Белый халат

      — Добро пожаловать в ад, девочки! — звонко перекрикивая гул толпы и рев моторов, воскликнула Матильда. — Ну, как вам тут?       Ночной воздух далеко за городом оказался колючим и ледяным. Он насквозь пропах жженой резиной, высокооктановым бензином, дешевым табаком и сладковатым дымом электронных сигарет. Заброшенная трасса пестрела огнями фар и неоновой подсветки. Повсюду сновали люди, слышался их громкий смех, звон бутылок и ритмичная музыка.       Матильда — та самая подруга Лолы — стояла прямо перед ними. Она оказалась невысокой, но очень пылкой девушкой с копной кудрявых, невероятно рыжих волос, которые доставали ей до поясницы. Дина отметила, что на ней был облегающий черный гоночный костюм, идеально подчеркивающий выдающиеся формы, которым позавидовала бы любая. Она вальяжно опиралась бедрами на свой спортивный байк, стоявший на подножке. Казалось, как только он заведётся, трассу пронзит его утробный рёв.       Дина невольно сглотнула, оценивающе скользнув взглядом по новой знакомой. «И где только Ло находит таких… экстравагантных дам?» — промелькнула в голове непрошеная мысль.       Сама медсестра для ночной вылазки выбрала тёплое пальто поверх водолазки, джинсы и высокие грубые ботинки. Лола же стояла рядом в свободной чёрной куртке-бомбере с нашивками и штанах карго, выглядя совершенно расслабленной.       — Матильда, это Дина, — Лола указала на подругу. — Дина, это Матильда… Как ты уже поняла.       — Ого, — рыжая хищно улыбнулась, смерив Дину заинтересованным взглядом. — А ты и правда милашка. Неудивительно, что Ло так над тобой трясется.       — Вы сюда приехали гонять или языками чесать? — холодно огрызнулась Дина. Ей совершенно не нравился этот снисходительный тон.              Матильда ничуть не смутилась, а лишь задорно рассмеялась, запрокинув голову.       — Боже, Ло, — она лукаво покосилась на подругу, которая тут же смущенно отвела взгляд, — по твоим словам, она и правда настоящая сладкая булочка! Обожаю таких колючих.       Лола густо покраснела, нервно поправив воротник куртки, а Дина лишь закатила глаза, всем своим видом выражая крайнюю степень скепсиса. Хотя внутри крепло приятное осознание того, что Лола рассказывала о ней подругам.       — Слишком болтливая, — тихо процедила медсестра себе под нос.       — Я всё слышу! — весело отозвалась Матильда, похлопав по сиденью своего байка. — Расслабься. У нас тут весело. Никто никого не обижает. Это так, шутки.       В этот момент к ним плавно подкатил ещё один мотоцикл, обдав девушек теплым порывом ветра. Мотор заглох, и с сиденья изящно спрыгнула незнакомка. Она сняла шлем и легким движением головы растрепала каштановые волосы.       — А вот и Жаклин, королева гонок, — Матильда махнула рукой новоприбывшей.       Жаклин оказалась куда менее громкой. На ней были классическая потертая кожанка и узкие темные штаны. Она коротко кивнула Лоле, пожала руку Матильде и бросила спокойный, изучающий взгляд на Дину.       — Готовы? Скоро начинаем, — ровным тоном произнесла Жаклин.       Лола коротко кивнула, направляясь к своему байку. Дина, мысленно пожелав подруге удачи, развернулась, чтобы отойти к импровизированной трибуне из старых строительных поддонов и покрышек. Наблюдать за этим сумасшествием она планировала с безопасного расстояния.       Но не успела она сделать и пары шагов, как заметила, что к Лоле подплыл какой-то высокий парень. Он небрежно опёрся локтями на руль её мотоцикла, что-то сладко нашёптывая и откровенно распуская клешни, пытаясь приобнять её за плечо.       Лола стояла совершенно прямо, надевая перчатки без пальцев. Она молчала, не удостоив парня ни единым словом — просто спокойно и непреклонно игнорировала его присутствие, словно тот был пустым местом.       В груди Дины внезапно вспыхнуло горячее, удушливое чувство. Ревность? Да, чёрт возьми, самая настоящая ревность, которую не спутать ни с чем. Ей вдруг захотелось отправить этого придурка куда подальше, на хутор ловить бабочек. Медсестра резко развернулась и тяжёлым шагом направилась в их сторону.       — Это кто? — холодным тоном поинтересовалась Дина, встав вплотную к парню так, что тому пришлось отшатнуться.       Лола наконец перевела взгляд на подругу и невозмутимо ответила:       — Не знаю.       Парень открыл было рот, чтобы что-то возразить, но под испепеляющим взглядом Дины быстро передумал и растворился в толпе.       Дина перевела дух, поймав удивлённый взгляд спутницы. Ей даже стало неловко за свою неожиданную реакцию, но отрицать её она не собиралась. Окинув взглядом мотоцикл Лолы — массивный Tekken 250, который выглядел как черный монстр с яркими зелёными вставками, — девушка почувствовала внезапный порыв.       — Я с тобой, — неожиданно для самой себя заявила Дина.       Лицо Лолы вмиг преобразилось. Она просияла так ярко, что, казалось, затмила собой всё вокруг.       — Правда?! С чего вдруг?       – Я подумала, что будет странно просто сидеть и ждать.       – Тогда садись скорее!       Лола протянула ей запасной шлем, который предусмотрительно захватила с собой; закинула ногу, устраиваясь на водительском месте, и повернула ключ зажигания. Мотоцикл тут же отозвался низким, утробным рыком, готовый сорваться в любой момент. Медсестра неловко перекинула ногу через сиденье, уселась позади и поставила ноги на пассажирские подножки. Вибрация мощного мотора отозвалась во всём теле.       — Держись за меня крепче! — крикнула Лола сквозь нарастающий гул моторов вокруг.       — Ага, — неуверенно бросила Дина. Она нащупала позади себя металлическую дугу и вцепилась в неё, наивно полагая, что ничего страшного не случится и они просто плавно тронутся.       Лола выжала сцепление. Мотоцикл, хищно заурчав, словно огромный сытый кот, с бешеной силой рванул вперед, оставляя на асфальте след от покрышек, едва остальные участники сорвались со старта.       Дина дернулась, подпрыгнула, пальцы соскользнули, и она едва не слетела назад от резкого рывка. В панике подавшись вперёд, она намертво обхватила Лолу за узкую талию, судорожно прижавшись всем телом к её спине.       Послышался приглушенный бархатный смех — водительницу явно позабавила эта ситуация. Медсестра лишь густо покраснела, уткнувшись лицом ей в плечо.       Скорость казалась немыслимой, дикой, противоестественной. Пейзаж по сторонам моментально смазался в одну сплошную тёмную полосу. Страх сковывал каждую мышцу, заставляя вжиматься в чужую спину всё сильнее, до боли в побелевших костяшках пальцев. Дина никогда раньше не ездила на мотоциклах, и сейчас ей казалось, что одно неверное движение — и они вдвоем кубарем полетят по шершавому асфальту.       Встречный ветер бился в шлем, норовя сорвать его с головы. Они мчались по широкой объездной трассе, уходящей всё дальше от городских окраин. Редкие фонари выхватывали из темноты стволы деревьев, сливающиеся в сплошную стену. Впереди и по бокам гудели другие моторы: кто-то вырывался вперёд, кто-то оставался позади, но Дина почти не смотрела по сторонам. Однако постепенно, миля за милей, тяжелый ком в груди начал таять. Страх отступал, освобождая место совершенно новому, незнакомому чувству. Адреналин обжигал кровь, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме. Холодный воздух, проникающий под одежду, больше не сковывал, а дарил ощущение невероятной свободы. Дина вдруг поняла, что ей это… нравится. Она перестала судорожно вжиматься в чужую спину и позволила себе чуть выпрямиться, чувствуя себя лёгкой, почти невесомой.       Девушка поймала себя на мысли, что видит Лолу совершенно другой — уверенной: она вела железного коня сосредоточенно, ровно, словно действительно родилась в седле, и это неожиданное открытие сразило наповал. Непостижимым образом чужие спокойствие и азарт передались и ей. Это была не та наивная, вечно щебечущая девчонка, таскающая ей обеды в пластиковых контейнерах и постоянно сбивающая коленки. Не студентка, с завидной регулярностью влипающая в нелепые ситуации. Эта Лола была дерзкой, собранной и смелой. Настоящей и живой до самых кончиков пальцев.       Лола чуть повернула голову, пытаясь что-то сказать.       — …ке?! — долетел до Дины обрывок фразы сквозь рёв мотора.       — Что?! — крикнула она, придвигаясь ближе.       — Я говорю, всё в порядке?! — громко, почти срываясь на крик, повторила Лола.       — Да! Всё хорошо!       — Нам нужно сделать большой круг! — снова прокричала девушка через плечо.       Всё шло относительно спокойно, пока впереди вдруг не началось странное движение.       Двое мотоциклистов опасно сблизились. Один резко вильнул в сторону, подрезая второго, и тут же раздался оглушительный визг тормозов. Оба едва удержали равновесие, их байки занесло, и они остановились прямо посреди трассы, полностью перегородив проезд. Остальным участникам заезда пришлось экстренно тормозить, создавая хаотичную кучу-малу.       Лола с силой выжала тормоз и откинула визор шлема.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила медсестра, выглядывая из-за её плеча.       — Сама не понимаю, — нахмурилась студентка.       Впереди уже разгорался нешуточный конфликт. Парни слезли с мотоциклов и, не снимая шлемов, яростно жестикулировали, угрожающе надвигаясь друг на друга.       — Ты куда прешь?!       — Так ты меня к обочине прижал, мудак! Куда мне ехать?! Думал, самый умный, решил приз забрать?       Спор быстро перерастал в драку, и кто-то из других гонщиков уже спешился, чтобы разнять их. Мотоциклы работали вхолостую, создавая ещё больший гул. И последствия не заставили себя ждать.       — Менты! Валим! — истошно завопил кто-то из толпы.       И, словно в подтверждение этих слов, раздался вой сирен: тьму вдалеке разрезали красно-синие маячки, которые стремительно приближались. Участники гонки бросились врассыпную, съезжая на обочины и продираясь сквозь кусты, словно тараканы от включённого света. Лола последовала их примеру. Сделав резкий вираж, едва не заставивший их обеих упасть, она выжала газ и свернула на тропу, ведущую к реке. В голове билась лишь одна мысль: нужно уходить, и уходить быстро, иначе их повяжут прямо здесь.       Ветки кустарников больно хлестали по ним, и казалось, что эта гонка продлится целую вечность. Мчаться вслепую в кромешной темноте было настоящим безумием. На хвост им плотно села одна из патрульных машин, и это подстёгивало лучше любого хлыста.       Дина думала о том, что происходящее — какой-то сюрреализм, смахивающий на дешёвый американский сериал. Удирать от полицейских на мотоцикле, который, ко всему прочему, даже не принадлежал им, выходило за все мыслимые рамки.       Дорога уводила их всё дальше во тьму, пока впереди, сквозь густые деревья, не показался силуэт старого узкого пешеходного мостика, перекинутого через реку.       Лола резко ударила по тормозам, заглушив ревущий мотор.       — Слезай! Быстро! — скомандовала она, спрыгивая на сырую землю.       Вместе они в считанные секунды затолкали тяжёлый мотоцикл за раскидистые кусты, полностью скрыв его из виду.       — Что мы делаем? — прошептала Дина, затравленно озираясь по сторонам. Руки и ноги тряслись от адреналина и дикого напряжения.       — Они подумают, что мы бросили байк и сбежали. — Лола стянула свой шлем и швырнула его в воду. — Бросай свой и прыгай следом. Под мост. Сейчас же!       — Что?!       — Прыгаем!       Девушки перелезли через хлипкое ограждение и, задержав дыхание, спрыгнули в тёмную гладь. Раздался глухой всплеск. Ледяная вода мгновенно сомкнулась над головами, обжигая кожу тысячами острых игл. Дина инстинктивно забила руками, судорожно выныривая на поверхность. Подруга уже была рядом: она крепко схватила медсестру, утягивая её под густую тень моста.       — Ныряем, — едва слышно выдохнула Лола, когда прямо над ними послышались тяжелые шаги, а яркий свет фонарей скользнул по воде.       Они пробыли на глубине ровно столько, сколько могли выдержать горящие от нехватки кислорода лёгкие. Когда беспокойные лучи света сместились дальше по течению, беглянки бесшумно вынырнули в кромешной темноте под мостом, жадно глотая воздух.       Дина тут же прижалась к Лоле, крепко обхватив её руками, чтобы хоть как-то согреться и унять бьющую тело крупную дрожь. Зубы громко стучали, губы посинели от холода, а в глазах предательски помутнело.       Наверху раздались шаги и приглушённые голоса:       — Куда они делись?       — Убежать не успели. Наверняка байк где-то в речку затолкали, а сами в лес убежали, — констатировал второй голос. — Они же не дураки, чтобы в воду прыгать.       — Ладно, поехали. Там ещё работы непочатый край.       Шаги стали удаляться, хлопнули дверцы, и машина уехала, погрузив пространство в гробовую тишину.       Девушки продолжали судорожно цепляться друг за друга, стоя по грудь в ледяной воде. Мокрая одежда, облепившая тела, тянула вниз. Дина дрожала так крупно, что это передавалось Лоле, но отпустить её она не могла — руки свело судорогой.       — Д-Дин… — позвала Лола. Голос дрожал то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций. — Дин, п-прости меня. Я такая идиотка… Я втянула тебя в это.       — З-замолчи, — процедила Дина сквозь стучащие зубы. — Просто помолчи.       — М-мне так стыдно…       — Лола, — медсестра подняла голову, заглядывая в её глаза, казавшиеся в полумраке почти чёрными. — Мне п-понравилось.       Девушка замерла, даже, кажется, перестав дышать.       — М-меня трясёт от адреналина, — честно призналась Дина. — Возможно, как только он уйдёт, я буду злой как чёрт… Но конкретно сейчас я в восторге.       Лола смотрела на подругу расширенными глазами; её лицо, освещённое лишь бледным, пробивающимся сквозь перекрытия моста светом луны, показалось студентке таким… родным. Её собственное лицо, наверное, отражало целую гамму эмоций: от полного неверия до отчаянного, почти болезненного облегчения.       Взгляд мазнул по глубоким тёмно-синим глазам и бледным губам. Ей захотелось приблизиться, прижаться к ним, стереть этот синюшный оттенок, разделить интимный момент. Дина, кажется, поняла это и перестала сопротивляться тому дикому притяжению, что было между ними с самого первого дня. Долгие недели скрытых, изучающих взглядов, неловких пауз и тщательно охраняемых недомолвок растворились прямо здесь — в ледяной мартовской воде. Лола пробила её защиту, как таран. Заполнила собой всё — мысли, сердце, кровь под кожей, каждый вдох и даже сны, вытесняя прежнюю жизнь. Она стала центром вселенной, спасительным эхом в тишине и самой важной деталью в каждой мелочи, навсегда запечатлевшейся в памяти.       Они смотрели друг на друга слишком долго.       Ло робко, словно боясь спугнуть этот хрупкий момент, потянулась к ней, но медсестра оказалась быстрее. Она решительно обхватила лицо студентки замёрзшими ладонями, погладив её щёки большими пальцами, и, подавшись вперёд, впилась в её губы.       Это было похоже на фейерверк — яркий и долгожданный. В этом обжигающем касании слились безмерная нежность и облегчение. Руки Лолы зарылись в мокрые волосы Дины, притягивая ту ближе, а губы приоткрылись, отвечая на поцелуй. Она неумело ответила, с головой утопая в заветном желании. Фантазии оказались не такими сладкими, как реальность, пусть и с привкусом речной воды.       Ей так не хотелось прерывать этот момент. Не хотелось отстраняться. Ей было жизненно необходимо чувствовать её всю, физически ощущать под руками это тепло, чтобы окончательно убедиться: они обе здесь, живые, осязаемые, и всё обошлось.       Когда нехватка кислорода стала критической, а вода начала сводить ноги, они нехотя отстранились, тяжело дыша и опираясь друг на друга лбами. Холод снова ударил по оголённым нервам, заставляя задрожать с удвоенной силой.       Нужно было срочно уходить. Общежитие, в котором жила Лола, находилось ближе всего к этому злополучному мосту, и выбор был очевиден.       Кое-как выбравшись на илистый, скользкий берег, они обе рухнули на жухлую траву, судорожно глотая ночной воздух. Адреналин, ещё пару минут назад кипевший в венах, начал стремительно отступать, оставляя после себя опустошение.       — Снимай всё, — скомандовала Лола, поднимаясь на непослушных ногах. — Нужно выжать воду…       Девушки принялись стаскивать насквозь промокшие вещи. Лола помогла стянуть с Дины пальто, пока медсестра дрожащими пальцами пыталась расправиться с прилипшей к телу водолазкой. Когда с обувью и верхним слоем одежды было покончено, реальность обрушилась на Дину со всей своей безжалостной прямотой. На смену эйфории пришла стадия жуткого раздражения.       — Ну просто потрясающе, — заныла Дина, обхватывая себя руками в тщетной попытке согреться. — Мало того, что мы мокрые до нитки, так ещё и топать пешком целый час… Это всё ты виновата. Только тебе могла прийти в голову эта гениальная идея!       — Дин, ну я же…       — Молчи. Просто молчи и пошли, пока мы не замёрзли насмерть. Слава богу, я догадалась бросить телефон в кусты к мотоциклу, прежде чем сигануть с моста. Заберём его и пойдём.       Добираться пришлось дворами, шарахаясь от света каждых встречных фар. Мокрые, стучащие зубами от пронизывающего ночного ветра, они незаметно проскользнули в слабо освещённый холл. Вахтёрша мирно спала на своём посту, как всегда, уронив голову на кроссворд, поэтому девушки беспрепятственно миновали турникет и на цыпочках взлетели по лестнице.       Оказавшись в нужном блоке, Лола тихонько поскребла ногтями по двери. Замки здесь толком не работали, поэтому приходилось запираться изнутри, что и делали соседки. Через пару минут послышался щелчок, и на пороге появилась Шэрон. Она стояла в свободной пижаме, сонно щурясь от света, и переводила взгляд с промокшей до нитки соседки на не менее потрёпанную медсестру.       Её брови медленно поползли вверх.       — Лола? Мисс Уайт?.. — Шэрон никогда не общалась с Диной лично, зная её лишь как строгую медсестру из медкабинета, и сейчас её мозг явно отказывался обрабатывать увиденное.       — Здравствуй, Шэрон. У нас выдался… насыщенный вечер.       Шэрон несколько секунд молча смотрела на них, а потом перевела красноречивый взгляд на виновато улыбающуюся Лолу.       — Я даже спрашивать не буду, — ровным тоном произнесла блондинка, пропуская их внутрь. — Я пойду спать в свободную комнату.       После спасительного горячего душа, который вернул им способность чувствовать конечности, Лола выдала Дине свои сухие, пахнущие стиральным порошком вещи. В комнате было прохладно, поэтому они, не сговариваясь, забрались под одно одеяло на узкой кровати Лолы, прижавшись друг к другу, чтобы быстрее согреться. Сегодняшняя история вымотала их и физически, и морально.       Дина лежала на спине, глядя в потолок. Тепло чужого тела грело лучше любой батареи, ноги переплелись.       — Мы точно заболеем после всего этого, — нарушила тишину медсестра. — Подхватим воспаление лёгких, и я буду лечить нас обеих.       — Зато будет что вспомнить, — так же тихо отозвалась Лола. Она повернулась на бок, опираясь на локоть, и посмотрела на завораживающий профиль Дины. — Дин…       — М-м?       — Я давно хотела сказать. Ещё до всего этого, — Лола запнулась, подбирая слова. — Я не зря к тебе ходила в медпункт постоянно. Ты мне очень… нравишься. Давно нравилась.       Дина медленно повернула к ней голову, удивлённо вскинув брови. Она физически ощущала чужое тепло. И ритм. Тук-тук. Тук-тук. Сердце Лолы билось совсем рядом. Дина, конечно, догадывалась, что небезразлична ей, но после поцелуя всё встало на свои места. Она аккуратно высвободила руку из-под одеяла и коснулась щеки девушки подушечками пальцев.       И поняла, что тоже.       — Знаешь, это объясняет примерно… всё, — с лёгкой усмешкой произнесла Дина. Её собственное сердце бешено забилось в груди.       — Неужели я была настолько плохой актрисой?       — Отвратительной.       — Но ты меня не прогоняла.       — Вначале прогоняла. Сейчас нет.              — Почему?       — Хотела, чтобы ты осталась.       — И сейчас?       — И сейчас, — этот ответ прозвучал громче слов: «Ты мне тоже нравишься»       Лола просияла той самой улыбкой, от которой в комнате словно стало светлее, и, подавшись вперёд, уткнулась носом куда-то в шею Дины, обнимая её всеми конечностями и окончательно успокаиваясь.       Медсестра долго не могла уснуть. Мысли роились в голове, сменяя одна другую. Как теперь быть? Она только что вывернула душу наизнанку… Ей в чувствах призналась девушка, которую она так хотела видеть рядом с собой. Это казалось таким непривычным, но правильным…       Наконец веки сомкнулись, и она провалилась в глубокий, лишённый сновидений сон. Сегодня не хотелось ни о чём думать.