Начать все с конца

Грейнджер ушла, оставив Драко одного, это вызывало чувство дежавю. Уже несколько раз она так уходила, но в это раз она оставила ему ветхую книгу, что была больше похожа на старый дневник с записками сумасшедшего. Слизеринец сел на стол, на котором лежала вещица. Однако, полистав записи, Малфой не думал, что это такой уж бред. Он около часа изучал содержимое, просматривал заметки неизвестного человека, который явно всю свою жизнь посвятил изучению магии рун. Он описал значение каждого символа во всевозможных комбинациях, прописывал условия, при которых они работают. Драко с самого детства умел читать руны, поэтому записи были вполне понятны. В конце книги лежала закладка, которая, судя по всему, была оставлена Грейнджер. Похоже, там было то, что могло ему помочь, как она думала. Малфой не хотел говорить, но девушка была права, он даже не думал о рунических символах, когда пытался избавиться от метки. Он все лето убил на изучение литературы, но это не привело ни к какому результату. Малфой открыл раздел о магии крови и ее отмене. О Черной метке, автор, как и ожидалось, не упоминал. Глаза бегали по строчкам и в какой-то момент взгляд зацепился за слово «связь». В этом абзаце говорилось о разрыве связи между волшебниками, установленной в результате магии крови. Это вполне могло подойти, вот только неизвестный не расписал подробно сути этой самой связи. В любом случае попробовать стоило. Драко дошел до комбинации рунических знаков, однако последний символ отсутствовал, вместо него там был просто круг со знаком вопроса. «Блять. Ну конечно» В книге говорилось о том, как должны быть расположены руны, в какой последовательности и на каком расстоянии друг от друга. Они должны были образовывать круг или овал, заключавший в себя место на теле волшебника, с помощью которого устанавливалась связь. Проблема была не только в том, что последний знак отсутствовал, но и в том, что для ритуала необходимо было два человека, один из которых будет отменять магию крови. Только вот этот волшебник должен был обладать сильнейшими магическими способностями, а также совершенстве читать руны. Неправильное произношение могло привести к тому, что Малфой лишится руки или вообще умрет. Ни один вариант ему не нравился. Драко в голове перечислил всех своих близких, кто смог бы ему помочь, но никто в достаточной мере ему не подходил. Блейз не обладал столь сильными способностями, у Пенси были проблемы с чтением рун, Тео он вообще не рассматривал. Мать он просить о таком не собирался, ей не стоит знать о том, что у него все не так гладко, как кажется. В сознании вспылили карамельные глаза, но слизеринец сразу отмел эту мысль. Он не станет просить ее о помощи. Хотя…он мог бы попросить ее об услуге. Это уже казалось неплохой идеей. Он заплатит ей за проделанную работу или даст ей то, что она попросит. Это будет хорошей сделкой. Осталось только уговорить Грейнджер, но судя по ее рвению к поиску информации, все пройдет быстро. На следующий день по расписанию было Зельеварение, там были ученики разных факультетов, которые получили «Превосходно» по итогам СОВ. Там он и поговорит с Грейнджер. Снейп, как всегда, в последнюю минуту влетел в кабинет, будто ему было противно общество студентов, и он не хотел проводить с ними ни минуту больше положенного. Война сказалась и на профессоре, тот еле выжил после столкновения с Темным Лордом, но вот, крестный Драко здесь, все так же преподает зелья. – Слушаем внимательно, повторять несколько раз не буду, – строгий голос разнесся по кабинету, – следующий учебный год вы будете работать в паре со студентом другого факультета, – после его слов в классе раздались недовольные возгласы, но один из них выделился сильнее всех. – Мистер Уизли, вас что-то не устраивает? – жесткий взгляд, который ясно давал понять, что против профессора выступать не стоит, уперся в рыжего. – О, вот сейчас будет весело, – Блейз поудобнее уселся на стуле и принял расслабленную