Chimera

      Считается, будто гон у альфы запускает исключительно течный омега — любопытно на бумаге, отвратительно на практике: отчасти освобождаясь от пут собственной природы, альфа становится заложником природы омеги. В реальности всё куда прозаичнее: у любого альфы гон наступает стабильно раз в три-четыре месяца. А если под боком есть омега, обычно ритмы синхронизируются: одно состояние подхлёстывает другое.       Гон Гарри никогда не провоцировало состояние предтечки Джинни. Слишком уж никогда, чтобы оставалось случайным совпадением. Тогда и появилась та самая справка — о ней Гарри так и не спросил у Джинни, и сейчас это уже не имело смысла. Если Риддл сумел стереть целые куски их жизни, то клочок пергамента и воспоминание врача исчезли тем более.       К тому же, в отличие от омег, альфам не нужно несколько дней проэструса — гон мог начать как по щелчку. Симптомы просты: резкая возбудимость, скачки агрессии, и как итог — жар под кожей. И все эти звоночки он пропустил, посчитав, что в его жизни слишком много дерьма, чтобы перестать злиться.       Видимо, внутри копилось слишком долго: гон лишь разбил копилку, и содержимое хлынуло наружу — грязной смесью ярости, обиды, ревности. И досталось не тому.       Майкл…       Гарри не знал, что теперь делать.       Руки дрожали, когда он сжимал древко метлы. Мысль аппарировать в паб, а оттуда — на Гриммо, отпала. Идти через весь замок до кабинета директора — тем более было не вариантом. Единственное, что он смог, — взять из тренерской метлу, взмыть к окнам и…       Гарри увидел Риддла.       Тот был не один: напротив сидел чёртов Малфой. Люциус Малфой — последний, кого Гарри хотел бы видеть сейчас. Тот что-то говорил, склонившись над пергаментом, а Том лишь коротко кивал — и этого было достаточно, чтобы у Гарри скулы свело от злости.       Зубы заскрежетали.       «Сейчас. Нужно. Пока не поздно…» — лихорадочно заметались мысли.       Метла дрогнула, уловив напряжение. Прутья задели раму; стекло противно заскрипело. Звук, на который оба обернулись — стучать не пришлось.       Малфой явно удивился. Том лишь чуть приподнял бровь и встал; сказал что-то, не поворачиваясь. Люциус вскинулся, будто хотел возразил, но Риддл обернулся — и того словно сквозняком вынесло из комнаты. Гарри успел заметить только закрывающуюся дверь.       Окна распахнулись настежь, и они оказались лицом к лицу.       — Что вы…       — Кажется, я убил человека, — перебивая, выдал Гарри скрипучим голосом.       Новость не изменила выражение лица Тома, в отличие от порыва ветра, что растрепал волосы Гарри и обрушился на Риддла шквалом феромонов, должно быть: черты тут же заострились, глаза сузились, ноздри затрепетали…       — Гон сыграл с вами злую шутку, — протянул он явно не без усилий. — И, вместо того чтобы выпить подавитель, вы направились ко мне… в таком состоянии?       — Простите уж, что не смог включить мозги, пока они плавятся, — огрызнулся Гарри. — Он лежит посреди поляны и… Я не знаю, жив он или… Я не знаю, что мне делать.       — Кто — «он»?       — Майкл Корнер.       Риддл резко развернулся, направляясь к дверям.       — Куда вы? — окликнул Гарри       — В Аврорат — сообщить о преступлении, — раздалось в ответ.       Гарри передёрнуло — он почти врезался в оконную раму.       — Успокойтесь, Поттер, — смешливо сказал Том, остановившись у дальнего стеллажа.       Он взял с письменного стола небольшой предмет, и щёлкнул пальцами. В следующую секунду на стуле сидел… другой Том.       — Что это?.. — прохрипел Гарри.       — Иллюзия, — пояснил словно нечто очевидное. — Не могу же я избавляться от трупов, не обеспечив себе алиби.       