F = G ∙ (m¹ ∙ m²) / R²

«эй, моя судьба, ты нас сведи случайно, но ещё хотя бы шаг, хотя бы два, и моё сердце засвистит, как чайник»

      Школьные будни текли своим чередом, наполняя дни уроками, домашними заданиями и бесконечными разговорами с подругами. Влада, Ася и я стали неразлучной троицей, всегда готовой поддержать друг друга и поделиться девчачьими и насущными проблемами.       – Ну что, определились с экзаменами? – спросила Влада, поправляя свои длинные, каштановые волосы.       – Я – да, – ответила Ася, мечтательно глядя в окно. – Литература и обществознание – моя стихия.       – А я выбрала английский и информатику, – добавила Влада. – Хочу стать программистом, ну, или если дела пойдут плохи, то на крайняк поступлю в пед.       – А ты? – подруги посмотрели на меня.       – Профильная математика, обществознание и история, – ответила я, пожав плечами. – Пока не решила, куда поступать.       – Главное – сдать экзамены, – подытожила Влада. – А там видно будет.       Разговоры о будущем переплетались с обсуждением школьных сплетен, модных тенденций и, конечно же, мальчиков. Егор, как мой друг, постепенно уходил на задний план, превращаясь в смутное воспоминание. А вот Егор, как молодой практикант, быстро обрел популярность в школе, привлекая к себе внимание молодых учительниц и школьниц из старших классов.       Если не судьба, то и на тупиковой улице не пересечетесь.       И это было правдой. Тем более, что мы жили совсем рядом, но наши пути больше не пересекались.       Выяснилось, что у гуманитариев физику молодой учитель вести не будет. Только у выпускников-технарей, девятого и десятого классов. И я с облегчением выдохнула, когда узнала об этой новости.       – А ты знаешь, что Егор снова переехал домой? – спросила меня однажды Соня, младшая сестра Егора.       – Нет, не знала, – ответила я, стараясь скрыть свое волнение.       – В общежитии холодно, да и времени на готовку у него нет, – пояснила Соня. – С этими проверками тетрадок и контрольными он совсем зашивается.       Поменьше с ученицами на переменах трещать надо.       В тот момент, как будто по щелчку пальцев, в памяти всплыли отдельные сцены, отдельные кадры из школьной жизни. Словно капли ртути, они не хотели сливаться в единую картину, но каждая из них была пронизана странным ощущением дискомфорта, которое я игнорировала.

***

      Я вспомнила, как однажды мы с девочками пришли в кабинет физики на перемене, чтобы узнать оценки за проверочную работу, а в это время Егор помогал своим ученикам в проведении лабораторной работы.       А кому-то особенно сильно стремился помочь.       Учитель подсел за парту к милой на вид школьнице, помогая провести эксперимент по изучению электромагнитной индукции.       – Смотри, как нужно двигать катушку в магнитном поле, чтобы получить максимальный ток, - говорил он, в то время, как его ладонь лежала в ее руке, и задерживалась чуть дольше, чем нужно, а его пальцы скользили по коже девушки.       Ещё я помню, как случайно проходила мимо кабинета физики, а входная дверь была открыта - Егор пристально смотрел, как школьница поднимала упавший мел. Взгляд его задерживался на юбке, скользил ниже и Бог знает, что ему еще удалось разглядеть.       Я не понимала, что происходит. Мне казалось, что я просто не в том месте, в не то время, что я придаю слишком большое значение его пристальному вниманию к ученицам.       В какой-то день Влада рассказала, как ждала младшего брата после уроков и Егор Михайлович предложил ей поприсутствовать на уроке и понаблюдать за успехами мальчика. Однако Влада неожиданно для себя открыла тягу к физике и невероятное желание наверстать упущенное в выпускном классе или, говоря ее словами, заслушалась или, говоря моими, пустила слюни на молодого преподавателя.       И даже успела записать для нас с Асей голосовое сообщение.       – Сегодня, мои юные исследователи, мы отправляемся в удивительное путешествие в мир электромагнетизма. Мир, где невидимые силы управляют движением заряженных частиц, где электричество и магнетизм – это две стороны одной медали, сплетенные в танце космической гармонии. Представьте себе, что мир – это огромный бальный зал, где танцуют электроны и протоны. Каждый из них обладает своим собственным зарядом, своим внутренним магнетизмом. И когда они движутся, они не просто танцуют, а создают вокруг себя вихри, невидимые глазу, но обладающие огромной силой. Это - магнитное поле. Оно как таинственный аромат, который окутывает движущиеся заряды, притягивая и отталкивая, управляя их движениями. Мы, как наблюдатели, увидим этот танец невидимых сил. Мы увидим, как проводник, пронзенный потоком зарядов, становится магнитом, притягивая к себе железные предметы. Мы увидим, как два проводника, по которым течёт ток, отталкиваются друг от друга, словно два танцора, не желающих делить сцену... Но это ещё не всё. В этом мире есть и другие удивительные явления. Помните о том, что электричество и магнетизм неотделимы друг от друга. И как только мы учимся управлять одним из них, мы можем влиять на другое. Представьте, что вы включаете свет. В этом моменте, в момент включения, в проводе возникает магнитное поле. И это поле, словно волшебная волна, пробегает по проводу, неся с собой энергию света. Мы можем управлять этим волшебством, использовать его для создания удивительных вещей: двигателей, генераторов, компьютеров. Но в то же время, мы должны понимать его силу, его непредсказуемость. Это и есть прекрасная тайна электромагнетизма, тайна, которая окутывает нас в каждую секунду нашей жизни, тайна, которую мы должны раскрывать вместе.

