Счастье или ненастье

Palisades — Dark

      Утро пришло с такими же яркими лучами, какие были накануне днем. Рассвет сменил черную ночь так, словно перевернул страницу в книге, легко и быстро. Квартира Яна из темно-синих цветов окрасилась в ярко-золотой, пробуждая от крепкого сна маленькое хвостатое создание.       Дождик проснулся в своем лежаке в окружении разных игрушек, но к игрушке лисенка питал особую привязанность. Он уткнулся в нее своей мордочкой, но когда солнечные лучи добрались до его глазок, то бигль нехотя проснулся. Он зевнул, а после поднялся на лапки и медленно подошел к дивану, где спали парни в объятиях друг друга. Щенок был жаден до внимания, поэтому, видя как его хозяева совсем про него забыли, решил предпринять самые действенные меры.       Бигль сел рядом с диваном, подождал пару минут, а затем высоко завыл. Щенок тявкал и скулил, пытаясь разбудить людей и ему это удалось. Первым от жалобных звуков проснулся Хван. Блондин нахмурился, так как спросонья не понял, что слышит, но обернулся и увидел щенка рядом с диваном. Хенджин улыбнулся и почувствовал, как парень рядом с ним зашевелился. Чонин открыл глаза, а выглядел так же сонно, как и старший. Последний улыбнулся мягче, что вызвало ответную улыбку на губах у Яна.       — Привет, Йени, — тихо сказал старший.       — Привет, — прошептал младший с более теплой улыбкой.       — Рядом с тобой так хорошо просыпаться.       Чонин улыбнулся шире, но опустил взгляд от смущения. Хван переместил ладонь на его талию и тихо сжимал. Ян несмело поднял глаза на парня, а тот улыбнулся и приблизился к его щеке, чтобы оставить поцелуй.       — С тобой везде хорошо, не только во сне, — сказал младший, комкая края кофты Хенджина.       Старший сразу улыбнулся ярче, а его глаза заискрились. Парень тихо засмеялся и обнял Яна крепче.       — Тогда я могу рассчитывать на то, что останусь под твоей крышей еще на один день? — спросил Хван.       — Ты можешь остаться хоть на сколько, — ответил Йен.       — Правда?       — Конечно.       — Просто…я не хочу, чтобы ты думал, что я пользуюсь твоим гостеприимством и тем, что между нами произошло.       — Но я так не думаю.       — Точно?       — Точно.       Хенджин гладил Йена по спине, а ощущал такое тепло, как если бы погрузился в горячую ванну с розовыми лепестками. Чувство покоя рядом с этим парнем непременно появлялось, стоило лишь увидеть его, а будучи в такой близости от него, возникало пряное чувство услады. Такое легкое, воздушное, неземное, ради которого хотелось быть как можно ближе.       Чонин смотрел в глаза старшего, которыми он изучал его собственные, а от его рук телу становилось теплее и легче и ему казалось, что он парит в невесомости. Видеть эти глаза так близко без страха, без оглядки и тайн было наравне с парением в открытом пространстве, где нет ничего, кроме тепла от старшего. Младший осторожно потянулся ладонью к лицу Хвана и коснулся кончиками пальцев его щеки. Ян водил по коже, повторял очертания родинок, обводил брови, а от них спустился к носу и к губам. Парень обводил пышные пухлые губы даже не пальцами, а кончиками ногтей, будто боялся задеть их. Но Хенджин от этих касаний чувствовал лишь разгорающийся яркий огонь под кожей.       Старший подхватил ладонь Чонина и крепко сжал своей, а затем хотел припасть к его губам, но ему помешали это сделать. Дождик громко гавкнул в тот момент, когда Хенджин едва дотронулся до чужих губ. Парни вздрогнули, а от нового гавканья засмеялись. Хван повернулся к щенку, а Чонин приподнялся, чтобы посмотреть на бигля.       — Ребенок проснулся, — произнес Хенджин. — Надо кормить и играть.       Чонин засмеялся, а Хван, глядя на его улыбку, не смог сдержать свою. Йен посмотрел на Хенджина, а блондин гладил его по спине и рисовал свои узоры.       — Тебе во сколько на работу уходить? — спросил блондин.       — Через час, — ответил Ян, взглянув на часы. — Еще даже будильник не звенел.       — Вот наш самый милый и лучший будильник, — сказал Хенджин, указывая на щенка. — Голодный и капризный.       Дождик подбежал к дивану и схватил пальцы Хвана зубами, отчего старший тихо запищал.       — Ладно, ладно, мы встаем, — пробурчал парень, когда щенок его отпустил. — Он такой злой, когда голодный.       — Все злые, когда голодные, — хмыкнул Йен.       — И то верно.       Хван встал с дивана и помог подняться Яну. Блондин держал парня за руки и не мог отвести взгляда от его глаз, как и сам Чонин. Правда Дождик не прекращал привлекать к себе внимание голодным гавканьем. Парни усмехнулись и отпустили друг друга, а после посмотрели на щенка.       — Все-все, иду к холодильнику, — сказал Хван.       — Я его покормлю, не волнуйся, — сказал Чонин.       — О, нет, мне это даже нравится. Иди пока в душ, я его покормлю.       Йен улыбнулся и кивнул. Младший ушел в ванную, а Хван взял из холодильника продукты для смеси и оставшиеся овощи, а из шкафчика рис. Пока Йен умывался, старший разогрел молоко и закинул рис в мультиварку. Парень быстро нарезал овощи и взболтал яйца, а затем отправил все на сковородку.       Когда Чонин вышел из ванной, то почувствовал аромат свежей еды. Ян прошел на кухню, а Хван раскладывал яичные роллы, нори и салат. Младший распахнул глаза, а блондин, увидев его, улыбнулся.       — Прошу, завтрак почти готов, еще рис надо дождаться, — сказал старший.       — Ам… — протянул Йен, пребывая в легком шоке. — Ты мог ничего не готовить, я бы купил что-нибудь в кафе.       — Зачем покупать, когда все уже готово? — хмыкнул Хенджин. — Садись, я пока умоюсь.       Хван ушел в ванную, а Чонин посмотрел на Дождика, который играл с лисенком на полу. По всей видимости, щенок уже позавтракал, что удивило парня еще больше.       Старший вернулся через несколько минут, а Чонин ставил на стол тарелки с рисом. Парни сели за стол и взяли палочки.       — Приятного аппетита, — сказал старший.       — Спасибо, и тебе, — ответил Йен.       — А во сколько тебе идти на работу?       — Через полчаса.       — Я отвезу тебя, так что можешь выйти попозже.       — Да? — спросил Ян, открыв глаза еще шире.       — Ага, — улыбнулся старший и положил в тарелку парня несколько роллов и листьев нори. — Кушай уже, а то остынет.       Чонин хлопал глазами, как будто ему сообщили что-то из ряда вон выходящее. Парень тряхнул головой и приступил к завтраку. Отведав роллы, Ян улыбнулся.       — Очень вкусно, — сказал младший.       — Правда? — спросил Хван.       — Да, а ты сомневаешься?       — Я просто редко готовлю в последнее время. Обычно в кафе ем или заказываю.       — Некогда готовить?       — Да, и…неохота. Просто…ужинать принято в уютной обстановке, а в той квартире мне…неуютно.       Чонин понимающе кивнул, а сам вспомнил, как часто слышал от Хвана то, что их с Феликсом квартира ему не нравится.       — Вчерашний ужин был очень вкусным, — сказал Йен, стараясь поддержать старшего. — Спасибо, что приготовил его. Давно не ел так вкусно.       — Не за что. Мне совсем не сложно.       Чонин улыбнулся и продолжил завтрак, а Хенджин смотрел на него с такой же улыбкой, но вот глаза отражали беспокойство.       — Йени, можно тебя спросить? — обратился Хван.       — Да, конечно, спрашивай, — ответил младший.       — Ты…ты всегда так мало...ешь?       Йен слегка смутился, поняв, что этот вопрос у блондина родился из-за того, что в холодильнике практически абсолютная пустошь. Парень прожевал еду и тяжело сглотнул, а после неуверенно пожал плечами.       — Ам…в смысле? — спросил Ян, надеясь, что неверно понял парня.       — Ну, у тебя в холодильнике почти ничего нет. Я не хочу сказать, что ты обязан заполнять его продуктами и каждый раз готовить полноценный завтрак, обед и ужин, а еще готовить перекусы, я сам готовлю как попало и в основном ем уличную еду. Просто…ты как будто совсем ничего не ешь.       Темноволосый опустил взгляд на тарелку, думая о том, что за последний год пропустил столько приемов пищи, сколько раз вспоминал свое расставание. Тот день долго не уходил из памяти и из-за этого даже самый сильный голод отступал и пустота в желудке заполнялась жжением, которое потом расходилось по всем органам. Бывало даже так, что парень не ел целый день, только пил воду и отказывался от приглашения в кафе, когда друзья звали его с собой. Младший поднял взгляд на старшего и лишь пожал плечами.       — Просто я…иногда я не успеваю поесть из-за работы, а потом есть уже не хочется, — ответил Чонин, сжимая под столом кулак.       — Но ведь нужно поесть хотя бы немного, — сказал Хенджин с грустным видом. — Хоть рамен, чачжанмен или маленький хотток из ларька.       — У меня…нет аппетита.       — Ты не заболел?       — Нет, я в порядке, правда.       — Или…может…тебе не хватает денег? — аккуратно спросил Хван.       — Нет, хен, нет, — ответил Чонин и слегка покраснел. — У меня есть деньги, не переживай, просто…неохота есть. Я не умираю и нормально зарабатываю, просто не хочу есть.       Хенджин кивнул и опустил голову, пряча виноватый взгляд. Он стучал пальцами по палочкам, а после осторожно посмотрел на Йена.       — Прости, если смутил, — сказал старший. — Просто я волнуюсь за тебя.       Чонин улыбнулся, отчего румянец его смущения сменился на тепло последних слов.       — Можешь не волноваться, хен, все хорошо, — произнес Чонин.       Хенджин мягко улыбнулся, а Ян заметил, как к его лицу прилила кровь, окрасив бледные щеки в розовый. Чонин улыбнулся от этого, а затем взял лист нори и завернул в него рис. Парень макнул его в соус и поднес к Хвану. Старший улыбнулся ярче, а затем съел угощение.       — Спасибо, — сказал блондин.       — Чем думаешь заняться сегодня? — спросил младший.       — Я пойду к себе домой, — ответил Хенджин, сворачивая ответный нори для Яна.       Чонин сразу вздрогнул и выпучил глаза, а старший в это время передал лист с рисом Яну.       — Но…ты же хотел остаться, — сказал младший, большими глазами глядя на блондина.       — Я лишь возьму некоторые свои вещи, — ответил Хенджин.       — А, понятно.       — Кушай.       Чонин взял нори и жевал его так долго, будто забыл, что вообще ест. Хван заметил его отрешенный взгляд и потянулся к его ладони. Блондин взял руку Йена в свою и мягко сжал.       — И я вернусь, — сказал старший. — Вернусь и останусь здесь, с твоего позволения.       — Оставайся сколько захочешь, — не моргнув глазом, сказал Ян.       Хенджин улыбнулся и поднес ладонь парня к своим губам для поцелуя. Чонин не мог сдерживать свою улыбку от каждого касания старшего, как и румянец, который расцветал на щеках яркими бутонами. Хван опустил его руку, но не отпускал.       — Хочешь забрать все свои вещи? — спросил младший, переплетая пальцы с блондином.       — Нет, чтобы забрать все вещи мне нужно много времени и места, а я не хочу там задерживаться, — ответил Хенджин. — Возьму самое необходимое, а остальное заберу потом и арендую какой-нибудь склад, чтобы хранить все свои вещи.       — Но ты можешь привезти все сюда, незачем дополнительно что-то арендовать.       — Спасибо, но я не хочу заполнять твою квартиру своим барахлом.       Йен кивнул и продолжил клевать завтрак, ощущая легкую досаду. Хван снова заметил его грустный взгляд и тяжело вздохнул, подумав о том, что им необходимо о многом поговорить.       — Это не потому, что я не хочу, чтобы мои вещи были у тебя дома, — сказал блондин, сжимая ладонь Йена. — Просто у меня правда очень много вещей и я не хочу захламлять ими твою прекрасную квартиру.       Чонин улыбнулся, глядя на Хенджина, а его руку крепче сжал.       — Я буду рад видеть здесь твое барахло, — произнес темноволосый.       Хван засмеялся и снова поцеловал худощавую кисть паренька. Они закончили завтрак, убрали посуду и стали собираться. Чонин надел синие джинсы, белую футболку и свитер с темно-синими и зелеными полосами, а Хенджин надел свои вещи, в которых пришел к Яну, белые брюки и голубую рубашку. Хенджин надел свои кеды и ждал младшего у порога, а Чонин, увидев его в такой легкой для прохладной весны одежде, нахмурился.       — Хен, возьми мою куртку или пальто, — сказал Ян и открыл шкаф, чтобы достать одежду.       — Не нужно, Йени, — сразу сказал блондин. — Мы же на машине поедем, так что я не замерзну.       — Но до твоей машины еще нужно дойти. Сам же говорил, что она стоит за четыре дома отсюда.       Хенджин усмехнулся, а Чонин достал из шкафа серое худи и черную куртку. Хван надел вещи и улыбнулся.       — Спасибо, — произнес старший.       — Да не за что, — ответил Йен. — Может, это не самые лучшие вещи, но хоть до машины дойдешь и не замерзнешь.       — Ты что, для меня все твои вещи самые лучшие, спасибо тебе за них, — сказал блондин. — Просто…я не хочу, чтобы… Феликс узнал твои вещи на мне.       Чонин участливо кивнул и отвел взгляд. Он развернулся, чтобы взять свое пальто, но к нему подошел Хван и взял за руку.       — Йени, пойми, я не хочу, чтобы он вымещал свою злость и ревность на тебе, — сказал Хенджин. — Вы же друзья и если он поймет, что мы с тобой вместе, то…я даже представить не могу, как он будет злиться. Поэтому пускай злится только на меня, а тебя оставит в покое.       Чонин продолжал кивать и опустил взгляд на их руки. Парень накрыл ладонь Хенджина своей второй и мягко гладил её, а отпускать боялся.       — Но однажды мы должны будем ему все сказать, — произнес Чонин. — Так не может продолжаться вечно.       — Я понимаю, — Хван положил свободную ладонь Йену на щеку и поднял его голову, чтобы посмотреть в глаза. — Мы скажем ему, но не сейчас. Нужно дать ему время остыть.       Чонин слегка улыбнулся, а Хван гладил его щеку и разглядывал глаза. От глаз его отвлекли розовые губы, тронутые улыбкой, и старший не смог себя сдержать, чтобы не коснуться их своими. Поцелуй Хенджина сперва был мягким, но в миг стал требовательным. Парень быстро оттягивал изогнутые губы, а Йен так же быстро дышал, хватаясь за одежду на Хване. Последний одну руку переместил парню на затылок, сцепляя его черные волосы в кулак, а второй рукой крепко обнял за талию. Хенджин не отрывался от теплых губ, которые с каждой секундой становились все горячее, и прижал его своим телом к стене. Поцелуй хоть и был томным, но не глубоким, старший лишь влажно оттягивал покрасневшие уста своими и звуки чмокающих губ эхом расходились по квартире.       