Chimera

      Временами нужно просто идти. Неважно, куда ведёт тропа, пока ты способен сохранять инерцию движения. И Гарри шёл — или, вернее, позволял себя вести. Он следовал за двумя почти идентичными фигурами, что вырвали его не столько из плена больничных стен, сколько из куда более тесной клетки страха, отчаяния, потихоньку начавшего укореняться смирения… Однако было одно «но». Существенное.       — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — попробовал он в третий раз.       А может, он спит? Может, лекари переборщили с зельями и это очередной кошмар — самый изощрённый из всех, сотканный из его подавленных желаний?       — Объяснения убивают интригу, Гарри, — отозвался тот Том, что шёл слева. — Прежде нужно кое-что сделать.       Он обернулся с лёгкой улыбкой на губах, и Гарри едва удержался, чтобы не податься вперёд, чтобы проверить: реален ли? Почувствуют ли пальцы тепло ткани и живое тело под ней?       В этот момент Том потянулся к нему, но руку тут же перехватили.       — Не трогай его, — процедил второй, идущий справа, и оглянулся на Гарри.       — Тебе тоже следует быть осторожнее, — парировал первый, словно играючи, вырывая ладонь из хватки.       Гарри путался… Галлюцинация номер один и галлюцинация номер два? Том и Том? Как их называть? Интриган от «убивает интригу» и агрессор? Вежливый и не очень?       Если бы интуиция не подсказывала, что…       — Не стоит больше ничего менять, — добавил тот, что не очень. — Он и так уже испортил всё, что мог.       — Поправимо.       — Пока что.       Что поправимо? Что он испортил? Что, чёрт возьми, происходит?!       Гарри запнулся о выступающий корень — только этого не хватало для полного счастья — и судорожно ухватился за ближайшую ветку, едва не повиснув на ней тряпичной куклой. Кора под пальцами больно прошлась по коже.       — Я сошёл с ума? — хрипло спросил он у пустоты. — Скажите честно.       В ответ раздался бархатистый смех и категоричное фырканье.       — Да, наверное, я брежу… — забормотал Гарри, глядя на руки. — Точно. Тики повысил дозу. Я лежу в палате, пускаю слюни, а всё это, — он постучал костяшками по дереву, — побочный эффект распада личности.       Гарри хотел было себя ущипнуть — самое банальное что есть на свете, — но не успел: ладонь перехватили. И сразу две руки. Слева — мягко, но настойчиво, справа — больно сжав запястье до побелевших костяшек.       — Потерпи немного.       — Хватит чушь нести.       Фразы прозвучали одновременно.       Гарри рефлекторно накрыл их руки своей — кожа под пальцами была тёплой. Но это ничего не доказывало — в его состоянии реальностью могло быть что угодно: он до этого тоже считал происходящее реальным. Пока не очнулся: аж два раза. Мог очнуться и в третий, привязанным к кровати санитарами, например.       Том — тот, что справа — резко дёрнул рукой, стряхивая пальцы двойника. Его глаза сузились, а на скулах заиграли желваки.       — Чем ты так недоволен? — спросил Гарри, окончательно теряя нить происходящего.       — Вероятно, тем, — раздался насмешливый голос слева, — что я тоже пришёл за тобой.       Взгляд Риддла метнулся к говорящему.       Пришёл за ним? Что это, чёрт возьми, значит?       — Но уйдёшь ты один, — парировал Риддл. — Гарри принадлежит мне.       — Наслышан — да. Меня в разном обвиняли, считая тобой, и должен признать, что я во всей красе представил ваши так называемые «отношения», но… в наших мы продвинулись куда дальше. Верно, Гарри?       И до затылка дотронулись.       По коже пробежали мурашки, и Гарри мотнул головой. Мысли путались — возможно, из-за зелий. Если к утру его обнаружат бродящим сомнамбулой по окраинам какого-нибудь леса, это будет весомый повод пересмотреть диагноз — даже для Тики.       — Тошно смотреть на себя такого.       — Взаимно. Единственное желание — усыпить из жалости, чтобы не мучился.       — Что ж, рискни… — усмехнулся Риддл, сверкнув глазами.       — Тихо! — вмешался Гарри, чувствуя, как череп раскалывается надвое.       Будто в него забивали раскалённые гвозди.       — Я ни черта не понимаю! Вы ничего не объясняете, вместо этого сцепились посреди леса, как два идиота! Что за чертовщина здесь творится?       — Нужно спешить, — без тени эмоций произнёс Риддл, а второй лишь кивнул.       И снова никаких ответов; снова Гарри плёлся за этими двумя фантомами, словно бычок на верёвке. Ничего не менялось. Его безумие лишь сменило декорации и удвоило количество Томов Риддлов на квадратный фут.       Почему он вообще продолжает идти? Почему ушёл из палаты? Почему поступает так, как поступает, вместо того чтобы сесть на землю и закрыть глаза? Кто он теперь?.. И кем станет, если позволит себе заблудиться в очередной раз?       Лес, в который они аппарировали, чем-то напоминал тот, в котором Гарри ждал… в котором танцевал голышом, ведясь на ложь Риддла. Сейчас это могло бы показаться забавным анекдотом, если бы он не понимал: этого никогда не было.       А что было? Существует ли вообще этот лес и запах прелой листвы?       — Сфокусируйся, Поттер, — чужая ладонь сжала его руку.       Вполне реалистично: крепко… и даже болезненно.       — Я больше не могу, — Гарри покачал головой, пытаясь вырваться. — Вас здесь нет. Вы — призраки. Фантомы моего воспалённого сознания. Я ведь знаю, что настоящий Том Риддл сейчас, скорее всего, дома со своей семьёй…       — Не мне судить о его дурном вкусе, — заметил интриган. — Хотя выбор спутника жизни… удручает.       — Твои комментарии излишни, — отрезал второй. — Сосредоточься на задаче.       — Разве? Или тебя раздражает, что я озвучиваю твои же мысли? — Том усмехнулся, не глядя на двойника. — Ты ведь сам планировал этот сценарий? Беллатрикс, выводок детей, воскресные обеды? Какая пошлость.       — Ты тратишь время на пустую болтовню.       — Я анализирую контекст, а ты видишь только цель, игнорируя средства.       Словно дети…       Гарри тяжело вздохнул, всё же высвободив руку, и с силой потёр виски.       Ничего из происходящего не имело смысла. Это была какая-то чёртова кроличья нора, в которую он летел кубарем, утягивая за собой осколки реальности. Всё превращалось в хаос — в отражение в кривом зеркале.       — Первым захожу я, — раздался голос Риддла внезапно.       Гарри смутно узнал очертания опушки и огляделся.       — Это Запретный лес? — просипел он.       Потому что впереди стояла знакомая хижина. Их хижина… Нет, хижина Хагрида: та, где он временно держал волшебных существ.       — Внутри меня ожидает ещё один Риддл? — спросил Гарри, и из горла вырвался нервный смешок. — Может, мне стоит собрать полную коллекцию?       И снова на него уставились две пары глаз.       — Вероятно, это временное помутнение, — заключил первый.       — Очевидно. Побочный эффект диссоциации: последствия перемещения, — парировал второй, насмешливо изогнув бровь. — Он не понимает, что происходит, точно так же, как не понимал тогда. Признаться, поначалу даже я сомневался — не угодил ли в ментальную ловушку собственного подсознания? Но его оговорки натолкнули меня на любопытную теорию. И она подтвердилась, когда утром я…       — Довольно, — прозвучал не терпящий возражений приказ.       — … проснулся в одной постели с пустой оболочкой, — с мстительным наслаждением закончил интриган, игнорируя угрозу.       Оболочкой?       Гарри перевёл взгляд с одного на другого.       — Внутрь, — коротко бросил Риддл, указывая на дверь. — Мы теряем время.       Секунду спустя его ладонь по-хозяйски перехватила руку Гарри и дёрнула вперёд. Только тогда он потянул носом, ощущая, помимо запаха мха, влажной листвы, дыма и смолы, смешивающийся аромат феромонов Риддла, который усилился и буквально прошиб насквозь — как электрический разряд.       Волоски на руках поднялись.       Гарри судорожно сглотнул, позволяя ногам рефлекторно переступать через корни, пока тяжёлая дверь за спиной не захлопнулась, отрезая путь назад. Он снова жадно втянул в себя этот сводящий с ума воздух, и голова закружилась.       — Том?.. — позвал он, глядя на Риддла, который всё ещё сжимал его запястье.       — Нас тут двое, — раздался глухой голос из темноты. — Уточни.       — Разумеется, это я, — огрызнулся агрессор и осклабился. — А ваше знакомство — лишь аномалия, за которую мироздание — и кое-кто лично — скоро заплатит.       — Скверная, должно быть, ситуация для твоего эго, — прохладно усмехнулся интриган, выходя на полоску лунного света. — Учитывая, что эта «аномалия» заняла твоё место. И, смею заметить, весьма успешно узурпировала его…       — Да что здесь, чёрт побери, творится?! — перебил их Гарри, сглотнув.       Голова шла кругом от двойной дозы феромонов.       — И действительно: что? — Интриган склонил голову набок, разглядывая его с тем самым восторженным интересом. — Сядь, Гарри. Боюсь, стоя ты эту информацию не усвоишь. Я всё объясню.       — Нам не до лекций, — отрезал агрессор. — Ты тратишь время. Ты проваливаешься…       — В кроличью нору? — шёпотом закончил Гарри, и пол под ногами будто покачнулся.       Риддл-агрессор вскинул бровь, наградив его тяжёлым взглядом.       — Будет лучше, если объяснять буду я. Без лишней лирики.       Воздух между двойниками снова наэлектризовался. Казалось, ещё секунда — и полетят искры заклятий.       — Не заблуждайся насчёт моего терпения, — процедил агрессор, не глядя на двойника. — Я мирюсь с твоим присутствием лишь потому, что мои расчёты показывают: для устранения этого парадокса потребуется совокупный магический ресурс. Твоя энергия — единственное, что оправдывает твоё присутствие.       — Ты меня терпишь? — фыркнул интриган с издёвкой. — Это я проявляю чудеса дипломатии. Толку от тебя чуть больше, чем от цепного пса. Пока ты метался в поисках, личность Поттера моей реальности успела расколоться. Не то чтобы меня глубоко волновала его целостность, но теперь у нас конфликт интересов, моё примитивное отражение…       — Это ты — моё искажённое отражение!       — Я бы назвал это улучшенной версией.       — Да заткнитесь вы оба! — не выдержав, прошипел Гарри.       Он рванулся всем телом и наконец вырвал руку, которую Риддл сжимал с каждой секундой всё болезненнее. Гарри прошёлся по тесной комнате, хватаясь за волосы, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли в кучу.       — Я окончательно сбрендил, да? Мозг расплавился? Или вы… — Он сделал судорожный вдох, пытаясь не захлебнуться густым запахом чужой злости, и тут же резко выдохнул. — Вы?..       Гарри перевёл взгляд с одного на другого.       Похожие как две капли воды, но в то же время — словно фрагменты из совершенно разных мозаик.       — Я точно с ума сошёл, — прошептал он, с силой потянув за волосы, надеясь, что боль его разбудит. — Вас не может быть двое. Вы…       — Какое ёмкое местоимение. Да, Гарри. Это мы, — бархатисто отозвался интриган.       Другой Том раздражённо передёрнул плечами и скривился:       — От тебя несёт этой девчонкой.       Девчонкой?..       До Гарри в следующую секунду дошло: метка. Разумеется, от него пахнет Джинни. Он замер, глядя на него во все глаза, и в который раз повторил:       — Том?..       — Может, покончим с этой затянувшейся прелюдией? — скучающим тоном вмешался интриган. — Складывается впечатление, что ты рад видеть только его. И этот факт, скажем так, вызывает у меня… иррациональное раздражение. Любопытно, гм.       Гарри медленно перевёл взгляд на него.       — Разумеется, он рад видеть меня.       — Вы здесь, — глухо прошелестел Гарри и будто бы впервые за это время открыл глаза.       — Кажется, кое-кто наконец проснулся. Да, мы здесь. И у нас мало времени: надо найти источник этой прожорливой дыры и понять, что именно послужило её началом. Иначе ты снова провалишься, возможно, куда глубже. И нам снова придётся тебя искать, снова терять драгоценные ресурсы…       — Я уже понял, что произошло, — вмешался Том. — Твои теории излишни.       — Как и я, представь себе, — отмахнулся второй. — Но не выкладывать же все карты на стол в первую минуту — где удовольствие? К тому же сначала нужно разделить сознания.       — Чьи сознания? — тупо переспросил Гарри.       Казалось, что самым логичным вопрос был и будет: «Что здесь творится?!»        Но спрашивать это раз за разом выглядело ещё глупее.       —Твоё и того Поттера, в чьё тело ты попал, — терпеливо пояснили ему. — В противном случае от местного тебя останется одна лишь оболочка.       — Он ничего не понимает, — Риддл-агрессор прошёлся по комнате, уперев руки в бока.       — Понимает он всё прекрасно, но находится в состоянии шока. Так ведь, Гарри?       Том подошёл ближе, нависая над ним.       — Быть может, ты слышал что-нибудь про неопубликованные изыскания невыразимца Алджернона Кроукера? Или читал «Трактат о расщеплении сущности», за который его упрятали в Мунго?       Имя казалось смутно знакомым, но смысл ускользал.       — Нашёл что спросить сейчас, — усмехнулся Риддл. — Он не твой студент, и мы не в школе.       Гарри раздражённо уставился на него.       — Что ж, — Том коснулся подбородка, не отрывая взгляда от Гарри. — Время и пространство — это не прямая линия, а скорее… зеркальный коридор. Или бесконечно ветвящееся дерево, где каждый выбор рождает новый виток. Кроукер в своих трудах называл это «парадоксом множественности исходов». Представь, что реальность — это витраж. Любое глобальное магическое смещение рождает тень мира и его вероятный отголосок…        — Хватит упражняться в риторике, — резко оборвал его агрессор, шагнув вперёд. — Из точки А ты провалился в точку Б, затем — в точку С. Сюда. И дальше будешь, скорее всего, проваливаться, если мы не найдём первопричину сдвига.       Гарри с силой надавил пальцами на веки, пытаясь прогнать рябь в глазах, и снова посмотрел на них.       — Ты понимаешь меня? — спросил Риддл.       В ответ оставалось лишь кивнуть. Понимать-то он понимал, вот только что это?.. Реальность или же отчаянная попытка его разума породить хоть какое-то логичное объяснение безумию?        Гарри невольно протянул руку и дотронулся до мантии Риддла; провёл ладонью вверх — ткань ощущалась холодной и мягкой. Тот резко перехватил ладонь Гарри, стиснув пальцы, и рывком притянул ладонь к своей груди: туда, где гулко и мощно билось сердце.       — Убедился? — спросил он негромко. — Я вполне материален.       — Гм, позволь уточнить: ты сам сдался врачам в Мунго? — вклинился интриган.       Гарри, всё ещё чувствуя биение сердца под ладонью, хрипло выдохнул:       — Да.       — Забавно, что именно здесь ты решил прислушаться к моему совету и обратиться за помощью.       — Будь я на твоём месте, я бы сразу понял природу происходящего с ним, а не отправлял бы его к шарлатанам, чтобы те глушили его сознание зельями, превращая в овощ, — раздражённо заметил Том.       — Не будь так категоричен, — парировал второй. — Мы оба знаем, что постулаты Кроукера в академических кругах считались ересью.       — До этого момента, — мрачно отрезал Том.— Отрицать вероятность лишь потому, что она не укладывается в голове, — удел маглов.       — Именно потому, что не отрицал, я здесь, — оглянулся один Том на другого и усмехнулся: — Действительно хочешь сейчас поспорить, кто больше припозднился?       Ответом ему стал тяжёлый взгляд.       — Дайте мне минуту, — подал Гарри голос, видя, что Риддл собирается что-то ответить на колкость; и явно что-то не особо вежливое.       Минутка прошла за секунду, вот только собраться с мыслями толком и не удалось. Нужно было организовать их. Примитивно и на пальцах. Назвать вещи своими именами. Или не совсем вещи.       — Ты, — посмотрел он на агрессора, — тот Том…       «Мой Том».       Но сказать именно «мой» — знал Гарри, что тому не придётся по душе. Может, в любой другой момент, он бы и наплевал, но…       — …с которым я встречался, — закончил Гарри.       — Технически со мной ты тоже встречался. Слишком размыто, — вмешался интриган.       — Мы не «встречаемся», Гарри: ты мне принадлежишь. Надеюсь, ты об этом не забыл, — вкрадчиво произнёс Риддл, чуть щурясь.       Гарри невольно вздрогнул.       — И на это он вёлся? — передёрнул плечами другой он. — Владеть нужно умом, а не телом, но видимо, тебе такие тонкости недоступны.       — Похоже, ты провоцируешь меня специально, на что конкретно рассчитывая? — тут же выпрямился Риддл, оглянувшись.       — Тебе показалось, — равнодушно бросил интриган, даже не удостоив его взгляда. — Меня лишь утомляет твоя прямолинейность и весь этот дешёвый пафос.       Зрелище было скверным.       Гарри с силой провёл ладонью по лицу, скребя щетину. А эти двое стояли друг напротив друга и… что они вообще делали? Упражнялись в словесных баталиях? Или делили шкуру медведя, который сидел прямо перед ними и медленно сходил с ума?       — …много разговоров, мало действий. Я поставил Гарри метку…       — Какая разница, что ты там кому поставил в своём мирке? Тот Гарри мёртв, а на моём твоей метки нет, — ответил Риддл, прохладно улыбаясь.       — Не всё так однобоко: у него теперь есть выбор.       — Получается, я всё же ошибся, — выдохнул Гарри.       Кривая улыбка коснулась губ. Он вновь удостоился пробирающего до костей внимания двух пар одинаково тёмных глаз.        — Это не наказание… не пытка и не моё исполнившееся через одно место желание, это… — он обвёл рукой двух Риддлов и хижину. — Что это вообще такое?       Если только не очередное безумие…       Гарри опустил взгляд.       — Чья-то смерть, — ответил ему Риддл-агрессор.       Глаза сами сфокусировались на нём.       — Слишком узкая трактовка, — вмешался второй. — Нечто противоестественное, сопоставимое с ней по масштабу, но куда более… занимательное, полагаю.       Казалось, этот феномен его искренне занимал.       Но почему именно Гарри?.. Почему он стал эпицентром непонятного катаклизма?       Если допустить мысль — дикую, — что всё реально и он сейчас не пускает слюни в подушку в Мунго, окружённый санитарами, то назревал вопрос…       — Есть связь. Своего рода резонанс, — ответил Том, будто прочитав мысли. — Но с точностью можно будет что-то утверждать, лишь когда нащупаем пробоину и поймём, что её создало.       Нет, назревала целая лавина вопросов.       Гарри с силой потёр затылок.       — Если происходящее реально, — прошелестел он, обращаясь ко второму Тому, — то какое тебе до этого дело? Зачем ты здесь?       Ведь получается, Гарри ошибался всё это время…       Первый Том довольно хмыкнул, и Гарри поёжился.       — То есть… я теперь понимаю, что ты — это не он, — Гарри посмотрел на сразу же нахмурившегося интригана. — И ты это знал. Знал с самого начала…       Наверное, поздно смущаться, но осознание ударило под дых: всё же он преследовал, провоцировал и требовал «любви» от человека, который действительно ничего общего с его заморочками не имел. Если, конечно, допускать, что всё это не бред…       Гарри снова, с отчаянием обречённого, ущипнул себя за предплечье. Больно, но декорации не рухнули.       Как правильно сформулировать вопрос?       С мотивами первого Риддла всё было прозрачно до тошноты: вернуть пропавшую собственность — на этой мысли хотелось усмехнуться. Но какая цель у второго? У того, для кого Гарри был одержимым типом, проецирующим на него свои больные фантазии? Отношения с ним закрутились в какой-то гротескный узел. Да, было всякое, они переспали, но… Ради этого идти за ним так далеко?       И как они вообще здесь оказались? Как попали?       Нет… Нет, нет, нет…       Гарри не поведётся на это снова. Его разум создаёт всё более сложные сценарии, чтобы защититься.       Он глухо застонал, спрятав лицо в ладонях и уткнувшись лбом в колени.       — Это сон… Просто не может быть реальностью.       — Скажем так, — раздался сверху прохладный голос интригана. — От меня ещё никто не сбегал в другую вселенную сразу после первого секса. Это, знаешь ли, интригует.       — Твоё тщеславие не знает границ, — парировал агрессор сквозь зубы и отошёл.       В нос ударила волна чужой злости.       — Выходит, метку я поставил «кому-то там» в своём мире, а вот спал именно с ним — у тебя, должно быть, проблемы с причинно-следственными связями, — пожал плечами второй Том.       — Плевать, с кем ты спал и что ты там себе нафантазировал. Важно лишь то, что Гарри лёг под тебя по одной единственной причине: он думал, что это я.       — Допускаю, что мотив был таким, — легко согласился интриган, оскалившись. — Однако тактильные ощущения сложно обмануть. Отличия явно были, и, судя по результату, сильно сомневаюсь, что сравнение вышло в твою пользу.       Агрессор собирался что-то ответить, но Гарри вскинулся:       — Хватит! — И процедил: — Вы ещё подеритесь здесь, выясняя, кто лучше в постели!       Первый Том скривился, второй — усмехнулся.        — Если это сон, то это мой чёртов сон. И вы, будучи плодами моего воспалённого воображения, обязаны следовать моим правилам, — Гарри упрямо качнул головой, убеждая в этом прежде всего себя.       Ну а что оставалось?       Если крыша не просто протекает, а её сорвало ураганом и унесло, то тонуть в этом болоте безумия лучше стоя у штурвала.       Гарри с трудом поднялся, ноги всё ещё дрожали. Он шагнул к Тому. К его Тому. К монстру, который был его личным палачом и наркотиком; которого он искал в чужих лицах, по которому скучал до ломки, которого пытался вылепить из другого человека.       Тот замер, глядя на него немигающим взглядом змеи, но стоило Гарри подойти вплотную, отстранился с тихим:       — Меня нервирует то, как ты пахнешь, Гарри.       И до него медленно, но неотвратимо дошло: с Джинни они там не расстались… и не развелись. И она всё ещё носила его ребёнка.       — Джинни… — голос предательски дрогнул. — Как она?       Риддл хмыкнул, запрокинув голову и глядя в потолок.       — Скажи! — потребовал Гарри.       Ведь… он хотел заменить Гарри. А если Гарри пропал — фактически от него осталось пустое тело, — то, что она подумала?..       Риддл медленно опустил на него пристальный взгляд:       — С твоей игрушкой всё нормально.       И вновь Гарри прочувствовал всю тяжесть давления: на него словно гранитная плита упала, вышибая воздух из лёгких и пробуждая постыдное, въевшееся в подкорку желание опуститься перед ним на колени.       