Повести Туманной Чащи: Война Владыки Эволюции

Винсент проводил ещё одну утомительную неделю в одиночестве. Он медленно и методично прочитывал очередной том приключений Волка с Юпитера, при этом стараясь не обращать внимания на семью или атаки странных монстров в городе. Если бы его не настигла хандра, все было бы лучше. Он знал, что был лишь один зверь, что мог её развеять - и он сейчас работал в книжном магазине вместе со своим приятелем. На некоторое время поиск нового тома был приостановлен, потому что у Теодора резко возникли срочные дела на рабочем месте, да и у обоих было моральное отторжение после произошедшего в театре. -Ах, Винсент!.. Как редко же ты мне звонишь… но с кем не бывает, да? - сказал радостно лис. -Ты сейчас занят? Я бы хотел поговорить... - с трудом выговорил волк. -Нет, сейчас я свободен, так что могу уделить тебе столько, сколько нужно будет. -Тебе... бывает одиноко? Конечно, завыть от пустоты в душе ты не сможешь, но все-таки... - сей вопрос обоих выбил из колеи, начав долгую паузу. -Ну... я полагаю, что у тебя очень плохое настроение, и не было бы лучше, если бы я пришёл к тебе сам? -Нет! - резко ответил серый зверь, - Сейчас опасно ходить по городу, да и... у меня часто меланхоличный настрой. Тебе не нужно ради каждого моего приступа грусти приезжать сюда. Конечно, тебе уже гораздо больше рады в моей семье, но Элизабет уж очень скептична, а отец... с ним все сложно, как и всегда. -Я все понимаю... - Вряд ли ты способен на такие чудеса. У тебя может, и не было друзей в детстве, но твои родители тебя любили, если я правильно помню твои истории... а я всегда чувствовал себя нелюбимым сыном. Такова судьба всех старших детей, может быть? -Скорее уж нет, чем да. -Даже если они меня любили, у них не было времени на то, чтобы показать эту любовь, и я до сих пор чувствую себя брошенным волком, который пытается выживать в этом мире. Конечно, у нас хорошо живется в городе, но только тем... кто нашёл свою стаю. -Ты всегда можешь создать свою семью. Тебя никто не обязывает жить с твоей... -Проблема в том... что я люблю свою семью... и забывать о ней полностью у меня желания нет. -Хотел бы я знать ответ на эту дилемму. Но мы с тобой слишком молоды для этого. -Да уж. Время опять все решит за нас, да? -За нас никто ничего не сделает. Но сами мы поймем определенные вещи лишь после долгого периода размышлений. Спустя ещё пару минут разговор был окончен, потому что Винсент резко положил трубку. Последнее, что услышал собеседник, были тяжелые всхлипы, которые были заглушены суровой волей этого волка. Лис лишь небрежно покачал головой, а потом вернулся к работе, чтобы не было так больно. На самом деле, он сам поражался, как быстро он захотел заботиться об этом звере и что он позволял другу приближаться к себе. Правда, в этом было мало смысла, ведь князь уж очень желает стать писателем, а Теодор - тот ещё продавец книг, который преисполнился в жизни в столь раннем возрасте. Они попросту живут в разных мирах, и возникал страх, что их мышление никогда не будет одной волне. Один будет выть в грубой и одинокой, разрушенной долине, а другой будет с восторгом рассказывать чужие истории на спокойной и вечнозеленой поляне. Впускать кого-то в свой круг близкого общения уже было тяжело, а сын князей имел с этим большие проблемы. -Теодор! Ты глядишь в одну точку уже 5 минут! Я начинаю беспокоиться! - закричал Паскаль своим орлиным голосом. Орёл никуда не уходил и занимался рутинной работой, пока лис пытался искать другие тома или информацию про монстров, часто тщетно. Для этого он облетал весь склад, каждую полку книжных рядов… -А? Да, извини за то, что заставляю тебя волноваться. Я задумался об одном волке, только и всего. Есть ли вообще смысл в любви, по-твоему, друг мой? -Кроме того, чтобы породить потомство? Почему бы и нет! Потому что вместе мы сила, а любовь сближает так, как никогда! -Только если она взаимная. Да и разобщать она может ещё сильнее, чем сближать. -Лекарство может убить, если назначить его здоровому! Товарищ, пессимизм - не твоя стезя! Что же на тебя нашло?! -Да так... я лишь не хочу, чтобы моя любовь к одному волку оказалась безответной. Ты и сам знаешь, о ком я говорю… -Мы не можем заставить зверей любить нас, ты и сам знаешь! И любовь вообще - всего лишь химическая реакция, а дальше нужно принять выбор, хочешь ли ты оставаться с этим зверем или нет! К тому же, не Винсент ли тебе звонил сегодня? -Да... он. Я понимаю - мне стоит поменьше волноваться, друг мой. Так что давай сменим тему. Где же там те новые книги от черепах? -Тебе лучше не знать! Семейная традиция князей Волков, о которой никто из них не знал, но каждый соблюдал её, - звонить друзьям, если ты хочешь побыть один, но желаешь, чтобы тебя выслушали. Так же поступил и Валентин, несмотря на то что сейчас была середина рабочего дня. Отца семейства резко прихватило горе, которое он не мог понять. От него он чуть не перевернул стол в своем кабинете от отчаяния. С трудом сдержавшись, волк добрался до телефона и позвонил по старому, но дюже знакомому номеру. -В таких условиях может звонить лишь один наглец, да? - с усмешкой спросил Жерар. -Мне сейчас не очень смешно. Ты занят? - спросил с горечью Вал. -Да, занят, но если ты подождешь 15 минут, то я тебе уделю целый час. Обеденный перерыв, которым я не пользовался целых 10 лет!.. Инженер честно прождал свое время, но директор в итоге прибежал даже чуточку быстрее. -Так что же случилось, дружище?.. - спросил песец загадочно. -Я и сам не уверен. Новое и очень странное чувство. Горечь, резкая и разъедающая всю душу... такая, что я чуть не перевернул свой стол. Это очень плохо, сам понимаешь. -А ты рассказал семье свою тайну? -Нет. Думаешь, дело в этом? Наверное... и в том, что я смотрю на них и думаю, что я здесь не совсем отец... в последние годы я был лишь тираном, который приносил деньги. И если Элеонора долго молчала, то слезы Винсента... я на него много ворчал в своей жизни, но, мне кажется, что он единственный, кто покажет мне, кем я стал на самом деле. -Тебе стоит успокоиться. Нужно представить это все не в виде печали, которую надо просто принять, а в виде проблемы, которую ты можешь решить с должной деликатностью. Знаю, ты не славишься своей дипломатичностью, но ты можешь попросить помощи у того, кто в этом ас. -Да... в этом есть здравый смысл. Кстати говоря, как ты поживаешь, друг мой? -Резко ты тему сменил. Но... у меня все безрадужно. Только общение с тобой ещё как-то подбадривает жить дальше! Кстати, как у Винсента прогресс в поиске томов для дедушки? -Недавно он принёс домой ещё один... читает без остановки. Так что дело идет. Правда, я не считаю, что ему удастся таким образом помочь моему отцу. Он безнадежен уже последние пару лет. -Ну, я уверен, что кто-то отзывался о тебе так же недавно. Подумай об этом. После этого разговора Валентин решил сделать и себе короткий перерыв, потому он пошёл на кухню, где знал, что сможет найти свою жену, ибо она готовила обед для семьи. В последнее время она всё чаще и чаще прибегала к физическому труду в поисках вдохновения для своих очерков. Возможно, кто-то более прозорливый в душах зверей понял бы суть этого явления намного лучше. Конечно, ради любимого мужа волчица приостановила свои дела по кухне, но кто сможет справиться с теми изменениями в головах животных, что уже начали их атаковать? Явно не запекающееся в духовке тесто. -Вот такие дела, - Волк пересказал ей почти весь диалог с Жераром, не забывая о своих чувствах. Ему это далось огромным трудом, но он был горд таким успехам. -Мой любимый, любимый Вал, - сказала она, беря любимого за лапы и крепко их сжимая, - Как я же давно не видела тебя таким... желающим, чтобы тебе помогли. У меня есть несколько идей, как ты можешь стать ещё лучше, и ты уже воплощаешь их в жизнь… -Ты о том, что мне нужно стать добрее к своей семье, или что-то другое? -Нет... все сложнее, дорогой. Нам оттого и больно, что мы в свои сердца родных нам зверей, и ты боишься действовать, потому что знаешь, сколько плохого натворил. Увы, только дальнейшими действиями можно все исправить. -И как же я могу быть уверен, что я не ухудшу отношения с Винсентом? Или с Эдмондом, Элизабет?.. -Ты знаешь Эдмонда лучше меня, а я знаю Элизабет лучше тебя... но жаль, что в вопросе нашего старшего сына мы оба знаем так мало. Мы совершили большую ошибку, Вал, и я так рада, что кое-кто такой же добрый, как и ты... -Я не так прекрасен, как ты воображаешь. Иначе почему я устроил все то, что происходило в последние годы? Даже нелюбовь к собственному отцу... -Да, врачи недавно и мне звонили по поводу необходимости смягчения общения с ним... Жаль, что наследие нашего рода переживает такие проблемы. -Может, помочь детям с их будущим? Это ведь тоже своего рода наследие, да? -Самое что ни на есть настоящее... Элизабет, правда, сказала, что она хочет все делать одна, а вот Винсент и Эдмонд будут рады нашей помощи. -Он сейчас ищет книги моего отца... Я не считаю это достойным или умным занятием. -Дай ему шанс, дорогой. Наш сынишка этого заслужил. Даже если случится что-то плохое в итоге, будет хорошо, если мы поможем ему перенести это горе. Валентин не стал долго ждать, и решил пригласить Теодора на семейный обед, чем удивил Винсента и остальных домочадцев, но после самой трапезы стало понятно, в чем же суть. Отец семейства попросил всех остаться в столовой – впервые за долгие годы. -Дорогие мои волки... и не только! Я собрал вас всех, так как у дорогого нашего волка, старшего сына Винсента, есть проблема, которая касается и всех нас, потому что он хочет помочь нашему любимому дедушке... - последнее слово ему далось трудно, - и мы должны все вместе ему помочь. Разумеется, можно спросить, почему, ведь мы раньше делали все раздельно, и... я думаю, что мы должны начать любить друг друга. Да... объединившись в решении наших проблем, мы уж точно сплотимся. Но увы, пока зацепок по новым томам я найти не смог для вас... а Жерар не желает делиться со мной этим. Но! Он дал мне другую информацию, касающуюся атак монстров, и мы с этим должны разобраться как целая семья хотя бы по той причине, что мы князи Волки, и это наш город! -Хорошо, пап... но не у одного Винсента жизнь плоха, когда мы нашими делами-то займемся? - спросила Элизабет язвительно. -Как сказала мне твоя мама, ты отказалась от помощи кого-либо в этом плане. Эдмонд, может, ты захочешь сообща что-то решить, дорогой сын? - спросил Валентин с ухмылкой. -Нет... у меня и проблем-то нет, - ответил он, немного заикаясь. -То-то же! Так что мы отправляемся на Кладбище - велик шанс, что там произойдет следующая атака, и мы должны понять, что же именно такого интересного там есть для... -Владыки Эволюции... - резко перехватил Винсент слова Валентина. -Да, именно его. -Но, быть может, у нас появится какое-то оружие? Мы ведь не можем идти против этих существ с голыми руками! - проворчала Элизабет. -Расчеты Жерара предполагают, что мы не встретимся с этими монстрами, а даже если мы их увидим, то мы им будем не нужны. Ты можешь не идти, если тебе хочется забыть о своей семье... - сказал отец с упреком, но она в душе очень хотела помочь обоим братьям, так почему бы и нет? Семейство Волков (вместе с Теодором) не знали во всей полноте того, против кого они идут, - Владыку Эволюции. Впрочем, никто не знал, что он из себя представляет, и даже умнейшие ученые города не могли сложить цельный образ этого существа. Но один волк все-таки знал, помнил и скорбел об этом чудище, когда он был вороном по имени