Право на любовь

Напряжённая обстановка между двумя генеральными директорами New Star Entertainment стала обыденностью каждой рабочей недели на протяжении уже нескольких месяцев. О причинах сего сотрудники могли лишь догадываться и строить свои теории, разнося их по всем отделам корпорации. Чего только не пришлось услышать Тэхёну и Чонгуку о себе. От предположений, что они ненавидят друг друга из-за конкуренции и невозможности быть единоличным начальником до банального, что они являются любовниками, которые притворяются, что ненавидят друг друга, дабы не вызывать подозрений. Если бы только все знали, как эти сплетни были далеки от истинного положения вещей. Правдой являлось лишь то, что атмосфера между ними действительно была настолько напряжённой, что висела над их головами грозовой тучей, регулярно выпускающей электрические разряды. Каждая их встреча наедине превращалась в полигон, где Тэхён, с присущей ему холодностью и спокойствием, не упускал возможности саркастично прокомментировать действия Чонгука, а тот, не уступая ему, выливал на него весь свой запас ядовитых слов. Сдерживались они только на общих собраниях и визитах с деловыми партнёрами. Но и тогда воздух между ними искрился так, что не заметить этого было просто невозможно. Радовало только то, что на деятельность самой корпорации их взаимоотношения не влияли. Со своей работой оба справлялись на должном профессиональном уровне. Разве что Чонгуку поначалу было чуть сложнее, учитывая, что ему нужно было приспосабливаться к новой для себя должности. Однако сейчас он справляется со своими обязанностями почти также хорошо, как и Тэхён, который, кстати говоря, несмотря ни на что, всегда приходит ему на помощь, когда Чонгук оказывается в затруднительном положении. — Чон, — заходит в кабинет названного Тэхён и, дочитав какой-то документ, находящийся у него в руках, поднимает голову, чтобы тут же прирасти к полу, потому что увидеть по пояс голого Чонгука он ожидал меньше всего, точнее, никогда. — А, ой, извини, твоя секретарша сказала, что к тебе можно, — выпаливает он на одном дыхании, продолжая сканировать чужую атлетичную спину и невероятно красиво забитую татуировками от запястья до плеча правую руку. Чонгук, стоящий к нему спиной у раздвижного шкафа-купе, снимает с вешалки запасную белую рубашку и, накидывая её на своё тело, поворачивается. — Я просто пролил на себя кофе, — объясняется он, принимаясь застёгивать пуговицы. — Отвисни, Ким, — с ухмылкой обращается он к Тэхёну, который на этих словах медленно поднимает глаза с его торса на лицо, промаргиваясь. — Тц, — цокает тот, возвращая себе безучастный вид. — Было бы на что зависать. Я пришёл напомнить, что сегодня мы должны определиться с окончательным перечнем вопросов для вынесения на обсуждение совета директоров. Ты подготовил их? — Да, можешь забрать, — указывая подбородком на свой рабочий стол отвечает Чонгук, поправляя ворот рубашки. А когда Тэхён подходит, чтобы забрать документы, протягивая к нему галстук, просит. — Не поможешь? Тэхён, посмотрев на протянутый аксессуар, поддевает его пальцами и, поймав взглядом глаза Чонгука, отвечает. — Если только придушить тебя им. — Снова твои сексуальные фантазии, Ким? — толкаясь языком в щёку, вопрошает он, а потом с самодовольной улыбкой провожает чужую фигуру, когда тот, схватив нужные документы, спешно покидает кабинет. И так происходит каждый чёртов раз, когда Тэхён говорит что-то, в чём Чону удаётся найти сексуальный подтекст и, воспользовавшись этим, умело провоцирует его. И если поначалу Тэхён вообще никак на это не реагировал, то в последнее время подобное вызывает в нём неловкость вперемешку со смущением, заставляющим его краснеть, как последнего девственника. А когда Чонгук позволяет себе зайти чуть дальше, как будто бы невзначай оказываясь слишком близко или, например, случайно соприкасаясь с ним пальцами, Тэхёна и вовсе прошибает лёгким возбуждением, заставляя задыхаться от возмущения и злости. Чимин утверждает, что это