Повести Туманной Чащи: Война Владыки Эволюции

Дни и недели стали смешиваться в единый ком, который был не слишком понятен многим обитателям усадьбы семейства князей Волков, да и за её пределами ясности было мало. Ситуация с атаками Прионов ещё не выходила за новые рамки дозволенности, но мэрии пришлось рассказать о трагедии с гибелью Совета корпорации "Чумы", что привело к росту всеобщей меланхолии в городе. Валентин отошёл от общественных дел, занявшись только пищевыми производствами, Элеонора ещё активнее продолжала свою деятельность публициста, пока Эдмонд решил показать всем свои инженерные таланты. Элизабет только пугала всех - она часто пропадала в своей комнате и перестала ходить на ужины, но попытки разговора с ней ник чему не приводили. Одно было хорошо - Теодор и Винсент могли проводить время друг с другом. -Ты ведь о них думаешь, дорогой? О смертях... о том, что столько зверей пропадает, и наша участь вряд ли будет многим лучше... – сказал лис в беседе с волком в его комнате. Иногда он приходил в усадьбу для личной встречи, но работа в магазине в беспокойные дни была крайне затратной. -Об этом феномене пишут в книгах разного толка... мы не должны так о себе думать. Вообще никогда не должны. Мы спасаем тех, кого можем, - ответил ему товарищ, который наматывал круги по комнате, пока собеседник сидел на кровати, нервно двигая лапами. -А мы хоть кого-нибудь спасли? Мне кажется, что вокруг нас только умирают, да и все. Конечно, я могу быть не прав... -Ну... Барс Симон и его отряд до сих пор живы. Я уверен, что мы смогли помочь и господину Константину выжить - даже если он меня и не слишком жалует. -Его можно понять. Он был в кружке твоего дедушки, и все оттуда ушли с горечью... -Почему от нас так долго скрывали тайну кружка?! Неужели всем так сложно… -Не горячись, Винсент... пожалуйста. Мы и так услышали достаточно от того же Хоакима… сейчас не время на всех злиться. -Извини. Я не хочу... я стараюсь сохранять спокойствие, но Элизабет меня напрягает. Конечно, она была груба с нами в последнее... все время, но она совсем перестала выходить во внешний мир. И я не знаю, почему. И рассказывать нам она ничего не желает. Я так потеряю мою сестру, и виноваты в этом будут не монстры… -Быть может, я дам плохой совет, ибо у меня самого не было подобного опыта взаимоотношений, но вам стоит дать ей время разобраться во всем самой. -Попробуем так. Валентин уже и позабыл, каково это, - ходить на совместные прогулки с семьей, но у него в последнее время было так мало выходных, да и те он тратил на духовное восстановление после происходящих в его семье событий. И он был несказанно рад выйти со своей любимой женой и старшим сыном с его другом в город. Культурный район, где располагается славный Великий Речной Театр, позволяет проводить досуг смело, расслабляюще и полезно. Впервые взрослый князь чувствовал... что его супруга любит его очень, чрезвычайно сильно, ведь всю прогулку она не отпускала его, держась за его лапу. Винсент же изначально идти не желал, потому что пытался копаться в записях корпорации "Чумы", но, поразмыслив, решил, что будет полезнее провести время с семьей и наладить немного отношения, а Теодор попросту пошёл за компанию. В конце концов, если слишком сильно углубиться в данные биологических лабораторий города, можно и с ума сойти… -Нам надо будет сходить всем вместе в театр ещё раз... когда эти монстры раз и навсегда покинут наш город, - сказала Элеонора. -Идея замечательная, дорогая, но... мне бы иметь такой оптимизм о том, что мы сможем избавиться от этих Прионов. Конечно, я хочу защитить всех вас от них, но... с такими потерями мы далеко не уйдем, - Валентину страшно было говорить об этом, но он должен был. Никто другой не знал тяжести военного бремени. -Пап, мы справимся. В "Чуме" у нас теперь есть отличные знакомые, и мэрия нами заинтересовалась... так что нам надо поменьше волноваться, - ответил Винсент. -В самом же деле! Я за вами смотрю достаточно долго, чтобы сказать, что излишние тревоги убивает вашу семью... если вы позволите так выражаться, - тихо сказал Теодор. -Ох, вам нет смысла вас бояться, никто не сделает вам больно за вами мысли! Но вы правы, все вы. Надеюсь, мальчики, что мы победим этих чудовищ, - продолжила волчица. Когда компания проходила мимо Великого Речного Театра, Валентин резко запнулся и посмотрел в сторону афиши нового спектакля. -Что-то случилось, пап? - спросил его Винсент. -Да нет, что ты, что ты... продолжим же наш путь, - ответил отец. На самом же деле кое-что произошло. Инженер обратил внимание на разговор работников театра, среди которых мыши с содроганием рыдали, а кто-то из более крупных грызунов говорил о том, что кто-то из давних работников театра покинул свое место работы на неопределенный срок по семейным обстоятельствам. Только один волк во всей семье догадывался, что же на самом деле могло здесь произойти. Далеко не все пользовались этим временем для того, чтобы отдохнуть. Жерар после визита в "Чуму" начал беспокоиться о своём заводе, полагая, что он вновь может стать целью для атак, потому он пару раз звонил в Специальное Отделение Биозащиты мэрии, чтобы ему выделили хотя бы немного сил для охраны, чего в итоге он и добился. И все же, спокойствия это никому не прибавляло - не зря ведь семейство князей тратит столько усилий на то, чтобы забыться, ведь если они начнут с чувством входить во всю полноту ситуации... любой бы начал сходить с ума в таком случае. -Нет, Жерар! Нет. Мы мыслим не так, как мыслит он, и оттуда у нас возникают проблемы, - кричал Август, который сам пришёл (его начальство все равно погибло) в офис директора на его заводе для выяснения некоторых вещей. Обстановка здесь изменилась. Вместо коллекции монтировок появилось настоящее оружие, приправленное тройкой вооруженных кроликов. -Разве мы можем понять, как мыслит тот, кто эволюционирует лишь по воле своей? Думаю, что нет, - отнекивался песец, который чувствовал себя бессмысленно атакованным гневом волка-ученого. Эти чувства даже не ему предназначались. -Он не контролирует себя, в том-то и прелесть! Подсознательные чувства и страхи, что были в нем долгие годы, вот в чем беда! И мы даже не можем поговорить с ним, ведь каждый раз, когда мы пытаемся его выследить... в общем, мы ничего не меняем в нашей тактике, и потому проигрываем, - заключил Август, громко присаживаясь на приемное кресло. -Мэрия не интересуется моим предложением по увеличению числа химического оружия против Прионов? Или предложением Валентина и Винсента с установкой постоянного наблюдения за ключевыми точками города? -Нет... по поводу первого предложения мой научный отдел не справляется, ибо должное вооружение слишком дорого даже для твоих мощностей. А второе... ситуация в городе и так накалена, и мы не хотим её доводить. Пока что. -Но ведь это вопрос времени! Владыка увеличивает свои аппетиты, чёрт, ты сам был вовремя недавнего фиаско в «Чуме»! -Да... но он убил их не потому, что ему нужна власть над городом, и не потому, что он хочет уничтожить всех зверей в нем. Ты ведь не знаешь, но Владыка забрал много наших файлов... связанных с ним, биооружием или генетическими исследованиями последних годов. Мы можем… предполагать с большой уверенность, что он захочет вернуть себе свой старый облик ворона. Мы сами надеялись преподнести ему такой подарок, но этот план чрезвычайно сложный даже на теоретическом уровне… Ни мы, ни он пока не знаем, как именно это сделать. -Тогда мы можем решить все мирно… не так ли? Мы преследуем те же цели, и можем прийти к соглашению. -Загвоздка в том, что Владыка не боится убивать других зверей на пути к своей цели. А нас связывают обязательства. И… мы не уверены, в каком состоянии его психика. Мы ведь даже не знаем, как давно он пребывает в таком… мутировавшем облике. -Тогда нам точно надо менять нашу тактику и стратегию, иначе город долго не протянет. И почему ты вообще ко мне пришёл, а, Август? Ты ведь не занимаешься такими высокопоставленными вещами. -Ну… теперь занимаюсь. -Мы окунулись в то ещё дерьмо, я правильно понимаю? -Да. Мысли Теодора оказались правдивы, и в один момент, когда Винсент с лисом отправились в книжный магазин, Элизабет все-таки решила покинуть свою комнату. Она несколько недель пряталась от посторонних глаз, ибо считала, что они не смогут принять её такой, какой она себя видела, - абсолютно бесформенной и недостойной самого звания Княгини семейства Волков. Во многом эти недели плача и судорожных прочтений книг разных мыслителей стали кульминацией многолетних прений в голове волчицы, и теперь она чувствовала себя какой-то обновленной, желавшей поговорить с кем-то, кому она доверяла всю жизнь, что могла вспомнить, - своей матери Элеоноре. Дочь дождалась, пока все мужчины не покинули дом, чтобы убедиться, что мать будет свободна, если забыть о её очерках. И дочь нашла её в своем кабинете, как раз закончившую ежедневную работу. -Я так рада, что ты смогла справиться с тем, что тебя беспокоило, и ты смогла выйти из своей комнаты, - сказала мать, крепко обнимая Элизабет. -Прости, мам... я задумалась о многих вещах сразу. У Винсента и Эдмонда все так классно получалось, чем бы они ни занимались! Особенно Винсент - его ведь никто не учил убивать этих монстров и спасать зверей, а он уже бегает городским героем! И Эдмонд... он просто хороший ученик, но даже это получается у него лучше, чем у меня! -Ох, доченька... конечно, твои братья отличаются от тебя, но у них тоже есть свои проблемы, и они далеко не так идеальны, какими могут показаться. У Винсента очень много печалей во взаимоотношениях с другими, как и у Эдмонда, и каждый из них борется по-своему с ними. -Но они хотя бы борются! А у меня ничего не получается. Я постоянно ищу, что делать со своею жизнью дальше, но не нахожу никакого ответа. И мне кажется, что я совсем недостойна быть твоей дочерью! – сказала младшая волчица, заплакав на руках у старшей. -Это неправда... твоим братьям несказанно повезло, что они так быстро смогли найти свои призвания, но никогда не поздно искать себя, пока ты жива. Продолжай в том же духе, и у тебя все получится, если откажешься сейчас, то… -Мне нет смысла жить, потому что я никогда не смогу найти себя! – в бреду плача сказала Элизабет. -Не говори так… все ещё может измениться, ведь в жизни столько переменных, на которые мы не влияем, но они могут легко повлиять на нас. Тебе нужно быть стойкой, и я уверена, что у тебя все получится… - Элеонора прижалась к своей дочь покрепче. Книжный магазин Теодора пребывал в некого рода запустении в последние дни - покупатели приходили, но вот новых авторов видно не было. Зато это помогало лису быть чуточку более свободным и спокойным, ведь писатели порой обладали таким характером, что хотелось повеситься или взорваться прямо им в морду. Конечно, продавец книг бы сам такого не сказал - зато Винсент думал за него об этом. К счастью, поток посетителей помогал избежать этой проблемы, а волку досталась необычная возможность познакомиться с Паскалем - прекрасным орлом, который вернулся в магазин для помощи