Повести Туманной Чащи: Война Владыки Эволюции

      Последняя неделя прошла замечательно для семейства князей волков, для города... не для мэрии, правда, но разве бывает в чрезвычайной ситуации, чтобы все были спокойны? Никогда. Одна лишь Элизабет чувствовала себя некомфортно, и она решила его покинуть на некоторое время, чтобы побыть у своих «подруг». Сперва отец был против, поскольку на дворе идет своего рода война, и расставаться сейчас было бы глупо, но его остановил голос Разума, возвращенный стараниями его самого и его жены: в конце концов, дочь должна была вспорхнуть из гнезда, и если она хочет это сделать сейчас, даже на короткий срок, то пускай. Но Валентина не покидали многие другие мысли, которые его атаковали чаще всего перед сном, когда его голова уставала от рабочих забот. -Дорогой, ты снова не в себе. Ты волнуешься по поводу завтрашней поездки? - спросила тихо Элеонора. Несмотря на изначальный скептицизм, все домочадцы, кроме Шарля, согласились на путешествие в другой город. -Не совсем. То есть... не только это, дорогая. Мы так давно не виделись с Сарой, даже как друзья, и теперь она зовет меня?.. Что-то очень плохое случилось, раз она даже бросила свою работу... -Я уверена, ты все разрешишь. Главное - успокоить её душу и свою, не так ли? -Да. Но есть и другие... мысли. Все-таки Элизабет как-то и раньше ко мне не особо питала радости, а теперь она отстранилась ото всех... я понимаю, что это наверняка из-за её прошлого... -В конце концов, она же волчица, Вал. Дети нередко возвращаются к родителям, если понимают, что они стали лучше, чем казались когда-то. Она не вернется лишь в том случае, если ты будешь таким же ворчливым и невыносимым, как раньше, - усмехнулась жена, а за ней и муж. -Пожалуй. Хорошо, что Эдмонду сейчас лучше, чем раньше, как и Винсенту, но... пойми, дорогая, я не хочу осуждать его, но он и раньше был очень одиноким волком, и он влюбился в другой вид зверей, да ещё и в лиса... меня это все так пугает. Я бы хотел ещё повидать внуков, если честно... Вдруг как дедушка я окажусь лучше, чем как отец? -Уверена, из тебя выйдет отличный дедушка, с твоим опытом и твоими стараниями сейчас. Главное, чтобы тебя не поразила такая же травма, как и твоего папу… -Да, и о нем… я недавно с ним разговаривал. Я знаю, что он вряд ли помнит мое хорошее отношение к нему, но, когда он уходит в свои воспоминания, я стараюсь быть… лучшим сыном, чем был раньше. Надеюсь, это поможет ему пожить подольше… -Я должна признаться… часто мне казалось, года так 3-4 назад, что ты желал своему отцу скорой смерти, чтобы он перестал тебя раздражать… -Да простит же он меня за это. За всё… хотя сколько можно извиняться?.. -За Винсента я могу лишь сказать то, что наш мальчик заслужил поддержку, хотя бы за свою волю и устремления быть самим собой несмотря ни на что. Да и генетика так шагнула вперед, кто знает, у него вполне могут быть внуки с Теодором… -Ну и биологические шутки, дорогая! Порой я удивляюсь, как много ты изучаешь для своих очерков… -Широкий кругозор открывает глаза чуть ли не на весь мир с другого угла. Полезная вещь, особенно для наиболее фанатичных зверей в наших краях. Да и не забывай, Вал, что у тебя есть прекрасная дочь… -Но… Я хочу, чтобы у тебя тоже были внуки, кхм. -Я воспитала 2 приемных детей как своих. Мы с тобой любили их лучше, чем нашего сына. Ты правда уверен… -Нет. Давай… ляжем спать?.. Утро вечера мудренее. Удивительно, но в то же самое время проходил разговор Теодора и Винсента в комнате молодого волка. В последнее время Лис стал посещать усадьбу чаще, поскольку у Паскаля появилось больше возможностей для работы в магазине. Между двумя зверьми было много романтичного и любовного, но они старались держать наиболее страстные порывы за дверьми комнаты. Не по той причине, что это осуждалось, но по той, что они сами бы не хотели видеть на улице только целующиеся парочки, хоть эти другие животные себе такое нередко позволяли. -Я обыскал каждый клочок всех документов, к которым есть доступ у отца, и знаешь, что я нашёл? Тупое ничего! И так каждый раз, Теодор! Каждый раз, когда стоишь в 1 шаге от успеха, все разваливается... по твоей вине... моей вине... - сказал Винсент с раздражением, перешедшим в отчаяние. -Дорогой мой волчок... я знаю, что ты хочешь помочь дедушке, и я тоже хочу этого, но мы все ещё обычные звери, и мы не можем переходить грани невозможного. Не в одиночку уж точно. -И что ты предлагаешь? Ждать, пока ему станет ещё хуже? Я... не хочу ему такого будущего. Знаю, что господин Жерар присмотрит за ним в наше отсутствие, но... оставлять его одного... -Ты и так принес ему много счастья. Успокойся, Винс... от твоего волнения последний том не появится из воздуха, прости, - сказал лис, обнимая своего волка. -Да... пожалуй, ты прав. Я ненавижу чувствовать себя беспомощным. Зависеть от других... и ведь именно в такой ситуации я оказался! Ждать тоже нет никакого желания. Но даже если мы найдем последнюю часть, что тогда?.. Она не панацея от всех болезней. -Подумай об этом под другим углом. Понял ли ты, Винс, куда вести свои произведения теперь? -Да! Я даже начал работать над одним в свободное время, жаль только, что... война мешается сильно. Я даже записался на курсы по владению арбалетом из-за неё. Первые занятия были… странными. -И как, есть успехи? -Пока ещё часто промахиваюсь. Но потенциал есть, как говорят учителя. Стрельба стала всего лишь искусством, но в наши времена и культура может воевать. У тебя, Теодор, как дела? Ты же вроде хотел записать историю нашего семейства? -Я… не особо пишу. На самом деле, Винс, я не умею писать и не считал себя писателем никогда, только продавцом книг. И я очень боюсь начинать что-то творить – ведь получится такой кошмар, я уверен… -Страх нормален, Теодор. Важно лишь его превозмогать. Или, если его слишком много… то искать такие пути, которых ты не боишься. -Мы могли бы написать книгу вместе! – сказал рыжий зверь, подбираясь своей мордой к серому. -Я бы не был против… но сейчас я бы хотел поспать, лис ты мой. Ты ведь не против, что я тебя так зову? -Вовсе нет, Винс… я никогда не был против твоей любви… Отбытие поезда должно было произойти вечером, путь будет коротким, но приехать им придется аж ранним утром, чуть ли не ночью. Никто не был против такого, ведь гостиница, куда они направлялись на житие, была круглосуточной. Вся семья объединилась ради решения проблем её отца – а ведь пару лет назад никто бы даже в страшном сне о таком не подумал бы. На перроне, рядом с великолепным поездом, что дымил своей декоративной трубой, стоял и Жерар, который провожал всю семью в дорогу. -Жаль, что приходится вам покидать город в такое тяжелый для него час! - выражал свое беспокойство песец. Погода была кошмарной - лил дождь и гулял чудовищный ветер, но волки были готовы к такому. -Мы давно не покидали город. Я была бы рада найти отдых где-то за пределами нашего прелестного поместья... и с Туманной Чащей все будет в порядке, я уверена, ведь наша мэрия отлично справляется со всеми проблемами, когда того хочет, - спокойно ответила Элеонора. -Жаль, что я той же уверенности не разделяю, - сказал Винсент. -Я понимаю твою мрачность, братишка, но мы всегда можем вернуться обратно! При желании нас не так уж и сложно найти, - усмехнулся Эдмонд. -Как же приятно видеть вас в добром здравии, общающихся очень спокойным тоном, - радовался Теодор, который своей спокойной улыбкой умерял пыл не только любимого зверя, но и всех, кто находился на перроне. -Умеешь же ты поднять всем настроение. Смотришь на тебя - душа сразу же успокаивается... где такому можно научиться? - подивился старший сын. -Не думаю, что такому можно научиться. С такими бело-рыже-черными ушами можно только родиться, - проворчал отец. -Дорогой, не даром же говорят, что лисам и волкам стоит чаще друг с другом дружить, ведь они успокаивают души обоих видов зверей. И, кажется, Винсент стал первым в нашей семье, кто смог воплотить эту мудрость, - усмехнулась уже Элеонора. -Посадка завершается! Пассажиры, прощайтесь со своими провожающими и поднимайтесь на борт! - кричал проводник. -Ну, вот и всё... - сказал Валентин, обнимая за плечи Жерара. -Не волнуйся ты так, Вал! Все будет в порядке у меня и у вас, - отмахнулся песец. -Мы и не волнуемся, но прощания, даже на время, всегда даются дорого, - сказала Элеонора. -Но вы ведь и не прощаетесь… - заявил директор завода. -С нашим городом мы уж точно расстаемся, - ответил Винсент. -Надеясь увидеть его и впредь, - продолжил Теодор. -В гробу я видал эти чемоданы! Хорошо, что не приходится их тащить на своем горбу… опять… - усмехнулся Эдмонд, выходя из глубины вагона. Уж что-что, так доверять ему столь тяжелый груз было странной идеей. Когда семейство и остальные пассажиры оказались на борту, поезд проревел своими трубами, трогаясь от перрона, сначала двигаясь медленно, но потом набирая свою скорость, и город уходил в такое же прошлое, как и жизнь семейства князей волков. Винсент редко об этом говорил, но он очень любил поезда и мечтал ездить в них чаще, но семья практически никогда не покидала усадьбы, кроме нескольких командировок отца в другие поселения. Волк не помнил некоторых поездок за пределы их родины, потому что они произошли тогда, когда он был совсем малышом, а Шарль ещё был в рассудке. Теодор провёл всю свою жизнь в Туманной Чаще, ведь его семья не обладала нужными средствами или нужным желанием для такого рода путешествия. -Ты когда-нибудь бывал в Березовой Опушке, пап? – спросил старший сын, сидя в купе. В нем было по 2 дивана, закрепленных на стенках, и они могли быть превращены в кровати, а наверху были ещё 2 спальные полки. В соседнем купе были только нижние диваны, и там разместились Теодор и Винсент, однако лис и волк решили провести время с семьей до ночи. Валентин читал газету, попивая чай, а Элеонора элегантно смотрела в пейзажи за окном, пока Эдмонд наверху спал - в последнее время у него не было так много времени на сон. -Нет, да и не собирался. Этот город никогда не был в пункте моих назначений. Южные земли отличаются тем, что там все в деревьях. Повезло, что туман есть только у нашего города, - ответил Валентин, серьёзно читая газету. -И чем же повезло-то? - удивился Теодор. -Тогда бы у нас не было своей изюминки, в честь которой можно было назвать город, и звери бы устроили очередную резню из-за этого. В те времена наши народы были такими воинственными, особенно после войны... - поэтично пояснила Элеонора. -Я постоянно удивляюсь, почему об этом не пишут в учебниках истории, - подивился