ПМС, или омеги из их кошмаров

      Чонгук пытается найти уверенность, которая внезапно улетучилась с того момента, как он увидел результаты анализов Тэ. И просто наблюдает за тем, как серые пышные тучи медленно плывут по тёмному небу. Тэ спит. Даже не заметил, как он выскользнул из спальни и открыл окно в гостиной. Сейчас уже поздно, далеко за полночь. Воздух весенний, правда, немного студёный. На Чонгуке толстый халат. Надеялся, что одет достаточно тепло, но только теперь замечает, что руки дрожат, пальцы покраснели и вены заметно выпирают. Сколько вот так стоит? Гук не знает. В наступившей тишине слышится только тиканье настенных часов.       — Закрой окно, спятил, что ли?! — вдруг тихо шипят сзади, отчего он испуганно оборачивается. — Минсек только недавно переболел!        Чонгук наблюдает за надувшимся хмурым омегой в одной длинной белой майке, который подлетает к нему и быстро закрывает окно. Ветер успевает немного развеять потрёпанные ото сна густые волосы, открывая заспанное, но тем не менее, красивое лицо. А он лишь глупо улыбается.       — Чего лыбишься? — морщинка между бровей исчезает, лицо Тэ разглаживается, отчего становится похож на школьника. А Чонгук перестаёт улыбаться и любоваться на него, так как мгновенно результаты анализов всплывают перед глазами. Снова обрушиваются буря мыслей, страх и отчаяние. И только сейчас замечает, что до сих пор стоит затаив дыхание. Пару раз глубоко подышав, он возвращает внимание на часы на стене — уже полчетвёртого утра. «Вот блин!». — Иди спать.       Тэ надоедает ждать. Выпытывать от внезапно молчаливого и задумчивого парня ответа у него нет ни желания, ни энергии. Сначала нужно в туалет, потом плюхнуться обратно в тёплую удобную кроватку. И при этот не разбудить сына, которого так долго укладывал. Одарив всё так же застывшего статуей альфу непонимающим взглядом, Тэ уходит по своим делам. Чонгук же стоит ещё немного, потирая холодные ладони друг о друга. Из водоворота мыслей его возвращает мерное посапывание из открытой двери спальни. Чонгук хочет взглянуть на сына. Даже думает, не устроиться ли рядом с ним, вдыхая сладкий аромат. Может, тогда появится смелость признаться Тэ? И когда мимо проходит омега всё с теми же пронзительными, вопросительными, но сужеными глазами, Чонгук семенит за ним в надежде поспать пару часов. Когда Тэ ложится спиной к нему, он прижимается к тёплому телу и кладёт руку на мягкий живот. Немного гладит большим пальцем, а его горло инстинктивно сжимается. Чонгук ощущает возрастающий страх. Старается не паниковать, не думать о скором пополнении, не представлять реакцию Тэ на беременность… вдруг Тэ кладёт свою нежную руку поверх его и скрепляет их пальцы. От этого простого и ласкового жеста мысли Чонгука устаканиваются.       Утром он избегает смотреть в глаза Тэ. И пока тот не проснулся окончательно, Гук быстро собирается и уезжает на учёбу. День с утра пасмурный, моросит дождь, небо затянуто серыми облаками. Вообще кажется, что наступает конец света. «Было бы неплохо», — мимолётно пролетает эгоистичная мысль. Чонгук встряхивает с волос прохладную влагу, быстро ныряя в здание, широко зевает и взгляд сразу цепляется за одиноко идущего по университетскому коридору Псимина. В его душе на короткий миг поселяется спокойствие. А то бессонная ночь и бесконечные думы с бесперебойно стучащим страхом за будущее — не давали ему спуску. Поэтому сейчас он спешно шагает к парню, как тот быстро оборачивается, моментально становясь мрачным, немного даже пугая этим Гука, сильно хмурится и цедит одними губами:       — Раз…        — Я просто хотел…       — Два…       — Ладно-ладно, — сдаётся Чонгук поднимая обе руки и делая шаг назад. Не хочется услышать от хмурого Чимина злобное «три». Особенно узнать, что за ним последует. Он спешно убегает в свою аудиторию, бросив обеспокоенный взгляд на омегу. Теперь ещё прибавляется страх за свою жизнь.       «Чёртов кролик!», — вздыхает Чимин. Он не собирается помогать этому осеменителю: рассказать Тэ правду — не его чёртово дело.        — Чего это он к тебе пристал? — вовремя подходит Джин, наконец отлепившись от своего довольного мужа, и получая смачный поцелуй куда-то в шею. Счастливый Намджун приветствует и прощается с Чимином, который вздыхает, мотая головой. Ему одновременно и умилительно и противно от нежностей этой приторно-сладкой парочки.       — Без моего согласия меня втянули в это, так что… — фыркает Чимин, дёргает друга на себя и грузно шепчет в самое ухо: — Тэ — беременный.       — Что?! — Истошный визг Джина хоть и привлекает внимание остальных студентов, но заметив Чимина, все быстро спешат уйти прочь из коридора. — Опять?! Как такое возможно? — шокированный Джин подходит к окну и опирается лбом на прохладное стекло. Вздыхает. А Чимин встаёт рядом, засунув руки в карманы брюк. Эта новость уже не так сильно трогает его. Может, потому что он отлично выспался, может, потому что избавился от груза вины за разрыв отношений Хосока и Ли, кто знает. Чимин лишь смотрит на солнечных зайчиков на стене и думает об одном — где открыть свою мастерскую? Вроде недалеко от центра можно приобрести за вполне разумную цену.       Джин был прав — Чимин здорово сэкономил, проживая в общаге. Да и диплом учителя физкультуры ему понадобится в будущем, если вдруг что-то пойдёт не так с шитьём. Хоть и уверен, что этого не случится никогда. А за накопленную сумму вполне можно купить неплохие квадратные метры под мастерскую. Чимин в последнее время часто заходит на сайты недвижимости и заглядывается на красочные объявления. Всё мечтает работать в своём уголке, а не третировать общажную комнатушку. Его вещи уже не помещаются, и это при том, что соседская кровать пуста, и на ней до потолка аккуратными стопками стоят швейные принадлежности.       — Вот болваны! — досадная ругань Джина выводит его из мечт. — Мне нужен Намджун.       — Хочешь последовать примеру кроликов? — ехидничает Чимин, высунув руки и вспоминая, закинул ли в закладки один понравившийся сайт о недвижимости.        — Сплюнь. Мне Минсека вполне хватает, — пробухтев, Джин решительно направляется в аудиторию к мужу.       Вздохнув, Чимин не спеша идёт в свою аудиторию. Улыбка появляется на лице, когда вспоминает вчерашний разговор с Юнги. Тот всего лишь сказал, что безумно скучает по нему, словно погладив его тоскливым взглядом. А Чимин немного смутился и впопыхах ответил, что тоже скучает, но в душе ликовал. И это несмотря на то, что Юнги практически всегда говорит ему о своих чувствах. Но вчерашнее… это было так отчаянно и пронзительно. Не просто сказанное между разговором или чтобы сказать хоть что-то, а нечто особенное. Может, потому что до возвращения Юнги остаётся совсем немного или может, тот растратил все свои отпускные дни и они не смогут увидеться вплоть до самой демобилизации. Чимин не может перестать думать об этом. Сердце так и не успокаивается. Бьётся набатом, отдаваясь во все органы. Пряча вырывающуюся счастливую улыбку, он заходит в свою аудиторию, падает за парту и вновь лезет в различные сайты. Хочется немного остыть, иначе пара снова пролетит в мечтаниях. И вот беда — одно здание лучше другого. Как тут выбрать?        Даже после начала занятий Чимин тайком посматривает объявления. Что ж, ещё одна пара проходит в мечтах. Вдруг его взгляд останавливается на невысоком узком здании в викторианском стиле с чёрными ставнями и гостеприимно распахнутой дубовой дверью. На нешироком дворе цветут розовые мулы, а на ветру плескается флаг страны. Почему-то именно это не самое новое и не модное помещение впечатляет Чимина больше всего. Правда, расположен далековато от центра. Но вот цена приемлемая. Да и душа так и тянется именно туда. Промучившись почти всю пару, в итоге его палец нажимает на призывную зелёную кнопку — «связаться с агентством». А сам напряжённо вздыхает.

