тома — чуть хрипловатый:       — Интересные желания.       — Вы тогда сказали, что это глупо: влюблённость альфы в альфу.       — Не заглядывайте так далеко, Поттер… Безусловно, вы должны меня впечатлить в постели, чтобы я взял да влюбился в вас. Что, простите за дерзость, весьма сомнительно. Сейчас я хочу только одного: вцепиться вам зубами в горло. Мне это принесёт удовольствие, а вам?       Гарри сглотнул; сердце гулко забилось.       — Попробуйте, — просипел он.       Однако Том снова втянул его феромон, прикрывая глаза на мгновение.       — Это будоражит, — заметил он, словно анализировал свои чувства. — Мысль…       Гарри вспомнились слова того, когда он полз к нему.       — Я чувствую отторжение, — добавил Том.       — Значит, вам неприятно?..       — Стало быть — да, — кивнул Том, и Гарри ощутил его дыхание совсем близко.       Оно защекотало шею.       — Но как я утолю любопытство, если не попробую? — послышался риторический вопрос.       И Гарри утянули к дереву.       Тень плотно накрыла их, да и Риддл позаботился об этом, выставляя руки по обе стороны от Гарри — словно он мог захотеть сбежать. А затем губы коснулись горла — прикосновение, от которого мурашки пробежали по коже и волоски на руках встали дыбом.       Раздался глухой стук, а за ним — шелест; тетради Хагрида упали на землю. Одна, кажется, раскрылась, но Гарри было всё равно, пока Риддл вжимался носом в его шею. Дышал тот тяжело. И Гарри видел краем глаза, как рука, упирающаяся в дерево, сжимается в кулак.       Мысли стали вязкими — медленными.       — Любопытно, — протянул Том едва слышно.       — Что именно? — на выдохе спросил Гарри, вздрогнув, когда Риддл начал вести носом вдоль шеи.       — Инстинкты кричат, — его шёпот коснулся уха, — поступить весьма опрометчиво.       Гарри знал, что это значит: убить, растерзать, покалечить — так некогда сказал Том.       — А когда я сдерживаю сей порыв, это будоражит, — заключил он.       Губы прижались к шее, и Гарри содрогнулся, ощутив, как те разомкнулись и на их место пришли зубы. Зубы, что вошли в кожу. Именно тогда феромон Риддла накрыл его, заставляя дышать через раз. Ладонь скользнула на грудь Тому, но не оттолкнула — сжала ткань, рванув за неё. Ближе.       Гарри хотелось, чтобы между ними не осталось ни капли пространства.       Однако Том с лёгкостью отстранился, замерев глазами на шее. Тут Гарри и поднял руку, почувствовав шероховатость ранок и липкость слюны.       — Пожалуй, на сегодня достаточно, — отстранённо заметил Риддл и перевёл взгляд на тетради, разбросанные у их ног.       Гарри тоже посмотрел вниз.       Открытая неровным размашистым почерком говорила о Джиннах, что было указано.       Они обменялись взглядами.       — Джинны, Поттер?       — Джинны, — подтвердил Гарри.       На лицо Тома мгновенно легла тень, будто он всё понял и так.       — Вы доиграетесь, — сказал тот спокойно, но от тона у Гарри холодок пробежал по спине.       — Так или иначе, — усмехнулся в ответ, пытаясь скрыть нервозность.       Том прищурился.       — Думаете воплотить свои фантазии через желание?       — Я планировал попросить у Джинна богатств, — слукавил Гарри.       — Не держите меня за идиота!       — А если и так?       — Посмейте только сказать, что меня не касается ваше намерение перекроить мою жизнь, загадывая исполнение ваших розовых фантазий!       Гарри понимал, что спорить с ним сейчас бесполезно. Потому что Гарри именно это и планировал.       — Тогда давайте попробуем заново, — Гарри посмотрел прямо на него. — Если вами движет любопытство, а мной — отчаяние, давайте попробуем…       — Амортенция, исполнители желаний… Сейчас вы ещё и торгуетесь, — перебил его Том с усмешкой. — Ведь там есть и параграф о том, что в случае моего отказа, вы пойдёте ловить Джинна и загадаете ему моё согласие.       — Именно.       Том покачал головой будто в неверии. Его взгляд снова скользнул к тетрадям, и, не сказав ни слова, он просто развернулся и скрылся за поворотом.       Гарри же остался стоять с рукой прижатой к шее, осознавая, что его жизнь только что многократно усложнилась.       Но разве когда-нибудь было иначе?