Chimera

      Нашёл себе бесплатную рабочую силу за обещание… чего? Что именно Гарри было обещано?       Он пытался вспомнить, но в голове крутился только смутный намёк, который, как теперь казалось, он сам себе придумал.       — Бродить тут полночи, — пробормотал он, бросая раздражённые взгляды на полки, — выискивая всякий хлам, — Гарри вернулся глазами к списку. — Чтобы — внимание! — возможно, насобирать на поцелуй. И лишь «возможно»! Потому что никто мне ничего не обещал. Ну, не дурак ли?       Он шёл, не особо смотря под ноги, задел какой-то обломок — то ли стула, то ли скамьи — и чуть не навернулся; чертыхнулся и чихнул.       Акцио здесь не работало, иначе бы они управились за пару секунд.       — У вас есть какие-то претензии, Поттер? — раздалось неожиданно рядом.       Гарри вздрогнул, наткнувшись взглядом на Риддла — по другую сторону стеллажа. Тот смотрел на него.       — Я нашёл яйцо дракона, — выдал Гарри, не желая обсуждать свой монолог.       — Похвально, — кивнули ему. — Но слишком медленно.       — А что нашли вы, позвольте узнать?       — Почти всё, за исключением яйца, проявителя врагов… — Том перевёл взгляд на копию списка в своей руке, — и «Руки Славы».       Всё это время они продолжали идти параллельно.       — Если не ошибаюсь, последнее — это тёмный артефакт, — пробормотал Гарри — больше для себя, чем для Риддла.       — Верно, — коротко подтвердил Том.       — Вас это не смущает?       — А должно?       Гарри вздохнул.       — И кого я спрашиваю?.. — пробубнил он себе под нос, окинув взглядом полки, усеянные всяким хламом.       — Разве вы сами здесь никогда ничего не прятали? — вдруг раздался вопрос.       — Не было нужды, — слукавил Гарри.       На самом деле он спрятал тут «Расширенный курс зельеварения». Но потом забрал книгу, так что технически её нельзя назвать «забытой вещью».       — Могу я узнать, зачем вам все эти предметы? — помахал Гарри списком.       — Можете, — ответил Риддл, глянув в его сторону, — за взаимную любезность.       Гарри вновь чуть не оступился.       — Какую? — еле слышно выдавил он.       — Могу я узнать, зачем вы шатались подле браконьеров? — спросил Риддл.       Вот… чёрт. Фантазия разыгралась. Снова.       — Я уже ответил и главе, и вам, — проворчал он.       — Случайность. Да, я помню, — кивнул согласно Риддл. — Но это не ответ на мой вопрос.       — Я прогуливался — этот ответ вас тоже не удовлетворит?       — Не удовлетворит, — подтвердил Том.       Стеллаж внезапно оборвался, и они одновременно остановились, оказавшись в узком коридоре между рядами, стоя друг напротив друга. Свет, льющийся с высоких сводов комнаты, отражался, отбрасывая длинные, причудливые тени на чужое лицо.       Гарри заметил, как Риддл чуть повернул голову, но его взгляд неотрывно следил за ним, словно изучая или… оценивая. Это молчание вдруг показалось напряжённым, словно воздух сгустился. Гарри машинально сжал в руках мешок из ишачьей кожи, отданный Томом, чувствуя шероховатую поверхность под пальцами. Мгновение длилось чуть дольше, чем нужно, прежде чем Гарри решился.       — Я искал Гайтерских духов, — признался он.       Реакции не последовало. Никакой. Ни тени удивления, ни насмешки, ни злорадства — н и ч е г о.       Он уже знал.       — И как успехи? —спросил Том. — Помог ли вам сахар в чашке?       Гарри тоже не показал изумления. Ожидать, что Риддл чего-то не знает, было бессмысленно, наверное.       — Нет, — просто ответил он.       — Но вы ведь не прекратите пытаться, — это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.       — Верно.       Риддл задержал на нём взгляд на несколько секунд, и в его глазах мелькнуло что-то тяжёлое — словно тень неуловимой угрозы, от которой в воздухе повисло напряжение, едва ощутимо давящее на грудь. Гарри чувствовал это кожей. Но на счёт «три» Том отступил, развернулся и направился дальше — вдоль ряда.       Гарри последовал его примеру.       — Мне казалось, что наш прошлый разговор остановит вас от безрассудных поступков, — заметил Том, не оборачиваясь.       — Я почти не поддаюсь внушению, — парировал Гарри.       Это был намёк с его стороны: слова словами, а где действия?       — Полагаю, ваша воля сильна.       А вот Риддл говорил, видимо, совершенно о другом.       — Вы имеете в виду «Империус»? — уточнил Гарри.       — Да.       Гарри едва не налетел на высокую стопку книг. Те разлетелись во все стороны, подняв облако пыли. Он отпрянул, замахал руками перед лицом, но пыль уже успела забиться в нос и горло. Глаза заслезились, и он дважды громко чихнул.       — А вот и Проявитель врагов, — раздался голос Риддла.       Морщась, Гарри протёр очки и перевёл слезящийся взгляд туда, куда смотрел Том. Артефакт действительно скрывался за стопкой томов, на которую он — удачно, как оказалось — налетел.       — Не пытайтесь его поднять, Поттер, — предупредил тут же Том.       — Я знаю, — едва ли не огрызнулся Гарри.       Внутри Выручай-комнаты он ощущал себя снова студентом.       Смахнув остатки пыли с одежды, что было бесполезно, учитывая общее её состояние, он палочкой направил артефакт к мешку. Проявитель сразу уменьшился, стоило оказаться над тем, а потом упал внутрь, как миниатюрная игрушка.       — Молодец, — раздалась лаконичная похвала.       Гарри поднял взгляд.       В глазах Риддла будто заискрились смешинки.       — Остался последний, — кашлянул Гарри, стряхивая пыль и с волос — казалось, та уже в кожу въелась. — И вы мне так и не ответили.       — Аукцион, Поттер.       — М? — не сразу понял Гарри.       — Эти вещи уйдут с лотка, — терпеливо пояснили ему.       Что?       Гарри нахмурился, ничего не понимая. Он не помнил такого: ничего про аукционы.       — Вот я и посвятил вас в одну из тайн финансирования школы, — почти церемонно произнёс Риддл и двинулся дальше вдоль стеллажей.       Гарри, всё ещё переваривая услышанное, поспешил за ним. Но вопросов задавать не потребовалось. Риддл сам продолжил:       — Всё здесь находящееся — забытые кем-то вещи. Из года в год. Из века в век. Многие из них обладают определённой ценностью — так зачем же им пылиться и дальше, прозябая в темноте, если они могут помочь улучшить, скажем, качество обучения в Хогвартсе?       — Вы сейчас признались мне, что занимаетесь контрабандой? — не сдержавшись, вставил Гарри.       В ответ раздался глухой смех. Риддл остановился, коснувшись лица — он смеялся, отчего плечи содрогались. Словно услышал хорошую шутку.       — Нашей Хартией о торговле товарами и услугами не запрещается продавать тёмные артефакты, Поттер, — отсмеявшись, ответил Том. — Если вы это предполагаете под словом «контрабанда».       — И давно вы этим занимаетесь? — осторожно уточнил Гарри.       — Вы словно уличили меня в чём-то преступном, — продолжал будто бы веселиться Риддл.       — Просто… — Гарри замялся, — я этого не помню.       — Не помните?       Разговор начал сворачивать не туда — опасная тема.       — Ну же, не томите, Поттер, — явно почувствовал его неуверенность Том.       — Вы не рассказывали мне.       — Разумеется, ведь я рассказываю сейчас.       — Вы не понимаете, — Гарри вздохнул. — ВЫ мне не рассказывали.       — Ах, — протянул Том, будто насмехаясь над собой, — ваша фантазия обо мне оказалась не столь откровенной с вами, как я.       — Это не фантазия,       Гарри нахмурился.       Теперь он был в этом уверен.       И снова они дошли до конца стеллажа, где разделяющая их граница исчезла.       — Оценочное мышление, — внезапно произнёс Риддл. — Оно с вами всегда будет?       — Что вы имеете в виду?       — Что каждое моё действие вы будете сравнивать с тем, что у вас происходило здесь, — Том легко коснулся виска кончиком пальца, постучав.       — А вы вечно будете говорить так, будто я живу в иллюзорном мире? — напрягся Гарри.       — Для меня вы в нём и живёте.       — Прекрасно, — хмыкнул он и развернулся. — Вот и удовлетворили ваш «интерес».       