Ежевично-малиновое вино

В жару течки и гона прошло пару дней, во время которых Минхо и Джисон не отлипали друг от друга. Они постоянно вылизывали друг другу уже почти зажившие метки, возбуждаясь от этого по новой. Последней ночью ощущения слегка поутихли, потому стало ясно, что гон и течка отступают. Наутро Джисон просыпается наедине и укутанный запахом своего альфы, и резко подрывается. Страх мгновенно захлёстывает и сжимает горло. Не мог же ему причудится Минхо? Неужели внутренний омега так сильно хотел именно одного альфу, что в жаре течки приснилось всё? Но… запах до сих пор есть, а значит, что Минхо его бросил? Сразу после всего? Омега поднимает руку и гладит метку на плече, пытаясь понять, что произошло и что делать дальше, но смешанный запах успокаивает и отгоняет панику. Буквально через несколько минут слышатся шаги у входа, а следом и появляется альфа с парой крупных зайцев в руках. Минхо широко улыбается и подходит к ничего не понимающему Джисону. — Ты уже проснулся? Почему ты снова кислишь? — альфа откладывает тушки в сторону и обнимает ладонями омегу за щеки, внимательно глядя в глаза. — Я думал… ну… что ты сбежал? — Джисон поджимает губы и пытается спрятать бегающий взгляд. — Глупышка. Я тебя никогда не брошу. Я тебя люблю, и к тому же мы Суждённые Луной, поэтому разлучить нас только смерть может, — Минхо наклоняется и медленно целует слегка надутые губы омеги. — Сейчас я только огонь разведу и приготовлю нам поесть, ведь мы ничего не ели несколько дней. Джисон кивает, и альфа с улыбкой отстраняется. Омега замечает у противоположной стороны уже сложенные ветки с травой — будущий костёр. Он решает помочь с огнём, пока Минхо начинает снимать мех с тушек. — Тебе наверно интересно знать почему я убежал, — тихо начинает Джисон, орудуя тонкими палочками, чтобы трава загорелась. Альфа хмыкает. — Я подслушал разговор своего отца и твоего. И узнал, что меня собрались выдавать за господина Ли, потому что так положено из-за договора между нашими стаями, — трава начинает дымиться и омега начинает дуть, чтобы разгорелось. — Я знаю. Я узнал об этом слишком поздно. Если бы я сразу узнал — я бы сделал всё, чтобы ты не переживал, — Минхо тихо рычит. — Я виноват перед тобой, ягодка. — Сначала я думал, что ты тоже к этому причастен. Ликс сказал, что это не так, но мне подвернулась возможность сбежать, поэтому я воспользовался этим. Кто знает, чем бы это всё закончилось, если бы утром я оказался там. Альфа заканчивает с потрошением и выбрасывает лишнее за территорию пещеры, чтобы не портило запах. Костёр уже разгорелся, чем обрадовал обоих, ведь в животах синхронно заурчало. Минхо насаживает тушки на несколько палок и склоняет над огнём. — Ты поступил смело. Я не виню тебя, ведь в итоге я рядом, — альфа наклоняется и оставляет несколько маленьких поцелуев на голых плечах Джисона. Они всё ещё без одежды, но холода нет, ведь температура у волков выше, чем у обычных людей. Да и лето на дворе в самом разгаре. — Я начал догадываться, что мы с тобой Суждённые Луной ещё до похода к знахарю. В детстве мне дедушка рассказывал одну историю. Тогда я подумал, что это всё выдумки, ведь такое не может существовать, — Минхо внимательно смотрит в огонь, медленно поворачивая палки, чтобы мясо не подгорело. — Он рассказывал мне, что они с дедом были тоже Суждёнными. И знаешь, как это проявляется? — взгляд оказывается на внимательно слушающем омеге. — Они чувствовали друг друга. Настроение, физическое состояние своей пары, даже мысли улавливали. Джисон сначала хмурится, а через секунду удивлённо открывает рот. — Я