Гарри проглотил ответ: спорить сейчас — сущая глупость.       — И вы сделаете это, потому что я… хороший работник, — произнёс он глухо.       — Безусловно, — легко кивнул Том. — Хороших сотрудников трудно найти. Представьте только, какой урон репутации школы, если выяснится, что один из преподавателей — убийца, — уголки губ хищно дёрнулись.       Оскал, перенёсший Гарри мгновенно в то время. Его бросило в жар, и метла вновь покачнулась из стороны в сторону. Риддлу же она не нужна была: он вылетел через окно, створки которого тут же захлопнулись, оставляя видимость перебирающего документы Тома.       — Ведите, Поттер.       Они сорвались почти одновременно. Метлу Гарри швыряло рывками — та дрожала, а траектория ломалась; держать фокус становилось мучительно трудно. Всё внимание цеплялось за тёмную фигуру впереди: Том летел ровно, как стрела, но чуть быстрее, будто подгоняемый тем же огнём в жилах.       До края антиаппарационного купола добрались молча. У Гарри не было директорских привилегий — пришлось приземляться. Он спрыгнул и тяжело выдохнул; Том опустился мягко, оборачиваясь.        Протянутая рука была сжата, и Гарри, поддавшись импульсу, шагнул к Риддлу, ощутив тут же, как его самого чуть не снесло давлением чужого феромона: Риддл выставил его как барьер.       — Вам неприятно? — спросил Гарри еле слышно.       Ответ он знал заранее. Его гон провоцировал гон Риддла — так было и… так есть. Должно быть.       — Ведите, — процедили в ответ.       Гарри сжал его руку сильнее — и, не давая времени возразить, утянул Тома в аппарации.       Хлопок — и Риддл сразу же отошёл, поворачиваясь спиной. Гарри, глотая густую слюну, оглядел поляну.       — Где же он… — прошептал он, выходя вперёд и осматриваясь. — Я… напал на него. Он не хотел уйти. Я предупреждал… но я был в ярости, — спешно шептал Гарри. — Джинни и он — они были вместе. Он что-то сказал, и я налетел на него… Я услышал хруст. Проверил пульс — не нашёл. Он не двигался. И, кажется… не дышал.       Дыхание перехватило.       — «Кажется» или вы уверены, Поттер?       Гарри повернулся к нему.       — Потому что здесь явно никого нет, — глаза Риддла сузились.       Гарри провёл пальцами по векам под очками с коротким смешком.       — Майкл сказал одну занятную вещь.       Ответа не стал дожидаться.       — С Джинни было всё не очень хорошо, — Гарри коснулся волос. — А потом её поведение резко изменилось… с чужих слов: якобы потому что моё изменилось. Я этому не верю.       Гарри шагнул вперёд, взглядом не отрываясь от тёмного силуэта.       — Эти дни я гонял одни и те же мысли по кругу… И если в ярости есть хоть что-то полезное, то только то, что она сжигает лишнее. Всё, что мешает видеть правду. Так вот: либо ты не знал о Майкле, либо знал и предпочёл не вмешиваться. Потому что это была идеальная иллюзия, в которой я жил рядом с Джинни. — Гарри горько усмехнулся. — Думал, ты наказывал меня, но теперь не уверен. Хотел, чтобы я увидел? Что Джинни спала с Майклом? Что ребёнок мог быть не моим?       Том повернулся, и их взгляды встретились.       — У вас снова приступ бреда, — вздохнул тот.       — Опустим это: не знаю, что ты с собой сделал, Том, но…       — Поттер! — шагнули к нему.       Кто-то начинал терять контроль.       — …если я прав, скоро всё закончится, — заключил Гарри с улыбкой.       — Вы провели меня. — Риддл тихо хмыкнул. — Никого вы не убивали, но я почувствовал ваш страх.       И Гарри действительно пришлось окутать себя им. Поверить, что он не просто фингал поставил Майклу под глазом, а сломал тому шею. Небольшая уловка, и тем не менее…       — Сегодня всё равно кто-то умрёт. Ты не помнишь, но именно ты мне сказал, Том; сказал, что есть только два способа покончить с нашей связью: убить тебя или умереть.       — Вы привели меня сюда, чтобы вызвать на дуэль? — речь окрасилась всеми оттенками скепсиса. — В вашем-то состоянии?       — Почему бы и нет? — Гарри улыбнулся и выхватил палочку.       — Это уже не смешно, Поттер, — пуще прежнего помрачнел Риддл. — Вы не контролируете себя. Гон лишил вас разума…       — Если ты не вступишь в дуэль — умрёшь, — констатировал Гарри и вдохнул глубоко, впуская в лёгкие насыщенный, опасный запах, мгновенно прожигающий его изнутри.       По коже пробежали мурашки, и в паху болезненно заныло — потянуло.       Том повёл рукой, одёрнув полы мантии, а затем и вовсе щёлкнул застёжками, стягивая её и оставаясь в жилете, — ничто не должно стеснять движения. Гарри понимал, поэтому сделал то же самое, не отводя взгляда.       — Насмерть, — произнёс он громко, содрогаясь от смеси тревоги и рвущегося изнутри возбуждения.       Риддл лишь дёрнул уголком рта.       — Повторять в которой раз, что вы сошли с ума, — уже моветон, — ответил он и медленно склонился, как положено перед дуэлью.       — Напротив, Том. Я наконец-то прозрел, — сделал Гарри то же самое, вскинув глаза в последний момент — их взгляды скрестились, как клинки.       Он отступил на шаг, и в этот же миг в его сторону сорвалось оглушающее заклятие. Оно вспыхнуло о щит, вплавившись в него.       — Ты, должно быть, меня не расслышал: это не игра.       — Со слухом у меня всё в порядке, Поттер, — парировал Риддл, и тут же поставил щит. Гарри ударил «Confringo!» — взрывной заряд разлетелся о невидимую стену искрами. — Но плясать под вашу дудку я не собираюсь, — последнее прозвучало насмешливо.       Очередной остолбеней просвистел мимо.       — А я думал, ты хороший дуэлянт! — крикнул Гарри, в ответ движением палочки подхватив с пола булыжник, и швырнул тот в Риддла огненным снарядом.       Он превратился в пыль, опавшую вокруг искрами.       Том промолчал, двинувшись по кругу.       Глаза сфокусированы, губы — поджаты, волосы — слегка растрёпаны… Он двигался так, будто готовился к прыжку, отчего Гарри содрогнулся, на секунду сфокусировавшись на ощущениях.       Нервное, сладостное… животное возбуждение дрожало под рёбрами и поднималось волнами внутри, расшевеленное азартом схватки.       — Депримо, — указал он палочкой Риддлу под ноги.       Но тот не провалился в яму, а вот Гарри ощутил, как мороз пробежался по коже. Ещё секунду, и лёд бы распространился по ногам, примораживая обувь к земли.       Обезвредить его — вот что пытался провернуть Том.       — Это не сработает, — пробубнил Гарри.       Выложил перед собой скользящую дорожку из льда. Та подхватила его, метнув вперёд — ветер в спину усилил бросок.       Сблизиться — только так Том станет серьёзен. Неминуемая угроза в его лице заставит его реагировать по-настоящему. Но за пять шагов до столкновения Риддл, чёрт бы его побрал, исчез с хлопком аппарации, и Гарри едва не рухнул в собственную яму, вовремя сделав то же самое.       Они возникли одновременно с разных сторон поляны.       — Бесполезная трата времени, Поттер.       Сказано было настолько уверенно, что на долю секунды Гарри опять ощутил ту мерзкую беспомощность — будто вся сила, рвущаяся наружу, отскакивала от невидимой стены. Невольно рыкнув, он вскинул палочку:       — Депульсо! Бомбарда! Глациус!       И ни одно их них не угодило в цель: Риддл даже щит не выставлял. Он просто резко двигался из стороны в стороны. Но это была не аппарация — левитация, ускоренная импульсом.       — Остановитесь, Гарри, — потребовал он.       — Ты кретин, если думаешь, что я послушаюсь, — процедил Гарри сквозь зубы. — Вернись… и прикажи мне так, как только ты умеешь. Иначе… — вырвав из земли огромный пласт почвы, Гарри обернул тот в камень и метнул в Тома.       Но Риддл просто взобрался на глыбу и тут же спустился с неё — перепрыгнул.       Чёрт!       Что-то дёрнуло его вниз — и Гарри уже болтался вверх ногами в воздухе.       — Что за детский сад?! — прошипел он, тут же опустив себя на землю либеракорпусом.       — Впору себя спросить, — парировал Том.       Гарри сбился со счёта, сколько раз пытался достать его хоть чем-то, а тот уворачивался, то подвешивая его, то прикрепляя к полу, то и вовсе заставляя провалиться сквозь землю.       В конце он стоял весь в земле и в поту; каждая мышца вибрировала от перенапряжения. Том же будто и вовсе ещё не начинал сражение. Кто угодно, глядя со стороны на Гарри, в жизни не подумал бы, что он смог по-тихому вырубить тех браконьеров.       — Достаточно? — уточнил Том, лениво прокрутил палочку между пальцами.       Кровь кипела в жилах. Сердце лупило о рёбра так, что в висках звенело — Гарри было даже дурно. Его слегка подташнивало — но сдаться сейчас?       Да чтоб его.       — Нет. Пока ты не примешь мои условия…       — Я и не приму их, — перебил Риддл.       — Потому что я такой «ценный сотрудник», — зло хмыкнул Гарри.       — Разумеется. Вы только что вернулись к работе — травмы сейчас недопустимая роскошь.       — Прекрати нести эту чушь!       Собственные слова ударили Гарри под дых и образовали трещину в злости, на секунду пустив внутрь холодный воздух. Был ещё вариант. Один-единственный вариант. Один шанс…       — Поттер…       …заставить Риддла защищаться, а не просто уворачиваться.       Гарри рванул вперёд, как будто стая оборотней дышала в затылок, и вскинул палочку с глухим:       — Бомбарда!       Риддл выставил щит, о который та расплющилась, отразив взрыв в сторону, нырнувшего в огонь Гарри.       Жар тут же опалил кожу, и волной его отбросило назад: к единственному дереву на поляне, в которое он влетел спиной. Воздух вышибло из лёгких вместе с ударом.       Дежавю.       Во рту появился металлический привкус крови, но слаще был поток ругательств, сорвавшийся с губ Тома, который в следующее же мгновение оказался подле него.       — Всё же вы самоубийца, Поттер! — перешёл тот на рык.       Гарри опустил взгляд. Огонь прожёг одежду клочьями, кожа на груди, плече и левой руке была опалена.       Боли он не чувствовал. Пока что.       — Вставайте, — склонился Риддл, хмурясь.       Явно собирался переправить его в Мунго.       — Нет.       — Что значит «нет»?       — Что слышал: я никуда не пойду.       — Вы ведь понимаете, что я могу насильно вас забрать?       Ярость в чужом голосе можно было резать ножом.       Гарри мгновенно поднял палочку, которую всё ещё сжимал в руке.       — С этого расстояния сложно будет увернуться, — припечатал он, скалясь. — Раз ты не хотел сражаться, я сам выбрал победителя. Поздравляю. А теперь убирайся…       Фраза резко оборвалась: Риддл схватил его руку за запястье и сильно сжал.       — Вы атаковали столь безрассудно, потому что прекрасно знали, что это лишь игра. Если вы сейчас серьёзны: вот он я — атакуйте.       — Сколько драматизма, — сплюнул Гарри кровь, усмехнувшись. — Я тебе всё сказал: ты победил, я проиграл — убирайся.       — Вам нужен целитель, — повторил Том.       — Или мне просто спалить всё к чёрту адским пламенем, включая себя? — хрипло отозвался Гарри. — А потом пригонишь своего единорога — пусть побегает.       — Поттер! — Том резко подался вперёд.       