своему товарищу в тяжелую эпоху для книжников. -Теодор много о тебе рассказывал! Я иногда думал, что он слегка преувеличивает твое величие на фоне чувств к тебе, но ты правда лучший князь! - сказал Паскаль. -Как много он рассказывал тебе обо мне? – поинтересовался наследник аристократического рода. -Достаточно! Мы с ним очень близкие друзья, и он, наверное, первым признался мне о том, что любит тебя! Я ведь могу об этом говорить на публике? -Конечно... в конце концов, нас мало кто слышит, - слова серого зверя были небезосновательны: в этот момент волк и орёл перебирали книги в непопулярных секциях и относили их в складскую часть, - Раз уж ты знаешь нашего общего знакомого так долго, то, быть может, заметил, что авторов как-то мало в магазине? Они у вас сезонно появляются? -Да! Но сейчас... представь, что камень кинули в пруд, и волны от него расходятся, и каждая все сильнее и сильнее! Подобное происходит в городе, и на это с задержкой реагируют авторы, ведь надо же красиво написать обо всем! -Жаль, что у них не всегда получается красиво. Как вы вообще познакомились с Теодором? -Он... помогал мне похоронить моих родителей. Это было жуткое путешествие, и, если бы не этот товарищ, я бы не пережил его! До сих пор больно вспоминать это горе, но уже гораздо лучше мне живется!.. Он очень любезный лис и сам вызвался помочь, когда я случайно сказал об этом. -Да... он правда милый. Порой мне кажется, что я недостаточно хорош для него, - вздохнул волк. -Если бы это было так, то не беда - ты все ещё можешь это исправить! -Уж надеюсь... если мы выживем в этой суматохе. -Всем следует пройти через обряд смерти близких! Тогда ты начинаешь относиться к жизни и к смерти по-другому. -И что же ты поведаешь мне об этой теме, о безумно мудрый орёл? -Ничего! Если бы я считал себя достаточно мудрым, я бы написал книгу, но Теодор подтвердит, что я пока лишь читаю книги! Это был суматошный день в книжном магазине, и хоть он вызывал безумную усталость, сам факт того, что лис и волк были вместе, радовал их обоих. Паскаль решил уйти пораньше и оставить их наедине, однако к концу рабочего дня такое положение дел было нарушено, ибо в магазин наведался сам Куница Константин. Он лихорадочно пожал руку рыжему зверю, чуть не оторвав его, после чего отправился рыскать книги. -Господин Константин... если вам нужна какая-то конкретная книга, то я её с радостью подскажу, - сказал владелец магазина. -О нет, Теодор, все не так просто! Нюх Великого Режиссера подскажет, что именно нужно мне для моего нового творения, но пока все так глухо! О, вы ещё и этого волка при себе держите? - подивился Константин. -Кхм, меня зовут Винсент, и я с... -Так ли это важно? Хотя я хотел познакомиться с вами, ведь из-за атаки того страшного монстра мы не смогли толком ничего узнать друг о друге! – продолжил куница. -После атаки на Великий Речной Театр он стал немного... отдаляться от мира сего. Будь с ним помягче, Винсент, - нашептал продавец своему помощнику. -Я всего лишь волк из семейства Князей, который тоже хочет стать писателем или даже режиссером... мне нравится рассказывать глубокие, чувственные истории с особой долей действия в повествовании, - сказал Винсент. -В последнее время у нас появляется много новых режиссеров! Взять хотя бы того филина, хмм, его, кажется, зовут Грегором! Он готовится снять новый фильм, в честь него даже назвали нашу новую киностудию! - ответил Константин. -Вот как? – подивился серый собеседник. -Ты так и не общался с Грегором? - печально спросил Теодор. -Он сказал мне, что ему нужно время, чтобы утрясти все в своей жизни и с решить ситуацию с отцом, - огрызнулся волчара. -Кстати, а вам пригодился мой том историй Шарля? Он столько принес мне полезного!.. - продолжал в странном тоне говорить куница. -Да... пригодился... но мы не знаем, где 4 том, увы, - вздохнул князь. -Я бы и сам хотел вспомнить об этом!.. Но это было так давно, а у меня было столько работы, и голова уже не так хорошо работает… - режиссер был сам огорчен, когда говорил это. -Почему твой отец ничего не расскажет? Или, быть может, Жерар? Хоаким?.. Мы ведь можем спросить у них! Каждый раз забываем… - поинтересовался Теодор. -Когда я задаю им этот вопрос, они все отмалчиваются. Будто бы это какая-то тайна, которую нельзя ворошить, хотя это ради их же друга Шарля… и моего любимого дедушки, - сетовал Винсент. -У взрослых есть свои причины молчать! Особенно у тех, у которых много травм накопилось, - ответил Константин. Наследный сын княжеской усадьбы радовался дням своего спокойствия и совместного времяпрепровождения с Теодором, потому что все прекрасно понимали, что эта идиллия может быть разрушена в любой момент. Мэрия перестала молчать и ответила на очередное прошение Валентина по поводу сотрудничества, впрочем, ничем не удивив: им нужно выполнить внутренние перестановки после гибели Совета "Чумы", после чего они смогут продолжить разговор по поводу особой совместной работы. Венцом этих дней должен был стать прекрасный семейный вечер настольных игр, которые давно были забыты семейством Волков, но улучшение обстановки внутри усадьбы позволило вернуть эту старую традицию. Сам инженер достал игры из кладовки на первом этаже, его любимой всегда была Военная Стратегия "Шесть Цветков". Истории разных зверей вместе с увлекательным процессом - лучшего вечера представить и нельзя было. -И так каждый раз, или я все позабыла? Вечно Винсент и папа остаются в финале, и они никак не могут завершить матч часами, и нам приходится просто смотреть! - недоумевала Элизабет. -За этим приятно наблюдать. И мы все рады увидеть друг друга в такой обстановке... к тому же сегодня в финалистах оказался и Теодор, - парировал Эдмонд. -Ты выбыл последним, всего 5 минут назад, а я уже здесь... я не считала, как давно я нахожусь в проигравших! И мама следом за мной покинула игру, - продолжала свою тираду волчица. -Право же, дочь, я никогда и не желала составить конкуренцию отцу. Конечно, я играла честно, в полную силу, но порой... нельзя поднять лапу на своего любимого мужа, ведь у него так замечательно получается в конце играть с Винсентом, - вмешалась Элеонора. -И часто вы проводили такие вечера, за настольными играми? – поинтересовался лис. -Тебе-то что? Ты остался в финале только из-за того, что Винсент тебе нашептывал некоторые ходы! – тон дочери усадьбы сменился на более смешной, нежели чем унижающий. -На самом деле, те ходы, что я предлагал Теодору, оказались бы намного хуже, и привели бы его к поражению. Нет, я не желал, чтобы этот милый рыжий зверь выбыл... и все же в некомпетентности его нельзя уличать, - ответил Винсент. -Мы проводили такие вечера каждую неделю… примерно до того момента, как Шарлю стало хуже. Я спрашивала, желал бы он присоединиться к нам сегодня, но он отказался. Хотел покопаться в своих воспоминаниях, так он сказал… - сказала Элеонора. -Надеюсь, что после этого его не будет ждать очередное ухудшение, - проворчал отец семейства. Хороший вечер в усадьбе был прерван звонком в дверь. Кто бы ни пришёл, он очень желал, чтобы ему ответили, и немедленно. Валентин решил сам пойти и проверить, кто за дверью, и остальные в это время смеялись по поводу прекрасной шутки Теодора. А вот волку смешно не было. -Господин Валентин!.. В любом другом случае я бы не решился в такой дождь ночью бежать к вам, но ей очень нужно было, чтобы вы получили письмо!.. - сказал промокший насквозь Барсук, входивший в парадную. -Да?.. Надеюсь, оно не промокло насквозь... - В глубине души волк как раз на это и надеялся. Он знал, что его прошлые ошибки настигнут его, но его страх был вечен из-за того, что он не знал конкретного времени, когда это произойдет. И вот кошмар явился в реальность, и лапы тряслись, как у больного. -Нет, в моей сумке не пострадал ещё ни один сценарий господина Константина!.. Тем и более письма наших горожан не пострадают, - сказал почтальон, передав конверт с 2 печатями, одна из которых принадлежала театру, а другая была чьей-то личной, - А теперь я пойду домой! Мне топать очень далеко... -Она ничего не говорила, когда отправляла письмо? -Нет, ну что вы! Зачем говорить такие слова мне? - на этом барсук на большой скорости отправился к остановке трамвая. Валентин боялся вскрывать конверт. Но он должен был, ведь ни за что бы его прошлое не обратилось вновь к нему, если бы что-то пошло не так... Он вернулся в гостиную весь нервный и сам не в себе, что было замечено всеми. И он решил не ждать: -Мне придется уехать... на некоторое время. В соседний городок. По делам, - сказал старший волк хладнокровно. -Что? Почему?.. Ты ведь не можешь уехать из города в такой момент!.. - удивился Винсент. -Правда, дорогой, в чем причина? - поинтересовалась Элеонора. -Ладно... - Валентин решил не таить уже ничего. Пора стать взрослее ему, - Дело в том, что... Элизабет тоже не из нашей семьи родом. -Я знала! – прорычала он. -Что ж... это не так уж и плохо, хотя в начале такое тяжело признать, - сказал Эдмонд с тяжелым вздохом. -Но это… не все, - продолжил Валентин. -Это как?.. – сказали все остальные. Если Элеонора ещё знала о том, что Элизабет приемная, но она не думала, что другая часть тайн Валентина будет связана именно с ней… -Она является моей дочерью. Но мать у неё другая, волчица Сара, которая раньше работала в Великом Речном Театре… но эту историю надо рассказывать с самого начала. Это было уж очень давно, тогда я только-только завершил обучение в университете и собирался продолжить дело моего отца. Забавно, что из многих зверей, что поступали на наш курс тогда, я вышел одним из лучших, хотя начинал как худший. То для меня были... непростые годы. Взаимоотношения с моим отцом были плохи, и он постоянно пилил меня по поводу того, что я делаю многие вещи не так. Забавно было и то, что он прекрасно понимал, что он всего лишь по-отцовски ворчит, и что в его жалобах нет смысла, но он продолжал это делать из-за наших перепалок, которые нравились только ему. Впрочем, у нас были и более сложные разногласия, вроде тех, что я не считаю культуру настолько интересной, ровно, как и думал, что он тратит слишком много денег и времени на книги и фильмы. В одну из таких ссор я довел Шарля до слез, и... я никогда его таким не видел. Даже сейчас. Он перестал злиться или кричать, он хотел найти понимания у меня, не сочувствия. И я решил ради него пойти и просвещаться в театр, чтобы уменьшить эту пропасть между нашими мирами. Пожалуй, он никогда не обнимал меня крепче, как тогда, после этого обещания... Сара... она рассказывала мне потом, какова её жизнь была до меня. У неё были прекрасные родители, которые были похожи на моего отца в том, что любили искусство вне работы, но, в отличие от меня, Сара решила стать писательницей, режиссером даже. В их родном городе не было театров или киностудий, и ей пришлось отправиться на поиски счастья в нашу Чащу. Она рассказывала мне о том, как тяжело ей было прощаться с родными!.. У неё ведь был брат, который очень её любил. Она закончила с отличием университет по своей специальности и не знала, куда же ей отправляться дальше, и