Гарри шагнул дальше и тут же застыл, будто наткнувшись на невидимую стену. Воздух изменился вокруг; аромат, казалось, усилился многократно: насыщенный и терпкий — словно креплёное вино. Он обжёг лёгкие на вдохе, и это было похоже на удар наотмашь. Гарри пошатнулся, хватаясь рукой за боковину стеллажа. Голова слегка закружилась, перед глазами всё поплыло, пока запах феромона объял его, не давая вдохнуть полной грудью.       Послышался шелест ткани, и он доверился ощущению твёрдого тела за спиной, на которое Гарри буквально опёрся.       — Вам ведь тоже сложно, Поттер… — прошелестел Риддл над самым ухом. Голос был тихим, низким, как змеиный шёпот. — Терпеть это.       — Нет, — прохрипел Гарри.       Кулак сжался, а ощущение ладони Тома поверх мантии стало жечь. Гарри хотелось, чтобы та легла на его кожу. Стиснула её.       — Опишите же.       Казалось, Риддлу сложно говорить: слова звучали отрывисто.       — Сейчас вы сдерживаете себя, — добавил он совсем тихо.       Шёпот опалил шею, и Гарри не сдержался: он коротко и сипло рассмеялся.       — Вы стараетесь доказать мне, что это не то, чего я хочу? — бросил он и сделал над собой усилие.       Отступил. А затем развернулся, ткнул Риддла в грудь, чтобы сжать мантию в кулаке, и зло рванул на себя. Вместе с Томом.       Губы впечатались в губы — не в первый раз.       — Вы пытаетесь меня напугать? — на выдохе спросил Гарри.       Глаза в глаза.       Зрачки Риддла расширились.       — Опишите, что вы чувствуете, — потребовал тот одними губами.       — Чтобы вы удостоверились, что это то же, что чувствуете вы сами?       Чужие глаза сузились.       — Отвечайте, Поттер.       — Не собираюсь. Вы намеревались изучить меня, ведь вам любопытно. — Гарри отпустил его, напоследок поведя носом и втягивая в себя родной запах, а затем отошёл, разводя руками: — Изучайте — я весь ваш.       — Смелое заявление, — произнёс Том, дёрнув уголком рта в подобии улыбки. — За вашей спиной.       — Что?.. — Гарри аж растерялся.       — «Рука Славы». Берите её.       Гарри резко обернулся и заметил артефакт, лежащий на третьей полке сверху.       Совсем не вовремя.       Чёрт.       Прикусив щёку изнутри, он приманил Руку, убирая ту в мешочек, но не спешил его передавать.       Слишком мало получил в обмен потерянного времени.       — Мы здесь закончили, — произнёс Риддл.       Казалось, он сейчас развернётся и уйдёт.       — Вы успели поужинать чем-то, кроме сахара в чашке, Поттер? — спросили у него вместо этого.       Гарри вопросительно приподнял брови, а Том кивнул, будто расценил это как ответ.       — Что ж, позвольте тогда отплатить вам, пригласив на ужин.       То есть он тут бегал пару часов в обмен на еду?       — Не хмурьтесь, Поттер, — добавил Том, легко прочитав его выражение лица. — Уверяю, вам понравится.       Понравится?       Если только Риддл собрался его лапать под столом — мысль абсурдная. Хотелось то ли рассмеяться, то ли стукнуть себя по лбу. Потому что Том обвёл его вокруг пальца. И сделает это снова, ведь, стоит ему только намекнуть, Гарри и полы в Хогвартсе надраит, и котлы вычистит, и ещё много чего… сделает.       Он определённо попал.       — Не хотите? — похоже, понял по-своему его молчание Риддл.       — Раз больше мне рассчитывать не на что, — выдавил из себя улыбку Гарри.       И был удостоен долгим взглядом. Но Том ничего не добавил.       Тем временем Выручай-комната начала меняться. Мягкий, почти неуловимый гул пронёсся вокруг, стеллажи начали разъезжаться в сторону, а стены — растворились. Обстановка изменилась: появилось небольшое пустое помещение с камином в центре, к которому направился Риддл.       Это не было желанием Гарри, а потому он понимал, что камин, скорее всего, подключён к тому месту, в которое Том хотел попасть — дверь в одном направлении.       Риддл исчез во вспышке зелёного пламени, даже не обернувшись, будто был полностью уверен, что Гарри за ним последует. Что он и сделал. Потянулся к полке, зависшей в воздухе, схватил с неё щепотку Пороха, сжал в ладони и швырнул себе под ноги.       Будь что будет.              

