Нас свёл дождь

(!) Внимание: Итальянская речь.       — Тише, — Мо шикнула на Рокки, сама едва сдерживая смешки. Тот привычно помог ей перебраться через окно и после сел на подоконник, жестом показывая, что больше не издаст ни звука. Мо улыбнулась. Ей оставалась всего пара часов сна, но ради таких ночей она готова была не высыпаться. Не перечесть, сколько разговоров, сколько смеха и скрипичных мелодий слышала крыша этого дома… и Маура надеялась, что услышит ещё столько же, и что сегодняшняя ночь не станет последней.       Когда она отступила назад, вглубь своей комнаты, Рокки осторожно сжал её ладонь и легко потянул на себя. «Пожалуйста, не уходи». Она с усмешкой покачала головой. «Нельзя. Светает». Не выпуская её руки, Рокки прижал кулак к груди. Махнул в одну сторону, затем в другую в какой-то странной пантомиме, изображая на лице самое горестное выражение, на какое был только способен. Шутливо-горестное, разумеется, но за этой шуткой скрывалась истина. Будь его воля, он сделал бы так, чтобы этот момент никогда не кончался — момент, когда весь город спит, и их не слышит никто, кроме звёзд на небе. Чтобы не нужно было выкраивать время для тайных встреч. И чтобы можно было не прятать днём за взглядами и улыбками то, что он вкладывал в каждую мелодию, сыгранную ей по ночам.       Увы, сейчас в его руках не было даже скрипки, чтобы, как обычно, сказать ей всё без слов. Он хотел было соскочить обратно, на пролёт пожарной лестницы, и продолжить веселить её хотя бы своим несуразным немым представлением, когда Мо, беззвучно смеясь, шагнула вперёд и поцеловала его. Так просто и беззастенчиво, что Рокки от удивления невольно задержал дыхание. Но тут же шумно выдохнул носом, закрывая глаза и расслабляя плечи. Все мысли, все слова и образы на мгновение замерли, а затем закрутились в его голове в причудливом танце вновь, как будто черпая из этого лёгкого прикосновения новую музыку. Рокки подался вперёд, навстречу к ней, всем естеством отдаваясь захватившему его чувству полёта…       …как неожиданно раздался грохот.       Приземление с небес на землю оказалось отвратительно жёстким. Рокки потёр ушибленный о пол подбородок и приподнялся на локте.       — Мо? Всё в порядке? — раздался голос за пределами комнаты. Маура с испугом поглядела на дверь и указала Рокки под кровать.       — Быстрее! — шепнула она ему, бросившись к стулу и опустив тот спинкой на пол. Куда громче она ответила: — Да, всё хорошо!       Раздался стук.       — Ты уже встала? Я могу войти? Мо заломила руки. С тревогой она наклонилась ближе к низу кровати и пробормотала:       — Умоляю, ни звука, — а затем ответила отцу: — конечно! Не прошло и секунды, как дверь приотворилась и в комнату заглянул Аугусто. Мо неловко улыбнулась ему и сделала вид, что поднимает стул.       — Потянулась за книжкой и уронила. Прости, не хотела будить тебя.       Аугусто кивнул, не обращая внимания, кажется, ни на странную отговорку, ни на распахнутое настежь окно.       — Я уже встал. А зачем ты поднялась так рано?       — Не спалось… ворочалась, а потом решила, зачем лежать попусту? Лучше пойти и испечь булочек к открытию…       Рокки не понимал ни слова, но тон, которым говорила… нет, не говорила, щебетала с отцом Мо, вызывал у него беззвучный смех. Интересно, это от волнения или она всегда себя с ним так ведёт? От пыли ужасно чесался нос. Но Рокки не рисковал двигаться и только поморщился в надежде, что ощущение скоро пройдёт. Осмотрев все трещинки на каркасе, он повернул голову в сторону и неожиданно увидел рядом с собой шкатулку. И всё бы ничего, но из шкатулки торчал краешек какой-то записки. Письмо? Интересно, от кого?       