Часть 18
23 июня 2024 г., 23:00
Юнги… он определённо выбивает почву из-под ног Чимина своим внезапным появлением и неожиданным признанием. Особенно, когда альфа произнёс его имя. Звучало так интимно и до мурашек приятно.
«Прости меня… Я скучаю по тебе… Чимин», — вдруг проносится в голове, одно за другим, искренним голосом альфы. Чимин ощущает мягкие щекочущие искорки тепла где-то в желудке.
Он вздыхает и думает, что делает из малюсенькой мухи необъятного слона. Люди постоянно флиртуют и признаются в чувствах, так? Такова уж человеческая натура. Юнги возможно был под действием лекарств или сотрясение головы такое сильное после его ударов, отчего и нёс какую-то дичь. Но альфа точно был не выпившим. Чимин это с уверенностью может сказать — алкоголь исключается, так как он помнит тот поцелуй, запах соджу и крепкий захват.
Вопрос — что теперь делать? И почему он даже не ударил альфу?
Эх… ведь после всего, что было на крыше, Юнги бы стал для него чем-то вроде товарища, друга… Друг. Был бы его первым другом-альфой в этом городе. Чимину нравится, как это звучит. Разве плохо было бы иметь такого друга? Он невольно вспоминает их вечера на крыше. Юнги часто угощал его ужином, отлично блокировал удары и нападал, и они делали это так слаженно, словно общались на каком-то только им понятном языке. А ещё альфа говорил с ужасным акцентом, изучая английский. Было весело… фыркнув, Чимин улыбается, однако, вспомнив кое что, хмурится, ожидая своей очереди в душ за Тэ…
То, что Юнги сказал… Возможно, это не так уж и хорошо. Быть в ладах с однокурсником — одно дело, но дружить с альфой, который не прочь пофлиртовать, — нечто совсем другое. Особенно с парнем, который хорош собой, и который дал ясно понять, что Чимин ему нравится. В том самом, романтичном, плане. Снова мурашки атакуют его тело, а искорки в желудке превращаются в пламя. После сказанного — можно ли остаться с Юнги товарищами? Да и на крышу теперь им путь заказан. Чимин уверен, что между ними с этого дня не будет ничего общего, кроме учёбы. По крайней мере, он не хочет дальше поддерживать с ним какие-либо отношения, даже если Юнги против. Но до чего приятно осознавать, что ты нравишься человеку каким есть. Вроде Чимин не был мил с ним, ни разу не показывал заинтересованности, разве что, как спарринг-партнёру. Не кокетничал, не флиртовал… так с чего бы у Юнги появиться этим чувствам?
Чимин устало потирает глаза, замечая зашедшего чистого голого Тэ только с полотенцем в руках. Лучше уж быть беременным, чем маяться из-за слов Юнги, думает он.
— Завтра день рождения Джина, а у нас ещё подарка нет, — Тэ ложиться на свою кровать. В таком положении живот у него немного выпирает. «Ну или из-за того, что Чонгук его опять откормил», — усмехается Чимин, уходя в душ.
Не получив ответа от друга, Тэ приподнимается на локтях и смотрит на свой плоский живот. До сих слабо вериться, что там теперь живёт его ребёнок. Ему интересно, насколько он раздуется в последние месяцы. Если честно, Тэ всё ужасно любопытно, начиная от изменений в пищевом поведении до того, на кого будет похоже дитё… Он внезапно рыгает и улыбается. Сейчас Тэ чувствует себя отлично. Но немного сыто, так как Чонгук плотно откормил его, словно в последний раз. Что не похоже на альфу. Видимо, подмазывается. Но Тэ рад, что с Чонгуком у них всё налаживается… От приятных мыслей его отвлекает пришедшее сообщение — Джин пишет в общий чат:
«SOS! Я хочу, чтобы вы испортили мою официальную днюху завтра! Ребят, это конкретный SOS!».
