Limerence

      Мерные постукивания затылком о спинку кровати под поток мыслей разносились по комнате. Эрен прикрыл глаза, размышляя о том единственном, что завладело его сознанием. Настолько, что становилось трудно дышать. Последний раз, когда он испытывал нечто подобное — поимка очень хитрого убийцы. Тот мудак постоянно менял номера, платил только наличными, менял местоположение и не светился на камерах. В своем доме он оставил много «сувениров». Расчлененное тело, разложенное по банкам, — это было только начало. Его жена. Она занимала в его коллекции одно из главных мест, словно заслужила оставаться на виду. Проведенная наспех подсветка выделяла банки красным (как банально), подчеркивая выдающиеся детали частей когда-то вполне симпатичной стройной женщины. Эрен видел ее фотографии, запоминал так, чтобы можно было в любой момент выцепить взглядом из толпы или на видео эти черты. Но не пригодилось.       Некоторых сотрудников стошнило, когда обнаружили остальных женщин. Вернее… То, что от них осталось. Из внушительной большой, но сломанной вертикальной морозильной камеры доносился запах. Уж его Эрен ни с чем не мог спутать. Тела, засыпанные силикагелем, убийца так и оставил. Некоторые из них уже были «разобраны» на части, а другие… Тогда Йегер стал едва ли не единственным, кто рискнул подойти ближе, натянув перчатки и маску, чтобы начать осматривать тела. Но как бы ни был хорош убийца, Эрен оставался лучшим.       Сердце заходилось, так и норовило пробить грудину; кипящая кровь доводила до головокружения. Адреналин зашкаливал, и именно тогда пришло настоящее ощущение победы. Эрен нашел то, что помогло в дальнейшем засадить убийцу надолго. Эйфория от совершенности закрытого дела стучала в висках, разгонялась горячей кровью по телу. Он был на грани чего-то невероятно приятного, хоть и приходилось тогда скрывать рвущуюся улыбку. Эрен понимал, что это стало бы неуместно в момент нахождения почти в прямом контакте с трупами. Коллеги вряд ли разделили бы его эмоции. Но сейчас… Сейчас — совершенно другое! Микаса приняла его. И не просто приняла, а позволила остаться рядом. Настолько, что уже завтра им предстояла еще одна встреча.       Столько лет Эрен держал под контролем каждую свою эмоцию, каждую мысль! Теперь его мозг утонул в невероятном пламени чувств, и именно из-за них тело расслаблялось, сознание уплывало, как при передозировке принимаемым препаратом. Голос Микасы все еще звучал в голове, ее глаза говорили, казалось, намного больше, чем она позволяла себе. И эти осторожные покусывания губ при взгляде на него. Эти короткие придыхания. Он все подмечал. Все видел. Словно читал каждую мысль! И, боже, они определенно были совсем не такими уж невинными! Эрен закусил до боли губу, и солоноватая жидкость обволокла кончик языка. Он пытался рассуждать здраво, пытался вернуть рабочее состояние глупому мозгу, напрочь пропитавшемуся внезапным наплывом гормонов. Но как можно прийти в себя, когда столь чудесная девушка произнесла мягко: «Думаю, мы можем попробовать»? Попробовать. Она хотела попробовать быть с ним. Нет. Йегер прекрасно умел читать между строк. И каждое движение Микасы в тот момент говорило лишь: «Я хочу быть с тобой!».       Иначе не могло быть. Микаса увидела в нем то, что ее зацепило. Увидела настоящего его, готового на все, чтобы защитить и обезопасить, чтобы подарить ей свободную от страхов жизнь! Микаса. Микаса Аккерман. Стала причиной, толчком к острому желанию как можно скорее разобраться с этим делом и взять отпуск хоть на целую вечность, если только Микаса будет рядом. Напряженное тело плохо слушалось, но Эрен все-таки заставил себя подняться с кровати, закрыв блокнот. Сколько же он провел в этой блаженной неге? В самом деле, как будто нагонял пропущенные в школьные годы моменты первых влюбленностей и взаимностей. Но это и логично. Любая девушка, просто оказавшись рядом с Микасой, терялась на ее фоне. Исчезала и превращалась в невзрачную моль. Колдовство? Если бы Эрен верил в мистику, то точно так бы и подумал. Ведьма. Околдовала его. Привязала к себе так, что ничем не разрезать эти путы. А он теперь — как настоящий преданный волк. Всегда рядом.       