ПМС, или омеги из их кошмаров

      — Вы тоже чувствуете, как становится холодно? Прям леденяще холодно, — действительно покрываясь мурашками, едва слышно бормочет Юнги. Будто каким-то шестым чувством чует что-то неладное, направляющееся прямо в его сторону.       Они с друзьями только подходят из общаги к универу, чтобы поздороваться с Намджуном, паркующий свой велосипед у ворот. А у Юнги уже плохое предчувствие. Он сегодня хорошо выспался, несмотря ни на что, поэтому бодро проснулся, плотно позавтракал рамёном с последней порцией бесподобно вкусного кимчи Псимина, и думал, что день начался просто отлично. Но с каждым приближением в здание универа ему будто воздух перекрывают, будто душат невидимыми руками. Юнги крепко обнимает себя руками, насколько позволяет куртка, пряча голову в тёплый ворот.       — Да нет, вроде. Теплее, чем вчера, —непринужденно улыбается Хосок, прикрывая глаза из-за несильного густого снегопада. А Чонгук рядом весело ловит большие снежинки языком. — Просто расслабься.       — В смысле… — Юнги не может понять и объяснить, откуда эти неприятные ощущения, но почему-то решает не зацикливаться. — Проехали.       Хосок прав, сегодня теплее. Снег идёт большими хлопьями, безветренно, однако всё равно расслабиться не получается. Юнги думает, что расслабится сегодня на товарищеской игре с Енотами. Это просто товарищеская встреча, чтобы не терять командный дух и держать тело в тонусе.       Поздоровавшись с не перестающим широко зевать Намджуном, они немного задерживаются на улице — очень уж комфортно и хорошо. Просто болтают, наслаждаясь приятной погодой, как вдруг главные двери здания университета громко распахиваются, являя разъярённого Псимина. Сканирует каждого студента своими пронзительными леденящими глазами. Конечно же, первым его замечает побледневший Юнги, у которого сердце мгновенно ухает в пятки. Страх сковывает всё тело, что даже говорить ничего не может.       — Ээ… аа, — только и выходит из него жалко.       — Ты чего? — переводят на него друзья вопросительные глаза.       Когда безумный взгляд Псимина останавливается на нём, Юнги весь словно распадается на молекулы, а то и атомы. Становится понятно, что тот пришёл по его душу. Юнги тяжело сглатывает вязкую слюну, пытаясь хоть как-то отмереть и убежать, куда подальше и плевать на пары, но ноги не слушаются.       — Юнги, ты чего это? — друзья стараются достучаться до него, а всё его внимание сосредоточено только на омеге с душащим взглядом. И только сейчас он понимает, что собственный внутренний радар ловил ярость Псимина всё это время.       «Твою мать, беги!» — внутреннего голоса ноги тоже не слушаются. Юнги не может поверить в то, что это его конец. Только не от рук Псимина!       Тот удивительно быстро приближается к нему, словно надеты сапоги-скороходы, даже не мигая и не отрывая от него метающего громы и молнии взгляда. Юнги стоит истуканом ещё пару секунд, пока друзья не оборачиваются на подоспевшего Псимина и испуганно отпрыгивают в стороны. Он только сейчас отмирает, наконец ощущая собственное тело. И ничего лучше не придумав, резво обернувшись, пускается бежать. Как назло студентов становится больше, — разбежаться некуда. Однако Юнги всё равно протискивается между ними, слыша недоуменные возгласы, но как только те видят Псимина сами послушно отступают.       — Далеко не убежишь! — сзади неистово кричит омега, вот-вот догоняя его. Буквально дышит в затылок, пуская ледяные мурашки по телу.       — Расступились! — недовольно рычит Юнги, пробегая между целующейся парочкой. — Нашли место.       Однако в спину больно врезаются, не давая пробежать и пяти метров, и они гулко падают на холодный капот машины. Оказывается, уже находятся на парковке.       Юнги нехило ударяется грудью о железяку, а руки снова больно заводят за спину. Он чуть ли не проходится лицом о холодный капот. Ему ещё никогда не было так страшно. Однако глаза цепляются за поползших в их сторону любопытных студентов. Поэтому, попыхтев пару секунд и не выдержав публичного позора, Юнги внезапно меняет их местами — вырвавшись из рук Псимина, ловко скручивает чужие над головой брыкающегося тела. Сам не понимает, как это происходит, но остаётся доволен представшей картиной. Теперь понимает тот победный взгляд Псимина под трибунами. Хочется посмотреть на него так же.       — Слезь с меня! — пыхтит злой Чимин, довольно сильно брыкаясь, как уж на сковороде. Ведь он тоже удивляется, что всё поворачивается совсем не так, как должно было быть. Это он должен быть сверху. Лопатками Чимин ощущает пронизывающий холод, потому что в одном тонком свитере. И снежинки раздражающе падают на его лицо, вмиг растворяясь на тёплой коже.       