Друзья узнают причину паники уже следующим утром.
— Родители злы на меня. Они сказали, что я потратил на юристов и адвокатов за последний год больше, чем за все двадцать лет моей жизни, — гневается Джин, выходя из машины и прилично откусывая банан. Аж морщинка меж двух аккуратных бровей появляется на ухоженном лице. Чимин и Тэ только переглядываются, так как знают, что друг скоро остынет, как и его родители. Помалкивают, шагая в универ. — Я же не человека убил, просто помогал своим друзьям… Ещё и жениха мне нашли какого-то арабского.
— Что?! — шокируются Чимин и Тэ, застывая на месте и заставляя вздрогнуть студентов рядом.
— Ну так я об этом и говорил вам. Сегодня на официальном вечере — всем объявят о нашей помолвке… Видите ли, муж поможет мне поумнеть и серьёзнее относиться к жизни. Чего сразу брак-то? Я, между прочим, студент номер один, приношу пользу и награды универу, периодически вливаю средства на благотворительность! Да я — идеал, а не сын! Куда умнее и серьёзнее-то? Бесят меня.
— Что ты сказал?! — до сих пор омеги изображают изваяния, широко открыв рты, хоть на улице студёный мороз.
— Вам надо сахара побольше есть. Чего такие нерасторопные-то? — цокает Джин и сам толкает еле плетущихся друзей внутрь.
— Какая такая помолвка? — Тэ быстрее приходит в себя.
— Арабская какая-то. Не знаю, не дослушал. Вот поэтому вы мне сегодня и нужны. Сразу после пар поедем ко мне, нужно придумать план, как испортить вечер. Это будет ваш самый лучший подарок на мой др! — жалобно хнычет Джин, толкая друзей в туалет.
— Может, твои родители хотят тебя просто припугнуть? Ну как в твоё шестнадцатилетие, помнишь? Они только грозились лишить тебя вечеринки и подарков из-за того, что нашли тебя на пороге дома пьяного вдрызг. Но сделали всё равно в лучшем виде, — опоминается Чимин, так как не верит, что Джина всерьёз решили выдать замуж. У Кимов вообще всё очень весело. Не хватает только попкорна и колы.
— Не знаю. У них был очень серьёзный вид. Я впервые видел отца такого злого, — хмурится Джин, вспоминая неприятный разговор.
— Значит, ты первый из нас выйдешь замуж? — невинно хлопает ресницами Тэ.
— Боже упаси, — Джин закатывает глаза, собираясь помыть руки.
— О, привет, Гук, — улыбается Тэ, когда из кабинок выходят альфы, и Намджун успевает услышать самое главное.
— В смысле, замуж? — непонимающе смотрит он на омегу, который круто оборачивается на него.
— Джун? — пищит Джин. Ему становится не по себе от такого незнакомого взгляда полюбившихся глаз.
— В смысле, ты выходишь замуж? — тяжело дышит Джун.
— Это… всего лишь хотелки моих родителей. Но даже если и так, спать-то я буду только с тобой… — Джин сам не понимает, что несёт. Только приближается к альфе и ластится на его широкой груди в поисках ласки.
— Что? Н-нет, — Намджун внезапно отталкивает, смерив его тяжёлым взглядом. — Поговорим после пар, — заметив друзей омеги, откашливается после.
— Чего нет? Да брось, это же просто брак. Закорючка на бумаге, — Джин в принципе готов к браку по расчёту. В его окружении это нормально. Да и родители никогда не запрещают ему заводить романы с любым альфой до свадьбы. Поэтому ему непонятна реакция своего сексуального Джуна.
— Для тебя брак это… — Намджун не договаривает. Только смотрит на него как-то грустно, ещё и с каплей злобы, что ли, и вылетает из туалета. А Джин кусает губу, не понимая, что это сейчас было.