Винсент. -Вообще-то пишут, но ты никогда не был замечен в любви к истории, - ответил отец шутливым тоном. -Справедливое замечание... хотелось бы мне, чтобы мы почаще ездили на поездах в другие города. Изучали бы их... или хотя бы просто меняли обстановку. Можно потерять чувство времени, если не покидать наши рабочие и жилые места... – подметил старший наследник. -Посмотрим, посмотрим, но пусть сначала это война закончится... и если мы в ней выживем, конечно же. Всякое бывает, - продолжил Валентин. -Возможно, мы сможем с тобой наедине поездить. Думаю, раз в год мне позволят мои скромные доходы покинуть Туманную Чащу… - сказал Теодор, обнимая своего волка. -Меня устроит и такой вариант, - обнял его в ответ Винсент. Березовая Опушка была конечной станцией этого поезда. Город отличался от многих своих соотечественников тем, что у него были крупнейшие ядерные электростанции, которые позволяли поставлять энергию не только по территории поселения, но и в другие места, тем самым питая всю округу (Туманная Чаща имела свои собственные электростанции, к слову). Вокзал располагался немного за городом, и можно было видеть с него почти все окрестности, которые славились своим спокойствием и прекрасными видами. Несмотря на туристическую привлекательность, приезжих было не так много. Валентин думал, что в такое время года сюда мало кто ездит, ибо красивее всего Березовая Опушка осенью или весной, а сейчас сюда добираются лишь те, у кого здесь есть родственники. Волки и лис тут же направились в сторону места назначения, пользуясь местным такси, иначе дойти было бы невозможно - Эдмонд проклял все на свете, помогая семье с чемоданами, которых было немало, хотя и приезжали они всего на неделю. Гостиница, в которой они решили остаться, называлась "Березовый Сок", поскольку там раньше были плантации берез, но их убрали в ходе перестройки города после войны. Само здание было высотой в 10 этажей, и семья разместилась на самой высоте, в огромном номере, имя которому было "Пентхаус" - в нем было 2 спальных комнаты с личными санузлами, огромная гостиная-кухня со своей ванной. Обстановка комнат отличалась простотой, смешанной с изыском - можно было сказать, что короли старых времен, живя в своих хоромах, оставили бы их в таком состоянии, если бы у них было мало денег. Теодор не привык к такому методу жизни, ровно и к тому, чтобы спать с Винсентом в 1 постели (во всяком случае, не так часто), и потому он решил вздремнуть на кресле в гостиной, учитывая, что Эдмонд будет спать на диване, ведь его можно было разложить. Валентин смотрел на свою семью, счастливую и более полную, чем раньше, и скучал по Элизабет, которая пропадала где-то там, пытаясь самой решить свои проблемы. Можно было лишь надеяться, что у неё все хорошо. Зря они её так бросили – но она сама этого хотела. Возможно, стоило попытаться её уговорить?.. -Что-то вообще известно про Березовую Опушку? Ну, про то, что здесь можно посетить, - спросил Эдмонд, когда закончил эпопею с чемоданами. -Здесь есть некоторые буклеты, - сказал Винсент, указывая на стопку бумаг на кухонном столе, которую он взял и начал агрессивно рассматривать. -Я слышал некоторые вещи, но в основном про ядерные реакторы и местный университет ядерной физики, - сказал Теодор неутешительным тоном. -Так ли это важно? Я уверен, что здесь много мест, которые так и кричат, чтобы туристы пришли в них, - проворчал Валентин. -Дорогой, кхм, - кашлянула Элеонора. -Ах... да... я очень волнуюсь из-за Сары. Надеюсь, вы не обижаетесь на меня из-за этого, - сказал отец семейства более добрым тоном. -Что ты, пап. Обижаться на тебя уже давным-давно стало бессмысленным, а теперь, когда ты пытаешься измениться в лучшую сторону... просто не перегибай палку, ладно? - ответил Винсент. -Не беспокойтесь, дети, но если он о чем-то таком подумает, то его обязательно остановят, - спокойно сказала мать семейства. -Да, моя совесть, к примеру, - усмехнулся отец, направляясь на выход, - Вы уж простите, но я пойду искать Сару прямо сейчас, иначе... я не знаю, сколько времени у меня ещё осталось... -Удачи, - ответили остальные почти друг за другом. -С чего мы начнем? - спросил Эдмонд спустя пару минут после того, как отец ушёл. -Достанем вещи, окунемся в местную воду, чтобы избавиться от примесей поезда, закончим разборку наших вещей и начнем изучать возможные места для посещения. Просто, но элегантно, - сказала Элеонора. -Я только за, - с энтузиазмом сказал Теодор, - Винсент, милый ты меховой комок, не желаешь ты помочь с разборкой вещей? -Ты так говоришь, будто бы каждый не будет разбирать свои чемоданы, - проворчал старший сын. -Ну не ворчи же ты! Тебе совершенно не идет, хотя мне и нравится, когда ты начинаешь себя так вести, - ответил лис, уводя своего волка в его комнату. -Как же я ненавижу эти чемоданы... – вздохнул белый братец, смотря в сторону багажа. -Самим ими лучше заниматься, ведь нет риска что-то забыть. Конечно же, если у тебя хорошая память, - усмехнулась мать. Валентин пошёл делать то, в чем он был так хорош и в то же время так плох - искать нужного ему зверя. Ему несколько раз везло с друзьями, один раз повезло с любовью, но первый, самый первый раз принес так много страданий, и только спустя эти долгие десятилетия у волка появился шанс исправить свои ошибки. Он жутко волновался, но смог перебороть эти чувства и двигаться дальше. Вопрос был в том... где живет сейчас Сара, она никогда ему не называла конкретной улицы или номер дома. Валентин решил начать искать через официальные структуры. -Гмм, волчица по имени Сара, которая работала в Театре в Туманной Чаще? У нас проживает не так много волков, да ещё и уехавших отсюда, сейчас я проверю реестры... гмм... ничего такого найти не могу. -Жаль... – пробормотал инженер. -Я могу вам подсказать район проживания волков! Он известен всему нашему городу, потому что они чаще всего приносят сплошные неприятности, хе-хе! Поищите в старом городе, на Юге. -Где именно?.. -Ах, приезжие!.. Новый город - это часть нашего поселения, которая была создана после войны, а Старый - эта та, рядом с которой и находится это бюро. -Кажется, гостиница, в которую я приехал, была в Новой Части... -Да! И это здание тоже новое. Так что вам топать и топать ещё. Валентин пытался расспрашивать местных жителей, когда добрался до Старой Части. Судя по всему, она была более подчинена законам сельской жизни, где многие звери знают друг друга в лицо, что упрощало поиски. -Ах, Сара? Она недавно вернулась и не выходила из своего дома на соседней улице… А вы кто? -Я... её старый знакомый, Валентин, - после этого волк получил легкий удар от незнакомца, - Я все понимаю, но это-то за что?! -Весь район знает о том, как Сару обидел один пикантный товарищ из другого города! -Господи, да у вас тут сплетни расходятся... -Какие сплетни, дурачина! Она сама нам рассказывала об этом. -Ага, так я вам и поверил. -Ты никому не доверяешь в этой жизни? Так можно недалеко уйти... -Вам-то откуда знать. Вы просто выращиваете подсолнухи. -Ох уж эти городские!.. Валентин в итоге набрел на любопытное здание, которое напоминало очень ухоженную избу, но, приглядываясь, кристально было заметно, что за этим местом давно никто уже не следил. Волк решил постучаться, чтобы не выглядеть наглым, и ему открыл ещё собрат по виду - черного цвета, весь злой и растрепанный, в одежде, присущей инженеру самых глубинных частей заводов. Тон этого волка сильно контрастировал с внешним видом и был слишком уставшим. -М, извините, но кто вы?.. – подивился местный. -Я Валентин, из Туманной Чащи. Сара написала мне письмо... -Серьёзно? Она говорила что-то такое, но я не думал, что ты правда приедешь. Эмм... проходи... – невольно хозяин дома впустил его внутрь. Входной коридор позволял попасть в разные части этого дома: слева были спальные комнаты, соединенные друг с другом, справа была кухня, туалет и ещё одна спальня, идя прямо можно было прийти в гостиную. Волк повел Валентина на кухню, чтобы попить чаю. -А вы, простите, кто?.. -Я брат Сары... Гислен. Мы с ней разошлись в жизненных путях, но разве родственники должны друг на друга быть похожи?.. Нет, совсем нет. -Гмм... я думаю, она ничего хорошего про меня не говорила, но что с ней случилось? Она не так давно покинула Туманную Чащу и отправилась сюда, судя по всему. -Я в детали не вникал... несколько дней назад она правда вернулась к нам, сказала, что хотела решить какую-то проблему. А уже вчера она появилась на пороге кухни, хромающая вся, ну и мы пошли в больницу... сказали, что... она пострадала в некоторого рода побоях. -Ваша сестра не посвящала вас в личную жизнь, Гислен? -Что вы! Она меня оттуда не выпускала! И я бы врезал тебе в морду всего пару недель назад, если бы ты появился у нас на пороге! Но Сара попросила быть с тобой повежливее. -Можно было бы подумать, что она стала добрее только тогда, когда я ей стал нужен. -Вряд ли! Он не такая. Хотя тебе откуда знать... -Мы с ней болтали. Очень давно, но очень тесно. -Угу... она так и о муже говорила, а там тоже все плохо кончилось! Некоторые звери созданы быть одинокими. -Она была замужем?.. -Впрочем, я все сейчас тебе расскажу, а она хотела тебе сама все поведать! Так что иди в спальню на другом краю дома. Она лежит в своей постели, и… -Я понял… Валентин легко постучался в дверь, из-за которой послышался тихий хрип, позволявший зайти. Когда волк прошёл внутрь комнаты, он заметил, какое же любопытное у неё убранство: с одной стороны были многочисленные пустые кровати, рядом с которыми стояли книжные полки, а с другой - постель, на которой лежала она, Сара. Жизнь покидала её медленно, и уверенно, и волка пугал внешний вид его старой возлюбленной, которую он сейчас безумно уважал за то, что она смогла избавиться от него раз и надолго... -Я удивлена, что тебе хватило смелости прийти в мой родной дом, Валентин, - прохрипела волчица. -Если ты послала мне письмо, то это наверняка было неспроста. Я решил все проверить, ведь... я не мог тебя бросить на попечение судьбы. -Благородный же ты ублюдок... жаль, что ты не был так хорош в те годы, когда родилась Элизабет. Как она, наша девочка, кстати? -Очень плохо переживает факт осознания своего истинного происхождения. Я ей недавно рассказал... всей семье, на самом деле. Поссорился даже с женой по этому поводу. -Так ты скрывал это от всех?.. К лучшему, пожалуй... тяжело, наверное, когда у тебя есть свои дети. Невольно видишь в них собственные недостатки, но в себе ты их не замечаешь, и исправлять ты их вряд ли захочешь. -Что у тебя случилась, Сара?.. Выглядишь