На последних каплях воздуха парни отстранились, но не отпускали друг друга. Хенджин гладил младшего по шее и затылку, пропуская концы темных волос между пальцев, а Чонин не отпускал его плечи. Оба долго смотрели в глаза напротив, выискивая то, что поможет все сейчас понять. Оба видели то, как много вопросов и метаний, которые оставляли тяжелый осадок, но обоим это было нужно.       — Йени, давай…давай поговорим вечером? — предложил Хенджин, поглаживая мягкую щеку. — Поговорим и обсудим, кто мы друг для друга, что скажешь?       Внутри грудной клетки Ян почувствовал легкий холодок, но в то же время ладонь Хвана на собственной щеке сдерживала этот холод и не позволяла захватить все тело. Младший кивнул, стараясь не думать слишком много, но мысли то и дело врезались в голову резкими ударами, меняя один сценарий на другой.       — Да, я…буду рад обо всем поговорить, — ответил Йен.       Хенджин улыбнулся и обнял Яна за талию, а Чонин прижался к его шее, боясь того, как бы это не было последним объятием. Хван отпустил младшего, а в это время к ним подбежал Дождик.       — Возьмешь его с собой? — произнес старший.       — А ты…долго пробудешь дома? — осторожно спросил Ян.       — Нет, я возьму немного вещей и другие альбомы. У меня только акварель с собой, а хочется чего-то еще. Я не буду долго задерживаться.       — Тогда Дождик может остаться дома. Пару часов один посидит.       — Хорошо, я быстро.       Хван помог парню надеть пальто, взял его за руку и они вместе вышли из квартиры. Как Хенджин и говорил, его машина была довольно далеко, поэтому Ян успел подумать, что когда блондин бежал до его квартиры под ледяным дождем, то успел сильно замерзнуть. От этого Чонин сам слегка вздрогнул. Они сели в машину и отправились в ветеринарную клинику. Хван остановился рядом со входом и взглянул на Йена.       — Хорошего дня, — с улыбкой сказал старший.       — Спасибо, и тебе, — также ответил Чонин.       Младший хотел выйти из машины, но блондин поймал его за руку. Старший притянул его к себе и положил вторую ладонь на щеку, а следом поцеловал в губы. Ян при каждом таком моменте ощущал такое чувство, словно его окрыляет невидимый и до того сильный поток, что взлететь высоко в небо не составит никакого труда, даже несмотря на то, что поцелуй был совсем легким и нежным. Хенджин мягко сжал губы Йена, а затем отпрянул.       — На удачу, — сказал Хван, не отпуская щеки парня.       Чонин улыбнулся, а после сам приблизился к мягким губам, оставив такой же теплый поцелуй.       — Тебе она пригодится больше, — ответил младший.       — Все будет хорошо. Иди спасай маленьких хвостиков.       Ян усмехнулся и вышел из машины, а Хенджин проводил его взглядом до двери клиники. Когда темноволосый скрылся из виду, старший тяжело вздохнул, думая о том, что удача ему бы не помешала. Блондин сделал еще один глубокий вдох и отправился в путь.       Хван приехал к своему дому. Он оставил худи и куртку в машине, чтобы не вызывать лишних вопросов. По пути сюда он все думал, что, может, удача ему и правда улыбнется и Ли просто не будет дома, но понял, что не любимец фортуны, когда увидел красную машину Феликса на той же парковке. Хенджин шикнул себе под нос, но расправил плечи и прошел к лифту.       Хван поднялся на этаж и подошел к двери квартиры. Парень не стал медлить и быстро зашел внутрь. Скинув обувь, Хенджин прошел на кухню, чтобы взять из кладовой свою сумку, но увидел за столом Феликса. Увидев старшего, Ли сразу подскочил со стула, вид у него был одновременно удивленный и гневный.       — Где ты был? — спросил Феликс низким тоном.       — Не твое дело, — безразлично ответил Хван и прошел дальше к кладовой.       — Еще как мое. Я твой парень, вообще-то.       — Вообще-то, если ты не заметил, мы расстались позавчера.       — Не неси херни, — возразил младший все тем же низким голосом. — Где ты был?       — Я же сказал, не твое дело, — спокойно ответил Хенджин.       Хван взял сумку и быстрым шагом направился в спальню, а затем зашел в гардероб. Блондин взял рубашки, футболки, несколько брюк и джинсы, а еще кроссовки. Взяв немного одежды, парень вышел в комнату и забрал пеналы и альбомы. Он хотел выйти в ванную, но на его пути оказался Ли.       — Почему ты не отвечал на мои звонки? — спросил Феликс.       — Очевидно, не хотел разговаривать с тобой, — ответил старший.       — А, то есть, по-твоему, мне не нужно знать где ты и что с тобой?       — Нет, не нужно. Это больше не должно волновать тебя.       — То есть, ты думал, что я совсем не переживал все это время, да? Да я чуть с ума не сошел! Ты не отвечаешь на звонки, тебя нет на работе и никто из друзей не знает, где ты! Ты снова ни о ком, кроме себя, не подумал и устроил, что захотел!       — Я больше не обязан думать о том, что волнует тебя. Пожалуйста, дай пройти.       Хенджин шагнул в сторону ванной, а там собирал свои принадлежности, пока Феликс закипал только сильнее.       — Что ты делаешь? — спросил младший.       — Собираю свои вещи, разве не видно? — отозвался старший.       — Куда ты собрался?       — Хочу как можно быстрее убраться из этой квартиры, терпеть её не могу.       — И как давно тебе не нравится наша квартира? — возмущенно произнес Ли.       — Мне она никогда не нравилась, —спокойно продолжал Хван, — я просил тебя не снимать её и много раз говорил, что мне здесь не нравится, но ты предпочел не слушать.       Хенджин вышел из ванной и вновь направился в гостиную за ноутбуком и планшетом, а Ли отправился за ним. Он подбежал к старшему и схватил его за локоть.       — И куда ты уходишь? — спросил Феликс.       — Подальше отсюда, — ответил блондин и выпустил свою руку из чужой. — Это больше не мой дом, мне тут делать нечего.       — Что значит, не твой дом? Ты здесь живешь, куда тебе идти?       — Куда захочу, туда и пойду, это больше не твое дело.       Хенджин развернулся к столу и закинул в сумку свой ноутбук и планшет. Он хотел пройти в коридор, но перед ним снова возник Ли.       — Ты никуда не пойдешь, — сказал младший. — Это место твой дом и никакое больше.       — Нет, Феликс, больше нет, — сказал Хван и обошел парня. — Мы расстались, теперь весь мир мой дом.       — Мы не расстались, прекрати молоть чепуху!       Младший схватил сумку Хенджина за лямку и дёрнул на себя, но старший потянул сумку обратно.       — Это не чепуха, это конец, — ответил старший, стараясь забрать свою сумку. — Пожалуйста, отпусти.       — Нет, не отпущу! — воскликнул Феликс. — Ты никуда не пойдешь!       — Я могу идти куда захочу и ты меня не остановишь, — блондин старался отвечать спокойно, но внутри уже начал потихоньку разгораться.       — Я не позволю тебе уйти, здесь твой дом!       — Я не принадлежу тебе, Феликс, очнись уже. Нам пришел конец.       Хван резко потянул сумку на себя и сумел её освободить из чужих рук, но младший поймал его за локоть. Хенджин тяжко вздохнул и начал закипать сильнее. Он посмотрел на Феликса, а тот стал только более разгневанным.       — Пожалуйста, пусти меня, — произнес старший. — У меня еще есть дела.       — Какие у тебя могут быть дела? — спросил Ли. — Ты должен быть здесь со мной!       — Я больше не должен быть ни здесь, ни с тобой тем более, — ответил Хенджин и буквально вырвал свою руку. — Мы расстались, Феликс, услышь меня уже, хотя бы раз.       Хван направился дальше по коридору, но Ли обогнал его и перехватил его сумки, а после встал впереди, прикрывая собой дорогу.       — Я всегда слышу тебя! — воскликнул младший. — Но ты предпочитаешь ничего мне не говорить, поэтому как мне тебя слышать, если ты молчишь?!       — Молчу? — удивленно повторил старший. — Да ты слышишь только то, что я общаюсь с кем-то помимо тебя, якобы ради того, чтобы сходить налево. Но когда я говорю с тобой, то это больше похоже на разговор с самим собой. Ты ни разу меня не слышал, когда я пытался до тебя что-то донести и предпочитал выдумки реальности!       — Так не надо было давать поводов и я бы о таком не думал!       Хенджин возмущенно усмехнулся и накрыл голову руками. Его смех был скорее истерический. Обычно люди так смеются, когда оказываются в безвыходной ситуации.       — Вот поэтому между нами все и закончилось, — сказал Хван, глядя на Ли холодным взглядом. — Я больше не намерен ничего объяснять. Ты умный парень, так что поймешь, почему, а я ухожу.       — Между нами ничего не закончилось! — выкрикнул Феликс, выставив руку перед собой, чтобы блондин не прошел дальше. — Я устал слушать этот бред, так что ты остаешься здесь и точка!       Хенджин шикнул про себя, а объяснять Ли все заново не было ни сил, ни желания. Парень не хотел предпринимать самый сильный козырь, так как не хотел развивать скандал еще больше. Но терпение было уже на пределе.       — Я не останусь здесь, Феликс, а точка поставлена в наших отношениях, так что дай пройти! — слегка громко произнес Хван.       — Ничего не закончилось, хватит нести полную ахинею! — в ответ воскликнул Ли.       — Господи, да сколько можно! Я был с другим! — не выдержав, выкрикнул Хенджин. — Я провел ночь с другим мужчиной! И знаешь, что?! Мне чертовски понравилось! Ну, дождался? Теперь доволен?       Лицо Феликса с гневного за один миг стало ошарашенным. Младший смотрел на Хвана испуганным и опустевшим взглядом около минуты, обрабатывая новую информацию, но затем его взгляд вновь наполнился злостью. Ли кинул сумки на пол и подбежал к Хенджину, схватил его за плечи и толкнул к стене. Хван даже понять ничего не успел и лишь чувствовал, как Феликс крепко сжимает его шею.       — Кто он?! С кем ты был?! — прокричал младший низким голосом.       — Это тебя не касается! — ответил старший, стараясь оттолкнуть от себя блондина.       — Касается! Ты мой!       — Я уже давно не твой!       Хенджин толкнул Феликса в сторону и направился к выходу, но Ли снова поймал его за руку и оттолкнул к кухне. Старший ударился о стойку, отчего спину пронзило током. В это время к нему подбежал Феликс и схватил за рубашку. Хенджин старался отцепить его руки, но Ли крепко его держал.       — Как ты посмел?! — выкрикнул младший и толкнул парня об стол. — Я ради тебя на все готов, как ты мог предать меня?!       — Я тебя не предавал! — ответил Хван. — Мы больше никто друг другу, чтобы предавать!       — Ты мой и всегда им будешь!       — Я больше твоим никогда не буду!       — Замолчи!       Феликс ударил старшего об стойку еще пару раз, так что Хенджин сразу почувствовал в пояснице новую боль. Третий раз парень терпеть не хотел, поэтому просунул свои руки между рук Ли и резко их оттолкнул, так что вслед за разжатыми кулаками полетели две пуговицы с рубашки. Хван только сделал шаг в сторону, но Феликс в ту же секунду оказался впереди и замахнулся рукой на блондина. Старший ощутил горячий удар на щеке, а после младший вновь схватил его за плечи. За первой пощечиной последовала вторая, отчего у Хенджина закружилась голова.       — Ты совсем спятил?! — крикнул Хван. — Отпусти меня!       — Я не позволю тебе предать меня еще хоть раз! — прорычал Ли и, прижав парня к стене, нанес удар кулаком.       От удара у блондина голова закружилась сильнее. На коже он почувствовал легкое рассечение, в глазах двоилось, но повторный удар поставил все на места и вернул зрению ясность. Хенджин схватил Ли за запястье одной рукой, а второй замахнулся в ответ. Феликс, хватаясь за голову, пошатнулся и отпустил Хвана. Последний, держась за стойку, хотел отдышаться и пойти дальше, но парни встретились взглядами. Глаза младшего были наполнены яростью и блондину даже показалось, что он заметил толику безумия в столь злобном взгляде, а в следующий момент Ли подбежал к старшему и ухватил его за шею. Феликс взял со стойки стакан и замахнулся им старшему по лицу. Стакан разбился, а от этого у Хенджина на брови и лбу образовались порезы. Парень тихо прошипел, но оттолкнул младшего от себя. Хван хотел отойти, но запнулся за свои же ноги и рухнул на пол, потеряв равновесие из-за удара. Ли сел поверх него и замахнулся снова, но старший успел отвернуться. Феликс врезал кулаком по полу и громко завопил.       — Хватит! — закричал старший. — Убирайся от меня!       Хенджин перекинул Ли через себя и быстро поднялся с пола, хоть в голове все было вверх дном. Парень держался за стойку и заметил, как Феликс тоже поднялся и уже готовится подбежать снова, поэтому собрал те крупицы сил, что у него еще остались и рванул к кухне. Ли побежал за ним и следующий шаг был бы к Хвану последним, но Хенджин схватил из подставки первый попавшийся нож. Старший выставил его перед собой, хоть держал не очень крепко дрожащей рукой, а Ли остановился буквально в паре сантиметров от лезвия. Оба тяжело дышали и смотрели друг на друга, как волки, готовые кинуться в ответ при первой же возможности.       — Не подходи ко мне… — прошипел Хван, не сводя разъяренный взгляд с человека напротив.       У Феликса от злобы дрожали зубы. Около минуты младший смотрел парню ровно в глаза тем же свирепым взглядом, но после опустил голову, так как вся эта ярость сменилась на отчаяние за неимением сил. Ли отошел назад и уперся в гарнитур, а затем съехал по нему на пол. Младший дышал тихо, но в его дыхании можно было услышать и всхлипы.       — Может, я не всегда прислушивался к тебе, — произнес Феликс, — но я никогда тебе не изменял!       Хенджин выдохнул и кинул нож на стол. Он прошел дальше и остановился неподалеку от парня на полу.       — Это не измена, — сказал Хван, не глядя на Феликса. — Между нами уже нет ничего. Я больше не могу жить в этом непрерывном заседании, на котором ты без конца обвиняешь во всем меня, а сам не в состоянии даже подумать о том, что виноват не только я один.       Старший подошел к своим сумкам и подобрал их. Только он сделал шаг к коридору, как его позвал Ли.       — Хенджин, я не смогу без тебя! — крикнул младший со слезами на глазах.       — Сможешь, — ответил блондин. — Расставание это не конец света.       — Я без тебя не могу жить! Ты моя жизнь!       — Нельзя назвать жизнью то, что без конца повторяется. Это безумие. Прощай, Феликс. Остальное я заберу потом.       Хенджин быстро прошел по коридору, надел обувь, взял свои куртки из шкафа и вышел из квартиры, оставив Ли в одиночестве. Хван спустился на парковку, закинул сумки на заднее сиденбе и сел за руль. Парень несколько минут пялился в одну точку и даже ни о чем не думал, просто успокаивал дыхание. Но вдруг почувствовал, что на щеку что-то капнуло.       