тогда её случайно заметил известный режиссер... Куница Константин тут же подметил юный талант и подумал, что для начала ей будет лучше поработать актрисой, чтобы понять, каково это - работать в театре. Сара не возражала, ведь она была рада любой работе, которая даст ей деньги и удовольствие от своей деятельности. Ох, как тяжело ей давались первые рабочие месяцы, ведь приходилось без конца ходить на репетиции… до момента нашего знакомства она успела подготовиться к выступлению в одном спектакле, но даже это ей далось с большим трудом. Она часто говорила мне, что искусство – тяжелое бремя, которое не дается каждому, и пускай оно кажется проще труда на заводе, оно тем и сложнее, что делает зверя личностью, а не просто телом, что движется в этом мире… жаль, что её слова так и не убедили меня изменить свое отношение к искусству, кхм. Я и сам не знал, как мне повезло, когда я шёл на спектакль, который выбрал мне отец. Он сказал, что он безумно любил это произведение, и режиссер был талантлив, более того, они даже тогда перебрасывались друг с другом парой слов. Я же относился ко всему настороженно, критиковал про себя буквально каждое действие в этой пьесе, сам театр - за работу гардероба ли, за еду в антракте ли... но в миг для меня все исправилось, когда на сцену вышла она, великолепная Сара, которая была главной героиней этой пьесы. Она меня не заметила тогда, я уверен, но я обратил внимание на неё и никак не мог оторвать от неё свои волчьи глаза... пожалуй, из-за неё я вообще смог понять, что конкретно происходит в этой пьесе, иначе бы для меня это была большая пытка ради отношений с моим отцом. Велико мое было удивление, когда по окончании представления началась встреча с актерами для всех желающих, коих было не так и много - большинство устали, спектакль был ночной. Но я остался, и именно тогда она заметила меня... -Господин Валентин, я люблю, когда мужские взгляды обращены в мою сторону, но прошу вас быть чуточку более кротким, - сказала Сара мне прямо в морду. Мы были немного в стороне, ведь все остальные расспрашивали режиссера Константина. -Ах, извините... я... думал, что вы не заметите, ведь мне ещё далеко до вашего уровня обаяния, - ответил я смущенно. -И вы даже не удивились, откуда я знаю ваше имя? Я хоть и не пользовалась популярностью в университетские годы у других волков, но в вашей голове уж точно не осталось мыслей для кого-то, кроме меня, - она смеялась надо мной, и я поддерживал её в этом начинании, ведь... я выглядел глупо. Очень глупо. -Простите, простите! -Зачем же вы сюда пришли? -Я... хотел узнать немного больше о вас. А то... -Я волчица Сара. В отличие от вас, великих князей волков, о моем роде известно малому числу зверей за пределами моего родного городка. Простите, но я должна идти - господин Константин неутомимый режиссер, и я за это его очень ценю. -Да?.. Извините… не хотел я тратить так ваше время… и себя позорить… -Господин Валентин, вы уж точно не потратили время зря, - сказала она, передавая мне карточку со своим номером телефона, - Но сейчас явно не такая обстановка, в которой каждый из нас хотел бы говорить. Вернувшись домой, я не знал, что говорить отцу. Я плохо помнил сюжет спектакля, но сказал, что мне понравилось, я бы хотел появляться в театре чаще. Я решил не рассказывать ему про Сару, ведь... сердце моему много кто нравился до того, но мало ли, кто нам нравится? Ведь сознательный наш выбор имеет наибольшее значение в данном случае, и учеба для меня была важнее, пока я не понял, что остался чуть ли не один... в ту ночь я даже не смог выспаться, думая о ней или о том, какой же я дурак был в нашем разговоре. Через пару дней я набрался смелости, чтобы позвонить ей, но мне это стоило таких усилий... Она согласилась встретиться ночью, в парке в культурном районе. Она не оглашала подробностей, но желала со мной встречаться наяву больше, чем говорить по телефону. Я её понимал. -Я... обычный волк, мадам Сара, и... - я плохо подбирал слова от волнения. -Обычные волчары не замечают меня и не приходят ко мне после спектакля. Я так долго стремилась к тому, чтобы начать работать с искусством, что не обращала внимание на других. -Я и сам с такой же проблемой вышел после университета. Видимо... в этом мы с вами похожи. -Господин Валентин... были бы вы против, чтобы я начала вас просто называть Валентином? -Тогда и я вас был бы рад просто звать Сарой. -Чудно... Я многое слышала о вашем роде, но ведь мы так отличаемся от наших родителей... мне интересно знать, что вы думаете по этому поводу. -Что-что?.. Мой отец любит книги, театр, фильмы, а я сам никогда не считал это важным аспектом... признаться, я пошёл на этот спектакль только ради него. У нас на фоне этого возникали жуткие споры, и однажды я довёл его до слёз... -Ох, это так ужасно!.. Искусство создано, чтобы объединять, ведь у нас и так много разногласий... мне жаль, что вам приходится страдать, - сказала Сара, неожиданно обняв меня, но она тут же отошла назад. -Думаете, что мы слишком быстро сближаемся?.. -Нет, я подумала, что я нарушаю ваши границы... Извините, Валентин. -Ничего. Все в порядке. С мамой, кстати, у меня хорошие отношения, она работает в университете, двигает науку, так сказать. -Я же не о том! Какой вы милый дурачок, в хорошем смысле. -Ну… в этом есть доля правды. Не был бы я дураком, с отцом бы не ссорился по пустякам. -Искусство – не пустяк!.. Я всю жизнь старалась доказать это всем вокруг меня, и… не против будете вы, если мы будем ходить вместе на представления, изучать книги? Ведь тогда вы сможете наладить отношения с папой. -Да… я был бы искренне рад этому… наверное, вам стоит дать мой адрес… хотя нет, не стоит вам появляться в моем доме! -Почему же?.. – в её голосе было слишком много досады. -Это наша первая встреча! – Мы тогда оба смеялись из-за этого. Я и сам не ожидал, как пойдет все дальше, ведь мы действительно встали встречаться 2-3 раза в неделю с Сарой, чтобы сходить в какое-либо культурное место. Между прочим, я так познакомился и с Гюставом. Его ведь упоминал Теодор, да?.. Впрочем, для моего рассказа это было бы не важно. Я впервые почувствовал себя не просто влюбленным, ведь я часто влюблялся раньше и мог сравнить. Это чувство было каким-то другим, особенным... я любил Сару за то, как она раскрывала мне целый новый мир искусства, и благодаря ей я смог улучшить мои отношения с отцом. Он и мама удивлялись тому, как я изменился, и, возможно, мать о чем-то догадывалась, но никто не желал говорить об этом, ведь я был взрослым волком, который уже устроился на работу. -Валентин, как же с тобой прелестно проводить время!.. Я никогда не задумывалась о том, каково же мне будет, когда за мной будет ухаживать такой статный волк... -Ну будет тебе, я не настолько хорош ещё! Мне надо завершить мой проект модернизации производств отца, и тогда поговорим! -Нет, Валентин... дело ведь не только в том, каких успехов мужчина добивается в своей жизни, но и о том, к каким методам он прибегает, потому что все в нашей жизни возвращается к нам... -Ты это о чем? -Ты можешь построить свои любимые заводы, уважая своих коллег, или же унижая их и смешивая с землей, но в этом случае они никогда не придут к тебе на помощь, а в первом... -Я довольно одинокий волк, Сара, и предпочитаю работать один. Тебя это удивит, наверное, но я почти не общаюсь с подчиненными отца. -И все же в тебе есть много благородства, иначе бы ты не заслужил такого... - В тот момент она меня впервые поцеловала. Счастья мне было не занимать, оно было выше любой горы на любой планете всей вселенной, и я чуть не упал со стула, - Валентин, не умирай же ты! -Просит, прости, я не привык к тому, что... -Привычки в отношениях со зверьми только мешают... потому что они редко появляются от хорошей жизни. -Это ты к чему? -Да так... мои родители жили не слишком хорошо, Вал. И они часто повторяли о том, как тяжела волчья жизнь, и о том, что они не знают, как её можно изменить. Наверное, потому они и помогли мне покинуть наш городок – иначе бы я стала такой же, как они. -Ты их не уважаешь? -Нет, что ты! Все хорошие родители хотят лучшего своим детям. Жаль, что мой брат остался там… -Почему он остался, кстати? -Сначала ему надо было закончить обучение, ведь он младше меня. А потом… матери стало хуже из-за её болезни. Пришлось ухаживать за ней всей семьей. -Мне жаль… - выдавил я из себя, не зная, как реагировать на такую информацию. В моей семье такой проблемы не было. -Валентин… ты не обязан сочувствовать мне, правда. -Но в чем тогда смысл любви вообще?.. -Твои чувства так же важны и имеют место быть, как и их отсутствие. И почему бы не радоваться тому, что у нас есть? Я так углубляюсь во все детали наших отношений для того, чтобы можно было понять, насколько же у нас все было серьёзно с Сарой. Она помогала мне понять целый мир, который для меня был недоступен в силу упрямства, а я... она говорила мне, что волки вроде меня редко любили волчиц вроде неё из-за того, что она слишком воздушная, витающая в облаках, но на деле это никогда не было так, и уж кто-кто, так Сара брала и боролась за свое счастье в мире театра. Признаться, я сам таким упорством не обладал в те годы. У нас с ней была прекрасная любовь, пока не дошло дело до одной ночи... мы были у неё в квартирке неподалёку от театра. Гроза, дождь, гром – та ещё атмосфера была. Каждый удар молнии был по-своему устрашающим... Сара жила почти аскетично, и всякой мебели у неё было по минимуму. -Валентин, позволишь ты этой глупой волчице признаться тебе в том, что я очень боюсь грозы? Я уже такая взрослая, а на самом деле... -Нет ничего плохого в том, чтобы признавать свои страхи, великолепная ты речная актриса, - сказал я, взяв её за лапу. Мы тогда сидели за столиком на маленькой кухне, за которым нередко беседовали в последние месяцы... -Я не настолько хорошая актриса, хотя я знаю, что ты скажешь иначе... ведь я хотела быть писателем больше, чем актером. Ты успел прочитать мой первый вариант сценария, Вал? -Ещё нет... "Вальс Роз в июльском доме убийств" - любопытное название, но у меня столько работы в последнее время. Мой отец... странно себя ведет, и я за него боюсь, - раскаты грома делали мои слова драматичнее, да и сама Сара пододвигала свой стул все ближе и ближе ко  мне. -Мы можем начать читать его сейчас. Испортим зрение в обнимку, - сказала она, рассмеявшись заразительным и печальным смехом. -Не знаю... я бы не хотел сейчас читать. Я чувствую себя очень... неловко, дорогая. -Ты?.. - Мне казалось, что она читала мои мысли в тот момент, и оно так и было. Дальше... то, что произошло дальше, можно просто назвать очень бурной ночью, в ходе которой мы страстно друг друга любили. Никто ведь даже и не заметил, как поток чувств захлестнул сначала её, а потом - меня. Наверное, страх перед молниями заставил её зайти чуточку дальше, чем обычно, а я был только рад. Когда она… уснула, я поспешно решил отправиться домой, борясь со стыдом за произошедшее. Не знаю, почему я тогда об этом так думал, хотя пара идей у меня была… После этого наши отношения с ней стали немного более