позу, будто смотрел интересное представление. – Профессор, я не собираюсь работать с убийцами, – Рон говорил тихо, но его слова будто оглушили всех студентов. Слизеринцы уставились на гриффиндорца, который позволил себе подобное высказывание. Чьи-то лица искажала злость, а кто-то сидел неподвижно с невозмутимым видом, будто их это вообще не касалось. – Ты совсем а…– начала было Пенси, но Тео рывком посадил ее на место. Малфой лишь издал тихий смешок, его не беспокоило мнение рыжего уебка, который не понимает, что говорит. – Минус пятьдесят очков, мистер Уизли, – лицо профессора не выражало ничего, кроме спокойствия, он не мог реагировать на подобные выходки, а возможно они его и не волновали, как и самого Драко. После снятия очков Гриффиндор успел уйти в минус, что возмутило некоторых студентов, гнавшихся за цифрами, которые уже не имели никакого значения. Малфой покосился на Грейнджер, что сидела на соседнем ряду. Он ожидал, что ее будет трясти от злости, и так и было. Неужели ей было дело до этих сраных баллов. Ну конечно, что же еще может ее волновать. Она крепко сжимала в руках перо, которое от такого давления вот-вот треснуло бы. Челюсти девушки были плотно сжаты, а лицо слегка покраснело. Она выглядела так смешно, когда не могла выплеснуть свои эмоции. «Смешно? С каких пор ее вид вообще какие-то эмоции вызывает, кроме ненависти и отвращения?» Драко отвернулся от девушки и устремил взгляд на Снейпа, который заметил, как тот украдкой смотрел на гриффиндорку. Ничего хорошего ожидать не стоит. – Если ни у кого больше нет желания высказать свое важное для всех мнение, – акцент Снейпа на слове «важное» давал понять, что всем стоит помолчать, – то я продолжу. Суть задания в том, что вам необходимо будет сварить к экзамену ЖАБА лучшее зелье повышенного уровня сложности. Если ваше зелье будет удачным, то вы будете допущены к сдаче экзамена. Всем ясно? – получив тишину в ответ, которую профессор расценил как знак согласия, он продолжил. – Директор Макгонагалл лично составила списки пар. Поттер и Забини, Нотт и Макмиллан, Уизли и Бут, Корнер и Паркинсон, Малфой и…Грейнджер. Приступайте к заданию, – с этими словами Снейп удалился в свою кладовку, оставив негодующих студентов наедине друг с другом. – Рон, успокойся, что ты себе позволяешь? – среди всего этого шума можно было расслышат тихий и недовольный голос Героини Войны, что была явно возмущена выходкой друга. – Не лезь ко мне, – рыжий резко встал со своего места и направился к своему напарнику на этот год. – Герм, не трогай его, пускай делает, что хочет, – Поттер похлопал подругу по плечу, а потом сказал еще что-то, но из-за разговоров студентов Малфой не смог расслышать. Он сидел за своей партой, ожидая, что его напарница сама соизволит к нему подойти, но этого не произошло. Драко встал со своего места и перекинул свои вещи на парту на соседнем ряду. Он занял место рядом с Грейнджер, которая будто не замечала его присутствия, она даже не смотрела в его сторону. – Ну привет, напарница, – ухмылка расплылась на лице парня, – у тебя есть предложения? – она по-прежнему не обращала на него никакого внимания, гриффиндорка увлеченно листала свои лекции, как если бы искала какую-то информацию, но учитывая ее способности и знания, Малфой сомневался в том, что она просто забыла название зелья, которое хотела создать для допуска к экзамену. – Грейнджер, ты оглохла? – Не заметила тебя, – она хотя бы отозвалась, но при этом все еще даже глаза не смела на него поднять, будто в чем-то провинилась, – я предлагаю приготовить «Феликс Фелицис». Она сложное за счет времени выдержки, но в целом для нас его приготовление не составит труда, – она закрыла свои тетради и собиралась было уходить, но Малфой схватил одну из ее лекций, чтобы задержать девушку. Сейчас ему очень нужно было поговорить с ней. – Малфой, отдай сейчас же, мне надо идти, – она говорила тихо, но Драко краем глаза заметил, как Поттер напрягся и смотрит в их