Я дам тебе имя

— Если Юра узнает — он это дело снова запретит. — Конечно, запретит. Ничего хорошего в этом нет. — Жень. — Да ладно, ладно! Обещаешь здесь месяц не появляться? — Обещаю на пожизненно сюда переехать, если он узнает. Будешь с утра до ночи вместо Немоляева со мной учиться. — А… — А чтобы тебе скучно не было — будешь заново азы с Ясинским постигать. Знаешь, какой он интересный? Златовласый подросток морщится, будто лимон съел. Время шло, он дал себе слово начать адекватнее относиться к Самосвату, но… Делом привычки было вредничать при нём, хоть тот и парень был хороший. Женя и не спорил: Максим был хорошим и очень тепло к нему относился. Но он же отнимал у него внимание Юры! Пусть теперь и гораздо меньше, конечно. Но отнимал же! — Хочу десять процентов с прибыли, — безапелляционно заявляет Егоров, подумав.- Мне он уши вряд ли надерет, но фантазия у него сам знаешь, какая. Самосват знал. И знал, как Мелисова грозит вывести из себя внеочередная задумка его ученика. И вот тут он не был уверен, что на этот раз маг сможет удержать себя в рамках: Максим в третий раз организовывал свою магическую лавку. Оба предыдущих раза он шёл всё сворачивать под молчаливый строгий взгляд учителя. А… А зачем? Он продавал там зелья, амулеты, две девочки-гадалки проводили сеансы и всё такое… А главное, шла прибыль, налаживался приток клиентов. И чем только Юра был недоволен? К тому же, теперь у него самого был дракон! Влада, когда видели — многое готовы были отдать, чтобы он хотя бы облик дракона принял. А от лица мистического существа можно было столько всего вытворить… Но Юра был неумолим. Наверное, стоило и ему долю от дохода предложить?.. — «Бездуховно», — с интонацией наставника выдал Женя, по лицу Максима уловив ход мыслей того.- Маг не должен распыляться на всякую ерунду. — Смотри, чтобы он не услышал, — хмыкнув, Самосват потрепал того по макушке… И осторожно подцепил пальцем один вьющийся локон, задумчиво так его рассматривая. Женя не любил, когда его волосы кто-то трогал. Петя, с которым он очень быстро наладил уровень общения закадычных друзей, был святым исключением. Максим знал, что Женя это дело не любил. Но всё равно покачал пальцем перед носом мальчика, прося помолчать и дать ему подумать.- Отрасти их ниже лопаток. Тебе пойдёт. Ты тогда станешь совсем-совсем хорошеньким. Егоров нахмурил нос, резко качнул головой, отбирая свои волосы. Ему не хватало только зашипеть по-кошачьи, но… Совет он на вооружение принял. Самосват же рассмеялся, качая головой: за эти годы он давно смирился, что был у Женьки «врагом номер один» и вовсе не обижался. Ну, вот такой он был у Юры, защитник своего человека. Или даже, подобно дракону Гилтиасу из историй Шивиана, он защищал Сокровище своей жизни. Обижаться на него? Вот ещё. Ребёнок же. Добрый, светлый. Просто именно Максу не повезло невольно перейти ему дорогу. Что самому молодому магу, надо сказать, никогда не мешало. Это было своего рода мотиватором становиться лучше и… Вновь показывать Егорову, что они говорят на одном языке. — Ладно, — неожиданно смилостивился подросток, покосившись на себя в зеркало и явно представив, какое пушистое облако у него будет на голове, если и правда волосы ниже лопаток отрастить.- Уменьшаю свою долю до пяти процентов. Убедил. Макс опускает голову, берёт себя пальцами за переносицу и буквально ржёт в голос, второй рукой приобняв мальчика за плечо: — Какой согласный дракон, посмотрите на него! Наш золотой дракон на что-то согласился! Женя смотрит, смотрит, и тоже начинает хохотать. Вроде бы не над чем, а как-то это выходило так заразно, что весело было обоим: надо же, Самосват Егорова уговорил и цел остался! Юра обязан об этом поэму сложить!.. — Что это вы так гогочете, вас аж в портале слышно? — за спинами ребят, аккурат посреди комнаты, появился шибко довольный жизнью Вортекс. Он с любопытством оглядел подопечных Мелисова, прищурился, явно пытаясь найти подвох — ему ли не знать, как эти двое «любили» друг друга? — а не найдя, даже нахмурился.