ПМС, или омеги из их кошмаров

      Новость об отношениях Хосока здорово их шокирует. Чимин даже не помнит, как прибежал в общагу и всё выпалил друзьям, которые собрались в их комнате с ведёрками ванильного мороженого. Кстати, очень пригодились.       — А этот Мин Юнги точно не врёт? — многострадально хнычет Тэ, ощущая себя самым несчастным в мире омегой. Откидывается на своей кровати, внедряя пальцы в мороженое в ведёрке.       Пока они переваривают услышанное, ошарашенно поедая ложку за ложкой, наступает вечер. Конечно, омеги взрослые и вполне себе отдают отчёт, что Хосок, их идеально идеальный идеал, может состоять в отношениях, но… точно не в их собственных радужно-ванильных мирах. Хоть и слышали однажды, сидя под дверью комнаты, как Хосок рассказывал об отличном свидании друзьям. Тогда они втроём ходили грустные вплоть до расставания Хосока, почти месяц. Тоже подслушали под дверью его комнаты.       — Не знаю, — Чимин жалеет, что оставил Юнги там. Надо было добить и требовать доказательств. Скрутить эти венистые мраморные руки, чтобы долго пользоваться ими не мог. — А вдруг эта сволочь сказала правду? — злобно проговаривает то, что друзья боялись произнести, и все трое печалятся ещё больше.       Чимин, в который раз за вечер, с тоской и любовью смотрит на фото широко улыбающегося Хосока в своём телефоне, и нервно кусает губу. Альфа в своей униформе, держит золотую медаль в руке в честь победы на игре. Очень не хочется видеть его с другими. Чимину достаточно друзей, с которыми и так делит одну любовь на троих. Порывисто вздохнув, он нервно дёргает ногами, захотев быть на месте того загадочного омеги. Держаться с Хосоком за руки, обниматься… целоваться. Ему интересно, каково это быть избранным сердцем Хосока? Наверняка альфа будет на руках носить и всячески баловать.       — Блин, я не могу у вас остаться, Гестапо дежурит, — унывает заведённый Джин, доев последнюю ложку мороженого. Ему нужно завтра хорошенько позаниматься в зале, чтобы сжечь эти съеденные калории. До того шокирован, что целое ведёрко поместилось в его желудке. — Как только что-то выяснится, сразу звоните. Я даже спать сегодня не буду.       — Ага. А если бы вы не ублажали его друзей, могли бы заметить Хосока с омегой, — обвиняющий тон хорошо слышен в ворчании Чимина. Он не обращает внимания на закативших глаза друзей и быстро заходит в инстаграм Хосока.       — Чимин, ты хочешь поссориться сейчас? Серьёзно?.. Постой, у меня появилась идея, — длинные руки Джина ловко хватают его за плечи и трясут, а Чимин для вида брыкается, всё ещё не смотря ему в глаза. Да, он сейчас зол, но скорее, на себя. Не может понять, когда упустил с виду влюблённое состояние Хосока, и вообще, был больше занят конкурсом, чем им.       — Что, хочешь нанять частного детектива? — недовольно фыркает Чимин, наконец посмотрев ему в глаза, которые слишком уж довольно светятся, а улыбка такая маньяческая, что ему невольно становится интересно.       — Я знаю способ получше. Завтра мой четвёртый день. Я могу узнать у Намджуна встречается ли Хосок, — эта идея Джину кажется идеальной: и сексом займётся, и правду узнает. Недаром начал заводиться только от одного присутствия и взгляда Намджуна — уже третий день кончается. У него даже зуд в одном месте от одних слишком возбуждающих воспоминаний. Джин собирается воспользоваться этим шансом, чтобы безнаказанно переспать с Намджуном. Он своего не упустит.       — Чего?! — Тэ вообще чуть ли не попёрхивается мороженым со слов друга.       — Ты с ума сошёл? — Чимин смотрит на Джина так, будто тот готовит заговор против Хосока.       — Мы не сможем напрямую спросить Хосока, сами посудите. Только напугаем и отпугнём его от себя ещё больше. Да и покажемся странными. С нас хватит позорных выходок. А я готов на такую жертву, — рассуждает Джин, деловито поправляя очки на переносице, и хвалит сам себя.       — Мы его не напугаем, — возражает Чимин, вздёрнув подбородок. На что Джин смотрит на него с выражением лица, говорящим: «Ты это серьёзно?».       Чимин понимает, что вспыльчивый и легко может отпугнуть Хосока, чего категорически нельзя делать. Уже третий год показывает ему свой дрянной характер. А за неимением другой, более лучшей идеи, нехотя соглашается.       — Ладно. Твоя похоть хотя бы пользу принесёт в этот раз.       Но на всякий случай эту ночь Чимин не спит, обдумывая другие идеи и усиленно копаясь в соцсетях Хосока в поисках хотя бы крохотного доказательства, свидетельствующего о наличии у краша омеги.