***

      – Понятно, – только и кивнула я, чувствуя, как внутри поднимается волна противоречивых эмоций. С одной стороны, мне было жаль Егора, с другой – я понимала, что мне эта информация по боку.       – Может, заглянешь к нам как-нибудь? – предложила Соня. – Мама будет рада тебя видеть, да и в целом вашу семью. А то мы с того раза так больше и не виделись.       – Спасибо, как-нибудь обязательно, – ответила я, зная, что этого «как-нибудь» скорее всего не будет.       После разговора с Соней я чувствовала себя не в своей тарелке. Встреча с соседкой оказалась неожиданной и неловкой, а мысль о том, что Егор снова живет рядом, будоражила мое воображение, но я пыталась унять возникший интерес по этому поводу, однако безуспешно.       Вернувшись домой, я столкнулась с еще большей неловкостью. Мама встретила меня на пороге с загадочной улыбкой.       – Знаешь, – начала она, – Я тут кое-что узнала.       Я замерла, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться.       – Я знаю, что тебе нравится сосед, – продолжила мама, – и что ты сбегала с ним гулять.       – Мама! – воскликнула я, заливаясь краской. – Откуда ты знаешь?       – Случайно подслушала ваш разговор, когда он однажды провожал тебя домой... под утро. Еще, не так давно ты забыла закрыть вкладку на своем компьютере, где оформила заказ на шарфик, а позже я увидела Егора в нем, – призналась мама. – Но не волнуйся, я не собираюсь тебя ругать.       – Правда? – с удивлением спросила я.       – Конечно, правда, – улыбнулась мама. – Я наоборот очень рада, что ты так быстро нашла себе друзей в новом городе.       Мама всегда была для меня не просто родителем, а настоящим другом, советчиком и опорой. Наши отношения были особенными, пронизанными любовью, доверием и взаимопониманием.       Я могла рассказать ей обо всем: о своих радостях и горестях, сомнениях и мечтах. Я не боялась осуждения или непонимания, зная, что мама всегда выслушает, поддержит и даст мудрый совет.       Мы могли часами болтать на кухне, делясь секретами, обсуждая книги, фильмы, музыку. Иногда наши разговоры напоминали сеансы психотерапии, помогая разобраться в сложных жизненных ситуациях, найти выход из тупика.       Мама никогда не давила на меня, не навязывала свое мнение, но всегда была рядом, готовая прийти на помощь в трудную минуту.       – Ты можешь рассказать мне все, – часто говорила она. – Я всегда буду на твоей стороне.       И я знала, что это правда. Мама была моим самым близким человеком, тихой гаванью, где я могла укрыться от жизненных бурь, обрести покой и душевное равновесие.       – Не волнуйся, папе я ничего не скажу, – подмигнула мама. – А теперь рассказывай, как у вас с Егором дела?       Я растерялась. Я совершенно не знала, что ответить.       – Мам, между нами с Егором ничего нет, – начала я, – нечего и обсуждать.       – Как это ничего нет? – удивилась мама. – А как же ваши прогулки, разговоры?       – Это было летом, – пояснила я, – сейчас все по-другому.       В этот момент в прихожей послышался звук открывающейся двери.       – Папа пришел, – сказала мама, – продолжим наш разговор позже.       Она поспешила встречать отца, оставив меня наедине со своими мыслями и смятением чувств.