тоже… Так мне не показалось, что я будто не свои эмоции переживаю? — Да. Я тоже сначала не обращал внимания, но дошло до меня слишком поздно. Да и вспомнил я об этой истории только после знахаря Кима. Он тогда сказал мне, что среди прибывших омег есть мой Суждённый и я сразу понял, что речь о тебе. — Он мне тоже сказал, — закивал Джисон, пока Минхо улыбался, разглядывая блики огня на лице омеги. — По правилам Суждённые могут быть только вместе, никак ни с кем другим. Потому в любом случае ты был бы моим. — Невероятно. Я даже не слышал о таком. В наших краях такие истории не ходят, потому я даже не знал, что такое возможно, — Джисон принял палочку с уже готовым мясом и надкусил, с удовольствием застонав. — Наша Матерь Луна действительно мудрая, если может сводить пары, которым суждено быть вместе, — Минхо тоже принялся есть, пока ещё горячее. На время повисло молчание, пока каждый был занят своей тушкой. Голод просто зверский, потому что раньше не было желания и времени, чтобы оторваться друг от друга. Первым закончил Джисон, потому оставшееся время просто наблюдал за своим альфой и скользил по его телу глазами. — Что будет с нами дальше? — не удержался от вопроса омега. — Мы должны вернуться назад. Я вызову отца на поединок за тебя, потому что просто так он не отстанет, а мне важно, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, — альфа посмотрел суровым взглядом и его глаза блеснули опасным огнём. — Ты его убьешь? — Джисон испуганно дёрнулся и округлил глаза. — Мне давно не нравилось, как он ведёт дела. К тому же он убил моего папу и остался чистым в глазах стаи. Это неправильно. Да и возраст у него уже не тот, чтобы вперёд идти в правильном направлении. — Ты хочешь стать вожаком? Может нам лучше начать жизнь в другом месте? — омега подсел ближе и оказался в тёплых объятиях. — Нет. Я давно решил для себя. А теперь у меня появился ты и мне есть за что бороться. Не переживай, ягодка. Всё будет хорошо, — альфа оставил снова несколько поцелуев на носу Джисона. — Я верю тебе. Но не переживать не могу. Ты ведь мой альфа, — заурчал омега и прикрыл расслабленно глаза. — А ты мой омега, и я сделаю всё, чтобы мой омега ни в чём не нуждался, — снова поцелуй, но уже в губы. Джисон готов в лужицу растечься от того, сколько нежностей успел получить от Минхо за такой короткий промежуток времени. И его запах не даст соврать — ему определённо это нравится. — Предлагаю немного поспать, чтобы были силы. Нам нужно по пути ещё искупаться в реке, чтобы смыть с тебя и меня следы. Омега покраснел и запрятал лицо в плече альфы. И правда. Сперма уже высохла и неприятно стягивает кожу, но в то же время греет. Потому что это первая течка, которая прошла без боли, а только с максимальным удовольствием. Правду папа говорил, не нужно было недооценивать его слова. — Хорошо, Хо. Ты самый лучший альфа, ты знал это? — Минхо мелко задрожал от смеха. — Я только для тебя такой. Минхо улёгся на стопку вещей, утаскивая за собой Джисона. Снова мини-ритуал по вылизыванию меток, заставляющий обоих подрагивать от удовольствия. Альфа внимательно осмотрел каждый участок тела своего омеги. Да, их любовь оставила небольшие ссадины, которые быстро пройдут, стоило Минхо пройтись по ним своим языком. Всё-таки хорошая способность волчьей слюны — почти вмиг всё заживает. Особое внимание альфа уделил подзажившей, но раненой коленке. А следом он притянул в свои объятия Джисона, кутая их обоих в общий теперь запах, и уснул, как и омега. Проспали они, уставшие после жара течки и гона, до утра следующего дня. Доели оставшееся