Рене, - Шарль. Травма Мышления, заставившая волка страдать, случилась с ним не только из-за гибели любимейшей жены, но и из-за событий, касавшихся его лучшего пернатого друга. Старому зверю как раз недавно выписали новые таблетки, которые он с радостью начал пить, из-за чего его разум начал проясняться, вспоминая моменты жизни с товарищем, при этом не погружаясь в них так глубоко, как обычно случается у больных сей душевным недугом... Ворон Рене был обычным представителем своего вида. Он родился в Туманной Чаще в послевоенные времена, когда городок ещё был очень мал и с трудом восстанавливался после упомянутого конфликта. Родители Рене, вороны Сабина и Самуэль, работали чуть не в лучшем месте тех лет - Железнодорожной станции, через которую в поселение привозили гуманитарную помощь, а иногда увозили и раненых. Воронёнок любил своих отпрысков до безумия, и они любили его, но увы, из-за критической ситуации они проводили с ним не так много времени, и сынишка часто отправлялся гулять рядом со своим домом, создавая различные истории на ходу. Он никогда не задумывался о том, чтобы стать писателем или каким-то творцом, потому что знал, что его любимый маленький городок надо восстанавливать и этого не добиться, сидя в кабинетах и записывая разного рода небылицы о вещах, которые никогда ни с кем не случаются. Однако такие полеты фантазии позволяли Рене чувствовать себя менее одиноким и более живым, потому что он уставал постоянно читать железнодорожные книги, что родители приносили ему домой, или слушать тайком их разговоры о том, что в ближайшие 20-30 лет города может и вовсе не стать из-за того, что все разрушено... Несмотря на тяжести военного времени, вороны практически не жаловались на эту тяжелую жизнь, потому что быстро к ней привыкли во время войны (в случае родителей) или не видели чего-то другого (в случае Рене). Но так часто бывает, что становится только хуже с каждым месяцем, и так случилось с бедным вороненком. Неожиданно для себя, в один чудесный солнечный день, когда он хотел взлететь с любимого дерева во дворе, чтобы опять пофантазировать и отдохнуть от чтения книг, он заметил, что его крылья начали странно болеть. Он рассказал об этом маме и папе, которые сие явлению сильно удивились... а на деле же и вовсе ужаснулись, спрятав все свое горе внутри себя, пока не будет что-то подтверждено. Увы, их худшие опасения оправдались - врачи диагностировали у их сына страшную болезнь, из-за которой крылья больше нельзя было использовать для полёта, и любые попытки вспорхнуть в небо могут привести к болевому шоку или к смерти. Со временем этот недуг поглотит всего ворона, и он не сможет жить нормальной жизнью, и лучший вариант для него - работать в тех самых кабинетах и практически не выходить на улицу, кроме как на короткие прогулки, от которых с годами придется отказаться, иначе есть риски погибнуть от истинной причины болезни - генетической мутации, которая приводят к неправильной работе центральной нервной системы. В тот день Рене толком и не плакал, ибо заболевание диагностировали, когда ему было 8-9 лет, а вот его родители... Сабина не могла справиться со своим несчастьем и выпила содержимое всех бутылок крепкого алкоголя в округе, а Самуэль мог лишь утешать свою жену словами, в которые он сам не верил, потому что лечения для их сына не было. Бедный вороненок лишь через несколько дней зарыдал, да так, что слёзы не переставали литься неделями, месяцами, годами. Конечно, родители и врачи не сдавались и испытывали на нем все самые современные препараты, какие можно было только получить из других городов. Но полезного эффекта не было, либо всё приносило птенчику только боль. Из-за этого Рене лишился стольких вещей в своей жизни, что он быстро забыл, какова была жизнь до его диагноза. Одно было ясно наверняка - полеты по двору пришлось заменить на прогулки по городу. Родители не стали ему запрещать этого, ведь смерть от шальных злых зверей ничто в сравнении с мучительным существованием в будущем у их чада. Впрочем, эти вылазки принесли и некоторое счастье в жизнь ворона, ибо тогда он встретил одинокого волка, что гулял рядом с мэрией. Он тогда была невысоким зданием, напоминавшим уютный особняк, нежели чем правительственное учреждение. -Извини, но что ты здесь делаешь? - спросил десятилетний Рене с опаской. -Жду родителей... они делают какие-то важные дела в мэрии, но не могли оставить меня одного дома. Они боятся, что партизаны придут из туманной чащи и убьют меня! - ответил волчонок с легкой печалью. -Это правда?.. -Не знаю! Но мне грустно, что приходится одним оставаться. Я слышал, что у всех родители работают так же много, но мне почему-то кажется, что нет! -Они правы... кстати, как тебя зовут? -Я волчонок Шарль из семейства князей Волков! Мы пытаемся восстановить город, но у моей семьи не очень получается... и они часто ругаются по этому поводу, - волк прекрасно помнил эту встречу с Рене, а жизнь до этого момента его друг часто пересказывал в их задушевных беседах в последующие годы. -Я вороненок Рене... Странно, что я не слышал про вас!.. Наверное, попросту много аристократов погибло на фронте... -Родители не любят говорить о войне, хотя она прошла не так давно, и мы её даже не застали толком. Я лишь слышал, что брат моей мамы там погиб... -Мне жаль... -Кстати, почему ты ходишь на лапках? Я думал, птицы в нашем городе любят летать! -У меня очень странная болезнь, из-за которой мне очень больно, когда я хочу взлететь. Доктора говорят, что я до старости не доживу… -Ужасно, ужасно! Может быть, я могу тебя развеселить этой игрой, которую я начертил на земле неподалёку? - Шарль показал на куст, рядом с которым были расчерчены полосы. -Ты очень правильно рисуешь. Мне нечего делать до возвращения родителей домой вечером, так что я буду рад твоей компании, Шарль!.. Городское кладбище располагалось на Востоке Города, в местах, куда ходить было не принято из-за до чертиков неприятной обстановки, и среди работников этого места была настолько большая текучка персонала, что мэрия иногда боялась, что там никого не останется. К счастью, такого ещё никогда не происходило. Никто кроме правительства, правда, не знал о таком явлении, ибо во время похорон животные не находятся в нужном состоянии, чтобы обращать на подобные вещи внимания. Даже в последующие посещения только стойкие личности находят в себе силы замечать странную пустоту. Семья князей волков вместе с Теодором добрались сюда очень быстро, переменив свои парадно-обычные наряды на более простые, которые использовались во время полевых работ. Элизабет они жутко не нравились, в отличие от Эдмонда, которому они быстро полюбились за свою комфортность. Впрочем, никто больше об удобстве одежды не задумывался. -Итак... будет вернее назначить координацию наших действий Теодору, поскольку он наиболее непредвзят в вопросе нашей семьи, - сказал Валентин, когда все добрались до ворот этого жуткого места. На каждой стороне находился вход сюда, выполненный из стали чёрного цвета. Периметр был обнесен каменной кладкой из прочнейших пород серого цвета. Любопытно, что никто не встречал гостей. Видимо, смотрители кладбища в такую жаркую погоду предпочитают оставаться в центральном здании, ибо там работают кондиционеры. -Спасибо вам, Валентин, и все же я думаю, что командовать должен Винсент, потому что он наиболее осведомлен в вопросе этих чудовищ, - ответил лис, указывая лапами в сторону старшего сына и чуть не задевая его. -В этом есть доля истины... хотя такое решение и можно назвать странным. Я не уверен, но эти монстры уж очень заинтересованы в получении трупов, и наверняка они нужны для чего-то важного. Нам нужно убедиться, что на кладбище все могилы целые, а если нет, то надо найти, что с ними случилось. Возможно, мы предотвратим новое нападение или узнаем что-то новое об этих существах... -О, я же чуть не забыл! - резко взвыл Эдмонд, выдавая каждому по рации, - нам же надо будет как-то связываться, и кричать - явно плохой вариант!.. -Эдмонд... ты молодец, что не забываешь о таких вещах, - сказал Винсент, обнимая брата за плечи. -И где ты их только достал? – поинтересовался отец семейства. -Подарок от брата на день рождение. Мы ими мало пользовались, - фыркнул младший сын. После этого они разделились на 2 группы, поскольку кладбище разделено на 4 разных части: Центр со зданием администрации и по 3 секции для усопших. В 1 группу вошли Валентин, Эдмонд и Винсент, а во вторую - Теодор, Элеонора и Элизабет, и у каждой группы было по 2 сектора для изучения. Планировали объединиться в административной части, как только все закончат с остальными объектами. Местные пейзажи нельзя было назвать приятными. Трава редко поливалась и косилась, из-за чего приобрела желтоватый оттенок с неровными размерами. Остальное пространство было занято надгробьями и склепами. Деформации ландшафта почти не было – только здание Администрации выделялось на общем фоне. -Кажется, там прямо сейчас проходят чьи-то похороны, - неожиданно сказал Теодор, не давая двум волчицам пойти вперед. -И что? Там ведь тоже могут быть улики! Эти существа так же часто атакуют живых, как и мертвых! - возразила Элизабет. -Он прав в том, что мы не должны беспокоить горюющих, дочь. Быть может, ты ещё не поняла суть этой печали, но уважай других в любом случае, пока они не перестанут уважать тебя, - сказала Элеонора. -Ну и ладно! Но если из-за этого на кладбище появятся монстры... - она хотела что-то пробурчать, но решила, что лишние скандалы никому не нужны. -Мы со всем разберемся сами. В случае чего позвоним мэрии чуть раньше, чем мы планировали, - отрезал Теодор. У первой группы было гораздо зрелище порядком интереснее: они обнаружил множество открытых могил, в которых ещё не было гробов. Часть из них выглядела очень старой, будто бы кто-то недавно достал из-под земли. Винсент пытался найти знакомых ему Трутней, или Мучеников с Косными Языками - но ничего. -Если тут что-то и произошло, то мы уже все упустили... - подытожил Эдмонд. -Проклятье! – крикнул старший сын, со всей силы ударив в надгробную плиту вскрытой могилы и повалив её на землю. Он и сам подивился тому, что сделал, но боли никакой не было - лишь раздражение от того, кем он становился на фоне происходящего. -С тобой все в порядке?.. Ты ведь не так часто повышаешь голос, - сказал отец, пытаясь преуменьшить сей факт. Но на самом деле отпрыск нередко был громок на вещи, искренне его раздражающие, попросту Элеонора же позволяла своему сыну выплескивать гнев - это гораздо лучше, чем накапливать его в себе годами. А отцу все казалось нормальным. Он и сам был хуже своего чада в этом плане. Через полтора часа вся семья собралась у Административного здания, желая войти внутрь лишь тогда, когда все будут в сборе. Судя по тому, что по рации никто не общался, надежды на какие-то важные улики не было, и эти опасения подтвердились. -Ничегошеньки! Зачем мы вообще сюда приперлись? - язвила Элизабет, хотя она прекрасно понимала все риски. -Думаю, нам могут разъяснить многое в этом здании, - сказал Винсент с надеждой. «Разъяснить многое» - эти слова взяли Валентина за душу, потому что он давно хотел рассказать кое-что своим детям. Но он не может поведать всю тайну, ибо о некоторой её части не знает даже Элеонора, и это может повергнуть её в шок, или и вовсе поставить их любовь под сомнение, разрушить семью раз и навсегда, оставив от неё лишь жалкий костяк депрессивных волков-самоубийц... и все же только в его лапах было и спасение, и уничтожение своего рода. -Погодите, дорогие