***

      Вечер прошел в привычной, уютной атмосфере. Я помогла маме с готовкой, потом мы поужинали в семейном кругу. А после я отправилась в свою комнату и села за уроки, погрузившись в мир формул, дат и исторических событий.       Время пролетело незаметно. Вдруг я обратила внимание на мелькающую за окном фигуру. Сосед, Егор, стоял на балконе и, судя по его поведению, был не совсем в адеквате. Я поспешила открыть дверь.       – Егор, все в порядке? – спросила я, вглядываясь в его лицо.       – А, привет, – пробормотал он, неуверенно улыбаясь. – Неплохо было бы снова куда-нибудь прогуляться, а?       Я сразу поняла, что он пьян. От него исходил сильный запах алкоголя.       – Егор, ты пьян. Тебе лучше пойти домой, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – А может, лучше к тебе? Холодно, согреешь? – предложил он, пытаясь обнять меня за плечи.       Но я отстранилась и, собрав всю свою решительность, затолкнула его в квартиру.       – Идем, уложу тебя спать, – сказала я, направляясь к его комнате.       Егор, шатаясь, поплелся за мной.       – Почему ты пьян? – спросила я, не в силах больше молчать.       Егор несколько минут молчал, глядя в одну точку. Потом резко повернулся ко мне и выпалил:       – Я влюбился, как дурак. Влюбился в школьницу, которая свела меня с ума. И эта школьница сейчас сидит передо мной.       Он закрыл глаза, и я, сидя в темноте его комнаты, освещаемая лишь лунным светом, ощутила, как сердце сжимается от непонятной тоски.       Я онемела.       Мы сидели друг напротив друга, и он смотрел на меня немигающим взглядом.       Егор потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Это будто длилось вечность, я снова замерла, как и тогда, летом, вся трепетала, но усердно пыталась сопротивляться чувствам, которые вскипали внутри.       В какой-то момент он отстранился.       – Не хочу целовать тебя на пьяную голову, – сказал он. – Завтра не вспомню, а если и вспомню, не буду гордиться тем, что полез целоваться к тебе с перегаром. Я обещаю тебе, что отвечу на все твои вопросы, - Егор наконец снял с себя верхнюю одежду и плюхнулся на кровать, - но сейчас мне надо немного поспа... - и парень захрапел.       Я осторожно пробралась на цыпочках к выходу и тихо вышла на балкон, аккуратно закрыв за собой дверь, и прошла в свою комнату.       Внутри вдруг что-то кольнуло, и я была уверена, что это неспроста. Будто напоминание, что не стоит вновь привязываться и слушать то, что говорит Егор.       Вероятно, он даже и не вспомнит о том, что случилось сегодня ночью.       Подумала я и погасила свет в комнате.       Утро вечера мудренее.

***

      Пронзительный звук будильника вырвал меня из сладкого утреннего забытья. Еще немного, еще пять минуточек... Но нет, пора вставать. Школа ждет.       В ванной я умылась прохладной водой, сонливость как рукой сняло, а вот воспоминания от вчерашней ночи все же остались. На кухне меня уже ждал завтрак, приготовленный заботливой мамой.       Сборы в школу – это целый ритуал. Длинные пряди волос укладываю в аккуратную прическу, немного туши на ресницы, капелька помады в тон естественного цвета губ – и отражение в зеркале уже радует глаз. Надела коричневое платье с фартуком, теплые колготки, пальто цвета бордо с палантином в тон и черные строгие ботинки со шнуровкой.       – Мама, я пошла! – крикнула я, накидывая на плечи рюкзак.       – Хорошего дня! – пожелала мама в ответ.       Выйдя из квартиры, я направилась к лифту. Нажала кнопку вызова и стала ждать. Вдруг из соседней квартиры послышались шорохи, затем щелкнул замок. Кто бы это ни был, я не хотела сейчас никого видеть из жителей этой квартиры.       Снова нажала на кнопку, хотя понимала, что от этого лифт не поедет быстрее. Бежать по лестнице вниз было уже поздно. Придется ждать.       Лифт, казалось, спускался целую вечность. Сердце билось где-то в горле, а в голове проносились обрывки вчерашнего вечера. Вчерашнего странного, неловкого, полного недосказанности вечера.       И вот, из квартиры напротив, появляется виновник моего сегодняшнего состояния и отсутствия улыбки на лице – Егор.       Он выглядит так, будто ничего не произошло. Свежий, выспавшийся, даже с какой-то ироничной улыбкой на губах.       – Привет, – говорит парень, увидев меня.       – Привет, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно.       Смотрю куда угодно, только не на него.       – Ты чего такая хмурая? – спрашивает Егор, делая шаг ко мне.       – Не выспалась, – отвечаю, еще больше хмурясь.       – А, понятно, – говорит он, и в его голосе мне слышатся смешинки.       Я молчу. Твердо решила, что не буду спрашивать его о том, что это вчера было. Пусть сам объясняет, если захочет.       Лифт наконец приехал. Мы заходим внутрь, и неловкое молчание повисает между нами. Я смотрю на цифры этажей, которые медленно сменяют друг друга. Егор, кажется, разглядывает свое отражение в зеркале.       – Я так благодарен тебе за то, что ты помогла мне добраться до кровати, – продолжил сосед. – Я был так пьян, что даже не мог стоять на ногах.       – Ничего, – пробормотала я.       – Я все помню, – сказал он. – Наш разговор. И... вчера я пришел, чтобы объясниться.       Я ничего не ответила.       – Я понимаю, что ты зла на меня, – продолжил он. – Я сделал вид, что не заметил тебя в школе. Прошел мимо.       – А что я должна была подумать? – спросила я. – Что ты меня стесняешься?       – Нет, – покачал он головой. – Просто... я не мог показать, что мы знакомы. Я теперь прохожу практику в вашей школе, и мне необходимо соблюдать субординацию. Любые слухи о том, что у нас что-то есть, могут навредить и мне, и тебе.       Его слова резанули по сердцу. Репутация… Значит, вот что для него важнее всего?       Хотя в глубине души я понимала, что Егор в чем-то все же был прав.       Но это не отменяет того, что он так долго играл со мной в молчанку, а все ради чего?       Двери лифта открылись, и я вышла, бросив на парня последний взгляд.       – Хорошего Вам дня, Егор Михайлович.