Поймав себя, что продолжал глупо улыбаться, Эрен отправил нужное ему количество таблеток в рот и, запив водой из стеклянной бутылки, выдохнул. Следовало немного прибраться в комнате, прежде чем выходить куда-то из дома. Конечно, мать наверняка уже нежилась на берегу моря под присмотром оплаченного телохранителя, но привычка оставлять место своего пребывания в чистоте осталась. Развешивая собранные фото, делая подписи, Эрен умиротворенно дышал.       — Такой ответ не подходит, — смеялась Микаса, разместившись на своей кровати, подобрав под себя ноги. Бутылка вина в ее руке успела опустеть больше, чем наполовину. Маленькая алая капелька блестела в уголке пухлых губ, и Эрен с трудом сдерживался, чтобы не приблизиться и не слизнуть ее. Вино стало бы тогда в разы вкуснее.       — А ты хочешь услышать что-то конкретное от меня? — Сдержанность рвалась. Эрен провел ладонью по лбу и поправил очки, в очередной раз подметив, как вспыхнул дерзкий огонек в глазах Микасы. Следовало задать вопрос более точно. Так, чтобы у нее не осталось никакой возможности для сопротивления самой себе. Легкий толчок в плечо, и вновь этот звонкий смех, как нежнейший цветок во время летнего солнечного дождя.       Эрен приложил ладонь к этому месту, где тогда Микаса коснулась его. Тепло вновь вспыхнуло в груди, а с губ сорвался глухой стон. Угораздило же так вляпаться! Тогда он сидел рядом, но не смел приблизиться. Не хотел пугать, лишь подарить ощущение безопасности. Покой. Радость. Микаса пережила стресс из-за преследователя. Алкоголь стал решением, доступной помощью, чтобы расслабиться. Ее щеки пылали от смущения чаще, чем Эрен мог мечтать. Из-за него. Он так влиял на нее! И это отзывалось волнением в нем самом. Таким сильным, что даже сейчас пришлось скинуть одежду и забраться под холодный душ.       — Зависит от того, что ты можешь сказать. Или спросить сам. — Разомлевшая от вина Микаса — лучшее, что Йегер видел в своей жизни! Такая настоящая, умиротворенная и даже смягчившаяся. Она пыталась флиртовать? Или же проверяла его? Женские штучки?       — Ты бы предпочла научиться летать и лишиться возможности распознавать любую речь? Или выбрала бы стать немой, но получать доллар каждый раз, когда злишься? — Тот вид вопросов, способный выбить любого из колеи. Одни впадали в ступор, и тогда можно задать нормальный вопрос, ответ на который с большой вероятностью окажется правдивым. А вот другие… начинали рассуждать. Эта категория людей всегда привлекала Эрена. Напряжение повисло густой каплей алой краски над белым листом. И исход зависел от реакции Микасы: смажется все или положит начало чему-то большему.       — Стать немой и получать доллар каждый раз, когда злюсь, — после пары минут размышлений уверенно ответила Микаса. — Немая я могу прожить, выучив язык жестов, да и… Злюсь часто. Так что денег будет много.       Вытирая волосы полотенцем, Эрен никак не мог спрятать улыбку. Воспоминания чересчур ярко вспыхивали в его голове. Логичный ответ. Дающий понять о Микасе куда больше, чем она произнесла вслух. Несмотря на имеющуюся работу, она все еще не ощущала себя в финансовой безопасности. Готова пожертвовать частью себя, лишь бы хотя бы на немного увеличить уровень уверенности в будущем. Если он все правильно понял. Подумает над этим еще, но немного позже. Подойдя к стене, на которой отражались некоторые детали дела, он сделал несколько надписей на красивом листе из блокнота и прикрепил его красной булавкой. Картина постепенно складывалась, и это не могло не радовать. Пусть по крупицам, пусть не так быстро, как хотелось бы, но собранная информация помогала двигаться дальше. Эрен старался как можно быстрее все передавать Армину, а тот обязательно выдавал какую-нибудь идею, после которой над головой словно вспыхивала лампочка. Армин. Точно! Армин! Эрен совсем забыл о том, что обещал отправить ему некоторые наработки и выводы. А