сторону, а вместе с ним и добрая половина студентов. Этот спектакль стоило прекратить, пока ни у кого не возникло вопросов. – Скажи это, смотря мне в глаза, Грейнджер, что с тобой не так? Ты не хочешь согласовать зелье со мной? – наконец девушка подняла взгляд, она смотрела так, будто ей было жаль Малфоя. «Что за хуйня? Почему она так смотрит? Жалость? С чего бы меня жалеть?» – Гермиона, у вас все хорошо? – Поттер подал голос, что было вполне ожидаемо для Драко. Он был удивлен, как тот все еще не кинулся на него, чтобы показать, насколько он ахуенный защитничек. – Все хорошо, Гарри, – она повернулась к Малфою, –обсудим выбор зелья чуть позже, ладно? Мне сейчас не до этого, – собрав свои вещи, она вышла из кабинета, забыв свою лекционную тетрадь у Драко. Но отдавать ее Уизли или Поттеру он не собирался, это станет предлогом поговорить с ней. – Дружище, да тебя кинули, – Блейз сбоку приобнял друга и сочувствующе похлопал по плечу. – Блейзи, – Драко мило улыбнулся ему, – свали нахер отсюда, – и скинул руку мулата со своего плеча, а тот лишь пытался не засмеяться в голос. Зельеварение было последним уроком, поэтому Малфой решил, что сейчас самое время уйти в гостиную и просто поспать. Сон – это то, чего ему так не хватало. Но даже в столь хорошо знакомых стенах уснуть было тяжело, кошмары преследовали его, даже если он принимал снотворное зелье. Это было уже просто невыносимо. В его кошмарах он чаще всего видел жертв Темного Лорда, а также своих жертв. Они кричали, умоляли остановиться и отпустить их, но в своих снах Драко лишь молча смотрел на их мучения, а тело было будто в огне. И он не мог ничего сделать, хоть и очень хотел помочь невинным. Его с детства учили ненавидеть маглорожденных, хотя раньше он использовал совсем другое слово, но он понимал, что разницы нет совершенно никакой. Вся эта беспочвенная ненависть привела к сплошным страданиям не только маглорожденных, но и чистокровных волшебников. Драко видел, как это отразилось на его семье, что стало с его матерью, с отцом, с их репутацией. Это не привело ни к чему хорошему. Многие погибли за свои убеждения, за выдуманную ими истину, в которой не было никакого смысла. Только вот Малфой понял это слишком поздно, когда он впервые пролил кровь маглорожденного волшебника, она была такой же, как у самого Драко, не было никаких отличий. Тот волшебник стойко держался и до последнего вздоха не позволил себе кричать или молить о пощаде. Он не сказал ничего из того, что требовали от него другие Пожиратели, пока Драко пытал его. Этот волшебник был сильным и достойным человеком, чьим-то отцом и сыном. После того раза Малфой, выполняя приказы Лорда и убивая невинных, уничтожал сам себя, это стало его личным адом. Слизеринец вошел в пустую комнату, которую он делил с Блейзом и Тео, которые сейчас были на занятиях, и просто упал на кровать. Он думал о том, почему же Гренджер так на него смотрела. Неужели ей было стыдно за своего дружка? Это было вполне логично, учитывая то, как яро она доказывала Малфою, что тот не является убийцей, а тут такое заявление от рыжего. Они ведь ругались после его выходки, да и Поттер, судя по всему, не разделил его точку зрения. Разлад Золотого трио был интересным событием. Драко уже думал, что они после школы станут шведской семьей и будут жить вместе до конца своих дней, а оказывается, что эти трое не так дружны и сплочены. Но в любом случае Драко не нуждался в жалости от гриффиндорки, это заставляло его чувствовать себя жалким. Малфой полежал так еще около часа, а затем провалилась в беспокойный сон, полный кошмаров прошлого. В этот раз перед глазами был зал в Мэноре, Темному Лорду он нравился больше всего из-за эха. Крики жертв там были особенно громкими и долгими. Как и сейчас. В его сне маленькая девочка, которая даже не была волшебницей, лежала на полу и кричала от боли. Она умоляюще смотрела на Драко, но тот лишь молча смотрел на ее мучения и слушал смех Пожирателей. Парень проснулся