- Жень, ритуальный смех перед убийством? — Ага, — гордо отозвался мальчик, выбираясь из-под руки Максима и театрально отплывая к Энди. Получив свою порцию «ритуальных обнимашек», юный маг, явно кривляясь, поинтересовался: — Папка пришёл — суету навёл? Какой же скандал разразился в магическом сообществе, когда Лобашёв на голубом глазу во всеуслышание заявил, что ни в какой приют никто Егорова не отдаст, поскольку отец у него есть! Да, проходимец и скрывал это так долго, дабы не подводить коллег. Но деточку свою не бросал, другу доверил, и ему одному доверяет впредь. В общем, разошёлся так, что в глазах некоторых Мелисов теперь едва ли не святым выходил. Ещё бы: бросить такую карьеру ради помощи другу… Да, что-что, а трепаться… Извините, убеждать, когда нужно, Вортекс умел. — Папка пришёл вас всех выгнать на улицу, — не забыв потрепать мальчика по волосам — Женя на это даже возмущаться не стал — Лобашёв внимательно огляделся, словно мог бы видеть сквозь стены.- Погода, природа, у вас должны быть выходные… А где Августейший-то? — Угадай с одного раза, — хмыкнув, Самосват покачал головой и сложил руки на груди. — Серьёзно? — Тень едва челюсть не потерял. Возмутившись больше некуда, он гневно, громко и демонстративно потопал ногой: — Святотатство какое! Мелисов! На улице солнце светит, а он детей взаперти держит! Продолжая театрально ругаться, маг безошибочно направился в сторону библиотеки. Мальчишки проводили его синхронным свистом, полным удивления: мешать Юре работать со свитками «в таком тоне» было чревато. — Уходим на улицу, пока не рвануло? — Бежим. — А как же Андрей? — Ну, будешь сиротой. Юру посадят — будешь просить Елфимова тебя умагичить. Он-то точно тебе не посмеет что-либо запрещать. — Звучит как план. Но меня пока и Лобашёв в роли папочки устраивает. — Как звучит-то… И пока старшие маги остались дома, младшие как два вора выскочили на улицу, явно не желая попасть под «раздачу слонов и материализацию духов». Лобашёв? А что Лобашёв? Лобашёв давно взрослый маг, сам должен понимать, чего делать не стоит. А к Юре лезть, когда он в работе, даже Женя редко рискует. «Только в случае особенной важности». Или когда ему адреналина в жизни недоставать начинает. Неужели Тени тоже вдруг стало адреналина-то недоставать?.. А на улице и правда слепило солнце. Слепило, грело. Птицы пели, трава была такая красивая, а цветы какие… Лето в самом разгаре. Даже в этом, далёком от обычных миров, месте. Да, птицы пели, ветер играл с листвой деревьев… А на одной из массивных веток дуба гордо восседал вышеупомянутый Елфимов и, по ходу, медитировал. — Совсем экологию испортили, — наигранно проворчал Самосват, кивая уже начавшему хихикать Жене на дерево.- Русалка, кот Учёный? Нет! Соловей на дубе медитирует! Разбойник уже не тот! Он теперь в декорацию переквалифицировался! — Петя, — своей привычно кокетливо-требовательной интонацией по отношению к нему зовёт Егоров.- Там ты загар не получишь. Елфимов нехотя открывает глаза, оглядывает младших, демонстративно зевает, прикрыв рот ладонью: — Женька у нас главный разбойник. Кому мало? Потянувшись, он спрыгивает на землю. Женя, само собой, весело бросается с ним здороваться. Позже, когда «ритуал» выполняется, Петя охотно пожимает руку Максиму и интересуется: — А где же наши мэтры? — Не при детях, — Максим весьма весело играет бровями, потирает свою бородку… И буквально спиной чувствует знакомый взгляд, которому так не хватает озвучки: «Бездуховно». Если старшие и успели чем-то заняться, то оно закончилось как-то моментально. Удивительные маги, в самом деле. — Ты как это сделал? — Егоров с удивлением смотрит по очереди то на Вортекса, то… На Юру, который вовсе не выглядел оторванным от крайне важных дел. И тут же, словно опомнившись, зашипел на Самосвата: — Я не ребёнок! Старшие шутливо перебрасываются парой фраз, наблюдая за младшими. Да, похоже, сегодня день и правда, какой-то особенный, раз Шивиана вовсе не пришлось тащить силком. Но свой секрет Энди оставляет за собой: знать способы уговоров нужно. — Мы играть сегодня будем? — в руках Елфимова появляется футбольный мяч.