Блондин прикоснулся к левой щеке, а после увидел на пальцах капли крови. Хенджин нахмурился и посмотрел в зеркало, а в отражении увидел рассеченную щеку и два глубоких пореза на лбу. Хван тяжело вздохнул, а в голове, наконец, появились мысли и были они о том, как явиться во всем этом виде перед Чонином и как во всем этом разобраться. Из-за головной боли парень не смог ничего придумать, поэтому решил подумать об этом попозже, времени было достаточно.       Хенджин вытер кровь с лица салфетками, завел машину и поехал обратно. Когда он стоял на светофоре, то увидел поблизости супермаркет. Головную боль сменили воспоминания пустого холодильника и желание сделать для Яна хоть что-то.       Блондин свернул к магазину, оставил машину и взял большую тележку. Хван наполнил её всем, чем только можно. От сырого мяса и овощей, до готовых полуфабрикатов и закусок. Парень набрал разного печенья, конфет, пасты, джемы, напитки и прочие сладости. В противовес этому взял чипсы, крекеры, токпокки, рамены и другие соленые угощения. И не забыл взять продуктов для Дождика. На кассе он простоял почти десять минут, пока пикали все его товары, но из магазина он вышел абсолютно довольным, даже несмотря на то, что многие откровенно пялились на засохшую кровь на его лице.       Хенджин вернулся к дому Чонина и на его везение свободных мест было много. Блондин поднял все пакеты к квартире и буквально затащил их, так как нести пять пакетов и две сумки оказалось тяжело. Зайдя в квартиру, он облегченно выдохнул, а к нему подбежал щенок. Хван улыбнулся и присел, чтобы погладить маленького.       — Привет, Дождик, я по тебе так соскучился, — произнес Хенджин, тиская бигля. — А ты по мне?       Дождик весело вилял хвостом, облизывал парню руки и старался на них запрыгнуть. Хван расценил это как взаимный ответ и улыбнулся шире.       — Знаешь, что мы сейчас будем делать? — спросил Хенджин у веселого щенка. — Мы будем готовить вкусный обед и ужин, чтобы наш Йени не ходил голодный, что скажешь?       Дождик тихо гавкнул и начал прыгать, а Хван усмехнулся.       — Не волнуйся, для тебя еда тоже найдется, — сказал блондин. — Давай, помоги мне разобрать пакеты.       Хенджин взял два пакета и понес их на кухню, а Дождик взял зубами кулёк с раменом, который выпал из большого пакета, и потащил его по полу. Хван засмеялся и вернулся за другими пакетами, а после взял телефон и написал сообщение Чонину.              Hyung: Йени, на ужин ничего не бери, я приготовлю.              Ответ пришел меньше, чем через минуту, а прочитав его, Хенджин улыбнулся.              Ian: Взять мороженое на десерт?       Hyung: Буду признателен.              Чонин отправил стикер со знаком «Класс», а Хенджин усмехнулся самому себе, так как за всеми этими покупками забыл взять мороженое.       Хван отложил телефон, кинул свои сумки рядом с диваном, так как не хотел без спроса лазить по шкафам, и приступил к готовке.       К вечеру парень приготовил пару горячих блюд, салатов, много закусок, роллы и пиццу. Закончив с ужином, Хенджин прибрался на кухне и убежал в душ, чтобы и себя в порядок привести. Блондин надел все те же вещи Яна, так как они очень ему нравились, особенно мягкая кофта, которая напоминала его объятия. Парень расчесал волосы и заметил, что рассечения на щеке и лбу все еще легко кровоточат. Хенджин шикнул на свое отражение и решил хоть как-то прикрыть их тональным кремом, надеясь, что Йен их не заметит, хоть и понимал, что это довольно глупо.       Уже было семь вечера, а значит скоро должен был прийти младший. Хван поставил на стол тарелки и приборы и услышал, как щелкнул кодовый замок на двери. Он бросил посуду как попало и побежал в прихожую. Йен только снял обувь, как к нему подлетел старший и обвил своими руками. Блондин крепко прижал к себе Яна, а тот обнял Хенджина в ответ.       — Привет, Йени, — мягко произнес старший.       — Привет, хен, — ответил Чонин в шею парню. Чувствуя его тепло, младший расслабился так хорошо, что вся усталость мигом исчезла. — Я…соскучился по тебе.       — И я, так сильно соскучился.       Хенджин обнял Йена еще крепче, будто боялся, что темноволосый сбежит от него. Но Чонин обнял так же крепко. Простояв в объятиях друг друга пару минут, парни отстранились. Хенджин поправил свои волосы, чтобы прикрыть лоб, а Чонин передал ему пакет.       — Вот, десерт, — сказал младший.       Хван улыбнулся и заглянул в пакет, а сразу после распахнул глаза.       — Мое любимое мороженое! — воскликнул старший. — Спасибо, Йени!       — Не за что. Надо же мне хоть чем-то тебя угостить.       Хенджин усмехнулся.       — Иди в душ, а потом садись за стол, — сказал Хван и помог Яну снять пальто. — Твои вещи уже в ванной.       — Спасибо, — ответил младший, наблюдая, как старший идет на кухню.       Чонин принял душ и переоделся в домашнюю одежду. Он вышел к Хвану, а на столе уже было полно еды, от которой шел легкий пар. Было две большие тарелки пибимбапа, курица, чапче, роллы и пицца. Чонин разинул глаза на все это изобилие и не мог понять, откуда оно взялось. Хенджин улыбнулся ему и поставил на стол стаканы с соком.       — Ам…хен, ты это все сам приготовил? — спросил Ян.       — Да, все сам, — ответил Хван, потирая руки. — Надеюсь, получилось вкусно, я давно не скручивал роллы.       — Но…где ты столько продуктов взял? Ты же сам говорил, что у меня ничего нет.       — Ну как, где? В магазине.       — Ты ходил в магазин?       — Да, купил немного еды.       Чонин похлопал глазами и встряхнул голову. Он прошел к холодильнику, а открыв его, словил настоящий шок. Внутри не было ни одной свободной полки, на дверце все было занято, а ящик чуть ли не ломился. Как будто скоро новый год. Пока он смотрел на все с настоящим изумлением в глазах, к нему подошел Хенджин и накрыл его ладонь. Чонин вздрогнул и посмотрел на блондина, а тот улыбнулся ему.       — Х-хен… — прошептал младший. — Зачем ты так много купил?       — Чтобы ты не ходил голодный, — ответил старший, сжимая мягкую руку. — Теперь, если захочешь перекусить, не будешь голодать, а съешь все, что захочешь.       — Зачем ты так много потратил? Это было совсем не обязательно.       — Обязательно. Должен же я хоть что-то для тебя сделать.       Шок отпустил Йена, но на его место пришло легкое замешательство. Хенджин заметил его растерянность и улыбнулся, а затем потянул его к столу.       — Давай уже покушаем, а то остынет, — сказал Хван и отодвинул для парня стул.       — Спасибо тебе, — произнес Йен.       — Пока не поешь, спасибо не говори, — ответил Хенджин и сел напротив.       — Считай, что это спасибо за то, что все купил, теперь у меня не холодильник, а автомат по выдаче еды.       Хенджин засмеялся и по привычке откинул длинную челку за ухо, а Чонин сменил теплую улыбку на хмурый взгляд, так как заметил на коже Хвана ссадины.       — Хен, что с тобой случилось? — спросил младший.       — Что? — отозвался блондин. — Ничего не случилось.       — Что у тебя на лбу?       — А, это… — Хенджин быстро выпустил волосы и прикрыл ими лоб и щеки, стараясь придумать объяснение. — Да так, ничего.       Чонин встал со своего места и подошел к Хвану. Он аккуратно убрал его волосы и положил ладонь на щеку, чтобы поднять голову. Темноволосый приглянулся, а когда увидел порезы, то испугался.       — Что случилось? — снова спросил Йен. — Как ты так порезался?       — Ам…да я просто… — Хенджин хотел что-то придумать, чтобы не рассказывать о том, как нелепо прошла его встреча с Ли. Но в то же время не хотел врать младшему. — Мы…немного повздорили с Феликсом. Ничего страшного.       — Что? — Чонин вздрогнул и сразу убрал руку от лица старшего. — Вы что…       — Подрались слегка, — пожал плечами Хван. — Даже не подрались, на драку это мало похоже. Просто поспорили. Все в порядке.       Ян опустил взгляд и окончательно убрал руки от парня. Около минуты он даже не двигался и не решался посмотреть на блондина. Хенджин хотел взять его за руку, но младший отошел от стола к кухне. Йен открыл один из шкафчиков, в котором, помимо аптечки, теперь было и много вкусностей, и тихо вздохнул. Темноволосый взял коробку первой помощи и вернулся к Хвану. Чонин намочил ватный диск антисептиком и осторожно приложил к ране на лбу. Младший дул на ранки, пока Хенджин смотрел только на него и совсем не двигался. Йен промочил ссадины, а на диске увидел следы тона.       — Ты что, замазал их кремом? — спросил Ян. — Зачем?       — Просто не хотел, чтобы ты волновался, — с неловкой улыбкой ответил старший.       У Чонина взгляд стал совсем безотрадным, но он продолжал обрабатывать парню лоб и щеку.       — Лучше бы заживляющим кремом намазал, а не тональным, — произнес Йен. — Ты хоть продезинфицировал их?       — Ну…я вытер все салфетками, — задумчиво сказал Хван, а Чонин тяжело вздохнул. — Но не волнуйся, они были антибактериальными.       Йен слабо усмехнулся и вытер с лица старшего тон и подсохшую кровь. Младший намазал ссадины кремом и наклеил маленькие пластыри. Ян собрал аптечку и хотел отойти от стола, но Хенджин поймал его за руку.       — Спасибо, — сказал блондин, с улыбкой рассматривая темные и грустные глаза.       — Не за что, — ответил Йен и отошел от старшего.       Ян убрал аптечку и вернулся за стол с опущенным взглядом. В голове снова крутилось множество мыслей, от которых не было покоя уже второй день. Все, что произошло, было одновременно желанным и пугающим. Эти моменты, которые из мечты стали реальностью, до сих пор не отпускали из своих теплых и нежных волн. Парень все еще ощущал на своем теле присутствие сильных рук, которые мягко гладили кожу, оставляя на ней не менее мягкие искорки. Ощущал пышные губы, которые как лепестки первых весенних цветов ложились на собственные, одаривая ярким огнем. Этот огонь поглощал своими языками и Яну иногда казалось, что даже солнце не светит так ярко, как сияние любимого человека. Но в то же время среди этого света были и тени, которые, как ножи, резали грёзы, лишая их тепла. Хван был здесь, совсем рядом, но в то же время далеко, как и прошлое, которое он старался оставить. Вот только готово ли было прошлое отпустить его?       Чонин так сильно потерялся в потоке своих мыслей, что буквально завис. Хенджин это заметил и тихо вздохнул, понимая, о чем сейчас думы парня напротив. Вспомнив о том, что было утром, старший решил не медлить более ни минуты и расставить все по полочкам, чтобы все было предельно ясно. Блондин подвинул к младшему его тарелку и положил палочки.       — Приятного аппетита, — сказал Хенджин.       Йен отвлекся от своих мыслей и коротко улыбнулся.       — Спасибо, и тебе, — ответил младший.       — Надеюсь, тебе все понравится.       — Я не сомневаюсь.       — Да ладно тебе, — усмехнулся старший.       — А что? — с легкой улыбкой спросил Йен.       — Я давно не готовил так много, но мне это даже понравилось. Особенно…если ужинать в приятной компании.       Чонин улыбнулся чуть теплее, но взгляд опустил. Он попробовал блюдо, а от приятного вкуса не смог сдержать новую улыбку.       — Очень вкусно, — сказал Ян.       — Кушай больше, раз нравится, а то совсем исхудаешь, — ответил Хван.       — Ты как моя мама, — хмыкнул Чонин.       — Да, потому что я тоже хочу, чтобы ты нормально питался и оставался здоровым, поэтому тебе нужно все здесь съесть.       — Но тут на десятерых хватит, я все не съем.       — Кушать можно сколько угодно, если при этом есть хорошая тема для разговора.       Хенджин съел немного еды и взглянул на Йена, который был на вид слегка встревоженным. Старший потянулся к его ладони и накрыл своей.       — Мы же хотели поговорить, — сказал Хван, рисуя на коже узоры кончиками пальцев.       Чонин несмело поднял голову, боясь увидеть в глазах Хенджина ответ на мучающий вопрос — что это конец. Ведь как бы ни были страшны последствия, игра стоила свеч. Оказаться так рядом с этим человеком было даже лучше, чем в мечте. Но, посмотрев в глаза Хвана, Ян не увидел ничего пугающего, скорее наоборот, тот же самый страх.       — Да, хотели поговорить, — повторил младший и отложил палочки, а рукой, которую накрыл Хенджин, пошевелить боялся.       Старший плавно улыбнулся, тихонько сжимая ладонь парня. Но казалось, что обоих сковал этот страх неизвестности, поэтому произнести что-то еще никто не мог. Однако Хенджин сделал глубокий вдох и отпустил руку Йена, положив свои перед собой.       — Ты не против, если я начну? — спросил Хенджин.       — Нет, не против, — тихо сказал младший, спрятав руки под столом.       Хван снова поджал губы в улыбке, а ладони скрепил, чтобы не поддаваться тремору.       — Чонин, между нами с тобой произошло так много, а мы даже толком ничего не обсудили, — начал старший. — Я как обычно натворил, чего захотел, а о других не подумал. И я вижу, как вся эта ситуация не дает тебе покоя. Для тебя открылось очень много нового как с моей стороны, так и со стороны Феликса. Все поменялось. Глупо притворяться, что все нормально. Все не нормально. Я виноват во всем этом.       — Но ты ни в чем не виноват, — сказал младший.       — Нет, виноват. Из-за меня ты врешь Феликсу, из-за меня ты убегаешь из своего дома, чтобы не чувствовать всей этой неловкости и неудобства. Я понимаю, как все это выглядит. Словно я сбежал от него к тебе, чтобы ты меня пожалел и сказал, что он плохой, а я хороший. Как будто я…изменяю ему, да еще и…назло.       Хван опустил взгляд на свои ладони, которыми сцепил крепкий замок. Парень незаметно дрожал и пытался это контролировать, но из-за накатывающих лавиной чувств ему это давалось с трудом. Однако он снова поднял взгляд и посмотрел на младшего, который был в таком же состоянии.       — Но это не измена, — сказал Хенджин. — Я не изменяю ему с тобой. Наши отношения с Феликсом закончились. Может, и по моей вине, но я готов за это отвечать. Если честно, между нами уже давно все пропало. Конечно, с моей стороны было ужасно неуважительно склонять тебя на близость таким образом, но я не хочу, чтобы ты думал, что я использую тебя. Я ни за что не хочу причинять тебе такую боль, я вообще не хочу причинять тебе никакую боль. То, что случилось между нами, это не потому, что я хотел отвлечься или воспользоваться тобой. Я…на самом деле, я…я давно хотел стать ближе к тебе. И не только в физическом плане.       