— Ого, да у вас тут целая дорама разворачивается. Не хватает только попкорна. Привет, — Юнги подходит к Чимину, который едва слушает его, совсем немного смущаясь.
Почти против воли он снова засматривается на альфу. Его раздражает то, что он думает о внешности Юнги каждый раз, когда видит его. Как будто при одном взгляде на альфу у него нажимается кнопка — «пялиться без конца», и Чимин искренне не понимает почему. Тот невысок и худощав, но он встречал десятки таких парней. Мило улыбается, но что тут необычного? Разве что зубы чуть мелковатые, но такие милые. Может, из-за тела? У Юнги спортивный вид. Однако накачанных парней вполне хватает в их универе… Но ни один из них не производил на Чимина подобного впечатления.
«Что в нём такого особенного?», — всё время думает он, откровенно пялясь на усталого после смены Юнги, который мягко улыбается ему. А Чимина в дрожь бросает от этого обожающего взгляда.
Возможно, было бы проще, будь альфа не так хорош собой? Всё, начиная с их драк и заканчивая нынешним смущением, кажется другим — просто потому, что Чимин не испытывал никогда такого волнения. Юнги ещё будто его мысли читает, сказав про попкорн. Но, взяв себя в руки, он откашливается, замечая окруживших их альф. Хватает друзей за руки и выводит из уборной.
— Чего встал? Отошёл, не прозрачный, — проходя мимо офигевшего Хосока, ворчит Чимин, тяжело вздыхая и ругая себя на чём свет стоит. «Ну почему я веду себя так по-скотски с ним?».
А Юнги радуется, что Чимин ругается не на него. Приятно однако. Но вдвойне приятнее, что он увидел его с утра пораньше. Даже когда омега злится — щёки мило дуются. Однако тот факт, что Хосок нравится Чимину заставляет его грустно опустить голову. Это Юнги хочет нравиться ему.
***
Во время большого перерыва за их столом тихо. Тэ ест греческий йогурт и зелёный салат, так как вчера переел. Чонгук на его выбор только одобряюще улыбнулся и положил на край подноса Тэ одну сдобную булочку со сливочным кремом, чем растопил его сердце. А Чимин скоро дыру в Юнги прожжёт. Альфа на него не обращает никакого внимания, предпочитая болтать с друзьями. Не то, чтобы Чимин ожидает того обожающего взгляда ещё раз, которым Юнги одарил в уборной, но ему было приятно от такого внимания. И думал, что альфа каждый раз будет смотреть на него так. Ан нет же, сидит себе спокойно и жрёт. Облизывает свои длинные красивые пальцы, а его юркий язык высовывается слишком часто, увлажняя притягательные розовые губы, а сам так искренне улыбается друзьям. — Придурок, — вслух шипит Чимин, пожирая хрустящую курочку. — Кто, я? — отвлекаясь от еды, Тэ поднимает голову на неожиданное ругательство друга. — Нет… просто вспомнил кое-кого. — Ты про Намджуна? Как думаешь, они с Джином расстанутся? — волнуется Тэ. А Чимин только пожимает плечами, возвращая всё своё внимание курочке. Ему-то откуда знать. Та парочка ушла поговорить ещё давно. Джин должен был уже вернуться и обсудить с ними план по поводу вечеринки, но их всё нет. Омеги думают, что друг всё же уломал альфу на секс. — Намджун, что не так? Говори уже своё мнение, помимо постели. Вечно ведёшь себя как амёба, — негодует Джин, стоя в душевой раздевалки. Странно находиться здесь просто так. Без секса, в смысле. — Так у меня есть своё… мнение, — теребя пальцы на руках, бормочет Намджун. Не знает с чего начать. Но знает одно — делиться омегой ему не хочется. — Да ну? — Джин скептически поднимает брови. — Ты правда выходишь замуж? — Я всеми силами хочу это предотвратить. Родители