от собственного крика, который, к его счастью, никто не услышал. В комнате было пусто, а на двери стояла заглушка, поэтому студенты в гостиной не подозревали, что Малфой только что вопил во все горло. Эти сны не были воплощением его страхов, которые вызывали ужас. Нет, то была суровая реальность, воплощение его неправильного выбора, от чего он мучается. Эти кошмары вызывали чувство вины и разрывали изнутри. Слизеринец пропустил обед, ему не хотелось даже переворачиваться на другой бок, не говоря уже о том, чтобы встать с постели. «Феликс Фелицис» или по-другому «Жидкое золото», это зелье было очень сильным, однако, чем сильнее эффект, тем труднее в приготовлении. Это был тот самый случай, когда на приготовление уходило полгода, но Малфоя это совершенно не пугало. Он уже готовил это зелье на дополнительных занятиях летом, когда отец гонял его из-за того, что тот уступал по успеваемости маглорожденной. – А вот и наша спящая красавица, – Теодор открыл дверь с ноги и нарушил покой Малфоя, за что получил подушку в лицо. – Ты ебанулся, Нотт? – серьезный тон не вязался с тем, как Малфой пытался сдержать улыбку. Блейз, Тео и Пенси были самыми близкими людьми для Драко, в их присутствии его настроение автоматически поднималось. Хватало лишь вида выражения лица Нотта, когда тот получил подушкой, чтобы захотеть смеяться в голос. – Он не спящая красавица, слишком страшненький, как по мне, – Блейз послал воздушный поцелуй Драко и упал на кровать. – У тебя дерьмовый вкус, любимый, – раздался приторно сладкий голос Малфоя. – Ты-то точно разбираешься, – мулат подмигнул другу и перевернулся на бок, оставив Драко размышлять над значением его фразы. – О чем это он? – он обратился к Тео, который широко ухмыльнулся, собираясь передать последние сплетни. – Как это о чем? Ты решил приударить за Грейнджер и думал, что никто не заметит, – Нотт улыбался так широко, будто поймал друга с поличным. Заявление было настолько абсурдным, что он даже не нашел, что сказать или как отреагировать на подобную глупость. – Я же говорил, что это так, – Блейз довольно присвистнул, – теперь Пенси должна мне пятьдесят галеонов. – Вы перегрелись или головой ударились? – Драко не понимал, с чего они вообще такое взяли. Между ним и Грейнджер ничего не было, у него даже в мыслях такого не было, ему совершенно не до этого. – Это ты походу перегрелся, милый. Когда это тебе стали нравиться заучки? – Блейз подпер голову рукой, ожидая ответа от друга, который непонимающе смотрел на них. – А вас это ебать не должно, – он ухмыльнулся, понимая, что ничего им не докажет. Проще было просто перестать что-либо отрицать. Он потом еще поговорит с Забини. – О-о-о, – довольно протянул Нотт, – да ладно, Драко, – теперь уже он не верил в происходящее. – Не ожидал я от тебя такого, – притворно обиженный голос Блейза был таким смышным, что Драко еле удержался, – любимый, ты мне изменяешь? – Ага, только Грейнджер даже сама об этом не знает, – улыбка не сходила с лица. – Безответная любовь, – мечтательно вздохнул Нотт, подпирая подборок рукой. – Бедный Дракоша, – Малфой повернулся к Забини, готовясь кинуть в него первое, что попадется под руку. Это прозвище он терпеть не мог еще с детства. – Да нет у меня ничего с ней, успокойтесь вы уже, – он поднялся с кровати и, взглянув на свое отражение в зеркале, слегка пригладил непослушные волосы. – Мне надо идти, оставлю вас наедине с вашими фантазиями. – Ты к Грейнджер собрался? – под смешки друзей Драко вышел из комнаты в гостиную, в которой после обеда собралось несколько пятикурсников. Они все вылупили глаза при виде него. Сейчас он был в центре внимания в связи с последними сплетнями. Ему хотелось заорать на них или запустить какое-то проклятье, чтоб они перестали так бесстыдно глазеть. Но после такого его бы ожидал разговор с директором или Азкабан, что ему нравилось даже больше, чем нравоучения старухи. У Драко было желание сбежать из гостиной, чтобы скрыться от всех, но бегать