Йен смотрел на Хенджина ошеломленным взглядом. В его сознании рушились все образы и представления и мысль о том, что его чувства могут быть хоть на грамм взаимны, крепко отпечаталась на каждой извилине.       — Т-то есть? — прохрипел темноволосый.       Хван слегка улыбнулся, а его кожа перестала быть такой бледной, какой была весь вечер и окрасилась в мягкий розовый цвет смущения.       — Ты нравишься мне, — сказал блондин. — Давно уже, по правде. Я понял это, когда мы не встретились один день и мне было ужасно плохо без тебя. А когда ты был на своей практике я с ума сходил. Мне было так одиноко без тебя, что я готов был каждый день ездить к тебе, чтобы хоть издалека тебя увидеть. Конечно, сейчас это звучит неискренне, потому что в то время я не мог понять своих чувств, но сейчас я точно знаю, что ты очень мне нравишься.       Чонин сидел и смотрел на Хвана взглядом полным вопросов и потрясений. Сейчас все годы молчаливой любви превратились в огромный поток признаний. Но все равно не от него самого, а от того, от кого Йен и не ожидал. Хенджин увидел его огорошенный взгляд и заметил, как его руки дрожат. Старший почувствовал холод от такого взгляда, так как понимал, что мог этим порывом только напугать парня, которому это все могло быть и не нужно вовсе. Он опустил взгляд на свои ладони, которые от крепкой хватки уже побелели.       — Но…если ты не хочешь иметь со мной ничего общего, то я уйду, — сказал Хван едва подрагивающим голосом. — Не хочу мешать тебе всем этим бардаком и бывшими отношениями.       — Нет! — сразу воскликнул Ян, из-за чего старший вздрогнул. — То есть…останься. Пожалуйста, останься.       Блондин не мог успокоить свои руки, а дрожь от них перешла на остальное тело и парень надеялся, что младший не слышит, как его ноги трясутся о пол.       — Остаться? — спросил Хенджин. — Ты…правда этого хочешь?       — Я не хочу, чтобы ты уходил, — ответил Чонин. — И я не думаю, что ты воспользовался мной. Скорее, я это сделал.       — Ты? — удивленно спросил старший. — Но это я полез к тебе и буквально затащил в постель.       — А я не отказался.       Хенджин все еще был удивлен словам Йена, а последний опустил взгляд. Во всем теле образовалась давящая тяжесть, которая даже дышать ровно не позволяла, а тяжело было от осознания своей жалкости.       — Я не отказался, потому что…не мог отказаться, — сказал младший, глядя куда угодно, только не на Хвана. — Как можно отказать такому человеку, как ты? Тем более такой, как я, точно не мог тебе отказать.       — Такой, как ты? — переспросил блондин. — А…что это значит?       — Что я слишком жалок, чтобы быть рядом с тобой.       — В каком смысле, жалок?       — В таком, что я казался себе недостаточным, недостойным и не стоящим даже твоего взгляда, — ответил Чонин сквозь собравшийся в горле ком. — Но…когда ты был рядом, я на время забывал обо всем этом, потому что рядом с таким красивым, талантливым и добрым человеком можно обо всем на свете забыть. Мне хотелось быть ближе к тебе, чтобы хоть на толику стать для тебя…важным. Но потом я вспоминал, что не могу и не должен быть рядом, что должен соблюдать дистанцию, потому что такому, как ты, нужен подходящий тебе человек, а я таким не являюсь.       — Чонин, ты что? — Хван вскочил со стула и быстро подошел к парню. Он сел на пол и осторожно потянулся к его щеке. — Ты…ты это серьезно?       Хенджин медленно повернул голову Яна к себе, чтобы он не отводил взгляд, а когда посмотрел в его глаза, то был не просто удивлен увидеть положительный ответ на свой вопрос, а потрясен всем своим сознанием.       — Да, серьезно, — ответил младший, глядя в любимые темные глаза, кои сейчас слегка дрожали. — И то, что случилось между нами, с моей стороны выглядело как…как жалкая попытка приблизиться к тебе.       — Боже, Чонин... — произнес старший севшим голосом, так как во рту пересохло. — Если я вызывал в тебе такие чувства, то это я недостоин тебя. Что во мне такого, что мы не можем быть рядом? Красивый? Добрый? Талантливый? Да в тебе этих качеств намного больше, Йен-а! Я никогда не встречал людей более добрых, чем ты. Ты своими руками спасаешь жизни маленьких животных, ты помогаешь всем вокруг одной только улыбкой, которая так прекрасна. И можно сказать, что твой талант заключается именно в твоей доброте, а доброта это самое красивое качество в человеке.       Взгляд Яна с печального стал удивленным, но не таким, какой был у Хвана до этого. Этот взгляд был трепещущим, чуть смущенным, но сияющим.       — И тогда как я могу быть красивым, если от этого тебе так плохо? — спросил Хенджин, поглаживая мягкую щеку ладонью.       — Нет, мне не плохо с тобой, — сказал Йен и схватился за край кофты блондина пальцами. — Мне…плохо без тебя. Я просто…никогда не думал, что могу быть интересен тебе. Тем более как парень.       — Но в тот вечер ты сказал, что уже думал о нас с тобой, — произнес старший. — Значит ли это, что я тоже нравлюсь тебе?       Легкое смущение Чонина переросло в ярко-красные щеки и уши так быстро, что это вызвало ответ у Хвана в виде широкой улыбки. Блондин гладил ладонью по лицу Яна, заправлял его черные волосы за те самые покрасневшие уши, а Чонин потянулся своей рукой к его кисти и взял в свою.       — Ты не просто мне нравишься, — тихо начал младший, — ты тот, ради кого мне хочется просыпаться по утрам, спешить на работу, считать секунды до конца дня, а потом со всех ног бежать в новое кафе, где встречу тебя. Ты придал моей жизни смысл. Пусть я и считал себя недостойным тебя, но…я не мог не думать о тебе. Не мог не думать о том, как рядом с тобой хорошо.       Улыбка Хенджина стала лишь мягче, а сам он слегка задрожал. Парень не убирал ладонь с щеки младшего, а темноволосый легонько сжимал его руку от страха отпустить.       — Значит, нам обоим нужны мы, — произнес старший. — Так давай не будем думать, что недостойны друг друга, что скажешь?       Чонин не помнил, когда ощущал себя лучше и прекраснее, чем в данный момент. Каждый миг, проведенный рядом с Хваном до этого, казался ярким, как звезды, но настоящая минута сияла ярче солнца. Темноволосый не смог сдержать радостный смех, но опустил взгляд, пряча свое смущение, а Хенджин легонько коснулся губами его щеки. Йен взглянул на блондина, а тот положил вторую ладонь ему на шею, не отвлекаясь от глаз.       — Могу я назвать тебя своим? — спросил старший.       — Своим? — повторил Ян и крепче схватился за кофту парня.       — Ты же просил этого.       Губы Чонина дрогнули в несмелой улыбке, а Хенджин провел ладонью от лба юноши по щеке прямо к его устам. Хван аккуратно обвел их очертание, а от щекотки мягких прикосновений Ян не смог удержаться и улыбнулся ярче. Он разжал ладонь на одежде блондина и потянулся ею к шее старшего. Йен осторожно сжимал кожу, глядя в глаза, которые мог узнать даже в темноте.       — Если ты действительно этого хочешь, то я буду по-настоящему счастлив это слышать, — ответил младший.       Хенджин не отпускал теплую щеку, а от этого тепла чувствовал на пальцах искры, как от бенгальского огонька. Такие щекотливые и горячие, но хотелось этого огня как можно больше.       — Теперь я твой, а ты мой, — произнес Хван.       Чонин улыбнулся так, что старший непроизвольно улыбнулся в ответ и захотел как можно скорее ощутить эту улыбку на вкус. Блондин потянулся к Яну и накрыл его губы своими. Не решаясь нарушить мягкость и воздушность поцелуя, Хенджин лишь легонько касался этих розовых лепестков, согревая их дрожь. Йен положил вторую руку на шею Хвану и провел в длинные волосы, которые так давно мечтал ощутить в своих руках. Старший продолжал мягко сминать губы младшего, а от его ладоней в своих волосах почувствовал новые искры, которые пробежали вдоль позвоночника. Блондин отпрянул и не удержался, чтобы не потереться носом о мягкую щеку. Парни смотрели друг на друга пару минут, не в состоянии отвести взгляд от глаз перед собой, но к ним подбежал Дождик и попытался запрыгнуть на Хвана, а когда у него это не получилось, он громко тявкнул, привлекая внимание. Хенджин и Чонин взглянули на него и усмехнулись.       — Не волнуйся, ты тоже наш, — сказал старший и погладил щенка по голове, а затем посмотрел на Яна. — Мы же…можем его оставить?       — Честно, сперва я думал просто вылечить его и пристроить в добрые руки, — сказал Йен с улыбкой, — но я уже сильно привязался к нему.       Хенджин усмехнулся.       — Да, к нему невозможно не привязаться.       — Это особая магия всех животных.       — Думаю, ты прав. А теперь давай поедим, пока все совсем не остыло.       Хван встал с пола и хотел подойти к своему стулу, но темноволосый поймал его за руку.       — Подожди, сядь рядом...пожалуйста, — произнес Йен, глядя умоляющим взглядом.       Хенджин улыбнулся и подвинул свой стул ближе к Чонину, а затем сел рядом.       — Ешь давай, пока все не съешь, из-за стола не выйдешь, — сказал старший.       — Тогда для тебя такие же условия, — ответил Ян.       Хван усмехнулся и приблизился к щеке Чонина, а оставив ласковый поцелуй, обнял его за талию.       — Договорились.       Парни вкусно поужинали, но все равно не смогли съесть все, так как Хенджин перестарался с готовкой. Чтобы не есть через силу, они решили оставить все на завтра. Пока Йен убирал посуду, Хван кормил Дождика. Закончив все дела, парни взглянули друг на друга и улыбнулись.       — Мороженое? — спросил старший.       — А ты не наелся? — удивился младший.       — Для десерта место всегда есть.       Чонин тихо засмеялся и кивнул. Хенджин взял чашку и положил мороженое, посыпал его орехами и ягодами, а затем подошел к дивану, где уже сидел Йен.       — Прошу, господин ветеринар, десерт подан, — сказал старший и, поставив чашку на журнальный столик, сел Яну на колени.       Чонин выпучил глаза, а Хван весьма удобно устроился у него на ногах. Младший посмотрел на блондина, а тот ему улыбнулся и поцеловал в лоб. Йен засмеялся и аккуратно обнял Хенджина за талию.       — Ты как бабушка в автобусе, — произнес Чонин. — Все места свободны, но ты обязательно сядешь на меня.       — Конечно, на твоих коленках удобнее всего, — ответил Хван, обняв Яна за плечи.       Младший вновь засмеялся и покраснел при этом. Хенджин взял чашку с мороженым и поднес ложку со сладостью к губам Чонина. Темноволосый слегка замялся, глядя то на мороженое, то на Хвана, но приоткрыл рот. Старший угостил его несколькими ложками, а затем сам съел немного.       — М, какое вкусное, — произнес Хенджин, закатывая глаза от приятного вкуса. — Ты всегда выбираешь все самое лучшее.       — Это просто мороженое, — сказал Ян, осторожно сминая кофту блондина.       — Да, но благодаря тебе оно лучшее. Ты все делаешь лучше и даже…меня.       Йен опустил взгляд, но улыбнулся от слов старшего. Хван чувствовал, как темноволосый придерживает его, но все равно почти не касается. Хенджин плавно переместил ладонь ему на шею и закручивал концы его густых волос.       — Обними меня, — сказал старший.       — Но я…обнимаю тебя, — ответил Ян, не задерживая взгляд на карих глазах.       — Обними так, как хочешь, а не так, как будто ты боишься меня. Ты же не боишься меня?       — Нет, не боюсь.       — Тебе все еще некомфортно?       — Нет, мне не некомфортно, просто…не верится.       Хенджин убрал тарелку с мороженым на столик, а сам пересел на диван. Он взял парня за руки и с улыбкой смотрел в его глаза, а Йен делал то же в ответ.       — Почему не верится? — спросил Хван.       — Потому что я…очень долго был один, — начал Чонин, сжимая теплые ладони, — и только мечтал, что однажды буду с тобой рядом. А сейчас ты здесь и…мне кажется, что я сплю. Боюсь, что проснусь, а тебя рядом не будет.       Блондин улыбнулся, а после потянулся губами к щеке младшего и оставил пару поцелуев. Парень не отстранялся и провел устами до ушка, где влажно поцеловал мочку. Йен слегка вздрогнул от ощущений теплого языка, но по коже пробежали приятные мурашки. Хван отпрянул и улыбнулся, увидев смущенную улыбку.       — Ты не спишь, — произнес старший. — Я с тобой, держу тебя за руку, чувствуешь мое тепло?       Чонин накрыл ладонь Хенджина второй рукой и ощупывал его пальцы и запястье, а спустя пару секунд почувствовал его быстрый пульс.       — Да, чувствую, — ответил Йен.       — Вот видишь, ты не спишь, а значит все реально. Я не хочу, чтобы тебе было не по себе, поэтому, если что-то не так, то скажи сразу.       — Нет, все хорошо, просто такое странное ощущение внутри.       — Какое? Опиши.       — Как будто…гуляю по пляжу на рассвете, — Чонин опустил взгляд на их руки и мягко гладил своими пальцами ладонь блондина. — Я хожу босиком по мокрому песку, а мои ноги омывает морская вода. Солнце еще не встало и поэтому песок и море холодные. Небо серое, а вода темно-синяя из-за того, что еще нет света. Но когда солнце поднимается выше, то все небо становится ярко-оранжевым, розовым и голубым, а вода нагревается и переливается бирюзовым цветом. Она больше не холодная, поэтому и ногам не холодно. Только тепло. Так я ощущаю себя с тобой. Мне очень тепло.       Хван слушал это описание со слегка приоткрытым ртом и большими глазами. Такой ответ на свои чувства он еще ни разу не слышал, но это сравнение показалось ему прекраснее самого безупречного искусства. Хенджин потянулся рукой к шее темноволосого парня и притянул его к себе, а затем мягко поцеловал в такие же мягкие губы. Блондин облизал их, а следом почувствовал как уста приоткрылись. Хенджин в ту же секунду проник к языку Яна своим, сталкивая их в крепких объятиях. Чонин потянулся к плечам Хвана и цеплялся за мягкую кофту, пока Хенджин зарывался в его черные волосы, пропуская их сквозь пальцы, как густую гриву. От ощущений, которые электричеством расползались от шеи вниз по спине, Йен томно простонал прямо в пухлые губы, а затем отстранился, так как начал терять последний кислород.       Старший так же, как и Чонин, быстро хватал воздух, а его шею не отпускал. Парни смотрели друг на друга туманными взглядами, а когда отдышались то улыбнулись. Йен накрыл ладонь Хенджина на своей шее и приблизился к его губам, чтобы оставить легкий поцелуй. Хван хотел поцеловать в ответ, но, как обычно, ему помешал маленький хвостатый друг. Дождик подбежал к дивану с игрушкой лисенка, а затем гавкнул. Хенджин обернулся к нему и улыбнулся.       — Вечно нам дети мешают, — произнес Хван, взглянув на младшего.       