мои... есть одна история, которой я обязан поделиться с вами. То, что давно обещал разгласить вам, раз уж вы повзрослели... - с трудом выдавил из себя отец. -Что такое? Что у нас паршивая семья? - опять съязвила Элизабет. -Это и так все знают, если думать в рамках твоей риторики, - ответил ей Винсент. -Нет, нет... все гораздо сложнее, - сказал Валентин, продолжая перемежать своими лапами от страха. Он никогда не чувствовал себя таким уязвимым, и это его пугало, но больше никто не мог завершить эту эпопею недосказанных жизней, - Вы ведь прекрасно замечаете, какая у нас сложная семья, состоящая из таких разных волков. Конечно, дети похожи своими характерами на своих родителей немногим больше, чем на других зверей... и все же, в нашем случае есть загвоздка. Вы должны были обратить внимание, что у нас нет портретов Эдмонда, когда ему было по 2 года, может, чуть старше, а у Винсента и Элизабет они есть? -Разве? - в унисон ответили все дети семейства Волков. -Так вот... все дело в том... что Эдмонда мы усыновили. Но он смог влиться в нашу семью... и, я думаю, вам пора узнать, что же привело его в наш особняк и как он здесь жил в ранние годы. Рассказ этот лучше начинать издалека, потому что первые годы жизни для зверя важны порой даже больше, чем многие его последующие. Я смог узнать больше о семье Эдмонда лишь благодаря моему авторитету, моим связям в мэрии и дружбе с Жераром, когда я ещё мог её использовать для своей выгоды... впрочем, это ведь история моего приемного сына, и отвлекаться я не должен. Наш любимый белый волчок рос в необычной обстановке: мать была владельцем одного из едовых заведений в торговых рядах, а отец его был обычным, но крайне уважаемым инженером на фабрике нашего товарища песца. Познакомиться эти двоя смогли лишь на одной из демонстраций достижений науки и техники на центральной площади, и, как то часто бывает, глаз невольно зацепится за того, кто по духу тебе ближе всего... они друг друга сильно полюбили и купили жилье на одинаковом расстоянии от места работы каждого, так что они могли проводить любое утро вместе перед тем, как отправиться выполнять свои обязанности. Это я смог узнать от приятелей сей замечательных волков, когда я посещал их могилы на кладбище - между прочим, мы проходили мимо них, Эдмонд... Эти милые звери задумывались о том, чтобы у них появился ребенок, и они были к этому готовы, даже ходили на особые курсы в нашем образовательном районе. Даже жаль, что долгое время у них не получалось ничего... пока, наконец, не родился у них сын. Они в тот день были радостнее многих родителей, у которых случайно появляются детишки, и дали себе 2 клятвы: во что бы то ни стало воспитать Эдмонда достойным членом общества и дать ему почувствовать себя не только любимым, но и нужным - в меру. Жерар мне рассказывал об этом необычайном случае, потому что ни мать, ни отец волчка по состоянию здоровья не могли иметь детей: муж был бесплоден из-за перенесенной в отрочестве болезни, а у матери была страшная болезнь спины, и беременность могла её убить. Но благодаря работе университета и завода (и по их же рекомендациям) эта любящая парочка смогла стать прекрасной семьей, хотя бы на пару лет. Счастье в этом очаге долго не смогло продолжиться, увы. Эдмонду тогда было 4-5 лет, и все они отправились в Дом Приюта Творцов и Кондитерскую неподалёку, потому что один местный автор делал первичное чтение своего нового произведения. На самом деле, семья Эдмонда иногда появлялась на писательских вечерах нашего дедушки, но я не предавал этому значения тогда. Как раз по дороге с мероприятия, ожидая трамвай на остановке, случилось так, что от усталости их сынишка упал прямо под колёса едущего транспорта, и родители, тоже находясь в схожем состоянии, не смогли удержать малыша, и тот чуть не стал лепешкой на путях, если бы его резко не подхватили и отец, и мать. К несчастью, машинист остановился слишком поздно, и бездыханное тело матери оказалось под вагоном, пока отец пытался справиться с горем и своим тяжелым ранением. Эдмонд же в тот момент... попросту исчез. Шокированный происходящим, он немного потерял память, и побежал в неизвестном направлении. Тогда-то я набрел на него, потому что мой папа попросил принести меня кое-что от его друга в Приюте Творцов. Я удивился тому, что такой маленький волчонок, ещё и смышленый, оказался на улице столь поздно ночью, и мы принялись искать его родителей... увы, мы их быстро нашли, и я старался сделать так, чтобы Эдмонд не увидел ничего из будущей картины. Когда мы с ним подошли, оказалось, что прохожие уже вызвали скорую помощь и полицию, и бездыханные трупы родителей отправлялись в машину медиков. Я решил подойти и узнать больше деталей, как вдруг отец оказался ещё живым (от шока я и сам не понимал, что его вообще-то везли в реанимацию), и он слезно умалял меня убедиться, что у его единственного сына будет хорошее будущее, после чего белый волк, весь покрытый кровью и горем, замолк. Я решил взять волчонка пока к нам, разместив его в одной из гостевых комнат, чтобы его пока никто не замечал. Я сказал ему, что его родителям пришлось временно уехать на лечение одного зверя из Дома Приюта Творцов. Тогда и началась моя ложь... На следующий день я отправился в административный центр города для того, чтобы разобраться с вопросом Эдмонда, который тем временем ходил рядом со мной. Там представители закона сказали мне, что и мать, и отец этого милого волчонка сегодня скончались, и у него больше нет родственников. Вариантов было мало... так что я решился усыновить его, при этом тщательно скрыв сей факт от общественности и собственной семьи. Мне повезло – новый сын прожил со своими старыми родителями не так долго, и я решил ему рассказать, что он больше не увидит их из-за командировки. Возможно, с той поры он и начал считать, что они его бросили из-за того, что он не был им нужен, или что они его разлюбили. Я хотел создать ему новую семью, которая будет не хуже предыдущей. Сперва Эдмонду было страшновато спускаться вниз, но общение с Винсентом позволяло обоим мальчишкам становится более живыми и спокойными, что ли. Тогда я вздохнул от счастья, ибо я рассказал вашей маме всю эту историю сразу же по приходе домой ночью и потом добавил то, что я усыновил Эдмонда. Сперва она ничего мне не ответила... я начал бояться, что она ударит меня или что-то ещё, но моя любимейшая Элеонора поступила так, как поступила бы только лучшая жена - она меня обняла и сказала, что мы прорвемся, и что я делаю все правильно, ведь в семье каждый из зверей растет лучше, особенно в нашей... мы решили не рассказывать никому, кроме друг друга, об этом казусе, и потому вскоре оба наших сына считали, что они кровные, и когда появилась Элизабет, мы ей рассказывали то же самое. Однако... ваша мама так и не смогла полюбить приемыша так, как она полюбила Винсента, и я взялся за воспитание брошенного сына сам. Думаю, это вы уже и сами знаете. Никого больше не должно удивлять, что Эдмонд больше общается именно со мной. Пожалуй, отсюда растут корни у того, что он обращается грубо с братом... простите, мои дорогие, что я так долго это скрывал, и я надеюсь, что вы сможете это адекватно воспринять, потому что... это просто факты, дорогие мои... только вам решать, что будет дальше. Эдмонд не стал дослушивать эту историю отца до конца, поскольку он знал, как тяжело ему было в этой жизни... он считал князей волков своей семьёй, но так ли это было на самом деле? Волк никогда не знал, ибо его вечно не покидало чувство того, что он никому не нужен в этом мире, и хоть его любили в доме, он чувствовал, что они это делали из жалости... либо по какой-то причине, которую он не мог понять полностью. Он боялся, что его все бросят, как только он покажется обузой, и оттого неустанно трудился, был чуть ли не наилучшим учеником во всей школе, хотя по интеллекту Винсент никогда ему не уступал. Но сейчас это все уже было не важно. Эдмонд узнал правду, которой он боялся все эти годы. Нет смысла уже гадать о том, была бы жизнь лучше в прежней семье, если бы родители его так ужасно не погибли, ведь все это не изменит настоящего. Одно белый волк хотел сделать теперь - найти могилы своих родителей. Быть может, вместе с их пропажей он потерял какую-то важную часть себя, которую ему никогда не могла дать приемная семья, потому что она настоятельна не хотела признавать этот факт потери в жизни Эдмонда. Нужные захоронения молодой волк нашёл без труда, и смотрел он на них теперь с некоторым трепетом. Их больше нет. Только теперь, когда он смог полностью осознать, всей своею волчьей душой, что их с ним нет, он начал понимать, почему он не впускал никого в свою душу все эти годы. Взять даже новую маму... она пыталась его любить, он это помнил, но какая-то тогда неведомая сила не позволяла ему признавать кого-то ещё в этой роли. А Винсент? Он казался тем, кто пытался подружиться так чопорно, что это было глупо, но Эдмонд прекрасно отдавал себе отчет в том, что такие озлобленности в отношениях ни к чему бы не привели потом. А Элизабет? Тут уж он не понимал, в чем проблема. Он как раз пытался быть с ней мил, учитывая ошибки с остальными обитателями усадьбы, а все это уходило в молоко... один только отец, спаситель от сиротливости, был близок с ним. Семья не сразу заметила потерю Эдмонда, поскольку все были увлечены рассказом - все, кроме Элеоноры, которая следила за тем, куда пошёл её сын. Для неё он был таким же членом семьи, как и Винсент, несмотря на то что им не удалось разделять любовь так же, как это было у приемного сына и его нового папы. Как только рассказ был завершен и все начали искать среднего наследника князей волков, новая мама мягко намекнула своему мужу, куда же отправился приемный волчонок, и Винсент вызвался затем, чтобы поговорить с братом. Он попросил остальных остаться здесь, у административного здания, - на случай, если существа Владыки Эволюции себя все-таки покажут. Юный автор без труда нагнал брата, увидев его хладное лицо, смотрящее на могилы. -Прости, Винсент, что я от вас всех так ушёл. Я... подумал, что вы не сильно будете по мне скучать, - безэмоционально сказал Эдмонд. -Ты что! Может быть, ты ко мне относишься плохо, Эд, но мы все боимся за тебя! Особенно после того, что о тебе узнали... - сказал Винсент, подходя к своему брату и обнимая его. -Ничего такого не произошло. Я жил с этой болью всю свою жизнь - я о ней попросту не думал... я не знаю, плохо это или хорошо, но теперь я понимаю, почему чувствовал себя таким не нужным. -Правда? Ты так себя чувствовал?.. Все эти годы… -Это не ваша вина. Я от вас открещивался! Потому что я не мог принять потерю своих родителей. В глубине своей души, не отдавая себе об этом отчет, я всегда верил, что они вернутся, и у меня будет отличная семья, которая на самом деле меня любит и которой я нужен! Но я потерял её! Я потерял вас всех! Я поистине никому не нужный волк, и я не знаю, как это исправить! - На этой фразе Эдмонд заревел, уткнувшись в пиджак братца. -Все ещё можно исправить... я готов с тобой разговаривать. Я лишь боюсь, что ты вновь ранишь меня... -Не надо меня бояться! Я ваш волк, я хочу быть членом этой стаи, иначе я останусь совсем один!.. А мне нравится быть с вами... Винсент, семья правда беспокоится обо мне? Почему пришёл только ты один?.. -Я их попросил остаться там, на случай если армия чудовищ все-таки здесь заявится… я хотел с тобой поговорить лично, братец, потому что мне казалось, что у нас с тобой… самые неприятные отношения. -Это неправда! Больше всего