ты умирающе. -Меня побили, Вал... чуть не убили, на самом деле. К несчастью, мой обидчик оказался умен или безрассуден настолько, что покончил с собой сразу же после того, как подумал, что я умерла. Но если я что-то и умела в этой жизни, так это превозмогать трудности... -Мне... так... жаль... – сказал инженер, беря пострадавшую за лапу, что выходила из-под одеяла, под которым уместилась вся волчица, кроме её головы. Она сначала прорычала, но потом успокоилась. -Хорошо, что я предупредила зверей о том, чтобы к тебе относились повежливее... иначе бы тебя побила вся округа... -Ну, один товарищ уже врезал мне в морду. -Хах! Тебе это наверняка только на пользу. Отрезвить от твоего высокомерия. Без обид. -Без обид. Ты расскажешь, что с тобой случилось!? Потому что мне кажется, что я упускаю очень многое. -Это долгая история, Вал… ты бы лучше помог мне с чем-то другим… -Расскажи, пожалуйста. Я не хочу прощаться с тобой… не зная всей твоей истории. -Тогда постой и послушай… присядь, если устанешь… это очень долгая история всей моей жизни… Я так давно хотела поделиться с тобой всем тем, что преследовало меня после нашего расставания... я даже думала о том, чтобы стать тебе прекрасной подругой, Вал. Глупая затея, да? Но разбитое сердце не может взять и исцелиться, потому при каждом твоем упоминании злоба меня переполняла вместе с отчаянием. Особенно в первые дни... мне не было с кем поговорить на эту тему, увы, ведь тогда ещё пострадала моя семья, потеряв маму из-за страшного заболевания, которое, на наше счастье, не было наследственным... нет худа без добра, не так ли? Я отчетливо помню мой разговор с братом в те дни... -Беда никогда не приходит одна, Сара... - сказал он таким тоном, будто бы пытался успокоить меня, но я не поняла смысла его слов и заплакала ещё сильнее. -Тебе легко говорить! Учишься себе и живешь прекрасно в одиночестве! Я одна, но я не хочу оставаться в таком виде! Это так тяжело, принимать других зверей в свою жизнь, чтобы они тебя потом бросили!.. -Я говорил о том, что вместе с бедой на помощи приходят все те, кому ты дорога. Я с отцом, к примеру... -Нам всем сейчас трудно, я знаю, но когда на тебя кидают лишний, бессмысленный груз... -Отец считает, что ты сама на себя закинула бремя разбитого сердца. Вот же дурак... -Не вини его! Он вырос в совсем другое время, когда волков загоняли внутрь своих сердец так, что единственное, с чем они могли поговорить, - кружка водки! -Ты пытаешься его оправдать сейчас?.. Всегда знал, что у тебя прекрасный характер, Сара, но... -Только не пытайся причинить боль ещё и отцу! Наша семья должна быть вместе... хотя бы потому, что мы раньше всегда друг друга любили! -Он возненавидел мать в последние годы её жизни. Говорит, что он хочет... уехать в другой город, разобраться со всем, потому что она написала ему перед смертью какое-то письмо... вот же дурак, да? -От горя все сходят с ума... вроде меня... которая хочет и убить Валентина, и желает, чтобы он наконец стал счастлив и не забивался в уголок, как трус! -Твоя взяла… всё правда очень плохо... Это были очень тяжелые месяцы, Вал. Я совмещала работу в театре с тем, чтобы постоянно проверять моих родных, ибо с отцом творилось что-то совершенно неладное. Он никогда нас не слушал, но сейчас он перестал слышать даже самого себя... из-за моей беременности быть актрисой я больше не могла, и господин Константин, великий же он зверь, назначил меня драматургом для его представлений. Работать с талантливыми зверьми так приятно - ощущение того, что кто-то одновременно так же умен и сообразителен, как ты, и вместе вы можете совершить нечто особенное, оно просто невообразимо... И тогда я поняла, что мои эмоции и чувства можно превращать в искусство. Я этим воспользовалась, и наши спектакли выходили особенными из-за этого. Потом Элизабет родилась, и... быть одинокой матерью в чужом городе, каким бы гостеприимным он ни был, очень тяжело. Учитывая, что нашей дочери доставалось много от меня из-за моей ненависти к тебе, которая с годами стала тихой, но никуда не ушла. Мне было больно каждый раз, когда причиной её слез была я, а не что-то более существенное... все-таки она ребенок. Потому я и хотела, чтобы ты её забрал. Надеюсь, у неё все будет хорошо... Да, пожалуй, твои истории о том, как Элизабет не знает, что с собой делать, имеют смысл, потому что у неё было тяжелое детство для обычной волчицы.  Я и сама не хотела забивать ей голову чем-то, потому что была уверена, что она сделает правильный выбор, как когда-то его сделали мы с тобой. Сейчас я думаю о том, что поступила так же, как ты, отдав дочь тебе, ведь... я тоже сбежала от материнства, потому что к нему была не готова. И вряд ли это с годами изменилось... к счастью, всегда можно было усыновить или удочерить зверенка, потому что детские дома открыты до сих пор. Родители стали умирать менее жестокими образами, чем во времена войн, но от этого становится ли легче детям?.. Нет... уж лучше пусть они будут воспитываться в специальных учреждениях, чем на улице... как забавно, что мы с братом потом сами стали сиротами – отец попал в учреждение для душевнобольных в том странном городе, откуда пришло письмо, после чего он украл машину заведующего больницей и разбился на ней в озере с трупом матери внутри… я не знаю, как ему это все удалось, но мы с братом никогда больше не были теми самыми веселыми и задорными волчатами. Хорошо, что мы друг у друга остались – некоторые оказываются одинокими сиротами… им уж точно не позавидуешь… Знаешь, какую самую большую глупость я совершила после расставания с тобой, Вал?.. Я пыталась найти себе другого кавалера. Волков много, но они рассредоточились по районам городов, и их нередко очень тяжело искать. Сначала я хотела найти дочери достойного отца, но потом, как только я отдала Элизабет тебе, я… я не уверена... я хотела заполнить душевную пустоту, что оказалась в моей жизни. Многие говорят о том, что зверь должен уметь получать удовольствие сам, перед тем как пытаться найти себе партнера, и это правда. Я умела проводить время за работой, а в другие моменты читала книги, что тоже помогали работе, и я считала, что я была готова, но... как же я долго искала его. Многие мужчины боялись общаться со мной из-за моих достижений, ведь они так хотели обеспечить своей даме прекрасное будущее, или же не желали быть униженной волчицей, которая ставит сценки. Как глупо, согласись?.. Правда, на искателя и зверь бежит, и в одной из моих отчаянных встреч я смогла познакомиться с Гилбертом - прекрасным серым волком, который был директором ядерной электростанции в нашем городе, пока не уволился и не отправился преподавать в Туманную Чащу. Сложная, престижная работа, и он никогда не чувствовал себя ниже меня, и мне казалось, что нашему счастью не будет предела. Эх... Гилберт отличался от тебя, Вал, но не настолько и сильно. Ты ведь и сам мне только что говорил, что полюбил свою жену... Элеонору, так ведь? Полюбил её из-за того, что она была похожа на меня. Правильно говорят, что первая любовь задает тон нашим всем остальным любовным похождениям, и я привыкла идти напролом. Гилберт, как и ты, согласился, и, хотя наши успехи изначально не были столь велики... мне это не было нужно. У меня было мало друзей вне театра, Вал, и доверять я могла больше всего только моему брату, и я очень хотела, чтобы этот ядерный серый волк смог стать лучшим для меня. Но он... в отличие от тебя он понимал искусство очень поверхностно, принимал его и не хотел учиться дальше. Тогда я не обращала на это внимание, ведь я была влюблена, да и Гилберт тоже поддался страсти… Я ведь уже говорила о том, что хотела передать Элизабет тебе... но я сказала это тебе слишком поздно, почти что вынудила тебя это сказать. У меня были подобные идеи, когда я разговаривала с Гисленом. Он иногда приезжал в мою квартирку в Туманную чащу, но чаще всего мы общались по телефону... когда дело дошло до его племянницы, он решил приехать ко мне. В основном, чтобы покричать на меня, но я не могла его винить, ведь ситуация была сложной, в ней не было правильного ответа. Я так часто думаю о том, Вал, что в отношениях зверей нет верный решений, ведь это не математическая задача... но сейчас я задумалась: а что, если ответ правильный все-таки есть? А я никогда его не выбирала... -Ты не можешь взять и передать этому ублюдку нашу девочку! Сложно тебе её воспитывать или нет, нашей маме тоже было тяжело с нами. -И где она сейчас, Гислен?.. Она так страдала из-за нас, что ушла рано из этого мира. -Хорошие звери долго не живут. -Это аргумент старых времен, когда война была страшна, а сейчас все совсем по-другому!.. Я хочу лучшее будущее для своей дочери, и если я не могу ей его позволить, то это должен сделать Валентин. -Что, если он просто не согласится? Что тогда? Отправишь её в детский дом? -Он согласится... он слишком благородный волк. Немного трусливый, но это из-за того, что ему есть, что терять, чего не скажешь о нас с тобой. -И... что? Ты так просто откажешься от неё?.. Так же нельзя... уж лучше пусть она будет воспитываться мной. -Разве? Разве лучше, если она будет без семьи, в компании одинокого волка, который вроде, как и брат её матери, но на деле не даст её увидеть? Нет-нет... Она должна считать, что нас не станет в её жизни. У неё появится новая жизнь. -Сара... Я все равно считаю, что это неправильно. -Из двух зол выбирают меньшую, Гислен... и я свой выбор сделала. -Но ей уже скоро будет 5 лет! Ты не можешь так просто.... -Ты помнишь свои 5 лет? Я вот нет. И уверена я, что все будет в порядке. -Волки - очень чувствительные звери, сестрица... они запоминают многое. И нередко что-то очень больное для их души. -Жаль, но меня уже не переубедить… спасибо, что приехал ко мне, Гислен. Мне было грустно после этого разговора, ведь брат со мной не общался почти год с того момента. Когда я отдала Элизабет, с меня слезла целая горная цепь, но в душе поселился камень сомнений. Я старалась наблюдать за вашей семьей через газеты, и могла заметить, что с нашей дочкой все было в порядке… ну, почти, если верить твоим рассказам, Вал. А вот Гилберт… дорогой Гилберт, мой первый и последний муж во всей жизни. После окончания бремени матери в моей жизни я сделала все возможное, чтобы наладить свое семейное счастье, и у меня это даже получилось. Жаль, что ненадолго... началось все с того, что Гилберт был слишком похотливым. Нередко мне приходилось напоминать ему о том, что я часть Великого Речного Театра, и я не желаю пускаться в интимные утехи так часто, как он хочет, и, более