Начать все с конца

Грейнджер вылетела из кабинета и оставила Драко наедине со своими мыслями. Изначально он шел сюда с целью отдохнуть от гула в Большом зале, но лучше бы он пошел в гостиную с Блейзом. «Это гребаная выскочка перешла все границы. Думает, что все знает, но нихуя подобного» Удар, еще удар, а за ним еще десятки с еще большей силой. Костяшки были разбиты в кровь, но мысли отпустили, на смену им пришла физическая боль, но этого было недостаточно. «Ты ничего не чувствуешь, тебе это недоступно» эхом раздавалось в голове парня. Он строил стены в собственном сознании несколько лет, чтобы оградиться от внешнего мира. Любой другой человек уже давно сломался бы, но только не он. Нет, Малфой помнил все. Кошмары прошлого догоняли его всегда. Они мерещились в темных углах Мэнора, в Большом зале и в его снах. Сны он контролировать не мог. Все заканчивалось смертью невинных волшебников, которых он и пытал по указке Темного Лорда. Он понимал, что выбора не было, но винил себя в каждой смерти, даже если сам не трогал этих людей. Если бы Драко предпринял попытки противиться, то пострадали бы родители. Сначала Лорд убил бы отца, мать не смогла бы пережить этой потери, а он наслаждался бы ее муками и заставил Малфоя младшего смотреть на все это. Потом он убил бы мать, а за ней и самого Драко. Или, что еще хуже, заставил бы его самого сделать это. Эти мысли убивали его, он не смог бы пережить подобный кошмар. С его костяшек стекала кровь, но этого было недостаточно. Боли было мало, чтобы отогнать эти мысли. Малфой задрал рукав рубашки на левой руке и зло уставился на черный рисунок. После смерти Лорда метка никуда не делать, как того желал парень. Он впился ногтями в кожу и с остервенением принялся раздирать участок кожи с тату. Он готов был снять с себя кожу, лишь бы избавиться от этого клейма, но все было тщетно. Драко лишь оставлял себе новые шрамы, которые не перекрывали его главной ошибки. Рука уже пульсировала от увечий, которые он в очередной раз нанес себе сам, но это помогало отрезвиться и избавиться от назойливых мыслей. Парень откинулся на парту и просто уставился в потолок. Ему не хотелось выходить отсюда. Здесь было тихо и спокойно, и лишь одна надоедливая особа могла нарушить его покой. Так он и пролежал несколько часов, а тем временем солнце уже приблизилось к горизонту и кабинет заливал огненно-рыжий свет, который осветил каждый темный угол, отмечая одиночество парня. Он, как всегда, один, спрятался в пыльном кабинете, как и Грейнджер, которую он высмеял ранее. Но он не мог иначе, по-другому она бы не ушла, а ему необходим был покой и тишина. Посмотрев на часы, Драко поднялся и, отряхнувшись от пыли, применил очищающее заклинание к своей одежде, чтобы убрать следы его попыток самоуничтожения. Тихо открыв дверь, он пошел прямо по коридору, чувствуя, как струйка крови стекает по внутренней части предплечья левой руки. Путь до гостиной Слизерина прошел как в тумане, Малфой хотел просто дойти до своей комнаты и рухнуть на кровать, чтобы провалиться в беспокойный сон, но Мерлин не любил его и никогда не исполнял его желания. Открыв дверь в спальню, он обнаружил там Блейза в объятиях какой-то белокурой девицы. – Блять, Блейз, это и моя комната тоже. – Малфой ничуть не смутившись плюхнулся на свою кровать, недовольно сверля взглядом друга. – Любимый, ты ревнуешь? – проворковал Забини, прикрывая простыней наготу девушки. Малфой получше присмотрелся к хрупкой блондинке, что укрывалась в объятиях слизеринца. Его удивило то, что он увидел. Он перевел взгляд на Блейза, вопросительно приподняв одну бровь, на что друг лишь пожал плечами и подмигнул ему, обещая рассказать все позже. – Конечно ревную, котик. Не мог бы ты прекратить устраивать тут траходром и выпроводить юную леди из комнаты? – Приторно сладко протянул Малфой, укладываясь на кровать. – Даф, одевайся, мой юный друг сегодня не в духе. Девушка вышла и в комнате воцарилась тишина, которую нетерпеливо прервал Драко. – Ну и? – потребовал ответа он. – А что такого? Да, мы сошлись, но в этот раз все будет по-другому. – Ты хочешь опять полгода убиваться из-за расставания? Вспомни, что было в прошлом году, Блейз. Нахуй оно тебе надо? – Малфой сел напротив друга, всматриваясь