Однако… Юнги не учитывает, забывает напрочь, какой тот гибкий, поэтому через секунду чужие сильные ноги бьют его по спине. Но он не успевает что-либо сделать и сказать, как их прерывают.       — Моя машина! Что… Мин Юнги? Пак Чимин? — вдруг слышат они чрезмерно озлобленный голос ректора, застающий их врасплох. Они на автомате ослабляют хватку друг на друге, но совсем не выпускают. — Живо отошли от моей машины. Я её только недавно отполировал воском. Моя… моя малышка!       Дыша сквозь зубы и не веря в происходящее, Юнги неохотно выпускает так удачно пойманного Псимина из захвата, неожиданно получая болючий удар в живот. Чимин же победно ухмыляется со скрючившегося парня, вставая с капота.       — Пак Чимин! — внезапно ректор гневно кричит за спиной. — Вы ещё и дерётесь у меня на глазах? — очередной вопрос застаёт их врасплох.       — Нет-нет, мы не дерёмся, — спешно бурчит Юнги, пытаясь выпрямиться и отдышаться. Ему хоть и больно, но не хочет ещё одного выговора. В КБЛ не примут с запятнанной репутацией, а у него целый вагон и маленькая тележка пока не заведённых выговоров в личное дело.       Чимин лишь недовольно зыркает на альфу. Уже хочет язвительно и саркастично ответить ректору, как тот яро продолжает:       — Значит так, ещё одна такая выходка, или кто-то из преподавателей или студентов хотя бы раз нажалуется на вас, я отменю ваше участие в «Битве дизайнеров», Пак! И Мин, я отстраню вас от следующего баскетбольного сезона. Всё поняли?       — Но…       — Никаких «но», Пак! С меня хватит. Я долго терпел ваши выходки. Или мне сейчас же избавить вас от конкурса и игры?       — Нет! — переглянувшись друг с другом и проглотив свои недовольства, спешно отвечают оба. Ведь конкурс и баскетбол почти единственная отдушина для них в универе.       — То-то же. А теперь все быстро разошлись, скоро занятия начнутся, — ректор приказным тоном разгоняет собравшихся студентов от своего красивого, отполированного, серого и немного помятого хёндая. — Ох, мой бедный капот!       Только и слышен грустный, разочарованный лепет за спинами Юнги и Чимина, которые молча идут плечом к плечу, глотая ругательства. Оба не хотят осуществления угроз ректора, поэтому максимально сдерживают себя, хоть это, признаться, не так легко. Несильно, но всем своим недовольством толкнув друг друга по плечам, они примыкают к ошарашенным друзьям.       — Юнги, ты как? — подходит Чонгук, спрашивая вполголоса.       — Что это было? — Намджун следом.       — Почему Чимин злится на тебя? — прилетает и от Хосока.       Юнги только болезненно выдыхает, потирая живот. Вот у Псимина болючий удар, и как осмелился ударить его при ректоре? Теперь лёд, по которому и так ходит Юнги, становится ещё тоньше. Но он должен быть сильным. Он не обиженка какая-нибудь, а вполне себе способный взрослый студент, которому уготовано стать профессиональным баскетболистом. Сделать игру профессией — это не для всех, но Юнги хочет только так. И решает сделать всё, чтобы осуществить свою мечту. Не будет обращать внимание на Псимина с этих самых пор, да на ПМС в целом. Его будущее важнее.       — Ты же альфа. Будь терпимее, — наседает Хосок. Юнги не выдерживает и всё им выпаливает. Как Чимин внезапно написал ему, как сам был напуган, как они подрались под трибунами, и как сгоряча ляпнул про отношения Хосока. Просто на тот момент не хотел, чтобы Псимин одержал верх над ним. И так омега сидел, точнее, победно восседал на его груди своей большой задницей и раздражающе ухмылялся. Вот он и не стерпел, так сказать.       Друзья с шоком, потом сочувствующе, а затем вообще как на сумасшедшего пялятся в ответ после непривычно эмоциональных слов Юнги.       — Так что сам разбирайся со своими двинутыми омегами, — недовольно ворчит он на Хосока.       — А я что могу сделать? У них это пройдёт, я просто их мимолётное увлечение. Окончим универ, они найдут своих половинок и даже не вспомнят меня, — тепло улыбается Хосок. Ему очень лестно такое внимание к себе, но считает, что во влюблённости омег нет ничьей вины. Просто период у них такой.       — Думаю, я соглашусь с тобой, — вспоминая о Сокджине, задумчиво говорит Намджун. Он припоминает, что омега не ровно дышит к Хосоку, но почему-то спит с ним. Намджун понятия не имеет, что это может значить, хоть и не против. Омеги для него загадка вселенского масштаба, как и для большинства альф. Но Сокджин, Чимин и Тэхён какие-то совсем уж непонятные. Один спит с ним, другой дерётся с Юнги, что там у третьего — он даже знать не хочет. А ведь вполне могли давно признаться Хосоку, получить отказ и спокойно жить себе дальше. Может, боятся этого самого отказа?