того, показывать их на публике. Я желала чего-то более возвышенного... удивительно, но тогда он меня услышал, но стал гораздо злее ко мне в моменты нашей близости, будто бы мстил мне за все те разы, когда я отказывала ему даже в поцелуе. Он был таким же работящим, как и я, но... не знаю... что-то было у нас не так, и в один прекрасный день я решила переговорить обо всем с ним после рабочего дня. -Гил, мой дорогой и любимый муж... мне очень не нравится, когда ты на меня срываешься. Ты разрываешь мое сердце на глазах... зачем тебе это? -Наверное, по той причине, что ты совершенно не хочешь выполнять свой супружеский долг? - сказал он с такой ухмылкой, будто бы ждал этого разговора, вымучивал его из меня все эти долгие месяцы. -Я... не считаю необходимым публичные переборы, которыми ты так часто пытался заняться. Любовь - почти как искусство, и она не может проходить на публике. -Сказала актриса и драматург театра! Да у вас вся культура наголо! -Ты ведь знаешь, что я не об этом… -Так и зачем же быть такой жестокой ко мне? Ты не уважаешь мужское достоинство от слова совсем! Не даром же говорят, что единственный мужик, которого ты подцепила, сбежал от тебя... -Гилберт! Валентин и Элизабет - часть моего прошлого, да и только. Если ты не можешь из-за этого двигаться вперед... -Я могу, но почему ты держишь его портрет прямо над своей частью кровати? Ладно-то портрет твоей дочери... -Я чту его за то, кем он является на самом деле, ибо я никогда не перестала его уважать. Ты же сейчас... -Что я? Ты забыла о том, что я здесь твой волчара как бы?.. -Неужели ты будешь уходить в эти архаичные традиции только из-за того, что ты не можешь удержать меня силой? Заставить меня… унижаться перед тобой каждый раз, чтобы ты хоть где-то мог доминировать? Прости, но твои рассказы о работе не создают хорошего впечатления о тебе. -Ты могла бы хотя бы раз… хотя бы раз… не забыть о том, что мы с тобой женаты! О том, что ты любишь меня, а не свою работу или свое прошлое! -Не знаю… каждое твое слово заставляет меня думать по-другому. Нам надо это как-то исправить, если ты хочешь со мной жить… не только из-за того, что хочешь мое тело. С той поры Гилберт замолчал на некоторое время, и в следующий наш разговор он вёл себя почти так же, как ты, Вал… он мне потом как-то рассказал, что у него возник странный страх того, что он не будет достойным мужчиной, если не будет таким же пошлым, как его отец, которого я никогда не знала. Не уверена, была ли это ложь или нет, но наша жизнь стала в ту пору воистину прекрасной. Увы, наш брак не так давно... распался. Всего год назад, или 2, я точно уже не могу сказать, ибо мое состояние... не позволяет. Нет, Вал, все в порядке... ты уже ничем не можешь помочь. Но я так рада, что ты рядом... На развод с Гилбертом мы подали чуть ли не одновременно из-за наших расходящихся убеждений. Как-то раз он сказал, что искусство - дермоедство, которое должно быть устранено для развития цивилизации, на что я ему ответила, что искусство и есть часть прогресса, способ совладать со всеми странными изменениями, что происходят в нашей жизни... тогда, он отшутился, но эти споры начали проходить постоянно. Необязательно я должна была быть в них включена - я должна была слышать. Он никогда не слушал меня, я думаю... да и я его не слушала. -Вы уверены, что хотите развестись?.. - спросил енот в ЗАГСе ради формальности. -Да! - ответили мы одновременно. Он начал заполнять бумаги, а мы в это время решили, что будет лучше всего показать другим, почему мы разводимся. Бессознательно, разумеется, в едином порыве - все-таки мы были не настолько разными. -Жаль, что ты так и не поняла, что искусство - пустая трата денег. Без него мы бы могли построить такие заводы... парящие даже! -Явно такие фабрики будут строить не такие инженеры, как ты. Все, что ты можешь, - играться с радиацией, считая себя повелителем всех миров, но Звери до сих пор не могут контролировать все в этом мире, мы ведь даже себя не можем сдерживать, свои чувства! Искусство создано как раз для того, чтобы понимать себя лучше, и через понимание приходит управление. -Да ладно тебе, с текущими затратами на ваши фасадные представления мы могли бы построить как минимум по одному ядерному реактору во всех городах континента! Но никто не хочет, ведь гораздо лучше быть актрисой, чем инженером или военным! -Военных у нас в краях достаточно, и то, они больше стали историками старых времен, чем настоящими защитниками городов! Но тебе-то откуда знать! -Женщины тоже могли служить в армии. К тому же ты знаешь, что волкам не рекомендуют идти в армию из-за своенравности и чувствительности. -Я всегда думала, что волки – животные стайные. -Да, но, если волк не хочет находиться в стае, он уходит! Как думаешь, что случится с армией в таком случае? Ничего хорошего. Да и ты используешь такие метрики, которые были задолго до нашей эволюции в то, кем мы являемся сейчас! -Ты несильно отличаешься от старых животных, с твоей похотливостью. Но теперь я могу спокойно подать на тебя в суд… при желании. И жить как можно дальше от тебя! -Ну и пожалуйста. Недотрога ты чертова… Этот спор продолжался ещё час, пока сотрудникам учреждения не стало скучно за этим наблюдать, да и у них намечалась свадьба. Я никого не винила… да и тогда я вновь почувствовала себя свободной… хоть и значительная часть моей жизни уже давным-давно позади. Жаль, но моё новообретенное счастье продлилось не так долго. У Гилберта были друзья, и я с ними была в неплохих отношениях, ведь они были зверьми гораздо лучшими, чем он... или же я их знала недостаточно хорошо. Мой муж с поры развода сломался. Его карьера пошла на спад, ибо он стал много препираться с учениками и руководством университета, и они узнали о том, что он был довольно пошлым созданием изнутри... потому его отстранили от занятий и перевели на работу с аспирантами. Гилберт никогда раньше к алкоголю не притрагивался, а теперь запил так, будто для него это был конец света. Ведь я для него была последней женщиной в его жизни... жаль его, но лишь самую малость, ведь то, что он начал делать не так давно, стало настоящим ужасом - он начал ждать меня после каждого моего представления, чтобы насесть на меня и начать издеваться, однажды дойдя до рукоприкладства. Я так боялась, что он появится и внутри театра, куда ходила ваша семья недавно, но все обошлось... да, Вал, я знала, что ты был там, и монстры гораздо менее страшные, чем звери, ведь животным ты ещё пытаешься доверять... и иногда зря. Я решила уволиться сразу после нападения, ибо не могла работать под таким напряжением... я не говорила о том, смогу ли вернуться домой или нет, потому что знала, что Гилберт - слишком целеустремленный волк, но не думала, что он станет таким жестоким... наши последние ссоры с ним и разговоры все напоминали о нашей беседе перед разводом. Если бы он приходил не пьяным до безумия, возможно, я бы даже его выслушала, ведь с тобой, Вал... да... я хотела, чтобы у нас все было хорошо. Не пойми меня неправильно... ведь теперь мы вместе, и ты позволяешь мне рассказать о своей жизни... В конце концов, я уволилась не только из-за того, что боялась, что волк этот причинит мне боль – я страшилась того, что он ударит моих коллег, которые меня защищали со всей ревностью души. Потом я уехала к себе домой, чтобы отдохнуть от Гилберта и повидаться с Гисленом... Оказалось, что бывший тоже уехал из Туманной Чащи к себе домой. И дело ведь было не во мне - он потерял цель существования, саму свою жизнь... возможно, я поступила с ним слишком жестоко. Или он сам к себе был слишком критичен. Я стараюсь не винить зверей слишком сильно, но произошедшее между нами... травмировало нас обоих. И жаль, что Гилберт оказался не таким сильным. Он в пьяном виде пришёл ко мне домой, чтобы разобраться со всем раз и навсегда... Не стоило мне тогда открывать входную дверь, но я не могла просчитать все 10 шагов наперёд… кто бы мог, в таком-то горе и страхе, подобным моим? Может, я была слишком доброй волчицей. Но после всего, что случилось… зачем быть жестоким зверем? -Ты ведь... определенно не дама легкого поведения? И не дура? Так зачем... ты так со мной... -Во многом ты сам был виноват в своих проблемах, и будь ты чуточку сдержаннее, ты добился всего, чего хотел... или чуточку более открытым. -Открытым?.. Открытым?.. Так это ты закрылась ото всех и принуждаешь других раскрываться, молча о себе в ухмылку! Я потому и ненавижу искусство! -Жаль, что ты немного смысла вносишь в свои слова из-за опьянения... Гилберт, прошу, проспись, и потом мы поговорим. Я ведь не имею ничего против тебя... -Имеешь! Иначе бы имела меня! Но нет... тебе искусство дороже любви прекрасных волков, и потому тебя бросили! Да у тебя и почти никого не было... -Я не люблю ветреные, несерьёзные отношения. И в данном случае, как ты сам утверждаешь, я сама тебя бросила. Толком времени среагировать на то, что случилось, у меня не было. Чаще всего я разговаривала со зверьми на моей кухне, но сейчас это сыграло против меня. Дома никого не было, и... Гилберт схватился за нож и ударил меня несколько раз. Я смогла его откинуть от себя, но я начала терять кровь, и от боли улеглась на полу... Он подумал, что убил меня, и решил перерезать себе горло прямо на моих глазах. Я... я не знаю... мне никогда не было так страшно, мерзко и больно одновременно. Я ценила его, Вал, несмотря на то что он был таков... и мне его было жаль. Он ведь не хотел меня убивать... наверняка испугался моей смерти больше, чем я её. Хотя мне тоже было очень неприятно... я ведь могла отправиться на тот свет раньше. К счастью, Гислен забыл взять свой ужин для ночной смены, и обнаружил меня на полу… вызвал скорую… он считал, что все обошлось, но так ли это? Я так кратко поведала тебе историю всей моей недлинной жизни, Вал, и сейчас мне страшно признавать, что она заканчивается. Остальная семья князей волков тем временем наслаждалась красотами Березовой Опушки. Одна из экскурсий, которую выбрала Элеонора, проходила через все наиболее значимые места города, после чего можно было определиться с более интересными для самих волков и лиса, но более детальными маршрутами. -Наш любимый университет ядерной физики был основан ещё до начала великой войны, однако наибольшую славу он получил лишь во время перестройки города, поскольку давал многопрофильные инженерные знания, за которыми стекались изо всех городов, нередко из Туманной Чащи, до того как она стала одним из прекраснейших городов нашей округи, - говорил экскурсовод. -Интересно, у папы все