- Вы пока свои разговоры обсудите — солнце сядет. — Да конечно! Соловей даже не успевает среагировать: мяч у него нагло выбивает Самосват и со смехом убегает с ним на другой конец территории. Женя провожает обоих сокрушённым взглядом — футбол он не любил — и качает головой. — Будешь с нами? — интересуется Мелисов, подойдя к подопечному. Тот крутит головой, строго смотрит на наставника, выдаёт «Чтобы до вечера дома не появлялся», и тут же протягивает к нему руки с простым и понятным: — Дай. И если наблюдавший за этим Лобашёв удивился, то как раз-таки Юра спокойно создаёт на ладони Жени небольшую золотую сферу, полную чистой магии. — Что задумал? — Не скажу. С крайне хитрой улыбкой Женька желает мужчинам увлекательной игры и удаляется в сторону дома: у него есть дела поважнее, чем делёжка мяча с остальными. — Ты посмотри, какой он у нас взрослый, — театрально вздыхает Вортекс вслед мальчику, едва-едва не пуская скупую слезу.- Уходит. Скоро совсем уйдёт. Шивиан как-то устало косится на друга. Мол «Зачем? Ну, вот зачем о больном?». Поймав его взгляд, Андрей только пожимает плечами: — Дурацкая шутка. Пошли, пока эти двое друг другу ноги не переломали. Дома Женя кидается не куда-нибудь, а на чердак. Как и в любом порядочном много поведавшем доме, у них на чердаке было много-много всяких забавных интересностей. Свой магический шар он водрузил на стол, а сам принялся рыскать по сундукам в поисках того, что ему могло бы пригодиться. Не давали ему покоя слова Макса про волосы. Да и дракон он или где? Пусть, пусть они там играют — он найдёт, чем их поразить! Что касаемо драконов, то после знакомства с Кириллом и Владом Женя на теме буквально «поехал». Одно дело — Юрины рассказы о Гилтиасе, Скае, Метели, и другое — настоящие живые драконы. Мелисов тогда сознался, что золотой дракон в его рассказах очень многое взял от неугомонного Егорова, и мальчишке полностью снесло крышу: он — золотой дракон Гилтиас! Герой Энии и Ксентарона!.. Оставалось надеяться, что этот живой кендер в дракона-то не вырастет, а всё-таки решит остаться человеком… С другой стороны, это было определённо лучше, чем зацикливание на наследии братьев Маджере. Почти все полтора часа — а как же играть в футбол иначе? — что старшие играют, Егоров усиленно возится на чердаке, активно приправляя свои действия Юриной магией. Результат в зеркале впечатляет: он создаёт себе настоящий костюм Гилтиаса. Золотая куртка с рукавами, соединёнными «крыльями», переходящими в плащ. Грудь, плечи куртки были усеяны золотыми шипами. Штаны он себе сделал тоже золотые, но без шипов. А под куртку — белоснежную безрукавку. И это вышло даже интереснее, чем на зарисовках! Облачившись во всё это великолепие, мальчишка приступил к самому важному: представив себя с более длинными волосами, он зажмурился… И так некстати чихнул. По завету наставника, на чих его магия всегда оживала. Но вместо «чуть ниже лопаток» золотые кудри его выросли аж до поясницы, заставив Женьку несколько разочарованно «ой»кнуть. — Это уже не «Облако». Это уже какой-то взрыв на облачной фабрике! Ну, куда вымахали? Пользуясь остатками магии сферы, он всё-таки укорачивает кудри до лопаток. Оглядывает себя и довольно кивает: они делали его старше, но не сильно. Даже уложились сами. Вот, что значит, Юре всегда было больно смотреть, как Женька может часами возиться со своими непослушными волосами… Нет, в использовании магии в бытовых вопросах определённо имелись свои плюсы. И очень даже весомые. На улицу мальчик вернулся в крайне хорошем настроении. А Немоляева он точно так и навестит. Вот учитель-то на всю округу