ПМС, или омеги из их кошмаров

      В квартире витает аромат скорого вкусного ужина. Тэ стоит возле плиты и напевает себе под нос надоедливую песенку для самых маленьких, аккуратно помешивая подливку, как наглая тёплая рука ложится ему на живот. Он улыбается, подставляясь не менее наглым губам, которые поднимаются дорожкой поцелуев от плеча к шее.       — Кстати, твоя родинка стала меньше. Мой дядя будет рад, — улыбается Чонгук, сильнее прижимая его к себе и ласково сжимая ягодицу с родинкой.       — Хватит докладывать своей семье об изменениях моего тела, — Тэ отталкивает настырного альфу. «Ненасытный! Нашёл время!», — ворчит едва слышно, выключая плиту. Косит смущённый взгляд в гостиную, где Кимы сидят на полу, погрузившись в игру с Минсеком, а Чимин, вытянувшись на диване, не сводит с них удивлённого взгляда.       — А что? Профилактика — лучше лечения, — улыбается Чонгук с хитрой улыбкой и тянет его к себе за локоть. И снова жамкает упругие ягодицы.        — Остынь! Не при друзьях же! — ворчит Тэ, ударив альфу по руке. Он не против поползновений в свою сторону в любое другое время, но не сейчас, когда они позвали друзей на ужин. — Лучше помоги мне накрыть стол.       Чонгук сдаётся, но напоследок оставляет смачный поцелуй на его губах и шёпотом обещает наказать его в самом лучшем виде. Тэ лишь улыбается и кивает. Он понимает. Весьма непростая неделя прошла без секса — учёба альфы гнетёт. Такое ощущение, что с каждым годом требования растут, отнимая у них время друг у друга. Гук корпит над учебниками гораздо больше и дольше, чем над ласками с ним. Но потом они навёрстывают это время, оставив сына на попечение заботливых семьи или друзей. Ждут не дождутся сегодняшнего вечера. Обычно их горячие ночи проходят в гостиницах или love-мотелях, но в этот раз Кимы обещали взять к себе Минсека, а они остаются дома. Первая ночёвка сына — Тэ слегка волнуется. Собрал аж три сумки в дорогу, плюс ранец первой необходимости. Хоть Кимы и уверяют, что с ними целый штат педиатров и воспитателей, он всё равно нервничает.       С помощью Гука и Чимина они быстро накрывают стол, и ужин протекает как всегда, — весело, уютно и вкусно. А когда малыш Минсек начинает капризничать и мило клевать носом, начинают быстро убираться.        Однако Чимин улавливает момент: когда альфы выходят выносить мусор, он подсаживается рядом с Тэ и задаёт интригующий вопрос, мучавший его весь вечер:       — Приглашение на ужин, флирт и поцелуи. Мне кажется, или вы превращаетесь в настоящую семью?        — Всё начинает налаживаться у вас? — подхватывает заулыбавшийся Джин, играя бровями.       Тэ весь подбирается и выпрямляется. Ему нравится его жизнь. Чонгук всегда под рукой, сын вырастает и учёба размеренно течёт. Но неожиданный вопрос Чимина застаёт его врасплох. Ведь Тэ сам говорил, что хочет альфу, у которого будет время на него и на ребёнка. А Чонгук часто пропадает надолго, заставляя его на минуту почувствовать себя одиноким. Но когда возвращается — все тяжёлые мысли улетучиваются. И в такие дни он просто утопает в заботе и ласке, не заботясь ни о чём другом. Видимо, следовало бы…       — Мы просто помогаем друг другу снять стресс и вместе воспитываем ребёнка. Это сближает, — Тэ саркастически закатывает глаза. — Я слишком долгое время был один, а Гук оказался отличным отцом и партнёром в постели. Мы просто утоляем собственный голод ни к чему не обязывающей связью.       Чимин лишь кивает и понимающе молчит. Что ж, он явно затронул больное место друга, которое появилось совсем недавно. Но эти «мы» в его словах — тревожат. Однако, не захотев ещё больше удручать уютный вечер, он быстро переводит тему:       — Значит, Хосок хочет гриль-вечеринку. Что дарите ему? Мы с Юнги — деньги.       — Эм… тут такое дело, — мямлит опомнившийся Джин, вспомнив недавний грустный рассказ мужа. — В общем, Хосок не будет праздновать др. Просто хочет посидеть с нами в кафе или ресторане.       — Что?! Но почему? — Тэ и Чимин недоуменно переглядываются. Ведь только вчера все яро обсуждали в общей группе о будущем празднике на следующих выходных.       — Хосок расстался с Ли. Он написал Намджуну ещё до нашего приезда сюда. Жаль, конечно.       — Да! Наконец-то! — победно вскрикивает Чимин, поднимая руки вверх.       — Чимин! Ты чего? Это же печально, — недоумевает Джин, баюкая на руках Минсека.       — Теперь мне никто не помешает вдарить ему! И за то, что расстался с Хосоком — я не пожалею его! — приободряется Чимин. Даже думает, что от счастья сегодня не уснёт. Это какие прекрасные новости!       — Сам потом не пожалей, — вздыхает Джин с горящих глаз друга и маньяческой улыбки, мотая головой, пока Тэ помалкивает. Ведь он в шоке. Ему казалось, что Хосок с Ли были красивой парой.       — О, не сомневайся, не пожалею!       Приехав в общагу, Чимин не спит. Пытается шить заказ, отжиматься и качать пресс, но неуёмная энергия так и пышет. Вдруг глаза цепляются за тёмно-зелёное пятно под кроватью. Палатка Юнги. Чимин собрал её, когда услышал о проверке администрации общежития, и унёс с крыши. С тех пор лежит там и пылится. Вот это удача. Крыша отлично подойдёт: и свежим воздухом подышать, и сделать сальто, и побоксировать. Всяко лучше, чем шуметь в тесной комнате.       Однако, стоя возле знакомой железной и, как ни странно, открытой двери у Чимина заходится сердце. Юнги? Словно пришёл на свидание с ним. Быстро распахнув дверь, он вылетает и натыкается на курящую высокую тёмную фигуру под лунным светом. Уже чешутся кулаки, так как Чимин без понятия, откуда у этого незваного гостя код-ключ, и почему не спит в два часа ночи, ещё и курит! Чимин сжимает кулаки. Здесь нет пепельницы, выходит, этот тип мусорит в их с Юнги крыше!       Кипя от злости, Чимин быстро преодолевает небольшое расстояние и хватает гостя за шею, заломив чужие руки за спиной, и слышит очень знакомое кряхтенье.        — Хосок?! — он быстро выпускает его из захвата, шокировано уставившись в хмурое лицо.       — Ты совсем с ума сошёл?! — злобно пыхтит альфа, потирая ушибленное плечо. — Зачем так кидаться на людей?       — Прости… но я не знал, что это ты… и ты куришь? — ещё больше удивляется Чимин. Хосок только недовольно мычит, доставая из кармана новую сигарету. А он улавливает ощущение обиды с его стороны. — Здесь не курят, и, всё же, это наше с Юнги место, — абсолютно не понимая присутствие здесь альфы, бубнит Чимина.       — Юнги сказал мне код. Я докурю и уйду, — холодный отстранённый ответ Хосока вызывает неприятную дрожь. Чимин даже не знает, что говорить. Стоит, смотря, как изо рта альфы идёт густой дым с противным запахом и догорает сигарета. Тут он вспоминает, что так и не забрал у него ключи. Становится холодно, не только от зимней погоды. И набирается смелости нарушить это напряжённое молчание первым.       — Я слышал на счёт тебя и…       — Я не хочу об этом говорить, — грубо прерывает его Хосок. Так и не докурив сигарету, резким движением накидывает капюшон и спешно уходит.       Чимин только часто моргает, смотря ему вслед. Он и не думал, что альфа будет так грустить… из-за разрыва с Ли? «Не может быть», — в неверии фыркает он. Хосок должен быть счастлив, что избавился от этого змея.       Темнота, промозглый ветер и яркая луна заставляют его отомреть. Уже нет той бешеной энергии, куда-то испарилась вместе с недовольным Хосоком. Чимин весь в раздумьях уходит следом.