сегодня объявят мою помолвку… — Что? Как сегодня? У тебя же сегодня день рождения! — рьяно восклицает Намджун. — Ты в курсе? Как это мило, — Джин прижимается к альфе и целует его со всей благодарностью, ощущая руки на своей талии. Так действительно лучше во сто крат. — Не хочу отдавать тебя никому, — горячо шепчет Намджун, не переставая целовать и по-собственнически прижимать его к себе. — Ну я всё равно рано или поздно выйду замуж. По расчёту, естественно… — Брак для тебя всего лишь расчёт? — стискивая челюсти и крепко прижимая к себе опешившего Джина. У альфы взгляд такой, словно сейчас его хорошенько отымеет, что он начинает нехило возбуждаться. И очень надеется на перепихон, несмотря на своё правило. — Я докажу тебе обратное, — едва слышно, но решительно шепчет Намджун, хватая его за руку и резко уводя из душевой. — Что? Джун, мы куда? — теряется Джин, а ведь он уже настроился на секс. — Хочешь моё мнение? Что ж… тогда выходи за меня! — Намджун всегда был послушным сыном, старательным студентом и страстным любовником. Никогда не шёл наперекор родителям, друзьям, Джину. Но сейчас его внутренний голос орёт, чтобы не делился со своим омегой ни с кем. Хоть у них только интимное сотрудничество и о будущем они никогда не говорили, Намджун чувствует к Джину не только сексуальное влечение, но и нечто более глубокое. И терять его он не намерен. — Че-что?! — изумляется Джин, стараясь успевать за быстрым альфой. — Мы идём расписываться. Сейчас же. Я не хочу делить тебя ни с кем. — Постой… Ты что себе позволяешь? — Джин пытается вырваться, но хватка на запястье становится только крепче. — Раз тебе всё равно за кого выходить по расчёту, то выйдешь за меня, — однако Намджуну слегка больно произносить эти слова. В груди поселяется горесть. Но он настроен доказать Джину, что брак это не только закорючка на бумаге. — Но это же не так делается… — пыхтит Джин, чувствуя себя слабым и беспомощным. — А как? По-моему, всё просто. Написать заявление и всё. — Пусти меня! Намджун, ну серьёзно, хватит! — Так и знал, что брак для тебя нечто большее… — у альфы появляется маленький росток надежды, которого Джин тут же резко растаптывает. — Чего?! Мне с детства талдычили, что брак — это всего лишь формальность. Даже мои родители поженились только из-за бизнеса. Намджуну немного жаль Джина, что не было примера хороших отношений, как у него. Его родители поженились по любви. Родили двух детей, построили бизнес и вполне счастливы. Намджун хочет подобного с Джином. Чтобы вместе и надолго. Он тоже не в пещере живёт и знает про различные браки, однако для себя хочет только тёплой семейной идиллии. Поэтому..: — Спорим, что ты просто боишься выйти за меня. — Я? Боюсь?! Ты думаешь, я не смогу выйти за тебя? Спорим, — Джин даже обгоняет альфу, не веря собственным ушам. В нём аж соревновательный дух просыпается. Отчасти из-за того, что хочет насолить родителям, расписавшись с обычным студентом. Хоть и не понимает порыва Намджуна. — Да. — Значит, мы женимся! — Джин сам тянет Намджуна, который старается запихнуть куда поглубже неприятные мысли. Даже без курток они семенят до парковки универа в декабрьский мороз под удивлённые взгляды зевак. Намджун только в излюбленной толстовке с джинсами, а омега — в кашемировом изумрудном свитере и в обычных серых брюках. Из-за адреналина в крови им холод не почём. На машине Джина они едут по заснеженной дороге, сидя в разные стороны заднего сиденья, каждый думая о своём. — Остановите здесь, — Намджун