Чонин усмехнулся.       — Детям нужно много внимания, — сказал Ян.       — Ну, раз надо, то он его получит.       Блондин потянулся к щенку и взял его на руки. Парень усадил его себе на ноги и начал щекотать, а бигль извивался в его руках.       — Йени, кушай мороженое, пока оно не превратилось в молочный коктейль, — сказал Хенджин, не отпуская щенка.       — Оно на нас двоих, так что не думай скормить все мне, — ответил младший и взял чашку с мороженым.       — А Дождика можно угостить?       — Ему пока рано такое есть. К тому же собакам лучше вообще не есть сладкое.       — Тогда никакого мороженого, — сказал блондин и легонько ущипнул Дождика за носик.       Пока Хенджин играл с щенком, Чонин кормил его сладким ванильно-клубничным десертом, а когда они съели все мороженое, Дождик начал засыпать в руках Хвана.       — Он такой милый, когда спит, — блондин гладил бигля и следил за тем, как он дремлет.       — Ага, вот только когда не хочет спать в своей лежанке, то превращается в живую серену, — ответил Ян и отошел помыть чашку.       — В серену? — усмехнулся Хван.       — Да. Когда я его только нашел, то первые дни укладывал его с собой на кровать, чтобы он почувствовал себя в безопасности, но он очень быстро к этому привык. И когда я оставлял его спать в лежаке на полу, то он начинал выть и пищать так громко, что, наверное, всех соседей будил.       Хенджин сдерживал громкий смех, чтобы не будить Дождика. Он массировал его рыжие ушки, а бигль совсем расслабился и заснул.       — Как ты отучил его спать на кровати? — спросил старший.       — Ну, я еще особо не отучил его, он все равно лезет ко мне, — ответил младший. — Я дал ему игрушки, чтобы он засыпал с ними на полу, но это малоэффективно, собаки любят спать с людьми.       — Отучить все равно придется, потому что кровать будет нужна нам с тобой.       Хенджин с улыбкой взглянул на Яна, а он улыбнулся в ответ, хоть и покраснел. Хван встал с дивана и подошел к лежаку, куда положил щенка. Парень оставил рядом с ним его лисенка и вернулся к Йену. Блондин смотрел на темноволосого, а тот все еще был смущенным. Хенджин положил ладонь Яну на бедро и мягко сжимал.       — У тебя же завтра выходной? — спросил Хван, поглаживая по ткани штанов.       — Да, и послезавтра тоже, — ответил Йен, накрыв руку блондина своей.       — Чем думаешь заняться?       — Если честно, то ничем. Ничего не хочу делать и хочу просто отдохнуть.       — Отличный план, — старший убрал руку с бедра Йена и вместо этого свернулся на них калачиком. — Иногда полезно ничего не делать и просто отдыхать. Давай, может, устроим домашнее свидание?       — Свидание? — с улыбкой спросил Йен, потирая мочку своего покрасневшего уха.       — Да, узнаем друг друга получше.       — Но мы хорошо друг друга знаем. Ты знаешь меня лучше всех.       — Но не как моего парня.       Чонин улыбнулся, пока его уши краснели все ярче. Хенджин наблюдал за тем, как младший пытается скрыть это волосами, но получалось неважно. Хван взял его ладонь в свою и мягко массировал, что помогло Яну успокоиться.       — Тебе нравится, когда я так тебя называю? — спросил старший.       — Очень нравится, — ответил Йен. — А…тебе нравится?       — Ты еще не говорил этого.       Йен слегка округлил глаза от осознания, что действительно еще не говорил этого вслух. Да даже в мыслях не произносил. Это всегда было недосягаемым и несбыточным желанием, а сейчас оказалось реальностью. Чонин одной рукой подхватил голову Хвана, а вторую положил ему на шею. Ян наклонился к ушку старшего и тихо прошептал:       — Мой парень.       Хенджин улыбнулся, а младший оставил легкий поцелуй ему в висок и отпрянул.       — Понравилось? — спросил Йен, вплетая пальцы в светлые волосы.       — Слышать это от тебя все равно, что гулять по пляжу на рассвете, — ответил старший.       Чонин улыбнулся. Хван накрыл его руку и гладил пальцами вдоль выступающих вен.       — С тобой так хорошо, — произнес Хенджин. — Теперь я понимаю, почему все так хотят заполучить тебя себе.       — Что? — спросил младший, округлив глаза от удивления.       — Многие мои подруги, да и друзья, с которыми я тебя знакомил, не раз спрашивали меня, свободен ли ты и уговаривали дать твой номер телефона.        Чонин раскрыл глаза еще шире и ярко покраснел. Хенджин заметил это и тихо засмеялся.       — Ам…то есть… — задумчиво произнес темноволосый, не жалея мочку своего уха. — То есть?       Хван хихикнул.       — Ты очень красивый, поэтому неудивительно, что ты многим нравишься, — сказал старший и перехватил ладонь младшего своей, скрепляя их пальцы. — Но не волнуйся, я никому не сказал твой номер.       — Наверное, я должен сказать тебе спасибо, что избавил меня от неловких отказов в свиданиях, — произнес Йен, отведя взгляд к окнам.       — Да не за что. Хотя я думал, что ты очень быстро найдешь себе пару после того, как расстался с Шинсу.       Чонин почти вздрогнул от услышанного имени, но стиснул зубы и отпустил руку Хенджина, чтобы он не почувствовал какой она стала холодной.       — А я должен был искать? — спросил младший, стараясь не думать о том, что произошло больше года назад.       — Нет, это же не обязательно. Просто с тех пор, как вы расстались, у тебя появилось много друзей и наверняка кто-то звал тебя на свидание, так ведь?       — Ну…было пару раз.       — Не ходил?       — Нет.       — А что так? — Хван снова подхватил ладонь Чонина и массировал своими, но чувствовал, что худая кисть слегка дрожит. — Ты же отличный парень и к тому же очень красивый, почему ты не встречался больше ни с кем?       — Как-то не сложилось ни с кем, — ответил Йен, не глядя старшему в глаза. — И после него я…я просто…я долго не мог довериться кому то.       — Но вы же расстались по твоей инициативе. Обычно тот, кто предлагает расстаться, готов к новым отношениям.       — Просто он…после того, что между нами произошло, я…я не мог прийти в себя.       — А что случилось?       — Ам…да так, ничего, — Ян внезапно побледнел, понимая, что сказал слишком много, и убрал свои руки от Хенджина, а взгляд вперил в пейзаж за окном.       Хван слегка нахмурился и присел. Парень рядом казался чересчур нервным для простого вопроса, а его дрожь была весьма заметна и непонятна. Как будто младший что-то скрывает, но при этом боится этого.       — Вы сильно поругались? — спросил блондин, стараясь заглянуть Йену в глаза. — Он сказал что-то очень обидное?       Чонин отрицательно мотнул головой и поджал ноги к груди. На Хвана он так и не смотрел, лишь в окно.       — Он что-то сделал тебе?       Младший не пошевелился в этот раз, а Хенджин почувствовал тот же холод, который сейчас окутал Яна. Последний старался держать дрожь под контролем, но дыхание выдавало его при каждом вдохе и срывалось на тихие, почти неслышные, всхлипы. Хван нахмурился сильнее и потянулся к рукам парня, которыми он обхватил ноги. Блондин почувствовал, как сильно они похолодели, и сам вздрогнул.       — Йен, что он сделал? — спросил старший с обеспокоенным взглядом.       — Да ничего, — наконец, ответил Чонин и отодвинулся от парня в угол дивана, а взгляд не поднимал. — Все нормально, не бери в голову.       — Йен, прошу, давай не будем начинать наши отношения с тайн. Что случилось?       Темноволосый словно открыл плотину огромной реки, наполненной болью и ужасом, а она со всех сил хлынула в открытое пространство, которое парень с трудом выстраивал после того, как оградил тот кошмарный день в своей памяти. Воспоминания пронеслись перед глазами, заостряя в сознании самые болезненные моменты особо ярко. Боль того унижения оказалось невозможно удержать и из-за нее Яну на глаза навернулись слезы, а его лицо скривилось от удушающих воспоминаний. Чонин громко всхлипнул и прикрыл это рукой, но не смог остановиться и продолжал прерывисто дышать и скулить. Хенджин совсем растерялся от всего этого, а от страха, который очень быстро пробрал до самых костей, начал дрожать.       — Йени, что он сделал? — снова спросил старший и хотел коснуться рук младшего, но он поднял их и прикрыл ими свое лицо.       Чонин кое как сделал глубокий вдох, но не мог остановить слезы. Парень думал, что сможет держать отвратительные воспоминания под контролем, но, как оказалось, не вечно. Ян опустил ладони и медленно повернул голову к Хвану, а тот был так напуган в этот момент, словно увидел призрака.       — Он…он… — хрипящим голосом начал Йен, но прервался из-за новых всхлипов. — Он…и...изнасиловал меня.       Хенджин от услышанного широко раскрыл глаза и приоткрыл рот в безмолвном охе. Блондин застыл, но дрожал каждой клеточкой от мысли, что этот добрый и светлый человек мог пострадать.       — К-как…как это произошло? — почти прошептал Хван.       Чонин снова всхлипнул, а новые слезы полились по щекам. Парень вытерал их пальцами и пытался что-то сказать, но каждый раз начинал плакать вновь.       — Хотя нет, не нужно рассказывать, — старший сел как можно ближе к Яну и потянулся к его плечам. — Иди ко мне.       Хван мягко обнял Йена и прижал к себе, а младший уткнулся ему в шею и схватился за кофту. Парень комкал вязаную ткань ослабевшими кистями, а Хенджин гладил его по спине и волосам, легонько покачивая в своих руках. Ян от этих касаний и ощущений мягкой кожи на шее успокоился за несколько минут и перестал всхлипывать, а за всеми этими нахлынувшими эмоциями почувствовал, как сильно хотелось выговориться все это время.       — Когда я был на практике, он приехал ко мне, чтобы провести время вместе, — начал младший и разжал ладонь на кофте, чтобы следом потянуться к шее блондина. — Я тогда уже был уверен, что хочу закончить с ним отношения, но просто не было времени, чтобы поговорить. И когда я пришел домой после практики, он приехал ко мне и привез еды, чтобы вместе поужинать, а я наивно решил, что это как раз таки самый подходящий случай.       Хенджин слушал голос младшего и чувствовал, как парень дрожит. Его пальцы легко бились о кожу и были холодными. Старший обнял его крепче и не переставал успокаивающе гладить по спине, хоть сам чувствовал подбирающийся холод.       — Я сказал ему, что хочу расстаться, а он решил, что я шучу. Я повторил, а он начал злиться и перечислять причины, почему я хочу с ним расстаться. Какие-то глупости, что меня не устраивают его подарки и ухаживания. Я сказал, что это ни при чем, а он спросил в чем тогда причина и…я ответил, что он пугает меня, а потом…       Чонин снова сорвался на всхлип и задрожал. Он прижался к Хенджину крепче и ухватился за ворот кофты, а Хван не отпускал его и мягко поцеловал в макушку. Младший пару минут восстанавливал дыхание, а затем продолжил.       — Потом он сказал, что я еще не знаю, как он может напугать. Я попросил его уйти, а он…он сказал, что без прощального раза не уйдет.       Хван нахмурил брови от понимания, что последовало дальше. Чувство отвращения завязалось узлом в желудке, а на язык прыснула горечь. Но отвращение было не к младшему.       — И…что случилось потом? — осторожно спросил старший.       — Мы начали спорить и он не отпускал меня, но потом мне удалось оттолкнуть его. Я побежал к выходу, но он поймал меня за волосы и...ударил головой об стену.       — Вот подонок. Боже…малыш, можешь не продолжать. Не заставляй себя вспоминать это.       Чонин всхлипнул пару раз, но глубоко вдохнул и расслабил хватку ладоней. Парень опустил руки и немного отстранился от блондина, но взгляд не поднимал.       — Он кинул меня на кровать и…стал готовиться, — Ян смотрел только на свои руки, которые сильно дрожали, а говорил совсем тихо. — В тот момент я все видел плохо, потому что голова гудела от удара, но…я понимал, что происходит. Я пытался освободиться, но он не отпускал меня. Я пытался хоть как-то помешать ему, но у меня не было сил. И…было так больно. Как будто в меня нож вонзили. Но я должен был ударить его или хотя бы оттолкнуть. Почему я ничего не сделал? Почему я просто все это позволил?       — Потому что он ударил тебя, как ты мог сопротивляться без сознания? — произнес Хенджин.       — Но я был в сознании! — возразил младший со всхлипом. — Я помню все, что он делал, но почему я все это допустил? Почему я не сопротивлялся? Почему я не убежал? Почему я был таким слабым, что все это позволил?       По щекам парня текли слезы, а сам он едва не начал задыхаться, но почувствовал на своей щеке теплую ладонь. Хван медленно повернул его к себе, а Ян долго не мог даже открыть глаза. Хенджин гладил его по щеке и терпеливо ждал, когда младший решится на него посмотреть. Спустя пару минут Йен, все-таки, посмотрел на блондина, пусть и очень нерешительно.       — Ты не должен задавать себе эти вопросы, — сказал Хван. — Единственное, что ты должен спросить у себя, это как ты смог все это преодолеть.       Чонин понемногу успокоил дыхание, но все равно всхлипывал, думая о том, что пережить это все было так же тяжело, как пытаться не любить.       — Это…не самое худшее, — произнес младший.       — Я боюсь спросить, что может быть хуже, — сказал старший, а его взор стал более испуганным.       — Суицид.       Хенджин резко помрачнел во взгляде, а по его телу прошла новая дрожь. Он опустил руки с щек Чонина ему на плечи и сильно их сжимал, стараясь не думать об очевидном.       — Йен, о чем ты говоришь? — спросил Хван.       — Я не мог это терпеть, — тихо произнес Ян с новыми слезами в глазах. — Не мог вынести этого чувства унижения и той боли. Я даже сидеть нормально не мог, а от своего вида в зеркале меня тошнило. Еда вызывала отвращение и даже кусок хлеба не лез в горло. Я до сих пор не могу есть, когда думаю об этом. Мне все время казалось, что он снова держит меня и я…хотел все это прекратить. Я тогда жил на шестом этаже, достаточно, чтобы все закончить.       — Йени, только не говори, что ты хотел прыгнуть, — с еще более напуганным взглядом сказал Хенджин, а от страха его руки ослабли и проехались по плечам Яна к его ладоням.       — Я хотел, — ответил младший. — Я хотел, чтобы все закончилось и я хотел прыгнуть, но…в тот момент ты позвонил мне. Если бы не твой звонок, то все бы закончилось иначе.       — Постой, это произошло тогда, когда я позвал тебя в кафе?       — Да. Если бы ты не позвонил мне, если бы я не услышал тебя в тот момент, я бы прыгнул не раздумывая. Но ты стал причиной, по которой я захотел жить.       