досталось нашей маме… я отверг её давным-давно, и с той поры… я удивляюсь, как она смогла относиться ко мне так хорошо все эти годы, ведь я не её ребенок… -Быть может, не по крови, но по духу ты из рода княжеских волков, Эдмонд, - сказал Винсент, крепче обнимая скорбящего, который плакал все тише и тише. -Спасибо… спасибо, братец. Прости меня… прости за всю боль, что принес тебе… -Ничего, Эдмонд, ничего. Уж лучше ты мне её принесешь, чем кто-то другой. -Но почему? Это уж очень странно… -Я обязательно тебе расскажу, но сейчас мы должны вернуться к семье – уверен, они будут рады тебя видеть целым и невредимым… хотя бы физически. Старший сын оказался прав - действительно на горизонте появились Трутни, и Теодор решил за ними проследить, пока остальные должны были не подавать знаков того, что действия существ были замечены. Лис без труда избавился от толпы монстров, по размеру и своему поведению напоминавших каких-то насекомых, но он не тешил себя надеждами. Ими правил некто более великий, чем каждое из этих созданий, и любое их появление могло быть отвлекающим маневром. Владелец магазина с опаской взглянул на разграбленные могилы, куда его привели следы врага, и со страху чуть сердце у него не выпрыгнуло, когда его плеча кто-то коснулся - но это, на удивление, была Элизабет. -Извините меня, но не стоит так себя вести, когда мы на опасной миссии! И почему ты ослушалась моих слов, ведь пока Винсента нет, я как бы за главного... -Тебе, лисья морда, и так понятно, что одному отправляться на сражения с этими существами не стоит!.. Но вообще я хотела поговорить с кем-то. С животным не из моей семьи. -Увы, я в этом не помощник - вы слишком ко мне были грубы, - продавец заметил ещё одного трутня и со всей злобой раздавил его своим ботинком. Ещё ни один монстр так не ревел от его напора. -Я понимаю, я не дура!.. Но все эти известия об Эдмонде заставили меня задуматься, что я слишком жестока ко всем в принципе, и к тебе особенности. Учитывая, что для Винсента ты не такой уж и простой зверь. -Вы ни к кому не относитесь с должным уважением. Быть может, дело в том, что вы не уважаете себя? -Зачем же ты лезешь так глубоко в мои мысли! -Так вы хотите поговорить или нет? Я всего лишь задаю вопросы, касающиеся вашей личности. Если она ещё не сформирована, то я не могу вам ничем помочь. -Твоя правда! - В последнее время она постоянно повышала тон от отчаяния, - Я не знаю, куда себя деть в этом мире, и немного завидую своим братьям... у них у всех есть друзья, а я так одинока. Нет, у меня есть подружки, но они не такие крутые, как ты! -И вы пытались что-то с этим делать? -Пыталась! Но каждая моя попытка казалась такой бессмысленной... Даже история с листовками на последней выставке в центре города - все пошло наперекосяк, будто бы кто-то специально не хочет, чтобы я жила счастливо! -Не хочу нагрубить, Элизабет, но разочарования вашему нраву полезны. К тому же победа становится тогда наиболее сладкой, когда ты добьешься её через упорный труд. И, учитывая историю вашей семьи… -Кто бы её знал, эту летопись нашей усадьбы! Недаром говорят, что, не зная своего же рода, не знаешь, откуда у тебя проблемы, но некоторые вещи созданы для того, чтобы оставаться загадками навсегда! -Нет… Эдмонд разгадал одну тайну в своей жизни. Быть может, ваше время придет в будущем, мадам. -Буду надеяться! – сказала она с пренебрежением, которое быстро перешло в спокойствие и легкое отчаяние, и все эти чувства вылились в то, как волчица прихлопнула одного трутня на надгробии своей же лапой – монстр сам был ошеломлен произошедшим и ещё некоторое время пытался двигаться своими останками. Семья вскоре объединилась, и оказалось, что в Административном Центре как раз начался обеденный перерыв, в который ни до кого не допросишься. Конечно, он краткий по времени, но звери, и без того обеспокоенные многими вещами, стала ещё более нервными. К тому же, вернувшийся Эдмонд казался совершенно другим волком. Его белизна в свете дня казалась сединой, а его милый галстук-бабочка с подтяжками будто бы постарели лет на 20. Такое зрелище невыносимо было каждому, и Винсент не отходил от брата, пока Элизабет сверлила взглядом Теодора (впрочем, это было обоюдно). Но ни один родитель, пускай и плохого качества, не может смотреть на свое чадо в таком состоянии столь долго. -Эдмонд... дорогой сын... прости, что я создал вокруг тебя такую сложную систему, которая делала твою жизнь невыносимой. Знаю, что от простых извинений ничего не изменится, но... - сказал Валентин, пытаясь подобрать слова для продолжения фразы. -Пап, ты мне бы не вернул моих... первых мать и отца. Ты бы не отменил травму по мановению руки, каким всесильным ты бы ни хотел казаться самому себе... Ты сделал все, что мог, и я бы никогда не сказал, что ты был плохим. И о маме я так же не скажу. Это я её отвернул от себя... если бы я знал, что я приемный, именно знал, а не чувствовал внутри себя... то, наверное, многое бы можно было исправить, - ответил средний сын леденящим тоном. -В школах нередко странно относятся к тому, что дети бывают приемными, потому отец мог быть даже прав в том, что не рассказывал тебе, хотя бы в те годы, - сказал Винсент, чем заставил смешок пробежаться по обоим родителям и даже бедному белому волку. -В нашем городе звери довольно спокойные в душе, но крайне суетливые в действиях, - ответила Элеонора. -Я бы не согласился. Теодор - тому явное подтверждение, - парировал старший наследник, смотря в сторону лиса, который тем временем сдерживал все свои внутренние порывы ударить Элизабет в морду. Но такие движения лица рыжего мог заметить лишь один из здешних серых. -Винс, а ты не хотел бы нам что-то рассказать про вас с Теодором? – резко спросил Эдмонд грубейшим образом, заставив спрашиваемого поперхнуться. -Что? Если отец признался в нашей тайне, это ещё не значит, что сегодня – день откровений, - нагрубил он в ответ. -Тише, злые вы наши волчата, - сказала мать утешающим тоном, - вы оба сейчас на взводе, хоть и по разным причинам, и вам стоит подумать о том, что нас объединяет и успокаивает. -К слову, обеденный перерыв этих товарищей занимает уже лишние полтора часа, - сказал Валентин, смотря на свои часы. -Полтора часа?! – удивленно воскликнул Винсент. Он и не заметил, как время пролетело, ведь он никогда так не общался со своим братом, а тот не давал даже ему обнимать себя… -Думается мне, что по этому поводу удивлены не только мы, - сказала Элеонора, показывая на вход в кладбище. Она была слишком прозорлива, ибо ей удалось увидеть одну из операций, проводимых теми странными военными, которые, скорее всего, были связаны с правительством. Они расположились в дальнем уголке, где их было бы сложно обнаружить невооруженным глазом, ибо их камуфляж сливался со стенами кладбища. Агенты расположились вокруг целого набора неизвестных устройств, вздымавшихся вверх. Любой другой бы посчитал, что здесь готовились кого-то хоронить… Жаль, конечно, что усадьба Волков не знает всех обстоятельств этих действий, ведь они могут привести к неприятным последствиям. -Орбитальное сканирование Кладбища завершено, командир. Нам удалось установить наличие сигналов врага, однако они нечеткие, - отвечал техник в главном штабе организации, который располагался где-то в городе. -Определите причину нечеткости, - сказал командир, тот самый снежный барс, имя которого скрывается тщательно, как и всех, кто работает в этой организации, ведь у этих зверей есть и обычная жизнь. -Можно с уверенностью говорить о том, что противник покинул поверхность и направился под землю, однако... мы не совсем понимаем, как им это удалось. -Тут все проще простого. У Кладбища есть подземные крематории и хранилища недавно привезенных трупов, а также гараж. Они находятся на большой глубине, чтобы не мешать самому процессу захоронения. Странно, что вы это не знаете. Вы новичок? -3 месяца работы здесь сделают меня новичком? - усмехнулся техник, вызвав улыбку и на лице барса. В последнее время множество новобранцев появилось в организации, и их число росло пропорционально увеличению числа атак на город, которые из редких и мало привлекающих внимание общественности становились все более частыми и резонансными. Возможно, народ их и не видел, поскольку он не был их целью, и это вносило больше беспокойства в мысли всех глав города, - Уточните полевую обстановку. -Кажется, нас заметили... это князья Волки. А также лис, скорее всего - тот самый Теодор. Наши предположения о скором усиленном вмешательстве этой семьи оказались верны, - произнес барс, отдавая своему отряду знак о том, чтобы они готовились к мирным переговорам... но не теряли бдительности, - Смысла в маскировке я не вижу. Они нас заметили, - после наступил долгий период молчания, который заставил барса забеспокоиться. -Высшая администрация только что связалась с нами по поводу их рода. Она постановила, что вам необходимо добиться согласия на сотрудничество лишь 2 ключевых субъектов… Вскоре большая часть военной группы подошла к семейству волков, чем его изрядно напрягла, но все их волнение сошло на нет, когда с ними заговорил командир-барс. -Добрый день, господа и дамы. Я командир отделения, и мы пришли сюда из-за одной и той же проблемы, что и вы: распространение биоугрозы в городе. Однако с этого момента операция переходит под наш контроль, и мы просим вас покинуть это место после дезинфекции, - сказал этот военный. -Мы не бросим это дело просто так! Конечно, у нас почти нет улик, но не можем же мы вернуться домой и делать вид, что ничего не происходит! - всполошился Эдмонд. -Господа Винсент и Теодор должны остаться ввиду их боевого опыта, и они же помогут нам в перенятии данных, что вы здесь нашли. Мы всего лишь защищаем наших людей, и здесь, как сказала разведка, творится нечто неладное, - аргументировал командир. -Я бы не желала оставлять своего любимого сына в одиночку... и это касается их обоих, ведь каждому из них нужна помощь, - сказала Элеонора, успокаивая тоже встрепенувшегося мужа, - Но я думаю, что будет правильно, если мы отправимся домой, дорогой. Теодор, вы сможете позаботиться о нашем любимом Винсенте? -Без проблем! - С энтузиазмом сказал лис, немного удивив всех. В это время военные специалисты начали оцеплять кладбище, расставляли свое оборудование по периметру, пытались попасть внутрь административного здания, но у них в этом было мало успехов. -Тогда нам точно стоит уйти! Я с самого начала знала, что мы здесь лишние! - съязвила Элизабет, но мать сделала ей такой жест, который заставил её застыдиться. Семья направилась к выходу, однако Эдмонд остановился и быстро вернулся к старшему брату. -Винс... Я понимаю, что угроза этих монстров велика, и ты можешь пострадать, помогая бравым солдатам. Я просто хочу, чтобы ты знал, на случай если случится что-то действительно плохое... я всегда тебя любил как своего брата. Я любил вас всех, но старая травма не позволяла это признать... со мной её больше нет, и теперь я могу открыто об этом сказать тебе! Как и о том… что я буду скучать по тебе в любом случае, - после этой фразы Эдмонд тяжело обнял своего братца, с трудом отпустив его спустя несколько минут. -Ты бы знал, как для меня важны эти слова. Спасибо за этот день… и я надеюсь, что мы наверстаем с тобой то, что не смогли узнать о себе за долгие годы, - ответил старший сын, помогая брату найти выход из кладбища. В это время один из отрядов прибывших военных смог пробить дверь внутрь административного здания, но за столиком, где обычно сидел милейший сторож (судя по слухам, что знали князи), никого не оказалось, зато там красовался набор карт всего помещения. Все, кроме одной копии, дружно разобрали солдаты. Здесь ещё стоял подозрительно пыльный красный диван, неподалёку на кафельном полу валялся стул. Комната сама была маленькой – видимо, немного было желающих стоять в очереди, чтобы заказать похороны своих родных. На каждой стене находилась большая дверь. 