в темные глаза мулата, пытаясь понять, что у того в голове. – Мы еще летом поговорили с ней, обсудили все и пришли к выводу, что стоит попробовать снова…– Драко не дал ему договорить. – Я больше не буду вытирать тебе сопли и выполнять роль жилетки, в которую можно поплакаться. Ты только отошел от этого состояния, только все наладилось и вот, на тебе. – Он всплеснул руками и отвернулся от Забини, который пытался собрать мысли в кучу. – Мамочка, я уж как-нибудь сам решу, что для меня лучше, – недовольно протянул он, – но если тебе это настолько в тягость, то я облегчу тебе жизнь и не буду рассказывать вообще ничего. – В его словах слышался укор и обида. Блейз был самым близким другом Малфоя, он всегда был рядом, даже в самые дерьмовые времена. – Ладно, Блейз, делай, как знаешь. Смотри, чтобы она снова не растоптала тебя. В этот раз у меня уже не хватит огневиски, чтобы скрасить твое бренное существование без любимой Дафны, – усмехнулся он, надеясь, что это разрядит обстановку. Взгляд мулата смягчился и тот тихо рассмеялся. – Ооо, в тот раз мы опустошили все запасы Мэнора, мне аж вспоминать тошно. – Не мы, а ты, Блейзи, – подметил Малфой, – мама до сих пор припоминает мне пустые подвалы дома. – Так ты сам еще и Тинки отправлял к Нотту, чтобы тот притащил еще несколько бутылок. Хорошо, что домовой эльф был умнее тебя и пошел к Нарциссе. Так бы давно нежились в фамильных склепах. – С этими словами Блейз улегся на кровать. – Ты пропустил ужин, а после обеда тебя никто не видел. – Малфой ожидал продолжения, но вопроса так и не последовало. – Прогулялся немного по замку, – увильнул он. – Один? Или зажимался с какой-то крошкой? – игриво поиграл бровями Забини, переворачиваясь на бок, подпер голову рукой, чтобы лучше видеть соседа по комнате. Малфой в ответ лишь кинул в него подушку. – У тебя какой-то нездоровый интерес к моей личной жизни. Тебя моя мама покусала? – с притворным беспокойством сказал он. – Да нет, просто кровь на твоих руках натолкнула меня на мысль о том, что малышка тебя разочаровала и ты прикопал ее на территории школы, – шутка Блейза заставила слизерница взглянуть на свои руки. Кровь так и не остановилась. – Блять, – он подскочил с кровати и резким движением открыл тумбочку, дверца которой чуть не слетела с петель от его напора. Зелья, которые способно остановить кровь, нигде не было. – Блейз, у тебя случайно нет кровеостанавливающего в запасах? – Забини заметно напрягся, но спрашивать не стал. Он понял, что это не засохшая кровь, а кровь из раны друга, которую он не видел. – Драко, что случилось? – Не важно, Блейз. Так у тебя есть зелье? – Нет, – слизеринец недоверчиво смотрел на него. Он подозревал, что Малфой что-то мог сделать себе, потому что на теле парня частенько возникали новые шрамы или свежие порезы, но он и не думал, что все настолько плохо. – Друг, может сходишь к Помпфри? Она поможет обработать рану. Я не хочу, чтобы ты помер на моих руках от потери крови. – Да ничего со мной не будет, не дождешься, – усмехнулся тот, но сам почувствовал, что голова начинает кружиться, а ноги подкашиваться. Он опустил взгляд на руку и обомлел. Пол заливала кровь, на кровати и одежде тоже остались огромные пятна. В этот раз он явно переборщил. – Малфой! – беспокойный крик Блейза эхом раздался в голове, но сознание уже покидало его. – Что здесь происходит? – В комнату ворвался Тео и Пенси, их взгляд упал на неподвижное тело Малфоя перед кроватью. Пенси первая опомнилась и, подбежав к Драко, закатила рукав рубашки на левой руке. Кожа была разорвана чуть ли не до мяса, а из раны водопадами текла кровь. – Что ты наделал? – зло бросила Пенси, а слезы отчаяния собирались в уголках глаз. – Несите его к Помпфри, живо! Тео с Блейзом подхватили тело друга и направились в лазарет. – Что случилось, Блейз? Он на твоих глазах решил выпилиться или что, – нервозность Тео чувствовалась и с еще большей силой перекинулась на Пенси и Забини. – Да не знаю я! Он пришел уже в таком состоянии, я заметил, что у него разбиты костяшки, но я не думал, что под рубашкой такая херня. Через десять минут они уже стояли в лазарете, ожидая вердикт целительницы. Никто не понимал, что с ним стряслось. Было ясно, что он не в самом лучшем состоянии, но никто