***

      — Ну не похож он на того, у кого есть отношения, — неверяще проговаривает Тэ, стоя у лестницы, ведущей на второй этаж. Он долдонит это уже который раз за сегодня. Они втроём уставились на непринуждённо болтающего с друзьями Хосока. Всё такой же привычно любимый и красивый. — Даже в телефон ни разу не взглянул.       — Разные бывают пары. Нам-то откуда знать, — не решаясь тешить себя самообманом, бубнит Чимин. Бессонная ночь не принесла ему ясных результатов. У Хосока нигде даже не промелькнуло, что тот в отношениях. Хотя раньше альфа тоже не спешил делиться своей личной жизнью. Хочется, конечно, верить в лучшее.       — Ну не знаю. Если бы я с ним встречался, то ежесекундно строчил бы ему смс, и звонил бы на перерывах, — мечтательно тянет Тэ.       — А давайте прижмём кого-нибудь из его друзей? Быстро расколятся, я считаю, — воодушевлённо тянет Чимин.       — А что если скажут только то, что мы хотим услышать? — быстро отговаривает Джин. Он просто обязан переспать с Намджуном.       — Вот чёрт! Ладно, иди к этому мишке, — через пару минут тяжёлых дум Чимин сдаётся окончательно. — Фу, как можно променять Хосока на этого Кима? — с непониманием и каплей осуждения смотрит он на друга, который тянет довольную улыбку.       — Я не променял Хосока. Просто Намджун такой… такой прям… его тело, руки, член…       — Прекрати! Ты знаешь больше миллиона слов и не можешь подобрать хотя бы один из них, чтобы описать его? Ого, походу у мишки действительно волшебный член, способный растворить твои мозги, — ржёт Тэ.       — Фу, вы извращенцы, — Чимин лишь закатывает глаза, потянув друзей, чтобы не потерять Хосока из виду, который уходит с друзьями.       Альфы сегодня с утра всё время ощущают на себе тяжёлые взгляды, куда бы ни пошли. Прямо с порога и даже на парах. Они привыкли к ПМС только дозированно: в столовке, спортзале и университетских собраниях, а тут… В душе они все знают, что это ПМС, но помалкивают. Им кажется, если произнесут вслух их имена или просто упомянут — привлекут беду.       Только Юнги испуганно оглядывается каждый раз. Ведь не дурак, понимает, что это он навлёк на друзей проклятье в виде постоянного присутствия ПМС рядом. Он их замечает даже периферическим зрением. Теперь понятия не имеет, как избавиться от них. Юнги уже обматерил себя за необдуманный поступок. Даже знать не хочет, что с ним сделают омеги, если узнают об обмане. Мороз по коже. Жаль, каникулы ещё нескоро. Уехал бы к себе в Дэгу к родителям и бед не знал.       А ведь Юнги был расслабленным из-за отличного «спарринга» под трибунами с Псимином. Непривычное приятное ощущение в теле приводило его в восторг некоторое время. Как же давно он так не релаксировал. Даже в спортзале не было подобного. Но спустя всего пару часов после осознания сказанного, ещё и подпитанного сегодняшними преследованиями омег — Юнги боится даже собственной тени.       Жалеет, что вообще пошёл в стадион. Ну получил бы потом от Псимина парочку тумаков из-за ослушания и отлёживался бы в общаге, в тепле и под одеялом, делов-то. Всё лучше, чем сейчас.       — Хосок, прошу, найди себе омегу как можно быстрее! — испуганно молит Юнги, поднимаясь по лестнице на второй этаж, не выдержав пронзительных холодящих взглядов на спине и затылке уже три пары подряд. Псимин вообще глаз с него не сводит сегодня. Ещё никогда Юнги не чувствовал себя настолько уязвимым.       — Что? — удивившись внезапной просьбе, Хосок обнимает его за плечи. — С чего это ты вдруг заговорил об омегах? Тебе же никогда не нравились мои отношения.       — Умоляю, ради меня… нет, ради всех нас, — его голос непривычно дрожит, вводя друзей в недоумение.       — Я сейчас не хочу обязывать себя отношениями, — Хосок привычно весело улыбается, тряся поникшего Юнги плечи. — Да что с тобой?       — Ты чего? — недоумевает Чонгук, плетясь за ними и переглянувшись с таким же удивлённым Намджуном. Непривычное состояние друга вызывает много вопросов. — Ты со вчерашнего дня какой-то странный.       Юнги только отмахивается. Понимает, что насильно знакомить или сватать омег за Хосока не получится и вообще неправильно. Это его ошибка. Только его большая ошибка! Ложь всегда выходит ему боком, пора бы запомнить.       Тяжело вздохнув, он осиливает ещё одну пару под пристальным давлением Псимина. Хорошо, что тот хотя бы не рукоприкладствует. Но Юнги в перерыве не перестаёт просить Хосока обзавестись омегой, чем сильно надоедает.       — Код зелёный, — робко шепчет Чонгук, что означает присутствие только одного из ПМС. Если их двое, значит код синий. Красный — пора валить.       Альфы входят в туалет, когда мимо них неожиданно проходит мажор, стреляя в Намджуна лукавым взглядом.       — Что за день сегодня, — недоуменно провожая омегу, пока тот не останавливается у стены напротив, тихо бормочет Хосок.       — Какая сейчас фаза луны? — вдруг интересуется Чонгук, становясь у писсуара.       — Они не оборотни, Гук. Всего лишь омеги, — фыркает в ответ Хосок, располагаясь рядом с ним, пока Юнги опасливо смотрит на дверь.       У Намджуна аж во рту становится сухо от его взгляда. Что это вдруг нашло на Сокджина, он не понимает. Однако приятные воспоминания с клуба вызывают дрожь. И осмеливается предположить: а вдруг Сокджин его соблазняет? Конечно, это всего лишь глупая нелепая мысль. Легче поверить в существование Санта Клауса, чем в то, что омега снова предложит ему переспать. Намджун только фыркает, немного жалея себя, и заходит в кабинку.       Сделав свои дела, альфы не спеша выходят, как Джин шустро ныряет в туалет, толкая озадаченного Намджуна обратно, и выставив его ошарашенных друзей за дверь, придерживая её ногой.       — Вышли, — строгим голосом гаркает Джин на других студентов, голодным взглядом облизывая альфу перед собой. Кажется, прошло долгое-долгое время с их уединения, а не каких-то три дня.       Когда они остаются только вдвоём, а в дверь тарабанят друзья застывшего Намджуна, Джин решает не тянуть. Он здесь с одной целью.       — Переспим? — словно говорит о сущей ерунде, нетерпеливо выпаливает Джин. Незаметно меняет их местами, невольно оттесняя офигевшего Намджуна к двери, которую уже толкает, чтобы закрыть. Свидетелей им ещё не хватало. — А мы не перестаём встречаться в туалетах. Это забавно.       Будто сам не выслеживал альфу весь день. Джин до сегодняшнего дня не замечал, а оказывается Намджун никогда не остаётся один. Всегда с друзьями, куда бы ни пошёл. Это настолько сильно раздражало, что Джин решил подкараулить его у туалета.       Намджун, испуганно дрожа, бросает взгляд через плечо омеги и сглатывает, не смотря ему в глаза. Он ничего не понимает, хоть и считает себя довольно умным. Сокджин снова просит переспать?! Вроде сам говорил, что всё было разово. Да что с этим парнем не так? Может, умом тронулся? И потому он собирается обойти мажора, но тот преграждает ему путь. И так они проделывают ещё пару раз, пока альфа, поняв, что без ответа отсюда точно не выйдет, сдаётся.       Наконец, плотно зажав его, Джин победно ухмыляется. Намджун всё ещё продолжает храбриться. Его взгляд метается по сторонам, никак не желая останавливаться на красивом лице. Он испытывает дежавю. Но и сейчас кажется неправильным и нуместным говорить о… сексе. Господь!       — Почему ты продолжаешь вести себя, как девственник? — наклоняясь к его уху, хмыкает Джин. Он медленно проводит костяшками пальцев по абсолютно гладкой щеке Намджуна и едва не стонет от удовольствия. Хочется уже облизать его напрягшуюся крепкую шею. Но тот дёргается, словно от ожога, и начинает чаще дышать.       — Че-чего ты… что т-ты делаешь? — Намджун наконец находит в себе силы посмотреть ему в глаза. У Джина они огромные, тёмно-карие, почти чёрные. Красивые. Если бы Намджун был каким-нибудь романтичным книжным героем, то совершенно точно бы в них утонул. Они такие… мгновенно заставляющие его памяти вернуть воспоминания из комнаты для персонала, отчего глотает вязкую слюну. — Что тебе нужно?       — Почему ты тупишь? Я же откровенным текстом говорю, что хочу секса. С тобой. Как ты занимаешь второе место по успеваемости, я понять не могу, — вскипает Джин, слегка отстраняясь от него, но не переставая тереться о мускулистое тело.       Ему пока сложно понять Намджуна. Почему строит из себя недотрогу, когда они почти целый час занимались сексом? Альфа тогда был просто… ух! Даже сейчас от одних воспоминаний Джину хочется кончить.       Напряжение между ними становится настолько ощутимым, что Намджун чувствует необходимость продолжить разговор. В паху уже становится горячее и тяжелее.       — С-секс? Н-но ты сам сказал…       — Да знаю я, что говорил. Забудь, — Джин теперь плотно прижимается к мощному телу, прикусив губу от желания поцеловать эти большие губы. — Это же просто секс. И тебе тогда очень даже понравилось.       Да, Намджуну понравилось — не то слово. Его примитивная биологическая сторона жутко хочет ещё раз посовокупляться, пока яйца не опустеют. Гормоны уже дико шалят.       — Сей-сейчас? — бледнеет Намджун, окончательно сдаваясь и захотев срастись с дверью. Потому что тепло чужого тела начинает заводить его. Ещё и видел омегу без одежды, отчего снова глотает вязкую слюну. А представив его голого, вообще чуть ли не прощается с душой.       — А ты хочешь? — томно выдыхает Джин, прикусив его мочку уха. Хоть он никогда в жизни не трахался в туалете, слишко брезгливый для этого, но если альфе будет невтерпёж, сомневается, что откажет.       — Н-н-нет, — с трудом выговаривая, низко хрипит Намджун, ощущая горячее дыхание на своей шее. Черт! Его член уже радостно выпрямляется.       — Я заберу тебя после пар, и мы поедем в гостиницу. Встретимся на парковке, — напоследок Джин проходится широким мазком по вкусной шее. Боже, как же ему не терпится ощутить его в себе. Нехотя отстраняется от заманчивого тела, распалив и себя и альфу, который едва дышит.       — У меня всё на сегодня, — откуда-то наконец появляется уверенность в Намджуне. Берёт себя в руки, в предвкушении продолжения, и смотрит на парня так цепко, что ему самому становится стыдно.       Джин же сдержанно фыркает, радуясь своей победе и с более жадного взгляда альфы:       — А у меня ещё одна пара осталась. Потерпишь, — ухмыляется он, видя решительный настрой. Это хорошо. Даже отлично!       — Тогда гостиницу и номер выберу я, если ты не против, — Джин поражается насколько Намджун может быть разным. Только секунду назад был напуганным мишкой, а теперь снова превращается в сексуального альфача. Как это получается у него? Ох, Джин не думает, что выдержит ещё одну пару такими темпами.       — Договорились, — еле слышно выходит из него. Пока может держать себя в руках, Джин быстро покидает туалет, впуская нетерпеливых друзей альфы, которые недоуменно провожают его.       — Что он тебе сделал? — влетев, они сканируют всего Намджуна на предмет увечий.       — Да так, — он ведь обещал сохранить в секрете их тайну, потому даже не знает, что ответить. — Ничего.       Друзья замолкают, убедившись, что с ним всё в порядке. Намджун лезет в телефон, настроившись провести незабываемую ночь с Ким Сокджином в лучшем отеле Чеджу.