2 из них были названы по сторонам света, а третья почему-то именовалась «Главным входом». Все предполагали только худшее и считали, что местных работников уже убили монстры, и лишь один Теодор сохранял надежду какого-то рода, чем много кому надоедал из группы захвата. Солдаты разделились и тут же начали обследовать каждый уголок, подключаясь ко всевозможным системам здания и ища любые следы тварей. Лис и волк чувствовали себя не на своем месте, и это их пугало. Апогеем этого страха стал неожиданный удар по плечам обоих сзади - оказалось, что это был всего лишь командир барс. -Вы так испугались, будто бы вы действительно думали, что под нашими крыльями вы будете в опасности! – усмехнулся вояка, пока одна из птиц в отряде издавала странный, но крайне неодобрительный звук. -Я думаю, Теодор меня здесь поддержит в мысли... что нам здесь очень не по себе, - сказал Винсент, стараясь сдерживать волнение в голосе. -Вы бы предпочли отправиться домой и не узнать абсолютно ничего? Наши сведения засекречены настолько, что даже шпионы останутся лишь с пустыми банками данных! - ответил командир. -И все же мы не совсем понимаем, чего вы от нас хотите... – сказал лис. -У нас возникла теория, согласной которой Владыка Эволюции преследует вас - или те же цели, за которыми вы идете. К тому же... у вас прекрасная чуйка на его прислужников, - вновь усмехнулся барс, но теперь вместе со всей командой. -Тогда с чего мы начнем? Я бы не хотел действовать под прицелом этих зверей... - заявил волк. -Начните с того, что возьмите в руку оружие, - сказал Командир, выдавая Винсенту нечто необычное, но очень компактное, - мини-арбалет, стреляющий энергетическими зарядами. По задумке, он является лучшим оружием против этих тварей, и не требует физической силы как настоящий арбалет... разберетесь с устройством по ходу дела, а пока... - говор капитана был резко прерван странным ревом. -Простите за громкость! Мы зафиксировали необычные сигналы около главного крематория. Кажется, живые. Мы отправили отряды в Восточный и Западный Крематорий, так что там бы пригодилась помощь, - сказал автор этого рева, напугавшего волка и лиса до чертиков. -Двигаем туда все вместе! Мой отряд пойдет через Морг, а вы, парочка обеспокоенных граждан, идите через главный вход. Они не ожидают такого напора, - приказал барс, и его войска устремились выламывать означенные двери, оставив Винсента и Теодора наедине. -Неплохое орудие… хотя я о таких лишь читал в книгах, - неуверенно сказал волк. -Не боись, Винс. Если ты его выронишь случайно, я быстро подберу. У моего отца было странное хобби, собирать всё об арбалетах… - ответил лис, пока волк смеялся сквозь слезы. Юные звери томно спускались вниз, по этой странной «главной» лестнице, надеясь, что они не встретят много трупов здесь... по крайней мере, речь шла о трупах недавно живых, ведь это кладбище, как никак. Местное освещение было очень слабым, так что здесь было темно, сыро и так тихо, что любой посторонний звук мог довести до инфаркта, благо на орудии располагался маленький фонарик, несколько спасавший от полного ужаса. В это же время удалось настроиться на частоту (благодаря смекалке Теодора), благодаря чему можно было подслушать разговоры всех отрядов снежного барса. -Отряд Западный на связи. У нас чисто, нашли лишь несколько трупов персонала, но больше ничего. Никто не считает это странным? -Говорит отряд Восточный. Наша ситуация примерно такая же. Мы полагаем, что в главном крематории нас может ждать западня. -Засада? Да вы что, с ума сошли, это было бы слишком глупо! Западный, проверьте всю инфраструктуру на наличие сигнала противника - здесь не должно быть никаких мешающих шумов от земли. -Уже сделано, товарищ командир. Ничего. Вообще ничего. Все сигнатуры будто бы пропали. -Тогда выполните орбитальное сканирование! Штаб, отвечайте! -Говорит Штаб. Большие помехи, но вас слышно. Мы запустили очередное сканирование местности... результат никакой. Судя по всему, враг покинул это место. Закончите осмотр всего кладбища и возвращайтесь на базу. -И куда же делись все эти монстрюги?! Их же там были сотни сигналов, они не могли взять и исчезнуть просто так! -Я знаю, Восточный. Наш план остается прежним. Западный, как у вас там с получением всех записей видеонаблюдения за последние 72 часа? -В процессе... кто-то нарушил систематизацию кода всех видео, они как будто бы мутируют и превращаются в что-то другое!.. -Проклятье, враг был слишком быстр. Центр, вы можете определить, происходит ли где-то в городе сейчас нападение? -Погодите, орбитальное сканирование города завершается... данные спутников показывают, что вся активность противника сосредоточена вокруг кладбища, однако установить точное местоположение невозможно. -Что за бредятина! Идиотизм какой-то. Наше оборудование правильно работает? Запад, Восток - проверьте боеготовность! Двигайтесь дальше с максимальной осторожностью. Группа Центр, как вы там? -Откуда вы знаете, что мы ответим? – неожиданно всполошился Винсент. -Наши радиоканалы позволяют отслеживать, кто нас прослушивает, и вы не особо скрывались, - усмехнулся командир. -У нас все в порядке! Пока что никого и ничего не видели, - ответил Теодор. Лис и волк неожиданно оказались в помещении, в котором попросту не было света. Видимо, это был один из цокольных этажей, с трубами и прочими прелестями, не позволяющими никому здесь пребывать дольше 5 минут. Фонарик слабо справлялся со своей работой в таких условиях, и звери было хотели выйти на связь, как неожиданно свет вернулся, и к ним навстречу выбежал некто странный. Он что-то яростно бормотал себе под нос. -Слава богу, живые! Вы бы знали... из какого ада я только что выбежал! Или не только что... чувство времени - это миф, братцы! - бормотал выживший, кинувшийся на руки Винсенту. -Спокойнее, спокойнее... кто вы и что с вами случилось? - спросил волк. -Да я же главный руководитель всего этого места! Здесь творится что-то неладное... сначала гробы начали исчезать пару дней назад, а теперь трупы из морга пропали! Потом, когда я собирался уходить на обед, меня кто-то поймал и уволок далеко вниз... но я сбежал! Я ушёл от этих гнусных... тварей! Их же повсюду по телевизору показывают, даже учат как с ними справляться!.. Но, видимо, я плохо воспринимал эти уроки... - это были последние слова зверя, после чего он упал на пол, а из его спины высочилось столько крови, что Винсент в ней практически купался. Часть ламп следом взорвалась, а остальные стали вести себя очень нестабильно. Времени на раздумья не было, и товарищи решили просто прижаться к ближайшей бетонной стене. Трубы были холодны и негостеприимны, но они создавали хоть какое-то ощущение безопасности... вскоре юноши в мерцающем тусклом освещении смогли заметить странное существо, наполовину состоящее из щупалец. Другую его часть занимал огромный мешок, прочный, но склизкий, покрытый какой-то темной костью. Из мешка выходил клюв, состоявший из 3 частей, и он раскрылся, после чего мешок начал сдуваться, а из него - выходить некий фиолетовый газ. Под воздействием газа труп руководителя начал шевелиться, ткани начали быстро разлагаться, а конечности - мутировать. Щупальцевидное существо в это же время взлетело к потолку и пыталось найти, куда себя впихнуть, но не смогло и упало на пол, прямо на шевелившийся труп. Винсент не стал терять времени зря и прострелил мешок этой твари 3 выстрелами из своего оружия, отчего она завизжала так, будто бы энергетические выстрелы попали прямо в её сердце. Она попыталась сожрать волка своим клювом, но тут вмешался Теодор, который резко откинул её ударом ботинка на пол, и вскоре она превратилась лишь в бездыханное тело. Тем временем труп руководителя завершил свое превращение в Мученика, и его острые лезвия пытались пронзить лиса. Его товарищ пытался стрелять в туловище этой твари, но тщетно, и тогда он решил отрезать ей конечности – кажется, эту методику надо патентовать, ибо монстр пал на землю, все ещё шевелясь в конвульсиях, но теперь не представляя никакой угрозы. Однако друзья недолго радовались – все помещение оказалось заполнено этим газом, из-за чего они оба неистово кашляли и будто бы были готовы рыгнуть своими легкими. Поспешно идя по установленному маршруту, Винсент и Теодор обнаружили себя где-то внизу, где уже был стабильный свет и где что-то сильно шумело. Им было сие безразлично – они просто желали отдышаться. -Командир Барс! Мы ведь-то не знаем, как вас зовут... но у нас тут известие! Мы обнаружили странную тварь, которая испускает газ, оживляющий трупы! Жилистая камера на их клюве - их уязвимое место! – кричал князь по рации, как только нашёл возможность говорить. -О, вы тоже во всём разобрались, дорогие вы наши! Но спасибо за тактическую информацию! И меня зовут Симоном, если вам угодно! - крикнул командир, после чего раздались необычные звуки выстрелов и шумы умирающих монстров с умирающими зверьми. -Что такое случилось у вас?! - испуганно спросил продавец книг. -Оживают почти все трупы в морге! Их слишком много, у нас мало места для маневра. Вам надо прекратить этот поток кошмаров! -Но как?.. Винсент взял Теодора за лапу, указав ему на верх... источником шума оказалась вентиляция. Нужно прекратить поток газа, и тогда возрождение тварей будет невозможно! Но как их убить в нужном количестве?.. Этот вопрос лис и волк решать не могли, потому они помчались обратно наверх - там была карта всего здания, которую они с собой тогда не забрали. Они смогли узнать, что система управления вентиляцией находится неподалёку от Восточного Крематория - и именно туда побежала эта парочка, лихая на приключения. По рации они слышали многое, но звуки не давали полного понимания творившейся трагедии - отряды разрывали на кусочки, и их численность со временем неизбежно уменьшалась. Каждый раз, когда Винсент и Теодор выбегали во тьме на солдат, они были окружены, быстро становились окруженными и погибали, после чего неизбежно вставали, но уже в другом обличии. Удивительно, как мчащихся зверей никто из монстров не желал остановить. -Мы пытаемся покинуть помещения, но здесь нет питания! Восстановите его! Как хорошо, что центральное управление вентиляцией находится в одном месте с управлением потоками энергии, потому лис и волк побежали туда с утроенной скоростью. На пути им пришлось убить несколько тварей, однако это было в какой-то степени даже слишком просто... что-то не давало покоя ни Винсенту, ни Теодору в данном случае, но они не знали, в чем дело. Совсем скоро они оказались в этой странной комнате, и им пришлось решать задачку на время – оставался в живых лишь центральный отряд, и если он погибнет, то все монстры отправятся на лиса с волком. В это же время надо было расшифровать, в чем же была именно проблема, которая вызвала остановку электропитания. Этим занялся рыжий зверь, пока серый контролировал вход в комнату – огромный проход без света, где только узкий луч фонаря хоть как-то успокаивал дух. Лисий нюх оказался для решения проблемы очень кстати. Монстры обладают характерным запахом, особенно мертвые трутни, и один из них пожертвовал собой, чтобы деактивировать подачу питания. Застрявшая