Под звёздным небом

Sleep on, sweet little child,

day is young. Water is freezing, don't wake Night is so deep and slow.

      Декабрь 2005. Нью-Йорк.       Первое посещение могилы близкого человека — всегда самое сложное. Чаще всего, к этому моменту человек ещё не успевает до конца смириться с произошедшим.       Вот и Тони Старк не мог принять смерть сестры.       Джулия с детства была для него всем. Опорой, поддержкой, примером для подражания. Будучи ребёнком, он всегда ходил за ней хвостиком.       Ну как могло так случиться, что он стоит над её могилой? Не должно было так быть.

Джулия Мария Старк

03.07.1965 — 17.10.2005

Любимая сестра, мама, подруга.

      На могиле были свежие цветы, вероятно, принесённые кем-то из её друзей.       Аккуратно положив рядом принесённый букет красных роз, Старк невидяще уставился на имя сестры, выгравированное на камне.       — С наступающим, Джули, — глухо произнёс Старк. — Это будет первое наше рождество без тебя. Кэти очень по тебе скучает. Я тоже скучаю.       Бережно проведя рукой по надгробию, Тони ушёл. Он не мог находится там ещё дольше. Он вообще терпеть не мог кладбища.       Июнь 1970. Манхэттен, Нью-Йорк.       Неделю назад у Джулии родился младший брат. Назвали его Энтони, в честь дедушки.       Теперь Джули, на пару с дворецим Джарвисом, ждали возвращения родителей и братишки из роддома.       — Я буду защищать Тони! — уверенно обещает девочка, выглядывая на горизонте машину отца. — Я ведь его старшая сестра.       — Уверен, Вы станете прекрасной старшей сестрой для Вашего брата, — нежно улыбнулся Эдвин, так же переводя взгляд куда-то вдаль.       Через пять минут, они всё-таки увидели знакомый автомобиль.       — Папа! — стоило Говарду покинуть траспорт, как на него тут же налетела дочь. — Где Тони? Можно мне на него посмотреть? А подержать?       — Не торопись, милая, — рассмеялась Мария, подошедшая сзади с сыном на руках. — Только очень осторожно, хорошо?       Аккуратно передав «свёрток» из одеяла, в который был укутан спящий малыш, дочке, Мария стала рядом с Говардом, всё так же улыбаясь.       Джулия восторженно смотрела на лицо младенца и словно перестала дышать. Он казался ей таким хрупким, таким хрустальным.       — Я обязательно защищу тебя, братишка, — шепчет она, улыбаясь.       Сентябрь 1975. Нью-Йорк.       В этом году маленький Тони должен был пойти в подготовительный класс. Он боялся, но виду старался не подавать.       Джулия знала, что братишке неспокойно из-за начала первого в его жизни учебного года. И поэтому она решила опоздать на свою линейку, но Тони поддержать.       Музыка, играющая в машине дворецкого, заставляла девочку подпевать и покачивать головой в такт звучанию.       — And anytime you feel the pain, hey Jude, refrain, Don't carry the world upon your shoulders! For well you know that it's a fool who plays it cool By making his world a little colder! — она обняла брата за плечи, громко распевая строчки песни.       — Эй, Джул, — недовольно проворчал мальчик, но улыбки не сдержал, — хватит. Почему ты вообще со мной едешь? У тебя ведь в средней школе своя линейка.       — Пустяки, ничего нового я там точно не услышу и не увижу, — махнула рукой Джулия, откидываясь на спинку пассажирского сиденья. — Снова учителя будут толкать свои душераздирающие речи, которые каждый год поразительно схожи, а какая-нибудь старшеклассница будет вызывать кровь из ушей своим пением. Если честно, мне вообще кажется, что это ритуал какой-то.       — Скажешь тоже! — рассмеялся Тони, поймав волну её настроения. — Джарвис, а папа точно не против, что Джул опоздает?       — Если бы он был в курсе её планов, Джулия бы сейчас смиренно ехала в его машине, — усмехнулся дворецкий.       — Джарвис, я уже говорила, что ты лучший?       — Много раз, мисс.       Бродя по школьному двору в поисках нужного скопления малолеток, Джули давала последние наставления брату.       — Запомни, Тони… Левый коронный, правый… Тьфу, не то! Не запоминай! Забудь!       Мальчик заливисто рассмеялся.       — Короче, веди себя хорошо, желательно никого не убить, не сделать из одноклассников двигатель… Ну, и в общем-то всё, — они наконец добрались до места, где стоял будущий класс Энтони. — Эм, здавствуйте!       Классная руководительница обернулась и, увидев сначала Джарвиса, а потом и детей, приветливо улыбнулась.       — Ты, должно быть, Тони? — она посмотрела на мальчика, неосознанно вжавшего в руку сестры. — Не бойся, школа — это не так страшно, как может показаться на первый взгляд.       — Иди, Тони, — тихо произнесла девочка, подталкивая брата вперёд.       Джарвис решил вопрос с учителем, мол, что он имеет право оставить здесь ребёнка и потом забрать его. Джулия в это время сидела в машине и смотрела, как Тони прощается с Эдвином до обеда.       Она любила братишку. Больше всего на свете.       Август 2012. Нью-Йорк.       Последний месяц лета всегда был самым худшим из всех трёх. На первом месте, конечно, июнь, потом июль из-за чрезмерной жары, а в конце — август.       Подготовка к новому учебному году ни капли не радовала. Закупка канцелярии — тоже. Особенно в пол восьмого утра.       Хоть Кэтрин и вставала в пол седьмого, желания куда-то ехать или идти в первую половину дня у неё вообще никогда не было. Мало того, что жарко, так ещё и час пик.       — Кэтрин, доброе утро, — голос ИскИна, раздавшийся как гром средь ясна неба,       значил конец сна юной Старк. — На часах шесть тридцать утра, на улице +19 градусов по Цельсию, к девяти утра температура поднимется до +26 градусов. Мистер Старк находится на кухне и с нетерпением ожидает вашего появления.       Промычав недовольное «Чего ж ему не спиться?», Кэтрин сползла с кровати и спустя пару десятков минут в ванной спустилась на кухню. Сегодня было принято решение обойтись без утренней тренировки. В конце концов, это её тело — её дело, правильно?       — Доброе утро, чё не спишь? — направляясь к кофемашинке, поприветствовала дядю Кэти.       — Доброе, она не работает, — с явным недовольством в голосе сообщил гений. Вероятно, его попытка заварить кофе для взбодрения после трёх часов сна не увенчалась успехом.       — У нас, вроде бы, был растворимый нестле, разве нет?       — Можешь, конечно, тоже провести раскопки наших кухонных ящиков, но я ничего найти не смог.       Обоим Старкам пришлось довольствоваться столетним какао, найденном в закромах шкафчика над плитой и уже покрывшимся чем-то, отдалённо напоминающим плесень. Однако ничего другого они найти не смогли.       — Надеюсь, мы не траванёмся этим произведением искусства, — делая вздох из разряда «ну, с богом», Кэтрин отпивает напиток. — Ну, это явно лучше, чем я ожидала.       — Меня больше удивляет то, что у меня, миллиардера, на кухне из напитков только заплесневелый какао… — морщится Тони. — После ваших закупок канцелярии поедем в продуктовый и закупимся питьём на ближайший век.       — Мне кажется, что эта упаковка несквика — жертва твоих предыдущих закупок «на ближайший век».       Через пол часа на кухню пожаловала мисс Поттс и, удивлённо взглянув на упаковку какао, прошествовала мимо стола.       — Доброе утро, я даже спрашивать не буду.       — Кофемашинка не работает, спасаемся, как можем, — поделился Старк. — Утра.       — Доброе. Простую воду хлебать — это не по-царски, — пожимает плечами Кэтрин.       — Скорее, не по-Старковски.       Через ещё пятнадцать минут перед Старками появляются две тарелки овсяной каши. Оба сначала скептически смотрят на еду, потом на Пеппер, потом опять на еду, опять на Пеппер…       — Овсянка? Серьёзно?       — Не жалуйся, Энтони, британцы вон каждый день её лупасят и живые, — присекает того Поттс. — Ешьте давайте.       — Можно я хоть банан сюда кину?       — На здоровье, дитя, только поешь.       Поколупавшись в тарелке, Кэтрин осилила пол порции, перебивая вкус самой не любимой каши вкусом банана. Так вышло, что из всех каш на свете Старк не любила именно овсянку. Джулия, в своё время, поражалась — как же так? Она-то её ела прекрасно.       — Пепп, ну не мучай ты дитёныша, — Старк за всё это время съел всего пару ложек. — Она же терпеть не может овсянку, чего ты её вечно пихаешь.       — Зато сколько в ней витаминов!       — Витамины, витамины… — пробурчала Кэти. — Витамины можно и из фрутов получать.       — Это совсем другая категория витаминов, мисс, — проинформировал ДЖАРВИС, за что получил парочку недовольных взглядов.       С горем пополам, два Старка перебороли по тарелке каши и спустя буквально пол часа Кэтрин была готова ехать за канцелярией. Ищначально планировалось, что поедут только Кэти и Пеппер, но когда Поттс заметила, что Энтони слоняется без дела, она заставила и его составить им компанию.       Впихнув бурчащего Тони на заднее сиденье и поздаровавшись с Хэппи, Кэтрин заняла место рядом. Хоган уже пару недель как вышел из отпуска, который его заставила взять Пеппер после полученных им травм в ходе взрыва.       — Вы решили и Тони делом занять? — улыбнулся водитель, выруливая с подземной парковки. — Это правильно, хвалю.       — И ничего не правильно. Сегодня должен заехать Роуди и я хотел его встретить.       — Тони, полковник Роудс обещал заглянуть к нам после работы, а это не раньше пяти вечера. Сейчас, напоминаю, пол девятого утра.       — Ну, Пепп…       Весь поход по торговому центру Энтони то и дело возмущался, мол, ручки-карандаши без него уже купить не могут. Проходя мимо каких-то странных или смешных вещей, он то и дело говорил «может, купим тебе?» и адресовано это было не всегда Кэтрин, но и Пеппер, и даже Хэпии.       — Смотри какие тапотули, хочешь себе? — указывая на тапки с миньйонами, поинтересовался Старк у Пеппер. — Как раз твой размер, 39.       — Иди смирно, Энтони, руки по швам.       — О какая кружка, хочу такую, — кружка с надписью «Моя работа полностью тайная, даже я не конца знаю, чем занимаюсь» привлекла внимание гения.       По итогу сумки были наполнена канцелярией для Кэтрин, некоторыми вещами для дома, выбранными Пеппер, а также кружкой и тапками с Шреком для Тони. Хэппи купил себе прикольный брелочек в машину в форме золотых боксёрских перчаток.       В общем, все довольны. Только вот прохожие, видя Железного Человека в тапках с Шреком, задумывались над своей адекватностью и часто моргали, а Роуди вечером чуть не отобрал новый атрибут гардероба друга.