***

      — Гранд Хаятт? Ты уверен, что можешь потянуть этот номер? — удивлённый Джин застывает на пороге роскошного номера с кроватью king size и с панорамными окнами, смотря на смущённо теребящего шнур своей тёмно-зелёной толстовки Намджуна. Снова превратился обратно в плюшевого мишку. Ну что за парень.       Джин с друзьями любят проводить здесь время на выходных или каникулах, поэтому знает расценки этой популярной гостиницы. Примерно 375000 вон составит ночь в подобном номере и сомневается, что Намджун может позволить себе такое. Хоть он и ужасно доволен порыву парня сделать ему приятное.       — Не переживай, я могу, — тише проговаривает Намджун и сразу краснеет, так как знает для чего они здесь.       Джина одновременно бесит и умиляет реакция этого непонятного альфы. Ну раз может позволить, то кто он такой, чтобы отказываться. Потому в приятном предвкушении начинает раздеваться, заходя внутрь. Номер впечатляет. Красиво, со вкусом и дорого — всё, как он любит.       Джин раздевается до нижнего белья, еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на альфу. У него не было времени приодеться для сегодняшней ночи, но под брюками весьма сексуальные чёрные кружевные хипсы. И которые быстро производят эффект на Намджуна, снова смущённо опустившего глаза и прикрывшего пах.       «Что за детский сад?» — задаётся Джин вопросом, мотая головой.       — Ну же, выпусти своего второго «я». Как ты там переключаешься? — начинает он, настраиваясь на горячую ночь. И в упор смотрит на альфу, подходя вплотную. Даже признаётся, что скучал по нему, встречаясь с бегающими большими глазами. По терпко-сладкому аромату, по крепким мышцам и непонятному комфорту, исходящему из каждой его поры.       — Я это… я-я в душ, — промямлив, Намджун закрывается в ванной, заставив Джина скривиться в недоумении. Очень забавный парень. Никакой альфа ещё не закрывался от него в ванной. Однако и это поведение не портит настроение. Он выключает телефон, так как Чимин с Тэ всё время пишут ему «одумайся», «придумаем другой план» и прочее, но он уже нехило завёлся.       Джин располагается на огромной удобной кровати, мечтая, как его будут искусно доводить до блаженства.       Намджун «переключается», увидев вживую спустя три дня сексуальное омежье тело и чёрные кружева. Слишком сексуально. Он стоит у раковины, сверля себя вопросительным взглядом в зеркале. Не верится, что скоро снова займётся сексом с Сокджином. Будь он сильнее своих гормонов, точно бы не согласился. Природа всё же сильнее, как бы ему не хотелось обратного.       Ополоснув лицо водой, вытаскивает из карманов толстовки презервативы и лубриканты, которых купил по дороге в гостиницу. Намджун напрягся и досконально расспрашивал консультанта в аптеке. И остановил свой выбор на гибридных лубрикантах, с которым, как ему объяснили, комфортно не только заниматься сексом, но и делать массаж. Они долго остаются на теле, мало расходуются и легко смываются. А ещё подходят к любому виду секса. Вдобавок ему подсказали купить вместе с ними полиуретановые презервативы.       Он вообще сегодня достаточно много узнал об интимных предметах. Например, гибридные смазки с добавлением любых масел и жиров не подходят для латексных презервативов, разрушают их, поэтому не рекомендуют использовать кондомы из полиизопрена. Он бы ещё стоял и изучал незнакомые доныне ему «материалы», но надо было торопиться. Не хотелось ударить в грязь лицом.       