мясо, натянули на себя помятые вещи и обратились в волков. Минхо вышел первым из пещеры, по пятам и Джисон засеменил. На открытом воздухе и дышаться стало легче, ведь вокруг ничего не было пропитано запахом омеги и альфы. Ветер заиграл с шерстью, даря приятную легкость. Хотелось размять лапы, поэтому только обменявшись мыслями, волки рванули наперегонки к реке. Джисон иногда обгонял Минхо, но альфа быстро догонял и с веселым рыком толкал мордой в бок, заставляя уйти в сторону. Но и омега не отставал — хватал зубами за хвост и вынуждая поскуливать, хоть и в шутку. Когда добрались до воды — решили искупаться сначала в обличьи волков. Солнце ещё не стояло высоко, но река была тёплой. Наигравшись вдоволь, обратились и уже стали руками оттирать тела друг другу, переходя на поцелуи и мягкие покусывания. Минхо приподнял за бёдра Джисона, заставляя того обвить ногами талию, и прижал к себе, впиваясь в губы с особым удовольствием. Омега не мог ещё привыкнуть к их общему запаху, который теперь связывал их. Он понял одно — ему очень нравится. Это заставляет чувствовать себя в безопасности. А ещё чувствовать счастье. Настоящее и переполняющее его счастье. И, кажется, Минхо разделял его чувства. В итоге пришлось выбираться на берег, сбрасывать мокрую и мешающую одежду, чтобы снова принять в себя альфу и его любовь. И после этого снова идти в воду, чтобы смывать уже свежие следы. Обратившись, когда солнце было почти в зените, они продолжили свой путь. Альфа немного нервничал, но Джисон развлекал его историями из детства про Ликса и его постоянную непоседливость. Это действительно помогало. А ещё дорога оказалась намного короче, когда в пути смеешься, рассказываешь истории и слушаешь любимый голос. В поселение они приходят довольно быстро, когда ещё солнце не успело сесть полностью. Вокруг радостный шум, всё готовятся к празднеству, которое запланировано на завтрашний вечер, ведь ещё не всех отпустила течка и гон. Минхо пытается понять, где сейчас его отец, чтобы как можно скорее разобраться с волнующим вопросом. Он возвращается в человеческий облик, и омега делает следом то же. На поляне, куда они прибежали, уже было несколько пар и знахарь Ким, который улыбается им, подзывая к себе. Альфа смело переплетает пальцы с Джисоном, придавая сил и уверенности и себе, и своей паре. — Ваши нити наконец переплелись, Суждённые Луной, — кивает Хонджун. — Совсем скоро вы станете супругами, а можете пока отдохнуть и поесть. Уверен, что вы проголодались. — Есть один нерешённый вопрос, знахарь Ким. Где я могу найти своего отца? — голос Минхо пропитан сталью, несмотря на то, что это обращено не к омеге. Джисон жмётся к плечу, давая знать, что он рядом, что немного успокаивает альфу. Даже его запах стал мягче, что не может не радовать. — Вон он, — спустя некоторое время бросает взгляд знахарь за спину паре. Пальцы на руке омеги сжимаются сильнее, когда они оборачиваются и встречаются с тёмными глазами вожака Ли. Он движется прямо на них. И, кажется, тоже не рад этой встрече. Минхо делает шаг вперёд, заталкивая за свою спину Джисона. — Что ты наделал, щенок? — зарычал Ли Джон Сок, заставляя всех на поляне замолчать и обратить внимание на шум. — Я хочу спросить то же. Ты заставил моего омегу нервничать и страдать. Я не позволю этого, — Минхо гордо задрал подбородок, зло сверкнув глазами на отца. — Джисон мой омега, а не твой. И если на нём красуется твоя метка — для меня это ничего не значит, — смеётся в ответ вожак, заставляя несколько омег охнуть в удивлении. — Вожак, они Суждённые Луной. Вы не можете так говорить, — сделал