Тем временем, Аугусто прошёл в комнату.       — Как славно. Я как раз хотел оставить тебе ключи в прихожей, но услышал, что ты не спишь. Мне нужно отлучиться сегодня.       — Хорошо, конечно, — Мо приняла из его рук связку. — Надолго?       Когда Рокки аккуратно вытянул листок из-под крышки, то с удивлением обнаружил, что это его записка. Одна из многих, что он оставлял Мо в закусочной. В одних он рисовал всякие нелепицы, для других — наскоро выдумывал коротенькие забавные стишки, которые тут же выветривались из его памяти, стоило им попасть на бумагу. И она… сохранила их? Да быть не может. Забыв про всякую осторожность, Рокки поднял крышку шкатулки… и тут же захлопнул.       Но было поздно.       Нескольких секунд его замешательства хватило, чтобы комнату наполнила переливчатая мелодия.       Сердце Мо ухнуло вниз. Аугусто с недоумением уставился в сторону кровати и, не слушая возражения дочери, заглянул под каркас. Рокки неловко махнул ему.       — Утро доброе, мистер Венца.       — Ты! — возмущённо вскрикнул тот, вытаскивая парня из-под кровати за пиджак. — Паразит!       — Папа, не сквернословь, — с нажимом сказала Мо. Аугусто поднялся, не выпуская Рокки из рук, и тряхнул того так, словно держал не молодого человека, а невесомую тряпицу.       — Мо, это что такое?       — Прошу, оставь его.       — Я знал, что этот паршивец не просто так у нас ошивается. Ты понимаешь, что он преступник, Маура?       — Не больше, чем мы! — возразила Мо.       — Этого уже слишком много, милая! — простонал Аугусто и снова потряс Рокки за шиворот. — Я на таких, как он, насмотрелся вдоволь, их за версту видно! Проходимец, бандит, прощелыга! Что если он кому-то о нас проболтается? Хуже того, что будет, если он обидит тебя?       — Не станет он меня обижать!       — Конечно, не станет. И на пороге нашем больше не появится. Я уважаю твой выбор, дочка, но этого я допустить попросту не могу! Чтобы я и добровольно вверил тебя в руки какого-то афериста, какого-то… какого-то…       — Он уже мой муж, папа, — простонала Мо и тут же пожалела о сказанном. Аугусто замер с распахнутыми глазами, в которых читался теперь истинный ужас, но хватки так и не ослабил.       — Маура, — осторожно начал он, — только не говори мне, что ты ждёшь от него ребёнка.       — Что?! Нет! — возмутилась Мо. — Это вообще вышло… случайно! — попыталась оправдаться она, но, кажется, сделала только хуже.       — Да как можно случайно выйти замуж за человека?       — Мы думали, это в шутку. Да я в жизни бы не подумала, что священник при каком-то захолустном похоронном бюро может взаправду обвенчать! Мы хотели как-то развестись… — вздохнула Мо, а затем, помедлив, добавила вполголоса: — …но, кажется, уже и незачем.       Аугусто разжал пальцы, выпуская Рокки, и медленно опустился на кровать. Дрожащей рукой он нащупал в кармане пачку сигарет, вынул одну и раскурил. Несколько долгих секунд в комнате стояла абсолютная тишина.       — Как зовут-то тебя, муженёк? — наконец спросил Аугусто, так тихо, что Рокки едва разобрал слова.       — Рок… Рорк Рикаби, мистер Венца, — Рокки протянул мужчине руку, но тот на неё даже не взглянул.       — Он в курсе? Про нас, — задал он вопрос, явно имея в виду катастрофические проблемы с мафией, послужившие причиной бегства семейства Венца из Нью-Йорка. Мо кивнула.       — Да. Я всё ему рассказала.       Помещение снова наполнилось тяжёлой тишиной. Аугусто сделал длинную нервную затяжку и долго, не мигая смотрел на половицы. Наконец он закрыл ладонью лицо и выдохнул густое облако дыма.       — Ох, господи…