***

      — Это теперь твоя мастерская?! — ахает изумлённый Тэ с эклером в руке, заходя в просторное одноэтажное помещение. Чимин лишь довольно угукает, держа в руках единственный ключ от своего личного офиса. Такое странное и восхитительное чувство находиться в собственной недвижимости, надо признаться.       Как только риелтор открыл дверь, Чимин влюбился с первого взгляда. Точнее, со второго, если учесть объявление. Здесь очень уютно, без малейшего налёта чопорности. Побелевшие от времени сосновые половицы кто-то старательно натёр мастикой. Хоть и пусто, но комфортно. Единственное большое окно выходит на озеро, на поверхности которого хаотично плавают опавшие гнилые листья, а в воде отражается безоблачное небо. В маленьком дворе можно посадить цветы и всё, что только душе угодно. То, что нужно для уединения и творчества в любое время года.        — И я приглашаю вас всех, чтобы отпраздновать это событие! — растянув руки в стороны и кружась в центре, громко радуется Чимин.       — В клуб? — тут же бодро подхватывает Тэ, доедая выпечку и доставая из рюкзака шоколадный кекс с кусочками шоколада.       — Нет, сюда! В мою первую недвижимость! — счастливо улыбается Чимин. — Я помою пол, закажем еды и повеселимся!       — Отлично! Я только «за», — охотно кивает Тэ, положив руку на плечо застывшего Джина:       — Мы же можем позвать наших альф?       — Хорошо, — Чимин пожимает плечами и его радость малость убавляется. Ведь самого нужного для него альфы рядом нет. И пока не забыл, он достаёт телефон из кармана и делится радостью с Юнги. Делает фотографию пустого помещения и отправляет ему.       — Я вот одного не понимаю, почему так далеко от центра и почему дом? Я думал ты купишь помещение в каком-нибудь разрекламированном здании, — интересуется Джин, скрещивая руки на груди и подходя к окну. Возле озера на деревьях птички воркуют, а солнце светит прямо на них.       — Просто захотел. И потом, здесь ещё не так много ателье и швейных заводов, так что работы мне найдётся, — улыбается Чимин, подходя к нему. Любуется видом и не терпится взяться за заказ в своей мастерской.        — Хорошо, что не заброшен. А так помыть, обставить и всё будет красиво, — подхватывает Тэ и висит на плечах друзей. А те переглядываются. Мда, кое-кто ещё приобрёл «свой дом» в Тэ.       — Что ж, теперь выметайтесь, вечером приедете. А я тут уберусь и всё подготовлю, — торопит их Чимин.        Денег у него осталось прилично, хватит на обустройство мастерской и даже прикупить новые швейные принадлежности, что безмерно радует. И вплоть до приезда друзей Чимин заказывает необходимый инвентарь, мебель и всего по мелочи. Он расстилает на полу зелёную скатерть, ставит заказанную еду и алкоголь, в неверии и радости от неожиданно приобретённого помещения. Наконец друзья с громкими поздравлениями и с кучей пакетов заходят к нему. Чимин с удивлением замечает и радостного Хосока с неловко мнущимся Ли у двери. Думает, что выдержать этот вечер без алкоголя он просто не сможет.       Когда все уже рассаживаются вокруг накрытой до невозможности скатерти на полу, Тэ радостно кричит тост, подняв бокал шампанского:       — За нашего Чимина! Успешного тебе бизнеса!        Вдруг Чимин, Джин и Чонгук испуганно переглядываются, а альфа успевает закрыть рот Тэ рукой, прежде, чем тот преподносит бокал шампанского.       — Эй, ты чего? — недоуменно вскрикивает Тэ, убрав его руку со своего рта.       — Эм… — Чонгук весь потерянный переводит умоляющий взгляд на Чимина.       — Тебе же нельзя! — встревает Джин, но Чимин прожигает его взглядом, умоляя заткнуться.       — Почему это? Я сегодня намереваюсь напиться. И вообще, я молодец! Всю неделю сидел с Минсеком и ухаживал за ним, пора и отдохнуть, — Тэ снова преподносит к губам бокал, но его опять останавливает рука Гука. — Да что с тобой не так?       — Я…       Но нерешительного Чонгука прерывает Чимин:       — Сегодня только мой день! — испепеляет альфу глазами, надеясь, что тот поймёт. Омрачать свой важный день какими-либо новостями Чимин не намерен. Чонгук лишь кивает, за чем все собравшиеся с искренним недоумением наблюдают.       — Кто-нибудь скажет вообще, что здесь творится? — возмущается Тэ.       — А… я вам разве не сказал, что сегодня обойдёмся без выпивки? Не люблю алкоголь, и завтра на учёбу, — внезапно заявляет Чимин, поставив свой бокал на пол.       — Ты шутишь?! — раздаётся недовольный хор голосов.       — Собери все бутылки и выкинь, — просит Чимин застывшего Намджуна, который только непонимающе хлопает ресницами, уже осушив свой бокал.       — Ещё чего? Тебе так вскружила голову твоя мастерская?! — возмущается Тэ. И быстро выпивает залпом шампанское, заставив троих вскрикнуть.       — Выплюнь немедленно! — обеспокоенные Джин, Чимин и Чонгук тут же подлетают к нему.       — Да что это с вами?!        Пока они заняты, пытаясь заставить Тэ пойти в уборную и выблевать шампанское, Намджун и Хосок недоуменно переглядываются. Потом одновременно переводят совершенно непонимающий взгляд на алкоголь. «Почему все суетятся?».       — Может, отравлено? — предполагает Хосок. Крутит в руках свой пустой бокал и не понимает ничего. Вроде хорошо пошло.       — Лучше избавиться, — бурчит Намджун, начиная осторожно убирать бутылки со скатерти.       Хосок грустно выдыхает от этих слов:       — Жалко.       — Выпьем на улице и скажем, что выкинули, — подмигивает Намджун, кивая на выход.       Две бутылки шампанского и три бутылки красного полусухого вина они прячут в углу тёмного двора. Благо, есть всего один фонарный столб, свет которого не доходит до него. Ещё и розовые мулы отлично прячут бутылки. Хосок, Намджун и Ли, словно бывалые алкоголики, втайне выпивают всё шампанское и заходят внутрь налегке. Уже стоит тишина и Тэ никто не третирует. Но уж слишком тихо, и все хмурые. Тэ и Джин сидят по одну сторону, Чонгук и Чимин — по другую.       — А вы чего это? — начинает Хосок. Подходит к скатерти, плюхается на своё место и берёт кусок пиццы. После шампанского ужасно хочется есть. — Поздравляем тебя, Чимин-и! От души! Вот, это тебе от нас с Ыный.       Хосок разбавляет эту гнетущую тишину и протягивает заинтересованному Чимину синий конверт. А там деньги.       — Спасибо, — тает Чимин. Встаёт и убирает подарок в свою сумку. Настроение потихоньку ползёт вверх. — Давайте продолжим праздновать. Сегодня мой знаменательный день.       Тэ хоть ни черта не понимает в поведении друзей, решает забыть об их странностях за ужином. Но его вдруг тошнит.        — Где тут… туалет? — Все провожают убегающего омегу озадаченным видом. Лишь Чонгук понимающе плетётся за ним.        — Да, эм… а это от нас с Джин-и, — улыбается Намджун, тоже захотев разбавить атмосферу. — Поздравляем тебя!       Очередной конверт отправляется в сумку, а Чимин безмерно благодарен друзьям. Хоть и тайна о положении Тэ ужасно щекочет нервы.        — Спасибо вам большое! Вы ешьте, они не скоро придут, — улыбается Чимин, садясь на своё место и нарезая говядину для всех.       В это время Тэ чуть ли не выворачивает наизнанку. Даже поглаживающая спину тёплая ладонь Чонгука не помогает. Ему становится странно. Обычно его никогда не тошнит. Что-то происходит с ним, что отбирает силы, заставляя чувствовать слабость и тошноту, неуверенность и страх. А ещё заставляет друзей делать странные вещи.       — Что происходит? — Тэ наконец отрывается от унитаза. Жалко, что всё шампанское обратно вышло.       Голос Тэ звучит глухо и холодно, потом и вовсе замолкает, о чём-то задумавшись.   Бесцельно смотрит куда-то сквозь стену. Чонгук не знает, как сказать. Но знает, что:       — Я тебе всё скажу, но только завтра. Сегодня… день Чимина, — нехотя признаётся он, продолжая поглаживать напряжённую спину. А сам холодеет.       — Скажешь мне что? — допытывается Тэ. Становится интересно: что такого от него скрывают?       Чонгук помогает ему встать с пола, нажимает на кнопку слива, слыша радостные возгласы друзей:       — Всё завтра… прости.       Тэ хмурится, надеясь всмотреться в его глаза, но тот их так и не поднимает:       — Мне начать бояться?        — Н-нет… в смысле… — как же сложно хранить секрет!        Тэ наблюдает, как мается Чонгук, как лицо того меняется от задумчивости до паники, и ему становится страшно:       — Я умираю?       — Что?! Нет! — пугается Чонгук с внезапного вывода омеги. Поднимает голову, встречаясь с грустными глазами. Ему хочется себя прибить за это. — Скорее, ты убьёшь меня… завтра.       — Ничего не понимаю.        Вместо ответа Чонгук просто притягивает его к себе. Хочется немного тепла перед неизвестностью.        Тэ задумывается над его словами и запутывается ещё сильнее, но обнимает альфу в ответ. Ему приятна эта близость. Сейчас его не беспокоит ничего, кроме странного вечера.       Когда они возвращаются, все веселятся и едят. А через пару минут в дом заходят раскрасневшийся Чимин и радостный Джин. Как ни странно, в помещении пахнет алкоголем.       — Джин приглашает нас прокатиться на яхте! — тут же визжит Чимин.       — Это не яхта, а всего лишь двадцати метровый катамаран. Даже команды не будет. Лишь капитан, казначей и повар, — Джин пожимает плечами, поймав лукавый взгляд мужа, готового потратиться больше, чем думал.       — Наконец-то я повеселюсь, — улыбается Тэ.