в порядке?.. - неловко и тихо спросил Эдмонд у Винсента. -Без понятия. И чего гадать?.. Мы ему не можем помочь, и все, что нам остается, это ждать, пока он вернется, - ответил он. -Тебе легко говорить, ведь он с тобой не проводил все детство и не стал чуть ли самым дорогим зверем в мире... и он не спас тебя от сиротливого существования, - пробурчал младший. -Да, мне, может, и легче, но он наш отец и он мне дорог. Это не моя вина, что родители не уделяли мне внимания в детстве, - продолжал другой брат. -Я бы посоветовал вам слушать экскурсию... Возможно, она вам позволит узнать что-то большее о самих себе, - вступился Теодор. -Вряд ли, лис. Я никогда не любил все эти бесконечные походы по различным известным местам! Лучшая их часть - поход в кафе после, - ворчал младший сын. -Тогда тебе будет приятно знать, что уже совсем скоро будет обед в гостинице, а там расположен ресторан, и... думаю, остальное ты можешь додумать сам, братец, - ответил Винсент. -К несчастью, сейчас университет пользуется не настолько большой популярностью среди молодежи, как в былые дни, но у нас ежегодно достаточно выпускников, чтобы обеспечивать функционирование самой большой ядерной электростанции в округе, - продолжил экскурсовод. -В такие моменты осознаешь, что Туманная Чаща, - не центр всего мира, - с улыбкой подметила Элеонора. -Наша вселенная такая большая, что такое сложно было бы себе представить. Я бы не удивился, если Туманная Чаща – слишком бессмысленная её часть, - ворчал уже Винсент. Элеонора была отличной женой и прекрасной волчицей, и потому она отнеслась спокойно к тому, что Валентин останется с Сарой на некоторое время, потому что ей совсем плохо и её нужно выходить. Все восприняли новости об этом очень странно, и пока никто не решался рассказать обо всем Элизабет, хоть её биологической матери не было с ней большую часть жизни. Валентин с Гисленом же не стали ждать и были с волчицей так долго, как она позволяла - читали ли вместе с ней книги, или просто ходили по саду-огороду, который был во дворе избы их семейства. -Вал... прости, что я так много от тебя требую. Все, что ты был должен нам обоим, - воспитать нашу девочку в целости и сохранности, и ты с этим справился. -У тебя никого больше не осталось, кроме меня и Гислена. Я не мог бросить тебя на растерзание судьбы... как и не мог бросить твой брат, - Валентин держал Сару за лапу, ведь она с трудом могла передвигаться даже по саду. Ей приходилось использовать трость, которая когда-то принадлежала её матери. -Как у вас дела с ним? Он мне ничего не рассказывает, да и я не задумываюсь об этом... я радуюсь тому, что мне несложно дышать или ходить. -Несложно?.. Да уж... а с братом твоим у меня все отлично. Практически. Он бывает очень нудным и надоедливым, когда дело доходит до домашнего хозяйства. Я такое никогда не понимал, но он рад, что я вообще откликнулся на твой зов... и не убил тебя заодно. -Звери так иногда поступают... убивают свой объект любви, думая, что тогда чувства пропадут. Потом их начинает преследует вина, и это приводит к повешению... Гилберт оказался в этом плане очень... скорым мужчиной. -Мне жаль... правда жаль, что все так вышло... -Я благодарна тебе за сочувствие, Вал, но... я не вижу своего будущего. Даже если я вернусь в театр... я больше не смог работать там так активно, а если не работать в полную силу, то какой смысл делать что-то в принципе?.. -Ты ведь не можешь просто взять и отказаться жить дальше. -Мои раны... требуют серьёзных моральных усилий, чтобы они смогли зажить. У меня больше не осталось этого жизненного запала. Я его весь потеряла… или же я не вижу себя больше в этом мире. Мои работы станут очень грустными, а я слышала, что Константин развесел в последнее время… и без любви, и без семьи… я никому не нужна. Даже тебе – я удивлена, что я не разрушила твой род. Но, наверное, ты смог найти себе волчицу лучше, чем я смогла найти себе волка… - Сара заплакала, прикрыв морду лапами. Валентин крепко обнял её, не давая ей почувствовать себя ещё более одинокой. -Я так понимаю, что отговаривать тебя бессмысленно? - спросил он. -Ты всегда был смышленым волком и прекрасно понимал меня... так что да, всё так. Я лишь прошу... я хочу, чтобы вы были со мной до самого конца... - сказала ему в ответ Сара. Вскоре она уже лежала на своей кровати, смотря на окно, которое было необычайно грязным - за домом с трудом ухаживал Гислен, и усилия Валентина не могли уничтожить года грязи, что накопились во всех закоулках. Сам брат волчицы тоже стоял перед кроватью неподалёку от князя, ведь Сара прощалась с ними, уходя в свой последний путь... собственноручное самоубийство или же непоправимое состояние здоровья? Сложно было сказать. -Я хочу, чтобы ты знала, что в нашем мире прорывов в биологии... я уверен, что тебя бы смогли вылечить от твоих травм, - продолжил Валентин. -Все-таки пытаешься меня уговорить? Ты такой же настырный, как и раньше. Но я тебя не виню... я бы тоже боролась за тебя, если бы простила чуточку раньше... я не знала, каким чудесным ты стал за эти годы. -Нет, что ты... я все такой же трус, который только-только рассказал семье о своих страшных тайнах. -Но они приехали с тобой сюда... так что ты все ещё такой же классный волк, хоть и немного замученный. И по поводу твоих слов о развитии науки... Дело не в том, что я не хочу умирать, а мое тело меня убивает, вовсе нет. Я... хочу умереть. Потому что мне больше нет смысла жить. -Сколько бы прекрасных произведений ты создала, Сара! Сколько бы зверей порадовала... ты... - Гислен пытался что-то выговорить, но первым начал плакать. -Мои творения действительно любили, но... я не уверена, что смогу написать ещё хотя бы одно. И кого бы я радовала?.. Даже Валентин, один из волков, которого я безумно цениза, да и того моя любовь лишь ранила. -Ты дала мне возможность двигаться дальше, - сказал приезжий серьёзным тоном, стараясь не плакать. -И я дам тебе ещё больше прямо сейчас... я хочу, чтобы ты жил дальше, потому что мир нуждается в тебе. -А разве он не нуждается в тебе?! Разве ты не говорила об этой огромной роли искусства, разве твой пример не мог бы стать великолепным для тех мальчишек и девчонок, что боятся быть самими собой из-за того, что они одиноки?! У меня сын Винсент, жил с такой же проблемой всю жизнь, и что теперь ему?! Идти и умирать?.. – Валентин перестал сдерживаться. -Это не заставит меня жить, дорогой… понимаю, я могла бы стать отличным примером, но… в глубине души я бы чувствовала себя слишком одиноко… что бы я ни делала. Посмотри – 2 мужчины, что полюбили меня в этой жизни, да один чуть меня не убил, а другого чуть не убила его семья за его сложное прошлое. Я лишь приношу другим проблем… и я больше не хочу такой судьбы никому. -Сара… это прозвучит очень… глупо, но без тебя я останусь совсем один. Ты нужна мне… как прекрасная сестра, - ответил Гислен. Она долгое время молчала, и так и не собиралась отвечать. -У вас с сестрой были хорошие отношения? – спросил Валентин у её брата. -Ну… не особо… хотелось бы намного лучше… из-за работы мы редко виделись, а проблемы в семье часто нас доводили до криков… но вряд ли бы бросили друг друга вот так!.. Сара, ответь же… - Деревенский волк упал на кровать и старался держать сестру за лапу. -Думаю, что… она уже больше никогда не ответит, - сказал Валентин, прижимая к себе другого плачущего волка. В последнее время он это делает слишком часто… Князь быстро смог организовать на свои деньги лучшие похороны для Сары: договорился с нужным агентством, купил ей лучший гроб и пригласил всю семью, всех родственников и соседей. Смерть волчицы омрачила существование многих, Теодор даже пустил слезу, как и Элеонора. Сам Валентин оставался железокаменным, чем всех пугал, но на деле он настолько был переполнен чувствами, и они все мчались в один маленький проход, что застревали и не давали ничему пройти. Гислен же плакал – много рыдал, часто лил слёзы реками, ведь он остался один во всей семье. Он был хорошим работником, но жена у него так и не появилась, ровно, как и детей не было. Он никогда не объяснял, в чем причина, впрочем... это уже и не важно. Сами похороны проходили в настолько солнечный день, что многим хотелось кинуть в светило камней, чтобы вокруг того на небе образовались тучки. Но природе нет никакой погоды до того, что происходит у обычных смертных - и чего бы им волноваться об её судьбе? -Сара... эта волчица была замечательным зверем, она была отличным писателем, великолепной актрисой, прекрасным другом и желанной женой... жаль, что её любовь никогда не могла быть воспринята правильно, и каждый раз ей казалось, что её посыл оставался наполовину непонятым. И... я был ей плохим суженым, ровно как и господин Гилберт. Все же, я желаю всего лучшего ей, нашей прекрасной Саре, которая решила покончить со своей жизнью, потому что не видела в ней больше смысла... пытаясь её уговорить, я понял, что... она потеряла так много и боялась, что не получит ничего больше и лишится чего-то ещё. Надеюсь, я понял её мысли правильно хотя бы в последний раз... прощай, Сара... мы все тебя любили, и жаль, что не смогли сказать тебе этого раньше! Больше ты уже ничего не потеряешь в этом мире. Гроб вскоре был зарыт, а гости быстро начали расходиться - только Гислен и Валентин оставались над могилой, начав плакать и пытаясь поддерживать друг друга. Остальная часть семьи князей стояла поодаль, смотрела, чтобы отец не сделал ничего плохого... -Что будешь делать дальше? – спросил приезжий волк у местного. -Я… не уверен… продам наш семейный дом и поеду как можно дальше отсюда. Инженеры нужны повсюду, так что устроюсь где-нибудь… -Не хочешь, чтобы прошлое тревожило тебя? Я могу понять… -Я не хочу… чтобы ты меня понимал, ладно? Мы с Сарой похоронили мать и отца в таком кошмаре, и я бы никому не пожелал хоть чего-то похожего на такое. Так что… -Я бы хотел оставаться с тобой на связи. Вдруг что… -Как скажешь, Валентин, но… я ничего не обещаю. Кроме того, что не убью себя, как сделала моя сестра. -Ты её осуждаешь за это?.. -Пока ещё не знаю. Но уверен… эти размышления будут очень неприятными. Мягко говоря, Валентин чувствовал себя скверно с момента похорон, и он не разговаривал ни с кем из семьи вплоть до утра следующей недели, которая бы стала последней в отпускной поездке семейства князей волков. Никто и не желал напрягать отца семейства, ведь в его голове роились такие сложные вещи, что вмешательство со стороны все могло бы испортить. -Пап, ты вообще как?.. - неожиданно спросил Винсент у него во время всеобщего