Ноздри трепетали; в глазах мелькнуло нечто завораживающе: страх и удивление, ярость и… желание.       Губы Гарри оказались смяты с тихим стоном.       Истина номер два: Риддл не только не мог никак его уволить, но и любой физический урон воспринимал чрезмерно бурно для того, кому якобы должно быть всё равно.       Который по счёту план провалился?       Провоцировать и держать на расстоянии? Ждать, пока сорвётся? А когда сорвётся, выгадать момент и оставить метку? Сбежать?       Хотелось хохотать.       Почему у него ничего не получалось, когда дело касалось Тома?       Губы разомкнулись, позволяя языку хозяйничать внутри; Гарри потряхивало: и от просыпающейся боли, и от желания, всё туже сжимающегося в паху, и от густого тумана феромонов, который начинал разливаться вокруг. Когда Том рванул его к себе — без намёка на бережность — Гарри не обратил внимание на внезапный приступ головокружения. Лишь после понял по хлопку — он всё же аппарировал его.       Отвлёк поцелуем и сделал, что хотел.       Только вот аппарировал он его вовсе не в больницу.       Чёрные стены, чёрный пол, чёрные столбы и балдахин…       Сердце пропустило удар.       — Ты… наконец решился? — прохрипел он, сглотнув.       Том стоял у туалетного столика, перебирая флаконы и коробочки в ящике.       — Поттер, помолчите.       Значит, нет.       — Это твой дом: дом Гонтов, — Гарри сузил глаза.       — Какая проницательность.       — Я здесь был, Том.       — И ваша одержимость мной дошла до того, что вы ещё и в мой дом проникли? — отозвался тот рассеянно, не отрывая взгляда от содержимого ящика.       Он выпрямился, держа в руках склянку.        — Ты сам меня сюда привел… Здесь всё и началось.        — Не припомню, чтобы вообще кого-то сюда приводил, — оспорили его утверждение. — Но сейчас экстренная ситуация.        Гарри вздохнул и чуть не застонал, падая на кровать.       Словно он вернулся в самое начало.        — Ты не задумывался, почему раздуваешь из мухи слона? — спросил Гарри, покосившись на севшего на край кровати Риддла.        — То, что вам кажется мухой, на самом деле слон, Поттер, — выдал тот. — У вас ожоги третьей степени, которые, не будь у вас гона, сейчас бы адски болели. Вы рискуете получить заражение и…        — Умереть, — заключил Гарри с коротким смешком. — Ну и что? Какая тебе разница? Нет больше рабочих аргументов: я не стану отцом, я даже уже не муж — вскоре не буду им…        — Школа…        — «Нуждается во мне»? — снова закончил за Риддла фразу Гарри. — Найдёте кого другого, в ком нуждаться.       — Выпейте, — проигнорировал выпад Том и поднёс флакон к его губам.       — Не буду.       — Не ведите себя как ребёнок, Поттер, — терпеливо попросили у него.       — Вот именно этого я и не понимаю: чего ты со мной возишься? Даже от трупа был готов избавиться, — Гарри хмыкнул, вспомнив слова Сириуса. — Должно быть правда, я настолько сильно погряз в наших с тобой отношениях, что не видел дальше своего носа. Но ты ведь просто притворяешься, — он приподнялся на локтях, глядя в глаза.       Том встретил его взгляд, не моргнув.        — Пей, — произнёс он.        — Не. Хочу, — ответил Гарри по слогам и улыбнулся.       Хорошо ещё, что пачку сигарет сунул в карман брюк — иначе осталась бы на поляне вместе с мантией.       — Интересно, ты все мои заначки нашёл? — буркнул Гарри себе под нос.       Он вытащил сигарету, сунул в рот, щёлкнул кончиком палочки, после чего отложил её в сторону.       Не то, ну и чёрт с ним.       Едва успел сделать затяжку, как сигарета исчезла — выдрана изо рта — и на её месте оказалось горлышко склянки. Том просто влил зелье ему в рот. Горечь смешалась с табаком, и Гарри тут же закашлялся, чуть не захлебнувшись.       