Хван почувствовал как Йен аккуратно сжимает ладони своими пальцами, будто боялся прикоснуться. Но старший взял его руки в свои и мягко гладил. Ян не переставал дрожать, а его дыхание все еще не стало спокойнее. Хенджин приложил ладонь к его щеке и вытирал слезы пальцами.       — Почему ты ничего мне не сказал? — спросил блондин.       — Мне…мне было стыдно, — ответил Чонин и опустил голову. — Ужасно стыдно. Я не хотел, чтобы ты все время думал об этом, когда смотришь на меня, и не хотел быть противным тебе.       Хенджин внезапно отпустил Яна и встал с дивана. Темноволосый даже вздрогнул, когда Хван его отпустил, и совсем не понял, что делает блондин. Последний же прошел к кухне и открыл кран, чтобы намочить руки, а после вернулся к младшему. Пока Хенджин вытирал его лицо от слез, Чонин сидел неподвижно и просто смотрел на парня перед собой. Блондин вытер горькие слезы, а затем взял Йена за руки.       — Но я бы так не думал, — ответил Хван. — Знаешь, что я думаю, когда смотрю на тебя? Я думаю о том, какой ты умный и внимательный. Ты отлично учился в колледже и запоминаешь каждую мелочь, которая кажется неважной для других, но не для тебя. Я думаю о том, что в мире нет другого заботливого человека, как ты, ведь ты всегда стремишься всем помочь. Еще я думаю о том, какой ты храбрый. Когда я был в твоей клинике и увидел всех тех бедных животных, я готов был все глаза выплакать, а ты вместо того, чтобы плакать, помогал им. Когда я смотрю на тебя, то думаю о том, какой ты красивый. У тебя такие темные глаза, как черные жемчужины. На солнце они переливаются золотым перламутром и это так красиво, что мне хочется рисовать твои глаза во всех своих альбомах. Наверное, это безумие, рисовать одно и то же много-много раз, но от взгляда таких прекрасных карих глаз грех не сойти с ума.       Чонин, не моргая, смотрел этими самыми глазами на Хвана. Младший слушал слова, затаив дыхание, но его руки начали дрожать от быстрого сердечного ритма. От такого лихого разброса крови по венам капилляры на его лице стали ярче, отчего и щеки покраснели. Хенджин улыбнулся, глядя на взволнованного парня, но не мог не восхититься и его скромностью.       — Когда я смотрю на тебя, я думаю о том, какие у тебя острые скулы, — Хван потянулся к названной части лица и аккуратно коснулся её пальцами. — Такие тонкие, высокие, невозможно красивые. Признаюсь, я никогда не видел такого прекрасного строения лица, как у тебя. Я нарисовал сотни портретов и могу с уверенностью сказать, что твои черты лица неповторимы.       Хенджин провел пальцами по красным щекам до подбородка и обвел его пару раз, а затем дотронулся до уголка губ.       — Когда я тебя вижу, я думаю о том, что твоя кожа такая мягкая на ощупь, как хлопок или шелк, и я так сильно хочу коснуться тебя. Я постоянно о тебе думаю. И о том, какие у тебя сладкие губы.       Хван потянул Чонина за подбородок к себе и ласково припал к его губам. Легкое, мягкое касание уст старшего отражалось пышным цветением ярких букетов чувств у младшего внутри. Блондин не углублял поцелуй, но осторожно облизал его губы, а затем отпрянул так же мягко.       — М, слаще ничего не пробовал, — произнес старший, глядя в туманные жемчужины карих глаз. — Твои губы для меня самый лучший десерт.       Йен чувствовал как сильно бьется сердце в груди, а от рук блондина становилось еще теплее. Его ответная улыбка, не имеющая ни одной доли неприязни, согревала все сильнее и чувства горели так ярко, как никогда.       — То, что случилось с тобой, это ужасно, — сказал Хван, — но это не значит, что ты стал меньше мне нравиться, не значит, что я испытываю хоть толику отвращения. И это все не значит, что ты слабый. Ты самый сильный человек, которого я знаю.       — Это только благодаря тебе, — ответил Ян.       — Но я научился этому у тебя.       Йен, наконец, улыбнулся, а Хенджин положил ладонь на его шею и приблизился к его щеке. Короткими поцелуями он добрался до розовых губ и накрыл уже более тягучим поцелуем. Хван тянул его уста своими, проникал языком, а руками гладил шею и плечи. Старший хотел обнять Яна крепче, но младший отстранился от него и взял за руки.       — Пойдем в постель? — предложил Чонин.       Хенджин внезапно покраснел, но почувствовал, что кровь прилила не только к лицу. Йен улыбнулся, встал с дивана, не отпуская его рук, и потянул парня за собой. Блондин смотрел только в глаза младшему, а когда они зашли в спальню, старший выключил свет в гостиной и закрыл дверь.       Хенджин на минуту отпустил Йена, чтобы включить светильник на тумбочке, так как лунного света ему было мало, а затем вернулся к нему. Чонин обнял старшего за плечи и привстал на носочки, чтобы дотянуться до его губ, и оставил легкий поцелуй. Хван прижал его к себе как можно ближе, поглаживая по крепкой спине широкими ладонями. Они смотрели друг на друга, а темнота этой ночи укрыла их как мягкое пуховое одеяло и только маленький светильник освещал их лица теплым светом.       Старший наклонился к лицу Чонина и мягко целовал его щеки и лоб, а затем опустил поцелуи к губам. Йен держался за плечи парня, а после переместил руки в волосы, сжимая золотистые пряди пальцами. Шумные выдохи Хвана чередовались с его стонами. Ладони младшего так легко скользили по волосам, но в то же время томно их сминали, отпуская по позвонкам легкие электрические искры.       Чонин провел руками вниз по шее и отпустил старшего, а затем потянулся к пуговицам на своей рубашке. Только Ян хотел расстегнуть первую пуговку, как Хенджин перехватил его ладони и отпрянул от его уст.       — Погоди-погоди, — произнес блондин к самые губы Йена, а после заглянул ему в глаза. — Не лишай меня удовольствия раздеть тебя самому.       Чонин улыбнулся и покраснел одновременно, отчего Хенджин тихо усмехнулся. Он опустил руки Яну на талию, помассировал мышцы, а затем осторожно проник ладонями под рубашку. Младший по инерции прижался к Хвану, желая лучше ощутить его тепло, а Хенджин легонько его пощекотал и плавно переместил ладони ему на живот, поглаживая большими пальцами мягкую кожу.       Парень потянулся к нижним пуговицам рубашки и начал медленно их расстегивать, не отводя взора от черных глаз. Одна за другой Хван освободил пуговицы большой рубашки и спустил её с широких плеч. Чонин быстро потянулся к губам блондина своими, а руками снял его кофту, которая полетела на пол вслед за рубашкой. Йен отстранился и тут же потянулся к майке Хенджина, которую снял так же быстро, а сразу после этого припал к его губам и торопливо сминал своими.       Хван обнял Чонина за талию, ощупывал его мягкую кожу на спине, пересчитывал ребра, а губами спустился на шею. Йен держался за его плечи и громко дышал от ощущений горячих алых губ и тонких длинных пальцев на своем теле. Хенджин легонько цеплял кожу зубами, но губами обволакивал места укусов, контраст чего заставлял младшего подрагивать в его руках. Старший не останавливал ни укусы, ни поцелуи и спускался ниже, оставляя после всей этой блажи вмятины от зубов и розовые следы губ.       Хван провел губами до одного соска, сделал на нем пару кругов языком, а затем припал к другому. Младший сдержанно простонал, вцепившись в длинные волосы, а глаза его закатились от сладких ощущений. Старший руками сжимал бедра Яна, а сам встал на колени и не прекращал целовать его пресс, который от напряжения окаменел. Чонин слегка вздрогнул, когда увидел парня внизу, но блондин ему улыбнулся.       — Хен… — прошептал младший, но Хван взял его ладонь и поцеловал.       — Позволь мне почувствовать тебя, — сказал Хенджин, глядя на Яна снизу вверх и поглаживая его по бедрам. — Так сильно хочу ощутить тебя, что, кажется, скоро потеряю рассудок.       Хенджин гладил круглые бедра, ощущая их мягкость даже сквозь одежду, целовал низ живота Яна, а сам младший дышал все глубже от каждого теплого касания. Старший потянул штаны Йена вниз и помог их снять, пока темноволосый держался за плечи блондина. Последний поднял взгляд в глазам Чонина, а руками провел от колен до ягодиц.       — Раздевать тебя так приятно, — произнес старший и, не разрывая зрительный контакт с младшим, начал целовать его напряженный живот. — Так приятно чувствовать тебя, дышать тобой и быть рядом. Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе боль?       — Да, я знаю, — улыбнувшись, ответил Йен.       — Никогда, малыш. Я никогда этого не сделаю.       Хенджин, глядя Яну в глаза, поднял руки на его ягодицы и проник пальцами под резинку белья, а следом медленно потянул вниз. Крупные ладони мягко спустили ткань, оглаживая каждый сантиметр упругих мышц. Белье упало на пол, освобождая уже до предела твердый член парня. Сдерживать возбуждение, которое распускалось как круги на воде, с каждым кольцом становясь все ярче и больше, было невозможно. Хван улыбнулся Йену, а последний ответил такой же улыбкой.       Блондин гладил бедра Чонина, а губами вновь приступил к изучению его живота. Понемногу, поцелуй за поцелуем, старший приблизился к основанию его члена, а далее провел языком до головки. Йен как ни пытался, но сдерживать свой голос не мог и высоко стонал. Хенджин поднял взгляд на парня и медленно выцеловывал самый конец его пульсирующего возбуждения, а после обхватил губами. Йен застонал, а от расползающихся от паха сладких волн его ноги подкосились, но Хван подхватил его за талию.       — Держись за меня, — сказал Хенджин, выпустив Яна. — И не бойся использовать меня.       — Я не хочу причинить тебе боли, — тихо сказал Йен сквозь громкое дыхание.       — Ты и не причинишь. Расслабься, малыш, и не бойся.       Чонин дрожал от жара яркого удовольствия, а в мыслях не было ничего другого, кроме осознания, что в реальность воплощаются его грезы и иллюзии, которые годами были лишь темными силуэтами, растворяющимися в ночной темноте. Но сейчас все, наконец, стало реальностью. Йен приложил ладонь к щеке Хвана, а он прижался к ней и поцеловал. Чонин провел рукой далее к длинным волосам, расчесывая их пальцами, на что получил приглушенный стон, и собрал их на затылке, щекоча пальцами кожу под волосами.       Хенджин улыбнулся Яну еще раз, а затем опустил взгляд и начал втягивать губами кожу. Парень проделал тропу поцелуев от основания члена к концу, где снова взял красную, как рубин, головку в рот. От каждого касания темноволосый содрогался в жаре, а тепло внутри ротовой полости лишь сильнее разгорячило кровь. Хван взял чуть больше, игрался языком с чувствительной уздечкой, пока голос Йена становился все громче.       Старший начал покачивать головой, с каждым разом обволакивая горячую плоть все больше. Парень языком обвел головку, а затем резко взял член глубже, чуть ли не во всю длину, отчего Чонин вцепился в его волосы, как в поводья, и будто старался удержать парня, но Хенджин продолжал качать головой чуть быстрее, а рукой растирал кожу у основания члена, что казалось младшему огненными вспышками. Ян держался за голову и плечи Хвана, но с каждым проникновением в его теплый влажный рот сил оставалось все меньше и самым большим страхом в данную минуту было закончить все быстрее, чем ощутить в полной мере. Ноги подкашивались от блаженных ощущений, а юркий язык, которым старший обводил на возбуждении каждую жилку, разливал лишь большую блажь, но и сил отнимал больше.       — Х-хен…я…сейчас упаду… — прошептал Чонин, поглаживая парня по волосам.       Блондин медленно отпрянул от Яна и посмотрел вверх. Он облизал губы и, улыбнувшись, взял Чонина за руки, а после подтолкнул к кровати. Йен почти рухнул на край постели, но Хван придерживал его, а когда Ян сел перед ним, то развел его ноги и устроился между них. Хенджин приблизился к шее темноволосого и оставил несколько поцелуев.       — Так удобнее? — спросил блондин, поглаживая парня по талии.       — Д-да, удобнее, — со смущенной улыбкой ответил Йен.       — Ты все еще так напряжен, — произнес Хенджин, ощупывая крепкие мышцы бедер. — Не нравится?       — Нравится конечно, только… — Ян опустил взгляд на ключицы парня и водил по ним кончиками пальцев. — Нравится ли тебе?       — Такого удовольствия я еще не испытывал, как с тобой сейчас.       Смущение Чонина приобрело еще больше ярких красок, но и его улыбка расцвела как весенний цветок. Хван и сам улыбнулся этому и, оставив еще один поцелуй в его шею, сел чуть ниже между его ног. Хенджин прошелся языком от основания его члена несколько раз, возвращая ему влажность, а затем ловко взял головку на кончик языка. Парень взглянул наверх, цепляясь за растерянный взгляд младшего, который едва сохранял ясность ума. Старший улыбнулся уголками губ, а затем снова вобрал в себя всю длину. Чонин застонал и даже вскрикнул от ощущений мягких губ и горячего языка на своей не менее горячей плоти, а рукой схватился за длинные волосы.       Любимые губы не спеша обволакивали кожу, а в сравнении с твердыми мышцами казались младшему пышным хлóпком. Хван качал головой размеренно, помогал языком распределять на органе вязкую жидкость с головки, которую посасывал после каждого глубокого захода. Чонин сладкозвучно стонал и выгибался на краю кровати, прижимаясь к парню ближе. Старший уловил его легкие движения и поднял на него взгляд. Хенджин хотел улыбнуться, но в данную минуту это было затруднительно, поэтому младший улыбнулся ему сам, а блондин провел губами до головки, где обхватил её языком, заставляя темноволосого застонать во все горло.       Блондину удалось быстро улыбнуться, а затем он вновь опустился к основанию члена Яна, втягивая его щеками. Чонин шумно дышал, а от жара в паху ему казалось, что он вот-вот вспыхнет весь. Его лоб покрылся легкой испариной, а в глазах помутилось, но все равно вид возлюбленного в таком положении сводил с ума. Его сильные руки сжимали бедра до ярких следов, красные губы ровным кругом очерчивали плоть, а светлые волосы щекотали кожу. Чонин потянулся к прядям рукой и заправил их назад, а после поглаживал Хвану затылок, отчего последний протяжно стонал.       Хенджин вновь начал качать головой чуть быстрее. Влажные звуки хлюпающего языка были то тихими, то громкими, ровно как и стоны младшего, а последний крепче хватался за осветленные волосы старшего, сжимая их пальцами. Подбирающийся экстаз распространялся медленно, но ярко, стягивая мышцы голеней, бедер, спины и живота. Чонин начал прерывисто дышать, а его сильная хватка за волосы и дрожь бедер дала старшему понять, что он уже на пределе. Хенджин глубоко вдохнул и прижался к Йену вплотную, так что ощутил конец его члена задней стенкой горла, где в следующую секунду разлилось тягучее тепло.       