***

      Каждый раз сталкиваясь с Намджуном, который теперь смело смотрит прямо ему в глаза, у Джина снова появляется тяжесть в паху. Причём, стальная. Не унять никак. Даже кажется, что альфа становится притягательнее с каждой встречей. Ох… Щёки Джина горят, и где-то в глубине души знает, что нужно прекратить пялиться на этого альфу, пока никто в столовке ещё не заметил, в каком он благоговении от присутствия Намджуна.       «Смотри на Хосока», — твердит себе, пытаясь мысленно успокоиться, утихомирить сердце, чтобы оно так не трепетало. Он не какой-то там школьник с глупыми влюбленностями, у него есть чудесный Хосок. Потому, скоро его взгляд возвращается в кои-то веки спокойно сидящему за своим столом крашу. И Джин вынужденно фокусируется на красивых пальцах Хосока, ловко пляшущих на экране телефона, захотев быть им. Но потом альфа разворачивает его друзьям, отчего те начинают ржать. Джин мимолётно ловит на себе задумчивый взгляд Намджуна. И всё, возбуждение кроет его лавиной, чуть ли не лишая рассудка. В желудке разверзается бездна, а сердце ухает прямо в неё.       — Чимин, можешь найти номер Ким Намджуна? У тебя же есть чат со всеми старостами, — нетерпеливо ёрзает он на стуле.       — О боже! Только не это. Ты собираешься трахаться прямо здесь? — взрывается Чимин, так как знает, зачем другу понадобился номер Мишки.       — Пожалуйста, — Джин дует губки, нетерпеливо потираясь лбом о его щёку.       — Вот ты озабочка наша. И тебе совсем не стыдно? — хихикает Тэ.       — С чего бы? Быстрее, Чимин-и, — спешит Джин, так как большой перерыв не резиновый. Чимин всё же присылает ему найденный контакт, одарив непонимающим взглядом и получая смачный поцелуй в щёку. — Спасибо, люблю тебя.       — Пристрой свои гениталии уже.       — И от моих довольных гениталий тебе тоже благодарочка, — Джин убегает, на ходу набирая сообщение Намджуну. Чимин весь краснеет и набивает рот горячим сэндвичем, лишь бы не отвечать.       «Живо приходи в душевую раздевалки», — Джин знает, что сейчас не сезон для многих игр, поэтому там не должно быть толпы. А в душевых можно запереться.       Хорошо, что Намджун не заставляет себя долго ждать:       «Кто это?»       Джин фыркает и закатывает глаза, снова стуча пальцами по экрану. Жаль, голосовое не отправить, друзья альфы рядом с ним.       «Джин. Быстрее!».       «Зачем?», — Ох уж этот недогадливый альфа его скоро доконает. Что, интересно, у того в уме? Думает, он его на пикник или на танцы зовёт, что ли?       «Секс», — Джин достигает раздевалки и радуется, что она пустая. Это не лучшее место, но зато здесь никого. Он ещё раз сверяется со своим чутьём, обходя всю раздевалку, но, несмотря на нервы, понимает, что не колеблется от решения. Хоть в стенах универа никогда не занимался сексом.       Намджун неверяще и немигающе смотрит на четыре буквы у себя на экране. Секс у него был всю ночь, думал, ему не будет хотеться ещё долго. Да и с омегой не договаривались о новой встрече, и вообще было не до разговоров. Однако неожиданное сообщение снова заставляет потяжелеть пах. Да сколько можно хотеть секса-то? И решает почитать об этом на досуге, а сейчас, сломя голову, убегает под удивлённые взгляды друзей. Ведь до звонка остаётся совсем чуть-чуть.       Чудом не сломав ручку от двери раздевалки, весь разгорячённый Намджун пулей влетает внутрь и тут же встречается глазами с Джином, ожидающего его ответа в телефоне.       Альфа смотрит на него с ленивым интересом, как пантера, лежащая на ветке дерева и наблюдающая за добычей. Джин быстро преодолевает расстояние между ними и вытягивает руку, проводя ногтями по чужой футболке. Но Намджун ловит его ладонь и сжимает в своей, горячей. Их дыхания останавливаются. Они так близко, что тела уже горят от желания. Когда они встречаются взглядами, Джин спешно целует Намджуна в щёку. Его губы легко, как пёрышки, касаются тёплой щеки. Вместо того, чтобы говорить вслух, Джин рвано шепчет ему на ухо: «Трахни меня скорее». И весь дрожит, но Намджуну ещё хуже. Он застывает на месте, пока его тело и разум стремятся быть ближе к омеге. Даже от поцелуя в щёку у Намджуна зашкаливает пульс. Не думал он, что после целой ночи секса у него встанет.       — Ну же, — отчаянно стонет Джин, еле выдерживая желанную близость.       Глаза Намджуна искрятся почти мальчишеским восторгом. Он считает Джина тем ещё ненасытным парнем. Это недалеко от истины, но разве омега виноват, что Намджун оказался просто мастером в постели?       