***

      В следующий раз он встречается с Хосоком на дружеской баскетбольной игре. Тот всё также сосредоточен и ловок. Ведёт себя как обычно, и здоровается со всеми, включая Чимина, который не сидел сложа руки. Как только появляется возможность он едет в университет Халла. Поджидает там Ли, но тот вечно ходит хмурый и разбитый, что желание разбить тому лицо — улетучивается. Как и сегодня. Чимин наблюдает за ним со входа в универ и не может понять, почему просто не подойдёт и не ударит его? Вот он, беззащитный и слабый, стоит у яркого стенда и пялится отсутствующим взглядом. Уже минут пять точно. Спустя время что-то заставляет Чимина оторвать ноги с пола и пойти к нему, наконец. Как только он поднимает кулак, чтобы дать о себе знать, Ли вдруг оборачивается, и вздрогнув, подскакивает.       — А, это ты. А я-то думал, когда ты объявишься? — знакомо хмыкает засранец. Взгляд его сменяется на лукавый, а к Чимину возвращается желание проехаться кулаком по его лицу.       — Всё ходил и оглядывался? — криво улыбается Чимин.       — Мир не вертится вокруг тебя, знаешь ли. Но если хочешь бить, бей, — неожиданные уверенные слова заставляет шокировано застыть.       — Чё?       — Ну… ты же за этим пришёл, разве нет? Тогда мы будем квиты?        — Чё?! — ещё больше недоумевает Чимин.       — Я не умею и не буду извиняться за то, что… случилось год назад. Лучше ударь, и мы будем квиты, — потом вымученно кривит лицо, закрыв глаза, что Чимин только ошарашено открывает и закрывает рот. Всё желание ударить этого придурка пропадает. Сам не знает почему, но вдруг не хочет бить добровольно просящего тумака парня. Не может так.       — Извинился бы год назад и проблем бы не было, — в итоге терпеливо цедит он.       Ли открывает глаза и недоверяюще лупает. А затем промаргивается, и его взгляд становится тусклым:       — Хосок то же самое говорил.       — Ой только не надо… этого! Не говори, что вы расстались из-за меня, — фыркает Чимин.       — Я же сказал, что мир не вертится вокруг тебя, — Ли закатывает глаза. — У нас своих тараканов хватает… хватало.       И тут совершенно неожиданно Чимину становится жаль этого воришку. Однако, несмотря на его слова, начинает казаться, что это он виновен в их разрыве. «Чушь собачья!», — проносится в мыслях.       — Из-за чего вы расстались? — слова вылетают сами. Чимин поздно прикусывает свой язык. «Приехали!».       — Не твоё дело. Если не будешь бить, то я пойду.       — Ещё как буду. Но не здесь и не сейчас.       — Назначим дату и время? — саркастически цокает Ли.       — Так и нарываешься, — хмыкает Чимин, но кулаки почему-то не чешутся.       — Так бей.       — Что ты заладил? Не могу я бить, когда просят!       — Ты так меня ненавидишь?       — Представь себе. Ты украл мою коллекцию, а сейчас ещё и сердце моего друга разбил! Причин ударить тебя хватает, — вспыхивает Чимин.       — Хосок… он тоже страдает? — сникает Ли, проговаривая тихим голосом.       Чимин лишь сжимает кулаки, не захотев мириться с тем, что и у этого придурка есть чувства:       — Неужели он тебе правда нравился?        Ли кажется его даже не слышит, задумчиво смотрит куда-то в большое винтажное окно:       — Нравится, — доносится едва слышный голос сквозь гул в коридоре.       — Тогда нафига расстались? — Чимин припечатывает его к стене, привлекая внимание других студентов.       — Потому что Хосок хотел, чтобы я извинился перед тобой, и хотел проводить время вместе с вами, — произносит сникший Ли. Голос дрожит, а глаза на мокром месте. А шокированный Чимин отпускает его. — Он сказал, что его друг, Юнги, скоро возвращается из армии, и если ты не будешь появляться на встречах, то и Юнги не будет. А я… я не смог.        Чимин, так до конца не веря услышанному, разворачивается и убегает. Сложно принять тот факт, что Хосок выбрал дружить с ним, чем встречаться с Ли. Сердце так и трепыхается в груди, а сам совершенно по-дурному улыбается. Руки дрожат, не слушаются, а ведь нужно заказать такси до общаги.       Приехав в общагу, Чимин стремительно преодолевает семь этажей на своих двоих и врывается в комнату альф. Их сосед, оказавшийся ужинающим, поперхивается едой, и Чонгук спешит сделать тому приём Геймлиха, а Хосок испуганно вскакивает с кровати. Чимин подбегает и обнимает его, продолжая широко улыбаться и вышибая весь воздух из альфы. От него пахнет сырным раменом, варёными яйцами и древесным парфюмом.       — Чи-Чимин?! — хрипит опешивший Хосок. — Пусти…       — Ой, прости, — он выпускает его из объятий, не переставая улыбаться. — Привет.       — Эм… привет. Что за внезапный всплеск эмоций? — хмыкает удивлённый Хосок, на всякий случай отходя чуть назад.       — Да так. Приходи сегодня на крышу, — Чимин достаёт ключ из кармана и отдаёт ему. Затем просто убегает к себе. — Через полчаса!       — Я не могу…        — Я тебя не слышу.       Чимин уверен, что Хосок придёт, поэтому берёт второй протеиновый батончик и дополнительные боксёрские перчатки. Давно он не был на крыше. Хоть и зима, но уже снега немного. Скопился только в углах и тёмных местах. Заниматься можно.       Хосок приходит спустя пару минут после него. Удивлённо моргает, переводя взгляд с омеги на боксёрские перчатки:       — Ты что затеял?       — Просто хотел провести с тобой время, — улыбается Чимин, протягивая их.       — А, ну… можно.       — Давай, нападай. Вспомним былые времена. Мы же вместе занимались здесь некоторое время.       Хосок улыбается в ответ, надевая перчатки и начиная спарринг. Выпустить пар ему точно не помешает.