***

      — Нужно заказать такси, — чувствуя ужасную сухость во рту, кряхтит Хосок, потягиваясь на палубе. Время уже полседьмого.        — Закрой свой громкий рот! — ворчит Чимин, скривив лицо и закрывая ладонями уши. Едва разлепив глаза, он жмурится из-за яркого солнечного света, отдающегося от ослепительно белого покрытия катамарана. М-да, поплыть на большой посудине посреди ночи было не самой удачной идеей, хоть вечеринка прошла просто пострясающе. А да, ещё они были не совсем трезвые. Намджун и Хосок рассказали, где спрятали вино, а потом заказали ещё… и ещё.       — Алкаши тихушные! Как вы умудрились так вылакаться? А мне не разрешили? — на палубу выходят Тэ с Чонгуком. Единственные не страдающие с похмелья и головокружения от ужасного покачивания. А ещё от стойкого запаха рыбы. Они отлично выспались, немножко потрахались под звёздным небом на носу катамарана, пока остальные громко распевали и веселились на палубе. Чонгук дал слабину: не смог устоять перед Тэ на водных просторах. Тот выглядел просто сногшибательно. Особенно, когда морской ветер обдувал его и заставлял оголять сексуальные части тела. Помирать, так после секса, — решил он.       — Ради бога, заткнитесь, а! — Чимин всё продолжает ворчать, лежа где-то на боку корабля в тени и едва сдерживая блевотину. Резкий запах рыбы бьёт прямо в нос. Только потом замечает, что лежит рядом с парочкой рыб.       — Вот чёрт! Мы что, в Пусане?! — удивлённый вскрик Джина всех заставляет удивлённо раскрыть рты и оглянуться.       — Да я вас всех сейчас выкину за борт!.. Погоди, что?! — Чимин наконец встаёт, и перед ним возникает знакомый порт, знакомые чайки и знакомый воздух. Похмелье — сейчас куда меньшая проблема. — Вот блин! А как же учёба?!       — Ну, за полчаса мы вряд ли доплывём до универа, — совершенно спокойно проговаривает Хосок и садится в тени, оперевшись спиной к прохладному краю. Давно не пил, как в последний раз. Даже рыбный аромат не мешает ему закрыть глаза и податься слабости.       — Вашу мать! — убиваются Чимин и Намджун.        — Пойду, уволю капитана, — цедит Джин, держась за лохматую голову.       — Джин-и, ну не надо. Этого капитана я знаю, ему можно доверять. Наверняка мы сами ему указали маршрут, — Намджун тянет мужа, начиная целовать лебединую шею.       — Но… ладно, — сдаётся Джин. Ему сейчас слишком хорошо, чтобы отвлекаться.       — Эй! Сладкая парочка, отвезите нас в универ! — бурчит Чимин, с трудом открывая глаза.       — Я сейчас самолёт подгоню, — лепечет Намджун, нехотя отстраняясь от мужа.       — Завтрак готов, — подходит пухлый невысокий мужчина весь в белом. От него они-то узнают, что оказывается все хотели порыбачить, поэтому приплыли аж в Пусан. Даже поймали несколько рыб голыми руками. Что было в их хмельных головах, чёрт знает. Но сейчас — налицо частичная коллективная амнезия и страдание.       В итоге, через парочку часов, они долетают в Чеджу. Чимин страдает на оставшихся парах, а остальные разбредаются по домам. Чонгук и Тэ хоть и не пили, но оба не выспались, поэтому решают остаться дома с сыном, за которым всю ночь присматривали родители Тэ.       Приехав домой, они обнаруживают полный домашней еды холодильник, выстиранную одежду на сушилке, чистый дом. А Минсек сладко сопит в кроватке. Поблагодарив родителей, получив от них тихий нагоняй за внезапную смену планов и проводив их, они садятся за стол.       — Ну вот… завтра наступило, — сидя за чашкой чая, начинает Тэ, ожидая ответа. Всю ночь это ему не давало покоя.       Чонгук очень надеялся, что омега не вспомнит об этом. Он вздыхает, сюрпает чай, немного обжигая язык, который окончательно прилипает к гортани. В какой-то момент, глядя на Тэ, Чонгук чувствует укор совести. Вглядываясь в знакомые, выразительные, шоколадно-карие глаза, контрастирующие с нежной медового цвета кожей, немного ёрзает, чувствуя себя неуютно. Однако он набирается храбрости. Ведь всё равно рано или поздно Тэ узнает об этом. Крепче сжимая керамическую горячую чашку в руках, Чонгук выдыхает:       — Ты беременный.       С минуту он думает, что так и не сказал этого вслух, так как Тэ всё также сидит на месте. Не шелохнётся, не говорит ничего, просто смотрит не выражающим видом, словно сквозь него.       — Ты меня слышал?        — Не может быть! — голос Тэ тихий, совершенно неверящий, даже с каплей забавы. — Нет!       — Да.       — Ну нет, — грустно улыбается Тэ. Берёт со стола вкусную, пышную, сырную булочку, заботливо приготовленную папой, и направляет полностью в рот.        — Да, — мямлит Чонгук. Уходит за анализами и кладёт перед ним, тихо начиная рассказ, как он сумел взять у него кровь.        — Это не может быть правдой, — набивая рот очередной булочкой, бубнит Тэ. А у самого слёзы катятся по щекам.       Чонгук встаёт и подходит к нему, обнимает со спины подрагивающее тельце:       — Прости.       — Нет! — уже громко бухтит Тэ, бьёт его по рукам, отчего альфе приходится перестать обнимать. — Это ведь просто анализ крови… Это… это ещё ничего не значит!       Тут они слышат, как пищит Минсек. Оба одновременно вздыхают. Чонгук уходит к сыну, чувствуя себя виноватым, а Тэ поглощает уже прохладный суп из водорослей прямиком из холодильника. Такое чувство, будто не ел весь день, хоть их роскошно накормили на катамаране и свежей клубникой в самолёте. Его память начинает проясняться. Он начал есть побольше, особенно, уплетать сладкое; стал немного уставать за день, стал намного чувствительнее. Не только во время секса, но и вообще к прикосновениям Чонгука.       — Я сделаю УЗИ! — кричит он с набитым ртом, прерывисто дыша.       После плотного завтрака они втроём едут в клинику Чонов. К маме Чонгука. Тэ плевать к кому, главное — бесплатно и быстро.        — О, господи! — женщина тоже неверяще хлопает ресницами, как Тэ ранее, когда Чонгук объясняет цель их визита. Но не отказывает им. Может, присутствие внука смягчает её, но в этот раз она с ними немного более тепла. Даже не смотрит на Тэ, как на врага народа. А может, она просто в шоке? Кто её знает.       Тэ дрожит, когда прохладный гель ложится на его живот. Всё пережитое вновь возвращается. А сам мучается вопросами, как они могли так обложаться?!        Спустя некоторое время женщина вдруг хватается за грудь и открывает рот в немом удивлении после исследования. Даже кажется, что её строго уложенные волосы встают дыбом. Чонгук с сыном в руках, не понимая её поведения, наклоняется и тоже роняет челюсть. Лишь Тэ нервничает ещё больше.       — Скажите, что это не беременность, — молит он, смотря в бледные, почти одинаковые лица. Теребит пальцы, кусая губу. — Пожалуйста…       — Два… двойня, — женщина падает в обморок, а Чонгук успевает придержать её коленями за спину. И вспоминает молитву Господню, смотря в бледное и вытянувшееся лицо Тэ. Теперь он его точно убьёт.