Lath peth Silmarillion

Жизнь тянулась мучительной, нескончаемой вечностью. Когда-то отвергнутое предложение Эонвэ покаяться теперь казалось забытым смешным фарсом. Нет, он не будет каяться — он направляется к Манвэ за делом совсем иным. Валинор встречает его ледяными взглядами, полными отстраненности. Те, кто еще не променял все свои эмоции на одно только бессмысленное служение Эру и его замыслам, его чувствам и идеям, смотрели на него с презрением, а другие, что хуже всего — с жалостью. Майрон преклонился пред Манвэ, не поднимая взгляд. Если валар хоть на миг поверят, что он раскаивается, это будет удивительно и забавно. Но Манвэ только спрашивает, зачем он пришел. Ожидает ли он какого-то ответа, или ему всё равно? Разгадать по мелодии голоса, разглядеть в чертах лица это не представляется возможным. Майрон, поднимает взгляд, смотрит решительно — радужка зрачков пылает алым огнём. Такой же взгляд за ним водился, когда, под влиянием Мелькора Майрон безжалостно уничтожал детей эру. Но сейчас уничтожать он намерен совсем иное — то, что сам уничтожить не может. — Верховный властитель Манвэ… Я обращаюсь к вам с единственной просьбой, и это совсем не прощения, о котором думать я не смею. Я хочу сдаться вам — изгоните меня за пределы Эа, как худшего отступника, каким я являлся, следуя за Темным вала. — И таким способом ты мечтал обрести покой? Манвэ видел его насквозь. Майрон почти не скрывал, но он словно бы надеялся на милость со стороны самого могущественного из живущих в Арде. Он надеялся, что покой этот ему даруют — ведь намного правильнее было искорнить всё зло из Арды, чем заставлять страдать их порознь. — Я хочу исчезнуть. Это мой единственный путь. — Нет, это твой не единственный путь, — ответил ему Манвэ. — Ты можешь нести созидание в мир в отличие от того, кому ты был верен прежде. — Я верен ему и сейчас, — чуть слышно сказал Майрон, чувствуя, как эта самая верность внутри вновь накаляется пламенем. Не только верность в нем горит. И он понимал — если Манвэ не хочет изгнать его за все прошлые деяния, надо показать, что он всё еще опасен для Арды. — Я верен ему, — решительнее и громче произнёс он, затем встал с колен, оглядывая всех вокруг непозволительно высокомерным взглядом. — Ни я, никто другой не станет изгонять тебя, Майрон. Ты одумаешься рано или поздно. — Ваш приговор самый жестокий из возможных. И я… отплачу вам тем же, — ответил Майрон, а затем исчез бестелесным пламенем прежде, чем кто-то из валар успел понять, что их ждет в будущем. Но Манвэ знал. Видение настигло его раньше, прежде чем он вынес приговор. Он знал, что у Арды путь будет нелегким. Но, пройдя через испытания, все её жители обретут покой.