еще, что на завтра они договорились встретиться в его кабинете. Вот это уже было плохо. Совсем плохо. Потому как свидание с Микасой не подлежало переносу. Ничего же не случится, если встречу с Армином слегка передвинуть…       — Мне нравится, когда ты такая… — Лежа на кровати Микасы, подложив руку под голову, Эрен бросал собаке периодически мяч, и тот почти сразу оказывался вновь в его руке. Люси больше не казалась ему каким-то свирепым животным, оберегающим свою хозяйку любым способом. Теперь она ластилась, требовала внимания, и это очень льстило. Особенно то, как сама Аккерман нежно наблюдала за всем этим действом. У Эрена будто получилось подружиться с ее ребенком-подростком, не иначе! Но сейчас в ее взгляде застыли вопрос и отчетливое желание услышать продолжение. Микаса смотрела на него, прижавшись к противоположной спинке кровати. И он продолжил: — Когда ты смотришь на меня так. Магически. Так смотрят, когда хотят, чтобы человек остался рядом. И, прежде чем я услышу ужасное «нет», которое обязательно разобьет мое сердце, я скажу еще кое-что. Я хочу остаться рядом с тобой. Только позволь. И не в том смысле, который пугает тебя. Я хочу сделать все, чтобы ты всегда смотрела на меня именно так.       — Эрен… — Ее дрогнувший голос все-таки заставил кроху волнения царапнуть сердце. Хоть Эрен и был уверен, что нравился ей, но окончательно разгадать наперед принимаемые ею решения все еще не получалось. Это одновременно злило, но и заводило. Пробуждало азарт, сопротивляться которому желания не возникало. И вот воздух исчез из легких, тяжелый ком подлетел к горлу и рухнул куда-то в живот и ниже. Микаса залилась краской, обхватила свое запястье и уже почти мотнула головой, но… В следующее мгновение, ставшее лучшим за всю ночь, Мики слабо толкнула его стопой в колено и отвела взгляд. — Просто скажи сразу, чего ты хочешь.       — Пойдем со мной на свидание. Полноценное. По всем правилам. Я заеду за тобой ближе к вечеру, нужно уладить кое-что. Ты говорила, что завтра у тебя нет смены. Часам к восемнадцати, думаю, успею. Это будет ресторан. — От того, как вспыхнули искры в глазах Микасы, как приоткрылся ее рот, а дыхание замерло, Эрен чуть не проглотил собственный язык. На эту девушку, он мог поклясться чем угодно, в эту самую секунду готов был переписать все свое имущество. Передать во владение каждый счет. Раскрыть любую тайну, которую только знал. Какие документы следовало подписать, чтобы Микаса Аккерман официально оказалась признанной владелицей его сердца и всех финансов?       Эрен моргнул, прогоняя наваждение. Как же она тогда ответила? Он напрягся, вспоминая. Точно. Она ответила кротким «да». Это стало лучшим словом, прозвучавшим когда-либо, застрявшим в памяти теперь, казалось, навсегда.       К черту дела! К черту всю Вселенную вместе со всем этим никчемным человеческим отребьем, только и делавшим, что забиравшим у Эрена самую простую возможность. Возможность быть счастливым. Если для того, чтобы вновь взглянуть в льдистые, наполненные внутренним сиянием далеких звезд, глаза ему потребуется пожертвовать рабочим днем, то так тому и быть. Микаса стоила каждой отданной ей секунды, каждого удара сердца и намного больше всего, что даже не приходило на ум. В самом деле, почему вдруг он не мог один раз позволить себе немного выдохнуть? К тому же, это нельзя было все равно назвать полноценным отгулом. Микаса непосредственно касалась его дела, а это значило, что официально Эрен все еще на работе. Рядом с ним ей ничего не угрожало. Он мог защитить ее. И защитит. Любой ценой.       Решение, принятое сравнительно недавно, о переносе встречи с Армином было воплощено в жизнь. К тому же, не пришлось врать, как Эрен и думал. Это часть дела. Часть работы. Для других — ничего больше. А для него… Отец в чем-то был определенно прав. Даже не так. Во многом. Как, например, в том, чтобы давать себе передышку. Нельзя так углубляться в дело, когда внутреннее состояние походило на обугленную спичку. И только присутствие рядом Микасы помогало восстановиться. Ощутить себя снова живым, способным на подвиги!       