Намджун медленно моргает, а на его лице расплывается довольная улыбка:       — Не думал, что ты любишь нарушать правила университета.       От этого глубокого голоса в груди Джина расцветает тепло:       — Ты многого обо мне не знаешь.       Намджун тоже уже сдаёт позиции. Оглядывается, проверяя, нет ли здесь кого, прежде чем наклониться вперёд. Его губы в паре сантиметров от Джина. Так близко к поцелую, но так далеко. У Джина сжимается желудок при мысли о том, как эти губы будут тереться о его чувствительную кожу. Совсем как прошлой ночью.       — Снимай штаны.       Джин млеет от приказного тона. Быстро опускает штаны, поворачиваясь лицом к стене, однако его разворачивают обратно, жадно припадая к покалывающим губам.       Намджуну нравится голодный Джин. Нравится, что его член уже твёрдый, а он даже не успел ничего сделать. Он берёт в ладонь омежий ствол, сжимая сочащуюся головку так, что Джин крупно вздрагивает.       — Нам-джун, — довольно ахает Джин, желая большего. Больше движений, больше давления, больше скольжения. Он пытается положить руку поверх руки Намджуна, но, к удивлению, тот её отталкивает. Пихнув Джина спиной к стене, Намджун быстро опускается на колени. Его глаза будто заполняет темнота. Джин способен лишь смотреть, не доверяя словам и движениям, как Намджун наклоняется и принимает его член до самой стенки горла. — Боже, — сипло выходит из него, хватаясь за чужие волосы и сжимая пальцы. Колени почти подгибаются от той силы, с которой принимаются сосать.       Посасывая и лаская, Намджун на секунду утыкается носом в гладкий лобок, через мгновение уже отстраняясь. Ему нравится аромат Джина, как и вкус. Книги и сайты были правы — делать минет, втягивая аромат омеги, — ощущения гораздо ярче. Он не останавливается, угрожая довести его до оргазма.       — Я кончу… в тебя… если не дашь… мне передохнуть, — Джин, еле соображая, обхватывает ладонями голову Намджуна и отталкивает, чтобы посмотреть в его прекрасные глаза. И оказывается поглощён этим глубоким взглядом, аж сердце сжимает тисками. — Не хочу… кончать.       Намджун сексуально улыбается, вызывая у Джина дрожь. Голодно облизывает прозрачную каплю с головки члена:       — Но мне хочется тебя заставить. Хочу, чтобы ты кончил, а я всё проглочу, — кажется этих слов вполне достаточно, чтобы Джин кончил.

***

      — Барсы! Барсы! — изо всех сил кричат Чимин, Тэ и Джин, сидя на трибунах с остальными, не жалеющими свои голосовые связки, студентами.       Может, они и сохнут только по Хосоку, но поддерживают всю команду. В каждую игру, даже товарищескую, кажется весь универ сплачивается, чтобы поддержать своих, хоть и в команде соперников есть горячие игроки.       Чимин сидит с портативной колонкой, проигрывая кричалку почти на максимальной громкости, давая отдохнуть своему горлу. Тэ всё снимает на камеру, делая ставки на деньги с такими же азартными студентами, как он, а Джин глазами облизывает всех играющих альф. Хосока особенно. Ну ещё и Намджуна, с которым только в обед было целых два оглушительных оргазма. Такого сосредоточенного, мужественного, ловкого… потного и горячего. Причём выглядит альфа естественно, будто бы и не старается выглядеть сексуально. Аж внизу живота всё скручивает в крепкий узел. Чёрт, не хватает возбудиться среди тысяч студентов. Хотя уже поздно. Тринадцать сантиметров в штанах дают о себе знать. Джин сводит ноги вместе, стараясь следить за активной игрой. Но тело продолжает гореть и напрягаться. Вот что значит хороший секс.       — ЧОН ХОСОК! — сидящие на трибунах радостно делают волну из-за идеального паса Хосока Юнги. А затем альфа искусно передаёт мяч Чонгуку, который ловко лавирует между красавцами-альфами, удерживаемых Намджуном.       Мяч снова перебрасывается Хосоку, но его выхватывает один весьма крепкий и горячий соперник. Остаётся десять секунд до конца третьего периода со счётом 21:21. Общий счёт 89:86 в пользу Барсов. Все затаивают дыхание. Однако зоркоглазые Чимин с Тэ замечают нарушение.       — Линия! — пальцем указывает Чимин на красавчика-альфу.       — Эй, куда?! Он переступил за линию! — начинаются ярые возмущения омег среди гробовой тишины. А нарушитель, игнорируя их, легко подскакивает и бросает мяч на расстоянии шести метров, попадая прямиком в корзину.       — Трёхочковый, счёт 89:89, — кричит итог судья, подув в свою свистульку, взбесив их.       — Так нечестно! Он переступил за линию! — громче всех возмущается срывающимся голосом Чимин, аж подскочив на ноги. Сил нет терпеть несправедливость. — Индюк слепошарый, протри глаза! Он стоял за линией! — кричит судье, который выпускает свисток изо рта и наконец смотрит на трибуну, кишащую недоумевающими омегами.       — Третий период — победа за гостями. Общий счёт: ничья, — объявляет потом, смотря так высокомерно, что остаток терпения Чимина уступает гневу.       — Ах ты су… — он решительно срывается с места, кипя от злости и захотев выпотрошить судью собственными руками.       — Чимин? — опоминается Джин, пряча стояк ладонями. И поспевает за другом. Тэ за ними — держит новенький штатив, подняв руки, чтобы камера охватила весь зал. А ещё хочет знать: кто победил в третьем периоде, так как ставка у него горит.       Юнги, Намджун, Чонгук и Хосок только переводят удивлённые глаза на разъярённого Псимина, целенаправленно идущего к судье. Такой взгляд омеги всем им знаком — дело пахнет керосином.       Альфы были сосредоточены на игре, поэтому не заметили, как соперник перешёл за линию. У них была одна цель — победить. Но уверены, что раскатают гостей в четвёртом периоде. Третий почти всегда так — команда фаворитов немного уступает.       — Я его прибью. Что за псих, а, — цедит Юнги, видя, как Чимин подходит вплотную к судье с пофигистичным выражением и что-то кричит прямо в невозмутимое лицо. А всё так хорошо шло.       — Не прибьёшь, — хихикает Намджун, так как знает друга, убирая пот с лица подолом майки, оголяя пресс. Сегодня ректор уже поставил ультиматум обоим. Видать, Псимин остаётся без конкурса.       Джин вдруг замечает четыре кубика Намджуна. Они словно свет в конце туннеля, как муху на мёд, привлекают всё его возбуждённое внимание, и он облизывается, потеряв интерес конфликту Чимина с судьёй. Чёрт! Даже сейчас у него стоит.       Намджун же улавливает его хищный тёмный взгляд и не на шутку вздрагивает. Ох уж этот омега, нет от него покоя. Но такой красивый, чёрт бы его побрал.       Да, он следит за собой, потому что не хочет стать обузой для своих детей и достойно прожить старость, а не волочить сухие кости. Поэтому отворачивается от диких глаз Сокджина, проводя предплечьем по лицу и откидывая со лба тёмные волосы. Однако омежьи пухлые губы вокруг своего члена яро стоят перед глазами.       Юнги разочарованно вздыхает, смотря, как Псимин сильно толкает судью в грудь, который пятится на два шага назад, и начинается хаос в спортзале. Студенты требуют справедливости, кучками выбегая на игровую зону, а членов обоих команд прижимают к стене разъярённой толпой.       — Хо… Хосок, сделай что-нибудь. Эти бешеные омеги тебя слушаются, — кряхтит Юнги, прикрывая свою голову.       — И что ты, интересно, предлагаешь? — рядом кричит названый друг, уворачиваясь от студентов.       — Эй, не толкайся, придурок, — звонкий голос мажора доносится до них. Внутри Хосока растёт гнев. Намджун улавливает в толпе знакомую макушку и впервые кипит от злости, видя, как на Сокджина наваливается тот самый нарушитель мускулистой грудью, из-за которого началась вся эта кутерьма. Джин хочет оттолкнуть этого амбала, но тот больно сильный зараза. Вдруг следом его болельщики болезненно тянут омегу за волосы. — Ай, больно.       Сокджин круто разворачивается и даёт кулаками прямо в лица захватчикам его шикарной шевелюры. Спасибо Чимину за боевые приёмчики. Но придётся идти к стилисту раньше времени.       — На наших нападают, — выдыхает сквозь зубы Намджуна, услышав болезненную «ай» Сокджина, и с силой расталкивает в стороны болельщиков другой команды.       Остальные трое друзей неохотно следуют за ним. Начинается мордобой. Один Тэ снимает всё на камеру, взобравшись на шею талисмана Барсов, который стоит в уголочке и… без головы. Смотрится до икоты смешно.       — Прекратили! А ну всем стоять! — за гомоном внезапно доносится приказной тон ректора в мегафон откуда-то из глубины толпы. Постепенно гвалт прекращается после нескольких угрожающих повторений. Становится даже тихо, несмотря на заполненный зал. — Пак Чимин, Ким Тэхён и Ким Сокджин, ну почему каждый раз вы трое в эпицентре хаоса? Не прошло и дня после вашей последней выходки, Пак!       — Этот слепой недоумок не умеет судить! — Чимин пострадал не меньше всех. Его золотистые волосы взлохмачены, даже губа несильно кровоточит. Но ему не больно.       — Пак Чимин! Выбирайте слова! — уже без мегафона проговаривает ректор. Его идеальная укладка растрепалась, а бордовый костюм немного помялся. На ухоженном лице проглядывается глубокая морщинка между бровей. — Что на этот раз?       Однако, видя сдерживаемое и безуспешное объяснение Чимина, Тэ решает вклиниться в разговор:       — Я всё снял.       Все замолкают, переводя взгляды на него. Тэхён быстро находит видео, прокручивает до нужного момента и показывает, как соперник действительно перешёл за линию поля.       — Что ж, раз такое дело, то…       — Это не спортивное поведение. Ваши студенты накинулись на моих, — вдруг встревает капитан команды соперников. Еноты хитрожопые, одним словом.       — Ваши Еноты тоже не святые, — огрызается их ректор, чем повышает уровень уважения своих студентов к себе. — Судья? Всё зависит от вашего решения.       Тот весь подбирается от тысяч пар глаз, приложив ладонь к фингалу на скуле, который оставил Чимин. Но то вышло абсолютно случайно. Кто-то толкнул замахнувшегося омегу в спину и он локтем случайно задел судью.       — На-назначаю штрафной бросок Барсам, — тихо лепечет наконец судья, коротко подув в свисток. Выглядит таким ошарашенным и помятым. Видать, такое с ним происходит впервые. Оно и к лучшему. Перестанет думать, что он тут пуп земли.       — Ура-а! — радуются местные болельщики и сами Барсы.

***

      — Я сегодня выиграл чуть больше ста тысяч вон, — безмерно радуется Тэ, держа между пальцев рук купюры и целуя их. — Обожаю наших Барсов. Я свои кровные чуть ли не в третьем периоде слил.       — Передача Хосока, прямой бросок Мина… о да! — довольно тянет Чимин, обнимая молчаливого Джина за шею.       Игра закончилась феерично, где Барсы действительно раскатали гостей со счётом 143:101. Каждый вкусил эту победу. Особенно после того, что было. И теперь все собираются в клубе, где работают альфы.       Посетителей сегодня немерено, несмотря на середину недели. Есть даже парни из Енотов. Заняли аж четыре кабинки на втором этаже, создавая шум. Чимин, Тэ и Джин не привыкли соседствовать, потому сидят с кислыми минами, как вдруг к ним стучатся. Намджун заходит с их заказом, заинтересованно поглядывая на Джина, который сразу подбирается, поправляя и так идеальные волосы.       — Ваши соки, — поставив их заказ, Намджун уходит, напоследок многозначительно посмотрев на Джина.       — Кажется, с тобой хотят поговорить, — заговорщически хихикает Тэ, смотря, как друг пулей вылетает из кабинки. — Ого. Джин вляпался, что ли?       — Ничего не понимаю, — озадачивается Чимин, но предпочитает смотреть на Хосока за барной стойкой. Он берет свой сок и, в предвкушении любоваться всю ночь, оборачивается на краша.       — Ты в порядке? — Как только Джин выбегает из кабинки, его зажимает обеспокоенный Намджун. На втором этаже непривычно громко.       — Конечно, а что? — Джину интересно узнать, с чего это вдруг парень такой взволнованный.       — Ну там… на игре. Тебя ударили? — не видя внешних увечий на лице напротив, Намджун облегчённо выдыхает.       — Оу… н-нет, — заикается Джин, млея от внимания. — А ты переживал за меня?       — Ну да. В смысле, за вас всех, — Намджун разочарованно прикрывает глаза, не имея понятия, кого это «всех». Ему самому хочется понять, что с ним происходит. Сначала разозлился на игре, потом волновался за омегу, а теперь теряется, увидев его.       Джин прячет довольную улыбку с обеспокоенного Намджуна, умиляясь с забавного вида. Оглядевшись и убедившись, что никого нет, тянет его к себе, оплетая руками шею.       — Не хочешь уединиться? — кусает губу, привлекая внимание альфы.       — Раньше ты не спрашивал, — стоя совсем близко к его губам, хмыкает Намджун, припадая языком к сладкой шее. Теперь он тоже пробует Джина, довольно запрокинувшего голову. — В комнату для персонала.       В этот раз Намджун сам закрывает дверь за ними, начиная раздевать Джина:       — Слушай, — хоть и не хочется сейчас отвлекаться, но он хочет сначала разобраться кое с чем. А то после секса Джин становится вообще никаким. Все мысли улетучиваются.       — М? — жадно мычит Намджун, продолжая языком и зубами терзать его шею.       — Тебе же нравится секс со мной?       — Да.       — Не хочешь… может, официально станем друзьями с привилегиями? — кусая губу от наслаждения, спрашивает Джин.       — А разве мы не уже? — Намджун отстраняется от него, хлопая длинными ресницами. — Ты же сам говорил, что у нас только секс.       — То есть, ты не против? — щурится Джин, едва сдерживая себя от счастья.       — Позволь показать делом, — слишком сексуально улыбается Намджун, врываясь в его рот языком.       Альфа показывает и доказывает делом, что не против почти час. Джин только покорно принимает его, радуясь появлению постоянного секс-партнёра. Теперь не надо будет искать альфу, не надо будет ждать результаты анализов и долго обсуждать как и что.       — Догадайтесь, кто теперь не будет раздражаться ни-ког-да? — помятый и довольный Джин влетает в кабинку к друзьям.       — Не верю, — Чимин мотает головой, отрываясь от лицезрения танцующего Хосока.       — Вы что, теперь…       — Да. Да! Боже, теперь секс у меня будет с постоянным партнёром, — Джин залпом выпивает свой лимонный фреш.       — Ты просто чудовище. И официально променял Хосока на Мишку, — неохотно ухмыляется Чимин.       — Не совсем променял. У меня же с ним ничего не было. Продолжу издалека любить Хосока и дальше. И потом, кто знает, сколько продлится это партнёрство, — отмахивается Джин. — Самое главное, я не буду злюхой.       — Уверен? Там твоего Мишку со всех сторон обступили болельщики Енотов, — Тэ кривит лицо в отвращении и кивает на окно.       На танцполе, где вовсю отжигает Хосок, окружённый толпой, Джин замечает рядом с ним своего новоиспечённого секс-друга, вокруг которого и правда вьются омеги Енотов, чем бесят его. Намджуну с пустым подносом, видимо, некомфортно, хочет уйти оттуда, но те не отпускают, прижимаясь ближе. Джина от этого начинает колбасить.       — Идём, пора веселиться, — тянет их обрадовавшийся Чимин к выходу.       Когда они спускаются, сменяется музыка. Свои студенты расступаются, как только видят троих омег, а вот гости не спешат, и Чимин всех расталкивает, целенаправленно направляясь к Хосоку. Точнее, к Намджуну. Однако с приближением теряется весь его пыл. Не хочется снова показываться перед Хосоком ненормальным драчуном, но… но ведь порой иного выхода просто нет.       Джин показательно встаёт между опешившим Намджуном и другими омегами, стреляя в них своими холодными глазами. А Чимин с Тэ расчищают альфе путь, чтобы уходил работать. Намджун странно смотрит на них, но спешит покинуть злосчастный танцпол.       Джин как-то резко ударяет проворливую чужую руку одного омеги, потянувшуюся к Намджуну. И удивляется тому, как сам резко реагирует, будто ревнует. И ловит недовольный взгляд сразу нескольких пар глаз.       — Занят, — сквозь музыку кричит этим особам. И напоследок самоуверенно зыркнув, Джин тянет друзей к барной стойке, не захотев портить такой замечательный день потасовкой.       — Я думал повеселимся, — унывает Чимин, садясь на высокий стул.       — Обещаю, будем веселиться и без кулаков, — подмигивает Джин, заказав у Юнги три кокосовых сока со льдом.       — Боюсь, они другого мнения, — Тэ теперь кивает за их спины, где те омеги уже стоят с альфами, недобро косящихся на них. Даже пальцами показывают в их сторону. Вот сосунки. — А чего это Енотов сегодня так много? Мы же победили.       — Не так уж и много, — азартно проговаривает Чимин, уже потирая ладони.       — Вы опять во что-то влезли? — Юнги устало закатывает глаза, стоя за барной стойкой и протягивая им соки.       — Почему это мы сразу? Они вон притащили своих, — дуется Тэ, поймав соломинку губами.       — А ты испугался? — фыркает Чимин, смотря, как Юнги одним своим видом говорит: «Я ничего не боюсь».       — Нам нельзя драться, — Юнги старается вразумить этого психа, который любит махать кулаками. Что за кошмарный парень?       — Между собой, придурок.       — Хм, лазейка, — ухмыляется Юнги, видя, как к барной стойке приближаются толпа Енотов.       — Ты бери тех, кто справа, а я слева, — залпом выпив сок, Чимин вдруг встаёт на ноги, начиная прыгать на месте. Адреналин начинает бурлить в крови.       — Чимин, пожалуйста, не надо. Их много, а нас мало. Обойдёмся ртами. В смысле, поговорим, — отчеканивает Тэ, с каплей страха смотря на большую толпу, движущуюся к ним.       — Ничего не много. Осилишь? — Чимин обращается к уже вышедшему из барной стойки и снимающему фартук Юнги. Видимо, это и есть его ответ.       — А какое справа? — по-глупому спрашивает Юнги, введя их в недоумение. Чем заслуживает надменный взгляд ПМС. Холод по коже.       — Это ты ударил моего омегу? — вдруг басит напротив поджарый альфа из баскетбольной команды соперников, привлекая их внимание. Судя по его бешеному взгляду, обращается к Джину.       — Противоположное левому, — азартно кричит Чимин, прежде чем накинуться в толпу Енотов.