***

      У них это входит в привычку. Им вместе ещё никогда не было так хорошо. Однако Чимин всё равно замечает его частый скучающий взгляд. И решает поговорить.  Сегодня он снова побеждает Хосока, который угощает его заварными пирожными в кафешке  рядом с общагой, как проигравший.        — Ли сказал мне из-за чего вы расстались, — спокойно начинает Чимин, проглотив пирожное в один залп.       — О, боже! Ты его избил? — чрезмерно эмоционально произносит Хосок.       — Что? Нет! — удивляется Чимин. Хорошо, что рот пустой, иначе бы точно поперхнулся.       — Побил? — лицо альфы кажется даже бледнеет.       — Да нет же.       — Ударил, что ли?       — Ничего я с ним не делал, просто… поговорил… Ты как?       — Расставания это всегда грустно, пройдёт, — отмахивается Хосок. Но Чимин буквально нутром чувствует, что это далеко не совсем обычный «пройдёт». Может, альфа и выбрал его, но это не значит перестать любить. А ещё друг продолжает курить каждый день. Даже обзавёлся пепельницей на крыше. Вот Чимину и неспокойно, волнуется за друга.       — Я просто хотел…       — Чимин, мы сделали свой выбор. И все мы взрослые, так что, всё нормально, — Хосок приободряюще улыбается и даже сжимает его руку. Чимин только кивает в ответ.       Но на следующий день он едет в универ Халла. С их расставания прошло четыре дня, а Ли выглядит жалко. Сидит в одиночестве в коридоре. Хмурое, сероватое лицо уткнулось в книгу, а сам смотрит словно в никуда. Нет привычной дерзости и сучести. Чимин вздыхает, играя желваками. Вот жалеть этого он никогда не собирался, но…       — Эй, ты! Идём, бить тебя буду, — Чимин резво подходит к нему, заставляя дёрнуться. И хмыкает.       — Опять ты, — держась за сердце, бубнит Ли.       — Чего сидишь? Идём, — Чимин пинает его чёрный рюкзак на полу, замечая на нём яркую брошку Барсов, разворачивается и медленно уходит. Даёт ему фору. Но что-то тихо за спиной, а оборачиваться не желает.       — Ну и куда мы идём? — вдруг рядом оказывается высокая тень. — Решил меня убить и закопать тело в лесу?       Чимин только закатывает глаза, заказывая такси:       — Половину оплачиваешь ты.       — Если что, у меня в телефоне стоит новейшая система слежки.        — Спасибо за наводку. Как только закопаю тебя, избавлюсь от телефона.       Чимин ощущает, как Ли рядом на сиденьи взаправду напрягается. «Вот идиот!». Однако ощущает, что поступает правильно.       — Твоя общага? Что? Решил похвастаться и побить меня перед всеми? — восклицает Ли, узнав адрес пункта назначения.       — Не льсти себе, там и так все боятся меня, — но теперь… поступок Чимину кажется не очень благородным.       Когда они минуют пропускную систему в общаге, благо сегодня Мякиш, заходят в лифт. Чимин замечает, как палец Ли останавливается у седьмого этажа, но не нажимает. Видать, этот омега частенько бывал здесь. Закатив глаза, Чимин сам нажимает на девятый.       — То есть, хочешь столкнуть меня с крыши?       — Подумываю об этом, — цедит Чимин. Его терпение даёт трещину из-за бесконечных глупых вопросов.       А когда дверь открывается, он видит Хосока, стоящего к ним спиной и курящего, как всегда. Чимин с силой толкает застывшего Ли на крышу.       — Не волнуйся, Хосок, я и Юнги будем на встречах, — подмигивает Чимин и закрывает дверь.       — Что за?! Ыный?.. Чимин, стой, открой дверь. Мы уже всё решили! — подбегает шокированный Хосок, уронив сигарету.       — Да, нам нечего сказать друг другу, — неуверенно вторит Ли.       — Так найдите тему, а я пошёл. Вернусь через час. Там плед и термос в углу, — кричит довольный Чимин и уходит.       Преисполненный гордостью, он спускается к себе и вдруг обнаруживает бледного Чонгука возле своей комнаты. Тот нервно стучит пальцами по подбородку и бьётся затылком о стену.        — Ты что здесь делаешь? — подходит Чимин. Сегодня многовато Чонов.       Гук испуганно вздрагивает и поворачивается к нему. А его бледность здорово пугает:       — Мы… мы можем поговорить? Пожалуйста.       Это что-то новенькое. Гук сам к нему пришёл, да ещё и поговорить просит! Чимин только заинтересованно кивает, заходя в комнату:       — Ну?       Чонгук пару минут нервно кусает губу, нервируя и его. А затем вытаскивает из кармана помятые листочки дрожащими руками, и расправляет перед ним.       — Что это? — Чимин поднимет глаза на взволнованного альфу.       — Я… я тут кое-что странное подметил у Тэ.        — Тэ? Что с ним?       — Он стал больше есть, хотя после родов перестал. Особенно налегает на сладкое перед сном. Стал чувствительнее и отзывчее в… ну… ты понял, — Чимин кривит лицо, отлично понимая его. — Так вот. Я уговорил его сдать кровь и мочу на всякий случай. Так как у Минсека была простуда, мне не составило труда уговорить Тэ. Они вместе сдали анализы моему дедушке. И… вот… результат.       Чимин смотрит на распечатанные анализы, бесконечные цифры и латинские буквы какие-то, и ничего не понимает в этом:       — Что здесь? Я не медик.       — Тэ… беременный.       — Чего?!       — Боже мой! Он снова беременный! — Чонгук хватается за волосы и падает на кровать омеги.       Битый час шокированный Чимин кричит на Чонгука, который успевает покричать на него в ответ, горько поплакать, а теперь убивается. Чимин не то, что в шоке, он в глубоком потрясении.       — Как, твою мать! Как?! Как у вас не хватило мозгов предохраняться?!       Чонгук лишь мотает головой, мнёт анализы в руках и кусает губу. Видит бог, что всё получилось случайно! Ведь они всего лишь раз, ладно, два раза забыли о предосторожности. Кто же знал, что они такие плодовитые?!       — Пошёл и сказал об этом Тэ! Он имеет право знать!       — Я боюсь! Я лучше умру от твоих рук, нежели увидеть в глазах Тэ хоть каплю презрения.       — Если не скажешь сам, скажу я. А это в сто раз хуже! — Чимин берёт его за шкирку и припечатывает к стене.       Чонгук с горечью понимает, что да, нужно! Он просто обязан всё сказать Тэ. Но, чёрт, ему невыносимо стыдно. Он же обещал Тэхёну не залететь его! Опять!       — Я боюсь!       — Раньше надо было думать! Вот чёрт! — злится Чимин, сильно ударяя его в плечо! — Живо, пошёл и рассказал!       Как только он выталкивает Гука из комнаты, выдыхает. Но переварить информацию очень нелегко. Чимин выпивает целую литровую бутылку воды и падает на свою кровать плашмя. Представить не может, как эти олухи не могут уже во второй раз нормально предохраниться!       — Кролики безмозглые!       Чтобы успокоиться он лезет в телефон и с ужасом замечает сотню звонков и сообщений от злого, замерзшего Хосока.       — Вот блин! — а ведь уже прошло больше часа, как он запер их на крыше. И это в середине февраля!       Почти долетев до крыши, Чимин с удивлением видит, как двое слившихся парней стоят под чёрным пледом и стонут, а следом слышатся звуки поцелуя. Тонкие стройные ноги Ли обвивают Хосока за пояс, а альфа со спущенными штанами резче толкается в него. Удивительно, но эта картина его радует, отчего даже новость о залёте Тэ не кажется чрезмерно шоковой. Чимин улыбается, прикрывая дверь за собой, однако его ловят с поличным. Хосок высовывает лохматую голову:       — Наконец-то! Эм… ты не подумай там ничего… Мы только, чтобы согреться, — следом за постыдными нотками слышны пряжки ремней. А Чимин еле сдерживается от смеха.       — Да. Это всё потому, что ты опоздал! — ворчит Ли своим довольно приторным голосом, что он только закатывает глаза.       Что ж, теперь они точно квиты.