и подумать не мог, что он причиняет себе такой вред. – С мистером Малфоем все будет в порядке, но ему нужно отдохнуть. Я буду наблюдать за его состоянием, но думаю, что завтра утром он уже сможет вернуться к остальным. – Мадам Помпфри успокоила друзей и пошла к другому пациенту, который лежал через несколько коек за ширмой. – Я останусь с ним, – Блейз сел на стул возле кровати Малфоя. – Мы с Тео тоже останемся, – твердо сказала Пенси. – Пенс, не напрягайся, идите в гостиную, все будет хорошо. Заткни там всех, кто сплетничает о случившемся, – Забини не хотел, чтобы подруга провела ночь без сна, сидя у койки этого болвана, который решил всех кинуть и помереть раньше времени. – Но… – ее протест прервал Нотт, который потянул ее в сторону выхода. – Зови, если что-то вдруг случится, Блейз, – Теодор под руку с Пенси вышел из лазарета.

***

Гермионе не спалось. Лунный свет проникал в комнату и освещал пространство. Соседки по комнате тихо посапывали, но она из них что-то скомкано бормотала во сне, от чего Грейнджер не могла уснуть. Девушка решила пройтись до лазарета за снотворным зельем. Она переоделась в легкую толстовку и шорты и вышла из комнаты, стараясь не разбудить соседок. В гостиной было пусто, лишь дрова в камине тихо потрескивали от жара пламени. Выйдя в коридор, она пожалела о том, что так легко оделась. Несмотря на теплую осеннюю погоду, по ночам в Хогвартсе было достаточно холодно для коротких шорт, но Гермиона не видела смысла возвращаться обратно в комнату. Опасаясь появления сторожа, Грейнджер виляла разными коридорами, сокращая путь к лазарету. Несколько раз она слышала шорохи и смешки в темных углах замка, но ей было не до студентов, которые решили ночью позажиматься в темных коридорах замка. Дойдя до цели, она тихонько открыла дверь лазарета, чтобы не потревожить пациентов своим появлением, но темная фигура, сидящая возле кровати одно из них, заставила ее напрячься. Как мадам Помпфри позволила кому-то сидеть тут ночью? Но присмотревшись, она поняла, что здесь сидел Блейз Забини, а проходя мимо него, она увидела изуродованную руку, а тени от тусклого света лампы на прикроватной тумбочке делали эту картину еще более страшной. Под ранами виднелся силуэт метки. Малфой. А потом она увидела лицо парня. Его кожа была белоснежной, даже болезненно бледной, волосы намокли от пота, а лицо было непривычно расслаблено. Она привыкла видеть на лице Малфоя неприкрытое отвращение и скуку, а вот таким спокойным ей еще не доводилось его видеть. – Мисс Грейнджер, что вы здесь делаете? Вам плохо? – обеспокоенно зашептала медсестра, подходя к студентке. – Мадам Помпфри, извините за беспокойство, я не могу уснуть, – тяжело вздохнула девушка и продолжила, – не могли бы дать мне какое-нибудь зелье, успокоительное или снотворное? – Вас опять мучают кошмары? – сочувствие отразилось на лице женщины. – О, нет, все в порядке, мне…мне просто не спится, беспокойно как-то, – прошептала Гермиона и нервно обернулась, надеясь, что Забини спит и не слышит вопросов целительницы, но мулат смотрела четко на нее. – Хорошо, милая. Сейчас принесу тебе нужное зелье, но его нельзя часто употреблять, оно негативно действует на нервную систему и может сильно повлиять на психику, если пить большие дозы каждый день. – Да, конечно, я понимаю, – заверила ее Гермиона. Целительница отправилась за зельем, а гриффиндорка повернулась к Блейзу, нахмурив брови, она вперилась в него взглядом. – Моя красота настолько тебя заворожила? – усмехнулся мулат. Его манера тянуть слова чем-то была похожа на манеру Малфоя, но у Блейза это звучит не как унижение, а как…флирт? Голосок был бархатным, но в глазах не было и капли из того, что отражали его речи. Да, вот такая была манера общения у Забини. – Не льсти себе, Забини. Ты ничего не слышал, хорошо? – Гермиона не хотела, чтобы о ее кошмарах прознали эти гадюки. – Грейнджер, если ты хочешь заставить кого-то молчать, то не стоит использовать слово «хорошо». Ты не договариваешься со мной, а приказываешь мне, я верно понимаю? – Ммм…не совсем. Не важно, просто не говори никому ничего из того, что услышал. Идет? – А что мне за это будет? – игриво протянул он, закидывая ногу на ногу, сложил пальцы рук в замок. – Я не сниму с тебя баллы