холодными. Нет, мы все ещё встречались с ней почти каждый день, и родители были рады за меня, ведь они так хотели, чтобы я перестал быть одиноким... я не понимал, почему произошёл этот разрыв, а Сара упорно молчала и продолжала делать вид, что она всего лишь друг для меня. Пожалуй, я бы никогда и не узнал, в чем же дело, если бы крайне печальным тоном однажды не спросил, не хочет ли она от меня уйти. Сара в ту встречу ничего мне не ответила, но сказала, что все расскажет потом. И... буквально через неделю мы гуляли в том же парке, где ходили во время нашего первого знакомства вне театра. Я чувствовал волнение, будто бы вся жизнь уходит из-под ног, хотя плохого не должно было случиться. Но как бы я себя ни успокаивал... все попытки помочь себе были бессмысленными. -Валентин, я не знала, как тебе сказать, потому что... ты и сам мог вполне догадаться, что должно было нас ждать после такой ночи, - сказала Сара в самом холодном и высокомерном тоне, что я когда-либо слышал из её уст. -То есть... неужели я забыл?.. -Да, дурень, ты все прошляпил! И теперь... что ж, я беременна. Надеюсь, ты доволен собой! -Но я не вижу смысла в том, чтобы обвинять меня?.. Ведь всегда можно... -Нет, нельзя! Нельзя! Если я избавлюсь от этого ребенка, то никогда не смогу иметь детей по болезни, и... я не хочу лишать себя такой возможности. Я люблю театр, я люблю тебя, но счастье того, чтобы стать матерью... зачем от него отказываться? -Я не слышал ни от кого, чтобы матери были счастливы, - проворчал я. -Так тебе ею никогда и не стать, и ни одна волчица никогда не сможет передать это словами. Прости за... гнев, Вал, но мне так страшно. Мы с тобой уж очень юные, и... -Ну... да, - сказал я, начав отходить от неё... неумышленно, - Думаю, что сейчас бессмысленно что-то обсуждать, раз ты в таком настроении, Сара. Встретимся в другой раз?.. -Конечно, Вал, конечно... мне самой надо многое обдумать. Я ведь встретилась с тобой ради того, чтобы ты понял, что я не хочу бросать тебя, ситуация сложная… -Я понимаю… Как жаль, но с той поры мы ни разу и не встретились. Она пыталась звонить мне, но я старательно не поднимал трубку долгое время. Когда же я решился принять свою судьбу, ответив ей, она сказала, что больше не хочет меня видеть, раз я не хочу становиться отцом, и уж лучше она будет одинокой матерью. И что она больше не хочет со мной общаться, таким подлым трусом. Сказать по правде?.. Я очень боялся. Я не был готов стать отцом. Чёрт, я даже волком и не успел стать, я так хотел завершить мой проект по модернизации производств отца, я был все ещё ребенком, просто… с большим опытом. Родители все поняли, когда я стал проводить больше времени дома. Отец немного поворчал, но очень недолго, ведь его успокоила мать. Однажды я… расплакался на семейном обеде, когда родители говорили друг другу приятные вещи. Я не чувствовал себя достойным таких комплиментов. С той поры папа стал чуточку мягче ко мне. А потом, спустя полгода, я встретил вашу маму, когда решал некоторые неувязки в мэрии. Она напоминала мне Сару своим волевым началом, которое таилось внутри, и она также была деятелем искусства, но более... спокойным. Я никогда не говорил ей о том, что она сперва была мне заменой первой любви, а потом я начал понимать, какая же она прекрасная сама по себе, Элеонора, когда мои раны зажили. И потом у нас появился Винсент... и Эдмонда я нашёл. Так грустно вышло, что через пару дней, когда... умерла моя мама, ко мне пришло письмо - такое же, как сегодня, в котором Сара просила меня встретиться с ней. И дело касалось нашего ребенка... под предлогом того, что я задержался на работе, я пошёл на эту встречу в темнейших районах Запада города, неподалёку от театра. -В чем смысл в этой встречи? - скептично спросил я. -Действительно, в чем же! Твой ребенок уже подрос, Валентин, и ты о ней ничего не знаешь! -А я должен? У меня своя жизнь, своя семья, свои дети... я думал, ты поймешь. -И ты хочешь совершенно забыть обо мне? Забыть, потому что я не вписываюсь в твою идеальную картину? Потому что я проблема, которую ты не смог решить? Инженеры все... такие. Вы ведь видите зверей как задачи, и что же вы делаете, когда задачу нельзя решить? Делегируете! -Психотерапевты существуют по этой же причине, между прочим. -Сейчас это вообще не к месту, идиот!.. Но я лишь хочу сказать, что я больше не могу воспитывать твою дочь... нашу дочь. Мое терпение лопнуло! И все. -Почему? Ты всегда была более... -Обязательной, чем ты? Ответственной? Я заметила! Но я не могу смотреть на неё, ВАЛЕНТИН. Она напоминает мне о твоем предательстве, о том, какой же ублюдок мне дал этот маленький комочек женского счастья! И я не могу воспитывать свою дочь в атмосфере ненависти. Это попросту неправильно. -И что ты предлагаешь? Выкинуть её? Она же такой же зверь, как и мы, и имеет право жить... -Не знаю! Потому я и написала... тебе... -Значит, ты не такая уж и умная, какой хочешь казаться, да? -У меня возникла проблема, и я позвала того, кто только и может, что решать проблемы. -Хм… понимаешь, умерла моя мать… и я не уверен, что… -А у меня умерли они все! Мама умерла буквально перед тем, как ты бросил меня, больной ты любитель агрокультуры! А папа умер буквально полгода назад. Но что я получила взамен от тебя? Правильно – я была брошена на самотёк. И мне повезло, что моя труппа поддержала меня!.. -Я не думаю, что слова извинения здесь что-то решат. Ровно как я и не хотел бы, чтобы моя дочь… -Элизабет!.. Её зовут Элизабет. Мог бы хоть это спросить. -Ты сказала, что не хочешь со мной общаться. Никогда больше. Я не стал даже лезть. -Ладно… тут ты прав… -Знаешь, я могу удочерить Элизабет, если ты от неё официально откажешься. Я так смог Эдмонда сделать своим сыном, когда его родители погибли… -Значит, подобрать мальчика с улицы – так это да, а про свою дочь спросить… Я бы тебя убила на месте, но… -Забавно, что, убив меня, ты бы могла воспитать Элизабет сама. -Но я тебя до сих пор люблю! Хоть как-то, в отличие от тебя. -Так ты согласна? -Да, но… что я скажу Элизабет? -А что ты рассказывала ей все эти годы про меня? Заверши свою историю, госпожа писательница. -Я не желала ей врать, но и говорить всю правду было бы… неправильно. Потому я сказала, что её отец ушёл, потому что он сам так захотел. -Интересно, она верила, что я вернусь? -Конечно же! Так что, папочка года, у тебя есть все шансы сделать это реальностью! Вот так Элизабет стала частью нашей большой семьи. Элеоноре я представил совсем другую ситуацию – мол, произошло нечто похожее, что и с Эдмондом, и пройти мимо я не мог. А моя любимая жена так давно мечтала о девочке, что… в общем, она принялась её воспитывать без задней мысли. И этот обман я смог удерживать очень долго, пока не… пришло время вам все узнать. Был ли смысл утаивать это дальше? Пожалуй, но сладкая ложь никогда не будет лучше горькой правды, ведь ложью ты свои проблемы не решишь. И совесть не успокоишь. Когда Валентин завершил свой рассказ, наступила кровожадная тишина. Элизабет явно думала о том, что хотела сделать в адрес своего отца, ведь она совершенно забыла свои детские годы - с кем не бывает, да? Винсент, Теодор и Эдмонд не знали, куда себя деть, ведь считали себя не к месту, хотя старший сын смог понять теперь, почему у родителей совершенно не оставалось на него времени. На улице шёл тихий дождик, и Элеонора молча встала, чтобы посмотреть на это зрелище. За ней пошёл её муж. -Надеюсь, вы все правильно поймете, особенно ты... и то, почему мне надо поехать к Саре. Она просто так мне бы никогда не написала... – сказал муж спокойным тоном. -Нет, дорогой, тебе не стоит ехать. Не поезжай, правда. Хотя бы какое-то время, - ответила жена в слишком тихом тоне. -Почему? – спросил он в ответ. -Может, потому что она твоя жена, а ты рассказал ей о том, что один из детей оказался приемным, так ещё и лишь наполовину! – съязвила дочь, чуть ли не крича. -Элизабет, сейчас будет неправильно... - пытался остановить её Эдмонд, по-братски обняв, но она его отпихнула, и Теодор еле-еле его поймал до приземления на пол. -Нет! Почему ты молчал я ещё могу понять, но почему ты решил рассказать - нет! – продолжала она. -Я же сказал - муки совести... и я пытаюсь изменить в своей жизни что-то к лучшему. Эта семья так долго жила в сокрытых тайнах и болях, и это можно исправить только одним способом, - встал на защиту себя Валентин. -Я согласен с папой в этом, но... ехать сейчас точно не стоит, - тихо сказал Винсент, и лис кивнул в знак согласия. -Этого я уж точно не пойму, - ответил отец. -Валентин, ты правда собираешься уехать из дому к своей старой любви, когда ты о ней только что рассказал в этом доме? - с толикой злобы выразилась Элеонора, - Я многое принимаю в тебе, прощаю тебе, но здесь я должна сказать, что ты не прав. И если ты поедешь, то знай же, что от тебя тоже могут уходить звери, а не ты один можешь от них убегать. -Я... я... - Инженер пытался что-то выговорить, да не смог. Элеонора неожиданно отошла от окна и направилась наверх, пихнув своего мужа в сторону. То же самое сделала Элизабет, только прибавив силы к толчку. -А ведь они могли на тебя накричать, или чего хуже, - сказал Винсент в назидание. -Винс, я не хочу тебя огорчать, но… тишина в таких случаях хуже всяких громкостей, - ответил Теодор грустным тоном. Элеонора и Элизабет не общались ни с кем течение нескольких дней, и потому каждый семейный обед проходил в пугающей немоте. Старший сын старался проводить как можно больше времени вне дома, потому что он не может смотреть на то, как его семья страдает. И ведь он даже не мог помочь никоим образом, потому что это была не его борьба. Однако сей позиция у волка изменилась в тот момент, когда он начал присматриваться к своему отцу, который никогда так раньше не выглядел: грустный, уставший, боящийся своего неизбежного конца в одиночестве. И Винсент сдал свои нейтральные позиции - он решил поговорить с Валентином, когда тот печально сидел в оранжерее, что стало его новой привычкой. -Пап... я заметил, что ты часто ходишь в оранжерею и ничего здесь не делаешь, и я подумал... – сказал сын неловким образом, когда сел рядом с отцом на лавку. -Ах, да? Ты всегда был слишком внимательным к близким. Жаль, что я никогда таким не был. Наверное... такая реакция была неизбежна. Волновало ли это меня? Нисколечко. -Ты старался сделать признание как можно мягче, да? Ты так долго рассказывал о своей истории любви с Сарой, что, возможно, мама подумала, что ты её никогда и не любил, но она слишком вежливая, чтобы это сказать в лицо. А Элизабет... она всегда так себя ведет. -Я лишь хотел, чтобы вы понимали масштаб этой трагедии для меня... но да, наверное, со стороны это звучало именно так, будто бы я никогда не любил Элеонору. Но это неправда!.. Я люблю именно её, а Сара... я её теперь просто уважаю. За то, что она надрала мне за мою трусость. -Я думаю, ты все ещё можешь исправить, пап. С мамой и Элизабет уж точно... дай им время, чтобы все обдумать. -Ты уверен? Я в этой жизни редко ошибаюсь, но каждая моя ошибка стоит нам всем очень дорого. Конечно, конец