завтрака. -Ах, сынок... ты бы знал, как я рад, что именно ты заговорил со мной первым... но чувствую я себя откровенно херово. Даже не хочу объяснять, почему, - ответил Валентин, трепля своего сына по морде, что их немного смутило, но лишь самую малость. -Ты и не обязан нам ничего говорить, дорогой, - ответила Элеонора таким же успокаивающим тоном, как и всегда, - Мы все видели и все прекрасно понимаем. Но знай же, что мы всегда готовы с тобой поговорить, и скоро у нас экскурсия в музей оружия времен войны. Если ты хочешь с нами пойти... -Да, я бы хотел развеяться. Гислен, брал Сары, был прав, когда сказал, что хотел как можно скорее отсюда уехать... возможно, я больше никогда не буду ходить в театр, - сказал Валентин, вспоминая о том, что он приглашал и всю труппу на похороны, и они приезжали... но последние дни прошли в тумане, и он не мог вообразить всех деталей, что пролетели мимо него. -Я не фанат оружия, но... оно восхищает инженерной мыслью тех времен! Как хорошо, что мы родились уже после... всего этого... - сказал Эдмонд странным тоном, который менялся в ходе его говора слишком часто. -До сих пор удивляюсь, почему мы так мало говорим о нашем прошлом. Только зная свои корни, ты с уверенностью будешь смотреть в завтрашний день. И в этом плане я очень горжусь тобой, Вал, - ведь наши дети теперь прекрасно знают то, откуда они идут, - поведала Элеонора своим ласковым тоном. -Всех я вас люблю за такие слова... правда... жаль, что не говорил этого... долгие годы... - Валентину было стыдно за себя, даже слишком. -Лучше поздно, чем никогда, - сказал Теодор, впервые за весь разговор проронив хотя бы пару слов. -Пожалуй… но лучше рано, чем поздно. Я тот ещё трус, - ответил отец, подымаясь из-за стола, - Я уж точно готов к походу в музей. А вы как? -Мы только сели завтракать, пап, - сказал Винсент с легкой усмешкой. -Да, мне стоит получше следить за тем, как течет время, - сказал инженер, осознавая, как сильно его изменила смерть Сары. И, возможно, это только начало будущего кошмара… Семья Князей Волков благополучно проводила время в музее оружия, когда в мэрии Туманной Чаще проходили наиболее бурные споры и ссоры. -Он не мог нас обмануть! Он не настолько умен! -Естественно, но он легко мог дать своим войскам камуфляж, а мы чего? Ничего! -Господи... что это за твари?.. Они такие большие... их размер сопоставим с размером маленьких домов! -Нам нужны глаза и уши! Мы не можем только орбитальным сканированием обойтись здесь! Войска Владыки Эволюции собирались под Березовой Опушкой, в березовых лесах, где их нельзя было увидеть, да и их никто не искал. Те, кто напоролись на войско, были немедленно убиты, из их биомассы были созданы новые монстры. План ворона был чрезвычайно прост: ему нужны были трупы и энергия. Уничтожив как можно большую часть населения и поглотив всё с ядерной электростанции, он может спокойно покинуть это место и забыть о нем навсегда. Охрана города и его войска были предупреждены о возможных мелких атаках, но они оказались голы как соколы перед угрозой целой армии, которая пожирала все на своем пути, как цунами уничтожает все постройки, безжалостно и бесчувственно. С семьей волков связь установили и вовсе через музей - благо он городской, и там есть телефоны междугородней связи. -Алло?.. Почему и как... только кто-то из правительства смог бы такого добиться, да? - ехидничал Валентин. -Господин Валентин, дела труба полнейшая, и её содержимое идет на этот город! Огромное войско Прионов окольцовывает периметр поселения. Наш отряд СОБа уже в пути, но... - отвечали на том конце. -Что ж... тогда нам нужно отсюда бежать к вашим же войскам. Откуда вы идете? - с трудом сдерживая волнение спросил князь. -С Севера города! Там как раз находится вокзал - удобно, да? Но Винсент и Теодор должны отправиться... на ядерную электростанцию... Чёрт, Прионы научились глушить сигнал проводной линии?! -Я... боюсь пускать сына против целой армии этих штук. -Они единственные, кто выживали после столкновений с Прионами, кроме нашего отряда! К тому же ваш сын обучался использованию Арбалетов! -Так себе аргументы… но и ситуации у нас кошмарная, да?.. Пара мучеников тут же вломилась в музей через верхние окна, падая на пол уже ранеными. Посетители начали разбегаться, один только Теодор догадался ударить монстров при помощи муляжа солдата, благодаря чему один из врагов даже погиб. Охранники брали на себя внимание, но надолго ли их хватит? Риторический вопрос. К этому моменту Валентин уже вернулся к остальным. -Прионы! С Севера! Целая Армия!.. Винсент и Теодор... вам сказали объединиться с армией Специального Отделения и пойти к ядерной электростанции города, - с трудом проговорил отец. -Я не ожидал от них чего-то другого... но можно было о своем сотрудничестве заявить получше, - усмехнулся старший сын, - Хорошо, что оружие здесь есть... - Волк взял один из арбалетов современного образца, данного в музее для сравнения с образцами войны. -Винсент, это же... - пытался сказать Эдмонд, но... -Эд, я многое бы понял, но если Прионы уничтожат город, то в законах не будет никакого смысла! – ответил брат, беря за лапу лиса, - Мам, пап, Эдмонд, вам бы куда-то бы спрятаться... или что-то... -СОБ сказал, что ждет нас на Севере города, у Вокзала. Там идет эвакуация, как я понял, - протараторил инженер. -Ладно... тогда направляемся туда, пока не стало слишком поздно! – сказал владелец арбалета, тут же направляя оружие в сторону Приона. Пара выстрелов, отсекающих ноги и руку, и монстр был мертв. Надо сказать, что улучшения для современных арбалетов, сделавших их энергетическими и многозарядными, были крайне полезны в текущей ситуации. К слову, внешний вид оставался классическим как дань старине. -Боже... столько зверей умирает... и они все станут частью армии Владыки... он же потом может накинуться на наш город, да? - спросил Теодор, когда князи с ним прорывалась к вокзалу. Улицы заполнялись чудовищами, жители пытались пробиться сквозь увеличивавшееся число противников, но в итоге многие крики были агонизирующими. -Скорее всего! Кстати, почему нам надо идти на АЭС? - спросил Винсент. -Наверное, Владыка хочет создать больше монстров! Я не знаю, Август не общался с нами с той поры, как мы к нему были очень грубы - сказал отец семейства, когда в него чуть не попала газовая атака Пропагатора. С Валентином все было в порядке, но перепугался он не на шутку. Когда смерть на каждом шагу – переменишься и не так… семья была крайне удивлена, что они ещё не сошли с ума от погибели населения целого города. Их секрет был прост: шок. Семья успешно была отправлена одним из последних поездов в сторону Туманной Чащи, после чего Винсент и Теодор вместе с одним из многих отрядов СОБа направились в сторону атомной электростанции. -Нельзя идти в лоб. Конечно, если вы не желаете таким образом избавиться от всего морального груза, померев, после чего ваш труп станет частью многотысячной армии противника, и это было бы одним из самых ваших безответственных поступков! В связи с чем мы пойдем по гражданским улицам, - говорил командующим отрядом. Лис и волк ему не обязаны были подчиняться, но никто не был против сотрудничества в условиях апокалипсиса в этом милом городишке. Атомная Электростанция располагалась в Новом Городе, среди многочисленных заводов, которые неожиданно для их работников встали под напором патогена и его прислужников. Отряд Биозащиты успешно пробирался через маленькие улочки, предназначенные для зверей, которые должны были здесь работать, но Прионы тоже стали умнее и патрулировали эту территорию. Что бы Владыка ни замышлял, ему нельзя было позволять добиваться того, чего он хотел, ведь... Винсент немного не был уверен в правильности своих мыслей. Ведь, отдав все Владыке чего он хочет, он вновь может стать вороном благодаря украденным данным, и тогда какой смысл вообще этих битв? -А смысл простой, салага! Все военные тираны такие - ради амбиций они отправят на убой всех подряд, даже если столько жертв не было нужно. Да и ты прекрасно слышал, что там говорят ученые! Даже разговор опытного психотерапевта не спасет эту птаху, - отвечал командир на вопрос князя. -Неужели уже все в высших кругах в курсе того, что мы делаем?.. - неуверенно спросил Теодор. -И более того, господа, мы этим пользуемся для того, чтобы вы нам смогли помогать лучше всех! По дороге группа, увы, столкнулась с группой прионов, которые провожали в путь какого-то огромного монстра. Странно, что этот громила не обратил внимание на солдат, но ответ скоро стал ясен – солдаты проводили марш-броски для поиска выживших и задержки продвижения врага, и Владыка вряд ли бы думал о Винсенте и Теодоре, которые уже были у подножия атомной электростанции. -Никогда не бывал на такого рода предприятиях, хотя мог пойти на экскурсию… просто… я… боюсь умереть от радиации, - неожиданно сказал Винсент, а ему аккомпанировал его дрожащий арбалет в лапах. -Я тебя понимаю, волчок… и от этого мне самому становится тяжелее на душе, - сказал владелец магазина, понимая о том, как Владыка и до того ловко манипулировал жизнью и смертью в своих целях. Владыка немного удивился тому, что эти пронырливые друзья Шарля и ещё 5 отрядов этих военных объявились на АЭС, чтобы остановить его. Ему было даже их жалко - они тратили свои жизни попусту, пытаясь остановить его планы. Дав ему всего немного пространства для маневров, было бы намного меньше жертв, и Рене бы давно бы доживал свои последние годки со старым товарищем. Как грустно от того, что вряд ли это сбудется. Да и что здесь забыли волк с лисом? Неужели они решили идти до конца в том, чтобы остановить великого ворона в его новом воплощении?.. Учитывая, что он уже открыл активную зону реактора и начал поглощать ещё содержимое с небывалой скоростью. Других бы радиация убила из-за бесконтрольных мутаций, ведущих к страшным болезням, - Владыка Эволюции же выше этого и может сохранять в себе энергию, манипулировать ею при помощи своих печалей и мыслей. -Огонь на поражение! - крикнул один из командующих отрядами, и странный энергетический поток вместе с пулями направился в бедного Рене. Он даже упал на пол, не ожидав такого прилива сил от энергии и такой ненависти к снарядам. Видимо, они решили не церемониться с ним - что ж, их же упущение. -Поражение ждет только вас! Зря вы вмешиваетесь в вещи, в которых толком и не разбираетесь! Обычная жизнь проигрывает в этой битве, побеждает Эволюция! – крикнул ворон, наконец вернув прямую стойку. От его голоса ушам всех животных стало больно, и стрельба на некоторый срок