ПМС, или омеги из их кошмаров

      Чимин не ходит вокруг да около. Впервые рано вернувшись в общагу с разъедающим чувством стыда перед Хосоком, так как снова вышел из себя в его клубе, он пишет Юнги о встрече. Хочется уже поквитаться с ним за… да за всё: от наглой лжи об отношениях его краша до личной неприязни. Чимин думает, что выпустить пар не помешает, пока не сделал чего похуже.       Альфы остались доработать смену. Хосок выглядел на редкость безрадостным. А без привычной тёплой улыбки походил на робота, просто выполняющего свои встроенные функции. Омеги ощутили, как сильно подвели Хосока, устроив уже какую потасовку перед ним. Когда адреналин в крови спал, решили уйти из клуба, чтобы не тяготить альфу своим присутствием. Им было паршиво от осознания, что испортили настроение крашу, не говоря уже о порче клубной мебели. Джин с глубоким раскаянием вызвался компенсировать весь ущерб.       «Завтра? Где встречаемся?», — неожиданно приходит сообщение от Юнги, приводя Чимина, задумчиво уставившегося в одну точку на полу в комнате, в себя.       «Да. На крыше общаги в десять вечера».       Незамедлительно ответив, бросает телефон в свою кровать. Чимин хочет сейчас как-то отвлечься от угрызений совести, не то опять всю ночь не уснёт. А для этого дела идеально подходят его верные хорошие «любовники» — разные вибраторы и дилдо, подаренные друзьями, которых их у него набралось приличное количество. Выудив белую коробочку из-под обуви, хранящую различные игрушки для удовольствия, решает с «кем бы» сегодня поразвлечься.       — О, ты собрался пошалить? — Тэ с игривой улыбкой приходит из уборной. Садится на колени перед другом, начиная с любопытством разглядывать давно «пылящихся любовников». Он изредка одалживает их, но хорошо стерилизует после использования. — Привет, Ча Ыну, Ма Донсок… о, иностранные тоже есть: Том Холланд, Тимати Шаломе… и даже супергерои: Чёрная пантера и Халк.       — Халка я точно сегодня не осилю. Кстати, зачем вы подарили его мне? Он же огромный, — смотря, как друг ловко берёт в руки зелёного венистого монстра, новенького в его коллекции, Чимин кривит лицо в недоумении. Он им хотел однажды воспользоваться, но тот тупо не влез. А Чимин не резиновый, чтобы засунуть в себя почти реальный размер Халка. Да и лень было растягиваться специально для него.       — Ну мы думали, что ты научишься справляться с любым размером, — Тэ игриво двигает бровями, выуживая самые разные лубриканты.       — Давай Ча Ыну, мне надо просто расслабиться, — Чимин хватает бежевый небольшой фаллоимитатор с присоской из рук друга. Его удобно клеить на стенку в душевой. Заодно и помоется.       Взяв чистую сменную пижаму, смазку и полотенце, он быстро закрывается в душевой. Здесь узко, только поддон с лейкой для душа, но вполне подходит для его невинных шалостей. Сейчас полночь, звуков из соседских комнат нет — самое время расслабиться.       Чимин сначала просто стоит под упругими тёплыми струями, прикрепив Ча Ыну на удобной высоте. Свежие ранки на теле пощипывают под водой, но терпимо. А хмурый Хосок и здесь не даёт ему покоя, вызывая вселенское чувство вины. Но, тряхнув головой и решив, что выплеснет все свои эмоции на Юнги завтра, он неспешно и аккуратно растягивает себя пальцами со смазкой. Давно у него не было секса, отчего возится приличное время. Наконец, выудив пальцы, медленно погружает игрушку глубоко в себя… ещё глубже, что пальцы ног сжимаются, а колени разъезжаются. Он тихо-довольно ахает, когда берёт нужный угол. Пусть дилдо это не тёплый член, но хотя бы такой же толстый, и ему проще окунуться в фантазии. Сегодня Чимин не решает представлять Хосока, так как думает, что не заслужил. И пока в мыслях всплывают нужные образы, он просто насаживается до конца, ощущая приятную наполненность.       