света не наступит, если мы разведемся, или если Элизабет уедет, но... -Для тебя это уж точно будет хуже любого апокалипсиса. Ты ведь пытаешься себя уговорить, что все будет хорошо, да?... -Ага... жаль, что я не знаю, что сделать, чтобы все правда было хорошо, Винсент. -Я, Теодор, Эд, мы всегда рады тебе помочь… -Нет, Винс. Это моя жизнь. И мои ошибки. Но спасибо, что пришёл… после всего, что я тебе сделал плохого. -Нельзя же вечно на тебя обижаться, пап, - сказал сын, вставая с лавки, улыбаясь, - особенно когда ты начинаешь менять свое плачевное положение. Эти дни превратились в меланхолию, равной которой не было ранее. Конечно, в усадьбе часто бывало одиноко волку, потому что каждый из семьи жил в отчуждении от других членов, но сейчас казалось, что эта  ситуация закончится кошмарной войной, в которой не будет победителей - только выжившие. Наверное, каждая война проходит так, и Винсент во многом убеждался в этом, когда изучал вопрос Владыки Эволюции - чтобы не обращать внимание на ужасы в усадьбе. Теодор был слишком занят в магазине, чтобы уделить время старшему сыну князей, и потому он пошёл на необычное действие - попросил Грегора прийти в гости. -Тяжелая ситуация! Но я не понимаю - зачем я здесь тебе? - спросил филин, когда Винс поделился ему всей историей. -Я бы очень хотел кому-то поделиться своими чувствами по поводу ситуации. Разумеется, ты тоже можешь рассказать про своего отца или как вы переезжаете - чтобы все было честно, - ответил волк. -Да брось! У нас все с ним хорошо. С той поры, как ты поставил меня на место... скажем так, мы с папой позволили друг другу узнавать свои различия намного лучше, начали искать то, что нас объединяет. Химия оказалась не такой уж и плохой, если не делать её смыслом своей жизни. -Я рад за тебя. Хорошо, когда дома все спокойно, ибо тогда ни одна преграда снаружи не будет страшна. -Ты так говоришь, будто бы думаешь, что у тебя вечно будет все плохо в усадьбе! В крайнем случае ты просто останешься один, а разве это так плохо? -Грегор, я всю жизнь чувствовал это одиночество. Я не хочу больше оставаться один, понимаешь? -Так начни разговаривать со зверьми на улице! Просто и быстро. -Ты же знаешь, что мне... слишком волнительно это делать. И мы часто оказываемся слишком разными. Будто бы я какой-то инопланетянин. -Рано или поздно ты найдешь достойную компанию! Мы можем снова быть друзьями, если ты позволишь мне такую привилегию после всего, разумеется. -Я был бы рад... Но пойми, Грегор, я не хочу терять семью. -Уверен? А разве тебе будет лучше, если они постоянно будут делать тебе больно? -Видимо, я до сих пор верю, что мы сможем жить друг с другом в радость. И в этом проблема. -Да! Ведь ты все равно кого-то не любишь в своей семье. Зачем же париться над тем, чтобы исправлять отношения? -Не противоречь сам себе. Вспомни, чем ты занят со своим отцом. И какая ситуация у меня. Ладно? -Ладно. Видимо, я сам плохой советчик! Но я к тому, что даже если отец разведется или чего ещё, все это к лучшему! Из грязи в князи. -Возможно, ты прав. Ты бы не хотел сыграть в настольную игру?.. А то мы с семьей начинали вечера настольных игр, до этого случая с отцом… -Я буду только рад. Но чур ты не будешь меня моментально обыгрывать! -Ничего не обещаю. -Правда, господа, вы совершенно не обязаны... -Я так-то обязан! Обязался в тот самый день, когда захотел дружить с тобой. Иначе в чем смысл дружбы, если не помощь в сложных моментах жизни, ни совместное развитие в этом мире? -Быть может, я и не обязан таким же образом, но я не могу пройти мимо горя, особенно настолько близкого от меня. Валентин долго отнекивался, потому что хотел продолжить работу в своем кабинете, но Жерар и Теодор не оставили ему никакого выбора. Они ведь даже и не координировали свои действия - так уж вышло, что одновременно они пришли в усадьбу князей Волков и синхронно оказались у дверей кабинета отца семейства. Тогда-то они и решили работать сообща. Песец знал лишь то, что в доме произошла ссора, потому что разговаривал со своим товарищем незадолго до этого, но их разговор был очень короток, а лис был там, когда происходило признание, да времени на утешения у него не было. -Хорошо, что ты смог им все рассказать так, как есть. Это была твоя последняя тайна? – спросил директор завода после рассказа. -Да... больше ничего не осталось. Я чувствую себя гораздо более свободным, но, знаешь ли, это чувство скорее обременяет... От меня может уйти жена, которую я очень люблю. И дочь, которой я тоже дорожу, - грустно заключил инженер. -Ничего ещё не произошло, и это значит, что ещё можно все исправить, - говорил продавец книг утешающим тоном, - Но в таком состоянии вы ничего хорошего не добьетесь. Вам для начала нужно успокоиться. -Что ж... я приму этот совет на заметку, - вздохнул волк. -Я сам остался без жены, и посмотри на меня! Не так уж и плохо живу! - усмехнулся песец. -После того, как ты смог восстановить мою дружбу со мной, и твое горе начало отходить на второй план, - проворчал отец князей. -Я не уверен, но вам обоим стоит поговорить по душам. Я знаю кое-что о проблемах господина Жерара, и многое о вашем положении, Валентин, но, только открыв всю душу и переварив всю и каждую часть горя, вы сможете двинуться дальше, - сказал Теодор. -Послушай мудрого не по годам мальчонку, - подытожил песец. -Только давай в этот раз без алкоголя. Я хочу иметь ясную голову, и… я боюсь, что наговорю тебе гадостей, и ты вправду обидишься, - усмехнулся Валентин. -А ведь я правда могу обидеться… это были не лучшие дни, - заключил Жерар. Винсент не был уверен в том, что он делает все правильно, но его сердце подсказывало, что именно это и стоит сделать, ровно как и голова не пыталась отговаривать, скорее предостерегала. Волк хотел поговорить со своей матерью, которая в эту неделю проводила свое время чаще всего на балконе спальни. Валентин все эти дни спал на диване в гостиной. Почти никто не разговаривал с матерью, кроме Элизабет, но это была такая редкость, что в усадьбе это почти никто и не замечал. Даже сейчас старшая волчица одиноко стояла на балконе, несмотря на дождь и грозу. Здесь стояли только маленький черный столик и пара кресел такого же цвета. Волчица не ожидала, что сын подойдет к ней в этот момент и обнимет. -Винсент... спасибо за это, - сказала она тихим, но очень расстроенным голосом. -Я подумал, что будет лучше, если я с тобой поговорю, ведь все оставили тебя одну... или ты сама хотела этого. Я желал узнать ответ и на этот вопрос, - ответил сын таким же негромким голосом. -Да, я в печали, но не по той причине, о которой можно подумать. Я уверена, что Вал считает, что я обиделась на него из-за его любви к Саре, но... на самом же деле все не так. Я оскорблена тем, что он так долго скрывал это от меня. Ведь про Эдмонда он сказал правду изначально... я знаю, что многие жены реагируют на такого рода ситуации крайне плохо, но ведь он должен был понять, что я не похожа на всех... и теперь он оставил меня одну, считая, что я очень на него злюсь. Да, конечно, я чувствую себя преданной, но... он набрался смелости и поведал об этой истории нам всем. Я его до сих пор уважаю... и люблю за такие поступки. -Почему ты не пойдешь и не скажешь это папе сейчас? -Он может оказаться не готов. Разозлится, расплачется, наворотит чего ещё. Слезы вашего отца очень дорогие, и его сердце очень быстро может развалиться на кусочки... я подожду, пока он успокоится. Если пройдет слишком много времени, то пойду на разговор сама. Спасибо, Винсент, что пришёл... сын мой дорогой, я тебя очень люблю... прости, что не смогла воплотить свою любовь в твою жизнь. -Ты это о чем, мама? – удивленно спросил волк, отойдя назад. -Понимаешь, в эти дни я много думала о нашей семье… Я любила своего мужа, и, учитывая происходящее и его страх перед своими тайнами, он знает, что я любила его. Эдмонд не хотел, чтобы я шла с ним на контакт, почти все годы так прошли, и только сейчас стал более отзывчивым. Он даже заходил проведывать меня пару дней назад. Элизабет я уделила больше всего внимания, она буквально моя девочка, и я бы никогда не сказала, что она не моя дочь, несмотря на все произошедшее, но… ты, Винсент… мой единственный кровный сын… я совершенно забыла про тебя, дорогой… прости меня, прости за всё! Я… была плохой матерью для тебя. А ведь могла сделать все лучше!.. – Элеонора начала плакать, прикрыв свою морду лапами. Она сама не ожидала, что к этому придет. -Мам… - сказал Винсент, обнимая её вновь, чтобы успокоить, - мне правда было тяжело и одиноко почти всю мою жизнь… особенно сильно ругал меня отец. Но… это все в прошлом! Я понимаю, что утраченных годов не вернуть, но впереди у нас ещё есть время друг друга узнать и любить. И я был бы этому раду… Я признаю, я обижался на тебя, особенно в подростковом возрасте, но… мне жаль, что все так вышло. -Ах … каждая мать может мечтать о таком необычном, но милом сыне… спасибо, что воплотил наши с отцом мечты и простил нас. В поместье усадьбы князей волков постоянно что-то происходило, и даже в тот момент, когда у Винсента с Элеонорой был очень трогательный разговор, в доме происходило и кое-что ещё, а именно разговор Элизабет и Эдмонда. Братец решил проверить свою младшую сестру, ибо она ещё сильнее, чем мать, изолировалась ото всех, и в своей сущности кроме неё дочь доверяла лишь младшему мужчине в семье, особенно после всей этой истории с правдой о детстве волчицы. В её комнате было небывало мрачно – и братец страшился этого, ютясь в уголке. -И ведь он не мог... он ведь точно не мог раньше сказать? А ведь если бы сказал, было бы намного лучше? Или хуже? Как думаешь? - Элизабет до сих пор злилась, но с каждым днем её отчаяние росло. -Я думаю, что, всплыв эта история раньше, нам бы всем не поздоровилось. Я сам испытал нечто подобное недавно, ты и сама помнишь, и... с тех пор боль в коленях кажется не такой уж и сильной, - усмехнулся Эдмонд. -Тебе все бы шутки шутить! А у меня такая трагедия... я и раньше чувствовала страх за всю мою будущую жизнь, а теперь оказывается, что у меня и в прошлом проблемы с матерью?! Но разве я могу отказаться от наш ей мамы вот так?.. Она ведь меня воспитала... и я не хочу эту видеть Сару! -Спокойнее, Элизабет. От того, что ты злишься, лучше ситуация не становится. -Тебе легко говорить! Ведь тебя приютили! От тебя не уходили родители 2 раза подряд! -Но как это вообще повлияло на тебя? Ты что-нибудь помнишь? -Ну... ну... -Вот именно. А я помнил. Помнил то, что у меня были другие родители. И я боялся, что они отказались от меня. Хоть и выглядит так, будто я хочу выставить свое горе хуже твоего... -Это так и выглядит! -И все же, я пришёл, чтобы помочь тебе успокоиться... -Ну да, потому что я должна выслушивать твое нытье, ведь Винсента ты постоянно от себя отталкивал, как и маму, а отец был таким жестким в нашем детстве, что он казался худшим тираном! -Ты... уверена, что это отношение к отцу у тебя не связано никак с тем, что говорила о нем Сара? -Я... ни в чем уже не уверена! -Ладно… давай тогда ещё раз… что тебя беспокоит сейчас? Винсент был