тварь забрала ещё и техника, и вместе с ним они вмешались в работу всех видов механизмов здесь. Стоило убрать органику (с огромным трудом и желанием выбросить завтрак наружу), и головоломка была решена, Винсент с Теодором спокойно вздохнули, и вскоре заработали шумные вентиляторы. -Молодцы, ребятушки! Я в вас сомневался лишь последние 3 минуты. Теперь можно покончить с этим местом. -Что вы имеете в виду?.. – неловко спросили оба молодых сразу. Владыка Эволюции невольно цыкал от недоумения, удовлетворения и легкой скорби одновременно, когда все это произошло. Он связан биологически с каждым из творений его болезни, и он чувствует их боль, а также то, что было на душах у погибших незадолго до их гибели... эту горечь он зачастую не замечает, но когда он пользуется столь прямым контролем за своими слугами, границы восприятия меняются, хоть все ещё можно понять, где чужие переживания, а где - свои... впрочем, физические недомогания, вроде смерти его слуг, оказываются излишне колючими. Владыка не мог назвать проведенную им операцию провальной, отнюдь нет - он лишь желал заполучить как можно трупов с Кладбища, поскольку его войско начало иссякать, а его прогресс по изучению ДНК горожан или возможности извлечения его в больших количествах зашёл в тупик. К счастью, похищения очень долго не были замечены мэрией, что позволило забрать много биомассы себе, но не всю - приехали правительственные войска. Они, быть может, и не дадут забрать оставшиеся тела, но зато можно подсечь их ряды - потому Владыка устроил целый спектакль, будто бы он желает смерти зверей в этом мире. Пришлось показать своего нового монстра - Пропагатора, который может распространять патоген с небывалой скоростью... впрочем, это далеко не последний козырь стратега. Полевые испытания были крайне успешны, хоть и приходилось постоянно избегать атак на этого внука Шарля, создавая при этом впечатление, что чудовища желают его смерти так же, как и остальных. Бывший ворон все ещё лелеял надежды на то, что Винсенту удастся собрать все книги для деда, и тогда Рене их тактично заберет в ходе ещё одного вторжения, на которое уж точно придет волк со своим хвостиком в лице лиса. И тогда ворон сможет сделать лучший подарок своему другу - произведения, которые были написаны его лапой, пером его любимейших товарищей... Владыка чуть не проронил слезы, которые у него до сих пор лились из глаз, как будто бы он до сих пор был в старом обличии... иногда это вселяло в него надежды на то, что его планы имеют смысл. Винсент и Теодор вскоре увидели, что Барс Симон имел в виду. Жаль, что они были настолько в шоке, что ничего не поняли из произошедшего. Вот товарищи выходили из здания, вот их сопровождали ранены военные, вот они уселись в какую-то машину, а затем все кладбище заполыхало каким-то странным огнем. -Так точно, командир. Воспламенение в процессе. Мы выжжем тут все, вплоть до подземного основания. Не оставим ни камня на камне, ребятки! - крикнули по рации. Кажется, волка и лиса везли куда-то вместе с барсом. -А... куда мы едем? - резко спросил Винсент. -Вы уже все позабыли, да? Видимо, для вас прошлые сражения оказались не настолько травмирующими, хе-хе! Мы везем вас домой по рекомендации одного из наших советчиков. Возможно, он даже знает вашего отца! - самообладание Симона вызывало вопросы и у лиса, и у волка, но им было слишком плохо, чтобы расценить все правильно. -Они сожгут кладбище... все закончилось хорошо, получается? - пробормотал Теодор, считая, что его надежды на хороший исход не напрасны. -Вы выжили, я выжил, 5 зверей выжило - это хорошо! Но ещё 35 погибло, и это очень, очень плохо, и это только известные нам военные потери. После действий групп зачистки все станет намного яснее. Я думаю, померло намного больше народу! Ведь у нас в группе было 50 товарищей. Возможно, правда, им придется выжигать и ближайшие районы, потому что заражение этих тварей все растет! Да и данных мы почти не получили - хрен его знает, что произошло на кладбище. Нас будто бы провели вокруг когтей. -Господин Симон, а вы не думаете, что вы попросту никому не нужны? - ещё более удивительно спросил Винс. -Прошу вас простить, князь? - немного злобы проступило в командире. -Я думаю, он хочет сказать, что мы не нужны Владыке Эволюции. Знаете, в книгах про войну пишут, что всегда есть несколько сторон, которые друг с другом воюют, а есть нейтральные стороны. Винсент, наверное, считает, что мы оказались именно нейтральной стороной... и нам старательно пытаются дать это понять, - ответил лис, постепенно приходя в себя от произошедшего. -Спасибо тебе, Теодор, - сказал волк, прижимаясь поближе к дорогому зверю, тем самым смущая их обоих, - я почему-то думаю, что вся эта война происходит у Владыки с кем-то, а мы здесь – лишние… -Быть может, это и так. Я ничье мнение не опускаю, пока не появляется факт, ему противоречащий, и мои ребята ещё не нашли ничего стоящего. Но вы сами не считаете себя лишними в этой войне? – рассудительно ответил Симон. -Нет… вовсе нет. Есть что-то личное в этой борьбе… мне почему-то кажется, что монстры меня специально как-то избегают. Что Владыка Эволюции задумал для меня? Неужели я сыграю роль в его планах, и мне нужно поскорее убить себя, чтобы я не заставил кого-то страдать?! – Винсент неожиданно для себя заплакал. Он и сам не заметил, как позволил своим самым страшным мыслям вырваться наружу. -Я бы не бросался в такие крайности, хоть это и благородная идея! Пока что все в порядке, лучше сосредоточиться на настоящем. Наверняка есть что-то хорошее, что греет вашу душу! – ободрительно сказал барс. -Нет… с одной тропы войны на другую, - мрачно ответил Винсент, отъезжая от Теодора и не давая даже ему погладить себя. Задолго до того семья волков уже была дома. Элизабет, на удивление, решила помочь матери в приготовлении ужина, как и Валентин, хоть он это редко делал (кое-кто и вовсе никогда таким не занимался), и, более того, взрослый волк решил взять всю ответственность за трапезу на себя, дав своей жене возможность написать очерки во спокойствии духа. Польщенная таким жестом, Элеонора отправилась в жилые комнаты, однако она решила сделать крюк, чтобы навестить Эдмонда. Он решил запереться в своей комнате до ужина... и, скорее всего, после него ничего не изменится. Она легонько постучалась в дверь и обнаружила, что та была приоткрыта. Сын не стал возражать заходу матери на его территорию, которая была похожа на копию комнаты его молодого отца, когда они только встречались - и все же, здесь было немного места и фантастическим приключениям. -Скажи мне, мам, пожалуйста... ты всегда знала? Знала всю эту историю? И решила не говорить мне о ней? - спросил Эдмонд, пытаясь сдерживать слезы. -Не совсем. Отец показал мне тебя чуточку позже, и взял с меня слово не рассказывать об этом никому. Потом мы решили сделать вид, что ты наш ребенок, чтобы тебя не травмировать в будущем, однако... Валентин умолчал некоторые детали этой трагичной истории. Я потому и пришла, Эд, - я не могу оставить своего сына вот так. -Ты не должна была приходить! Я же никому не нужен... даже собственному отцу. Не знаю, правда, какому, - горе в волке говорило сильнее, чем разум. Он отдавал себе в этом отчет, но не мог ничего поделать. -Пожалуй, ты и сам прекрасно знаешь, что, если бы ты не был никому нужен, Вал никогда бы не подобрал тебя... а потом я бы не пыталась завести с тобой разговор и стать тебе лучшей матерью, какой только могла, учитывая все сложные обстоятельства. -Я бы хотел извиниться за то, что сделал! За всё! Но это сложно... -Эд... ты не обязан этого делать. Некоторые события в жизни нужно всего лишь принять и двигаться дальше, смотря на них, как на интересную книгу, извлекая урок из каждой главы. И не более того… -Знал бы я, что теперь делать! Я столько причинил боли всем вам… - сказал Эдмонд, пряча свою морду в подушке сильнее. Он то ли лежал, то ли сидел на кровати, и мать приблизилась к нему, стараясь поглаживать его по гриве, когда он позволял ей это сделать. -Начни с мелочей, которые потому перерастут в нечто большее. Однако я бы сейчас не разговаривала с Элизабет… прости, дорогой сын, но я не знаю, что с ней случилось, и она не хочет рассказывать никому. -Как думаешь, Винсент ненавидит меня? – неожиданно поднял морду с подушки Эдмонд. Его жалобные глаза будто бы умоляли о том, чтобы это было правдой. -Ох, он никогда на тебя не злился… боюсь, тут уже вопрос, простит ли он тебя. Но он в жизни бы не смог тебя возненавидеть… Элеонора в итоге направилась писать свои очерки, пользуясь любезностями своей семьи, однако Эдмонд не смог удовлетворить свое чувственное любопытство полностью. Он отправился на разговор со своим отцом, прямиком на кухню. Здесь была очень занятая атмосфера: хоть он и командовал, Элизабет, они делали равное количество заданий. Будущий ужин должен был быть попросту великолепным, однако средний сын семьи волков никак не мог отделаться от ощущения, что скорби в еде будет так много, что любой, её съевший, заплачет. Отбросив эту шутку, Эдмонд задал свой вопрос: -Пап... а ты мог бы мне рассказать раньше? О том, что я приемный... или поведать всем остальным, ничего же плохого не было, когда выдающийся князь приютил к себе волчонка... -Ну, Я думал, что тебя это травмирует ещё сильнее, но, как видишь, твой отец тоже склонен делать ошибки! - на этой фразе Валентина что-то пыталось подгореть в сковородке, но он ревностно потушил сей пожар. -Прости, если я давлю тебе на больное, просто я постоянно думаю о произошедшем, о моей жизни... я смотрю на неё теперь по-другому. И мне страшно быть дальше, пап. Я не знаю даже, почему... -О, я могу понять! Ведь перед тобой разоблачили главный обман, и теперь я удивлен, что ты вообще хочешь оставаться с нами. Ты ведь можешь съехать, если душа того захочет, и я даже тебе помог бы с этим! - Злость Валентина заставляла его готовить с особым упорством. -Я ведь не могу бросить вас... в конце концов, я вас люблю, я не говорил вам этого часто, потому что боялся, что я вам не нужен... хоть я и сейчас постоянно обсуждаю данный вопрос, и вам может казаться, что это - не проблема... -Да что ты, Эдмонд. Не задумывайся об этом, правда. Лучше попробуй понять, что будешь делать дальше с собой. Я тебя не заставляю идти по своим стопам, ей богу. -Я сам бы хотел по ним пойти! Мне кажется, так будет правильно, пап... -Вот и славно. Готовься к ужину тогда и хватит болтать. Мы все сейчас на взводе, - и неожиданно раздался звонок в дверь. Трапеза состояла из нескольких блюд и даже десерта, что удивило приехавшего Винсента. Сам волк выглядело ужасно, на нем не было ни то что лица – в нем ничего не осталось, кроме пустой оболочки, что смогла добраться до дому в целости и сохранности. Домашние это заметили и решили промолчать, по крайней мере, до определенного момента. Теодора отвезли в его книжный магазин и, вроде как, лис с волком должны были созвониться под вечер, но ничего не было точно, ведь каждый из них мог упасть в кровать от усталости... и никогда не проснуться. -И что за кислая морда, Винсент? Неужели все так плохо прошло там? - спросила Элизабет, заставив остальных своими косыми взглядами осудить её. -Там умерло около 40 зверей, Элизабет. Часть из них - на моих глазах. Может быть, ты не заметила, но мне пришлось всю мою одежду отправить в стирку, ибо она была в крови до каждой ниточки. И потом кладбище сожгли. До основания. Нам с Теодором повезло выжить, - ответил старший наследник совершенно спокойным тоном. -С твоим гардеробом никогда не