ПМС, или омеги из их кошмаров

      — ЧТО?! — пронзительно кричит шокированный Чимин, отпрыгивая от бледного друга, и чуть ли не роняет его телефон. — В смысле… ты… что?! Что?!       «Да ну нет», — неверяще повторяют оба снова и снова.       Чимин плюхается на пол, перечитывая сообщение из лаборатории уже который раз. Данные друга, вроде, совпадают. А внизу жирным шрифтом написано: беременный. Бред же? Как такое возможно?       В это время Тэ ходит туда-сюда по их маленькой комнате, не зная, что и думать. Нервно прикусывает губу, рвано дыша, а глаза бегают, не зная, за что зацепиться. Сам не верит в происходящее. Как он может быть беременным? У него даже секса около полугода не было. Как?!       — Это же не правда? — в голосе нервно посмеющегося Тэ звучит вся надежда мира.       — Это я у тебя должен спрашивать! — Чимин переводит на него ошарашенный взгляд.       — Не кричи на меня… Для меня это тоже шок, — тише пищит Тэ посаженным голосом, крепче стискивая руки.       — Прости, но по другому я сейчас не могу! — Чимин сильно сжимает губы, выкрикнув предложение. Видимо, от шока даже собственный голос его не слушается.       Оба тяжело вздыхают, испепеляя друг друга. Внезапно становится нечем дышать, будто весь воздух из комнаты выкачивают. Чимин вскакивает и открывает форточку, подставляя лицо несильному ветру. Воздух с улицы не особенно освежает, что закономерно — сегодня с утра стояла душная погода. Но всё равно с открытым окном легче дышать, чем без.       — А кто… отец ребёнка? — глубоко подышав пару раз и немного успокоившись, хрипло спрашивает Чимин. Но на друга не оборачивается.       Задумчивый Тэ садится на пол, оперевшись спиной на свою кровать, грызя ногти. И этот вопрос ставит его в тупик:       — Я… я не знаю. Ты сам знаешь, я ни с кем давно не был.       В его голове пустота, кроме одного длинного слова, начинающегося на «б». Будто ничего в мире больше не существует. Тэ начинает мелко дрожать, потому обнимает себя.       — Как не знаешь?! Если ты не в курсе, то ребёнок появляется после секса, где участвуют два человека! — Чимин невольно снова переходит на крик, круто обернувшись на друга.       — Эй, не кричи… меня… меня тошнит, — Тэ быстро убегает в туалет, прикладывая ладонь ко рту. Внезапно появившуюся рвоту он не связывает с беременностью, так как попросту не верит. Просто из-за нервов, думает он.       Выпустив из себя весь недавний перекус, Тэ слышит очень знакомый слоновий топот, идущий прямиком в их блок. А его чуть ли не наизнанку выворачивает, но терпит из-за проблемы побольше. Мигом вылетает из туалета, не успев прополоскать рот, и быстро закрывает за собой дверь комнаты.       — Там Гестапо, — задушенно бурчит он, выключая свет. — Наверное, услышала твои крики, — с укором шепчет после.       — Я же попросил прощения, — громко цедит Чимин, но потом закрывает рот рукой. Не может контролировать свои децибелы, когда творится невесть что.       Они одновременно падают на свои кровати, ныряя под одеяла. Надо притвориться спящими, если не хотят привлечь беду в лице суровой Гестапо. Наслышаны, что она делает с ночными нарушителями, вплоть до выселения из общаги.       Через пару мгновений к ним в дверь уже скребутся. Знакомое натужное дыхание, доносящееся даже через деревянную преграду, заставляет их поёжиться. Они боятся, что сильное сердцебиение обоих выдаст их. И она весь вечер будет читать им лекцию про сон, безопасный секс и вред сигарет с алкоголем.       Хорошо, что это длится недолго. Видимо, Гестапо устала за столько дней подряд дежурств. В этот раз даже не пользуется своим ключом и не заходит внутрь проверять, как всегда светя ярким фонариком прямо в лица. Всё же, она человек. Тоже устаёт, наверное. Потому спустя пару минут слышится удаление её шагов, заставляя их облегчённо выдохнуть.       Появление женщины приводит обоих в чувства. Чимин первый настороженно высовывается из одеяла. Стоит тишина и темнота, но воздух в комнате теперь свежий, благодаря открытой форточке.       — Тэ? — тихо зовёт он, видя шевелящийся бугор напротив. Потом появляется и сам взлохмаченный, но поникший друг. Выглядит так, словно вот-вот расплачется, отчего сердце у Чимина больно сжимается. Теперь он понимает, что для Тэ это тоже совершенно неожиданная новость. Поэтому подбегает к нему на цыпочках, словно Гестапо до сих пор стоит под их дверью, садится перед головой друга на пол и успокаивающе гладит по плечу, захотев подбодрить. — Ты же знаешь, какие сейчас лаборатории. Может, вообще перепутали.       — Не вини анализы. Они никогда не врут, — вдруг всхлипывает Тэ, жалея себя.       — Эй, ну ты чего?       — Постой, — Тэ вдруг вспоминает кое-что и резко садится. — А вдруг ты прав? Сегодня лаборанты уже ошибались. У меня в группе есть девочка-астматик с фамилией Ким. У неё взяли широкий спектр анализов из-за утечки газа, а потом позвонили мне и сказали, что перепутали нас. Вместо её крови проверили мою, и нашли какие-то отклонения, попросили пересдать. Вот я и сходил, пересдал… это же может быть правдой? — снова эта надежда звучит в его голосе вкупе с наивными большими глазами, отчего Чимин только понимающе кивает и охотно поддакивает, хоть есть большие сомнения.       — Конечно. Может, я пойду выпрашивать тесты на беременность по общаге? А что, девять этажей сотни комнат, у кого-то же должен быть.       — Ты спятил? Время видел? Тебе никто не откроет в смену Гестапо, — бурчит Тэ, потуже оборачиваясь в одеяло. Что правда, то правда, к сожалению.       — Тогда завтра после пар сходим вместе и сдадим нужные анализы, договорились? Джина с собой возьмём, — Чимин лезет к нему обниматься. Он не совсем успокоился и принял факт беременности друга, но держится ради него.       — Представляю его лицо, — криво улыбается Тэ, уже отпуская некоторое беспокойство и думая о Джине. Вот тот удивится. Сейчас наверняка уже спит, поэтому даже не пишет ему.

***

      Признаться, реакция Джина на новость выходит весьма яркой, чем они ожидали. Сначала неверящее короткое «а?» и частое хлопание ресницами. А затем тонко пищит и истошно визжит, пугая студентов, всё время офигевше повторяя: «Не может этого быть!».       — Ка-ак… С кем ты спал? Как вообще узнал?! — Тэ приходится повторить историю про подмену анализов. И пока рассказывает приходит осознание, что не так оно всё и страшно. Наверняка бедные лаборанты поспешили и снова напутали. Он просто сдаст кровь лично, услышит отрицательный результат и заживёт себе дальше. Делов-то. Поэтому учебный день проходит просто отлично.       — Вы — беременны. Правда, срок ещё очень маленький, — мило улыбается приятная ухоженная женщина средних лет, не представляя, что выносит приговор Тэ.       Они в частной клинике, которую нашёл Джин. Всё роскошно-шикарно-светло. Их как подобающе приветствовали, а потом безболезненно взяли кровь из вены и мочу в баночке. Затем велели подождать около часа, угостив конфетой и чаем. А теперь…       — Проверьте ещё раз, пожалуйста, — просит Тэ железным бездушным голосом, сильно сжимая руки друзей. Не хочет, чтобы это было правдой. Ведь у него целое будущее впереди: окончить университет, приступить на работу в ведущую лабораторию Южной Кореи, построить научную карьеру и только потом подумать о семье и всех вытекающих. А тут такое…       — Но…       — Проверьте ещё раз, всё хорошо. Я плачý, — натужно выдыхает Джин опешившему доктору, терпя сильную хватку Тэ. Из его головы вылетает внезапное предложение Намджуна, беспокоившее всё это время, и которому он сегодня не объявлялся из-за проблем похлеще.       — Ну хорошо, — женщина окидывает их недоумевающим взглядом и зовёт медсестру.       Когда и в третий раз объявляют о стопроцентной беременности, Тэ становится не по себе. Мгновенно подступает рвота, возникает тяжесть в груди и сердце пропускает удар. Не выдержав навалившегося, горько плачет, убегая из клиники. А за ним и друзья.       «Что же теперь будет?» — крутится в его голове. Ему страшно и горько. Словно бросили одного в необитаемом острове.       Тэ почти не помнит, как достигает ближайшей детской площадки. Так сильно нервничает, думая о будущем, и безмерно волнуется о том, как быть сейчас. Уже ревёт белугой, пугая детей и их родителей, отчего спустя пару минут остаётся совсем один, сидя на качелях. Ковыряет носком кроссовки жёлтый песок, продолжая лить горячие слёзы и не переставая думать, как так вышло. А в голове — рой мыслей, один хуже другого.       Чимин и Джин прибегают следом. Пока не торопятся подходить к нему, просто стоят позади, не зная, как теперь быть. Никто из них не был готов к подобному. Однако Джин, не стерпев рыданий друга, отходит в сторону позвонить доктору. Хочет узнать, какие есть способы прервать беременность. На случай, если Тэ захочет.       