Глаза заслезились, горло обожгло и лёгкие вспыхнули огнём. Он поднял взгляд на Риддла — тот уже ставил пустую склянку на стол. На дне, плавая, догорала брошенная туда сигарета.        — Сколько мне ждать? — откашлявшись, спросил Гарри. — Когда этот урок закончится?        — Не понимаю, о чём…       Дожидаться окончания фразы Гарри не стал: порывисто потянулся к Риддлу, вцепившись в плечи стальной хваткой. Секунда потребовалась, чтобы собрать слюну во рту, секунда — чтобы вжаться клыками в мягкую плоть, секунда — чтобы оказаться на спине, придавленным мёртвым весом.        Казалось, на дне глаз Риддла разливается кровь, окрашивая радужку в алый; лицо исказилось яростью, а оскал предупреждал: «Не двигайся».       Гарри же поёрзал.       У него почти получилось.       Чуть глубже… на какой-то дюйм.        — Теперь я тебя вижу, — выдохнул Гарри ему прямо в губы.        — Твоя наглость не знает границ, Поттер, — отчеканил Риддл.       — Надо же, наконец-то перестал выкать. День можно считать историческим.        Он видел, что Риддл дышит мелко и быстро — украдкой будто, чтобы самому не поддаться состоянию. Или, возможно, чтобы не придушить. Ведь, хоть Гарри и не сделал ничего Майклу, но как же ему безумно хотелось отделать его…       Чужое дыхание защекотало шею, отвлекая от мыслей. Оно стало глубже — Гарри заметил: Том наконец начал дышать им. Он будто окаменел, продолжая делать одно и то же: вдыхать и выдыхать. Взгляд Гарри упал на руку — кожа, видимая сквозь дыры, начала розоветь — заживать. Чего он всё равно не чувствовал, как и усталости после сражения. А вот что член натягивает нижнее бельё и брюки — чувствовал отчётливо.       И не только он один.       Он наощупь нашёл пачку, так же — достал сигарету, сунув ту в рот. Прикурил. На этот раз успел сделать три затяжки, прежде чем Том пришёл в движение. Приподнялся над ним, установив зрительный контакт.       — Надышался мной? — спросил Гарри.       Теперь сигарета исчезла на полпути к губам — закончилам там же, где и первая.       Гарри подался вперёд, нахмурившись, и тут же был вжат в матрас. Он рефлекторно ухватил Тома за плечи, рванул, на мгновение оказался сверху, оседлав его бёдра… и тут же снова оказаться под ним, распластанный тяжестью чужого тела и с ощущением давления бёдер на член. Бугра на пульсирующее «сейчас»…       Риддл вновь уставился на него немигающим взглядом — тем, от которого внутри всё сжималось в болезненно-сладкий комок, — а затем сделал движение рукой. В комнату по невидимой дорожке вплыли лист пергамента и перо с чернильницей.       Вот момент выбрал, чёрт его побери.       Хотелось выругаться, особенно когда холодный лист лёг на грудь — там, где кожа только-только затянулась, а Риддл, макнув перо в чернильницу, начал писать.       — Я тебе что, стол?       — Не двигайся, — кинули на него предупреждающий взгляд.       Гарри замер. Задержал дыхание. Тем более что ощущения были… щекотными. Особенно, когда перо остановилось в полудюйме от соска. Но именно тогда Риддл отправил писательный набор обратно, а сам листок свернул и позвал:       — Мор.       — Чем Мор может служить хозяину? — тут же материализовался тот.       Гарри затаил дыхание, смотря на домовика.       Конечно, они все были несколько похожи, но не настолько, чтобы спутать.       — Отправь письмо в школу, — Том вложил свёрток в его ладонь.       — Мор исполнит…       — Ты меня помнишь, Мор? — прежде чем исчез домовик, успел спросить Гарри.       Вот только ответить ему было некому.       — Ничто из этого я не мог придумать… — Гарри выдохнул и рассмеялся. Смех вышел рваным, слишком полным облегчения. — Я помню и этот дом, и твоего эльфа… Ещё картины — они отказывались говорить. Кто-то будто подпалил все полотна, — сфокусировал он взгляд на Томе.       — Это доказывает лишь одно: что ты здесь был, — ответил Риддл.       — А сюда вообще может попасть кто угодно? — сощурился Гарри.       — Некогда дом был заброшен. Сюда забредали разве что нерадивые школьники рассказывать друг другу страшилки. Не удивлюсь, если ты был среди них.       — У тебя на всё готов ответ, — покачал головой Гарри, — что лишь доказывает мою правоту.       — Любопытно, где ты тут видишь логику.       — В том, что я наконец перестал сомневаться в себе и в том, что чувствую, — произнёс Гарри чётко,       — И поэтому мир должен перевернуться с ног на голову?       — Он уже перевернулся, — хмыкнул Гарри и принялся за пуговицы рубашки. — Иначе как ты объяснишь свои действия? Вот ты, утверждающий, что альфы его ни капли не интересуют, и вот снова ты, собирающийся провести гон с альфой — что это если не параллельная вселенная?       Риддл резко склонился, остановившись в дюйме от лица:       — Помолчи, Поттер, если не хочешь, чтобы я отправил тебя восвояси.       Угроза почему-то прозвучала едва ли не отчаянно.       И, будто осознав сей прискорбный факт, Риддл бессильно оскалился. Именно в этот миг Гарри рванул вперёд: обвил его руками и ногами, заваливая на бок, и тут же оказался сверху. Перехватил запястья, вдавив их в матрас — ненадолго, он прекрасно это понимал, — но секунды хватило, чтобы приподняться и опуститься бёдрами, чувствуя, как Том дернулся всем телом под ним. А затем снова чуть не повалил.       Гарри пришлось резко отпустить его, поднимая руки.        — Не держу… Вот — смотри, — он развёл полы рубашки и стянул её с плеч.       Пыль впиталась в пот, кожа была испачкана местами в пятнах сажи и земли. Обычно Том делал вид, что терпеть не может беспорядок и волосы на теле… но взгляд скользнул по обнажённой груди ниже — к поясу брюк — и на самом дне зрачков заплескалось такое голодное звериное «хочу», будто Том держал пост несколько лет.       Гарри зацепился за пуговицу, расстегнув её, затем потянул за собачку молнии, демонстрируя пропитанную смазкой ткань. Руки в ту же секунду легли ему на задницу, сжали ягодицы до боли, и в нос ударила смесь соли и металла — такая плотная, что у Гарри закружилась голова. Стоило ему дерзко выгнуться в ответ, отвечая на вызов, как Том щёлкнул зубами у его горла и впился губами в плечо, ведя языком от ключицы к мочке уха.       Утробное рычание откликнулось тяжестью в паху. Гарри приподнялся и опустился, ощущая трение ткани о ткань…       Мало. Чудовищно мало.       Он снова приподнялся, дёрнув за штаны и спустив те вместе с бельём, и вновь опустился — трение ткани о кожу ощущалось намного лучше. Болезненно. Вдохи превратились в жадные глотки воздуха: Риддл снова начал душить его, заставляя всё внутри спазмировать.       Гарри даже не особо сопротивлялся, когда его снова уронили на спину, а затем перевернули на живот. Внутренности скручивало от желания, и он призывно поднял задницу, осознавая, как выглядит со стороны: как течный омега, а не альфа в период гона.       Смачное ругательство за спиной встряхнуло. Гарри обернулся, глянув на Риддла поверх плеча: тот смотрел на его задницу широко раскрытыми глазами, словно впервые видел.       — Хватит пялиться. Вставь мне, — просипел Гарри. — Или тоже стёр из памяти, как нормально трахаться?       Риддл тут же вскинул взгляд — тот потемнел. То ли его разозлил комментарий, то ли воображение сыграло свою роль, но руки приступили к делу. Он наконец-то начал раздеваться.