внезапно просит водителя. — Церковь? Но мы же неверующие, — посмотрев в окно, Джин вообще не догоняет жениха, но спор есть спор. — Это так, вместо церемонии, — серьёзно прилетает от Намджуна, отчего он без слов выходит за ним. Тут уже начинает кусать мороз, что они бегом залетают в тёплую церковь. Здесь немного непривычно, зато тепло. Людей совсем нет, помимо одного высокого старого церковнослужителя в длинной чёрной одежде. Джин был только в музейных храмах, отчего задерживает любопытный взгляд на иконы, скамьи и окна с различными богами. Если честно, ему здесь некомфортно. А Намджун, хоть и знает, что это христианская церковь и был в таких чаще омеги, всё равно заинтересованно оглядывается. — Доброго дня, — им кланяется старый мужчина, мягко улыбаясь и зажигая свечи на подсвечниках. Приятный голос их расслабляет. — Можно обвенчаться прямо сейчас? — дрожа от холода, спрашивает Намджун. — Сейчас? Но… — Этого достаточно? — Намджун торопливо кладёт на руки удивлённого служителя несколько купюр по пятьдесят тысяч вон. — Дети, послушайте… — А вот так? — нетерпеливый Джин сверху кладёт ещё несколько таких же купюр. — Здесь дом божий, а не… — Да, мы вас понимаем, но это очень срочно, — деловито проговаривает Джин, смотря на стушевавшегося старика в упор. — Нам нужно просто обычное венчание, — торопит Намджун. У него сегодня ещё экзамен. А они должны заскочить в ЗАГС перед этим. — Что ж, это можно устроить, — старик засовывает в карман Намджуна все их деньги и даёт обоим по зажжённой свечке. — Можно начинать? — Да, быстрее, пожалуйста, — одновременно бормочут оба. А служитель спрашивает у них имена, и прочистив горло, мягко начинает. — Согласны ли вы, Ким Сокджин… — Да-да, ясен-пень. Дальше, — торопит Джин, пугая старика, но тот быстро берёт себя в руки. Даже мягко улыбается. — А вы, Ким Намджун, согласны ли выйти за… — Не то слово. Дальше, — в этот старик только вздрагивает из-за низкого громкого голоса альфы. — Господи, Боже наш, славою и честью венчай их!.. — Быстрее, пожалуйста. — Обменяйтесь кольцами и закрепите брак поцелуем, — спешно заканчивает священник. — Но у нас нет колец, — они потерянно переглядывается. — Можем сейчас поцеловаться, а купить кольца по дороге в ЗАГС, — предлагает Намджун. Джин только закатывает глаза, но соглашается. Они быстро клюют друг друга в губы. — Объявляю вас… — Да-да. Мы теперь мужья? Это всё? — нервно уточняет Джин. — Д-да, — кивает всё ещё удивлённый служитель. Видимо, это первая практика экспресс-венчания у него. — Супер. Доволен? — круто обернувшись, Джин шагает к выходу, не веря, что обвенчался в церкви. Да ещё и с Намджуном. У дверей они кладут погасшие свечи в подсвечники, и нехотя выходят на мороз. — Счастье полное штаны! Теперь едем регистрировать брак. — Сначала кольца, — бурчит Джин, скрещивая руки на груди. Кольца они тоже выбирают быстро, но Джин остаётся доволен покупкой, и весьма дорогой. Нежный серебряный перелив на пальце заставляет его улыбаться. Вроде бы простой, как и Намджун, но почему-то смотрится на пальце очень к месту и бесконечно красиво. Он не знает, как Намджун расплачивается за них, но не говорит ни слова до ЗАГСа. Там они тоже платят, чтобы их быстро зарегистрировали. Слава деньгам, никто не ломается, как в церкви, поэтому свидетельство о браке оказывается у них на руках уже через какие-то полчаса. Джину хоть и немного волнительно, но радуется, так как не родители выбрали ему мужа. А Намджун обещает себе, что омега не пожалеет о своём спонтанном