за нарушение комендантского часа, – дерзкая улыбка растянулась на лице гриффиндорки, – ты сидишь здесь, после отбоя, спешу заметить, что ты не нуждаешься в помощи колдомедика. И если ты решишь обратить это против меня, то не выйдет, я пришла сюда не просто так, а из-за плохого самочувствия, поэтому с меня баллы не снять, – довольно закончила Гермиона и развернулась, чтобы пройти в сторону стола медсестры, которая уже вышла с зельем. Перед выходом из лазарета Гермиона бросила взгляд на слизеринца, который смотрел на руку своего друга. Ей было интересно, что случилось с Малфоем, но спросить она так и не решилась. Забини точно бы отшутился или соврал, но правды бы не сказал. Рана выглядела так, будто человек сам разорвал себе руку, пытаясь выдрать плоть, а с учетом ее расположения, он будто пытался сорвать кожу с меткой. Насколько знала Гермиона, метка была результатом древней и сильной магии, поэтому удалить ее считалось невозможным. Даже если содрать кожу, метка вернется, когда рана затянется. Путь до башни Гриффиндора девушка провела в раздумьях. Ей было даже жаль Малфоя, который всю жизнь проживет с напоминанием о своем темном прошлом, но такого была цена за неверный выбор, но не его, а родителей. Гермиона не думала, что слизеринец сам решился на такой шаг. Да, он был не самым приятным и образцовым молодым человеком, но до такой жестокости он сам бы не дошел, ему явно помогли, а то, что он пытался избавиться от метки, это только подтверждало. Зайдя в комнату, гриффиндорка старалась пройти настолько тихо, чтобы никто не заподозрил, что она страдает бессонницей и по ночам бегает в лазарет за снотворным. Для окружающих все было прекрасно, никто не знал, что творилось в голове у девушки и через что ей пришлось пройти. Однако сейчас все было не так уж плохо. Кошмары стали относительно редкими гостями, а вот отсутствие сна все же не хотело уходить. Грейнджер открутила крышечку и вылила часть содержимого флакона в рот, слегка поморщившись от вкуса. Было чувство, будто в одну емкость залили все самые мерзкие жидкости, от которых аж лицо перекашивало. Приняв лекарство, девушка легла на кровать, подтянув ноги к животу, и, как только ее голова коснулась мягкой подушки, провалилась в глубокий сон без сновидений. Первые учебные дни прошли достаточно спокойно. Малфоя, который всегда создавал хаос, все еще не было, но Гермиону это никак не беспокоило, по крайней мере, она себя в этом убеждала. Она хотела бы помочь избавиться от метки, но не только ему, но и другим Пожирателям, которых оправдали или которые приняли метку под давлением семьи или из-за угроз. Но девушка не знала, что она может для этого сделать, поэтому сегодня после ужина в ее планах было наведаться в библиотеку и поискать информацию. – Эй, Гермиона, приём, – Джинни размахивала перед Грейнджер руками, пытаясь привлечь ее внимание, – ты там в каких облаках витаешь? – Извини, я что-то задумалась, – Гермиона мотнула головой, будто пыталась вытряхнуть мысли о Пожирателях из головы, но образ безобразной раны на руке слизеринца никуда не хотел уходить. – У тебя все хорошо? Что-то слишком загадочная в последнее время, – младшая Уизли с подозрением смотрела на подругу, будто пыталась залезть в ее голову или прожечь в ней дыру своим взглядом, лишь бы добраться до правды. – Ой, хватит тебе, у меня все хорошо, – Грейнджер отмахнулась и взяла однокурсницу под руку, таща ту в сторону Большого зала. – Гарри с Роном давно нас ждут, пора обедать, Джин. – При такой жаре и кусок в горло не лезет, – гриффиндорка невольно простонала, смахивая капельки пота со лба. – Тебе нужно много есть, ты ведь спортсменка. Иначе какой-нибудь Винсент снесет тебя с метлы во время очередного матча. – Пусть только попробует, – гордо сказала та, ускоряя шаг. Джинни делала успехи в квиддиче, она была ценным членом сборной Гриффиндора. Гермиона была уверена в том, что ее ждет великое будущее, если она захочет посвятить игре всю свою жизнь. Дойдя до Большого зала, девушки расселись по своим местам. Рон, заметив присутствие бывшей, встал из-за стола, не доев даже суп. Никто не отреагировал на его детское поведение, ведь все прекрасно понимали, в чем причина. Ему было обидно и больно от расставания с Гермионой, но