уследишь, меняется он или нет, - ответила волчица, хмыкая себе под нос. -И все же, дети, я бы не стала поднимать такие неприятные темы... если ваш брат сам не желает о них рассказать, разумеется, - нежно и успокаивающе сказала Элеонора. Её голос мог уничтожить сильнейшую злобу Валентина... даже если это был тон жестокости. -Я бы хотел задать глупый вопрос... Винсент, с тобой все будет в порядке, или тебе нужно с кем-то поговорить наедине? - спросил резко Эдмонд. -Все будет в порядке, Эд... но, если ты будешь не против, я был бы рад видеть тебя в своей комнате после ужина. Думаю, нам будет о чем поболтать... и, кстати, как дедушка? - Последняя часть была наиболее отчаянно сказана волком. -Так же, как и раньше... быть может, чуточку лучше, чуточку хуже, - ответил Валентин то ли с пренебрежением, то ли с непониманием, - Я пытался его проведать, мы все пытались, но он каждого послал. Одной Элеоноре что-то рассказал, да и все, а моя женушка не отличается желанием разглашать столь «тайные и важные» вещи. -Дорогой, твой папа сам меня попросил молчать, потому что он не хочет делиться с нами тем, что потом окажется неправдой, - заявила Элеонора. -Будто бы вся наша жизнь не состоит из лжи, мифов, домыслов! Или жизнь деда не стала каким-то кошмаром иллюзий за время нашего взросления! – чуть не закричала Элизабет, но вовремя себя остановила. -Думаю, я все же его проведаю… прямо сейчас, - сказал Винсент, выходя из-за стола, и свою чистую тарелку отправляя к остальной грязной посуде. Вскоре раздались классические стуки внука, после которых Шарль без проблем его впустил. Сегодня он отличался какой-то повышенной жизненной энергией - он расхаживал в своей домашней фамильной одежде, поверх которой надел халат, как будто бы пытался решить какую-то загадку, который, увы, не было ответа. Вошедший этому зрелищу удивился, изначально подумав, что у дедули его - новый приступ болезни... -Ах, дорогой мой! Я так долго тебя ждал. Со мной сегодня пытались поговорить твои домочадцы, но они какие-то все странные! - рассмеялся Шарль. -На деле же, это я чудак, дедушка... я пережил столько кошмаров, где умирало столько зверей, и некоторые погибали прямо в моих лапах. Крови было так много... страшно вспоминать, - по шкуре Винсента пробежали мурашки. -Это же попросту ужасно! Никто из нашей семьи не должен больше испытывать такого кошмара! И вообще никто, в идеале, не должен, а те, кто пережили, не должны встречать подобное больше 1 раза! Так бы хотелось мне, чтобы все войны закончились, или хотя бы стали чуточку проще, но ты живешь в такую эпоху, что все понимание жизни меняется! -Я так понимаю, дедушка, твое лечение сейчас тебе помогает... -Правильно думаешь всё! Но дело даже не в таблетках. Вернее, не столько в них! Мне так хорошо, потому что я читаю произведения своих любимейших друзей после всех трагедий на старости лет! - Винсент про себя подумал, что Шарль забыл о том, как распалась их группа... -Это ведь хорошо... быть может, я чем-то могу тебе помочь? -Да! Просто выслушай меня... твоя мама знает, но она никому не должна рассказывать, и я хочу, чтобы ты тоже молчал! - Он судорожно подбежал к внуку, нашептывая ему на ухо, - Мне кажется, один из моих старых друзей жив... Ворон Рене, которого я не видел долгие годы и считал погибшим! Мне до сих пор так больно из-за того, что он ушёл, но сейчас он стал являться мне во снах... ласково он звал к себе, но он не был мертв! Пожалуйста... поверь мне. Твоя мама посмотрела на меня так, будто бы я уже готовлюсь на тот свет... -Я тебе верю, дедуль, - ответил Винсент наиболее убедительным голосом, какой он только мог из себя выдавить, и он правда верил в слова родственника, - и что же ты будешь с этим делать? -Знал бы я! Я слишком немощный стал для такого, но… продолжай собирать тома истории про моего волка с Юпитера. И все… выживи, и ты станешь одним из величайших князей, каких знала эта усадьба, просто не таким, каким были предыдущие, и это – хорошо! -Я постараюсь… быть может, тебе нужно что-то ещё? -Да… где же мой ужин!? Я жду его уже какой час, а обещали сегодня вкусную еду! После ужина Валентин направился в свой рабочий кабинет, и, к его удивлению, это было замечено чуть ли не всеми домочадцами, включая Шарля, который направлялся на ужин в столовую. Такая ситуация создала много нервов инженеру, но он сдержался и в итоге порвал пустые бумаги, после чего позвонил по нужному номеру. -Видимо, ты решил рассказать своему информатору, что же в итоге произошло на кладбище? А я все и так знаю, душка! -Жерар, сейчас твой юмор я не могу воспринимать нормально. Что досталось твоим разведенным лапкам в этот раз? -Вижу, ты правда не в настроении. Ладно... - звуки перелистывания страниц и работы компьютера напрягли Валентина, - Кладбище было закрыто на дезинфекцию и не будет работать некоторое время, потому его функции были перемещены... ох, ты в курсе, что все новые поступающие трупы до конца кризиса будут сжигаться в кислоте? -Нет... Зато это вполне показывает, насколько ситуация ужасная. Гм... Тебе много недоговорили. Они сожгли кладбище. Странные военные вывели нашу семью оттуда во время нашего расследования, а потом, со слов Винсента, они пытались разобраться, что там происходит... но их всех убили эти монстры. Мой сын вернулся оттуда травмированный больше, чем с любого другого происшествия. И он закрылся от всего мира. Я бы не хотел, чтобы он сошёл с ума окончательно, сам знаешь... -Так ты в итоге рассказал Эдмонду о том, что он приемный? Я всегда знал, что ты смелый волк, когда перестаешь сковывать себя без надобности! -Вот тебе-то уж стоит в этом плане помолчать. Вспомни, из-за чего с тобой развелась жена. -Ладно... твое состояние оказалось ещё хуже. И зачем же ты позвонил? Новых сведений не будет ещё достаточно долгое время, и, как я посмотрю, эта трагедия преследует нас всех! -Я хочу, чтобы моя семья вышла из этого кошмара живой и здоровой. Лучше, чем мы были в последние годы. Конечно, я буду рад любой твоей помощи, но если ты отказываешься что-то делать... -То ты меня опять бросишь, да? -Я тебя не бросал, и ты сам это прекрасно помнишь. Просто не обещай нам помощи в виде сведений, если они у тебя так быстро заканчиваются. -Нет, ты меня не понял. Впрочем, тебе стоит отдохнуть, а то ты скоро слишком ворчливым станешь. -Ты так в этом уверен, да? -Больше, чем ты, это уж точно! Эдмонд довольно давно не заходил в комнату к Винсенту. Он всегда боялся прямого разговора со своим братом, потому что страхи давили на них обоих. Каждый боялся своего, но в итоге их ужас смешивался и приводил к тому, что они только отдалялись друг от друга. Но теперь все меняется, и ужас перед будущим сглаживался неким трепетом перед новым пониманием всей своей жизни. -Прости, что я тебя отталкивал от себя, - сказал младший виноватым голосом. Он неловко стоял перед старшим, который уселся на свою кровать. -Что ты, Эд, присаживайся. Мы же близкие звери... хотя бы мы ими хотим стать, а многим семейным парам не хватает даже такого желания, - сказал второй утешающим, но очень усталым голосом. -Не думаю, что я тебя сейчас должен докучать своими болями, потому что ты только что пережил столько неприятного, я даже представить не могу... -Это мои кошмары. И от того, что я их рассказываю, мне становится только легче... тебе не нужно беспокоиться обо мне, я сам прекрасно мог позаботиться о себе все эти долгие годы... когда родители выполняли свой минимум того, что должны были, и шли к тебе или к Элизабет, - печально сказал темный волк -О... мне правда жаль. Я не могу понять, почему тебе больно, но я прочувствовать всю силу этой скорби... хотя, если подумать, то я могу осознать, в чем дело. -Я до сих пор боюсь, что меня не любят. Что меня никто не любит... и мною просто пользуются. -Не находишь удивительным, братец, как наши проблемы с тобой являются будто бы 2 сторонами одной медали? -Да, я согласен, но... как нам их решить, вот в чем главный вопрос. Это ли только наши страхи и непонимания, или же есть что-то в мире, что действительно их порождает? -Я могу говорить лишь о своем опыте... и в моей жизни была замолчанная трагедия. Жаль, что папа с мамой ошиблись, пытаясь задержать её за семью замками, ибо меня это обижало. Быть может, есть тоже такой фактор, есть что-то, что могут родители тебе сказать, что позволит тебе выйти из этих оков? -Мы можем только надеяться. -К черту надежды! – неожиданно вспылил Эдмонд, подскочив с кровати, на которую он успел присесть во время разговора, - время, когда мы ничем не могли управлять, и могли лишь томно, во сне, плакать о том, чтобы Господ Бог стал к нам добрее, чтобы наши родители были лучше для нас, прошли… пора что-то делать и нам самим. Даже если ты сорвешься при нас всех… кто-то должен запустить эту цепную реакцию. Я свою запустил… -По воле нашего отца. -И что?.. У него ведь тоже могут быть своим проблемы! Даже сейчас есть… -Я помню, Эд, я помню. Думаю, тебе стоит отправляться к себе… мне все надо хорошенько обдумать. Как только младший брат ушёл, старший улегся на кровать, тяжело вздыхая. За один день перед ним пронеслась вся жизнь, потом пролетели каждые из атак, которые ему удалось вытерпеть, и он стал смотреть на это все, считая себя виноватым в произошедшем. Но что он мог сделать, что простой волк мог изменить? Конечно, он из княжеского рода, который сильно влиял на судьбу города в прошлом, но все это произошло не за один день... Потирая глаза от великой усталости, Винсент направился к телефону, чтобы выполнить данное товарищу обещание. -Я как раз подумал о тебе! Я немного волновался... но потом решил, что ты позвонишь завтра, если что, - совершенно спокойным тоном ответил Теодор. -Поделись мне секретом, особый ты лис... как ты сохраняешь самообладание? Как ты остаешься таким спокойным, оглядываясь назад и видя за собой смерть, что будто бы хочет, чтобы ты шёл по этой дорожке, потому что ты ей помогаешь? - после этой фразы серого зверя рыжий долго не отвечал. Ожидание привело к необычному результату. -Если мы кого и можем винить в происходящем, так это Владыку Эволюции. Если он всего лишь монстр, то он не заслуживает никакой пощады за свои действия. -Мой дедушка считает, что им может оказаться один из его старых друзей... но как это возможно? У меня в голове не укладывается, Теодор. Вообще ничего не укладывается... -Быть может, тогда тебе стоит отправиться спать, красавец ты наш? Дюже ты себя утруждаешь к месту и без, и утра вечера мудренее. -Ты безмерно прав, но я не усну, пока не найду ответы на эти вопросы... хотя бы такие, которые меня временно успокоят. Ведь только представь, лис ты мой дорогой, что на той стороне - такой же мыслящий жертв... - Винсент ударил себя за то, что он позволил сказать нечто столь приятное о его друге. -Тогда мы будем судить его по всей справедливости морали и закона. Он свершил столько преступлений, что не должен остаться безнаказанным... думаю, ты это и сам понимаешь. И спасибо за эти слова... -За какие?.. -Дорогой ты мой... – Лис хотел признаться в своих чувствах, но страх его сковал, и он не мог сказать ни слова. Он хотел убежать, положив трубку, и забыть о волке до момента, когда дела их снова сведут. Но только глупец сложит оружие, зайдя так далеко в стан врага, - Я каждый раз радуюсь, когда ты позволяешь себе быть добрее ко мне, чем обычно. Я знаю, что у тебя немного друзей, если они вообще были или есть, и… -Я не хочу приносить тебе боли, Теодор. Скажем так… я не самый постоянный зверь… -А я не хочу обременять тебя своими чувствами. Тем более по телефонной