***

      — Отличные удары, — признаёт Юнги, прикладывая холод к щеке. Он в жизни бы не подумал, что с Псимином ему понравится драться. Отлично прикрывает и метко ударяет. Они были словно в боевике, где на главных героев нападает куча врагов, а они с лёгкостью разбрасывают всех налево-направо, стоя спина к спине. Правда, легко им не было и никто не разлетался в стороны. Зато все, сплотившись, разобрались с Енотами.       — У тебя тоже, — нехотя признаётся Чимин, позволяя своим друзьям обработать перекисью ранки на своих руках и лице. У Юнги сильные поставленные удары, а такие ему нравятся. Уверенно можно пойти с ним на горячие точки.       — Вот вы идиоты, — ругается Хосок, резко кидая аптечку в Юнги. — Хорошо, что все студенты и быстро слиняли, услышав полицейский сигнал.       — Не шибко умные. Я скачал это бесплатное приложение, а оно вон как сработало, — улыбается Тэ, включив его для подтверждения.       Звонкая полицейская сирена раздаётся в маленькой комнате для персонала, в месте разврата Намджуна и Джина, которые избегают смотреть друг на друга. Им странно находиться здесь со всеми. Словно те вторглись в их личное пространство.       Это первое собрание всех семерых. Ощущается не неприятно, к большому удивлению. Будто старые друзья собрались после учёбы.       Драка от силы длилась минут три. Если бы не Тэ, который придумал воспользоваться приложением, то в драку полезли бы все.       — Ладно, мы с Чонгуком и Намджуном пойдём работать, а ты, Юнги, присоединяйся, как станет лучше, — командует Хосок, выводя друзей из комнаты.       Оставшись один на один с ПМС, Юнги глотает вязкую слюну с привкусом железа. Будто друзья оставляют его в клетке с гиенами. Хорошо, что омеги просто молча сидят. Нечитаемо переглядываются время от времени, пока он лепит пластыри на пострадавшие руки.       — Слушай, — вдруг Чимин, обдумав кое что, обращается к Юнги. — Может, будем помогать друг другу снять стресс время от времени?       — Посредством кулаков? — уточняет Юнги, так как речь может идти совершенно о другом.       — Ну да. Бокс, спарринг, или предлагай свой вариант, — Чимин не верит, что предлагает это. Но им ещё учиться вместе, а драться в студкорпусе им нельзя. Зная свой характер и характер альфы, они вылетят из универа гораздо раньше, чем начнётся конкурс или баскетбольный сезон. Вот и альтернативный выход сам приходит ему в голову. — Мне понравилось тогда… Под трибунами. Да и сейчас, — лепечет слегка смущённо. Затем откашливается, понимая, что пауза немного затягивается.       Брови у Юнги удивлённо приподнимаются. Он таращится на удивительно спокойного Псимина, пытаясь угадать, не шутит ли тот, и чем дольше смотрит ему в глаза, тем сильнее убеждается: вовсе нет.       — А, ну… можно попробовать, — потирая затылок, неуверенно бурчит Юнги, спустя пару минут. Сам не верит, что с Псимином можно просто болтать, без риска быть побитым и не ощущая враждебного взгляда. — Мне тоже понравилось тогда… Есть боксёрские перчатки?       — Какие хочешь? Тренировочные или боевые? — ухмыляется Чимин, вспоминая куда их затолкал. И эта ухмылка совершенно отличается от тех, которыми одаривал альфу до этого. Более дружелюбная, что ли. Юнги очень непривычно. Словно это всё какой-то прикол. Сейчас кто-то из ПМС вытащит камеру, проорёт с таким победным противным голосом о том, что его разыграли, а Псимин хорошенько вдарит ему по яйцам. Однако чутьё альфы спокойно, как и сам не ощущает привычной напряжённости в компании омег.       — Для трени, — улыбается в ответ Юнги, даже не удивляясь, что омега знает виды боксперчаток.       — Замётано, — охотно улыбается Чимин, даже давая ему пять, к собственному удивлению. Сам не знает, что происходит, но сейчас буквально чувствует, как адреналин разгоняется в крови. — Дай свой номер. Спишемся.       Тэ и Джин только удивлённо пялятся на них, недоуменно переглядываясь между собой и ощущая себя явно лишними.