удивлен, когда ему на телефон раздался звонок, который требовал какого-то подтверждения голоса перед тем, как услышать сообщение, за которым было требование господина Августа встретить его в самом скрытом уголке усадьбы на следующий день. Валентин получил точно такое же послание, но, поскольку оба волка не были в курсе о делах друг друга из-за горя в семье, они очень удивились тому, что оказались в назначенном месте одновременно. А следом появился и ученый, который выглядел ещё более замученным, чем при первой встрече. -Мы стабилизировали ситуацию в "Чуме" и в мэрии на какой-то срок. Все нападения Прионов на город, как мы установили, выполняют отвлекающий маневр. Владыка Эволюции что-то готовит для нас, но мы не можем выяснить, что именно, - начал исследователь, закуривая сигару. -И что нам с того? Ты хочешь отправить нас на какую-то операцию, или что? - проворчал Валентин. -Валентин! Что же вы так грубо начинаете-то? - подивился Август. -Мягко говоря, отец слегка не в себе из-за того, что у нас в семье большие проблемы, - проворчал Винсент. -Судьба города на волоске, или даже всего мира, и то, чем вы заняты, так это ворошите старые семейные скелеты в шкафу? Господи, а я считал себя идиотом, - ворчал уже волк в халате. -Я и не думал, что ты поймешь. То ли слишком глупый, то ли слишком хорошо игнорируешь свои собственный проблемы, - начал инженер, - Пойми же ты, голубушка ты наш, что эта проблема уже давно копошится у меня в голове, и не поведал бы я о ней, я бы не смог нормально работать. Так что да, то, что я делаю, является единственным путем решения проблемы! И если не хочешь со мной работать, то, пожалуйста, пошли меня куда подальше, но ты этого не сделаешь. -И откуда такая уверенность? Только из-за того, что вы часть высшей администрации? Самонадеянные же вы, аристократы, - усмехнулся Август. -Мало кто решится рисковать своей жизнью, кроме тех, кого эта трагедия зацепила лично, - сказал Винсент. -Хорошо... я так понимаю, что вы не готовы говорить сейчас? - заключил со вздохом исследователь. -Долго же это до тебя доходило! – проворчал Валентин, уходя. -Вы ведь могли просто… позвонить и сказать, чтобы я сюда не приходил… в кой-то веки, цените чужое время, высокомерные мрази. -Кхм, Август, я не думаю, что вы хотели это сказать, но, прошу, будьте осторожнее с отцом… он сейчас не в себе, - сказал Винсент, хлопая по плечу ученого. -Да… я это уже понял… и ты не должен был так близко ко мне подходить, кхм, юноша. -Я подумал, что тебе не помешает дружеское… -Помешает, увы. Впервые за долгое время дедушка Шарль сам захотел поговорить с кем-то из семьи, но каждый отвечал ему, что он был слишком занят: Элеонора была поглощена своими чувствами, которые перерождались в форме очерка; Эдмонд работал над своим первым проектом и попытками помочь Элизабет разобраться в своих чувствах, а Валентин пропадал в городе по делам своих заводов. Один Винсент, по иронии судьбы, смог откликнуться, и он быстро оказался в комнате дедушки, которая стала ещё более печальной, но и в то же время полной – пустые места на книжных полках обрели своих новых постояльцев в лице приключений Волка с Юпитера. -Как у тебя дела, дедуль? – спросил внук самым искренним, тонким тоном, который у него мог выйти из глотки. -Ох... перечитывая книги моего старого писательского кружка... мне становится очень и очень грустно каждый раз. Иногда я как будто бы переживаю эти времена вновь и вновь, но они не имеют какой-либо радости. Моя болезнь такая странная, Винсент... -Я знаю, дедушка. Я просто хочу, чтобы тебе стало чуточку легче... но, видимо, у меня не очень получается, - сказал юный волк со слезой на глазах. -Не говори так!.. Ты так часто ко мне приходил, ведь только здесь ты мог спокойно плакать из-за того, что мой паршивый сын был вновь тобою недоволен, так что я знаю о том, как ты в себе не уверен! Но поверь мне... уж лучше пусть эти книги будут у меня! Счастливое неведение мне совершенно кажется глупым, особенно тогда, когда не знаешь, сколько тебе лет и кто ещё жив, а кто уже нет. Кстати, а кто-то из моих друзей до сих пор на этом свете?.. -Только Гюстав умер за эти годы, - грустно сказал Винсент, но с легкой радостью, которая не давала волку уйти в себя. -Он был почти моим ровесником, неудивительно!.. Прекрасный был барсук, отличный друг... иногда я его до сих пор вижу рядом со мной. Мы любили перебирать произведения в его магазине, чтобы найти подходящее покупателю... я скучаю по этим временам... когда я не был таким одиноким... -Ты не один, дедушка... правда... - сказал Винсент, обнимая Шарля. -Да... только благодаря тебе... жаль, что ты тоже одинок, внучек. -Я смогу это исправить, не волнуйся. Помнишь, к нам заходил лис?.. Мы с ним очень хорошо общаемся. -Наша семья ещё никогда не дружила с лисами!.. Так что ты молодец… наверное… хотя… -Что-то не так, дедуль? -Вспоминаю о том, что… перед смертью Лии… меня бросил… мой лучший друг… в такие моменты… я бы хотел застрять в настоящем… без печалей и плохих мыслей… Как удивительно было то, что по возвращении домой с неожиданной встречи на заводе Валентин тут же направился к своему отцу, особенно когда услышал от своего сына, что Шарль сегодня был в настроении разговаривать, и как грустно ему было, что он вновь оказался один в такой момент. Инженер тихо постучался в дверь, но ему открыли лишь спустя пару минут, как бы намекая на что-то. Жаль, что он игнорировал все намеки, когда дело касалось его целей, насколько мелкими или большими они ни были. -Папа... как ты тут? Винсент сказал, что... не так уж и плохо у тебя все, но я решил проверить лично, - сказал Вал, тихонечко проходя вперед. -Тебе какое дело! Тебе было наплевать в течение долгих лет на меня, а теперь ты возомнил, что достоин быть хорошим сыном? – проворчал Шарль. Если бы он снова не сидел на своем кресле, то обязательно бы взял что-то и ударил по морде другого волка. -Да, а ты все злишься... -Конечно же злюсь! И я слышал о том, что ты рассказал в доме обо всех своих тайнах, будто бы никто не мог спросить о них у меня! -Погоди, так ты... все знал? И хранил эти секреты?.. -Ты может и паршивый сын, но я хороший отец и не рассказываю секреты моего отпрыска, пока он сам не будет готов поведать о них! Да, я знал о том, что ты бросил Сару, что у тебя есть дочь от неё и что ты её воспитываешь! И я знал о том, что Эдмонд приемный. Ты ведь не пытался даже скрывать это от меня. -Пап... прости... за всё... это может прозвучать как оправдание, но после разрыва с Сарой я начал ненавидеть все, что было связано с искусством... -М... - Шарль несколько минут промолчал, - Вот оно как. Я все ещё не понимаю того, как ты относился ко мне эти годы, но... в конце концов, я сижу тут с травмой мышления и ничем не могу помочь, когда мой город страдает от моего друга! -Ты о чем, пап?.. Я не совсем... А, да, точно... Ворон Рене вроде как оказался Владыкой Эволюции... - Вновь наступила тишина, в ходе которой отец блаженно смотрел в глаза сына. Им от этого было очень больно – все хотели как-то улучшить эти отношения, но никто не знал, за что же тут взяться. Будь кое-кто сыном получше, он бы все понял... Или будь у кое-кого друзья, от которых бы он не отказывался на фоне травм своей юности. -Валентинушка! Дорогой мой сынок… погляди, какая погода там, на улице, а нам же надо с тобой гулять!.. Может, прогуляемся по саду? – Старый волк произнес сие очень веселым голосом после долгой паузы. Он снова улетел в свои старые воспоминания. Его новые таблетки работали лучше, чем старые, но ничто не спасет его от этой болезни. -Конечно, пап!.. Расскажешь о том, как прошёл твой рабочий день? – Валентин решил подыграть. Возможно, отец не забудет эту любезность, или чувства, которые останутся после неё. -Разумеется! Ты ведь мой любимейший сын, а главное – единственный! Хочешь, я расскажу тебе ещё и про книгу, которую я недавно прочитал? Про агронома и его любовь к кукурузным людям?.. -Да! Твои рассказы всегда самые интересные. -Ох, ты меня удивляешь, сынок! Я думал, ты не любишь всю эту художественную… -А теперь люблю! – сказал Валентин, вспоминая, как он ответил на этот же разговор в далеком детстве, когда ему было 6–7 лет. Его ответ был очень грубым и заставил отца наказать его. С той поры и началась борьба этих двух волков… -Ради всего святого, может мне кто-нибудь объяснить, что у нас здесь происходит? Я только встал! - кричал барс Симон всем своим подчиненным в Специальном Отделе Биозащиты. Это место могло угнетать многих зверей, поскольку расположено оно в подземных частях мэрии, здесь был постоянный полумрак, работали бесконечные компьютеры, обеспечивавшие безостановочный мониторинг ситуации в городе. Несмотря на то, что здесь были комнаты для отдыха, чуть более освещенные, и даже спальни на случай переработок, ещё не было ситуаций в городе, когда нельзя было отправиться домой даже на пару часов. До недавних пор, когда Владыка Эволюций усилил свой натиск на город, и никто не соглашался помочь СОБу. -Товарищ Симон, наши компьютеры сошли с ума от вводимых в них данных! - кричал один из техников, который судорожно пытался исправить ситуацию, не сломав при этом все оборудование, искрившее от манипуляций с ним. -Дайте мне краткий обзор ситуации! Это наша вина, или Владыка Эволюции перегружает все сенсоры? - продолжал барс, нервозно бегающий по гигантскому штабу туда-сюда, из одной комнаты наблюдения в другую, не забегая лишь в научный отдел. -Недостаточно данных для вынесения вердикта! - кричала одна зверушка. -То есть как это?! У НАС ПЕРЕГРУЖЕНЫ ВСЕ СЕРВЕРЫ, и мы ничего не можем понять?! - Симон ещё никогда не был таким злым. -Наша техника получила 14 зеттабайт бессмысленной информации! Кто-то говорит, что это старые сказки народов, населявших эти земли давным-давно, а кто-то говорит о вульгарных изображениях!.. Мы пытаемся избавиться от этого багажа, но за 4 часа мы ещё не смогли это сделать! - продолжали техники. -Аргх, где этот долбаный Август, когда он нужен! Он же говорил что-то о том, что Прионы способны биологически передавать тонны информации! Они могли ополчиться на наши системы наблюдений. Проверьте мою гипотезу, товарищ Ликбез! - Барс в кой-то веки смог перевести дыхание и присесть на свободное кресло, рядом с командным столом. -Товарищ командир, есть совпадение, 2 сервера на Востоке и 1 на Юго-Востоке были атакованы Прионами, - ответил зверь. -Отправьте туда команды зачистки! Надеюсь, мы быстро восстановим наблюдение… не хочется оказаться олухом в этой ситуации, - усмехнулся барс. Для доступа в подвал к СОБу существовал лифт, который в мэрии был замаскирован под кладовку, а также врата для машин, которые были вписаны в одно из трамвайных депо города, так как автомобилей в Туманной Чаще практически не было. И подъемник из мэрии был достаточно шумным, так что о том, что кто-то едет вниз, можно было догадаться задолго до того, как кто-то действительно оказывался на этаже. Но в этот раз командир все прошляпил из-за нервозности ситуации, и из лифта неожиданно появились Мэр и Главный Командующий. Первый был обеспокоен, а второй - совершенно зол. -Господин Симон! Что за чушь у вас здесь творится? Я думал, что в это время дня у вас все должно быть под контролем! – проворчал военный. -У нас случилось ЧП - Прионы смогли атаковать наши наблюдательные системы и перегрузить их мусорной информацией. Мы только сейчас разобрались с этой проблемой, - сказал Симон. Он ненавидел отвечать перед командующим, ибо тот никогда не был доволен, если вообще поднимал свою пятую точку из своего поместья. В конце концов, в мирные времена от генералов толку не больше, чем от трофеев, которые они завоевывали во времена войны. -Хорошо, что вы со всем справились, товарищ Симон, и все же мы пришли к вам потому, что вы не отвечали на наши письма по поводу изменения обстановки в городе, - сказал Мэр. Барс любил мэра, несмотря на то что тот был иногда слишком добродушным. -Я был немного занят. Последние недели были напряженными, но мы, кхм, стабильно защищаем жителей от врага. Прионы не могут вторгнуться в город достаточно глубоко - больше они не смогут творить тех безумных атак, что делали раньше, - заключил Симон с горделивым видом. -Все это замечательно, но мы не можем постоянно находиться в такой ситуации! Нам нужны радикальные меры, которые раз и навсегда уничтожат угрозу Прионов! - говорил Командующий со всей важностью, будто бы он здесь один принимал решения. -И что же вы предлагаете? - скептически спросил Барс. -Нам нужно начать собирать нашу армию! Ваши силы отлично справляются, господин Симон, но мы должны побеждать, а не терпеть! – со всей важностью ответил Генерал. -Разве есть смысл втягивать в это население? Мы не хотим же дополнительных жертв или волнений… - сказал командир СОБа. -Поэтому у нас есть другое предложение, но тоже… крупнокалиберное, - заключил мэр. -Командир Симон, господа Мэр и Главный Командующий! Наши сенсоры зафиксировали движения Прионов, - заявил один из техников. -Где именно? – спросил Барс. -Выводите всю информацию на экраны! Я слишком стар, чтобы смотреть в эти маленькие мониторы, - приказал Командующий. -Они атакуют со всех сторон! - прокричал другой техник. Это заявление было не совсем точным: действительно по всему периметру города наблюдалось движение врага, но лишь на границах, то есть дальше твари не ступали. Звери со страхом наблюдали за тем, как орды этих монстров медленно, но верно двигались дальше и дальше, обходя населенные районы. В основе их орды были Пропагаторы и Трутни, и они как будто бы что-то готовили. Собирали из кусков мусора странные конструкции. -Они ведь не знают, что мы за ними наблюдаем? - спросил Командующий. -Не совсем. Прионы знают о наших сенсорах, но они не могут сказать, как именно они работают, - ответил Симон. Закончив свои архитектурные шедевры, Пропагаторы начали изрыгать на них кислоту, создавая ощущение, будто бы они обычным образом напали на этот район. Появились Мученики, которые встали в позицию для устрашения зверей, издавая пугающие звуки, но не двигаясь для самой атаки. Трутни же наносили урон окраинным зданиям, оставляя на них клейкую жижу трупов Прионов, но без особой усердия, после чего они уходили. -Зачем они все это делают? Я не понимаю... - спросил мэр в отчаянии. -Они создают военные редуты! Готовятся к полномасштабной войне. Я же вам говорил... - свою песню Командующий не завершал. -Нет, нет! - прокричал Симон через пару минут наблюдения за монстрами, - Мы все идиоты! Посмотрите же! То, что возвели Прионы, - типичные разрушения от их атак, - техники выводили на экраны изображения, чтобы доказывать позицию Барса, - И сейчас они создают видимость того, что атакуют нас по всем фронтам, чтобы мы отвлеклись! Даже оставляют пугающих Мучеников, чтобы народ боялся и вызвал нас на помощь! Но ведь это не их основной план. Они не продолжили атаку. -А в чем же тогда суть их стратегии, по вашему мнению? – скептически спросил Главный Командующий. -Хмм… наши сенсоры в городе вряд ли тут помогут. Товарищ Россана, нам нужно изображение со спутников с учетом направления движения Прионов, - сказал Симон. -Сейчас-сейчас! – крикнула техник, после чего вывела картинку на экраны. -О господи… Прионы покидают город и направляются дальше! – ужаснулся Мэр. -И это ещё один повод подготовить войско! – продолжал Командующий. -Да заткнитесь вы уже! Нам нужно готовить наши полевые отряды. Ищите ближайшее поселение на их пути! Мы не можем дать им уйти от нашего прицела. Остальной город не знал о том, что происходило в мэрии или на окраинах, лишь Элеонора периодически слышала странные звуки из туманной чащи, но она не придавала им значения, потому что её сознание было в плохом состоянии. То, что муж любил кого-то другого до неё - дело обычное. То, что он полюбил в ней то, что полюбил из прошлой женщины - с кем не бывает, в конце концов он все равно выбрал именно Элеонору. Но она не могла простить ему то, что он так пытался убежать в момент, когда правда вскрылась. Волчица не помнила, чтобы она плакала в принципе, но этот год был очень плохим. Хорошо, что Винсент и Элизабет её часто проведывали, и дочери вроде как становилось лучше. Бедная Элеонора не могла сказать о том же. Каждый раз, когда её взгляд пересекался с мужем, он отчаянно его отводил, будто бы боялся последствий. -Прости, мам... но ты сегодня не выходила из спальни, и я решил тебя проведать, да и остальные поддержали меня... - неловко сказал Эдмонд, который не мог найти очкам на своей морде места. -Ах, сынок... я... очень рада, что именно ты пришёл, - в голосе матери было больше счастья, чем за последние дни. -Ну... наверное, тебе сейчас плохо, но я не знаю, как тебя поддержать, мам. Хотя очень бы хотел. -Достаточно того, что ты пришёл, ведь я так боялась, что ты отдалишься от нас с отцом ещё сильнее после того, как мы тебе расскажем правду... некоторые дети пускаются на поиски биологических родителей. Я помню, что ты попрощался с ними на кладбище, но... -Я плохо знал своих биологических родителей. Вы меня воспитали, вы меня вырастили, и я уверен, что они именно того и хотели бы. Но хватит обо мне, мам! Я пришёл ради тебя, и я бы хотел, чтобы ты рассказала, что тебя гложет сейчас... -Меня?.. Я боюсь, что наша семья никогда не станет единой из-за этого конфуза. И дело не в том, что мы не хотим быть вместе - мы так боимся друг друга потерять, что страшимся и друг с другом разговаривать, в итоге теряя себя. Твой отец сейчас и воплощает этот ужас… я его очень люблю, Эдмонд, но он избегает разговора, предполагая, что я его брошу… -Это вполне нормальное… -Да, но он мог бы спросить! Поговорить… Я могу подождать ещё, перед тем как я пойду к нему сама. Но… я беспокоюсь, как бы он ни убежал сам. -Я не припомню, чтобы папа был трусливым… потому… -Он смелый, но у него есть страхи по поводу отношений с семьей, потому что у него были проблемы. Ах, он ведь до сих пор боится, что отец его разлюбил, и он даже мне об этом не рассказывает, но во сне порой его спящее сознание говорит странные вещи… -Тебе принести еды? А то ты даже не позавтракала?.. -Конечно, Эдмонд. И ты можешь со мной ещё побыть? -Да, мам. Могу… В это же время Винсент, Валентин и Жерар были заняты важным делом: узнать больше о Саре. Связи волка и песца позволяли получать много информации, недоступной обычным зверям. Проблемы бы не было, но письмо немного подмокло, и не было понятно, куда именно надо ехать, ровно как и обратный адрес не был указан. Отец нервничал больше всех в ходе этого похода, Теодор не смог присоединиться из-за проблем со здоровьем, остальные в усадьбе волков помогали Элеоноре, а песец и юный князь чувствовали себя немного не к месту, но не могли оставить инженера одного. Когда они дошли до бюро, в котором они могли бы получить информацию, бывший мужчина Сары тяжело вздохнул. -Ты как, Вал? Звучишь ужасно, - усмехнулся Жерар. -Да ладно, как ты догадался? Давайте уже покончим с этим, - отмахнулся волк. -Пап... это ведь только начало конца, я правильно понимаю? - спросил Винсент. -Не говори так... печально, - огрызнулся отец. -Концы бывают хорошими, друг ты мой, так что не ворчи на своего сына. Он тоже умеет кусаться, как и я, - сказал песец. Через некоторое время землеройки, работавшие в бюро по поиску информации, будто бы она состояла из земли, а искомое было червяками, дали ответ. -Госпожа Волчица Сара проживает в городе Березовая Опушка, который находится в 300 километрах на Запад от Туманной Чащи! – ответила сотрудница. -И давно она там, не указано?.. - спросил Валентин. -С самого момента её увольнения, господин князь! Хотите узнать что-то ещё? -Да. Поезда ходят в Березовую Опушку? -Конечно же! Их стало ещё больше, ибо администрации наших городов стали очень добрыми друг к другу. -Спасибо вам. -Спасибо вам и вашей семье! - завершила землеройка. Троица из волков и песца направилась на вокзал, чтобы купить билеты в Березовую Опушку. -Пап... я не думаю, что правильно покупать билеты до того, как ты помиришься с мамой, - сказал Винсент. -Я согласен с твоим сыном, - сказал Жерар. -О, у меня есть планы, так что мне лучше знать, когда брать билеты или нет. Хотя вы правы. -То есть ты скоро перестанешь бояться мамы?.. – спросил сын. -Это она тебе так сказала? Я её не боюсь. Меня страшит её отсутствие. Мои действия столько боли принесли зверям… - печально ответил старший волк -Бездействие хуже действия в случае отношений. Уж лучше узнать всю правду, чем томить обе стороны, - заключил Жерар. -Да, ты у нас прям доктор, разведенный ты наш песец. Сразу же после этого похода Валентин решил поговорить со своей женой. Она была очень рада ему, но старалась не подавать виду, чтобы не вызвать слишком много чувств в нем - тогда ситуацию будет разрешить слишком сложно. Прекрасный волк назначил своей любимой свидание: ужин в одном из ресторанов неподалёку от усадьбы. Конечно, был риск пострадать от Прионов, но... оба были готовы пойти на маленькую авантюру, как и многие другие звери, что продолжали жить несмотря на нараставшую угрозу монстров. Заведение не отличалось ничем от своих сородичей, но в нем было мало народу, и изящный столик, находившийся у окна, был озарён садившимся солнцем. -Вал... я должна сказать тебе, что я никогда ничего плохого не видела в том, что ты любил кого-то до меня. Даже если ты видел во мне её - ты ведь выбрал настоящую меня! - говорила с воодушевлением Элеонора. -Ты много думала об этом, да?.. Я тоже... Прости. Прости, что я забыл о тебе. И сбежал. Дело даже не в том, куда я хотел пойти, к Саре ли, в мэрию ли... Я должен перестать уклоняться от своих ошибок, - грустно сказал Валентин. -Ах, дорогой... каждый раз, когда я вижу тебя печальным, мое сердце разрывается на кусочки. Но... ты мог бы рассказать мне раньше. Как с историей Эдмонда… -Нет. Не мог. Я был совсем другим волком, и я так рад, что все эти ужасы уже в прошлом, потому что вряд ли бы я когда-либо задумался о том, каким ужасным я стал за эти годы. -Жаль, что после стольких лет моих слов, слез Винсента... ты заметил это только сейчас. Но лучше поздно, чем никогда, не так ли? -Я мог быть лучшим волком. Я от этого отказывался раньше, но... главное, чтобы вам