Решившись, Чимин потихоньку подходит к нему. Давно не видел столь горьких слёз у друга. Тот не любитель плакать. Даже когда Тэ бросил парень, просто глубоко грустил. Потому, садится на свободную качель рядом, замечая мокрое красное лицо и содрогающееся тело. Самому тоже становится кошмарно грустно. Поэтому, не выдержав, встаёт и крепко обнимает Тэ сзади. Не понимает, как им теперь справиться. Не понаслышке знает, что дети хоть и цветы жизни, и в Южной Корее с этим конкретный дефицит, но и отнимают все силы и внимание.       А позже к ним присоединяется и Джин, проконсультировавшись у доктора. Молча сгребает их в объятия, усиленно думая, что сделать, чтобы хоть немного облегчить страдания друга.       Они вплоть до заката стоят рядом с Тэ, тесно прижавшись друг к другу. Сегодня снова тепло, солнечно, безветренно. Как поздняя весенняя погода, когда не холодно даже ночью. Наверное поэтому начинает собираться народ на площадке. Некоторые с детьми в коляске.       Джин с Чимином переглядываются, захотев уйти отсюда, но Тэ, тихо плача, смотрит только себе под ноги. Копает глубокую яму, потом обратно заливает песок на место. Они решают дать другу ещё время.       Когда становится совсем темно Тэ уже редко всхлипывает, не содрогается. А запас бумажных салфеток с цитрусовым ароматом у Джина стремительно кончается. И пока они не продрогли, он хочет увезти друзей в гостиницу, но внезапно передумывает из-за идеи получше.       — Завтра пятница, за ней и выходные. Полетели в Диснейленд в Париже? Мы давно там не были, — предлагает Джин, получая забавный вопросительный «мм» от обоих.       У Тэ загораются глаза за отёчными веками, что не уходит от внимания друзей. Просто он вспоминает Микки Мауса и Гуффи, его любимых персонажей. А Чимин только «за», если это хоть как-то обрадует друга.       — Правда? — хрипит Тэ, ощущая себя гораздо легче.       — Конечно. Купим билеты «всё включено» и просто расслабимся. Один день прогула на учёбе быстро нагоним, — шире улыбается Джин, увидев блеск в глазах друзей и набирая своему пилоту.       Ночью, уже сидя в частном самолёте Кимов, летя высоко над землёй, Тэ немного отпускает ситуацию. Хоть и знает, что нужно обмозговать и пересмотреть всё своё будущее. Но свежие большие креветки с фруктовым соком со льдом его сейчас привлекают больше.

***

      Все два дня они отрываются, как дети. Никто из них не затрагивает острую тему — просто радуются появившейся возможности и отдыхают. Неизвестно, когда ещё выпадет возможность посетить Диснейленд. В прошлый раз они были больше пяти лет назад, когда Джин одержал победу на беге на длинной дистанции в старшей школе.       Внезапным открытием является то, что Тэ теперь всегда ходит с едой. А здесь она безумно вкусная, что повышает его аппетит ещё больше. Он никогда не был едоком. Но тут словно появляется второй желудок. Тэ и не против, если она сохранится в желудке весь день. Просто тошнить его стало чаще.       — Вот святые огороды! Совсем забыл про капусту. Я должен был отвезти их домой в Дэгу, — опоминается Тэ, наконец очищая мессенджеры и натыкаясь на сообщения отца.       Сегодня воскресенье. Они с утра пораньше летят обратно в Чеджу, довольные и расслабленные.       — Так полетели. Только вам придётся переночевать у меня, в общагу не успеете, — обнадёживает Джин.       А Тэ сникает, стискивая в руках подушку с Гуффи. Как посмотреть дедушкам в глаза теперь? Тяжесть и нависающая проблема вновь падают на него непосильным грузом, отчего хочется выброситься прямо из самолёта. А Чимин и Джин замечают изменение его настроения. Но что делать — не знают.       — Тэ? — набравшись смелости, начинает Джин, захотев сказать о разговоре с доктором.       — Да, спасибо. У тебя, так у тебя. Соскучился по твоему дворецкому, — пресекает Тэ, понимая, что друг сейчас будет говорить о… той ситуации, о которой он не хочет ни говорить, ни слышать, ни думать.       Джин понимающе замолкает и заказывает ещё больше сока со снеками у стюардессы, многозначительно переглянувшись с задумчивым Чимином.       Вплоть до общаги они непринуждённо болтают, делясь впечатлениями о Диснейленде. Это их только второе посещение, а кажется, что с каждым разом парк становится всё лучше и лучше. Даже подумывают справить день рождения Чимина там. Но — маловероятно.       Когда они выходят из машины Джина, громко переговариваясь, на улице уже темно, но тепло, безветренно и бесснежно. Омегам нравится такая погода. Можно гулять до позднего вечера, легко одеваться и не бояться замёрзнуть. Однако их взгляд цепляется за Хосока в синем спортивном костюме с мячом в подмышке, стоящего возле общаги с друзьями. Те их тоже замечают. Нависает неловкая пауза.       