шаг знахарь, ловя на себе слегка удивлённый взгляд. — Мне плевать кто они. Это всё байки для таких ничего не понимающих, как этот молодняк вокруг, — словно яд выплёвывает. — Ничего. Даже если ты попользовался этой ягодкой — меня это не смущает. Ваши запахи хорошо сочетаются, чем-то похоже на запах моего покойного мужа. Будет приятнее трахать. — Да как ты смеешь! — Минхо просто взрывается и делает несколько шагов в сторону отца. Его губа снова подрагивает от злости, не скрывая оскал, а глаза готовы метать молнии. Но Джисон этого не видит. Знахарь подошёл к нему и прижал к себе, пытаясь успокоить. Омега снова дрожит, как и в тот день, когда услышал о планах на себя. Глаза наполняются влагой, но он упорно держится, ведь Минхо сказал, что позаботится, а значит нужно верить в него. — Ты слишком слаб, чтобы говорить мне что-то против. Стал как кость в горле и никак не могу отделаться от тебя, — закатывает глаза Джон Сок, вызывая у альфы напротив рычание. — Я знал, что ты не отпустишь так легко Джисона. Поэтому я вызываю тебя на бой за омегу. Пусть Матерь Луна решит, кто из нас достоин, — говорит так громко, что слышно на всю поляну, чтобы до каждого дошёл смысл слов. Вокруг воцаряется тишина. Не бывало ещё такого, чтобы сын вызывал отца на поединок. На поединок, где один должен умереть, если не сдастся. Но никто не собирается встревать, ведь такое действо является самым правильным. Альфы должны бороться за омегу. Джисон оглядывает все лица на поляне и понимает, что абсолютно все присутствующие согласны с этим. И что большинство определённо выбирает сторону Минхо. Его альфы. И это так сильно греет душу, что страх отступает. Его Минхо справится. — Ты смеешь посягать на мое право вожака?! — взревел Джон Сок, вызывая у Минхо улыбку, что больше похожа на злобный оскал. — Я ведь слабый щенок. Что тебе стоит одолеть меня? — Я принимаю бой, — с вызовом выпячивает грудь старший альфа. — Тогда пусть он состоится завтра на рассвете на этой же поляне. И будет проходить в человеческих обликах, чтобы не иметь волчьего преимущества. Так будет честно, — уже спокойнее говорит Минхо, принимая более расслабленную позу. — Так тому и быть, — соглашается, а следом переводит взгляд, наполненный желанием на Джисона, стоящего за спиной Минхо, — готовься, ягодка. Завтра у тебя будет новый альфа, настоящий, а не этот сопляк, — и не прощаясь уходит, слыша в спину рычание. Минхо разворачивается и подходит к омеге, который вмиг прижимается к его груди и сжимает рубашку на груди. Альфа обнимает и целует в макушку дрожащего Джисона. — Не слушай его, Сони. Верь мне. Ты будешь в безопасности, — омега поднимает глаза, с ресниц всё же падает несколько капель, впитываясь в ткань. — Я боюсь за тебя. Он такой ужасный в гневе, я не хочу, чтобы он причинил тебе боль, — тараторит быстро-быстро и тихо, чтобы услышал только Минхо. — Матерь Луна на нашей стороне, я чувствую это. Нам нужно отдохнуть и вправду после пути, ягодка. Альфа оставляет нежный поцелуй на дрожащих губах, успокаивая, и переплетает пальцы. Вокруг толпа разбежалась по поселению, ведь на поединке с вожаком должны присутствовать все. Хонджун подошёл осторожно и с сжатыми в одну полоску губами предложил пройти к нему в дом, ведь именно там есть еда для тех, кто пришёл после течки и гона на эту поляну, чтобы показать миру свою новообретенную пару. Злость у него точно не на этих двоих, а на такого вожака, который уж слишком много берёт на себя. А ведь ещё сегодня утром омега почувствовал, что будут какие-то изменения, но не знал какие именно. Теперь всё стало на свои места.