из-за долгого воздержания от секса. Так же, как и психотерапевт, которого Тэхён всё-таки начал посещать. Когда на очередном сеансе он рассказал, что в последнее время ощущает сильную физическую потребность в сексе, отчего испытывал не только приятные импульсы, но и постоянное чувство вины, тот не сразу, но всё же смог вывести из чужой головы эти разрушающие мысли, которые подрывали его ментальное здоровье. А после помог ему понять и принять природу своих чувств. Как оказалось, жажда секса — это хоть и неловкая, но глубоко человеческая реакция на один из худших моментов жизни — потерю любимого человека. Существует целое научное исследование, посвященное этому вопросу, которое устанавливает, что некоторым людям, потерявшим своих долгосрочных сексуальных партнёров, может не хватать именно ощущения секса, а не только человека, с которым они его разделяли. И совершенно нормально и, более того, прекрасно чувствовать себя необъяснимо возбуждённым после такой потери, как бы абсурдно и дико это не звучало на первый взгляд. На самом же деле, в таких случаях речь идёт о заполнении пустоты в прямом и переносном смысле. Траектория горя напрямую связана с потерей близости, потерей интимности. Именно это и является причиной активизации либидо: желание заполнить эту пустоту. Но помимо заполнения пустоты, потребность в сексе и сам секс во время пребывания в горе является также довольно надёжным способом отвлечения от боли и оцепенения. Тело после смерти партнёра становится совершенно разбитым, а занятие сексом стимулирует дофаминовую систему, которая даёт чувство оптимизма, энергии, сосредоточенности и мотивации. Не сказать, что принятие для себя этой правды позволило Тэхёну спокойнее реагировать на провокации Чонгука. Скорее наоборот. Позволив себе испытывать сексуальное влечение, его тело с каждым разом всё более явно демонстрировало свою заинтересованность объектом этого влечения. И, возможно, Тэхён мог бы позволить себе пойти на поводу у своих желаний и заполучить то, что требуется его организму, если бы это был не Чонгук. Только не он. И проблема не в том, что тот его не привлекал. Было бы глупо так думать, учитывая, как его тело отзывалось на присутствие Чонгука даже тогда, когда тот ничего для этого не делал. К тому же внешне Чонгук полностью вписывался в типаж Тэхёна. Не зря они с Чонсоком были братьями. И вот это как раз и являлось проблемой. Чонгук — брат его бывшего жениха. Даже если бы их первое знакомство состоялось уже после смерти Чонсока и не породило бы между ними ту неприязнь, которая есть сейчас, это не меняет настоящего. Чонгук всё ещё остаётся братом Чонсока. Вкупе с той ситуацией, которая между ними произошла, его кандидатура даже для простого снятия напряжения самая неподходящая. Однако парадоксально и отчасти даже досадно, что Тэхёна больше ни к кому и не влечёт. Ни к Ли Донуку, который, естественно, не оставляет свои попытки добиться его, ни к любой другой особи мужского пола в своем окружении. Они с Чимином ради эксперимента даже попробовали сходить несколько раз в ночной клуб. Но и там, ни полуголые танцоры, ни случайные парни, которые пытались с ним познакомиться, ничего, кроме раздражения, в нём не вызывали. Потому всё, что оставалось Тэхёну — это старое доброе самоудовлетворение. Но и тут его преследовал не образ когда-то любимого человека, а Чонгука. Фантазии были настолько яркими и реалистичными, что пугали Тэхёна не на шутку и, как ни странно, ещё больше возбуждали. Он чувствовал себя чёртовым извращенцем, но контролировать свои эмоции и ощущения не мог. А напряжение, которое витало между ним и Чоном, делало только хуже, потому что постепенно переходило в стадию сексуального. И, кажется, Чонгуку доставляло особое удовольствие провоцировать его именно таким образом. Но Тэхён не мог заставить себя реагировать спокойно на эти провокации или не реагировать вовсе. Он лишь надеялся, что Чонгук интерпретирует его реакции, как злость и раздражение, а не то, что есть на самом деле.

ﮩـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ

После ухода Тэхёна Чонгук, допив остатки несчастного кофе, направляется в кабинет отца, с которым запланирована деловая встреча по поводу формирования новой женской к-поп группы. Помимо решения вопросов в хозяйственной и финансовой деятельности корпорации, должность генерального директора обязывала ещё и участие в окончательном отборе трейни для дебюта. Именно наличие подписей генеральных директоров на соответствующих документах означало, что все кандидаты проверены и перепроверены несколько раз на наличие любых компрометирующих их вещей. В сфере, в которой они работали, любой компромат на артистов в будущем мог принести колоссальные, а иногда и невосполнимые потери для корпорации, причём как финансовые, так и репутационные. Поэтому прежде, чем ставить свою подпись, они должны быть на сто процентов уверены в своих подопечных. Никаких рисков, потому что в случае чего вся ответственность ляжет полностью на их плечи. — Отец, можно? — приоткрывая дверь кабинета, интересуется Чонгук. — Проходи, Чонгук, присаживайся, — указывает рукой на рядом стоящий стул около рабочего стола. Уместившись, Чонгук терпеливо ожидает, пока отец закончит ставить подпись на каких-то бумагах, а после решает обратиться к нему. — Пап, ты говорил, что это не займет много времени. У нас через 30 минут брифинг. Я бы не хотел заставлять всех ждать меня. Усон, оторвав глаза от бумаг, поднимает взгляд на сына. — Я почти закончил, — объясняет он, вызывая по селектору секретаря, и, когда тот оказывается в кабинете, передает ему подписанные бумаги, — Отнеси их в юридический. Они ждут. Дождавшись, пока секретарь выйдет за дверь, Усон переключает своё внимание на Чонгука. — Так-с, давай тогда сразу перейдём к делу, раз у тебя ограниченное время. Насколько мне известно, у нас намечается отбор трейни в новую женскую группу? — интересуется он у Чонгука. — Да, это так. Мы пока на стадии просмотра личной информации кандидаток. — Замечательно. Как ты знаешь, время от времени члены совета в рекомендательном порядке предлагают рассмотреть тех, кто может представлять интерес для компании, — и, дождавшись утвердительного кивка, продолжает. — Так вот, мне кажется, что для нынешней группы может хорошо подойти одна из наших уже опытных трейни Мо Джихе, — озвучивает Усон, протягивая Чонгуку папку с личным делом. — Девочка весьма талантлива и перспективна. Педагоги по вокалу оценивают её голос на хорошем уровне, в хореографии она не уступает даже некоторым уже состоявшимся айдолам. Кроме того, из-за её происхождения она отлично владеет английским языком. И, что немаловажно, внешне она, как нельзя лучше отвечает всем необходимым требованиям. Чонгук, пока слушал отца, успел бегло пробежаться по личному делу, отметив, что на первый взгляд девушка действительно отлично вписывается в разработанный концепт будущей группы. — Хорошо, отец, — закрывая досье, резюмирует Чонгук. — Мы рассмотрим её кандидатуру и, если она пройдёт проверку, то не вижу причин, почему она не может стать одной из участниц. — Прекрасно, — не скрывает своего довольства Усон. — Это всё? Или у тебя ко мне есть ещё какие-нибудь вопросы? — Нет, сынок, это всё, о чём я хотел поговорить с тобой. Не буду тебя больше задерживать. Ступай, — с улыбкой отвечает он, и Чонгук, поклонившись, выходит, оставляя Усона наедине со своими мыслями о том, что не прогадал, когда решил, что с помощью Чонгука расправиться с Кимом будет гораздо проще.