решении. — У меня экзамен через час, — робко признаётся альфа, сидя в машине и смотря на новый документ у себя в телефоне. Свидетельство о браке уже загружено в его электронные данные. — А у меня сегодня вечеринка. Тогда… до скорого, — бормочет Джин, смотря на красивый серебряный перелив на безымянном пальце. Адреналин уже не бушует в крови, поэтому ему слабо верится в замужество. — Ага. Пока, — Намджун быстро заходит в универ, обнимая себя руками и прокручивая слова омеги. А Джин уезжает домой, готовиться к вечеринке, так и не обсудив помолвку с друзьями.***
— Ты же говорил, у тебя жених — араб, — уставившись на самого настоящего корейского корейца, названого женихом, бормочет Тэ. — Упс. Это вечеринка в арабском стиле, а не мой жених, — виновато лепечет Джин. — Я не очень хорошо расслышал родителей. Здесь слишком восточно. Яркая мозаичная графика, узоры из геометрических линий и фигур, изысканные и сложные орнаменты с потолка до пола. Помещение сделано будто из сферы и полукругов, соединённые в сложные конструкции, в результате чего получились изысканные арки и величественные проёмы для окон. А на потолке много ярких тканей, свисающие от периферии к центру. Такое чувство, что дом Джина перестроили за ночь. Омегам очень непривычно находиться тут. Но вся эта роскошь Востока, комфорт обстановки и богатство цветовой гаммы, изящество и великолепие, воплощение сладкой неги и приятных мечтаний, — им по душе. — Я закрою все двери и окна, и выпущу слезоточивый газ, пока гостей мало, — шепчет Чимин, отпивая сладкое шампанское. Они стоят в большом зале, где идёт приём гостей. — Что? Зачем? — пугается Джин. Они не успели придумать ничего, так как времени было в обрез. А теперь он жалеет, что не обговорили всё, безопасность в том числе. Ведь знает своих друзей. — Ну, чтобы ты взял расписку у родителей, пока они уязвимы, и не посмели посягнуть на твою личную жизнь, — как само собой разумеющееся, улыбается Чимин. — Не, это слишком жёстко. — А когда мне выпускать моих тварей? — вклинивается Тэ. — Я одолжил пару жуков, крыс, мышей, жаб и бабочек у биологической кафедры. Ни в коем случае не наступайте на них. — Каких тварей, Тэ, ты что, с ума сошёл? — бледнеет Джин. Вообще жалеет, что пришёл сегодня на собственную вечеринку. Убежал бы далеко-далеко с Намджуном, его законным мужем, вообще-то. Но с которым они так и не общались после «замужества». — Ну мало ли, — Тэ просто пожимает плечами. — Некоторые из них очень редкие. — Так, слушайте внимательно, никаких газов и тварей, ладно? Просто надо… — однако не успевает Джин договорить, как видит с иголочки одетого… Намджуна, привлекающего всё его внимание. Тот статно заходит в зал в элегантном тёмно-сером костюме, с бабочкой на шее и тонкой золотой брошью на груди в виде гепарда. Волосы заправлены назад, открывая красивый медовый лоб. А взгляд такой, что у Джина трусы вмиг становятся мокрыми. И он сводит бедра. Однако его осеняет, что их сегодня ждёт первая брачная ночь. Ему аж хочется заскулить. — С днём рождения, Джин-и, — Намджун мягко берёт его руку и целует её при всех, не сводя с омеги глаз, в которых отчётливо видно желание. Джин только глотает вязкую слюну, стараясь улыбнуться. Прикосновение мягких губ к своей коже — сильно будоражит его. Но он отгоняет неуместные мысли. Ни с того, ни с сего у альфы возникает роскошный букет цветов, приводящие Джина в себя. Он и не заметил, что Намджун пришёл не один. Позади него стоят двое: мужчина и женщина средних лет в официальном