Сделав парочку отжиманий, чтобы кубики на прессе и мышцы на груди смотрелись презентабельно, и потерев волосы влажными ладонями, Намджун выходит из ванной. Но застывает, сделав всего шаг. От вида вальяжно лежащего почти голого парня в огромной кровати — тяжелеет пах, а во рту образуется густая слюна.       Готовый получать удовольствие Джин видит в руках альфы знакомые вещи и загорается. Не стерпев растущего желания, он быстро преодолевает расстояние между ними, повиснув на мощной шее. Водит носом по ней, пробует пройтись кончиком языка, слыша потяжелевшее дыхание.       — Раздевайся, — приказывает Джин, оттягивая толстовку, которую Намджун послушно снимает с себя, являя соблазнительный торс, чем заставляет его облизнуться и потечь сильнее. — Трахнешь, или будем так и стоять?       Выдохнув сквозь зубы, Намджун больше не выдерживает, грубо тянет его к себе и сильно сжимает талию Джина, который стонет с нуждой и отчаянием, довольный до безобразия. А улыбка омеги, полная жара и похоти, моментально вызывает прилив крови к члену.       — О, а вот и ты, — низко смеётся Джин в страстных объятиях.       — У меня на тебя большие планы, — Намджун хищно смотрит на его пухлые губы, захотев их попробовать. Он тоже не хочет упускать такую возможность в виде Сокджина, чтобы расширить свой «секс-кругозор». Решает познать по максимуму сегодня.       Голос альфы понижается до соблазнительного шёпота. Из-за одного только звука Джин становится мягким и податливым, полностью вверяясь во власть Намджуна, готовый исполнить любую его просьбу. Но лишь удивлённо пищит, когда тот наклоняется и захватывает его губы в жадном поцелуе, не оставляющем вопросов. Целоваться Намджун тоже отлично умеет. Иначе, почему Джин растекается раскалённым маслом на нём? Их мозги плавятся только от поцелуев. Ощущения пронзают тело, напоминая электричество, вырывающееся из провода на мокром бетоне.       Через пару блаженных минут Намджун резко отрывается от него и поворачивает безвольного захныкавшего Джина спиной к себе, который откидывает голову ему на плечо. Голая гладкая спина омеги фантастически ощущается на горячей груди Намджуна, сводя обоих с ума. Намджун нетерпеливо вытаскивает чужой член из трусов, лаская, пока полностью не твердеет и не заливает смазкой его ладонь. От новых ощущений он заводится ещё больше.       — Хочу кое-что попробовать, — проговаривает Намджун грубо.       Через секунду Джин слышит, как тот расстёгивает собственные джинсы. Звук молнии кажется громким в тишине комнаты. Единственным шумом остаётся лишь его рваное дыхание.       — Делай… что хочешь, — охотно подтверждает Джин, высвобождаясь и наклоняясь вперёд над кроватью. Разводит ноги так широко, насколько позволяет растяжка бегуна. Он более чем готов для Намджуна, который жадно застревает взгляд на аккуратных ягодицах. Хочется уже содрать эти эротичные трусы с омеги. Намджун незамедлительно подходит к нему и наконец снимает бельё, любуясь открывшимся пульсирующим анусом.       Намджун, истекая слюной, поглаживает руками бёдра омеги, покрытые мурашками. Ох! Затем кладёт ладони на обе половинки и разводит их в стороны. Колечко мышц напряжённо раскрывается, но лишь на сантиметр, не больше.       — Что… — Джин хочет уточнить, но его голос предаёт, когда Намджун припадает горячим языком к его входу. Затем голодно и смачно лижет, лишая его воздуха. — Чтоб тебя!       А когда альфа проникает внутрь языком, из Джина вырывается жалобный скулёж, которым он бы не стал гордиться. К такому сегодня он точно не был готов. Даже и не подозревает, что Намджун много читал про римминг после встречи с одноклассником, который рассказал об этой практике. И что это обоюдное удовольствие, с чем стопроцентно соглашается сам, всё резче толкаясь в горячее нутро.       