Сильные руки безымянного альфы, давно увиденного в порно-сайте, обвивают его ноги, когда Чимин обхватывает ими чужую узкую талию. Ощущает лёгкий укус на шее, заводящий с полуоборота. Ему нравятся дразнящие укусы на своём теле, страстные поглаживания сильных рук и жадные горячие поцелуи. А затем Чимина шлепают по заднице, раздвигая его ноги. Резкий голос шепчет ему на ухо, какой он хороший мальчик, что пахнет так головокружительно… А Чимин, млея от своих же фантазий, изгибает спину, чтобы дойти до оргазма, ярко представляя картину, где тёплый крепкий член вонзается в него снова и снова, прямиком попадая в простату. Он имитирует это, всё быстрее насаживаясь на дилдо до конца, пока почти горячие струи воды бьются о его тело… Ох!.. Чимин закусывает губу, тяжело дыша, чтобы не давать ушастым соседям пищу для размышлений. Обхватывает свой твёрдый мокрый член, начиная привычно дрочить. От слишком реальных ощущений и долгого воздержания, он слишком быстро разряжается на стену, ослабшими коленями падая на поддон. Ох, хорошо!       — Ты уже всё? — Тэ, хомяча чипсы, удивлённо выгибает брови, сидя за своим столом с кучей всякого научного добра, когда он распаренный и расслабленный входит в комнату.       — А ты думал, я целую ночь буду эксплуатировать Ча Ыну? — потирая волосы полотенцем, Чимин садится на свою кровать. А потом благодарно вытирает дилдо досуха бумажной салфеткой и кидает обратно в коробочку.       Хмыкнув, Тэ замолкает, сгорбившись над своей работой и звонко похрустывая чипсами. А расслабленный Чимин лезет в телефон, с удивлением обнаруживая сообщение от Юнги:       «Какая крыша? Туда проход закрыт. Предлагаю спортзал, он работает до одиннадцати».       Чимин закатывает глаза, яростно набирая ответ тугодумному альфе. Неужели сложно понять одну простую вещь:       «Спортзал универа и спорт кабинет общаги — не подходят, дурень. Если увидят нас вместе, тут же доложат ректору», — Чимин решает поставить телефон на беззвучный, а то разозлится на Юнги ещё больше, и даже разрядка с Ча Ыну окажется бесполезной.

***

      Сегодня омеги решают не тревожить Хосока своим пристальным вниманием. Не спешат даже смотреть на усталого, еле плетущего ноги альфу, который в перерывах всегда на что-то опирается и постоянно закрывает глаза. В иной раз даже не выходит из аудитории. Наверняка дико устал из-за ночной смены. Омеги понимают это, поэтому даже отгоняют от него громких студентов, чтобы дать урвать драгоценные минуты спокойствия.       — Ах!.. — громко стонет Джин, запрокидывая голову и нежно посасывая пальцы Намджуна, пока тот одним требовательным движением скользит в него сзади. Его бёдра уже дрожат, а ноги не развести так, как хочется из-за спущенных шерстяных брюк.       Джин не выдержал стресса из-за состояния Хосока и вины перед ним, и снова позвал Намджуна в душевую спортивной раздевалки на большом перерыве. Это уже какое-то наваждение — омега теперь каждый день хочет секса. А сейчас именно такого неторопливого, грубоватого и глубокого, что ощущает все вены на члене альфы.       — Что это вчера было? Почему началась катавасия? — Намджун вдыхает его сладкий цитрусовый аромат, проводя языком за ухом. Хотя у него аллергия на цитрусы, но запах Джина его пьянит. На нём эти нотки ощущаются так сексуально, притягательно, что не может надышаться. Потому закупился антигистаминными на всякий случай.       Намджун хоть тоже устал после ночной смены, но от предложения Джина не отказался. Напротив, дневной секс его бодрит, как показывает практика. А ещё ему интересно, почему Еноты вчера ни с того ни с сего подошли к ним. С омегой так и не удалось поговорить в клубе.       Намджун очень глубоко, отчего Джин даже думает, что тот специально спрашивает именно сейчас. Будто по-другому он бы не признался. Это недалеко от правды, он в жизни не признается в своей ревности. Особенно сейчас, почти на пике блаженства.       — Про… должай, — омега не чувствует движения, потому нетерпеливо потирается задницей о горячий пах Намджуна, который усиливает хватку на его талии одной рукой, а пальцы второй руки погружает глубоко в горячий рот Джина. Рой мурашек покрывает всё его тело.       Хорошо, что потом не задаются глупые вопросы. Просто Намджун понимает, он сейчас не в состоянии допытываться. Потому резче и грубее начинает толкаться в омегу, а Джин весь пылает, тает. По его телу проходит волна удовольствия, желудок сжимается, как будто берут в тиски. И когда альфа толкается особо глубоко, со всей силы вонзаясь в простату, Джин весь сжимается в комок, сильно кончая в стену душевой. Уже который раз Намджун заставляет его кончать, ни разу не притронувшись к себе. Он знает, что не знает альфу так хорошо, как хотелось бы, но то, как тот владеет им — непередаваемо. Ещё и вчерашний разговор приятно согревает изнутри.       Толкнувшись ещё пару раз, Намджун с громким стоном изливается внутрь в презерватив. Этот момент альфе безумно нравится. Потому что у Джина ярко сияют глаза. Не как при какой-то болезни или припадке, а по-здоровому, по-радостному, по-сытному. Намджун видит, насколько омеге это нравится. Джин любит секс. И такой обалденно мокрый вокруг его члена, что он, не сдержавшись, придавливает омегу к стене и тяжело дышит ему в щеку, невесомо касаясь губами тёплой кожи.       — Проведём эту ночь вместе? — несколько низко и хрипло посмеиваясь, спрашивает Джин, позволяя стоять слившись. Он сам себе удивляется. Кончил только пару минут назад, а уже предлагает альфе провести целую ночь. Кажется, что за этот короткий срок Намджун конкретно подсадил его на себя.       — Не могу, устал. Я после дежурства ещё, — отрывисто выдыхает Намджун, всё же целуя его в щёку.       Джину будто дают обухом по голове. Ему до сих пор ни один альфа не отказывал. Однако повернув голову, захотев потребовать полный внятный ответ, видит заметные тёмные круги под усталыми, но довольными глазами. Сердце вдруг жалостливо забивается.       — А, ну ладно, — не зная, что ещё говорить, Джин закусывает губу. Но в голову приходит одна идея. — Выйди.       Намджун неохотно выходит из него и сразу снимает презерватив, кидая в мусорную корзинку. Ощущает, как силы прибавляются в каждой клетке. Уже не такой желеобразный червь, каким входил в универ утром.       — Выпей это, должно приободрить, — Джин заказал энергетики из натуральных продуктов ещё утром, увидев сонного Хосока, и которых уже ко второй паре привёз курьер. Надев брюки, он выуживает две банки из своей сумки, протягивая их Намджуну.       — Спасибо, — альфе становится невероятно тепло из-за такого внимания, что широко улыбается. Кажется, становится бодрее только от этого осознания.       — Можешь вторую передать Хосоку? — просит Джин, приведя себя в порядок.       Намджун крепче стискивает банки, не понимая появившегося тяжёлого чувства в районе груди. И ему это совсем не нравится:       — А, хорошо.       — Я выйду первый, — Джин беззаботно улыбается, прежде чем выйти из душевой, и замечая перемены на его лице. Но лишь ссылается на усталость альфы после работы. Надеется, что напиток ему поможет.       — Выглядишь отвратительно сытым, как тогда, когда на спор наелся свиными рёбрышками на дне рождении Чимина после месяца диеты, — ржёт Тэ, поедая вторую порцию обеда, как только Джин прибегает к ним.       — Секс гораздо лучше рёбрышек, поверь, — слишком довольно улыбается он, начиная быстро есть свой йогурт и овощной салат с курицей. Должен успеть до звонка.       — Фу, только не за столом, — ворчит Чимин, тайком поглядывая на зевающего Хосока. Тот всё ещё неактивный, лишь медленно моргает, уставившись в свой телефон.       