наряде, с виду строгие. И жутко похожие на Намджуна. Родители, делает он вывод. Но почему они здесь? — Спасибо, — тихо произносит Джин, умирая от счастья и забирая довольно увесистый букет из рук альфы, который снова пожирает его взглядом. Ох, как же Джину хочется остаться с ним наедине. — Чета Ким, добро пожаловать, — подходят родители Сокджина, широко улыбаясь и приветствуя гостей. — Какой приятный сюрприз. Мы не знали, что вы так близки с нашим сыном. Джин и не догадывался, что его родители знают родителей Намджуна, отчего чуть ли не роняет букет. Благо его забирает горничная. Вопрос — откуда они знают друг друга? — Наслышан, что ваш лифтовый бизнес процветает, — отец Джина поднимает бокал, стукаясь с бокалом отца Намджуна. — Мишка? Что? — у Чимина и Тэ челюсти свисают, подслушав их разговор. — Что?! Погоди, что? Так… то есть, все лифты в нашей стране под фамилией твоей семьи? — опоминается Джин, шокированно уставившись на своего новоиспечённого мужа. — Я думал, ты знаешь. Ты же в курсе всех и вся, — непринуждённо говорит Намджун, приобняв его за талию. Джин ведь хотел узнать про него с самого начала, но как только они встречались, не до этого было. А ему, оказывается, следовало пробить данные об альфе ещё после первого секса. «Вот чёрт!». Теперь становится понятно, почему Намджун был в том элитном клубе, позволял дорогие гостиницы, оплатил кольца и свидетельство о браке. Джин стоит в шоке, не моргая смотря прямо в глаза альфе. — Ты — чёртов лифтовый магнат? — ахает Чимин. — Не я, а мой отец. — Типичный ответ всех богатых наследников, — Чимин закатывает глаза, залпом выпивая своё шампанское. — Я привёл родителей знакомиться с семьёй моего мужа… Погоди, значит ты вышел за меня не потому, что я лифтовый наследник? — почти с умилением смотрит Намджун на своего всё ещё застывшего мужа. — А? В смысле, что? — промаргивается Джин. Он вообще думал, что альфа из обычной семьи. — Ну да. На спор же… Намджун притягивает его ближе и пылко целует при всех, не давая договорить. Прямо в губы, приводя Джина в чувства. Омега сам льнёт ближе, ощущая себя счастливее. А вокруг них начинается настоящая суматоха. Жених и его родители начинают что-то выяснять, как и родители с обеих сторон, как и Чимин с чуть ли не рожающим Тэ. А Намджун только уводит Джина подальше от хаоса, ведь у них ещё первая брачная ночь впереди.***
На новую дверь крыши теперь поставили цифровой код, которую знают только администраторы. Юнги ругается себе под нос, опираясь спиной на стену. Хоть камеру не додумались поставить на лестничном пролёте. Сейчас десять вечера и он очень хочет возобновить занятия с Псимином. В смысле, Чимином… Юнги много раз смакует его имя, улыбаясь, как сумасшедший. Даже чуть ли не забывает цель своего визита на крышу. Хорошо, что сегодня дежурство Мякиша. Юнги забирает из комнаты Хосока, попросив отвлечь его, пока он будет искать код от двери крыши. Друг послушно идёт с ним, хоть и дико устал. Мякиша разговорить и отвлечь не составляет труда, так как тому всего сорок с хвостиком и свой в доску. Однако Юнги находит код далеко не сразу. Умудрились спрятать его в скучной папке в кабинете заведующего общежитием. Возвращаясь к Хосоку с Мякишем, Юнги вдруг замечает зашедших в общагу Чимина и Стукача. На омеге снова красивый наряд, который ему ужасно идёт. Юнги глотает слюну, захотев притронуться к Чимину. Но ему удаётся избавиться от неприличных мыслей. — Привет, — Юнги подходит к нему, любуясь румянцем на лице. Ему кажется, что за