это скоро пройдет, по крайней мере, девушка на это очень надеялась. Она помнила, как хорошо им было, как они весело проводили время все вместе, и терять ей это очень не хотелось. Рон не мог обижаться долго, он достаточно быстро отходил и отпускал ситуацию, привыкая к тому, что есть. – Где вас носило? Обед почти закончился, – Гарри быстро доедал остатки курицы, поглядывая на время, – Джинни, нам после обеда нужно идти на тренировку, – Поттер напоминал маленького ребенка, который еще не знает, что разговаривать с набитым ртом не очень красиво. – Прожуй сначала, а потом говори, – Гермиона строгим тоном сделала замечание другу, который лишь посмеялся с нее, а потом громко закашлялся. – Ну вот, а я говорила. – Чувствую, эта фраза будет преследовать меня всю жизнь, – прокашлявшись, недовольно вздохнул Гарри на что Джинни лишь посмеялась. Она и сама опаздывала, но растягивала тарелку супа так, будто у нее была еще куча времени. – Сборная Слизерина уже выходит из зала, – Грейнджер указала ложкой на выход из помещения, поторапливая друзей. – Похоже, вам тоже пора идти. – Черт, они же сейчас всю раздевалку займут, – Джинни подскочила с места, хватая свою сумку, – Гарри, идем. – До вечера, Гермиона, – бросил на прощание гриффиндорец своей подруги и отправился за младшей Уизли. – Встретимся в гостиной, – ответила она и продолжила обед. В голове была тысяча мыслей. Сейчас ей необходимо было посетить библиотеку, не только ради выполнения доклада и поиска информации о новом зелье, но и для того, чтобы разузнать о древнейших рунах. Эти сведения могли помочь избавиться от метки или хотя бы осветлить ее. Гермиону никто не просил об этом, но она хотела найти способ. Возможно, когда-нибудь она напишет об этом научную статью и поможет будущим поколениям справиться с последствиями древнейшей магии. Да, именно так, ей двигала не жалость к Малфою, а научный интерес. Спустя полчаса Гермиона уже стояла в секции книг, посвященных темной магии. Здесь было все, но не было ни одной книги, в которой хотя бы упоминалась Черная метка. Девушка прошлась кончиками пальцев по корешкам, читая названия, но ничего полезного или нового не нашла. Она уже собралась было уходить, как ее внимание привлекла маленькая книга, затерявшаяся среди тысячи других. Она была настолько потрепанной, что страшно было к ней прикоснуться, ибо она могла развалиться в любую секунду. Гермиона изучала Древние руны, поэтому читать их она могла без особых трудностей, правда толкование некоторых рун в сочетании с другими все еще вызывало вопросы. Рунические знаки использовались не только для письма, но и для магии. С их помощью можно было установить нерушимый защитный барьер, вылечить болезнь, убить, но что еще более важно – можно было избавиться от следов темной магии. Взяв книгу с полки, гриффиндорка последовала к столику у окна, за которым ей больше всего нравилось читать. Он был отдален от других так, что ей никто не мешал. Текст был больше похож на чей-то дневник, чем на научную литературу. Тут и там на страницах располагались заметки и исправления. Автор писал о том, какие рунические знаки помогают установить защитный купол на дом, в каком порядке они должны быть расположены, на каком расстоянии в зависимости от площади. Все было рассчитано до мелочей. На другой станице была информация о лечении различных заболеваний, от которых нельзя было избавиться палочковой магией. И почти в самом конце книги Гермиона нашла информацию о темной магии. Тут рассказывалось не только о том, как избавиться от ее последствий, но и том, как ее сотворить с помощью рунических знаков. Комбинации некоторых из них способны были проклясть все поколение. Гермиона не понимала, как вообще такое могло лежать в открытом доступе в школьной библиотеке. Возможно, кто-то вынес ее из запретной секции, но все книги были на контроле у библиотекаря, поэтому такой вариант был невозможен. А может быть кто-то только недавно занес ее сюда. В любом случае, это сейчас меньше всего волновало гриффиндорку. Глаза бегали по строчкам в поисках нужной информации, и наконец она нашла ее в разделе о магии крови и ее отмене. Но там не было ничего о метках или любых других следах на теле живого человека. Зато была информация о том, как