прекратилась. Винсент и Теодор тоже пострадали, но меньше - они находились дальше всех по соображениям безопасности. Следом произошло нечто ещё более удивительное - Владыка начал двигать своими конечностями-руками, как будто бы он дирижёр на концерте, и из-под земли начали вырываться острые клинки, которые протыкали насквозь оглушенных солдат. Один взмах атаковал, другой - поглощал биологический материал, ничего не уходит в пустоту. Последним погиб лишь командир этой операции. -Скажи же им. Скажи, что Владыка Эволюции победил. Здесь вам больше нечего делать, самоуверенные звери, - прорычал монстр. -Ты хоть сам понимаешь, во что лезешь? – проворчал командир. -Да. Благодаря вашим же ученым… смешно, но именно они позволили мне закончить мои многолетние страдания, и всего лишь надо было атаковать пару раз город с минимумом жертв… Солдат хотел ответить, но слишком быстро истек кровью, так что Владыке пришлось поглощать и его материал, хоть и сделал он это с некоторым пренебрежением. Однако крышка реактора резко закрылась прямо перед Владыкой, перед тем как он хотел вернуться в свои угодья энергии. Он начал осматриваться и прислушиваться, пока не заметил, что в диспетчерской сидит пару оперативников. Вместе с ними - неугомонные лис и волк. -Сколько раз вам повторять - хватит мне МЕШАТЬ! Вам же будет только хуже! – крикнул стратег чудовищ, взмахнув своими руками, чем вызвал из-под земли целую сеть клинков, которые росли с небывалой скоростью прямо в ненавистную комнату управления. Они проткнули одного солдата, но остальные смогли выжить благодаря его жертве и отправились на этих же отростках вниз, нелепо скользя по ним. -Поймите, господин Рене, но мы желаем вам только лучшего... вы просто не понимаете всей проблемы! - нервно ответил Теодор. -Я? Не понимаю? Вы не жили в моей шкуре, и уж кто-кто, так вы здесь осознаете меньше, чем новорожденный. И поскольку почти все тома книг Шарля уже собраны... какой смысл держать вас в живых? - сказал Владыка, выстреливая ещё клинками, протыкая солдат и лиса. Последний, правда, обошёлся легкими увечьями ввиду своей прыти. -И откуда же ты знаешь, что мы все о тебе знаем? Украденные данные из "Чумы" очень пригодились, вместе с трупами Совета? - прорычал Винсент, начав стрелять из своего Арбалета во Владыку. -Не глупи, внук Шарля! Ученые не всегда пишут истину в своих трактатах, такова суть науки! И я знаю больше них, - продолжал Владыка. -Снаряд пошёл! - крикнули Солдаты, которые выстрелили из 2 ракетных установок прямиком в монстра. Они оказались в главном входе в реактор. Повезло ещё, что Винсента в ходе всего этого не задело. Владыка же будто бы потерял часть своего хитинового панциря, замер как статуя, после чего растекся по полу, - Нам нужно завершить процедуру отключения реактора. Скорее, на верхний этаж! -Вы серьёзно так думаете? – пробубнил монстр, восставший из жидкости прямо перед солдатами, проткнув их своими огромными клинками. -Мы ведь... не дадим ему добиться своего... да, Винсент? - сказал Теодор с раненым плечом. Оно не только болело, но и мешало помогать любимому волку хоть как-то. -Неужели вы так желаете помешать мне воссоединиться с моим другом? - спросил Владыка. Он не слишком желал убивать их, потому что Шарля это может задеть, однако если они перейдут некоторые границы... -Да, потому что ты убил слишком много зверей, и прощения тебе уже никакого нет! – крикнул князь в ярости, достав ещё один заряд экстренной взрывчатки из останков солдата и выстрелив им во Владыку. Арбалет – чудесная вещь. -Гм... возможно, в твоих словах есть смысл. Но я зашёл так далеко, что смысла отступать уже нет. Пусть гибнут миры, мне плевать, - лишь бы Шарль был счастлив... – ответил монстр, создавая защитный барьер из хитина перед собой во время атаки Винсента, после чего отбрасывая их ещё одним залпом клинков, - Мне надоели эти разговоры. Ворон направился к активной зоне реактора, из которой все ещё сочилась радиация, и поглотил всю оставшуюся энергию, после чего он издал странный звук, сопоставимый с хрустом костей. Затем он подземным призывов клинком уничтожил крышу АЭС и взмыл вверх, оставляя за собой лишь необычные костные образования, которые отмерли, как глава врага оказался на крыше. -Я удивлен, что мы не погибли от уровня излучения, - усмехнулся Винсент, помогая Теодору встать, ибо их клетка умерла без внимания хозяина. -Быть может, Владыка Эволюции поглощал всю радиацию в себя... но это аж 4 активных ядерных реактора, и теперь... - Теодор хотел договорить, но боль помешала, и он лишь указал лапой в одну сторону. Счетчики больше не трещали от уровня радиации. -Надо найти рацию и рассказать о произошедшем... но, дорогой, тебе не слишком ли плохо?.. -Да! Надо найти полевую аптечку... я уверен, что кто-то да подскажет нам, как залатать эти раны... хотя бы на короткий срок... как я рад, что именно ты научился стрелять, а не я... -Нам обоим в будущем понадобиться этот навык. Надеюсь, ты это понимаешь. -Винсент, мы все не хотим признавать надвигающуюся бурю и войну, надеемся, что она пройдет мимо нас... так что да, я понимаю, в чем дело... просто отрицал это до поры... до времени. -УЖ НЕ ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ТАМ ЗАБЫЛИ, НО МЫ ПОКИДАЕМ ГОРОД! - крикнуло одна рация, которую волк тут же подобрал. -У нас тут проблемы! Владыка Эволюции забрал всю энергию реакторов, и Теодора ранили в плечо! Все погибли, кроме нас с ним. -Тогда начните с того, что покиньте АЭС и двигайтесь в сторону Севера! Наши силы до сих пор удерживают пункт эвакуации через вертолеты для военного состава! -Каким путем нам лучше пойти? -Тем, на котором натолкнетесь на меньшее количество прионов! О господи... они повсюду! Вскоре на АЭС прошло легкое землетрясение, причина которого вломилась внутрь - огромный столб из чистого черного мяса, который выглядел переливчатой водой фонтана, но повсюду находились острые клинки, среди которых можно было выделить 4 больших, а на вершине этого столба - огромная пасть. Монстр тут же опрокинулся наземь и побежал на своих конечностях в сторону Винсента и Теодора, но промазал из-за ловкости обоих. От его глупости на него обрушилась часть диспетчерской. Лис и волк тут же поспешили бежать, хотели связаться по рации, да не смогли - Косноязычные отняли и уничтожили устройство и чуть не убили самого Винсента. Он смог отстрелить им конечности, но эти твари тут же начали мутировать, возвращая себе все потерянное и начиная не притягивать, а прокалывать все вокруг них, да и вместо 1 щупальца с костью на конце у них было теперь по 3. -Они становятся все сильнее! Владыка уже начал передавать им энергию?! - испуганно спросил владелец магазина. -Не знаю! – ответил князь, таща лиса за собой, - Но не думаю, что ему понадобилась энергия бы для того, чтобы просто попугать нас Прионами! Он готовит что-то большее, что-то, что вернет его прежний облик! -Ты правда думаешь, что он считает себя настолько невинным? -Нет! Но так ведь проще жить, следуя своим идеалам и забывая о том, что жизнь бывает более сложной, чем черное и белое! -А мы... чем мы лучше? -Ну, начнем с того, что мы не уничтожили Березовую Опушку своими лапами! -Иногда ты умеешь убеждать так красиво, что вопрос не остается. Проходить по городу было крайне неприятно, поскольку постоянно волк и лис натыкались на трупы военных - оставленные в тех позах, в которых они были уничтожены потенциально непоколебимыми силами врага. Теодор бы обращал больше внимания на эти братские могилы, если бы не его заунывная боль с большим желанием выжить. Часть домов была разрушена, в некоторых местах разгорались пожары, а техника вокруг сбоила. Винсент же свыкся с мыслью, что в достижении своих целей он порой забывает о несущественных вещах. В конце концов, мертвым уже не помочь, и если делать что-то, то ради живых. Однако на одном из таких осколков былых битв пришлось задержаться - из-за сообщения, передаваемого по радио. -Внимание всем постам групп Специального Отделения Биозащиты мэрии! Мы отступаем из города через Северный Пункт Эвакуации! Через 120 минут по городу будет совершен Орбитальный Удар, полностью уничтожающий всю угрозу патогена и местность. Эвакуация заканчивается через час! Если вы не успели добраться до пункта эвакуации, то учитывайте, что радиус удара превышает радиус города на километр. -Что? Орбитальный удар?! Я думал, что это – просто байки из склепа! – сказал волк лису, находясь рядом с рацией. -Бога ради, это же тот волчара из князей волков?.. Так вы выжили? Хорошо, что мы не рассказали ничего вашей семье! Орбитальный удар - это не шутки. -Как не шутки?! Наш взвод застрял в осаде Прионов, мы не... - слышалось по радио от других зверей. -Мы не можем спасти всех, простите. Собирайте все ваши оставшиеся силы и бегите из города или на пункт эвакуации. -Вы хотя бы объясните, что за Орбитальный Удар, - спросил Винсент уставшим тоном. -На орбите нашей планеты находится космический спутник "Альфа-5", который является центром изучения солнечной системы... но он был подвергнут ремонту не так давно. Работы проводились под эгидой нашей мэрией - это все, что я знаю! У нас тут... Господи, новый вид Приона! В поддержке с косными языками! Давай, Малкольм, не подведи меня! - После этого Радиопередача была закончена. -Ты что-то слышал про такой спутник?.. – спросил князь. -Я лишь знаю… что он существует… и что он правда создавался для изучения нашей солнечной системы! Но ты не замечал… в небе… горящую точку… которая примерно находится на орбите спутника? -Замечал, но я думал, что это Венера или… -Плохие из нас астрономы. И с любовью этот космический объект не имеет общего, если это – орудие массового поражения! -Тогда мы обязаны поторопиться. Если уж умирать, то явно не так… Винсент и Теодор (почти) с легкостью добрались до вокзала, на котором располагался последний пункт эвакуации, где не так давно волк отправлял свою семью домой. Он надеялся, что хотя бы с ними все хорошо, но сейчас эта надежда была ещё более туманна, чем сама Туманная Чаща в дождливые дни. Уже наступала ночь, и бойцы СОБа энергично старались уничтожать всех Прионов, что добирались до лагеря, и у них пока неплохо получалось. Волка и лиса быстро приняли солдаты, и последнего отправили на обработку ран. Ему повезло - ещё чуть-чуть, и заражения было не избежать. Однако Винсента не ждал отдых, поскольку нужно было создать защитный коридор для последних взводов СОБа, и умение обращаться с арбалетом сейчас оказалось важным. -Вы уже успели дать им название? - спросил волк с искренним любопытством во время короткой передышки. -Фонтан Страданий - тот ещё милашка, но они гораздо лучше Непробиваемых! - отвечал солдат. -А это ещё кто такие?.. -Ты их не видел? Ха-ха... повезло же тебе. Волк прошёл вместе со Скунсом-солдатом к краю лагеря, откуда был виден труп, состоявший из 5 или 6 зверей. Он напоминал огромную тварь, которая могла бы пройти мимо заграждений вокзала или уничтожить их своими огромными клинками. 