Через пару минут к альфам присоединяется слегка потрёпанный Мишка в своей свободной серой толстовке. Протягивает две какие-то чёрные банки Хосоку. И после короткого разговора с ним краш внезапно переводит взгляд на омег. Чимин тушуется, случайно задевает локтем и роняет бутылку воды на стол.       — Аккуратнее, Чимин. Ты чего? — Тэ спешно убирает свои драгоценные гаджеты со стола. Хорошо, что вода не проливается.       — Хосок смотрит на нас, не смотрите, — тихо пробурчав, Чимин прячется за своим телефоном.       — Чего это? — Тэ всё же переводит глаза на их стол, а Хосок наливает в пластиковые стаканчики какие-то коричневатые жидкости из банок, очень похожих на пивные. — Они решили напиться в универе, что ли? — неверяще пищит после.       Джин тоже оборачивается к ним, желая знать, чем таким заняты альфы, и сильно удивляется, увидев в руке Хосока две банки его энергетика. А Намджун снова прячется за книгой с бутылкой воды в руке.       «Может, такие не пьёт или не понравились?» — немного обидно проносится в голове Джина. И решает узнать при следующей встрече.       — Это ты своим «добрым» жестом экспериментируешь на нас? — хмыкает Юнги, держа в руках дозу внезапного коричневого подарка мажора. — Какова вероятность, что он отравлен?       — Помирать, так вместе, — с улыбкой Хосок пожимает плечами, чокаясь с ними. — У нас ещё три пары впереди, давайте, пейте. Сокджин явно не простые энергетики нам подарил.       — Не нам, а тебе, — бубнит Чонгук, тоже с подозрением смотря на жидкость.       — Не парьтесь, это хороший бренд, — проговаривает невесёлый Намджун, первый выпивая свою порцию.       Он чувствует знакомый взгляд на себе, но не спешит смотреть в ответ. Почему-то тяжесть в груди только растёт, а вместе с тем нежелание видеть Сокджина. Сам не понимает себя. Вроде, секс был потрясающим, как всегда. И даже вернул ему силы. Потому, Намджун лезет в поисковик, желая знать, почему у него скверное настроение после секса.       — Они снова пялятся на тебя, Хосок, — фыркает Чонгук, с радостью выпивая энергетик.       Юнги невольно переводит свой взгляд за стол ПМС. Псимин спокойно сидит себе на своём телефоне, до сих пор не отвечая на его ночное сообщение. Не то, чтобы альфа обижался на это, просто неприятно быть проигнорированным.       «Твою мать, не хватало ещё ждать смс от Псимина», — стреляет сознанием. Юнги более бодро потирает лицо, совершенно сбитый с толку. С каких это пор он начал ждать сообщение от омеги? М-да, всего из-за парочки совместных драк разворот в общении на все сто восемьдесят градусов.       Но… признаться, приглашение прийти на крышу общаги здорово будоражит Юнги. Так как Гестапо взяла себе все дежурства Мякиша, то и сегодня дежурит она. А на крышу вход запрещён. Понятия не имеет, как туда попасть и как туда попадает Псимин. Но внезапно становится любопытно. Как и то, как они потом будут спускаться в свои комнаты с крыши незамеченными Гестапо? Только вопросы об этом нехило щекочут его нервы.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, Чимин находит источник. Мин Юнги. Вмиг хмурится. Он специально не отвечает на его сообщение: «Как ты проберёшься на закрытую крышу? Сквозь стену?». Хорошо, что не увидел это ночью, тогда бы точно пошёл к нему и побил. Но, успокоившись и подумав, что злится совсем из-за сущей ерунды, Чимин набирает ответ:       «У меня есть ключи. Не опаздывай», — как только он отравляет смс, раздаётся звонок на пары. Чимин недовольно зыркает на Юнги, который не понимает, как вообще согласился на эту дурацкую авантюру, прочитав сообщение от Псимина. Джин — перестаёт сверлить даже не просмотревшего в его сторону Намджуна, ощущая себя словно виноватым. А Тэ спешно засовывает в рот недоеденный двойной бургер, любуясь первой тёплой улыбкой Хосока за день.