он не собрался. Он лишь накинул на себя маску превосходства и надменности, к которой так привык за всю свою жизнь. – Что-то интересное увидели, – Малфой говорил тихо, но после его фразы все зеваки тут же нервно заерзали на своих местах и начали что-то мямлить себе под нос. Парень медленно направился на выход, держа спину прямо и не позволяя себе хоть немного ускориться. Никто не должен был заподозрить, что с ним творится на самом деле. А с головой у него явно не все в порядке. С каких это пор он засматривается на заучку и следит за ее эмоциями. «Мне нужна ее помощь, я просто изучаю ее, чтобы получить то, что мне нужно» Так себе оправдание, но в целом пойдет. Слизеринец вышел из холодных подземелий и направился к кабинету, в котором проводил чуть ли не каждый вечер со дня возвращения в школу. Там было тихо, ему нравилась тишина, особенно она стала ему дорога с тех пор, как он каждый день начал слышать крики и дикий смех в стенах своего дома. От этого было не спрятаться нигде, даже в его комнате, которая в детстве была для него сравнима с крепостью. То было его личное пространство. Однако Пожиратели, шастающие по Мэнору, не давали расслабиться даже в родных стенах. Это было в прошлом, но он все еще помнил, как по ночам она сновали туда-сюда, таская за собой новых жертв, голоса которых уже осипли от криков, а сопротивляться не было сил. Белле нравилось, когда магглорожденные пытались убежать или использовать магию против нее, ее это очень забавило, будто они были клоунами в маггловском цирке. Драко шел по подземельям, погруженный в воспоминания, даже не слыша, как его зовут. А потом кто-то резко дернул его за рукав мантии, да так, что он чуть не рухнул на каменный пол от неожиданности. Повернувшись, он увидел ее. Грейнджер стояла перед ним, гордо вскинув подбородок. Ему казалось, что когда-нибудь она задерет свой нос так высоко, что свернет себе шею. – Малфой, ты оглох? – дерзости ей было не занимать. Она смела раскидываться подобными фразочками после того, как чет не повалила его на пол. Что она вообще забыла в подземельях? – Не заметил тебя, – он елейно улыбнулся, повторяя ее слова, которые она буквально выплюнула сегодня утром на уроке Зельеварения. Но Гермиону это ничуть не смутило, хотя она явно поняла, что это был ответный выпад, немного с опозданием, но все же. – Слушай, сегодня мы так и не договорились насчет зелья, – начала было она, но Драко перебил ее. – Да ладно? Ты же уже выбрала «Феликс Фелицис». Или тебе вдруг стало интересно мое мнение? – с усмешкой от отвел взгляд в сторону, а затем вернул его к собеседнице, ожидая увидеть на ее лице хоть какое-то раскаяние за то, что она сегодня отмахнулась от него, как от назойливой мухи, но не тут-то было. Она смотрела на него сверху вниз, будто была выше его на две головы. – А у тебя есть другие предложения? – девушка скрестила руки на груди, ожидая возражений, коих не последовало. – Для нас это лучший вариант, – после этого «нас» Драко чуть не перекосило, но не от отвращения, а от абсурдности происходящего, так он еще не общался с Грейнджер, – это самое сложное зелье, которое мы можем выбрать из всего перечня разрешенных для изготовления выпускникам, – он и сам понимал, что они не будут готовить элементарных зелий, с которыми даже рыжий недоумок справится, но она даже не дала ему выбрать. Малфой не входил в круг людей, для которых она была словно мамочка, что все решали за них, а они только и рады были. – У тебя мания все контролировать и решать самой? – слизеринец нахмурился и скрестил руки на груди, будто закрываясь от собеседницы, если ее можно было так назвать. Скорее она, как всегда, стала его противницей в игре «Кто кого переплюнет в дерзости». – Тебя что-то не устраивает? Если нет, то выбирай зелье сам, – ее щеки немного покраснели от злости, а сама она начала чаще дышать, будто вот-вот полыхнет синим пламенем и сожжет все к чертям. – Успокойся, Грейнджер, – ему было очень смешно со всей этой картины, но