***

                    Час ночи — не самое подходящее время для ужина. Что, казалось, нисколько не смущало Риддла, который уверенно расправлялся с ростбифом.       «Белая виверна» — Гарри здесь давно не бывал.       Тёмные деревянные балки пересекались под низким потолком, потрепанные временем светильники отбрасывали мерцающий свет, а стены были украшены древними гобеленами, изображающими дуэли магов прошлого — якобы случившиеся здесь. Воздух пропитывала смесь ароматов: запечённого мяса, специй и слегка горьковатого запаха ландыша, который исходил от подвешенных к потолку охапок трав.       Не сказать, что выбор места его удивил. Таверна славилась репутацией места, где вопросы задавать не принято — никто здесь не лез в чужие дела, если не хотел неприятностей.       Через пару столов сидела тройка волшебников, негромко беседуя. У окна выпивал незнакомец: потягивал что-то из бокала, пряча лицо под капюшоном мантии, свисающим по самый нос. У барной стойки ведьма, заливисто смеясь, перебрасывалась фразами с барменом.       Место было спокойным.       — Вам не нравится кухня? — раздался голос Тома, отвлекая его от размышлений.       — С чего вы взяли? — Гарри поднял взгляд.       Том кивнул на его тарелку, где почти нетронутой покоилась свиная отбивная.       — Просто уже поздно.       И к тому же: это не совсем то, чем бы он хотел заниматься сейчас. Голод просыпался после, а не до процесса, который, судя по поведению Риддла, так и не состоится. К тому же набитый желудок не способствует возбуждению. Особенно когда ты тот, кого берут.       — Может, тогда аперитив? — предложил Том как ни в чём не бывало.       — Могу сидеть напротив и наблюдать, как вы едите, — заметил Гарри.       — И вам этого достаточно в качестве компенсации?       — Вы знаете, что нет, — посмотрел он в другую сторону.       Что за дурацкий вопрос?       — Звучит как не очень выгодная сделка, — прокомментировал Риддл.       Уголки его губ потянулись вверх.       Понимает ведь. Прекрасно понимает, что воспользовался Гарри, и вины за это не испытывает. Да и с чего бы ему?       Гарри мысленно застонал.       Надо было не просто чмокнуть его в Выручай-комнате, а поцеловать как следует — хоть было бы что вспомнить.       — Я сам согласился помочь вам — сам дурак.       — Помогать — дело благородное, Поттер, — флегматично отозвался Том.       — Шёл я туда с мыслями, весьма далёкими от благородства.       — И какими же?       — Вы знаете, — с нажимом сказал Гарри.       — Возможно, — кивнул Риддл. — Но ведь вы плохо себя вели, Поттер.       — Что?        Гарри нахмурился, не понимая, к чему это.       — Из-за вас мне пришлось сорваться в Министерство — хорошо, что встреча с Советом попечителей подходила к концу. И тем не менее мы не успели обсудить пару важных вопросов. Затем мне пришлось объясняться с Робардсом и слушать его причитания. Два раза, — выдал Том и сделал глоток воды, будто специально дал Гарри время осознать услышанное.       — Хотите сказать, это было моё наказание? — тихо уточнил он.       — «Это» — слишком обобщающее слово.       — Вы дразните меня!       — Я пошёл вам навстречу, но вы всё усложнили, — ответил Том.       — То есть это я виноват в том, что мы сидим здесь и ничего не делаем?       — Не знаю как вы, а я ужинаю, — последовал невозмутимый ответ.       — Лучше бы вы наказали меня по-другому, — понизил голос Гарри, не сдержав раздражения.       — И как же наказывал вас мой аналог из снов и фантазий?       Гарри стиснул зубы… а затем расслабился — заставил себя сделать это. Он откинулся на спинку стула, глядя на то, как Риддл оставляет приборы.       — С огоньком, в отличие от вас, — ровно протянул Гарри.       — С огоньком? — брови Тома приподнялись. — Надеюсь, речь не об Адском пламени?       — Это не смешно.       — А я и не шучу. Фантазии, как и сны, редко отличаются логичностью повествования.       — Это. Не. Фантазии.       Том подался вперёд, не спеша подперев подбородок кулаком. Его поза излучала ленивую заинтересованность, но в глазах светилось что-то настороженно-насмешливое.       — Что ж, тогда удивите меня: назовите хоть одно «интересное» наказание.       Интересное?       Гарри замялся.       Он не назвал бы это чем-то… оригинальным.       — Я застрял посреди стены, — начал было он.       — Какая жуткая участь, Поттер.       — Вы не дали мне закончить! — ощерился Гарри.       — Я весь внимание, — Риддл чуть кивнул, откинувшись.       Жест напоминал покровительственную снисходительность, и Гарри малость стушевался, подбирая слова.       — Я застрял в стене не сам: мне помогли. Вы… — это звучало ещё хуже, чем он представлял себе, — обездвижили меня таким образом.       Гарри резко опустил взгляд на тарелку, сфокусировав на ней всё внимание.       — А потом вы… взяли меня, — пробормотал он, стараясь звучать равнодушно, но голос предательски дрогнул.       Лицо начало гореть.       Когда он говорил об этом, действительно звучало бредом сумасшедшего.       — Следовательно, — произнёс Риддл, — вы жалеете, что в Выручай-комнате не застряли в стеллаже, например доставая что-нибудь? Моими стараниями, разумеется.       Гарри вскинул взгляд. Глаза Тома, казалось, искрились весельем, хотя лицо оставалось едва ли не равнодушным.       С таким выражением слушают розовые фантазии о несбыточном, а потом бросают что-нибудь вроде: «Ну же, принцесса, приди в себя!»       — Вы не воспринимаете меня всерьёз! — прошипел Гарри.       Риддл чуть помедлил, будто обдумывая его слова, затем, сложив руки перед собой, проговорил:       — Знаете, Поттер, кажется, я понимаю, что с вами произошло.       — Поразите же меня, — выдал Гарри.       В собственном голосе была одна сплошная желчь.       — Вы женились, — начал Том ровно, будто читая лекцию, — и в браке осознали, что омеги вас не привлекают. Или, по крайней мере, не так сильно, как вы полагали. У вас начался кризис ориентации. Семейная жизнь опостылела, и вы сбежали единственным доступным способом — в своих мыслях. Но, поскольку совесть не позволила вам выдумать что-то более… обыденное, ваши отношения с моим воображаемым аналогом оказались полны метаний и душевных мук. Потому что вам стыдно перед супругой за собственную ошибку…       — Бред, — перебил его Гарри. — Вы продолжаете считать меня вконец свихнувшимся.       — Разве вы сами себя не считали таковым? — мягко парировал Том. — Как минимум до инцидента в таверне. Замечу, в своей помешанности вы ещё и опасны, Поттер: вы готовы сделать что угодно, чтобы вернуться в мир иллюзий, вместо того чтобы принять реальность, развестись с супругой и найти себе какого-нибудь альфу.       — Какого-нибудь? — процедил он и встал.       Стул отъехал назад со скрипом.       — Не нервничайте, Поттер, — произнёс Риддл, даже не моргнув. — И сядьте.       — Я не собираюсь с вами разговаривать, пока вы не будете воспринимать меня всерьёз.       — Ладно, — махнули в его сторону рукой.       — Ладно? — переспросил Гарри, не веря своим ушам.       — Не разговаривайте.       Гарри нахмурился и едва не заскрежетал зубами. Тяжело выдохнул, а затем сел.       — Так-то лучше, — кивнул Риддл. — Я уже понял, что в качестве какого-нибудь альфы вы выбрали меня. Почему я?       Гарри моргнул.       Вопрос задел за живое. Не сказать чтобы Гарри никогда об этом не думал — думал, и не раз, — но чтобы дать ответ вслух…       Почему именно Том Риддл?       — Не знаю, — честно признался он.       — Ведь должно было быть что-то, — повёл тот рукой по воздуху, — какие-нибудь предпосылки?       — Назовём это несчастным случаем.       — Безусловно, — уголки губ Тома дёрнулись в кривой усмешке. — И я его жертва: вы будто моё возмездие за что-то.       Гарри смотрел на него, не отводя взгляда, прежде чем решился произнести то, что уже давно вертелось на языке. Голос прозвучал тихо, почти осторожно:       — Не верю, что я вам совсем не нравлюсь.       — Что вы, Поттер. Вы мне симпатичны, — произнёс Том это тоном, каким можно было говорить о погоде. — Вы были примерным сотрудником на протяжении многих лет, не доставляли проблем, не лезли в чужие дела. Что для Хогвартса, оставленного Дамблдором, — сделал он акцент на имени, — действительно редкость.       Гарри скривился.       Это не то, что он хотел услышать.       — Вы водите меня за нос. То будто бы делаете шаг навстречу, а затем притворяетесь, что я всё не так понял. Под деревом пару дней назад… я видел это, и всё было реально, — вперил он в него взгляд, улавливая малейшие мимические изменения.       — Без сомнений. Я и не забирал своих слов назад, Поттер, — покачал головой Риддл. — Мне правда прелюбопытно, как это будет, но это не значит, что я собираюсь провести эксперимент прямо сейчас.       Эксперимент?       Гарри не знал, как реагировать: оскорбиться или же пропустить мимо ушей.       — Это вы нас называете экспериментом?       — Экспериментом я называю себя в одной постели с вами, — не изменившись в лице ни на йоту, ответил Риддл. — Суть в том, — внезапно улыбнулся он, — что я могу ставить вам любые условия, Поттер.       Том выдержал паузу, прежде чем добавить, словно бросая перчатку:       — Что, если я скажу, что моя совесть не позволяет обманывать рыжеволосую омегу, являющуюся вашей супругой?       Совесть?       Гарри сдержал смешок.       — Пару дней назад, выходит, вы оставили свою совесть дома, — прокомментировал он.       — Никак нет, Поттер. После я провёл тяжких два дня в муках, ведь, на первый взгляд, ваша супруга — чудесная омега. А я так некрасиво с ней поступил.       Пусть тон был серьезен, а глаза — спокойны, но Гарри не покидало ощущение, что над ним насмехаются.       — Я вам не верю, — отрезал он, подавляя желание фыркнуть.       — И зря, — медленно проговорил Том. — Ведь именно священные обеты, которые вы с ней дали друг другу, лишают меня покоя каждый раз, когда я думаю о том, чтобы коснуться вас.       — И что же нам делать в таком случае? — решил Гарри подыграть ему, будучи не совсем уверенным, что это игра.       Том пожал плечами.       — Я буду бороться с совестью, Поттер. Как сегодня, — он слегка склонил голову, — когда мне пришлось резко унять своё любопытство и обойтись ужином.       Гарри усмехнулся. Он коснулся лица руками и потёр щёки, следом поправив очки.       — В таком случае прошу прощения. Не знал, что подвергаю вашу совесть столь суровым испытаниям, сэр, — глянул он в его сторону.       — Судя по вашему тону, вы будто сомневаетесь, что она у меня и вовсе есть.       — Сейчас я чувствую себя виноватым, — продолжил Гарри, не отводя взгляда. — Ведь, как оказалось, я стал для вас слишком большим искушением.       — Я бы не назвал вас именно так, Поттер. Ведь не вы стали им, а происходящее.       — Так я нравлюсь вам или нет?       — Я уже отвечал на этот вопрос.       — Вы ушли от ответа, — упрямо парировал Гарри.       Риддл замолчал, глядя немигающим взглядом, от которого у Гарри мурашки пробежали по коже.       — Вы тоже, когда я попросил описать свои ощущения, — наконец произнёс он.       — Это в исследовательских целях? Может, вы сомневаетесь в том, что я — альфа? — Гарри осклабился и отпустил себя, позволяя бросить вызов с помощью феромона.       Том на секунду замер, затем его ноздри затрепетали, зрачки сузились, а язык быстро скользнул по губе. Не быстрее, чем Гарри заметил клыки. У Риддла аж зубы чесались, как хотелось воткнуть их ему в глотку — в этом Гарри был уверен.       — Нет. Сомнений нет, — сухо ответил Том.       Ещё один плюс «Белой виверны» — конфликты здесь были привычным делом, и на них никто не обращал внимания. Даже сейчас, когда Гарри обозначил свои намерения.       — Позвольте больше не искушать вашу совесть, сэр. Спасибо за ужин, — сказал Гарри, стараясь сохранить равнодушный тон, и встал.       На лице Риддла на мгновение отразился немой вопрос.       И правильно.       — Доброй ночи, — добавил он и направился к выходу.       Возвращаться домой в такой час Гарри не собирался. Не сейчас. Можно было снять комнату в «Дырявом котле», просто чтобы на день перевести дыхание.       Дверь звякнула за спиной, и Гарри плотнее укутался в мантию, шагнув на прохладный ночной воздух. С каждым днём становилось всё холоднее. Он поднял взгляд на ясное ночное небо, изо рта вырвалось облачко пара. Морозный воздух обжигал лёгкие, когда он начал спускаться по лестнице. Тогда и услышал, как дверь за спиной снова хлопнула. Он почувствовал его приближение — даже раньше, чем услышал шаги. Это ощущение было словно удар молнии: разряжающее и обжигающее.       Его утянули в узкий тёмный тупик между пабом и тату-салоном. Спина больно врезалась в холодную каменную стену, что Гарри ощутил даже сквозь ткань мантии: Риддл буквально вдавил его в неё своим телом.        — Вы что-то хотели мне сказать, сэр? — выдавил Гарри как можно более непринуждённо.       Ответом стали сомкнувшиеся на шее челюсти. Гарри сдержал стон, вцепившись в плечи Тома, и схватил воздух губами, когда горячий язык прошёл по следам, безусловно оставленным там зубами. Это было остро, это было больно, и всё внутри протестовало, заставляя Гарри желать сделать то же самое. Оттянуть ворот мантии, впиться губами, вгрызться зубами — пометить его.       Но он сдержал себя. И сделал это во второй раз, когда пульсирующая боль снова прошила тело, а наслаждение последовало эхом — тёплой волной удовольствия, от которой в паху потяжелело, а в горле пересохло.       Гарри облизал губы и быстро задышал, чувствуя, как Риддл зализывает рану, оставленную им же.       А затем тот отстранился.       — Я хотел пожелать вам, Поттер, — его голос был тихим, чуть хриплым, — доброй ночи.       Риддл коротко улыбнулся и отступил. Затем развернулся и просто ушёл, оставляя Гарри на этот раз с двумя ранами на шее и стояком в штанах.       Безусловно, это был прогресс.