***

      С приближением назначенного времени Юнги становится ссыкотно. Во-первых, Гестапо. Она даже мышь в темноте разглядит, не то, что пропустит кого-то на крышу. Он и не знал, что туда можно попасть. Во-вторых, Псимин. Юнги дико устал поле ночной смены и целого дня учёбы, однако, несмотря на всё, ему по-детски любопытно. А это странно, поскольку любознательным он никогда не был.       «Что делать?» — вопрос, скорее, риторический.       «Ошибка! Это большая ошибка!» — юркнув в лестничный пролёт, ведущий на крышу, истерично кричит Юнги про себя. Гестапо сейчас на обходе, только доносится её грозный визгливый голос где-то с шестого этажа. Значит, надо поторопиться. Здесь этажей всего девять. Оглянуться не успеешь, как попадёшь в лапы Гестапо. И тогда прощай общага, стипендия, универ.       — Ты чего так долго? — внезапно на последней лестнице появляется недовольный Псимин, смотря из-под густой чёлки, в облегающих штанах и джинсовой куртке, пугая и так зашуганного альфу. Он тут на цыпочках крадётся, а этот психованный ещё и орёт, как ему кажется. Не успевает Юнги возмутиться, как омега ловко открывает дверь, и они уже оказываются на крыше. — Быстрее давай!       — Чего раскомандовался? — резче выходя в холод, бурчит Юнги. Уже жалеет, что пришёл. — Я вообще-то вовремя, — и показывает на время в своём телефоне — ровно десять часов вечера. Омега лишь хмыкает, мягко закрывая за ним железную дверь.       Оглянувшись, Юнги застывает, задерживая дыхание. Крыша огорожена высоким железным решётчатым забором. Снежные хлопья лениво танцуют в холодном воздухе. Стоит безветренная погода, поэтому кажется, что они будто застряли в стеклянном шаре. Даже слышит собственное дыхание. А весь город под ним сияет яркими огнями. Юнги здесь никогда не был, потому недолго любуется открывшемуся виду.       Чимин привычно прячет спортивную сумку в тёмный угол за дверью. Конечно, в это время появление на крыше Гестапо или других студентов равна нулю, но он парень бдительный. Осторожность ещё никому не вредила. Выудив, две пары боксёрских перчаток, оборачивается на застывшего и поднявшего голову на небо Юнги, который выглядит усталым. Но всё же пришёл? Значит не время тянуть резину.       — Плед тебе не постелить или музыку, может, включить? Это не свидание, — ворчит Чимин, но беззлобно. Кидает опешившему альфе перчатки, забавно морщась от собственных ощущений. О, как же он мечтает растоптать Юнги.       Альфа молчит, уставившись на жёлтые боксёрские перчатки в руках, и не верит: «Неужели можно безнаказанно и обоюдно надрать задницу Псимину?». Перспектива бодрит, как ничто другое. Что ж, ради этого он здесь.       Юнги поднимает голову на молча надевающего перчатки омегу и встречается с насмешливым взглядом. А ему хочется стереть эту улыбочку.       — Ты же не обидишься, если я надеру тебе задницу? Впрочем, как всегда, — ехидно поговаривает Чимин, надев боксёрские перчатки и ударив друг о друга.       Юнги качает головой, тоже спешно засовывая руки в перчатки. С нетерпением показать себя в лучшем свете, становится в боевой позе:       — Это ты не плачься, когда проиграешь. Давай, нападай первый.       — Проигравший приносит воду в термосе и питательные батончики в следующий раз, — Чимин подзывает его на место попросторнее, а адреналин начинает бурлить в его крови.       Юнги не понимает, зачем им перекус, но спрашивать не желает. Поскорее хочется приступить к бою. Аж усталость уступает.       