Йегер зажмурился, слабо улыбаясь. Все мысли оказались отданы только лишь Микасе Аккерман. Она пропитала их, пронзила каждый уголок души и застряла в сердце ласковым поцелуем. Времени пока еще оставалось достаточно. Как раз для того, чтобы уложить волосы, застегнуть выглаженную до идеальности рубашку, подобрать к ней брюки и галстук… И заняться бронированием столика в «Canlis», ругая себя попутно, что так и не удосужился узнать о полных предпочтениях в еде у Микасы. Поэтому этот ресторан идеально подходил: в меню присутствовали как морепродукты, так и мясные блюда. О, он обязан будет угостить ее ягненком! Этим изысканным вкусом нежного мяса ей вряд ли хоть раз удавалось себя побаловать. А Эрен мог себе это позволить.       Кофе на миндальном, прихваченный в каком-то небольшом заведении, горчил. Поэтому сразу отправился в мусор уже после одного глотка. Даже из кафе не успел выйти. Эрен поморщился и закинул в рот мятную жвачку. Как знал, что не стоило тратить время на еду, пока не увидит Микасу. Не ошибся. Интуиции следовало доверять даже в таких мелочах. Не обращая ни на кого внимания, словно улицы опустели, Йегер опустил на нос очки в дорогой оправе и, довольный собой, занял водительское сиденье. Пальцы подрагивали и, видимо, он подсознательно старался отдалить этот момент встречи с Микасой. Хоть и ужасно сильно желал его. Волнение стучало в висках, приходилось справляться с этим, проглотив еще одну таблетку. Пусть уж будет выглядеть более спокойно, чем обычно, но зато не наговорит глупостей, и она не заметит дрожь в его теле.       Время шло неравномерно. То тянулось, то безбожно спешило. Эрен никак не мог сосредоточиться, из-за чего пришлось остановить машину, открыть окно и несколько раз болезненно схватить ртом воздух. Почему, чем ближе он оказывался к Микасе, чем сильнее привязывался, тем страннее наблюдал реакции внутри себя? Неужели они настолько сильно связаны друг с другом? Настолько подходят, что от осознания столь долгожданного воссоединения подскакивала тревожность горьким комом в горле?       Вскоре лекарства начали помогать, и Эрен смог уже более спокойно вести машину дальше. Бронь лучшего ресторана имелась. Принцесса тоже. Но не хватало чуточку волшебства, чтобы эта самая принцесса ощутила себя таковой в полной мере. Забрав заказ из бутика, Йегер не до конца осознавал все, что делал дальше. Он словно вошел в ласковый, обволакивающий туман из грез, и выбираться оттуда не хотелось. Однако стоило это сделать, когда дверь дома Микасы открылась.       Дыхание прервалось. Сердце прекратило биться, оно уже лежало где-то под ногами Аккерман, ожидая своей участи. Поднимет и бережно сохранит? Или растопчет? Эрен чувствовал, что Мики выберет именно первый вариант. Особенно когда залилась краской, став еще милее, если такое вообще было возможно. Вздрогнув, он только сейчас рассмотрел, что ее волосы все еще были намотаны на какие-то причудливые бигуди. Она старалась выглядеть красиво для него? Именно для него?! Если бы Эрен мог выбирать момент для смерти, то это был бы именно он. Девушка-мечта собиралась на первое свидание с ним. И готовилась, старалась выглядеть красивее. Пусть для Эрена ее внешность всегда была идеальной, но это…       Стоило вернуться в реальность, он вздрогнул и осторожно вошел внутрь дома. Люси где-то там пару раз залаяла и шумно застучала хвостом об пол. Зачем Эрен вообще пришел сюда? Он будто забыл даже слова, которые успел подготовить в голове. Ровно до момента, как увидел Микасу. Нет. Умереть сейчас он еще не был готов. Только не тогда, когда все начиналось и имело огромные перспективы для развития чего-то невероятно приятного.       — Это… Тебе. Небольшой подарок. Я хотел бы, чтобы ты примерила. Сейчас. Если не против, конечно. — Слова будто приходилось вытаскивать из себя, заставлять буквы ложиться ровно, но все равно волнение съедало всю собранность. Эрен пригладил свои волосы, улыбнулся и вложил в руки Микасы аккуратный пакет. Да, он хотел сперва поразить ее сразу символом известного бренда, но решил не пугать так сразу. Пусть решит, что это нечто попроще. — Ты шикарна. Я… благодарен, что ты согласилась.       