оборвать связь одного мага с другим. Это вполне могло подойти, так как Черная метка связывала пожирателей между собой, они могли призвать друг друга или дать знак. В целом, попробовать стоило. Только вот комбинация символов обрывалась и было неизвестно, какая руна стоит на последнем месте, что усложняло задачу. Выяснить, что это был за рунический знак, можно было только путем опытов над живым человеком с меткой, и Гермиона очень сомневалась в том, что кто-то захочет стать подопытным, ведь это могло привести к летальному исходу. Любая ошибка слишком дорого стоила. Комбинация могла не дать никакого эффекта, а могла и покалечить или даже убить. Солнце уже приблизилось к горизонту и залило помещение оранжевым светом, давая понять, что приближается время ужина. Студенты, находящиеся в библиотеке, потихоньку стали собирать свои вещи и относить изученные фолианты на свои места. Гермиона не была уверена в том, что сможет увидеть эту книгу еще раз, если оставит ее там, где взяла, поэтому она не придумала ничего лучше и решила спрятать ее в сумку. Информация была крайне ценной, на ее основе можно было совершить огромное количество опытов и написать несколько научных работ. Потенциал магии рун все еще не был раскрыт до конца в силу того, что рунические знаки были древнейшим видом письменности, которым уже давно никто не пользовался. Чтобы не вызвать подозрений, Гермиона взяла с полки пару необходимых ей для доклада книг и пошла на выход из библиотеки. Миссис Пинс подпирала рукой голову, пытаясь не уснуть, ей было совершенно наплевать на студентов, пока те не шумели и не наводили беспорядок. Гермиона записала взятую литературу и журнал и вышла из помещения. По дороге в Большой зал она на скорую руку написала записку: «Я оставлю информацию, которая может тебе пригодиться, в заброшенном кабинете, где мы виделись». Подписывать она не стала, так как Малфой должен был сразу понять, о каком кабинете речь. Судя по всему, пропадал он только там, поэтому его умственных способностей должно было хватить. Девушка отправилась в лазарет, надеясь, что не встретит там никого из знакомых. Малфой вряд ли будет спать, поэтому придется придумать, как передать ему записку, чтобы не привлечь внимания. По пути ей встретилась парочка первокурсников ее факультета, ковыляющих от колдомедика, которые обсуждали первый полет на метле. Лица у них были счастливые, несмотря на ссадины и синяки. Гермиона не разделяла их чувств. Для нее полеты были как страшный сон, но не из-за страха высоты, а из-за того, как трудно они ей давались. Дойдя до нужного ей места, она остановилась, прислушиваясь. В лазарете было тихо, будто там вообще никого не было. Зайдя в помещение, Грейнджер оглядела койки, но нигде не было видно блондинистой головы. Похоже Малфоя выписали после уроков, что значительно усложнило передачу ему записки. Просто подойти к нему и сказать то, что там было написано, она не могла, так как не хотела вообще говорить с ним и отвечать на его вопросы, которые точно возникнут. Придется придумать другой способ. Тяжело вздохнув, она развернулась на пятках и не успела сделать шаг, как влетела в чью-то грудь. От удара девушка чуть не шлепнулась на пол, но вовремя смогла удержать равновесие и вскинула голову, чтобы посмотреть на того, кто так тихо подкрадывается к людям со спины. – Я бы советовала быть…– но не успела она договорить, как ее взгляд встретился с глазами цвета утреннего тумана. Драко Малфой стоял неподвижно и смотрел будто сквозь гриффиндорку, которая принялась было его отчитывать, но резко замолчала. Лицо парня не выражало никаких эмоций, будто он настолько устал от жизни, что ничего его больше не тревожило. Он был похож на ходячий труп. Это была возможность. Всего то надо было всунуть в его руку клочок пергамента и быстро уйти. Так Гермиона и поступила, она быстро достала из кармана записку, написанную на скорую руку, и протянула ее Малфою, ожидая, когда тот хоть как-то отреагирует. Парень лишь устало взглянул на гриффиндорку, не понимая, что она вообще от него хочет, а потом взгляд упал на аккуратно сложенную бумагу, что та ему протягивала. В ледяных глазах на секунду промелькнуло непонимание и…интерес? Он взял записку и отошел в сторону, пропуская Гермиону в