Удар. Чимин первый бьёт его по перчаткам. Ещё один. Юнги уже уворачивается, чуть ли не теряя равновесие. На лице омеги до сих пор играет самоуверенная улыбка, отчего у него прибавляются силы.       Как ни странно, несмотря на раннюю неприязнь друг к другу долгое время, им легко. Нет неловкости и смущения. Только тишина. Это просто идеальное молчание. Они не разговаривают, не пытаются впечатлить друг друга, только снять стресс. Хотя Чимин уже почти надирает задницу Юнги. И даже несмотря на это между ними есть какая-то лёгкость. Тишину нарушают только звуки встречи перчаток, их тихая ругань в случае неудачи или расстройства, и рваное тяжёлое дыхание.       — Да! Победа за мной, — Чимин радостно поднимает руки в воздух, когда Юнги падает спиной на холоднющий пол.       — Я сегодня усталый. Тебе просто повезло, — не соглашается альфа, мигом вставая на слабеющие ноги. Признавать поражение не намерен.       — Ну да, ну да. Учись проигрывать, — распевает Чимин, уходя к своей сумке. Выудив термос с тёплой водой, громко пьёт воду.       А на Юнги усталость накатывает с новой силой. Однако признаёт, что это было лучше, чем баскетбольная тренировка или медитация, или если бы кончил под любимое порно. Настолько ему хорошо и легко сейчас.       Приблизившись к Псимину, наблюдает, как блестящая капля стекает по его подбородку, Юнги жалеет, что пришёл без ничего. Его никто не предупреждал. Да и не думал, что задержится здесь надолго. Так, хотел омеге надрать задницу по-быстрому и спокойно ввалиться в комнату спать. Однако просить прихлебнуть не решается. Лучше уж как-то доползёт до своей комнаты.       — Ладно, я пошёл, — тяжело дыша, хрипит Юнги. Уже хочется в кровать.       — Удачи. Гестапо всё ещё на обходе, — Чимин, отдышавшись, теперь садится на свою сумку, шурша батончиком. — Она закончит где-то через десять-пятнадцать минут… Ого! Прошло больше часа, как мы здесь.       — Что? — Юнги неверяще лезет за своим телефоном и застывает в шоке. Действительно, время уже больше одиннадцати. Он и не заметил.       — Это тебе повезло. Я обычно жду от получаса до часа, поэтому запасаюсь водой и батончиками, — с набитым ртом объясняет Чимин. — А раньше десяти сюда не придёшь, на девятом этаже живут старшекурсники и Гестапо ходит сплетничать к ним.       При упоминании воды, Юнги глотает вязкую слюну, а во рту — дико сухо. Даже язык высовывает, стараясь поймать мелкие снежинки. Но думает, что каких-то десять-пятнадцать минут он выдержит. Спортсмен как-никак. Однако… спустя всего пару минут не выдерживает:       — Не угостишь водой?       — Снег ешь.       — Мог бы предупредить заранее…       — Мог бы сам логически подумать. Тоже мне спортсмен. Ты должен бутылку воды всегда носить с собой, — бурчит Чимин, доедая свой вкусный батончик, заставляя ещё и живот альфы заурчать. — В следующий раз, снеки приносишь ты.       Юнги даже сжать кулаки не в силах, смотря на довольную улыбку:       — Жду-не дождусь, когда буду выспавшимся и полным сил. В следующий раз точно завалю тебя, — злобно цедит он, пиная камушек. С досады запрокидывает голову и принимается активно ловить снежинки. Обещает себе, что в следующую встречу вооружится всем.       А вот Чимин забавляется, наблюдая исподлобья за недовольным парнем. Всё же отличная была идея. Хорошо расслабился сегодня. Он даже самому себе признаётся, что встреча выходит куда более приятной, чем ожидал.