сейчас было хорошо. -Мне намного лучше, зная, что ты смог подойти ко мне сам. Я ведь собиралась пойти на разговор с тобой, Вал, если бы у тебя ушло слишком много времени на то, чтобы примириться с внутренними демонами, ведь... я была уже готова к беседе. -Ты всегда была лучше меня. Потому ты мне и понравилась, наверное... -Я? Лучше тебя? Не смеши, Вал! Ты у нас гениальный инженер и князь волк! -А я всего лишь плохой сын и отец. -Ох, но ты ведь смог это осознать! Далеко не все родители до этого доходят… и я слышала, что Шарль сегодня смеялся, когда ты к нему заходил. Я уверена, мы все исправим, дорогой. -Да, но… я все равно должен съездить к Саре в Березовую Опушку. Ты… позволишь мне это сделать? С ней случилось что-то слишком плохое. -Мы можем съездить всей семьей… там прекрасные озера и отели, мы можем походить на прекрасные экскурсии, пока ты разрешишь проблемы ушедших лет. -Я… я буду безумно благодарен, если ты позволишь мне это. Я боюсь, правда, что мы сбежим из города в тот момент, когда Прионы нападут. И вся наша репутация, все доверие к нам в мэрии… -У тебя ведь есть друзья, дорогой? К примеру, Жерар снова с тобой. Попроси его держать тебя в курсе событий. Мы не боги, дорогой, нам нужна помощь близких, чтобы достигнуть лучшего потенциала. -Ты права… слишком права… После этого Валентин склонил свою голову на стол, чуть не упав в свой салат «Цезарь», а Элеонора принялась гладить его морду, поцеловав её чуточку позже. Они оба мечтали о времени наедине, с открытыми душами друг для друга, и они добились этого, хоть и большой ценой. Винсент же давным-давно хотел, чтобы Теодор узнал получше волчью семью, и осталась лишь одна её часть, с которой лис был плохо знаком - дедушка Шарль. Его внук сам боялся заходить к нему из-за нестабильности в его душевном состоянии, но это стало новой реальностью, с которой придется считаться. Рыжий зверь знал, как тяжело серому даются мысли о родственнике, и потому он решил действовать очень деликатно. Постучавшись нужное число раз, Старейший князь впустил волка и лиса к себе. Внук решил держаться подальше в этот раз. -Дедуль, ты не против, если сейчас ты поговоришь именно с моим... товарищем? Я был бы рад, если бы вы узнали друг друга получше, - сказал Винсент, замолкая. -Конечно, конечно! Твой друг, который помогает Гюставу в книжном магазине? Как же я мог забыть! - рассмеялся Шарль. -Господин Князь, а как вы познакомились с барсуком Гюставом? Моя семья с ним... в хороших отношениях, - Теодор решил упустить, что они были друзьями с барсуком, пока тот был жив. -Ах, Гюстав мой очень-очень старый друг! Я с ним познакомился чуточку позже, чем с Рене, когда учился в университете. Жаль, что я тогда с ним мало общался, ведь оказалось, что мы оба очень-очень любим книги! Он, если я правильно помню, открыл магазин на Востоке города, да? -Да... погодите, Рене, Ворон Рене? -Да, это мой лучший друг, и мы с ним прекрасно общаемся! Жаль, в последнее время только лишь по ночам удается поговорить. Мы с Рене друг другу очень-очень помогали, и без него... не знаю, каким я стану -Дедуль, подскажи, а где бабушка? -Ах, она сейчас должна работать в университете над новым проектом? А что? Теодор и Винсент переглянулись. Они оба понимали, что Шарль сейчас попал из-за болезни во времена, когда Лия была жива, когда Гюстав работал в магазине, а Рене был ещё с дедушкой. Значит, он стал Владыкой Эволюцией многим позже. Жаль, что нельзя понять, как давно это случилось. -Нет, ничего такого. С тобой всегда хорошо, и я не удивлен, что у тебя так много друзей в твоем писательском клубе, - ответил Винсент. -Думаю, у нас есть и более интересные темы для разговора! – перехватил Теодор разговор своим задором, - К примеру, какие книги вы любите больше всего? -Ах, об этом я могу говорить часами!.. После пары часов разговор с дедушкой, которые никогда не были настолько хорошими, поскольку классика литературы оказалась известна им троим, Винсент и Теодор отправились в комнату первого. Им нравилось общаться наедине, жаль, что времени для этого почти не было, однако сей факт делал каждую минут гораздо более ценной. И сейчас они сидели в полу потёмках на кровати, когда единственным освещением были уличные фонари и яркая звезда в небе. Жаль, что никто из них не знал астрономию настолько хорошо, чтобы определить, звезда ли это вообще. -У тебя очень милый дед. Думаю, быть милыми внутри - ваша семейная черта, - сказал лис, усмехнувшись и взяв волка за лапу. Он чувствовал себя неловко каждый раз, когда товарищ делал подобное, но это странное ощущение уменьшалось с каждой их встречей. -Не знаю... я не выглядел настолько приятным в чужих глазах в последние годы. С другой стороны, я боялся кому-нибудь раскрыть себя. Моя семья реагировала на это... плохо. Или никак. -Начало у вас могло быть тяжелым, но разве не сложные времена создают лучших зверей? -Сложные? Теодор, любимый ты мой лис, - сказал Винсент обычным образом, но глаза у рыжего загорелись по-особому, а сам он прижал серого зверя поближе к себе, - У меня было прекрасное детство, и если я могу о чем-то жаловаться, так это об одиночестве и отсутствии любви к себе. Но многие другие животные страдают от гораздо более ужасных проблем... -Но я рос в семье, которая не знала проблем. Недостаток любви родителей не исправить, да... я могу дать тебе свою любовь, - продавец книг прижал князя к себе поближе, нашептывая ему эти слова в ухо. -Я... я не уверен, что заслужил кого-то вроде тебя. -Ты отличный волк. Не сомневайся в себе, и у нас все будет отлично. Учитывая, что мы почти разгадали загадку Владыки Эволюции... и твоя семья уже намного дружнее, чем раньше. -Да, родители на свидании... надеюсь, у них все отлично. -У них все должно быть просто прекрасно! Ведь если твой отец хоть чуть-чуть такой романтик, как ты... -Я тебя люблю, Теодор. Прости за все. Я… не очень умею общаться с другими зверьми. Я рад, что ты смог принять меня таким, какой я есть. Каким странным я бы не казался. Ты лучший лис в моей жизни… -Ты прекрасный волк… лучший в моей жизни… - Винсент решил сам поцеловать Теодора, после чего так вышло, что они снова уснули в одной постели. В этот раз накрывшись одеялом сразу. Владыка Эволюции ужасался и радовался происходящему одновременно. Его радость была связана с тем, что его план сработал просто прекрасно: военные в городе считали, что его силы идут на запад, потому что он сделал вид, что совершил ошибку, однако он направил своих Пропагаторов и самого себя на Юг, через туманную чащу. Удивительно, что Рене удалось создать столько "Прионов" - он принял это название, потому что действительно лечение ворона испортило механизмы порождения белка в нем. Теперь у Владыки была целая армия, но ему нужно было больше, ему нужна была энергия, чтобы порождать больше существ из своего тела, и больше трупов, чтобы создать телохранителей для себя. Как Рене смог понять, он может порождать малое количество Прионов из своего тела с некоторой периодичностью, но если его ударит током, то он сможет увеличить плодовитость в разы. У него появилась одна идея на основе данных, которых он выкрал из "Чумы" - теперь им понадобится намного больше времени для того, чтобы остановить ворона. Жаль, что Прионам не удается найти книги для Шарля. Судя по всему, все тома оказались у так называемого Винсента, кроме 4-ого, который будто бы выпал из истории, хотя Рене точно помнил, что он был написан и даже остался у кого-то из писательского кружка. Жаль, что его память не улучшилась благодаря его мутациям, которым скоро придет конец, когда план эволюции будет выполнен... Эта странная связь с "Винсентом" и Шарлем довела ворона до того, что он начал бояться самого себя, своих действий. Но он не мог поступать иначе, так ведь? Все, что написано в документах "Чумы" о том, что ситуацию можно исправить, думая, что все будет хорошо, - полная чушь! От того, что ты улыбаешься от сломанной ноги, она не станет резко здоровой. Странно, конечно, не доверять врачам, но Рене столько лет прожил в обещаниях того, что с ним ничего плохого не должно случиться, ведь доктора за ним проследят... ярость переполняла птицу. Он не хотел мести - он хотел доказать, что они не правы, а вот его методы - правильны. Как бы Шарль или его внучек не припирались. -Мы должны предупредить другие города о происходящем! Мы не можем и дальше делать вид, что все под контролем, - кричал Мэр. -Дайте мне возможность воспользоваться моими активными войсками, без запасников! И все будет отлично, - кричал Главный Командующий. -Мы можем обойтись малыми силами, все остальные действия могут привести к излишней панике, - вздыхал барс Симон. -Мне просто нужно больше времени! Нашим ученым нужно больше времени! Наши исследования были украдены или повреждены атакой Владыки. Сейчас все мы под прицелом, и эти споры ничего хорошего не сделают! - вздыхал Август. Эти четверо находились в конференц-зале СОБа, который существовал для планирования операция или расположения руководства в случае атаки врага, поскольку Отделение являлось по совместительству бункером. В нем были лишь стальные стены, огромный экран и голографический стол командования. Никто стульями здешними давно не пользовался. Перемещения Прионов на Запад до сих пор фиксировались системами наблюдения, и, понимая изменения в ситуации, никто так и не мог прийти к решению, которое нужно было прямо сейчас. -Вы правы. Но вы все забываетесь о том, что вы все в моем подчинении, и свобода действий дана для того, чтобы находить альтернативы в мирное время и договариваться. Мы больше не можем позволить себе такой привилегии, и потому я, как мэр Туманной Чащи, беру всю ответственность на себя! Ровно, как и все полномочия. -Так точно, товарищ мэр! - ответили все остальные. Они прекрасно знали законы. Знали о том, что он теперь настоящий глава происходящего. Нравилось им это или нет, но подчинение было единственным способом выжить. -Господин Главный Командующий! Ваши услуги нам пока не нужны, так что прошу вас отправиться к вашим солдатам... или что у вас там. Простите, я не слишком слежу за вашей сферой жизни. Господин Барс - сделайте все, чтобы узнать следующий шаг Владыки Эволюции. Заставьте его отступать в спешке, остановите его или сделайте результаты его планов несущественными, и выследите его логово. Пока не выследили - защищайте горожан, наших или чужих, от атак Прионов, - уверенно заявил Мэр. Он кажется мягким лишь тогда, когда жизнь проста. -Но ведь мои солдаты… - пытался сказать главный командующий. -Никаких возражений! Вы лишь подымите панику. Нам нужно успокаивать людей нашими победами. Нужно рассказывать нам о подвигах СОБа. Господин Август – продолжайте ваши исследования, и, когда они будут готовы, дайте знать мне и, в первую очередь, Господину Симону. Я же попытаюсь связаться со всеми окрестными городами и тайно предупредить их… чтобы в случае неприятных ситуаций, они вызвали СОБ на помощь. Все поняли? – закончил ворон. -Да, товарищ мэр! – ответили остальные. Про себя недовольным ушёл лишь Главный Командующий, но даже он понимал, что на то есть смысл.