Чонин старался дышать без стонов, но сковывающее мышцы упоение не позволяло ему этого. Чувство того, как Хван выпускает его из своего рта, как слизывает остатки жидкости с крайней плоти и целует головку, только сильнее завязывало узел экстаза. Йен приоткрыл глаза и взглянул на блондина, а он облизывал губы так, словно по ним разлили мёд. Хенджин вытер уголки рта кончиками пальцев и улыбнулся Яну, поглаживая его бедра. Сам старший тяжело дышал как после длительной, но приятной пробежки.       — Ты невероятный, — произнес Хван и взял ладонь Йена в свою, чтобы поцеловать.       Чонин, который все еще находился в отходящем от эйфории состоянии, тихо усмехнулся. Йен положил ладонь Хенджину на щеку и потянулся к его губам, где оставил легкий, но томный поцелуй.       — С тобой любая минута невероятная, — сказал младший.       Хван улыбнулся и запустил руки под бедра Йена, а следом приподнял его. Старший забрался на кровать, положил парня на подушку и лег рядом с ним, не выпуская из своих объятий. Чонин успокаивался от экстаза, гладил блондина по щеке и заправлял волосы ему за ушко.       — Хен? — произнес Йен.       — Да?       — Ты…ты говорил, что я давно нравлюсь тебе, а…с какого момента?       — Хм…наверное, после того, как ты уехал на практику, — Хенджин поднял ладонь Яна и скрепил с ним замок. — До этого мы ведь почти каждый день были вместе, куда-то ходили, что-то обсуждали, а когда ты уехал, мне стало так одиноко без тебя, что я просто на стенку лез. Мне было очень пусто без тебя.       Хван положил ладонь Йена себе на щеку, а своей рукой потянулся к его устам и коснулся кончиками пальцев.       — Тогда я не понимал своих чувств. Но мне хотелось быть с тобой в каждую минуту, рассказывать тебе глупые шутки и слушать твои истории о животных. А когда у тебя был парень, я…прости, если ты не хочешь о нем говорить, я не буду продолжать.       — Все нормально, — с улыбкой ответил младший и опустил ладонь на шею Хвана, где накручивал волосы.       Блондин улыбнулся, а улыбку Яна продолжал обводить пальцами.       — Я завидовал тому, как он близок к тебе. Когда он держал тебя за руку или обнимал, я…злился. Мне хотелось подойти и оттолкнуть его, чтобы самому взять тебя за руку. Я понимал, что не могу испытывать этого ужасного чувства на букву «р», но я…хотел быть с тобой рядом, болтать без умолку и обнимать, а потом…поцеловать.       Младший все больше поддавался шоку, глядя в темные глаза Хенджина, а сам Хван не мог отвести свой взгляд от черных жемчужин.       — Да, мне хотелось тебя поцеловать, — сказал старший, обводя заостренные губы, — узнать, какие твои губы на вкус, почувствовать их на своих. Но при этом я понимал, что не могу позволять себе таких мыслей, ведь я был в отношениях, да и ты тоже. Поэтому оставалось только быть рядом с тобой как друг.       — Но в итоге я остался один, — сказал Йен, поглаживая парня по волосам. — Ну, после всего.       Чонин опустил взгляд на ключицы старшего, водил рукой по выступающим тонким костям, а Хенджин подхватил его ладонь и поцеловал каждый палец.       — Мне жаль, что ты прошел все это один, — сказал блондин. — Он просто…мерзость, а не человек. Я найду его, придушу, заставлю стекло глотать и извиняться перед тобой до тех пор, пока у него язык не отвалится.       — Нет, не нужно. Я больше не хочу никогда с ним встречаться. Уже все в прошлом, незачем снова открывать старые раны.       — Чонин, я…я же не сделал тебе плохо тогда, в наш первый раз? — осторожно спросил Хван.       Младший опустил взгляд, но отрицательно качнул головой.       — Нет, — ответил он. — С тобой мне не бывает плохо. С тобой было впервые с того…с того случая, но когда мы были вместе, я даже на миг не вспомнил о том дне.       — Я бы не простил себя, если бы заставил тебя все это вспомнить своими касаниями.       — Нет, ты и не сделал этого.       — Я должен был догадаться, что что-то не так. Я же видел, что ты сам не свой, но почему я не понял ничего тогда?       — Это было мое самое удачное вранье за всю мою жизнь, — с ухмылкой сказал Йен.       — Пожалуйста, не скрывай себя от меня, хорошо? Я выслушаю все, что ты захочешь сказать.       Чонин мягко улыбнулся и поцеловал старшего в губы. Ян томно сжимал большие уста, а руками следовал вдоль груди блондина. Он пальцами растирал соски на груди, отчего старшему сразу стрельнуло в животе яркой вспышкой. Чонин отстранился и плавно улыбнулся, глядя в туманные глаза Хвана.       — Я хочу кое что сказать, — произнес младший, а рукой спустился к низу живота блондина.       — Что? — спросил старший, прижимаясь к ладони парня.       — Хочу сказать, что…хочу тебя.       — Это взаимно.       Парни усмехнулись, а младший снова поцеловал Хвана. После поцелуя Йен потянул его штаны, а заодно и белье вниз. Освободив блондина от одежды, Ян провел ладонью от щиколоток выше к колену и далее по бедру. Трение кожи создавало легкие искры, которые очень быстро воспламенились в сильный пожар у старшего внизу живота, а далее и во всем теле. Чонин наблюдал за тем, как парень очень быстро возбудился и это не могло не вызвать у него улыбку, пусть и смущенную. Йен взглянул на Хенджина, а тот притянул его к себе и увлек в страстный поцелуй.       Хван перевернул Яна на подушку и устроился между его ног. Блондин склонился над парнем и коснулся его губ сперва мягко и нежно, но затем ловко толкнул свой язык к младшему между губ. Чувствовать его язык на своем было так же приятно, как вкушать любимое мороженое. Такой сладкий, ягодный и нежный вкус, который лился с языка на губы, обволакивая своим мускатом все остальное тело. Парень отстранился, поцеловал в верхнюю губу и выпрямился.       Хенджин смотрел в глаза младшему, но затем опустил взгляд на его грудь. Блондин провел ладонью по коже и почувствовал как Йен слегка вздрогнул от этого. Хван метнул взгляд к его глазам и улыбнулся и уже двумя руками покрыл крупную грудь Йена, которая высоко вздымалась от глубоких вдохов. Хенджин ощупывал крепкие мышцы широкой груди, сжимал её пальцами. Не забыл пощекотать соски, на что получил тихий смешок. Парень внимательно рассматривал каждый дюйм бледного тела, которое сейчас содрогалось от желания, и мечтал узнать все его изгибы.       — Ты такой красивый, — произнес старший, обводя пальцами грудь Йена. — Твои мышцы стали такими большими. Когда ты успел так вырасти?       — Наверное, задержался пару раз в зале, прямо как ты, — ответил младший, закатывая глаза от мягких касаний.       — Не могу насмотреться на тебя. Хочу всего тебя рассмотреть, можно?       — Если так интересно.       — О, поверь, мне очень интересно. Я же художник, рассматривать прекрасные произведения искусства мое любимое занятие.       Йен засмеялся и покраснел.       — Я слышал, художники могут всю ночь, — произнес темноволосый. — Это правда?       — Рисовать? Конечно, а ты не веришь? — отозвался старший, подняв бровь в хитром выражении.       — Не знаю.       — Давай проверим.       — Будешь рисовать прямо в кровати?       — Рисовать можно где угодно и в самых разных позициях.       Чонин засмеялся и накрыл рукой смущенный взгляд. Блондин продолжал ощупывать мышцы его пресса, боков, живота. Массировал и изучал анатомическое строение тела, будто и правда готовился воплотить его формы на бумаге. Чонин потянулся ладонями к его плечам и сжимал его бицепсы, которые от массажа сокращались, приобретая рельефный вид. В холодной темноте спальни теплый свет светильника подчеркивал каждый выступ на его плечах, груди и прессе, что завораживало Яна как сказочный мираж, которым он мог наслаждаться вечно. Хван взял ладонь Йена в свою и прижался губами к её внутренней стороне. Старший целовал худощавую кисть, поцеловал каждый палец и запястье, а затем наклонился к губам и мягко их сжал.       Блондин выпрямился и потянулся в тумбочку, куда ранее убрал флакон с лубрикантом. Хенджин взял бутылек и взглянул на Яна, который под его взглядом раскраснелся ярче, но не отворачивался. Хван вылил гель на пальцы а после наклонился к прессу Йена и отвлек его от проникновения пальцев поцелуем.       Чонин вздрогнул, когда почувствовал кончики длинных пальцев внутри себя, но затем стало теплее. Хенджин проник внутрь лишь одним пальцем, чтобы Йен мог привыкнуть к ощущениям. Хван поднял поцелуи выше к шее и легко посасывал чувствительную кожу, а от такой близости к губам младшего отчетливо слышал каждый его стон, даже приглушенный. Эти звуки, как морские волны накатывают на песок и уносят его за собой, захватывали разум и подчиняли себе, лишая всяких других желаний, только быть рядом с этим парнем и слушать его голос всю оставшуюся вечность.       Хенджин добавил второй палец и тянулся глубже, а Йен цеплялся за его спину и светлые волосы, не в силах сдерживать свой голос от мягких тянущих движений и тех же самых захлестывающих волн, которые с самой первой встречи пленили в простор своей стихии. От каждого проникновения волны становились все выше, как и его голос, а стенки внутри покорно расширялись, позволяя больше и больше.       Через пару минут старший вынул пальцы и сжимал крепкой хваткой круглые бедра парня. Поцелуи он спустил на грудь, а шея младшего стала полем с темно-алыми цветами. Светлые волосы Хвана струились вниз и щекотали Йену соски, что вслед за сладостными стонами вызвало и тихий смех. Хенджин отпрянул от его груди, когда услышал смех, и улыбнулся ему.       — Над чем смеешься, малыш? — спросил старший, нависая над Яном.       — Щекотно, — ответил Чонин, заправляя волосы парня назад.       — Тебе щекотно от моих волос? Хочешь, я их отстригу?       — Нет, не надо! — сразу возразил младший. — Мне очень нравятся твои длинные волосы.       — Тогда отращу еще длиннее.       — Я бы хотел на это посмотреть.       Хенджин улыбнулся и поцеловал уста Яна. Рукой он гладил его живот, а когда отпрянул от губ, то сделал глубокий вдох, будто чего-то опасался.       — Йени, могу я попросить тебя повернуться? — спросил старший.       Улыбка Чонина слегка ослабла, а его глаза немного округлились в удивлении. Но парень кивнул и снова улыбнулся.       — Да, конечно.       Младший повернулся и приподнялся на локтях и коленях. Парень хотел поставить ноги шире, но Хван подхватил его под живот и потянул вверх.       — Нет-нет, иди ко мне, — произнес Хенджин, прижимая парня к своей груди. — Не думаешь же ты, что я хочу так пошло с тобой обойтись?       — Нет, я…я думал, тебе так нравится, — ответил Чонин, чувствуя лопатками, как глубоко дышит блондин.       — На самом деле мне кажется, что в такой позиции так мало настоящей близости, — Хенджин переместил ладони Чонину вниз живота и тепло поглаживал кожу. — А когда ты так рядом, я могу обнимать тебя, сколько захочу, касаться тебя во всех местах, целовать тебя и слышать. Я хочу почувствовать тебя всего.       Хван снова припал поцелуями к шее Яна, а руками гладил по животу. Чонин от его теплого дыхания на своей коже согревался как в солнечной ванне, а от объятий сильных рук ощущал еще большее тепло, так как эти руки позволяли почувствовать себя в безопасности. Парень поставил ноги чуть шире и прижался ягодицами к тазу Хенджина, ощутив, как его член дернулся вверх. Блондин сдавленно простонал, сжимая тело Яна крепче, а младший крайне соблазнительно улыбнулся и рукой потянулся к волосам парня.       — Давай вместе почувствуем друг друга, — произнес Йен, расчесывая золотистые волосы.       Хван улыбнулся и поцеловал младшего, а затем развел его ягодицы, направляя свой член внутрь горячего нутра. Чонин низко застонал, сцепляя длинные пряди в кулаке, но быстро их отпустил, побоявшись причинить парню боль. Хенджин входил медленно, томно, растягивая эти моменты так же, как растягивал те стенки, которые сейчас легко поддавались крупной плоти. Старший уткнулся в плечо младшего, ощущая, как кровь бурлит в венах от жара, словно погружаелся в горячий источник. Йен не знал за что схватиться, а тот же самый огонь бушевал и в его теле, заполняя собой не только проход, а каждую клеточку.       Блондин потянулся к трясущимся рукам Чонина и взял их в свои, а младший крепко скрепил их ладони. Хенджин сделал пару глубоких вдохов, а после толкнулся внутрь. Йен тихо застонал, сжимая ладони Хвана, а он продолжил двигаться. Старший входил глубже, мягко толкаясь внутрь тела, которое прижимал к себе. Чонин уловил ритм блондина и начал двигать бедрами навстречу, позволяя войти в себя еще глубже.       Хенджин медленно вошел во всю длину своего возбуждения, прижавшись к ягодицам Йена своими бедрами вплотную. Младший стонал от каждого движения, а когда почувствовал в себе весь орган, то едва не вскрикнул, но его голос умолк в новом поцелуе.       Блондин отпрянул от его губ, но не прекращал целовать его шею и плечи. Парень начал входить интенсивнее, распаляя внутреннее пространство больше, шире. Хван отпустил руки Чонина и накрыл ими низ живота. Хенджин поглаживал напряженный живот и в то же время присел на свои пятки, потянув Яна за собой. Хван сделал довольно сильный толчок, задев простату парня, отчего Йен откинулся на старшего и прижался к нему как можно ближе.       Младший стонал и задыхался. По лбу катались капельки пота, которые позже текли на щеки и шею. Хенджин собирал их губами, а живот Чонина не отпускал. Одной рукой он гладил его животик, а второй потянулся к его члену, сразу обхватив всей ладонью. Ян громче застонал и даже всхлипнул от разящего давления, которое било в голову сладким опьянением. Блондин не торопился, давая парню время на воздух. Он легонько водил вдоль его ствола, а Ян повернулся к нему и, взглянув в его потемневшие от сладострастия глаза, улыбнулся и накрыл губы поцелуем.       Йен отпрянул, а Хенджин начал двигать рукой и бедрами, посылая в тело младшего разряды наслаждения, от которого он запрокидывал на плечо голову и громко стонал.       — Ты такой нежный внутри, — произнес старший Яну на ушко. — Я даже представить себе не мог, что ты так прекрасен.       — Значит…могу еще…удивить… — ответил младший между стонами.       — С тобой каждый день удивительный.       