***

      — Вот стерва! — Чимин весь злой подходит к своим друзьям в большой коридор после первой же пары, что все студенты шарахаются. — Мою коллекцию назвала банальной! Банальной!       — В очередь, сегодня в лаборатории химии произошла какая-то утечка газа. У всех взяли кровь и дали по шоколадке с соком, — улыбается Тэ. — Даже люди в спец одежде приехали.       — Оу. Надеюсь, ты ничего с ней не сделал? — опасливо спрашивает Джин Чимина, готовясь нажать на контакт своего адвоката. — Ты в порядке, Тэ?       — Ей повезло, что она преподаватель… И говорит мне это за неделю до конкурса! Что я могу изменить? Да пошла она, — яро возмущается Чимин.       — Я-то в порядке, только аппетит бешеный, — поедая онигири с красной рыбой, отвечает Тэ. — Успокойся, Чимин-и. Она всё-таки преподаватель по дизайну, может, хочет как лучше?       — Точно нет. Почему-то до этого ей моя коллекция нравилась. Она сама и одобрила её для конкурса… ладно, дальше можете не слушать меня. Я буду ругаться.       Пока Чимин ядовито отзывается о своём руководителе, Джин скучающе смотрит по сторонам. Однако, уловив знакомый силуэт, весь подбирается. Намджун с Чонгуком идут в сторону уборных, а Хосок с Юнги стоят у дверей какой-то аудитории. Уже бодрые и активные. Но кадры из столовки с энергетиками упорно лезут в голову Джина. Всё ещё царапают непониманием и каплей обиды. Он чувствует, что не дотерпит до большого перерыва, потому спешно убегает за Намджуном. Но в этот раз решает не пугать бедных студентов в туалете, просто хватает альфу, как только тот высовывается из двери, и тащит на лестничный пролёт.       Намджун отлично выспался, читая статьи про секс: советы и лайфаки. Да и чувствует себя лучше, потому даже не удивляется, когда Сокджин караулит его и вихрем уносит на лестницу. Выспавшийся организм теперь требует омегу, отчего, как только они оказываются одни, зажимает того к стене и сокрушительно целует.       Джин забывает, зачем вообще пошёл за альфой под настырными горячими поцелуями. Только довольно стонет и мычит, захотев большего. Отчаянно хватается за мягкие волосы, пуская чужой язык в свой рот, растекаясь лужицей.       — Я, ты, сегодняшняя ночь, — между неистовыми поцелуями шепчет Намджун, доводя омегу до жалобного скулежа. Мнёт аккуратные аппетитные ягодицы сквозь джинсы и заводится, только представляя голого Джина.       — Да-а, — едва слышно выходит из растаявшего омеги.       — Я тут прочитал кое-что интересное, — Намджун лижет его шею, кожу за ухом, тесно прижимая к себе, и давая понять, как сильно возбуждён, потираясь пахом о пах. — Как ты смотришь на двойное проникновение?       Джин, млея от близости с ним, внезапно открывает глаза, приходя в себя. Перед глазами немного плывёт, но получается собрать себя в единое целое.       — Что? Какое ещё двойное? — он пугается, подумав о групповухе.       — К нам присоединится силиконовый пенис, — Намджун спокойно продолжает целовать и лизать его, словно говорит о сущей ерунде.       А Джин трезвеет. Он ещё никогда не практиковал подобное. Ему достаточно и члена альфы. Однако не успевает додумать, как над их головами раздаётся громкий звонок на пары.       — Пора на занятия, — торопливо говорит Джин и убегает, даже не удосужившись понять, дошли ли до Намджуна его слова. А альфа стоит и тупо пялится ему вслед, пока до него не доходит, что возможно напугал парня своим предложением. Он думал, раз Сокджин такой открытый и раскрепощённый, то многое пробовал, и не будет против поделиться опытом и с ним. Видимо, поторопился.       Получив сообщение от Джина, что он уже на паре, Чимин закрывает чат, стараясь сосредоточиться на занятии. Но… Хочется крушить и ломать. Его коллекцию ещё не обзывали банальной. Даже на первом курсе.       