Молча кивнув, она скрылась в спальне, и Эрен переступил с ноги на ногу. Еще одной выпитой таблетки явно не хватало. Нервозность зашкаливала в каждом движении, и лучше бы ему оставаться стоять и не произносить ни слова. Так и получилось, когда Микаса наконец явилась, словно богиня чистейшей романтики.       — Оно такое дорогое. Не стоило так тратиться. — Микаса неловко пожала плечами, стоя у зеркала. Черное длинное платье редко поблескивало на тусклом свету старой лампы. Выбор цвета идеален. В меру строгости, но и без подчеркивания сексуальности, крывшейся в Аккерман, не обошлось. В такие моменты какие-нибудь извращенцы точно подумали бы о том, что продали бы душу, чтобы стать этим платьем и иметь возможность столь плотно прилегать к безупречной женской коже. Эрен сглотнул. — Как будто бы я не я. А кто-то другой. Не знаю, как описать это чувство.       — Ты… — Пришлось прочистить горло и постараться не пялиться так открыто на это сошедшее божество из мифов. Он открыл рот и закрыл его, прежде чем несколько раз моргнуть и продолжить: — Ты все равно остаешься собой, что бы ни происходило. Прошу, ущипни меня или оставь поцелуй, чтобы я пришел в себя. Я не… Даже не думал, что способен терять дар речи, Мики. О, боже.       Он протянул ей руку, давая возможность покрутиться на месте, запоминая каждый изгиб ее тела, ловя дыхание и наслаждаясь скромной улыбкой. Еще никто не вызывал в нем столько эмоций, никто, кроме Микасы. И ему хотелось, чтобы она это чувствовала. Все, что он испытывал, находясь сейчас рядом.       — А ты умеешь подлизываться. — Микаса сильно ущипнула его, а затем немного покрасовалась. Каждый жест — грация, магия женской красоты, восхищение. Никакие слова, казалось, не смогли передать всех реакций, эмоций, вспыхивающих в сердце Эрена. И эта скромность… — Все, хватит. Мне неловко.       — Я же не виноват, что от тебя столько времени скрывали правду. — Эрен потер плечо, изобразив при этом мучительный вздох. Но быстро улыбнулся и, поправив очки, протянул Микасе ладонь, приглашая пройти за ним. Она же с ответной скромной улыбкой приняла его жест. — В самом деле, я осознанно дарю подарки, мне хочется видеть на твоем лице улыбку. Ты сразу сияешь и… Все. Я молчу. Если тебе неловко, то я постараюсь дозировать комплименты. Кстати, ты, случайно, не вегетарианка? Если так, то я попрошу изменить меню.       — Я не вегетарианка. — Микаса покачала головой. — Знаешь, я так и не сказала, но… очень неожиданно было получить приглашение на свидание от тебя. Мне казалось, ты очень занят.       — Не буду тебя обманывать, говоря, что работы мало, но… — Открыв дверь, он пропустил вперед Микасу и сдержанно выдохнул, осматривая ее в очередной раз. — Иногда стоит притормозить, чтобы не потерять нечто важное. Кажется, я еще никогда так не поступал, все время куда-то спешил…       — Понимаю. — Микаса кивнула. — Всю жизнь я избегала таких контактов. Теперь почему-то решила согласиться на свидание. Надеюсь, ты не окажешься маньяком.       — Вся моя жизнь — защита людей от таких ублюдков. — Эрен напрягся, в горле неприятно затянуло, что дальнейшие слова никак не хотели произноситься. Стало даже обидно, из-за чего он болезненно сглотнул. — Будь я таким, уже миллион раз успел бы причинить тебе вред. И уж явно не звал бы на свидание. Находился бы в тени всегда, не отсвечивал, создал бы отсутствие каких-либо контактов с тобой. Так обычно поступают, когда хотят… Вместо этого я провел ночь в твоем доме, пригласил в публичное место и… Я уничтожил бы каждого такого урода, из-за которого такие девушки, как ты, не могут жить спокойно. Отдал бы в руки правосудия — не пойми неправильно.       Дверь машины плавно распахнулась перед Микасой, Эрен взглянул на нее, подавив все же обиду. С такой жизнью любая испытывала бы проблемы с доверием. Он не имел никакого права злиться на ее слова. Только доказать, что он отличался.       — Конечно. Кто бы признал, что он маньяк? — Микаса рассмеялась уже в машине. — А что, если это я? Маньячка, которая избавляется от мужчин?       — Ты не похожа на такую. — Заняв свое место, Эрен улыбнулся и завел мотор. Не тратя больше времени, он погнал машину по улицам города, плавно вписываясь в повороты. — Но получилась бы забавная ситуация. Тот, кто ловит преступников, начинает влюбляться в девушку из противоположного мира, и ничего не может с этим поделать. Я бы подошел тебе по каким критериям? Внешность? Интеллект? Что-то иное? Может, что-то заставило бы тебя передумать?       — Наверное, взгляд. — Эрен заметил, как Микаса свела брови, задумываясь. — У тебя он нахальный. Словно ты знаешь больше всех на свете. Мне бы хотелось, если бы я была убийцей, стереть его.       — Оу, — только и получилось выдавить из себя. Еще никогда не приходилось слышать подобное в свой адрес, поэтому Эрен невольно выгнул бровь и прочистил горло. Микаса заставила его ощутить… Неловкость? — Я не думал, что выгляжу для тебя именно так. Извини.       — Ты для всех выглядишь так. — Она рассмеялась. — Не буду ведь я какой-то особенной.       В ушах зашумело, и Эрен спешно потер переносицу, приподняв очки. Насколько же она ошибалась! И даже не понимала этого! Бросив короткий взгляд на Микасу, он мягко улыбнулся. Невероятно милая девушка! Нет, он определенно не ошибся, сообщив, что влюблялся в нее. Погряз в чувствах, что вряд ли получилось бы выпутаться самостоятельно. Но проблема оставалась — теперь безумно хотелось получить хотя бы крупицу уверенной симпатии в ответ словами.       — Ты не допускаешь, что можешь быть особенной для меня или для любого человека? — Чуть ускорившись, чтобы успеть на зеленый, Эрен никак не мог выкинуть из головы ее слова. Может, она имела в виду что-то еще? Может, ей все же нравились эти эмоции, когда он смотрел на нее? — Мне нравится проводить с тобой время. Которого и так у меня немного. Думаю, это должно говорить о чем-то.       — Я стараюсь не думать о том, что могу быть для кого-то особенной. — Ну, вот. Опять этот опущенный взгляд, сцепленные пальцы и безупречный румянец смущения на щеках Аккерман. Сердце стукнуло так сильно, что отозвалось в ушах. — Не так много времени на такое, когда ты пытаешься выжить в этом страшном мире. К тому же… Я никогда не думала о том, чтобы быть для кого-то особенной больше, чем на пару ночей.       Черт. От ее этих слов сердце еще сильнее зашлось из-за неоднозначности ощущений. С одной стороны она выглядела невероятно милой в своей наивности, а с другой… Больно, когда в голове девушки столько стопорящих вещей, не дающих ей расцвести и наслаждаться жизнью по полной программе. Эрен готов был разрушить все эти стены Микасы, доказать ей обратное — она больше, чем достойна! Сжав руль, он увлажнил губы, старательно следя за дорогой. Действия. Поступки. Микаса нуждалась именно в таких доказательствах, и он все это даст ей. С этой минуты она обязана начать считать себя особенной для него. А он обязан предпринять все, чтобы она наслаждалась этим ощущением уникальности.       — Значит, поступим так. — Достав телефон из кармана, Эрен с демонстративной легкостью отключил его и убрал обратно, стараясь не смотреть на Микасу дольше секунды. И без того знал, как она сейчас выглядела. Поражена. Безусловно. — Одна ночь уже была, когда ты являлась таковой для меня. Этой ночью мы повторим. Ровно так, как хочется тебе. Мне важно, чтобы тебе было комфортно. Я привык, чтобы человек, вызывающий у меня положительные чувства, находился рядом со мной в комфорте. Значит, тебя все еще напрягает мой взгляд? Признаться, я начинал подумывать, что тебя заинтересовали мои очки. А оказалось все хуже, чем я мог подумать, я просто ужасен, совсем забыл про манеры! С этой минуты говори, пожалуйста, если тебя что-то не будет устраивать.       — Не думай, что я ребенок, который не может сказать, если ему некомфортно. — Микаса улыбнулась так открыто, а голос все еще звучал мягко. — Я обязательно скажу, если ты мне надоешь.       — Что ж, надеюсь, такого я не услышу в свой адрес. — Облегчение прокатилось приятной волной, и Эрен притормозил перед тем, как начать парковаться. Наверное, следовало приехать на такси, чтобы иметь возможность насладиться бокалом вина в приятной компании… Но в таком случае он лишился бы личной беседы вдвоем, таксист явно мешал бы. — Сегодня — твоя ночь. Можешь заказывать все, что захочешь, задавать вопросы и делать абсолютно все, что придет в голову. Идем.       Выйдя из машины, быстро обойдя ее и открыв дверь, Йегер протянул Микасе руку, чтобы помочь покинуть салон. Сердце в очередной раз ускорилось, что пришлось сглотнуть, стоило увидеть, как вечерние огни ласкали кожу Аккерман, блистали в ее волосах и проходились по стройной фигуре. Она выглядела изумительно, в очередной раз заставляя все вокруг померкнуть. А от легкого касания ее пальцев до его ладони разряды разлетелись искрами по телу. Сдержав вздох, он улыбнулся и склонил голову в знак восхищения. Хотелось верить, что так на нее еще никто не смотрел, и она это замечала.       Но Микаса молчала, когда он держал ее за руку, ведя по коридорам ресторана. Несмотря на то, как хотелось услышать от нее хотя бы слово восхищения. С другой стороны… Эрен и без этого замечал ее реакции. В том, как неловко сняла пальто и позволила принять его, чтобы отдать в гардероб. Как аккуратно складывала шарф дольше необходимого, теребя его края пальцами и расправляя. Смущение отражалось на ее светлой коже румянцем и частом взгляде в пол. А еще в более крепком сжатии его ладони, стоило администратору с радушной улыбкой уточнить насчет брони. Даже учитывая слова Аккерман о том, что она совсем не ребенок, в некоторых моментах Эрен не мог отделаться от мысли, что ее поведение отражало недополученное внимание в детстве и ужас ошибиться на виду у обеспеченных людей. Микаса ощущала себя лишней здесь, поэтому Йегер в очередной раз позволил себе осторожно коснуться ее талии в знак одобрения и поддержки. Он улыбался ей, уточнял детали… Стоило вновь заметить, как при слишком наигранном радушии и обилии вопросов о выбранном месте посадки и меню напряглась Микаса, и Эрен готов был рявкнуть на всех присутствующих с требованием заткнуться и вести себя деликатнее. Но, видимо, по его взгляду администратор и без повышения голоса и озвучивания замечания поняла, что переборщила.       Приглушенный свет, приятная музыка и минимум посетителей — все, что теперь пробуждало радостное волнение. Высокие окна отливали тонкими огоньками ламп, все еще позволяя рассмотреть раскинувшееся внизу озеро. Вид с высоты на эту часть города всегда нравился Эрену, и теперь он хотел поделиться этими эмоциями с Микасой, способной разжечь в нем огонь нетерпения и заботы.       — Тут так много всего. Я даже не знаю, что выбрать. — Выругавшись на самого себя, Йегер заметил, как Аккерман во второй раз поправила вилку после того, как расправила тканевую салфетку на своих коленях. Ее плечи поднялись, челюсти напряглись. Упустил. Упустил момент, когда должен был занять ее разговором и чем-то приятным. Теперь же скованность Микасы резанула по сердцу. Она все еще ощущала себя не на своем месте. А он так ничего и не сделал с этим. — Что бы ты посоветовал?       — Я бы посоветовал обязательно попробовать здесь ягненка в соусе, парочку десертов с этой страницы… — Эрен задумчиво листал меню, стараясь не смотреть в этот момент на Аккерман. Точно бы прикусил язык, залюбовавшись. Требовалось собраться и проявить мужественность в принятии решений. Она явно смущена и растеряна, оказавшись в столь непривычном для нее месте. — Еще здесь вкусные и легкие салаты есть. Возьму парочку, определишься, когда принесут, какой приглянется тебе. Другой достанется мне, если не захочешь. Вино можно взять полусладкое красное. Больше подходит к такому набору блюд. Если что-то захочется еще — я закажу. Лично я очень голодный, а ты?       — Хорошо, тогда попробую ягненка в соусе. — Мика улыбнулась и снова опустила взгляд на меню. — И ты прав, салат уместен. Нужно что-то легкое после мяса. Ты, наверное, часто бываешь в таких ресторанах?       — Куда важнее — в какой компании. Иногда одиноко можно чувствовать себя и в столь красивом месте. — Ошибка — взглянуть на нее в этот момент, уловив проступивший румянец на щеках. А то, как она прикусывала губу от волнения и неловкости!.. Стоило лишь на пару секунд поймать ее взгляд, как в груди встрепенулось нечто легкое, прекрасно нежное. Эрен замер. — У тебя глаза… словно сама душа в них. Ты как олененок. Ох, извини, я не хотел настолько смущать тебя.       Хотел. И ему нравилось. Но иначе Микаса так и продолжила бы купаться в неловкости.       — Олененок? — Она не сдержала смешок. Наконец-то начала расслабляться. — Почему именно он? Обычно говорили, что они… странные. Азиатка с серыми глазами — не частое явление.       — Как по мне, так оленята очень милые, нежные и ласковые. Особенно если к ним хорошо относиться, а еще у них хрупкое доверие. Я бы… не хотел лишиться твоего. — Теперь, глядя на немного успокоившуюся Микасу, Эрен и сам выдохнул ровнее. Подозвав официанта, сделал заказ и вернулся к разговору. Приходилось вертеть в руке салфетку, чтобы немного успокоиться. Да и это, возможно, могло помочь самой Аккерман понять, что неловко тут может быть не только ей одной. — Так вот. Раз уж ты сейчас со мной на свидании, то я бы сперва хотел прояснить одну вещь. Ты мне нравишься. Очень. Но я уважаю твои личные границы и право выбора. Боже! Сейчас я взволнован, ведь ощущаю себя, словно ожидаю ответ от самой красивой девушки класса, и после этого решится вся моя дальнейшая судьба! Хотел сказать что-то очень важное, а в итоге сам запутался. Хорошо. Да. Ты любишь танцевать?       — Это более волнительно, чем поимка маньяка, признайся честно? — Мика рассмеялась, слегка коснулась щеки кончиками пальцев, а Эрен в очередной раз готов был клясться на всем святом, что осталось в этом мире, что сделал бы все и даже больше, лишь бы слушать ее искрящийся смех, наслаждаться ее спокойствием и безопасностью. — Я не люблю танцевать, и вообще все, что означает привлечение чужого внимания к себе.       — Ты так влияешь на меня. Обычно я всегда собранный, всегда знаю, что нужно сказать, а с тобой… Теряюсь. Видимо, мне повезло, что танцы — не для тебя. Из меня ужасный танцор! — Он улыбнулся, стараясь излишне не выдать себя стуком каблука об пол или сгибанием салфетки. Но… если это помогало Микасе, то, может, стоило подыграть? Сняв очки, чтобы протереть их и нацепить обратно на нос, Эрен снова смотрел на то, как с каждой минутой Аккерман сияла все сильнее. Он точно перепишет на нее дом, машину, душу, если только она сейчас даже просто заикнется об этом! — Кто ты такая, Микаса Аккерман? Как ты смогла очаровать меня настолько? Я думал… что это невозможно. Но, знаешь, я готов раскрыться перед тобой, признаться во всем, только никак не могу понять… Насколько же взаимны мои чувства. Если это тяжело для тебя, то я не стану требовать ответа. Мне лишь хочется убедиться, что не я один за этим столом так сильно тревожусь, что скажу или сделаю что-то не то.       — Я тревожусь намного больше. — Микаса начала краснеть сильнее обычного. Вот оно. Искренняя и самая честная реакция. — Мне такое непривычно, и ты мне симпатичен. Я бы, наверное, больше оценила свидание в забегаловке какой-нибудь. Но ты меня удивил… Врать не буду, приятно быть в таком месте.       — Значит, постепенно я буду удивлять тебя все чаще. — Отпустило. Эрен отложил салфетку и проследил за тем, как разместились на столе вино и первые блюда. — Только прошу, не пугайся, я привык, что девушка купается в подарках, роскоши… И хочу сделать именно так. Если тебе будет легче, то можешь выбрать место для второго свидания сама.       Сомнений не осталось: она пойдет с ним и на второе свидание, и на третье… Но как теперь заставить себя отпустить Микасу хотя бы на минуту и лишиться ее внимания? Она кружила голову сильнее алкоголя, и Эрен был готов наслаждаться этим, утопать и растворяться, чтобы вновь ожить после.