Хенджин начал входить быстрее, но при этом размеренно, так, чтобы младший чувствовал каждый толчок во всей мере. Парень сжимал стройное тело изо всех сил, будто боялся, что Ян исчезнет в следующий миг. Но Йен лишь крепче цеплялся за руки Хвана на собственном теле и двигался ему в такт. Когда напряжение уже было почти на пределе, Хенджин приблизился к ушку младшего и произнес:       — Повернешься ко мне? Хочу увидеть тебя.       Чонин кивнул и смазанно поцеловал блондина в щеку. Хоть остановиться сейчас было самой настоящей пыткой, Ян и сам до умопомрачения хотел обнять Хвана и заглянуть в его глаза.       Хенджин вышел из парня, а Чонин лег на спину и потянулся к плечам Хвана. Последний быстро оказался рядом и, приподняв бедра младшего на свои, вновь заполнил собой, простонав его имя. Чонин застонал и обхватил старшего руками и ногами, ощущая тесную наполненность им. Такую томную, жгучую, сладкую. Такую, какую хотелось ощущать постоянно.       — Будь во мне в этот момент, — сказал Чонин глядя в любимые большие глаза.       — Йени…       — Я тоже хочу почувствовать тебя всего.       Парни смотрели друг на друга и в улыбке каждого видели яркий свет. Блондин накрыл губы младшего страстными объятиями и возобновил толчки в его тело. Поцелуй долго не продолжался, так как они едва не задыхались друг другом. Хенджин ощущал, как тело Йена, да и собственное, сковывает судорогами. Еще несколько сильных толчков, крепкое объятие напоследок и оба разрядились желанным экстазом. Хван ощутил на своем животе теплую жидкость, а Ян ощутил то же тепло внутри себя.       Хенджин упал на парня и был не в состоянии пошевелиться. Как и сам младший. Яркий всплеск энергии на время лишил их возможности думать, видеть и слышать, поэтому они просто застыли в объятиях друг друга. Через несколько минут старший приподнялся и свалился рядом, чтобы Йен не задыхался под его весом.       Блондин наблюдал за Яном, как он дышит и дрожит, как натягивается кожа на его ребрах и как трепещут его ресницы и губы. Хенджин улыбнулся виду парня, такому расслабленному, взмокшему и уставшему, а внутри расползалось тепло и не только из-за экстаза.       Хван потянулся в тумбочку и достал салфетки, а когда начал вытирать живот Чонина, последний открыл глаза и накрыл его руку своей. Хенджин посмотрел на Яна, а тот так красиво улыбнулся, что парень не смог не улыбнуться в ответ.       — Как тебе такое рисование? — спросил старший, когда убрал салфетки.       — Таких уроков ты мне еще не давал, — ответил Йен с тяжелым дыханием.       Хван засмеялся, положил ладонь парню на живот и смотрел ему в глаза.       — Хен, можно задать тебе вопрос? — спросил Чонин.       — Конечно, — ответил блондин, поглаживая младшего по животу.       — Ты уже думал о том, как мы скажем друзьям о нас?       — Если честно, я не задумывался о том, что будет дальше после того, как мы поговорим с тобой, потому что очень боялся, что ты не захочешь быть со мной в отношениях.       — Почему ты думал, что я этого не захочу?       — Мы же были друзьями довольно долго. Я думал, что напугал тебя всеми своими выходками и ты просто не захочешь быть с таким легкомысленным человеком, как я.       — Легкомысленный? Ты? — удивленно спросил Ян.       — Да. Я часто совершал необдуманные поступки, за которые потом приходилось отвечать, а я не знал как. Я совершал их, потому что мне очень этого хотелось, а о последствиях не думал. Я совершил много ошибок даже на твоих глазах и просто боялся, что буду недостоин тебя.       Чонин не прекращал удивляться. Казалось, за время их дружбы они все друг про друга узнали. Словно подарили по книге о себе в день знакомства и переворачивали страницы день за днем, узнавая все больше и больше. Но сейчас Йен понял, что многие страницы их жизни еще только предстоит прочесть, понять, впитать. И был этому несказанно рад. Младший накрыл ладонью щеку блондина и мягко гладил пальцами.       — Кто не совершает ошибок, тот ничему не учится, — произнес Чонин. — Мы все совершаем ошибки. Но без ошибок разве мы чему то научимся? Чтобы избежать ошибок, надо набираться опыта, а его не получить без ошибок.       Хенджин тепло улыбнулся. Он взял ладонь Йен в свою и поцеловал со всех сторон, а после приблизился к губам, чтобы подарить такой же теплый поцелуй.       — Я же говорил, что ты самый мудрый из нас всех, — произнес Хван, а Чонин засмеялся. — Твои родители, случайно, не философы?       — Нет, — смеясь, ответил Йен.       — Тогда откуда у них такой мудрец?       Младший засмеялся громче вместе с Хенджином. Посмеявшись, старший прилег на грудь темноволосого и не отводил от него взгляд, а Чонин перебирал его волосы.       — Я не считаю ошибкой тот момент, когда пришел к тебе домой, — сказал Хван. — Не считаю ошибкой момент, когда поцеловал тебя и не считаю ошибкой то, что между нами.       Чонин улыбнулся и ощутил новый поток тепла в груди, который быстро расползался по венам, словно молоко добавили в чай. Круги заворачивались в волны и обволакивали каждый уголок, согревая своей лаской.       — Я не считаю ошибкой то, что пустил тебя к себе в дом, — ответил младший.       Хенджин улыбнулся и даже покраснел. Он потянулся к губам Яна, томно их поцеловал и слегка облизал напоследок. Хенджин отпрянул от губ и поцеловал в подбородок, а затем поцеловал оставленные им же следы на шее Йена. Парень водил губами по ключицам Чонина, выступающим из-под кожи, и бугоркам натянутых мышц, а младший гладил старшего по шее и затылку, комкая его длинные волосы. Грудь у Яна поднималась высоко, сама подстраивалась под уста блондина, который целовал сантиметр за сантиметром, приближаясь к соскам.       Хван накрыл красными губами затвердевший сосок и игрался с ним языком, пока Чонин шумно выдыхал, сдерживая стоны между зубов. Второй сосок Хенджин обводил пальцами, слегка давил и так же, как и языком, катал его кончиками. Блондин прикусил алую кожу, отчего ноги у младшего дернулись вверх. Хван отпрянул от соска, но продолжал целовать ребра, подарив каждой выступающей кости поцелуй, а после поднялся к солнечному сплетению, где оставил пару ярких отметин. Блондин вернулся к лицу Йена и целовал его щеки и носик.       — Ты такой нежный, — произнес парень между поцелуями. — Всю ночь бы целовал тебя.       — Поцелуи не считаются, — сказал младший, открыв глаза.       Хенджин засмеялся. Чонин обнял его за плечи и повернул на спину, а после сел сверху. Темноволосый наклонился к лицу блондина и поцеловал его в губы. Парень мягко сминал румяные уста, а Хван ощупывал его талию и бедра. Ян отстранился от губ Хенджина и поцеловал его в родинку на щеке. Чонин выпрямился и взял ладони старшего в свои. Он положил их себе на грудь, несильно сжимал, чтобы сам Хван мог ощупать его тело.       Йен отпустил ладони Хенджина и своими гладил его предплечья, тогда как блондин водил по груди, изучал руками форму, исследовал взглядом подкаченные мышцы. Его руки ласкали мягкую кожу, грели своим теплом, но оставляли мурашки. Хван массировал пресс Яна, обводил пальцами его рельефы и впитывал взглядом каждый дюйм прекрасного тела. Младший глубоко дышал от касаний больших ладоней, которые так долго мечтал ощутить на себе. Ощутить их мягкость, легкость, надежность. В этих руках парень забывал о страхе. Забывал о боли и одиночестве. И в этих руках готов был провести всю свою жизнь.       — Боже мой, какая у тебя фигура, — произнес старший, сжимая узкую талию парня. — Безупречная.       — Не говори глупостей, — ответил Ян, усмехнувшись и покраснев.       — Это не глупости, это правда. Хитрый лисенок, ты все время скрывал от меня такую красоту, а ведь знал, как я люблю рисовать с натуры.       — А я должен был подойти к тебе и раздеться, чтобы ты сразу схватил свои карандаши и альбомы?       — Конечно!       Парни засмеялись. Хенджин взял Чонина за руки и притянул к себе, чтобы поцеловать. Когда младший отстранился, то взял лубрикант и смазал свои пальцы. Парень взглянул на блондина и маняще улыбнулся, чем вызвал у старшего очень быстрый сердечный ритм.       Ян сел чуть ниже на бедра Хвана, влажно поцеловал его пупок и аккуратно коснулся пальцами его уже возбудившегося члена. Старший не сдержал себя и громкий стон нарушил тишину комнаты. Чонин улыбнулся от такой реакции и легонько обхватил пальцами орган, чувствуя, как в нем наливается кровь. Йен водил вдоль всего ствола, распределяя на нем гель. Особое внимание уделил насыщенно-красной головке, которую слегка сжал пальцами. Хенджин низко застонал, хватая простынь кулаками. От пронзающих ощущений удовольствия все мышцы натянулись как струны, ожидая, когда на них сыграют.       Чонин наблюдал за старшим, как он выгибался на мягких подушках, как стискивал зубы, дабы стоны не были слишком громкими, и как его глаза темнели с каждой секундой все сильнее. Младший водил рукой по члену, распределяя мягкий гель по твердым мышцам, а Хенджина подкидывало на кровати от томления, которое хоть и было ярким, но не таким, как когда Ян был вокруг него. С этим даже близко не стояло и желание было запредельным.       По тяжелым вздохам и низким стонам Йен понял, что Хван уже еле-еле держится, поэтому отпустил его пульсирующий орган и сел ближе. Чонин наклонился и поцеловал его дрожащие губы. Блондин обхватил младшего руками, крепко прижал к себе и жадно целовал его, как будто целый век не касался его губ.       Когда Йен отпрянул, то тяжело дышал, как и старший. Парни хватали воздух, словно кислорода было катастрофически мало и они передавали его друг другу по очереди. Младший улыбнулся Хвану и поцеловал его в щеку, а затем выпрямился. Хенджин хотел помочь направить себя, но младший перехватил его руки и положил себе на талию. Темноволосый быстро улыбнулся, а затем направил член блондина внутрь себя. Почувствовав горячую головку, Йен низко застонал, но не останавливался. Ощущения растяжения влажных мышц и Хвана не могло оставить спокойным, поэтому томные стоны расползлись по комнате большими волнами. Чонин опускался ниже на горячий орган, хватаясь за грудь старшего, и старался набрать в легкие как можно больше воздуха, но парню казалось, что плоть Хенджина занимает внутри все свободное пространство.       Когда Ян опустился до конца, старший не сдержался и притянул Йена за талию еще ближе к себе, отчего темноволосый громко вскрикнул, но ощутил горячий всплеск внутри. Чувство того, как чужой член внутри увеличивается в размере и твердеет, растягивая упругие стенки, перекрывало дыхательные пути. В глазах потемнело, а сердце в груди билось тяжело и эта тяжесть опустилась вниз живота, сковывая мышцы прочнымм цепями.       Хван гладил парня по талии и животу, массировал его бедра и ягодицы. Чонин приоткрыл глаза, когда немного отдышался, а увидев на лице Хенджина улыбку, улыбнулся сам.       — Ты так красив в этой позиции, — произнес старший, глядя парню в глаза.       Йен покраснел ярче и тихо засмеялся. Он приблизился к губам блондина и мокро их поцеловал, а после выпрямился и сделал первое осторожное движение. Хенджин резко вдохнул от пронзившего его разряда, но следом почувствовал, как по мышцам начинает распространяться блажь. Чонин двигал бедрами не спеша, привыкая к ощущениям того, как крепчают мышцы внутри, а взгляда от глаз Хвана не отводил. Темноволосый гладил старшего по груди, лаская пальцами его соски, и начал двигать тазом чуть быстрее.       Хенджин не мог успокоиться от таких нежных прикосновений к себе и от ощущений пламенного нутра, которое с каждым сокращением мышц становилось все горячее. Хенджин толкался в Яна с тем же ритмом, какой был и у Йена, с каждым разом приближаясь к простате и заставляя его чувствовать, как член дергается внутри. Каждый толчок заставлял Чонина покрикивать от набирающего обороты удовольствия, а Хвана сходить с ума от невиданной нежности.       Йен замедлился, но начал насаживаться на Хенджина резко и до самого конца его члена, что вызвало у обоих новый поток жара. Их голоса низкими и высокими нотами смешались в единой музыке, которая струилась по темному пространству спальни. Чонин цеплялся за плечи Хвана и его грудь, царапал ногтями кожу, не в силах сдержать жгучий экстаз, а старший хоть и боялся оставить на бедрах Йена синяки, но хватал их крепче с каждым толчком.       Новый резкий толчок в купе со встречным движением бедер заставил парней в одну секунду излиться. Один внутри младшего, а другой на пресс старшего. Йен прерывисто стонал от сбитого дыхания, а Хван выгнулся в пояснице, крепче прижимая Чонина к себе. Младшего на время покинули все силы и он от усталости упал на грудь Хенджина. Блондин укрыл его своими руками, гладил по спине, но сам не особо что-то различал.       Им понадобилось несколько минут, чтобы хоть немного отойти от транса их общего экстаза. Чонин очнулся первым и приподнял голову, а взглянув на Хвана, устало улыбнулся ему, на что получил такую же улыбку. Хенджин приподнял его и положил рядом с собой, а затем взял салфетки и вытер его бедра и свой живот. После он гладил Яна по животу, а младший смотрел на него, не убирая ладони с его щеки.       — Так интересно, — произнес Хван.       — Что? — спросил Чонин.       — То, как можно заново увидеть красоту человека. Мы почти каждый день были вместе, я видел тебя на фотографиях и вживую, но сейчас как будто узнал тебя по другому. Как я раньше мог не замечать того, какой ты красивый?       — Из нас двоих в этом аспекте выигрываешь ты, — хмыкнул младший.       — Нет, первое место твое.       Чонин засмеялся и снова покраснел. Хенджин ласково гладил его по животу, а Ян так расслабился от недавней эйфории и его мягких прикосновений, что потихоньку начал впадать в дрёму. Хван заметил как его веки поднимаются все медленнее и хитро улыбнулся. Он провел рукой по его ребрам, а после ущипнул его за бок и Йен резко открыл глаза.       — Неужели ты устал? — удивленно спросил блондин. — Ночь только началась, до рассвета еще полно времени.       Ян снова засмеялся и прикрыл лицо рукой, дабы не выдавать свое смущение, а Хенджин начал его щекотать и целовать в шею.       — Сам же хотел узнать, — сказал старший, пока Чонин извивался от его щекотки и громко смеялся.       — Хен, щекотно! — сиплым голосом сказал младший.       — А это чтобы ты не заснул. Наши уроки рисования будут идти всю ночь, как ты и хотел. Иди ко мне!       Хенджин подхватил Йена и крепко прижал к себе. Парни утонули в страстном поцелуе, а внутри чувствовали разгорающийся огонь новых чувств.