Потому на крышу он приходит весь заведённый и готовый размазать Юнги, у которого был хороший день. Ходил расслабленный из-за отличного спарринга на крыше и крепкого сна. Непривычное приятное ощущение в теле приводило его в восторг. Как же давно он так не тренировался. Даже на баскетболе не было подобного. Но один взгляд на Псимина, который выглядит, словно прикует его к железной двери и сделает первой официальной жертвой убийства на крыше общаги, заставляет поёжиться. Поэтому невольно переводит глаза на город. Сегодня удивительно тепло. Даже солнце припекало весь день и село только ближе к ужину. Может, бабье лето, кто знает. Но любоваться долго ему не дают, резкие движения Чимина привлекают всё его внимание. Тот сидит над своей спортивной сумкой и роется с разъяренным видом. Кажется, омега даже не замечает Юнги.       — Похоже, тебе нужно выпустить пар, — решает начать он.       Чимин издаёт сдавленный смешок не в силах спорить. Пожав плечами, отвечает:       — Давай просто сойдёмся на том, что у меня был плохой день.       Их глаза встречаются, а Чимин мгновенно ощущает напряжение где-то под нижней границей рёбер. Взгляд Юнги понимающий, будто он знает о его дерьмовом дне и даёт понять, что и у него тоже бывают такие дни. Это понимание и бесит и расслабляет Чимина.       А омега производит до странного двойственное впечатление на Юнги: несгибаемый внешне, но настойчиво наводящий на мысль, что с ним нужно обращаться бережно.       — Тогда ты точно сегодня проиграешь. Твоя злость мне только на руку, — тряхнув головой, язвит Юнги, надевая перчатки.       — Размечтался. Вообще-то наоборот, злость поможет мне победить тебя, — фыркает Чимин, вставая в боевую позу.       Снова эта идеальная тишина, расслабленное тело, пустая голова, и целый час, пролетающий словно один миг.       — Видишь? Я снова выиграл! — радуется Чимин, замечая, что злость его больше не тяготит.       — Я поддался, — бурчит Юнги, не веря, что уже второй раз проигрывает Псимину, у которого глаза искрятся весельем. В них можно прочитать насмешливое: «Видел бы ты сейчас своё лицо». Может, крыша проклята?       — Давай сюда батончики и воду, — требует довольный Чимин, встав рядом.       В этот раз Юнги принёс целых два термоса: один с оздоравливающим чаем, а в другой — газированная вода, обогащенная минералами. И показательно пьёт из каждого, смакуя каждую каплю перед омегой. А ещё достаёт из рюкзака питательные батончики, которых он тоже с удовольствием грызёт.       Чимин лишь закатывает глаза с детского поведения Юнги. Очередная победа здорово поднимает ему настроение, потому отбирает заслуженный батончик прямо у него из рук, плюхаясь рядом.       Сидеть и хрустеть полезной сладостью в тишине — тоже комфортно. В груди Юнги оживает что-то давно позабытое. Прошла целая вечность с тех пор, когда он так просто уютно молчал рядом с омегой.       Однако спустя некоторое время их тишину нарушает вибрация в телефоне Чимина. Сообщение от Тэ: «Ты мне нужен!!!». Отправлено аж пять раз и с тремя восклицательными. Беспокойство растёт за друга.       — Я пойду, уже половина двенадцатого. Гестапо наверное ушла вниз, — проговаривает Чимин, начиная собираться. — В следующий раз, приноси батончики повкуснее, — кричит напоследок альфе, исчезая за железной дверью.       — Чимин! — Тэ мигом вскакивает с кровати, как только видит его. Весь дёрганый и бледный, чем не на шутку пугает друга. — Я…       — Тэ?! Тебя кто-то обидел? — Чимин скрипит зубами, прижимая к себе дрожащее тело.       — Я… Чимин, я… там, — невнятно тянет Тэ, не в силах сказать это вслух, просто указывает на свой телефон со светящимся экраном дрожащими пальцами. — Там…       Не выпуская друга из объятий, Чимин понимает, что тот имеет в виду. Достигает кровати Тэ и спешно читает сообщение от какой-то лаборатории.       — Беременный? Кто беременный? — не понимает он, переводя взгляд с бледного дёрганого друга на экран.       — Я?.. — нервный смешок выходит из Тэ.       — Ты?!