если бы он засмеялся, то она бы точно прожгла в нем дырку, а может и не одну, – меня все устраивает, – после его слов гриффиндорка слегка нахмурила брови и с подозрением посмотрела на него. – То есть ты, – она ткнула в него пальцем, рубильник в ее голове, отвечающий за сдерживание гнева, будто кто-то опустил, – весь день воротил носом, заставил меня найти тебя, чтобы узнать, что же конкретно не нравится нашему Великому Драко Малфою, – сколько же яда она вложила в слово «великий», им можно было просто захлебнуться, – а сейчас ты говоришь, будто тебя все устраивает? – Малфой больше не смог сдерживать смех, глядя на то, как она раскраснелась и разозлилась из-за такого пустяка, на что девушка гневно застонала, хотя это было больше похоже на рычание, и закинув сумку на плечо пробормотала себе под нос что-то из разряда «как же меня это бесит». Слизеринец лишь хохотал с того, как легко ее было вывести на эмоции, и смотрел, как она быстрыми шагами уходит прочь. Это так подняло ему настроение, что даже в его любимый кабинет не захотелось уходить. – Такими темпами она тебе точно не даст, – голос, полный веселья, раздался со стороны коридора, ведущего в гостиную. Драко обернулся, но ему даже смотреть не надо было на свидетеля гнева Грейнджер, чтобы понять, кто это был. – Блейзи, у меня свои методы, – Малфой решил, что нет смысла отрицать что-либо, даже если в реальности у него не было никаких планов на эту гриффиндорскую бомбу замедленного действия, которая в какой-то момент взрывается из-за сущего пустяка. – Гордая львица – это что-то новенькое, – Забини усмехнулся, глядя на друга. – Но не для тебя, милый, ты то у нас весь зоопарк собрал, – он послал ему воздушный поцелуй, направляясь в противоположную сторону коридора, чтобы уйти от тупых шуточек Блейза, но тот побежал за ним. – Ладно, дружище, – мулат закинул ему руку на плечо, – если серьезно, что ты творишь? – Ничего такого, просто бегаю за Грейнджер, обычное дело, – Драко ухмыльнулся, желая уйти от ответа, но такой трюк с его лучшим другом не пройдет. – Да ты что? А я тогда бегаю за Макгонагалл, – он явно ему не верил, но правду Блейзу знать было не обязательно, – это то же самое, что и бегать за Принцессой Гриффиндора, только у меня пташка солиднее, я выбираю королев, – зная Блейза, он может и всерьез подкатить к директору. От картинки, что Драко представил, ему стало тошно. – Фу, я обязательно расскажу об этом Дафне, чтоб она не отпускала тебя на приватные разговоры с директрисой, – слизеринец с притворной брезгливостью скинул руку друга со своего плеча. Повисла небольшая пауза в то время, как они подошли к подоконнику. Студентов рядом не было, так что они могли спокойно поговорить. – Драко, это пустая трата времени, я знаю, что ты мне врешь, – мулат заглянул ему в глаза, будто глядел в самую душу. Блейз знал его лучше всех, он был самым близким другом, который оставался с ним в самые тяжелые времена. Поэтому Драко решил, что сможет доверить ему свои планы. В этом все равно не было ничего такого, да и если получится, об этом потом все узнают, но не потому, что Малфой всем расскажет о том, какая Гермиона молодец, а потому, что она сама напишет миллион научных работ по этой теме. – Мне нужна ее помощь, ничего более, – он пожал плечами, будто каждый день просил помощи у гриффиндорки. Брови Блейза на лоб полезли от такого заявления. Малфой вообще никогда не просил кого-либо о помощи и считал это действие проявлением слабости, а тут такое. – Чего? Какая такая помощь? – он скептически уставился на друга и, кажется, ему сейчас больше верилось в то, что тот просто влюбился в Грейнджер, чем в то, что Драко решил попросить о помощи, причем не самых близких ему людей, а гриффиндорскую заучку, которую он ненавидел с первого курса. – Ну, это будет не просто жестом доброй воли, я заплачу ей в любом случае, даже если ничего не выйдет. – О чем таком ты ее просишь, что там что-то может не получиться? – на секунду он