Когда тебе не с чем сравнивать, кроме собственных воспоминаний, в истинности которых сомневаешься, восприятие всё меняет: подгоняет реальность под желаемое. Теперь же сравнивать было с чем, и Гарри понимал, что, пусть и похожие внешне, мимикой и движениями, но они всё же достаточно разные.       Даже феромон. Что, впрочем, он заметил сразу, но потом подумал, что ему показалось. Затем: что Риддл издевается. Много чего Гарри передумал за это время, но всерьёз не воспринимал, потому что… какие, к чёрту, параллельные миры?       За этим хаотичным потоком мыслей он упустил момент, а потом опешил, видя, что в комнате стало на одного человека больше.       — Каков замысел: использовать метку в качестве вонючки, — насмешливо прокомментировал интриган, кладя его — Гарри — на потрёпанный диван. — Долгое воздержание, м?       Риддл помрачнел. Уголок губ дёрнулся — то ли в брезгливой гримасе, то ли в злой усмешке.       Чем дольше они были врозь, тем больше сходил Том с ума, впоследствии отыгрываясь и срывая свою болезненную одержимость на нём… Что он никогда бы не признал, но это и не нужно было: Гарри знал. Он помнил каждый нюанс его помешательства. Но помнил ли или же всё ещё выдумывал?       Однако сейчас его куда больше волновал собственный двойник, безвольной куклой раскинувшийся на продавленном диване.       — Как? — хрипло выдавил Гарри.       Вопросов в голове роилась сотня, но на язык просилось только это короткое слово.        — Как мы здесь оказались? — услужливо уточнил интриган. — Справедливости ради хочу заметить, что я прибыл первым…       — И всё равно ни черта не смог бы с ним сделать, — припечатал агрессор, скрестив руки на груди.       — О, поверь, я бы что-нибудь придумал.       — Почему не смог бы? — спросил Гарри, пытаясь разобраться в происходящем.       — Потому что на стыке реальностей ваши сознания разделятся, — пояснил второй Том. — И мы окажемся в приятной компании Гарри Поттера этого мира: такого же дезориентированного и чуждого, каким был ты, когда только очнулся в его теле.       Гарри оторвал взгляд от собственного безмятежного лица — двойник казался глубоко спящим — и нахмурился.        — Может, я и слегка… тронулся, но не идиот. — Он упрямо свёл брови. — Если всё это правда, то ваши межпространственные прыжки выглядят слишком просто. А когда всё слишком просто, это обычно оборачивается ложью.       Или шизофренией…        — Просто? — интриган тихо рассмеялся. — О, уверяю тебя, это было чудовищно сложно. И обошлось мне в баснословно круглую сумму.       Секунды хватило, чтобы всё понять.        — Джинн?..       Риддл же предлагал ему сходить на аукцион, но у него была монета — можно было воспользоваться ей. Почему не воспользовался? Решил приберечь на крайний случай?       И в целом, Том… и Риддл. Том Риддл. Следовало бы окончательно перейти на некие псевдонимы, чтобы не путаться, но было так странно обращаться к ним — даже мысленно — так, словно они были лишь плодами фантазии (может, они ими и были). Вся эта абсурдная мизансцена до одури напоминала тактику «доброго и злого аврора», про которую Рон постоянно трещал в школе, грезя о поступлении в академию. Только здесь милосердием даже не пахло. Ситуация походила на карикатуру про муки совести: по каждому Тому на плече, вот только ангелов Гарри не досталось. Слева сидел дьявол, жаждущий сломать его грубой силой, а справа — демон, предпочитающий медленно душить шёлковой удавкой.       Впрочем…       Гарри усмехнулся.        — …И столь же бестолково: попасть сюда, не имея способа вернуться, — мстительно заметил Риддл-агрессор.       — А вот как он сюда пробрался — для меня пока загадка, — интриган проигнорировал выпад.        Гарри перевёл взгляд на своего Тома… Хотя называть кого-то из этих двоих «своим» было смешно.        — Главное, у меня есть способ попасть в нужный коридор. Поэтому группу веду именно я.       Гарри тяжело вздохнул.       Он никак не мог взять в толк: если их сознания способны сливаться и разделяться, почему тот Поттер так и не пришёл в себя?..       От одной мысли о том, каково это — внезапно очнуться в собственном теле и обнаружить, что тебя жёстко имеет альфа, да ещё и директор Хогвартса, становилось дурно. Гарри отчаянно гнал от себя вину за то, что безвозвратно испоганил жизнь своей альтернативной версии. В конце концов, он понятия не имел о происходящем и искренне верил, что это его собственная жизнь стремительно катится в бездну. Воспринимать другого себя как совершенно чужого человека оказалось чертовски трудно.       Всё происходящее казалось невероятно запутанным.       — Я ведь уже упоминал об этом, Поттер, — раздался прохладный голос.       Гарри вскинул голову и встретился взглядом с Томом-интриганом. Снова копался в его мыслях?       — Ты слишком долго пробыл в теле… гм, моего сотрудника, — закончил Риддл, наблюдая за ним с лёгкой усмешкой.       — Я убил его? — голос дрогнул.       — Что-то вроде: вытеснил.       — И он больше… — Гарри попытался сформулировать мысль.       — Да, — опередил его Том. — Тело живо, но сознания в нём больше нет.       — И не появится, — подчеркнул агрессор.       Что тогда с этим Гарри?       По коже пробежали мурашки. Гарри судорожно обхватил себя за плечи, не в силах оторвать взгляд от безмятежного лица на диване.       — Если ещё не поздно, я не хочу навредить ещё и этому… Что от меня требуется?       Он категорически не понимал что. Нужно прочесть заклинание? Начертить руны? Провести ритуал? Потому что до сего дня он и не знал ни о чём таком. То есть понимал, что фактически создаст новую реальность своим желанием, но можно ли это назвать отголоском или какой-то альтернативной реальностью?       — Подойди к дивану, Гарри, — приказал Том.       Старые рефлексы сработали безотказно: нужда безропотно подчиняться столкнулось с нуждой огрызнуться — обе реакции вспыхнули внутри и погасли. Не время.       Он подошёл, ожидая подробных инструкций. Но там был он, лежащий на диване, и он же, стоя, смотрел на себя со стороны.       Сюрреализм.       — Ближе, — вкрадчиво попросил Интриган, словно уговаривая шагнуть в пропасть.       Он и так стоял вплотную — куда уж ближе?       Гарри покосился на первого Тома, затем перевёл взгляд на второго. Они замерли по обе стороны от него. Два хищника гипнотизировали единственную добычу, готовясь действовать на опережение. Вопрос заключался лишь в том, кто вцепится первым.       Тревожно, нервно, вопиюще волнительно и даже до очередного витка безумия страшно.       Слюна сгустилась, вставая комом в горле. Он едва смог её протолкнуть, чувствуя такой же ком в желудке — тот сжался в кулак.       — Не медли, — поторопил один.       — Дотронься, — прошелестел другой.       Их голоса слились воедино, с силой ударив по барабанным перепонкам. Пространство завибрировало, наполняясь сводящим с ума гулом.        Гарри переставил ногу, затем — другую. Шаг и ещё один. Он занёс руку над грудью спящего, и пелена перед глазами сгустилась, застилая зрение мутной рябью. Это ощущение было чертовски знакомым, предвещающим неизбежное.       Уже никакого дежавю. Он потерял точку опоры и снова соскользнул в чёрную пустоту, проваливаясь в неё с головой.       В третий раз.       Что ж, теперь он был готов к тому, что откроет глаза, снова разбуженный Джинни. Или нет?..