Намджун все эти дни думал, что отпугнул своим предложением Сокджина, отчего тот даже на пары в пятницу не явился. А ему секса хочется до скрипа зубов. Он боялся написать первым и дать о себе знать. Думал, омега пошлёт его, извращенца, или, натравит Псимина. Не знает, что хуже. А тут… Сокджин стоит в нескольких метрах и смотрит как-то отчуждённо. Ему это не нравится даже больше, чем просьба омеги отдать вторую банку энергетика Хосоку. Хочется схватить и овладеть им прямо под общежитием. У Намджуна такие дикие желания не впервые в обществе Сокджина. Это и пугает и заводит.       Юнги же искоса поглядывает на Псимина, уставившегося на Хосока, как побитый пёс. А ведь он уже планировал каждый день боксировать с омегой, который внезапно пропал на три дня. Он ещё прикупил батончики подороже и вкуснее, а тот сейчас даже не посмотрит в ответ. Но быстро даёт себе мысленный подзатыльник.       «С каких пор меня это волнует?», — думает Юнги, катая в руках баскетбольный мяч. Он не отрицает, что ему понравились те два вечера на крыше. Как и не отрицает то, что хочет продолжения.       А до Тэ наконец доходит, увидев пялившегося большими глазами Чонгука. Как он мог забыть ту дрочку в каморке? Да, он был пьян, но не до такой же степени. Однако мозг не согласен, ведь они даже сексом-то не занялись, как от обычной дрочки можно залететь? Просто спермы других альф поблизости не было в последние месяцы. Такое разве возможно?       — Чёрт, я вспомнил… идёмте, расскажу, — Тэ тянет застывших друзей внутрь, пока можно.       Сокджин удивлённо смотрит на Намджуна с кислой миной. Он совсем забыл про альфу в свете последних новостей. А теперь, увидев его, пах снова тяжелеет, захотев привычный идеальный член в себе. Думает, не затащить ли его по быстренькому под общагу. Однако его тянет Тэ.       А Чимину до сих пор стыдно перед Хосоком за ту драку в его клубе, поэтому только сжимает губы, боясь сказать что-то не то, нагрубить или обозвать, не дай бог.       — Да, мы помним, ты рассказывал, — отвечает Чимин, когда Тэ делится с ними шалостью в каморке, пока едут в лифте. — Стой, что?! Ты хочешь сказать этот Чонгук отец твоего…       — Тише ты! — шикает Тэ, прикладывая палец к губам.       — Такое может быть, я где-то читал, — задумчиво говорит Джин, вспоминая про статьи о беременности без проникновения. — Маловероятно, но бывает… Вот блин!.. Что?! С твоим везением никогда не покупай лотерейные билеты.       Тэ, хныкая, ударяется лбом о металлическое покрытие:       — Его сперма была в моих боксерах около двадцати минут. Этого разве достаточно, чтобы залететь?       — Видимо, да! — снова кричит весь взволнованный Чимин.       — Дьявол! Кто-то меня проклял. Я скорее поверю в это, чем в беременность от простой дрочки, — убивается Тэ, выходя на свой этаж. Уже не чувствует поглощающей тяжести, говоря об этом. Однако тошнота всё же поступает. — Что мне делать? Я не люблю детей. Да я сам два года назад был в их числе… Эти писклявые голоса, плачь, запах какашки. Я знаю, о чём говорю. За племянниками часто присматривал.       — Может, к своему ты отнесёшься по другому? — громко проговаривает всё ещё шокированный Чимин, надеясь приободрить друга.       — Ага, конечно. Когда мой ребёнок испортит мне фигуру, не будет давать спать днями и ночами, поставит крест на моей учёбе и карьере в ближайшие восемнадцать лет точно. Конечно, всё будет по другому, — злится Тэ, заходя в свою комнату и падая на кровать.       — Эм, если ты хочешь, есть несколько способов… перестать быть беременным, — неуверенно лепечет Джин, закрывая за собой дверь.       — Что? Аборт? — Чимин и Тэ одновременно удивлённо таращатся на него.       — Ну да, — ощущая неправильность и противность этого слова, отвечает Джин.       — Это же… это же неправильно и грешно. Разве нет? — почти заикаясь, бормочет Тэ. Он даже не думал избавляться от ребёнка. А, услышав это слово «аборт», ему становится плохо, что снова бежит в туалет облегчаться.       Правда, Тэ не хотел торопиться, совсем не собирался беременеть так рано, но… высшим силам иногда виднее. Если честно, он всё ещё надеется, что происходящее с ним какой-то сон. Однако даже во сне Тэ не хочет аборта.       — Ладно, просто давайте отвезём мешки к моим дедушкам, — возвратившись из туалета, сдаётся он, так как голова начинает кипеть от нескончаемых мыслей.       — А ты точно ни с кем больше не спал? — вкрадчиво интересуется Чимин.       — Нет. Точно! Сто процентов ни с кем я не спал. В моей семье все плодовитые, поэтому и сексом-то я занимался всего пару раз… О, боже, всё насмарку! — ноет Тэ, припоминая какие горячие кандидаты бегали за ним.       — Стойте. Можно ведь сделать тест на отцовство. Только нужны материалы Чона: волосы, слюна, ногти или кровь, — предлагает Джин.       — Не парься, я добуду тебе всё это! — охотно вызывается Чимин, захотев отомстить Чонгуку за то, что без разрешения кончил в боксеры его друга.       — Сначала капуста. Уже вечер, нужно поторопиться, — указывает Тэ на три мешка под окном, подходя к ним.       — Эй, тебе нельзя поднимать тяжести, папочка, — Чимин оказывается быстрее, перекрывая другу доступ к тяжеленным мешкам.       «Папочка» вызывает в Тэ самые разные ассоциации: от противного до умилительного. Даже не знает, какой превалирует.       — Мы сами их точно не дотащим… о, придумал, двух зайцев, как говорится, — хитро улыбается Чимин, нажимая позвонить на всё ещё не сохранённый номер Юнги.       Юнги тоже ещё не сохранил его номер, так как боится, что омеге не понравится прозвище и снова побьёт. Но цифры запомнил. От того и сильно удивляется неожиданному звонку. Юнги опять становится любопытно, чего же от него хочет Псимин, потому, не раздумывая, нажимает «ответить».       — Да?       — Живо приходи с друзьями в нашу комнату… не забудь Чонгука, — быстро пробурчав, Чимин завершает вызов.       — Ого, и он тебя слушается? — ухмыляется Джин.       — У него выбора нет, — фыркает Чимин, хоть и сомневается.       — А что за игру ты с ним затеял? — Тэ и вовсе весело играет бровями, взбесив его. — Уже два вечера уходил с ним на крышу.       — Чего?! Я хожу туда бить его. Безнаказанно и обоюдно! Нам же нельзя махаться в универе, — слегка задето бурчит Чимин. Знает, о чём думают его друзья, но он Хосока не променяет на этого слишком белокожего альфу с чёткими ударами.       Их прерывает неуверенный стук в дверь. Джин стоит ближе, потому и открывает, с удивлением замечая всех четверых альф. Все недоуменно лупают глазами. А весь настрой Чимина теряется, увидев мягкую улыбку Хосока.       — Привет, — начинает краш. — Вам нужна помощь? — который ещё и мысли их читает, видимо.       — Капусты, — только и мямлит Чимин, указывая на мешки. Хвалит себя за то, что не рычит или кричит на него. Уже прогресс. Возможно это эффект Диснейленда.       — О, они ещё здесь? — дружелюбно посмеивается Хосок, направив взгляд на капусту. — Сегодня управимся быстро, Гестапо нет.       Однако радости от её отсутствия не разделяет пока никто. Вокруг витает напряжённая атмосфера. Неуверенный Намджун искоса поглядывает на игнорирующего его Сокджина, а задумчивый Юнги на Псимина, который прячет улыбку за закушенной губой, с восхищением поглядывая на Хосока.       — Да, их надо спустить в мою машину. Спасибо, — улыбается Джин, пропуская альф в комнату.       Он всё время ловит на себе пристальный взгляд Намджуна, который думает, что омега теперь его избегает. А Джин всего-то решает не испытывать своё терпение и не хочет выдать свою заинтересованность в нём при остальных — альфа в сером спортивном костюме выглядит чересчур соблазнительно. Его мускулистые плечи, грудь, бёдра… чистое искушение. А ведь уже проходит три дня с их последнего секса. То-то возбуждение нехило разыгрывается стоит только уловить хотя бы часть тела Намджуна.       А Тэ начинает напрягаться с присутствия рядом Чонгука. Выглядит слишком инородно в их комнате. Хорошо, что не смотрит ему в ответ. Хоть омега и был пьяным тогда, но всё помнит.       — В этот раз получится в два захода, — говорит за всех Хосок, спокойно подходя к капустам, словно бывает у них каждый день.       — Я с Джином возьмём один мешок, — снова без агрессии или какой-либо экспрессии говорит Чимин, млея от простой, но долгожданной беседы с крашем. Он чуть ли не умирает от счастья, что Хосок в его комнате. Вот, стоит на расстоянии протянутой руки, такой реальный, тепло улыбается, непринуждённо разговаривает. И Чимин хочет запечатлеть этот момент навеки, однако фото не сделаешь — слишком палевно.       — А, отлично, тогда за дело!       Под руководством Хосока, альфы без труда уносят два мешка, пока омеги остаются с последним. Столько всего ощущают от нахождения рядом с ними.       — Так, вы отвлекаете остальных, а я добываю куски Чонгука, — воодушевлённо проговаривает Чимин. Даже столь короткий разговор с Хосоком вызывает желание проплыть океаны.       — Может, лучше поговорить с ним? — с сомнением в голосе спрашивает Тэ.       — «Привет, я залетел от тебя», это скажешь? — щурится Чимин. — Никто не поверит. Даже мы… даже ты сам не веришь!       — Ладно, — выдыхает Тэ, ощущая себя голодным. Ведь только недавно ел в машине сэндвич с рыбой.       Джин и Чимин спускают последний мешок в машину, замечая альф. Радуются, что не разбежались. А Тэ становится как-то неловко рядом с ними, потому первый залезает в машину, начиная искать снеки.       Чимин тушуется, увидев Хосока. Не может как раньше оскорбить или побить его друга, Чонгука, который, как назло, стоит рядом. Однако он всё же Псимин.       — Отвлеки Хосока, — шепчет Джину, у которого шкала возбуждения рядом с Намджуном зашкаливает. Старается смотреть только на краша. Но признаться, тяжеловато. Только настроив себя, что делает это ради Тэ, делает шаг к альфам.       — Спасибо за помощь. Я закажу вам ужин из ресторана в качестве благодарности, — храбрится Джин под взглядами краша и Намджуна. Двойная атака на его сердце. Да и начинает сомневаться в своей выдержке. Уже чудо, что вообще внятно говорит.       — Не стоит, нам не жалко, — за всех отвечает Хосок, подарив ему широкую улыбку. А Намджун с сожалением смотрит на Сокджина, который даже не замечает его. Ругает себя, что лишился шикарного секса.       В это время Чимин крадётся сзади альф. Чонгук светит своей аккуратной густой шевелюрой, сорвать его волосы не составит труда. Но внезапно ощущает пронзительный взгляд Юнги на себе. Впервые их глаза встречаются за эти три дня. Альфа теперь не выглядит чужим. Всё тот же привычно хмурый парень. Но смеряет его полным подозрения взглядом. Перед ним Чимину не стыдно, вообще плевать, что тот думает. Потому лишь недовольно зыркает на него и прикладывает палец к губам, намекая не выдавать. Пока Джин вытягивает из себя слова благодарности, Чимин тихо подходит к ничего не подозревающему Чонгуку сзади и резко дёргает его за волосы, отхватив довольно приличный русый пучок. Но в руке ощущается некоторая липкость и жёсткость волос. А альфа громко шипит, ругается, прикладывая руку к пострадавшей части головы, пока Чимин даёт дёру и ныряет в машину. За ним и опешивший Джин.       — Ещё раз спасибо, пока, — кричит он удивлённым альфам, спешно закрывая дверь машины и веля водителю рулить к самолёту.       — Фу, у него все волосы покрыты лаком и гелем, гадость, — Чимин кривит лицо в отвращении, протягивая Тэ пучок волос.       — А мне они зачем? — его уже тошнит при виде их.       — Сейчас, — Джин звонит в лабораторию, захотев узнать, куда доставить материал. Но… — Эм, они говорят, что беременность должна быть от девяти недель минимум. И волосы им не нужны, нужна кровь предполагаемого отца.       Чимин терпеливо и глубоко дышит, прикрывая глаза:       — Раньше ты не мог спросить? — он опускает окно машины и с удовольствием стряхивает с руки чужие липкие волосы. А то ладонь уже начинает чесаться.       — Девять недель?! Это же почти два месяца! — убивается Тэ. Кошмар!       — Таковы правила… а ты можешь подумать, оставлять ребёнка или… — Джин не договаривает, увидев, как Тэ уделяет своё внимание виду за окном. Он сам не знает, как быть, но про аборт даже слушать не хочет.       В это время Чонгук чуть ли не плачет из-за боли, густо ругаясь себе под нос. Его драгоценные шикарные волосы, которым уделяет около двадцати минут каждое утро, чтобы модно уложить — внезапно пострадали от рук Псимина.       — Что за псих, а? Я теперь лысый там? — беспокоится он, показывая друзьям пострадавший участок.       — Да нет, у тебя их ещё много. Отрастут, не парься, — отвечает офигевший от поступка омеги Юнги. Конечно, он знает на что тот способен, но такое… пожалуй, Псимин — самый непредсказуемый парень в его жизни. Интересно, с ним омега тоже сделает нечто подобное? Почему именно Чонгуку вырвал волосы ни с того ни с сего? Становится страшно.       — Точно псих, как так можно-то? Что я ему сделал? — страдает Чонгук, влетая в общагу. Хочется самому убедиться, что с волосами всё в порядке. — Больше я в жизни им помогать не стану.       — Может, внезапная смена погоды на них так действует? — выносит вердикт Намджун. — Я читал, что есть люди, чувствительные к погоде, расположению планет и фазе луны.       — Надеюсь, обойдутся только Чонгуком. Нужно носить шапки, на всякий случай, — говорит не менее шокированный Хосок.       Они прощаются с Намджуном, который на велосипеде едет домой, а сами заходят в общагу, жалея, что не крещенные. Хотя, и это бы не помогло от ПМС.