6 ног давали ей слишком много мобильности. -И все они умеют мутировать! Как же это нас всех бесит. Ты пытаешься им навредить, а они лишь все это компенсируют и становятся свирепее! Не каждый прион такое делает, конечно же, но когда их прет на тебя 100 штук, то среди них с десятка два так точно изменятся. Прости, что вываливаю все это на тебя - ты ведь вообще не военный салага... по тебе это видно. Молодцом держишься! -Спасибо... но зачем им атаковать вокзал? Владыка говорил о том, что он старается избегать жертв... Конечно, верить ему в таком состоянии глупо, но ещё глупее было бы для него врать. -Ложись! - крикнул Солдат, когда его проткнул один из языков косноязычного. Винсент не успел взять свой арбалет и ответно атаковать неприятеля, но ему помогли товарищи из СОБа. -Очередная атака Прионов! Держать строй! Готовимся к последнему отбытию вертолета! – кричал командир. -Но почему именно вертолет? – спросил Винсент у командира. -Наземные пути могут пострадать из-за орбитального удара, до которого уже всего-ничего! Прионы явно не понимали, о чем речь, ведь каждая их атака, из тех, что видел Винсент, была точно такой же, даже эта – толпа мучеников с несколькими Пропагаторами для создания новой армии, Косноязычные с Фонтанами Страданий уничтожали ключевые стратегические точки их врагов, а Непробиваемые были основной движущей силой армии. Казалось, что они все действовали и бездумно, и разумно одновременно – Владыка наверняка пытался как можно быстрее вернуться к себе в логово, ведь его могли легко вычислить. Винсент с упованием смотрел, как бравые солдаты при помощи орудий разного калибра уничтожали страшных монстров, но с каждой атакой в мир мертвых отправлялось все больше и больше отважных зверей, которые наверняка не хотели заканчивать вот так. В такие моменты сам волк задумывался – как он сам хочет умереть? В постели ли в глазах своей семьи или на поле боя?.. Среди своих коллег или незнакомцев?.. Последний вертолет отбывал, и на нем отправились Винсент с Теодором. Каждый вжимался в своего любимого зверька с ещё большой силой, чем минуту назад, и никто не знал, что произойдет дальше. Даже сами солдаты никогда не видели применения орбитального оружия "Альфа-5" - нигде, даже в учебных пособиях, об этом не говорилось. -Мы не можем оставить базу без защиты! Нас могут сбить Фонтаны Страданий или Пропагаторы при помощи их дальнобойных атак! - кричал командир, когда ещё вертолеты не отправились. -И что же вы предлагаете?.. – спросил князь тогда. Его наивное любопытство его не раз подводило... хорошо, что не сейчас. -Жаль, товарищ, но мы с тобой больше не увидимся! Хотел бы я сказать своим друзьям о том, что я не виню их в том, что они ко мне плохо отнеслись в последнюю нашу встречу в баре, но что уж поделать!.. Нельзя спасти всех на войне. Таков закон... -Но если владыка эволюции меняет законы, то почему мы не можем их изменить? – спросил лис. -Потому что мы не готовы к такому ещё больше, чем он! Может, хороший пинок под зад и не всегда является отличным стимулом для жизни, но в таких ситуациях он просто необходим! Больше командира и его взвод никто не увидит. Они так и остались там, на вокзале, чтобы отбить рядовую атаку Прионов, которые были рады получить несколько трупов, не зная о том, что эвакуация закончилась. Владыка ведь не мог следить за всем, особенно когда сам погрузился в думы после произошедшего на атомной электростанции. -Винсент, взгляни!.. - Теодор мотнул волка за руку. Ночные облака над городом начали закручиваться в своеобразную воронку, на горлышке которой располагалось главное орудие спутника. Оно вышло из него, как неуверенный малец, которого не готовили к жизни и тут же попросили остановить всё зло, что творилось на Земле, начав с простой задачи - зачистить один очень злой городок. Воронка расширялась, становилась все быстрее и быстрее, а на её верхушке - все светлее и светлее горела основа оружия. Ещё пару минут, и тонкий луч выстрелил в центр города. Спутник направил всю накопленную энергию в этот залп, и потому поток заряженных частиц не прекращался пару минут. За этот короткий, но очень важный срок над Березовой Опушкой возник купол чистого и очищающего огня, который сжигал все – живое и неживое. От создавшейся ударной волны вертолеты слегка пошатнуло, но они продолжили свой путь как ни в чем не бывало чуточку позже. Волк и лис вместе с солдатами и не заметили, как луч перестал извергать свою энергию, и воронка быстро рассеялась, а небеса вернулись в привычное спокойствие. Но волны огня так и продолжали расходиться от эпицентра взрыва, на месте которого осталась лишь большая дыра в земле, которая была настолько ярка, что нетрудно было догадаться, что вся поверхность до сих пор плавилась. Термоядерное оружие выглядело совершенно нестрашным на фоне этого монстра, который без труда смог стереть тысячи лет звериной истории и все остатки былой войны, любые её напоминания для будущих поколений. Непонятно, оттого ли, что мир ждут волны страшнее, или оттого, что нужно забыть старые раны, чтобы двигаться дальше. Эти вопросы мучили и не самых смышленых зверей, что уже не так радовались, что смогли чудом спастись. -Смотрим... кажется, последняя волна огня наконец прошла. Сожгла ещё один лесок... хорошо, что Туманная Чаща далеко от Березовой Опушки, - сказал Теодор, поглаживая любимого за его спину. Порой волка так напрягал излишний оптимизм его лиса, но даже сейчас эти нотки счастья казались такими... грустными. -Всего-то полчаса спустя. Думаю, газетам очень понравится этот случай - оружие массового поражения стерло с лица Земли городок и устроило лучшее представление для всех соседних поселений, - усмехнулся Винсент. -В этом нет ничего хорошего, но я всегда рад, что у тебя даже печальные шутки получаются смешными... когда все плохо, так сложно бывает найти утешение в ужасе положения, - сказал владелец магазина с такой мордой, будто бы он хотел признаться в том, что у него нет никаких поддерживающих слов для товарища, и что все очень плохо. -Если так подумать, то гораздо лучше жить в почти постоянной суматохе, ведь тогда ты постоянно развиваешься... лишь иногда брать отдых, чтобы восстанавливать силы. А так... спокойствие только убивает. Конечно, я не говорю о том, чтобы постоянно вести войны, подобные этой... Интересно… а как у нас в городе отреагируют на всё это? А что подумает дедушка... -С ним все будет в порядке, Винс! Ты пойми... не нужно каждую новость воспринимает с хладнокровной мордой. То-то из-за того тебя и считали таким... бесчувственным. -Сложно проявлять свои чувства, когда родители заняты 2 приемными детьми. -Это да, но... прошло столько лет с того момента, волчок. Не думаешь, что пора бы повзрослеть и открыться миру?.. -Пусть так, им я не буду интересен. Слишком странные у меня увлечения. Мне повезло найти общий язык с тобой, но... много ли зверей, которые решатся на такое приключение? -Что ж... ты победил, любимый волк. Лисы - народ очень полярный. Мы либо слишком добродушные, либо слишком авантюрные. Наверное, я оказался во второй половине. Они плохо заканчивают... в тюрьмах иногда даже. -Не бойся. Ты не окажешься в заключении... это я тебе обещаю. -Надеюсь, что и прионами мы с тобой не станем. Тем временем поезд с семьей волков и другими выжившими был на полпути к Туманной Чаще - они слышали взрыв и волны огня, но Валентин оставался на связи с солдатами СОБа благодаря радио в вагоне, так что семья узнала о том, что последний вертолет, улетевший из города, держал при себе живых Винсента и Теодора. -Одна радость из всей этой поездки... что мы выжили. Практически все... - с тяжестью сказал отец. -Ты все ещё скучаешь по ней, да?.. - успокаивающе спросила Элеонора, беря своего мужа за лапу. -Естественно... я не хотел, чтобы она уходила из своей жизни... я не хотел её... убивать... я изменил её так, что она не смогла жить дальше. Чувствую себя... виноватым. Вся её семья погибла... вся Березовая Опушка! – продолжал инженер. -Березовую Опушку не смогли спасти даже специально обученные военные, пап... ты вряд ли бы чем-то помог. И если бы Сара оставалась там... - сказал Эдмонд, пытаясь поддержать, но понял, что его мысли все равно приведут к печальному итогу, как то часто в жизни бывает. -А Сару?.. Я был так труслив всю свою жизнь. Хорошо, что смог похоронить её хотя бы... даже мой сын, да и тот храбрее меня - борется со страшными чудовищами и открыто вступает в такую сложную любовь... - сетовал Вал. -Это ведь хорошо... ты смог воспитать такого прекрасного волка... - пыталась поддержать его Элеонора. -Да, но разве это мы его воспитали? Я воспитал Эдмонда, я уделил ему гораздо больше внимания, и посмотри на него!.. Из-за его истории, которую я ему так боялся рассказать... - отчаяние поглощало Валентина. Потому он и не позволял себе оставаться вне работы. -Пап! – успокоил его резко младший сын, - Со мной все будет в порядке. После твоего признания мне стало гораздо легче на душе... с Винсентом все хорошо... и ты сделал все, что мог, чтобы помочь Саре. Мы ведь всего лишь семья князей волков, мы не можем спасать всех и вся. Не можем возвращать в живые из мертвых... -Да, наверное, ты прав... Простите меня, я просто... – оправдывался отец. -Все в порядке, дорогой. Нам всем тяжело пришлось в последнее время… нет ничего плохого в том, чтобы признавать, что тебе тяжело. Раньше бы ты никогда так не поступил, а все спрятал в себе бы и накричал на нас… ты отлично держишься. И я уверена, что Сара в последние дни была рада тебе, - сказала его жена, успокаивая своего мужа и дальше. -Да… вы оба правы… - закончил великий князь, но он не договорил им свои другие мысли. О том, что он любил Сару все эти годы, и именно это позволило ему разделить образы её и Элеоноры в своей голове и полюбить свою жену ещё больше, чем когда-либо. Потому смерть и похороны волчицы из театра были столь ужасными для отца князей волков… Но некоторые тайны лучше похоронить там, в воронке энергетического взрыва, и не вспоминать о них больше никогда. Разве что, может быть, Валентин поставит памятник Саре в оранжерее. Или в городе. Он ещё подумает об этом, если война закончится.