коридор. Она ожидала, что он бросит бумажку ей в лицо или на пол, а после растопчет ногами, или скривит лицо, показывая отвращение к вещи, переданной ему маглорожденной, но этого не произошло. По его виду можно было сказать, что он вообще не понял, что тут произошло. Малфой будто закрылся внутри огромного пузыря в своей голове и отстранился от мира. Перепады настроения пугали. После лазарета девушка направилась прямиком на ужин, где ее уже ждали друзья. Она очень надеялась, что Рон немного оттает и хотя бы посидит со всеми, а не сбежит при виде бывшей. Как и ожидалось, как только Гермиона вошла в Большой зал, Уизли поднялся со своего места и молча ушел. «Отлично, так держать» – Герм, садись скорее, – с этими словами Джинни потянула подругу на соседнее место, – ты слышала, что произошло? – шепот был еле слышен в гуле зала, но Гермиона все же разобрала слова. – Ты это о чем? – чуть громче, чем следовало сказала она, оглядываясь по сторонам. Многие студенты так же перешептывались и озирались на стол Слизерина. Что-то подсказывало, что гриффиндорка знает, кто стал звездой новых сплетен. – Малфой попал в лазарет пару дней назад. Точно не знаю, но говорят, что он сам разорвал свою руку чуть ли не до кости, – Джинни аж передернуло от картины, которую она нарисовала в своей голове, – Падма сама это видела. – У него явно проблемы с головой, – покачал головой Гарри, продолжая размазывать нетронутое пюре по тарелке. – Это еще мягко сказано, – вздохнула Джинни, – у него явно крыша едет. Страшно представить, что он может сделать с кем-то другим, – после этих слов в голове Гермионы что-то щелкнуло. Она тоже считала, что это ненормальное поведение, но он ведь ничего не сделал другим. Он вредил себе, желая стереть следы прошлого и отмыться от клейма. Не более. – Звучит ужасно, – только и смогла выдавить из себя гриффиндорка, зная, что друзья не оценят речи о страданиях, которые выпали на долю детей поехавших Пожирателей. – Ладно, не хочу даже говорить об этом, весь аппетит перебили эти сплетни, – Поттер отложил вилку в сторону и потянулся к кубку с тыквенным соком. – Да, давайте не будем об этом, – повисла недолгая тишина, а за ней Джинни чуть не подскочила на месте, вспомнив что-то важное, – Мерлин, как я могла забыть!? – она повернулась в сторону подруги, хватая ту за плечи, – Мне пришли предложение от сборной Ирландии! – она кричала чуть ли не на весь зал, отчего добрая половина студентов повернула головы в их сторону, а кто-то даже начал аплодировать и присвистывать, поздравляя девушку. – Мерлин, Джинни, поздравляю! – Грейнджер сжала подругу в объятиях, не веря в происходящее. Даже Гермиона, которая не увлекалась квиддичем, знала, что сборная Ирландии – это самая сильная команда. Они выиграли Чемпионат и стали фаворитами чуть ли не всех фанатов. – Это награда за все твои труды, – Гарри погладил свою девушку по спине и гордо посмотрел на нее. Судя по его реакции, он узнал об этом, как только пришло письмо. – Ты уже согласилась? – Гермиону распирало любопытство. – Разумеется! Нужно быть дурой, чтобы отказаться от такого предложения, – она ухмыльнулась и вернулась к недоеденному рагу. – Я уверена, родители будут очень тобой гордиться, – Грейнджер была довольна и рада так, будто сама была на месте подруги. Она знала, что для Джинни значит квиддич. На поле она чувствовала, будто рыба в воде. – Отец точно, но вот мама…– девушка тяжело вздохнула, – ты же знаешь, как она ждет внуков. К тому же, был членом команды, значит, жить в Ирландии, – она поджала губы и ее лицо омрачила легкая грусть. – Нужно чем-то пожертвовать, чтобы добиться успеха, – подруга взяла ее за руку, сжимая и пытаясь подбодрить, – мы всегда будет рядом, даже на расстоянии. – Я могу поехать с тобой, – предложил Гарри, но его девушка тут же строго посмотрела него. – Даже не думай об этом, Гарри Джеймс Поттер. Ты останешься здесь и станешь аврором. – Она права, – Гермиона пожала плечами, – предложениями от Министерства магии разбрасываться не стоит. Ты и сам знаешь, как тяжело попасть в этот отдел сразу после окончания школы. – Но…– возмутился он, но Джинни даже не дала ему договорить. – Никаких «но», – тоном, не терпящим возражений, сказала она, но потом смягчилась, понимая, что