***

      Понедельник начинается привычно. Омеги, удачно доставив мешки капусты в Дэгу и возвратившись с полной коробкой разного вкусного добра, в том числе, и любимого всеми кимчи, с утра наблюдают за Хосоком, который надел красную шапку, как и все остальные альфы, к их удивлению. На улице снова тепло, даже душно, солнечно, нет причин для головных уборов.       — Может, в поддержку Чонгука надели? Вдруг ты переусердствовал и у него на голове слишком заметная лысина? — предполагает Джин.       Чимин только хмыкает:       — Никакая у него не лысина. Я так, лишь слегка дёрнул. При желании, вообще мог весь скальп у него снять, — показывая свои мышцы плеча, радуется он.       — Ну да, ну да, — закатывают омеги глаза, привыкшие к другу и разбредаясь по своим аудиториям.       Джин все утренние пары думает позвать Намджуна в душевую раздевалки, но он слишком долго был без секса, плюс стресс из-за новостей друга, и одного большого перерыва ему явно будет мало. Потому решает позвать его в гостиницу. У него всё уже горит в предвкушении. И вместо обеда растягивает себя в душевой, чтобы наброситься на альфу, и не тратить время на прелюдию, хоть ему ужасно нравится этот процесс.       Намджун, получив неожиданное сообщение с приглашением провести ночь в гостинице, выпадает в осадок. Сначала от неверия, потом от радости, а затем от необъятного счастья, что глупо улыбается без остановки.       — Что это на тебя нашло вдруг? Выглядишь так, будто тебе светит секс, — хмыкает Юнги, тайком поглядывая за стол удивительно спокойных ПМС. Псимин снова сидит в своём телефоне, даже на Хосока не смотрит. Не то, чтобы он ждал, просто непривычно. Омега буквально вчера вырвал у Чонгука волосы, но сегодня — сама покладистость.       А вот неловкое молчание Намджуна все оценивают, как согласие.       — Серьёзно? У тебя появилась омега? — спрашивает Хосок, подняв брови.       — Ну… не совсем. У нас с ним просто секс, — бубнит Намджун. Никогда не думал, что у него будет партнёр по сексу. Даже говорить об этом как-то невероятно.       — Да ну? Это надо отпраздновать! А кто это? Из нашего универа? — искренне радуется Чонгук.       Намджун сглатывает вязкую слюну, бросив мимолётный взгляд за стол ПМС, где нет Сокджина. Он ведь обещал сохранить их тайну. Но его внезапно пронзает сознанием. Омеги в обед не было только тогда, когда тот был с ним и они занимались сексом. А так как Намджун привык много думать, то считает, что Сокджин отсутствует в обед потому, что трахается с кем-то ещё. Становится душно и тяжесть оседает в груди, а шариковая ручка в его захвате с хрустом ломается. Не знает, откуда у него такие мысли и ощущения, но очень не нравятся ему.       — Ты в порядке? — слышит он голос Хосока, приходя в себя. — Ты долго молчишь.       — Да, — хрипло выходит из Намджуна.       — Кто этот омега? Из нашего универа? — допытывается любопытный Чонгук.       — Да, я пойду. В библиотеку ещё надо зайти, — впервые в жизни он идёт один, стараясь не думать, как идеального тела Сокджина касается кто-то другой.       — Видимо, не совсем «просто секс» у них, — говорит Хосок, не понимая поведения друга и смотря на сломанную пополам ручку.       Намджун всё же отвечает согласием на сообщение омеги. Хочется самому убедиться, не паранойя ли это из-за долгого отсутствия секса. Или потрахаться в последний раз, если у Сокджина кто-то есть, помимо него. Отчасти винит и себя из-за последнего предложения. Зачем вообще предлагал?       Потому Намджун весь заведённый приезжает в гостиницу, в прошлый их номер. Интересно, Сокджин специально снял именно эту комнату? Сердце болезненно сжимается, припоминая, как ему было здесь хорошо. Им.       Однако не успевает он сделать и шага внутрь, как на него налетает голый тёплый Сокджин, начиная жадно целовать. Словно омега сам еле дотерпел до этого мгновения.       Намджун тоже не отстаёт. Несмотря на понурое состояние, почувствовав нежные пухлые губы на своих, тает на месте, прижимая парня к себе. Они буквально пьют дыхания друг друга, не контролируя стоны и мычания. Возбуждение бьёт по голове, паху, да везде.       Нетерпеливо кусая нежную кожу шеи, Намджун лапает Джина, млеющего от одних голодных поцелуев. Когда горячие ладони альфы опускаются на ягодицы, сжимая их так хорошо, затрагивают и чувствительный влажный вход, отчего оба неприлично стонут.       — Я… готовился весь большой перерыв… специально для тебя, — томно проговаривает Джин, обнимая альфу за голову. Ему нестерпимо хочется уже член в себе.       — Для меня? — низко и глубоко хрипит Намджун, продолжая вылизывать каждый сантиметр.       — Да-а, — весь на грани, тянет Джин.       — Значит ты не трахался с другим? — Намджун застывает, проговорив это вслух.       — Что? — тяжело дыша, Джин перестаёт двигаться. — Что ты сказал?       Альфа хочет перемотать время и не говорить этого. Но видимо придётся объясняться:       — Тебя не было в столовой, я и подумал…       Джин отстраняется от него и неверяще хлопает ресницами:       — Ты заметил моё отсутствие? И подумал, что я с другим?       — Тебя не было три дня после моего предложения. Я сначала думал, что отпугнул тебя. А потом…       — Ты меня ревновал? — Джин не верит своим ушам. А ещё не верит, что самому это нравится. Раньше любые проявления собственничества и ревности со стороны альф вызывали в нём отторжение. А теперь, смотря, как этот Мишка, который с животной страстью целовал его минутой ранее, почти обиженно бубнит — умиляет его.       — Н-нет. Просто было неприятно думать, что ты был с другим… альфой, — бурчит Намджун, ощущая себя ребёнком и неучем. Тепло моментально приливает к лицу, наблюдая, как на лице Сокджина расцветает широкая улыбка.       — Во-первых, я три дня провёл с друзьями. Во-вторых, кроме тебя у меня никого сейчас нет. В-третьих, о боже! Мне безумно нравится эта твоя ревность, — радуется Джин, первый потянувшись за поцелуем.       — Стой, значит у нас моногамная дружба с привилегиями? — чуть ли не прыгая от счастья, уточняет Намджун.       — Боже, называй это как хочешь, только поимей меня быстрее, — хнычет Джин, потираясь своим возбуждением о его.       На радостях Намджун подхватывает омегу под бёдра и бросает в большую кровать, в предвкушении выплеснуть все дни без него. И начинает быстро раздеваться под изучающий взгляд.       А Джин просто любуется широкой, мускулистой грудью, рельефными руками, длинными ногами и идеальной упругой задницей. Он восхищается точеной фигурой, этим сильным и мощным телом. Даже не верится, что всё это ревновало его.       Намджун набрасывается на него без осторожности, спешно открывает смазку из пакета, предусмотрительно оставленного Джином, и быстро выдавливает на свои пальцы. Холод его скользких пальцев, проникающих внутрь, идеально уравновешивает влажный жар.       — Ты в порядке? — уточняет Намджун хриплым и низким тоном, проверяя его. Одновременно с этим надевает на себя презерватив.       — Да, — тихо и довольно отвечает Джин, — Пожалуйста… сейчас же войди в меня. Я растянут.       Несмотря на подготовку, альфа действует аккуратно, двигается медленно, входя дюйм за дюймом, позволяя привыкнуть, прежде чем скользнуть глубже. Наконец он погружается в Джина полностью, на всю впечатляющую длину.       — Боже, твоя штука такая огромная, — блаженно выдыхает омега, обожая ощущение наполненности, растяжения и жжения. Чувства балансируют на острой грани между удовольствием и болью.       — Как же в тебе хорошо, — мурлычет Намджун, сжимая рукой омежий член, потягивая и лаская его. Он подаётся назад и резко толкается обратно, задевая все важные точки внутри Джина, отчего омегу ведёт.       Альфа цепляется за его бёдра, разводя их в стороны и приподнимая. Головокружительно скользит внутрь: вперёд, назад, понемногу и постепенно увеличивая темп, двигаясь всё быстрее. Джин рассыпается на части под ним, когда Намджун толкается особенно сильно, проникая глубже. Каждый рывок его бёдер и наказание, и ласка. Только этот альфа знает, что ему сейчас нужно. Намджун вбивается жёстко, идеально. И когда он давит на его простату, Джин кончает: ярко, быстро и неожиданно. Дрожь накрывает его волной.       Гладкие мышцы превосходно сжимаются вокруг крепкого члена Намджуна, и он почти оглушает омегу, когда громко рычит, кончая внутрь.       Они лежат, свернувшись в потный, удовлетворённый, тяжело дышащий клубок. Альфа по-прежнему находится внутри Джина, пока вместе стараются насытить лёгкие воздухом.       — Скучал по тебе, — произносит Намджун, оставляя на нежном горле дорожку томных поцелуев.       — Ага, — отвечает удовлетворённый Джин, облизывая суховатые губы. Альфа аккуратно и нежно выскальзывает из него. Затем поворачивает его на бок, чтобы прижаться к спине. Эта нежность после яркого секса то, что нужно. — Я тоже чертовски по тебе соскучился, — найдя большую ладонь у себя на животе и сжимая её, признаётся Джин.       Намджун не прячет счастливую улыбку, продолжая целовать плечи и шею, поглаживать тёплый мягкий живот и сжимая в ответ чужую руку. Оба отлично знают, что это лишь начало их ночи.