линии… - и они оба одновременно положили трубки. Как жаль, что никто практически не догадывался о том, что Владыка Эволюции воистину является всего лишь обычным вороном, который когда-то ступил не тот путь. Один Шарль чувствует сие - да и то, кое-кто шлёт ему сигналы так, как может, в силу своей сложной новой формы... этот волк оставался единственным верным другом Рене все эти долгие годы, и единственным зверем, что мог его утешить, - родители ворона вскоре начали уходить в глубочайшую печаль, вызванную заболеванием их сына. Они отчаянно пытались найти для этого недуга лекарство, вкладывая в это всю свою душу, желая найти спасение для своего единственного чада, ведь из-за последствий войны больше никто из них детей иметь не мог. Как ни старались Сабина и Самуэль иметь хобби или пытаться восстановить свою мораль, вскоре их жизненная энергия начала иссякать, и затем от них остались лишь ходячие тела, что пытались поддерживать видимость двух энергичных птиц, что когда-то радовались своей жизни и тому, как они смогли переживать эту сложную эпоху. Ворон тогда плакал целые месяцы безотрывно, а упокоить обоих своих родителей он смог лишь через несколько лет. Шарль не бросал своего товарища, несмотря ни на что, и он был первым, кто узнал о похоронах его родственников, что случились, когда оба уже были взрослыми. Волк присутствовал с ним в каждом знаменательном моменте - даже тогда, когда нашёлся новый препарат для заболевания Рене, всего через неделю после смерти его родителей, какой злобной ни оказалась эта ирония. Загвоздка у курса терапии была лишь одна... последствия в долгосрочной перспективе были непредсказуемыми, и пациенту пришлось бы встать на учет врачей. Только при поддержке Шарля он смог пойти на столь рискованный шаг, а ворон не отставал от своего друга и помогал ему тоже, не бросая его ни в разные дни похорон своих родителей, ни тогда, когда были проблемы в имении, ни когда были размолвки с Лией из-за странностей характера обоих супругов... пожалуй, вся семья князей волков отзывалась о Рене прекрасно, кроме Валентина. Единственный сын главы княжеского рода боялся эту птицу и не мог объяснить свой страх ничем, кроме как обычным детским лепетом, который со временем почему-то не пропал… увы, порой именно волчата оказываются правы в своих чувствах, а не взрослые. Когда сын Шарля вырос и даже обзавелся своей семьей, Рене почувствовал, что он стал меняться... сначала приняв боли в крыльях за старость, он быстро понял, что его лечение начало давать сбои. Он начал слышать странные шепоты... будто бы к нему воззвал его дух, который заговорил с ним лишь из-за того, что печали прожитых лет начали давать о себе знать. И тогда птица почувствовала эти позывы - будущие мутации, которые изменят его навсегда... он стал есть намного больше, намного больше ходить, будто бы его тело желало жить, но сам он не видел в этом смысла. Рене видел, как плохо становилось Шарлю из-за груза прожитых лет, и травма мышления себя уже показывала во всей красе. Но ворон должен был сделать нечто необходимое... В один день, когда он заметил, что его перья стали покрываться странной слизью, которую нельзя было даже смыть, в безбожном страхе и шоке Рене написал письмо своему лучшему другу, спрятав его так, чтобы только он его нашёл... туда он вложил и совместные рукописи - они вместе написали первую главу их пробного произведения, о волке с Юпитера... Ворон решил сбежать подальше от общества, чтобы принять где-то далеко-далеко свою смерть и не стать тем монстром, которого он наблюдал в зеркале, которого чувствовал в лице слизи, покрывавшей все большие площади. Он вернулся в город, в котором его родители были родом и где жили очень-очень недолго до переезда в Туманную Чащу. Это место давно было разрушено, поскольку не приняло нового духа времени... и когда ворон решился покончить свою жизнь самоубийством, спрыгнув с высокого здания, в квартире которого когда-то жил, он обнаружил, что он не умер. Тогда шёл дождь, и в лужах он смог разглядеть нового себя - свое текущее воплощение, без одежды выглядевшее страшнее любого ночного кошмара... Рене в тот миг испугался сильнее, чем за всю свою жизнь, и беда была в том, что он совершенно не знал, что теперь делать с собой. Побродив пару дней по городу-призраку, он смирился со своим новым обликом, ибо внутренний дух в нем наконец замолчал - тот самый шёпот, что призывал его сбежать ото всех, был нем… неужели в этом была его цель? Рене не мог ответить на этот вопрос. Он решил поселиться в своей старой квартире, которая оказалась поймана ловушкой времени. Тут почти ничего не изменилось, он даже мог поклясться, что до сих пор ждет своих родителей после работы, как в старые-добрые времена, до болезни, которая навсегда изменила его до неузнаваемости, сделав его тем чудовищем, что он сейчас являлся… Рене нашёл себе старые потрепанные одежды родителей, оставшиеся здесь со времен переезда... он и не помнил, как поспешно они бросили это место, будто бы здесь случилась какая-то катастрофа, что навсегда изменила многих. Имея отличную маскировку, ворон смог выбираться в Туманную Чащу, чтобы наблюдать исподтишка за своим единственным другом и его прекрасной семьей, иногда даже помогать им. Он знает обо всех тайнах усадьбы князей Волков, и он помогал Валентину, Шарлю справляться с их горем, подавая им пачки салфеток, чтобы утирать свои слезы, а они даже и не замечали этого. Именно Рене дал несколько прекрасных книг Винсенту, которые потом стали им самыми любимыми, именно он помог Эдмонду найти нужных врачей для его болезни с коленями, используя свою способность к вызову шёпота в чужих головах, и теперь средний сын семейства мог меньше страдать. Он не смог помочь лишь Элизабет... и он сожалел об этом. Рене очень, очень хотел поддержать лучшего друга после гибели его любимейшей жены, но такой возможности он был лишен, ибо тогда, возможно, он бы убил его только своим внешним видом... эти душевные мучения уничтожали ворона изнутри, что отражалось на его теле. Со временем от него стали откалываться мутагены, которые имели разные, причудливые формы, но все они были черные, с красными вкраплениями в виде фиолетовых пустул. Рене настолько надоело смотреть в зеркало, удивляясь каждому изменению, что он перестал обращать на это внимание... Впоследствии, эти оторванные части начали обретать какое-то понимание того, что они живы. Ворон со страхом наблюдал, как эти ошибки эволюции двигались туда-сюда, а потом он понял, что он ими может управлять, даже более того - он может через них воспринимать всё вокруг. И так он стал ещё больше узнавать обо всём мире, посылая своих слуг, которых он позже назовет Трутнями - кажется, в названии этих монстров у всех был некий необъяснимый консенсус, будто бы каждая живая душа понимала их истинное предназначение. Рене даже начал радоваться своему текущему положению – он теперь воспринимал его как загробную жизнь, но у него до сих пор не было цели. Как и во всей его жизни. И, во время одних из своих вылазок в город, он обрел надежду – корпорация «Поветрие», которую иногда звали «Чумой», стала лидером в разработке биотехнологий… и они занимаются лечением зверей со сложными заболеваниями! Агенты Рене и его новый облик стали постоянными гостями на всякого рода научных выставках, чтобы найти любую зацепку – быть может, есть лекарство от его болезни, и он вновь станет вороном и воссоединится со своим другом! Он начал мечтать об этом, представлять этот счастливый день, когда он снова сможет обнять Шарля своими пышными крыльями, а тот вновь будет смеяться над тем, какие же они колючие… но резко новая информация по этому поводу попросту пропала из виду. Тогда он понял, что необходимы более жесткие методы, но его Трутни были слишком слабы и не могли противостоять ультрасовременным методам защиты Мэрии и корпорации «Поветрия». Тело ворона начало порождать новые виды монстров, и случайно Рене узнал, что мертвые ткани можно возвращать к жизни при помощи крови его нового облика… так начались атаки на корпорацию, о которых никто не знал, даже сами рабочие, и именно оттуда он вычленил себе имя «Владыки Эволюции» - ибо так было названо его лечение в документах этой корпорации, которая обозначило терапию полным провалом, а его, Рене, главного подопытного считали потерянным без вести и «потенциально опасным биологическим агентом»… В чем-то они даже были правы. И даже сейчас, когда Владыка направляет свои армии в город, поймав новый след на научной выставке в лице информации о возможном лечении своей болезни, никакой надежды практически не осталось. Рене будто бы не мог сказать самому себе, что его методы попросту ложны… но кто бы ему на это указал?.. Душа ворона все равно искренне желала повидаться со старым, любимейшим другом. Для того, чтобы приблизить превращение в свою старую форму, Владыке пришлось создавать невозможные в прошлом армии и контролировать их потоками своих мыслей, создавая настоящий Разум Роя... из-за этого тело Рене сильно мутировало, и, кажется, он научился воплощать свой образ в умах наиболее близких ему зверей… ему так чудилось, потому что ему начал сниться Шарль в той обстановке, которого он застал в последние годы, - запертого в дебрях собственного больного мышления, пострадавшего от новых видов горя. И в ответ волку начал видеться его друг… в том виде, который удивлял обоих: товарищ как бы правил армией монстров, являясь во сне, но в глубине панциря мутаций до сих пор прятался тот вороненок, что просто хотел бы успокоить своих родителей, быть здоровым и радоваться жизни, ведь когда-то он мечтал стать железнодорожным инженером, но не срослось… и он проработал где угодно, но никто не помнит, где именно. В одном из таких снов Шарль и Рене даже смогли заговорить… каждый из них думал, что друг по ту сторону – всего лишь плод их больного воображения, но они на самом деле смогли установить контакт. -Рене… столько лет, столько зим… это и есть та причина, из-за которой ты меня бросил? – спросил Шарль в страхе, подходя к своему другу все ближе и ближе. -Увы… у меня не было выбора. Я бы стал этим монстром так или иначе… я уберег вас всех, сбежав подальше. Никому не положено смотреть на эту тварь! -Я так не считаю… я категорически не согласен! Ты мог все исправить! Нам надо было вместе дописать нашу книгу… из неё бы вышла прекрасная серия! Ты ведь пойми, что ты стал таким только по своей воле… я уверен в этом! -Твои мысли не подкреплены никакими фактами или исследованиями, Шарль. Увы, но наши души не могут контролировать наши болезни, мы лишь заложники наших тел… -Да я не об этом говорю!.. Я понимаю, что наш дух лишь затесался в эту бренную оболочку, но Бога ради, если бы ты не позволил себе пасть так низко… -Я все ещё не понимаю, о чем ты… -Я о том, что эта болезнь смогла тебя превратить в этот кошмар лишь тогда, когда твоя душа перестала желать жить… -Ты можешь быть… но это лишь вероятность. На деле мы знаем, что наука правит всем, и было бы лечение моей болезни, я бы им воспользовался. Его не существует. -Ты отказываешься от этого лечения!.. Оно ведь не только… Пойми, врачи вылечили твою болезнь с крыльями, это правда! Но на ее месте родилась другая, и ты позволяешь ей прогрессировать! Она считает, что она права, потому что ты ей это говоришь, но за тебя слова выдает твое горе и твоя скорбь одиночества… -Кто бы говорил, Шарль. Ты болен травмой мышления, а разве этот недуг не схож с моим, если верить твоим словам?.. На том сон и кончился… оставив обоих старых товарищей в слезах по утру.