Нас свёл дождь

      — Однажды я украду тебя куда больше, чем на пару часов, и тогда нас ждёт настоящее веселье, — посмеивался Рокки, помогая Мо свернуть одеяло. Ещё одна ночь под звёздным небом Сент-Луиса подходила к концу.       — Правда? Неужели ты планируешь что-то на целую тройку часов? — подколола его Маура.       — Скорее, я надеялся на что-то между пятьюдесятью годами и вечностью, — пожал плечами Рокки, поднимая футляр со скрипкой. — А там — как пойдёт. Знаешь, всё это долго и счастливо, но… поживее. С огоньком.       — Хм. Значит, увезёшь меня, как принцессу, на белом коне в свой сахарный замок в заоблачном королевстве, и мы будем жить в любви и согласии, станем для всех образцовыми соседями, начнём исправно платить налоги, нарожаем кучку несносных детишек и умрём в один день.       — Почему бы и нет? — Рокки как будто не замечал её сарказма. — Да, сценарий старомодный, зато проверенный и временем, и фольклором. Это почти руководство к действию, если знать, как правильно применить народную мудрость. А если копнуть поглубже поэзию феодальной Европы, наверняка можно найти пару-тройку годных советов даже про уплату налогов.       — Может и так, но, к сожалению, счастливые сказки сейчас остались в порядке исключения разве что в театрах. А у нас с тобой даже вскладчину на один билет не наберётся, — Мо привычно направилась в сторону пожарной лестницы, но Рокки нагнал её и взял за руку. От её слов, а вернее от того, что явно читалось между строк, на сердце у него вмиг стало совсем неспокойно.       — Мо… я могу достать денег. Я…       — Дело не в деньгах, Рорк, — вздохнула она. — Вернее, не только в них. Ты же всё прекрасно знаешь… — она сделала всего шаг, прежде чем Рокки остановил её снова.       — Пойдём со мной, — выпалил он взволнованно.       — Куда?       — Вообще! Сейчас! Мы могли бы жить вместе…       — Ты ночуешь в машине. Которая даже не твоя.       — Если передвинуть кое-какие вещи, мы поместимся там вдвоём. А кактус я мог бы отдать Веснушке…       — Рорк…       — И… и! И ещё мог бы узнать у мисс М. про работу для тебя. Рано или поздно дела в «Лакадейзи» наладятся, и… что, если мы могли бы вместе снять комнату?       — В этом-то и проблема. Мне нельзя, чтобы меня видели хоть где-либо в преступных кругах. За нами с отцом охотятся, обязательно пойдут слухи, стоит мне появиться в подполье, а тогда… тогда нам с отцом вновь придётся бежать, и, если кто-нибудь прознает, что мы с тобой вместе… Dio mio, да неужели ты не понимаешь, что они убьют тебя?!       Рокки тихо взвыл и принялся расхаживать взад-вперёд. Его колотило. Мо, тем временем, продолжала, забыв про необходимость говорить негромко:       — Эти головорезы не остановятся ни перед чем, чтобы достать нас. Мне достаточно того, что ты не в ладах с местными, я каждый вечер молюсь, чтобы ты остался хотя бы жив после своих вылазок, и не хочу навлечь на тебя ещё и Нью-Йоркскую мафию! Это самоубийство, Рорк! Я говорила тебе много раз: нельзя мне показываться с тобой, пока ты крутишься в бутлегерском бизнесе. Может, мы и могли бы снять где-нибудь захудалую комнатушку, будь ты простым музыкантом, но ведь это не так, и не будет так!       От отчаяния Рокки всплеснул руками.       — Но я не могу! Не могу оставить мисс М! Не могу…       — Знаю, — прервала его Мо, — и не прошу этого. Но и ты не дразни меня светлым будущим… даже для меня это слишком. Мы живы, и мы есть друг у друга, здесь и сейчас, и это уже больше, чем я могла бы надеяться. Прошу тебя, просто будь со мной, пока можно…       Рокки всё ещё не мог успокоиться. Он дышал прерывисто, тяжело… когда Мо подошла к нему ближе и осторожно обняла, он прижал её к себе так крепко, что она невольно вздохнула. Его тошнило от того, как права она была. Всё его нутро бунтовало против этой правоты, хотело спалить эту правду дотла и из пепла заново сотворить свою, счастливую правду, чего бы это ни стоило. Секунды тянулись… Рокки не разжимал рук. Всё, что угодно, лишь бы не выпускать Мо сейчас из объятий… всё, что угодно, лишь бы не возвращаться в ночи одному.       Но цепи, прикованные к ним, были слишком коротки, чтобы позволить достать до утра.