***

      Всё тот же август 2012. Нью-Йорк.       Центральный Парк был, как обычно, переполнен. Тут и там сновали отдыхающие жители города, дети, собаки. Многие устраивали пикники и запускали воздушных змеев из-за поднявшегося с самого утра освежающего ветра. Погода была самой что ни на есть «лётной».       На газоне около озера расположились четверо подростков.       Один из них, резвый блондин, по щиколотки стоял в воде и набирал воду в водяной пистолет. Высокий брюнет то и дело лениво пытался попасть в вышеназванного парня из своего водяного пистолета, но у него редко получалось.       Рыжая девушка с зелёными глазами что-то увлечённо рисовала в блокноте, а брюнетка с гетерохромией читала очередную книгу.       Идиллия, чего ещё сказать.       — Эй, народ! — со стороны озера послышался весёлый голос. — Готовы ступать на новую жизненную ступень?       — Тебе-то точно не о чем переживать, — хмыкнул Бен, ложась на траву и закидывая руки за голову. — Ты явно напишешь рэп вместо диплома.       — Или анекдот! — рассмеялась Эмили. — И это точно было бы что-то из разряда " — Дочь, ты пила? — Нет, мама, я топор!»       — Анекдот глупый, как раз в стиле нашего Криса, — усмехнулась Кэтрин, отрываясь от чтения.       — Эй! Что за массовое унижение?       Обстрелы из водяных пистолетов начались внезапно. Зачинщиком стал О’Коннер, но Нортон явно был начеку и тут же принял позицию «лучшая защита — это нападение».       — Давай, Бен! Мы в тебя верим! — смеясь, кричала Барнетт.       Задержав на ней взгляд, Нортон оказывается мокрым до ниточки. Не стоило, наверное, отвлекаться, но желание взглянуть на её прелестные зелёные глаза и завораживающую улыбку было сильнее.       Крис, в ту же секунду, получает в лицо ответные залп воды и подымает руки в примирительном жесте.       — Всё, сдаюсь, сдаюсь! — блондин примостился на траву с Кэтрин. — Блин, завтра опять уроки, опять слушать нотации за опоздания…       — Будто тебя это когда-то волновало, — фыркает Бен, прикрыв глаза.       — В этом году я решил встать на путь исправления!       — Ты это каждый год говоришь, — заметила Эмили, возвращаясь к рисованию.       Крис лишь махнул рукой.       Конечно, он старался браться за голову, но ничего кроме программирования не могло должным образом удерживать его внимание дольше пяти минут. Ему это попросту не было интересно. И ему было плевать, что все будут считать его придурком, неучем и тому подобное. Он собирался стать айтишником, поэтому изучал программирование и различные ответвления математических наук.       Бен, в свою очередь, был истинным биохимом. Всевозможные биологические штуки, типа генетики, могли на многочисленные часы заставить его уткнуться в учебник или смотреть очередной научный ролик. На уроках химии он первый тянул руку, дабы провести эксперимент.       Эмили была лингвистом. Она свободно общалась на родном английском, французском, итальянском и учила китайский, пока в состоянии только читать и писать на нём.       Кэтрин занимала почётное место гуманитария. История, литература — вот то, что интересовало её больше всего. Любую дату, любое историческое имя она могла назвать хоть разбуди её в три часа ночи.       Все они были такими разными, но в то же время такими похожими. Их объединяли мировозрения, схожие принципы жизни и любовь к приключениям. Никто из них не любил сидеть дома и лучше занялся бы чем-то травмоопасным, но интересным. Чаще всего, так и было.       Сидеть на одном месте им быстро надоело, поэтому, собрав все свои вещи, они отправились на прогулку по городу.       В парк аттракционов забрели спонтанно. Крис ляпнул, что неплохо было бы на американских горках прокатиться, пока лето не закончилось, а рядом очень кстати оказалась станция метро.       Из всех четверых на горках укачало лишь инициатора. Как мудро подметил Бен, «нечего было сжирать биг тейсти перед поездкой на американских горках, придурок». Крис спорить не стал, признавая свою ошибку.       Комната страха, Небесные качели, пара фоток с ребятами в костюмах Мстителей и приняли решение разойтись по домам. Оказалось, что на часах было уже семь вечера.       В башне Кэтрин встретила Тони, сидящего в гостиной и поедающего пиццу пепперони под нечто, смутно ей знакомое.       — Что смотришь? — привлекла она внимание дяди, подойдя сзади.       — О, здарова, дитёныш, — не отрываясь от просмотра фильма, здоровается Старк. — Это старый-добрый «Бойцовский клуб». Хочешь присоединиться?       Радушно приняв предложение дяди, Кэтрин принялась уплетать пиццу с ним же на пару. Бойцовский клуб, до которого у неё всё никак не доходили руки, оказался не таким уж и плохим. Чувак с двумя личностями, Роберт Полсон и мыло. В концу фильма, мозг плавился. Кто чья личность — она так до конца не поняла, но фильму поставила твёрдую четвёрку из пяти.       — И всё-таки, Марла Сингер — реальный человек или тоже его глюки? — задумчиво поинтересовалась Кэти, ставя остатки пиццы в холодильник.       — Скорее всего, второе, хотя я тоже не уверен, — пожимает плечами Старк, зевая. — Ладно, пора нам на боковую. Завтра у тебя важный день, дитёныш, не вздумай опаздывать в первый день в старшей школе.       — Роуди рассказывал, что ты в свой первый день вообще пришёл только на третий урок.       — Вот и не повторяй моих ошибок. Давай, шуруй спать.       Завтра ей действительно предстоял нелёгкий денёк. Неплохо было бы выспаться.