будет вздыхать, что у ученика его никакого креатива нет — одни сказки на уме… Но эта мысль почему-то только забавляла. Всё-таки, Скай был ледяным драконом, а Гилтиас — золотым, огненным. Что Жене его недовольства? К тому же, учитель тоже попал под его обаяние с самой первой встречи, так что… А вот Влад точно посмеётся в своей манере. А может — ему даже понравится? При всей своей показной нелюдимости рядом с отцом, при близком знакомстве Ясинский оказался самым обычным мальчишкой, ничем не уступающим Жене. Так что… Будут они — два дракона. Красивые такие, юные. А им двоим Кирилл уж точно страшен не будет. — Ярко что-то стало, — заметил Самосват. Они с Елфимовым раскинулись прямо на траве, приходя в себя после знатной игры. — Солнышко вышло, вот и стало, — отозвался Соловей, кивнув в сторону приближавшегося «Солнышка».- А, не Солнышко. Это наш Гилтиас съел Женю. А вот у старших было не всё так хорошо: только уже подойдя ближе, Женя увидел, что Энди накладывал Юре на лодыжку повязку. Магическую. Но всё равно она ничего хорошего не сулила. — Поиграли, — недовольно произнёс Энди, закрепляя ткань магией.- Ты же говорил, что вылечил? — Говорил, — Мелисов пожал плечами, хмурясь от неприятных ощущений. Он получил травму давно, ещё во время учёбы. Как раз играли за первое место между Летописцами и Тенями…- Но нога утверждает другое. Егоровское настроение как ледяной водой смыло: на два часа этого взрослого ребёнка оставить нельзя, он уже… С травмой! А ещё взрослый состоявшийся маг. Позор какой! — Ну, и куда его? — интересуется мальчик у Лобашёва. Вортекс только пожимает плечами: — У него ты есть, зачем его ещё куда-то? Женя подходит к сидящему на земле Юре и строго смотрит на него. Вот захотел сделать сюрприз, а тут такое — что ещё сколько времени никакой магией, наверное, не вылечишь! — Хватит ворчать. Встать помогите. И пока маги именно это и делают, Егоров идёт к дому позади них, ворча себе что-то очень недовольное под нос. Хотя в этом был плюс: если Юра не сможет ходить — он будет сидеть дома. И уж тогда на нём за всё знатно оторвутся… Последующая пара часов и правда показывает, что ходить некоторое время магу противопоказано. Травма была старой, магией лечилась, так что сейчас её снова использовать было ни к чему. Хорошо хоть, перемещаться мог магией, а то совсем было бы плохо. А вот от помощи Женя отказывается: он взрослый. А для выполнения бытовых дел по дому Мелисову ноги и не нужны… — Очень красиво. Когда, наконец, детский гнев утих, Женька привычно засел рядом с Юрой. Даже успел задремать в его объятиях, вообще-то говоря. Он поднял сонный взгляд на наставника и непонятливо кивнул, даже не имея желания что-либо говорить. — Ты красивый, — поясняет маг, чуть-чуть отстраняя мальчика от себя, чтобы рассмотреть.- Великолепный костюм. Ты и волосы отрастил? — Для дела старался. Должно было быть «для тебя», но, само собой, так сказать было бы не правильно. Он сонно трёт нос и прижимается назад, к Юриной груди, закрывая глаза. Он, между прочим, испугался, когда увидел футбольный инцидент. А ему тут… Зубы заговаривают… — Всё хорошо. Я быстро поправлюсь. Женя совсем сонно издаёт звук, похожий на кошачье урчание, давая понять, что больше не сердится, но всё ещё волнуется, и проваливается в сон. Шивиан же… Прекрасно знал, что так тот расстарался именно для наставника. Да, весьма нелепая ситуация вышла. А вот дракон получился настоящий. Обаятельный вор и авантюрист, золотой дракон, по чьим жилам течёт настоящий огонь. Этого персонажа, как и многих других, он ведь придумал не только до рождения своего подопечного, но и до встречи с Рейстлином, а… Выходило, что у Гилтиаса и Жени было много общего, мифическое создание претерпело изменения именно под влиянием юного мага. И, честно говоря, засыпая с самым настоящим золотым драконом в объятиях, маг испытывал чувство истинной гордости. Гордости за своего любимого мальчика.