замолчал, а потом сочувствующе похлопал Малфоя по плечу. – У тебя проблемы с эрекцией? – крайне остроумные шутки были его фишкой. Блейз расхохотался, увидя нахмуренные брови друга. Это уже больше смахивала на оскорбление. – Блейзи, не переживай, на тебя у меня всегда стоит, – он мило улыбнулся и похлопал глазками, что заставило Забини усмирить свой приступ смеха. – Не сомневаюсь, – мулат кокетливо подмигнул ему, а в голосе слышались нотки веселья. – Если серьезно, я ищу способ, как избавиться от метки, чтобы сохранить руку. Умнейшая ведьма столетия явно должна знать, как такое можно провернуть, – после его слов Забини напрягся, невольно поглядывая на левую руку Драко, рана на которой была скрыта одеждой. – Это она сказала тебе вспороть руку, чтоб избавиться от метки? Если да, то она явно не оправдывает свой статус умнейшей ведьмы, – Блейз пытался разрядить обстановку, но, когда доходило до подобных тем, он всегда принимал самый серьезный вид, будто сидит на встрече с послами и пытается заключить международный договор. – Я ей еще не говорил о том, что нуждаюсь в ее помощи, – для Драко слово «нуждаюсь» было чуждо, он никогда не использовал его ранее, от чего его друг напрягся еще больше. – Да ладно тебе, Забини, расслабься. – Почему ты ничего не говорил мне? Ты чуть не подох на моих руках, – он говорил тихо, могло показаться, что он злиться, но на самом деле в голосе сквозила обида и страх. Блейз боялся, что Малфой сам убьет себя. А значит сама ситуация уже была дерьмовой. – Блейз, я не буду оправдываться, но умирать я не собираюсь, не дождешься, – Драко криво усмехнулся, понимая, что пора закругляться. Этих откровений он сегодня не жаждал. Забини тяжело вздохнул, зная, что ничего не выбьет из Малфоя, если он сам не желает рассказывать, так что он просто решил сменить тему. – Ладно, хер с тобой, – на вид он был совершенно спокоен, будто минуту назад не был готов накинуться на друга за то, что тот чуть не прикончил себя, – ты слышал, что директор решила на этих выходных устроить поход в Хогсмид? – Конечно, Пенси мне об этом все уши прожужжала, – он убрал мешающие пряди с лица, – так что меня уже тошнит от предстоящей прогулки в вашей, – он скорчил недовольное лицо и закатил глаза, что только развеселило Блейза. – Да что ты? Помнится, ты говорил так каждый раз, а потом сам не хотел уходить из Трех метел. – Что поделать, огневиски там неплохой, – он оттолкнулся от подоконника, ожидая, когда Забини последует за ним, – скоро ужин, пойдем уже. – Дракоша, проголодался, – он сюсюкался с ним как с младенцем, за что получил неплохой пинок под зад, – как всегда очень элегантно, – мулат отвесил поклон другу и снял воображаемую шляпу. На лице Драко растянулась улыбка, которую даже не хотелось скрывать. Жизнь становилась лучше, по крайней мере, ему так казалось. Слизеринцы всей своей компанией зашли в Большой зал, где было непривычно тихо. Взгляды доброй половины студентов были направлены на Драко, но вряд ли это было связано с тем, что он лежал в лазарете с разодранной рукой. – Что-то произошло, – шепотом сказала Дафна, чтобы слышали только они, но в такой тишине ее слова были словно крик среди поля. – Как проницательно, милая, – Блейз усмехнулся, беря ее под руку. Сейчас было такое чувство, будто они что-то сделали, хотя сами даже не знают об этом. Но ребята держались гордо, как и всегда. Им было не привыкать к такому вниманию к их персонам несмотря на то, что половина зала сейчас смотрела на них с опаской, будто увидела шайку преступников, сбежавших из Азкабана. – Что вылупился, Винсент, – Крэбб под взглядом Нотта слегка стушевался, но ненадолго. – Малфой, готовься к обыскам и встречам с работниками Министерства, – в словах однокурсника было слишком много яда и ликования, хотя Драко никогда не относился к нему плохо. Что-то произошло, но он еще не понял, что именно. – Думай, что говоришь, Крэбб, – Пенси была похожа на змею, что нападала на свою жертву, она оперлась руками на