семья для Гарри была мечтой, – мы будем навещать друг друга, обещаю, – она погладила по руке парня, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Подобная картина грела сердце. Гермиона всегда переживала за своего друга, боясь, что он не сможет обрести счастье, но рядом с младшей Уизли этого не стоит опасаться. Они были созданы друг для друга. Грейнджер решила уйти раньше своих друзей, чтобы успеть до отбоя сходить в заброшенный кабинет, где она планировала оставить книгу. По пути туда она не встретила ни одного студента. В такое время все обычно расходились по гостиным своего факультета и собирались в кругу друзей. Но у гриффиндорки сейчас были другие планы, она чуть позже присоединиться к своей компании. Спустя пятнадцать минут девушка наконец добралась до заветной двери. Она вошла в помещении, пытаясь разглядеть во тьме очертания парт, как двери позади нее тихо закрылись. Гермиона подскочила на месте от неожиданности и полезла было в карман, чтобы достать палочку, как увидела ночного гостя. Малфой стоял, спрятав руки в карманы брюк, и выжидающе смотрел на девушку, будто кот, ожидающий следующего шага мышки. – Ты должен быть в лазарете, – гриффиндорка быстро оправилась от испуга и покрепче ухватилась за ремешок сумки. – Ты на досуге мое расписание составляешь? – цокнул он. – Меня выписали после ужина, – тон был такой, будто он объяснял маленькому ребенку элементарные вещи. – Понятно, – выдавила из себя девушка, не зная, что говорить дальше. От взгляда этих холод глаз хотелось посмотреться в зеркало. Он будто хотел прожечь дыру в голове Гермионы. – Так…что ты здесь делаешь? – ничего лучше она придумать не смогла. – Тебя жду, – сначала показалось, будто это была издевка, но лицо слизеринца оставалось серьезным. – Это еще зачем? – Гермиона нахмурила брови, пытаясь понять, зачем она ему, так еще и в таком месте, а потом ей захотелось провалиться сквозь землю стыда. Вопрос был таким глупым. Она ведь сама в записке указала это место. Их мысли явно сходились, потому что Малфой издал рваный смешок. – Ах, да, – девушка принялась рыться в сумке в поисках книги, которая явно уже многое повидала. Наконец нужная вещь была найдена. Девушка достала маленьких сборник и положила его на парту рядом с собой, не желая подходить к слизеринцу. – Что это? – непонимание на секунду отразилось на его лице, это было видно, когда брови парня слегка нахмурились, а глаза сощурились. – Я не нуждаюсь в конспектах лекций, которые пропустил, – он усмехнулся и принял ту же расслабленную позу, не выражая никакого интереса к старинной вещице или, по крайней мере, делал вид. – Слишком много чести, – Гермиона вздернула подбородок и подхватила со стола книгу, убирая ее в сумку, но теплое прикосновение остановило ее. Она опустила взгляд на изящные тонкие пальцы, что не сильно сжимали запястье ее руки, а затем посмотрела в его глаза, пытаясь понять, что вообще творится в голове Малфоя. – Грейнджер, что там? – он слегка склонил голову, чтобы встретиться с ней взглядом, но тут же пожалел об этом. Глаза цвета карамели будто пытались проникнуть в его голову, снять все маски и разгадать сложную загадку. Парень убрал руку, но не отошел от гриффиндорки. – То, что возможно сможет тебе помочь, – она мельком посмотрела на его левую руку, рана на которой была скрыта белой рубашкой. Гермиона ждала, что он хотя бы скажет спасибо или что-то спросит, но Малфой лишь тихо рассмеялся. Она удивленно посмотрела на него, не понимая, что же его так развеселило. – Ты думаешь, что я не изучал никаких книг, касающихся моей проблемы? – он будто смеялся над ее глупостью, но было больше похоже на истерику. – Я перепробовал все, Грейнджер, – голос слегка дрожал после истерического смеха, но в глазах не было никакого веселья. – Я думаю, что ты не изучал способ, который нашла я, – ее слова звучали более уверенно, чем она думала. – С чего ты…– но Гермиона не дала ему договорить. Она просто оставила книгу на парте и, обойдя Малфоя, направилась к выходу из кабинета. – Делай с ней все, что пожелаешь, – бросила она на прощание. Она искренне надеялась, что он не захочет сжечь или выкинуть книгу, в ней было слишком много полезной информации. Поэтому оставалось рассчитывать лишь на интерес Малфоя.