эти несколько часов омега сделался ещё красивее, если такое возможно. Чимин только вздыхает, вспоминая признание альфы в клубе… Но… снова Юнги выглядит привлекательно в своих синих джинсах и чёрной футболке оверсайз. — Привет, — он всё же здоровается. Странным образом, альфа приводит его в чувства после шокирующих новостей о внезапном замужестве Джина, о богатом Намджуне и об их побеге с вечеринки. — Красиво выглядишь, — тихо добавляет Юнги, и видит, как хмурятся брови Чимина, а крылья носа раздуваются. — Я тут код от крыши раздобыл, — быстро меняет он тему. — Зачем? — не понимает его Чимин. — Я хочу возобновить наши занятия. Мне этого не хватает, — снова смотря с обожанием, признаётся Юнги, отчего Чимин фыркает. Хоть ему безумно приятно. — Сейчас зима, ты в курсе? — Да, поэтому я закажу большую палатку, с обогревом и всем необходимым. Приглашаю тебя туда послезавтра, — ярко улыбается Юнги. Чимин думает пару минут. Ему тоже хочется на крышу, ему тоже не хватает занятий. Однако больше всего он хочет узнать, как Юнги превратит затопленную в снегу крышу в пригодное для спарринга место. Потому: — Я согласен, но только с условием, — и получив неуверенный кивок Юнги, продолжает: — Без никаких двусмысленных намёков и розовых соплей, усёк? — Обещаю, этого не будет. Я просто скучал по нашим занятиям. И мне нужно подтянуться в учёбе, — ощущая, как камень падает с души, улыбается Юнги. Чимин с Тэ уходят. А он, показав Хосоку большой палец, убегает на крышу. Код подходит, дверь открывается, являя его родное пространство. Если бы не толстый слой снега, можно было бы заниматься хоть сейчас. И Юнги понимает, что ему предстоит много работы. Но он намерен сделать всё, чтобы снова побыть с Чимином. Чтобы расчистить снег, заказать необходимое и расставить их, у Юнги уходят все два вечера и половина воскресенья. Сил его ещё не окрепшему организму придают воспоминания старых дней с Чимином. Хочется угодить омеге. И вечером воскресенья, закончив со всем, зовёт его оценить. Чимин сильно удивляется, увидев на просторной крыше тёмно-зелёную огромную палатку, скорее напоминающую шатёр, с маленькой лампочкой при входе. А внутри всё достаточно просторно. Только есть одна тумбочка в углу со снеками, соками и водой, один обогреватель в центре, отчего в палатке тепло, и ещё одна лампочка на потолке. Достаточно уютно. И главное — без излишеств. — Ну? Как тебе? — Юнги пристально смотрит на него и садится прямо на пол, одним движением приняв позу индейского вождя. А Чимин с куда меньшим изяществом устраивается рядом, постаравшись сохранить достаточное расстояние между ними, чтобы случайно не коснуться альфы. — Просторно, — ответ омеги заставляет Юнги улыбаться ещё шире. Они сидят в тишине некоторое время. Им кажется, что по этой уютной тишине между ними они скучали больше всего. Однако спустя пару минут Чимин отчётливо слышит чьи-то шаги за палаткой. И переводит вопросительный взгляд на Юнги. — Слушай. Доктор сказал, что мне нельзя заниматься физическими упражнениями пару недель, поэтому я пригласил на спарринг друга. Ты же не против? — совсем озадачивая Чимина, признаётся альфа. Омеге не нравится, что кто-то ещё знает их место. Хочется, чтобы больше никто не знал о крыше. Но… — О, привет, — Чимин даже почти дар речи теряет, услышав до боли любимый голос, и круто оборачивается на его источник. Хосок, собственной персоной, стоит на входе в палатку, и дружелюбно улыбается.
Примечания:
Следующая глава будет 25.06.24💜💜💜
Спасибо вам, дорогие!