стол, встав напротив Винсента, – Малфои чисты, в отличие от твоего папаши, – усмехнувшись она отвернулась от него, усаживаясь на свое место возле Тео. – Мнение подстилки не спрашивали, – он чуть ли не рычал от злости. Его отца давно уже поцеловал дементор, а семья лишилась всех своих денег. У Малфоей же все было в порядке. Может быть это его так озлобило, учитывая то, что Мэнор был пристанищем Пожирателей, а Темный Лорд благосклоннее всего относился именно к их семье, но в суде этого не учли. После этих слов Тео буквально в считанные секунды подлетел к Крэббу, хватая того за ворот рубашки, встряхивая того. Нотт хоть и казался смазливым мальчишкой, который только и может выпендриваться своих состоянием и милым личиком, но он никогда не даст своих в обиду, за родных он был готов отдать свою жизнь. – Повтори, – он смотрел ему прямо в глаза, готовый в любую секунду ударить. Это было не позволительно, но оскорблений в адрес Пенси он не потерпит. За детьми Пожирателей все еще приглядывали, ожидая, когда же те совершат ошибку, поэтому драка в школе сейчас была не лучшим решением проблемы. – Ты что за цирк тут устроил, Винсент, – Гойл вмешался крайне вовремя, в это же время Блейз и Драко поспешили оттащить Тео от их однокурсника, а Гойл оттолкнул Крэбба. Это удивило Малфоя, ибо те были крайне дружны еще с первого курса. – Успокойся, подумай о матери, – он встряхнул его и грубо усадил на место. – Что здесь творится? – Директор Макгонагалл в окружении нескольких учителей подошла к группе ребят. – Молодые люди, это не допустимое поведение для выпускников, минус пятьдесят очков Слизерину, – директриса уже было собиралась уйти, как ее взгляд метнулся к Драко, – Мистер Малфой, можно вас на минутку, – внутри началась буря из мыслей и переживаний. Из-за драки его вызвать не могли, так как он в ней не участвовал, значит в словах Винсента что-то было. Они отошли к преподавательскому столу, так что их никто не слышал, а под взглядом Макгонагалл все зеваки поспешили продолжить трапезу. Драко стало интересно, смотрит ли Грейнджер на него. Он отвел взгляд в поисках знакомой макушки и услышал звонкий смех со стороны Гриффиндора. Поиски были недолгими. Девушка смеялась с какой-то, как Малфой был уверен, тупой шутки кого-то из своих друзей. Отвернувшись от нее, он понял, что директриса проследила за его взглядом, но никак это не прокомментировала. – Вы хотели мне что-то сказать, директор Макгонагалл, – ожидание было невыносимо, но он заметил, как женщина пытается подобрать слова, от чего на душе становилось еще неспокойнее. – Мистер Малфой, ваша тетя сбежала из Азкабана, но была найдена убитой в лесу возле вашего дома два часа назад, – она думала, что смерть безумной тетки раздосадует Драко, но вот только ему было плевать. В глубине души он даже радовался тому, что больше никогда не услышит ее безумный смех и не посмотрит в ее абсолютно пустые глаза. Вот только маму это очень сильно расстроит. Семья для нее была на первом месте. Она искренне любила Беллу несмотря на все, что та творила и чем жила. – Спасибо, что сообщили, – Драко понимал, что ему нужно выразить хоть какие-то эмоции, но внутри была только радость, он лишь прочистил горло и продолжил, – а при каких обстоятельствах ее убили? – Это выясняется, но известно, что убита она была с помощью заклинания. Вам не нужно отправиться домой? – Макгонагалл посмотрела на него с недоумением, ибо она ожидала совсем другой реакции. – Думаю, стоит дождаться письма от родителей. Я могу идти? – Да, конечно. С учетом того, что Беллатрису нашли возле их дома, теперь Мэнору и правда стоит ожидать гостей из Министерства. Раз уж она направилась к его семье, значит рассчитывала найти там поддержку, а министерские крысы явно сочтут это как намеком на то, что родители готовы принять преступницу и сторонницу Волан-де-Морта. Да и кто вообще мог убить ее в лесу возле дома. Он обязательно выяснит это, но позже. Скорее всего ему придется наведаться домой.