Мышцы Джина расслабляются, благодаря нескончаемому риммингу. Намджун ласкает его и внутри, и снаружи, образуя мокрый беспорядок. Джин чувствует себя таким слабым, мокрым и липким. Он вновь и вновь оказывается на грани оргазма, но Намджун тут же отступает, не давая ему скользнуть за эту грань. Джин ничего не может поделать, лишь беспомощно сжимает в кулаках простыню, пока его досконально изучают и поглощают. Он только слабо молит, чтобы альфа не останавливался. Так ему безумно хорошо. Обычно не позволял другим подобного, а оказывается зря.       — Ложись, — пульс Джина ускоряется из-за бархатного хриплого голоса. Послушно ложится на кровать, широко раздвинув дрожащие ноги. В этот раз марионеткой ощущает себя Джин, смотря на нависшего над ним голодного умелого кукловода.

***

      После яркого оргазма, оба приходят в себя, лёжа рядом. Джин настолько не ожидал проявления Намджуна-альфача во всей красе, что сердце не угомоняется довольно долго. Ни о чём не может думать, восстанавливая дыхание. Но даже в таком состоянии тело просит бóльшего. Ему мало — одного раза сегодня точно недостаточно.       Джин переводит взгляд на такого же взмокшего и тяжело дышащего Намджуна, бездумно уставившегося в потолок. Его крепкое тело покрыто испариной, призывающе поблескивая в свете номера, что Джину хочется пройтись языком. Не выдержав столь притягательной картины, он ложится прямо на горячее тело, смотря, как глаза альфы расширяются, а большие руки ложатся на его талию.       — Ты же знаешь, что впереди у нас целая ночь? — довольно хрипит Джин, играясь языком с притягательной тёмной горошинкой.       Конечно, Намджун знает. Самому сейчас мало одного раза в миссионерской позе. Хочется попробовать с Сокджином многие позы, о которых столько читал. Потому только согласно мычит, сжимая тонкую талию, заставляя млеть омегу и получая новое удовольствие от языка на своих сосках. Оказывается, это чертовски приятно.       По очереди приняв душ и сидя за богатым столом с заказанной едой в номер, Джина осеняет. Ведь он здесь ещё и по делу. После недолгих дум, решает спросить, так как не хочет тратить время на разговоры. Будет слишком занят на члене альфы.       — У твоих друзей были отношения без обязательств? — издалека начинает Джин, положив кусочек идеального стейка в рот, и наблюдая, как альфа откусывает приличный кусок сэндвича.       — Да, — расслабленно отвечает Намджун. Уже нет былого смущения. — Причём тут мои друзья?       — Просто хочу знать, в курсе ли ты, что это такое.       Намджун перестаёт жевать, забавно уставившись на него. Задумчиво хмурится, сжав губы. А Джину не терпится «присвоить» Намджуна себе. Он много думал предложить ему секс без обязательств. Пару раз в неделю вполне сойдёт, чтобы утолить его жажду. Но после сегодняшнего — хочет пару десятков раз в неделю.       — Ну да, в курсе. У Чонгука почти все отношения были такими. Он много рассказывал, как это офигенно. Правда, всё быстро заканчивалось. Просто он у нас влюбчивый. У Юнги тоже было, но этот парень в принципе не любит отношения. У Хосока ещё не было, насколько я знаю. Он сторонник серьёзных отношений, — совершенно непринуждённо рассказывает Намджун, спокойно поедая ужин, чем умиляет Джина.       — А сейчас кто-нибудь из них состоит в отношениях?       — Нет. Решили подтянуть учёбу. Только два года осталось, а Чонгуку ещё три с половиной. Он у нас доктором будет, — то, как Намджун говорит с каплей гордости похоже на правду. Джин ликует про себя.       — Я слышал, что у Хосока появился омега, — захотев удостоверится окончательно, тихо подступается он, щурясь на альфу. Даже не двигается.       — Нет. По крайней мере, час назад был один, — улыбается Намджун, и у него появляются милые глубокие ямочки на щеках, на которых Джин безбожно залипает. Раньше даже не замечал их. Они так умиляют, что он набрасывается на альфу, целуя их по очереди.       Но тут губы Намджуна изгибаются в порочной усмешке, заставляя член Джина встать прямо и забыть обо всём. Альфа ловит его губы в свои, начиная голодно терзать. Лишь одними поцелуями продолжают распалять друг друга до максимума. Они отстраняются, только чтобы избавиться от халатов и перебраться на кровать, и снова горячо поцеловаться.       Джин всматривается в глаза напротив, когда они отстраняются в очередной раз, вобрать воздух в лёгкие. Расширенные зрачки подсказывают, что Намджун очень возбуждён. Будто эрегированная, сочащаяся смазкой плоть, касающаяся его члена, недостаточно очевидна. Альфа, шумно дыша, вжимается в него, обхватывая большой, сильной ладонью их члены, и проводит языком по губам Джина, захватывая в крепком, жадном поцелуе. Он лишь глухо стонет, не в силах сдержаться.       — Хочу трахаться у стены, — низко и глубоко выдавливает Намджун, скользя языком в его рот. — И при этом держать тебя на весу за твои красивые бёдра.       — Да-а, — только и выходит из закатившего в удовольствии глаза Джина, который ярко представляет эту картину, чуть ли не сходя с ума. — П-пожалуйста.       Вступив на порог этого номера, он и не догадывался, какой же альфа невероятный, и давненько не был в нём. Аж дырочка сиротливо пульсирует. Тяжело дыша, Джин становится спиной к стене, зная, что полностью во власти Намджуна в эту ночь.

***

      Джин широко зевает, заходя в универ. Они едва спали этой ночью. Перепробовали ещё пять поз, которые обоим понравились до жути. А ещё не только прочность кровати проверили их сплетённые ненасытные тела, но и джакузи, панорамное окно, душ, даже пол. От одних воспоминаний Джин растекается в лужу. Ох, жалеет, что сейчас не выходные. Остались бы в гостинице ещё на некоторое время. Хоть внизу ощущается некоторый дискомфорт, Джин бы позволил Намджуну трахать себя весь день.       Они распрощались всего сорок минут назад, так как обоим нужно было на пары, а он уже хочется снова в номер, в кровать и целоваться. Джин хоть и забыл предложить ему отношения без обязательств, но думает успеется. Ему сейчас хорошо, как никогда.       Почему Намджун так сильно действует на него? Джин не понимает. Может, потому что виртуозно читает его желания в постели? Возможно.       — Даже спрашивать не будем, как прошла ночь. У тебя всё на лице написано, — заговорщически улыбается Тэ, встречая его в коридоре. Джину стыдно, потому что этой ночью он о Хосоке даже не вспоминал, отчего виновато косится на друзей.       — Ну? — Чимин нетерпеливо вертится рядом. Джин с трудом вспоминает, что же там было… точно!       — Мин Юнги этот, официально — трепло! — стараясь спрятать чересчур довольную улыбку, лепечет Джин. Но не выходит. Мыслями он сейчас с Намджуном в гостинице, когда тот трахал его возле стены так, что у него немели ноги.       — Что? Выходит, Юнги соврал? — радуется Тэ, с облегчением обнимая друзей.       У Чимина аж глаза дёргаются и кулаки чешутся, вспомнив рожу лживого альфы. Не надо было его слушать, надо было добить:       — Он… труп!       — Чимин, мои юристы, конечно, многое могут, но они не всесильны. Помни об этом, — спешно кричит Джин сорвавшемуся с места другу. Очень надеется, что в этот раз обойдутся без полицейского участка. Ему надоели серьёзные разговоры с родителями.