Записанные отрывки Фолиум Дискогнитум

      Теперь, когда мои собратья-еретики окончательно уверились в ложной божественности так называемого «Принца» Шеогората и яростно отрицают каждое ее проявление, назрела насущная необходимость не только в отрицании чуждых нам убеждений, но и создании собственных постулатов веры, которые надлежит отстаивать с огнем в сердце - как и некой исходной точки их приложения. Ведь если мы намерены во что-то верить, то должны иметь нечто, к чему эта вера должна быть обращена – а не пустое место, вроде отсутствия Шеогората, когда тот наконец-то будет нами свергнут и расплатится за свои преступления! Но любая попытка приложения пламенной веры к некоему условному обитателю Дрожащих Островов, кем бы от ни был, лишь в точности воспроизведет все ту же проблему, с которой мы сейчас пытаемся бороться, а потому новый смертный повелитель Островов неприемлем. Попытка же обожествления кого-либо из прислужников-даэдра звучит как нечто, еще более отвратительное: так мы вплотную приближаемся к мерзкому учению зелотов.       Какой же выход из данной ситуации нам остается? Считать своим богом некое неразумное грязное животное, а то и неодушевленный камень, чтобы сделаться всеобщим посмешищем? Нет, не совсем. К счастью, в этом вопросе есть определенная тонкость, которая позволит нам выйти из данной малоприятной ситуации: это мифопоэтические чары, исследованию и воплощению которых в нашу действительность я посвятил всю свою жизнь.       Сперва предстоит собрать группу из нескольких единомышленников – и небольшую толпу тех, кто станет работать под нашим руководством. На данном этапе годятся все без разбора, при условии их достаточной внушаемости. На этом этапе вся эта толпа должна почти беспрестанно возносить молитвы великому пророку Арден-Сулу и трудиться. Все же оставшееся от этих занятий и скудного сна время следует делить между страхом и наслаждением: все они обязаны присутствовать при регулярном наказании виновных за малейшие провинности – и столь же регулярно употреблять веселящую и дурманящую разум зеленую пыльцу, в изобилии производимую грибными деревьями Мании, секрет должной очистки которой, правда, известен лишь немногим избранным, мне в том числе. Все означенное сплотит разношерстную группу в одно целое, пусть и не без нескольких паршивых овец, но об этом придется позаботиться позже.       Следующий этап будет невозможен, если не обосноваться в каком-либо достаточно уединенном месте и хорошенько в нем обустроиться: желательны какие-либо руины, расположенные в сухой гористой местности. Именно сейчас все те, кто хотя бы раз проявлял недовольство или упрямился, вместо беспрекословного подчинения своему наставнику (сеть добровольных осведомителей здесь просто незаменима), объявляются грешниками, полными скверны и порока, – но не изгоняются. Вместо изгнания или экзекуции им поручается искупить свои преступления перед общиной тяжелым трудом, работая на благо всех – но и втайне от них же. А именно: приступать к рытью огромной ямы, скорее даже – шахты, скрыв последнюю под секретной подъемной плитой. Да, камень гор Мании необычайно тверд, но не настолько, чтобы через него не пробилась кирка жаждущего искупления грешника - и так глубоко, как будет необходимо! Чем глубже будет яма, тем более впечатляющий эффект от ее «бездонности» будет получен в дальнейшем, продолжать же следует до поры, пока колодец не дойдет до одной из тех подземных каверн, что пронизывают все Острова насквозь – и почти всегда населены крайне недружелюбными обитателями. А потому не стоит более беспокоиться о сохранении тайны ямы и искуплении тех, кто ее копал: оно свершится вполне естественным образом. Но именно этот момент станет ключевым для идеи, подобной которой Острова еще не знали – началу зарождения нового даэдрического принца, если угодно.       Сразу после этого вся община узнает о божественном откровении, совмещенном с большой, но не летальной дозой зеленой пыльцы. Глава общины, которую теперь следует называть братством, должен заявить, что некий, еще не родившийся Принц даэдра выбрал для своего воплощения именно это место, те же, кто будет верно служить ему в этом начинании, разделят с ним и всю грядущую славу и власть. Глава братства, конечно же, тут же нарекается проводником воли и избранником нового божества... которому следует придумать звучное, но простое в произношении имя.       В одно время, еще в «том мире», я был наслышан о деяниях одиозного темного эльфа-ассасина, которого звали Джиуб, которыми даже был несколько впечатлен. Так пусть же новый символ веры носит его, пусть и несколько измененное, имя – скажем, Гиуб. Глубинное Истинное Убивающее Божество. Гиуб, Властитель Ямы.       Одно небольшое уточнение: крайне неразумно было бы самому становиться избранным нового божества, это весьма важно для успешного исхода всего дела. Пусть избранным станет близкий друг-безумец с глазами фанатика и громким голосом, что будет излагать идеи своего держащегося в тени безликого советника. Лишь он окажется достаточно хорош для толпы таких же фанатиков, что пусть и не знают всей правды, но мгновенно почуют малейшую фальшь – со вполне предсказуемым итогом.       Затем последует новое откровение. Окажется, что растущей в недрах земли туше Принца Гиуба нужна пища, много пищи – которую верные должны ему предоставить. Да, здесь речь идет именно о приношении в жертву разумных двуногих, являющихся единственно подходящей добычей для сущности подобного ранга. Тем временем Братство Гиуба уже настолько слито, сплавлено воедино, что подобная идея не вызовет отторжения, более того – будет принята с воодушевлением. Угодной божеству жертвой будут считаться все пойманные в окрестностях чужаки и, изредка, сами члены Братства – больные, покалеченные или же просто неугодные избранному Гиуба по какой-либо причине. Жертва, одурманенная до полного непонимания окружающего, скидывается в яму Гиуба под яркую и ритмическую молитву-призыв, которая вводит собравшихся в священный транс и одновременно позволяет скоординировать усилия тех, кто совершает мистерию кормления. Доносящиеся же звуки пожирания жертв элитрами, скейлонами или Шеогорат еще знает кем, следует объявлять божественными изъявлениями благодарности своим верным, должными вызывать благоговейный трепет у слышащих их – разумеется, находящихся под благотворным воздействием пыльцы и подобных ей зелий.       Именно теперь эта искренняя, беспрекословная вера и становится той несокрушимой силой, ради которой все и затевалось. Мифопоэзия – суть магия креации, питающаяся истовой верой во что-либо и способная воплотить предмет этой веры в самую жизнь, создать из ничего. Величайший дар богов ничтожным смертным – если те знают, как им пользоваться.       Пройдут годы, а может и десятилетия – и в толще скал действительно появится некий вечно голодный Принц Гиуб, жаждущий плоти и преклонения, появится, словно был там всегда. Принц даэдра, созданный смертным, огромная гора, порожденная песчинкой. Но этому смертному не суждено будет увидеть свой триумф и вкусить славы, поскольку на этом этапе у дела всей его жизни остается одна-единственная помеха: его собственное, знающее истину сердце, что теперь не бьется в унисон с остальными.       Да, добровольный уход является трудным шагом, но его необходимо будет сделать для блага всего дела. Полезной здесь может оказаться усиленная доза все той же зеленой пыльцы, секрет очистки которой обязательно следует заранее передать преемнику. Но куда лучше и правильнее будет сочетание своего ухода со священной жертвой великому Гиубу, тем самым искупив гордыню, что сделала невозможное возможным, и навсегда - в мыслях верных – стать частью собственноручно созданного божества.       Славься Гиуб, Властитель Ямы!       Благослови нас, Зарождающийся Принц...              Еретик из Фэйна, пожелавший остаться неизвестным.